Жанр: Религия
Религии человечества
...частности
на других людей: понятия справедливости, свободы или любви,
с которыми каждый связан, принимают в некоторых религиях
такое просвещение, которое является подлинным откровением,
проявлением в фотографическом смысле этого слова.
Удивительно, но приходится, к несчастью, констатировать,
что многие религии, пропущенные через умы с узким кругозором,
выглядят совершенно иначе, чем они есть или должны быть
на самом Деле.
Зрелище, которое предлагают миру некоторые верующие приверженцы
разных религий, очень часто противоположно тому, которое
могло бы возбудить энтузиазм.
Окарикатуривание происходит здесь легко: легковерность,
спасительные привычки, отсутствие свободы духа, авторитарность
верховного духовенства, словарный запас, понятный только
посвященным, кастовый эгоизм благонамеренных, печально отдающихся
внешней набожности, отказ от критики или даже от размышлений
об эволюции мира... На досуге эту картину можно сделать
еще мрачнее.
Что огорчает наиболее искренне верующих, так это то, что
их религия, по своей природе более глубокая и трудная для
понимания, часто изображается в виде подобной карикатуры.
Большинство религий проповедует определенные формы смирения
и кротости, полные сдержанности и светлой радости верующих,
которые живут тем, во что верят, и это редко показывается
на телевидении.
В таком случае, если эта радость не видна, можно ли ее описать?
Должно быть удовлетворение от того, что вся жизнь направляется
к Богу, как это происходит у стольких людей, в жизни которых
нет ничего чрезвычайного.
Если расспросить этих людей, часто по своей воле неприметных,
можно сделать успокоительный вывод: то, что они ищут и
находят в своей вере, не так уж сильно отличается от того,
что все мы ценим. В общем это радость, любовь, свобода
и позна544
ЧЕГО МОЖНО ОЖИДАТЬ ОТ РЕЛИГИИ W
ние. Обнадеживает, что природа человека не привела к появлению
людей двух сортов: большой толпы вроде вас или меня, и нескольких
мистиков, находящих удовлетворение в необъяснимых и недостижимых
фантазиях.
Между тем проявления радости, любви, познания и свободы
у разных верующих различны. Для тех, кто старается понять,
почему религия волнует столь большое количество людей, ответ
частично заключается в этом.
Стоит попытаться описать то, что верующие ищут, и то, что
они испытывают. Эта попытка, очевидно, может быть только
несовершенной, настолько разнообразны и глубоки отношения,
которые человеку удается установить с Богом.
Радость
Причины радости неисчислимы: радость от отдыха или работы,
радость от хорошей еды и хорошего питья, радость от завоевания
любви и от того, что тебя любят, радость превзойти самого
себя, радость быть красивым, блистать и властвовать, радость
проявлять себя и обладать, радость создавать и познавать,
радость давать и любить...
Каждый знает, что вкус всех этих радостей не одинаков, что
все они имеют разную длительность, не достигают равной полноты,
имеют не одни и те же последствия. В зависимости от темперамента,
люди более чувствительны к тем или иным радостям; влияет
на это и опыт.
Существуют радости, которые достигаются через телесное удовлетворение,
и другие, которые связаны с духовным удовлетворением. Напрасным
было бы сравнение их мгновенных качеств;
то, что выявляется, это их влияние на индивида: он просто
чувствует себя вполне на своем месте и ощущает радость жизни.
Каждый знает, что следует пользоваться благоприятными моментами,
так как они не вечны. Для каждого возраста есть свои радости,
и мы живем в эпоху, когда, как ни странно, взрослые и старики
часто бывают менее разочарованными, чем молодежь.
К каким радостям следует стремиться? Есть ли способ такого
управления своей жизнью, чтобы оптимизировать извлекаемую
из жизни радость?
Ставка на радости, связанные с телом, приводит к опасной
проблеме смены направлений с возрастом. Экс-чемпионы, низведенные
до необходимости мусолить свои прежние подвиги в компании
с соратниками старше тридцати лет, знают кое-что об этом.
Духовные радости читать, заниматься музыкой, познавать
то, чем интересуешься, также не являются независимыми от
последствий старения. И, кроме того, не все в мире интеллектуалы
или артисты.
183ак. б
545
'6f M. Малерб "Религии человечества"
Приходится задаваться вопросом, не является ли жизнь просто
медленным скольжением к бездне, которое обязательно проходит
через стадию утраты остроты ощущения наиболее здоровых радостей.
Все, чем мы наслаждаемся, не есть ли всего лишь дымовая
завеса, которая не дает нам осознавать наш упадок? Неужели
ничто не может помочь сохранить нетронутым наш потенциал
радости?
Не надо быть опытным исследователем человеческой природы
или доктором психологии, чтобы, встречая людей, полных радости
жизни, удержаться от вопроса, как им удается быть довольными
своей судьбой. Даже не используя пример первых христиан,
которые распевали гимн радости, находясь в пасти львов,
можно в любой момент встретить человека с физическим недостатком,
который светится внутренней радостью, или эксплуатируемого
пролетария, намного более счастливого, чем его эксплуататор.
Возможно, эти люди наделены хорошим характером, но они
дают пищу для размышлений.
Действительно ли нам недоступны радости, которые выдержали
бы все испытания?
Представляется вероятным, что духовная радость единственная,
которая может при определенных условиях оставаться неуязвимой
и неразрушимой.
У разных людей эта радость может выражаться неодинаковым
образом. Ее легче наблюдать у тех, кто является мистиком:
они ощущают особенно живо связь, которая соединяет их с
Богом, и нередко они проявляют удивительную силу убежденности.
Паскаль, который на протяжении 39 лет своей жизни успешно
занимался развитием теоретических и прикладных наук, особенно
в области расчетов вероятности и создания счетных машин,
был также настоящим мистиком. Однажды у него появилось настолько
сильное ощущение присутствия Бога, что он испещрил свою одежду
словами, сорвавшимися с его губ по этому поводу, чтобы быть
уверенным, что никогда с ними не расстанется:
"Понедельник 23/11/1654, от 10 ч. вечера до полуночи
Огонь
Бог Абрама, Бог Исаака, Бог Якова, не философов и не ученых,
Чего можно ожидать от религии? Уверенности, уверенности,
радости, мира Бог Иисуса Христа
Бог мой и Бог ваш, твой Бог станет моим Богом Забвение мира
и всего, кроме Бога Не бывает путей, кроме указанных Евангелием
Величие человеческой души Отче правый, мир Тебя совсем не
знает, но я Тебя знаю
Радость, радость, радость, слезы радости..."6
ЧЕГО МОЖНО ОЖИДАТЬ ОТ РЕЛИГИИ Ю?
Подобный язык удивителен для человека, привычного к строгим
умозаключениям. Это очень далеко от того, что выражают печальные
мины "чересчур правоверных" при выходе из своей церкви,
мечети или синагоги.
Но не все выражают такую горячую радость, как Паскаль. Духовная
радость может быть более мирной, кроткой и теплой, чем чувственная.
Она плод веры человека в своего Создателя, вера, испытываемая
бесчисленными верующими, которые не трубят о ней на всех
перекрестках.
Это состояние радости достигается с большей или меньшей
легкостью, главным образом благодаря жизни, проводимой в
молитвах, и чистой совести. Видимо, это нечто не очень отличающееся
от того, что испытывают неверующие, которые решают свои проблемы.
Однако у верующих это состояние счастья имеет другую природу
в том смысле, что оно даже может соседствовать с трудностями
и испытаниями, обычно несовместимыми с радостью.
Так как именно в периоды затруднений радость имеет особую
ценность, стоит, может быть, поинтересоваться, как можно
ее достичь.
Вероятно, Паскаль нашел ее в религии. Однако его склонности
влекли его к янсенизму, исключительно суровой форме католичества.
Такая радость, по-видимому, не похожа на веселую шутку.
Кто испытал наивысшую степень духовной радости, глубоко
спрятанным источником этой высшей радости считает любовь.
Любовь
Обычно считается, что полюбить кого-либо, принадлежащего
к противоположному полу, веселого, умного и обладающего приятной
внешностью, можно без особых проблем.
Это становится более сложным, когда обнаруживаются недостатки
характера или когда приходит пресыщение тем, что слишком
хорошо известно.
Не очень сложно также любить людей отвлеченно, особенно
незнакомых. Все европейцы любят детей Сахеля, как хорошо
известно, и страдают от того, что видят их по телевидению
умирающими от голода.
Гораздо сложнее их любить, когда они внезапно становятся
нашими ближними: замечают, что они плохо вымыты, не говорят
на нашем языке и что им недостает чувства благодарности.
Очень скоро мы находим, что нам достаточно наших проблем
и что пусть этих детей любят их ближние.
Фактически наша любовь очень избирательна, то есть ее пределы
устанавливаются нашим эгоизмом. 18*
W M. Малерб "Религии человечества"
В религиях, основанных на любви, например в христианстве,
речь идет о другом: любовь всеобща, ее размеры соответствуют
величию Бога. Это означает, что речь идет об идеале, который
нелегко найти в пределах досягаемости.
Все же некоторые святые дают довольно верное представление
о том, что это за любовь: быть в полном и радостном распоряжении
каждого не важно кого. Пусть вы уродливы, злы иди глупы,
им все равно. Для них вы создание Божье, их брат в наиболее
чувственном смысле слова.
Мир настолько нуждается в любви, что те, у кого она имеется
в изобилии, более собой не располагают. И, однако, чем больше
они посвящают себя другим, тем более интенсивными становятся
их радость и их любовь. Логика этого головокружительного
любовного приключения не имеет пределов, только смерть,
по-видимому, властна положить ей конец.
Но святые этого типа находят еще средство быть нечувствительными
к смерти, будучи уверенными в том, что любовь это другое
название Вечной Жизни, к которой они стремятся и к которой
чувствуют себя предназначенными. '
Возможно, мы не способны сразу достичь такой полноты любви.
Преимущество религий, особенно некоторых из них, состоит
в том, что они побуждают нас лучше любить. К сожалению, мы
часто чувствуем, что любовь, которая может привести нас к
другим, начинает конкурировать с той, которую мы испытываем
к себе. Мы колеблемся перед тем, как погрузиться в водоворот,
который нас пугает, и с полным основанием. Трудно будет
вернуться назад.
Все же те, кто прыгнул, никогда об этом не жалеют. Все идет
так, как если бы Бог переполнил Своей любовью тех, которые
отдают свою любовь без счета, и эта любовь Бога имеет намного
более высокое качество, чем та любовь, которую мы можем предложить
себе сами.
Но решительный выбор жить ради любви нам никогда не
навязывается. Мы всегда остаемся хозяевами своей свободы.
Свобода
Свобода это, несомненно, одно из наиболее ценимых человеком
благ. На протяжении столетий человечество приносило самые
большие жертвы для того, чтобы завоевать или защитить свободу.
В юности проявляется инстинктивная тяга к свободе. Преступления
наказываются лишением свободы.
Слово "свобода" может означать весьма различные понятия.
Фактически "быть свободным" значит иметь свободу выбора.
ЧЕГО МОЖНО ОЖИДАТЬ ОТ РЕЛИГИИ W
Но нельзя оставаться без выбора, и с момента, как выбор
сделан, человек теряет часть своей свободы. Свобода летуча
и неуловима.
Если свобода является первостепенным условием достоинства
человека, она ничто без воспитания, не того воспитания, которое
навязано извне и связывает, а того, которое приобретается
на основе опыта, размышления или сознания.
Реализация свободы достаточно трудна: необходимо делать
выбор, а разные выборы дают неодинаковые результаты. По существу,
природа человека такова, что некоторые варианты для него
пагубны, другие безразличны или полезны. В этом нет ничего
удивительного: сидя в автомобиле, мы вольны включить третью
скорость, чтобы тронуться с места; мы, возможно, так и сделаем,
но мотор при этом пострадает. Наша "механика" не выносит
вольного обращения: некоторые выборы.катастрофичны, в чем
рано или поздно убеждается каждый на собственном опыте. Обучение
свободе, таким образом, еще более важно, чем свобода сама
по себе. Очень часто верят в нейтральность или безразличие
выбора нет ничего более опасного. Один способ прожить жизнь
позволяет каждому из нас избежать большого количества неприятностей,
но есть и такие, что ведут нас к отупению, закабалению или
саморазрушению.
Человек тем более свободен, чем полнее осуществляемый им
выбор соответствует его природе.
С этой точки зрения не кажется удивительной гипотеза, в
соответствии с которой Бог создал мир и из которой следует,
что наша "механика" действует лучше всего, когда мы пользуемся
"инструкцией по эксплуатации". Для верующего поиски воли
Божьей являются источником свободы.
Верующий это существо, свободное в высшей степени. Это
кажется парадоксальным, поскольку, с точки зрения внешнего
наблюдателя, он подчиняется религиозным правилам. Но для
него именно в этом и заключается свобода, подобно тому, как
рыба предпочитает находиться в воде и не пытается жить на
суше. Например, молитва это прежде всего выражение выбора:
чтобы говорить с Богом, надо прежде Его признать.
Этот диалог является сам по себе обучением свободе. Через
молитву мы лучше понимаем преимущества и неудобства выбора,
который нам представляется. Любопытно к тому же, что верующие
убеждены в том, что, испрашивая совета у Бога, они получают
выбор, о котором не думали и который оказывается более широ-"
ким. Свобода, основанная на Боге, является, исходя из опыта,
значительно более широкой, чем та, которой считают себя
обладающими те, кто обходится без Бога. Великая свобода
детей Божьих не пустое слово: находясь в самых трудных
условиях, ве-549
V M. Малерб "Религии человечества"
рующий, сохраняющий контакт с Богом посредством молитвы,
может с радостью вынести то, что другие считают невыносимым.
Представим себе отца Кольбе, который смог петь в газовой
камере нацистов и вдохновил на пение вместе с собой других
обреченных на казнь, тогда как обычно из этой камеры доносились
только вопли ужаса. Эта высшая свобода намного превосходит
обычное понимание свободы.
Почему Бог, Который дает тем, кто верит в Него, такую свободу,
должен проявлять сдержанность в отношении более ограниченных
и частных свобод?
Можно лишь удивляться тому, что многие религии приписывают
Богу хлопоты по регламентированию таких ничтожных частностей,
как питание, которое мы должны принимать, или фасон нашей
одежды. Единственной целью религий должно быть, напротив,
оказание нам помощи в лучшем использовании нашего драгоценного
дара свободы, полученной от Бога... Редки религии, в которых
соблюдается такое положение.
Но чем больше свободы, тем сложнее выбор. Необходимое условие
свободы наличие критериев оценки, позволяющих правильно
ориентироваться.
Хорошо видно, к каким неудачам ведут системы воспитания,
которые, опасаясь стеснить свободу учащихся, не предлагают
им связной системы ценностей.
Необходимо найти точное равновесие, чтобы воспитание свободы
сопровождалось и предложениями по ее хорошему использованию.
Религии обладают направляющей нитью, облегчающей нам совершение
выбора: это толкование, которое они дают Божественной воле
по отношению к нам.
Познание
Общение с Богом, к которому стремятся религии, ставит познание
в положение, отличное от научного знания. Речь не идет о
познании Самого Бога, что выше наших возможностей: даже
явившись, как некоторым мистикам, Бог будет только светящимся
образованием непостижимой и неописуемой истины7.
Поэтому то, что помогают нам постигнуть религии, это не
познание Бога, которое, возможно, осуществится в потусторонней
жизни. Это намного проще помочь нам осознать роль, которую
мы должны играть на этой Земле.
Зачем иметь свободу, если приходится вращаться по кругу
в поисках образа жизни, который соответствует нашей личности
больше всего? По-видимому, наше развитие в значительной
мере зависит от нашего познания себя, включая и духовную
сферу. Помимо
ЧЕГО МОЖНО ОЖИДАТЬ ОТ РЕЛИГИИ ^
экспериментального и интеллектуального знания существует,
несомненно, знание духовной природы, которое очень трудно
описать, так как здесь не вовлекаются ни чувства, ни рассудочная
деятельность. Для примера попробуйте проанализировать, на
чем основывается симпатия, которую вы испытываете по отношению
к кому-либо. Она связана не с критериями ума или красоты,
а с каким-то очарованием, которое вы ощущаете, с тем, что
выражает улыбка, с общим обликом, которые не поддаются рациональному
определению.
Таким образом, духовная жизнь, когда она в достаточной мере
глубока, позволяет видеть людей и предметы под иным углом.
Наши суждения, которые, как мы хорошо знаем, в значительной
мере относительны, получают иное освещение в свете духовного
опыта.
Основное следствие этой новой ясности состоит в изменении
нашей системы ценностей, без того, однако, чтобы ее разрушить.
Все, что мы находим хорошим и приятным, например питание,
сексуальная жизнь, развлечения, интеллектуальное удовлетворение,
дружба, оказывается в иной перспективе, которая подчеркивает
их вкус, но при этом демонстрирует их относительность и конечность.
Все ориентируется и классифицируется, как под влиянием невидимого
магнита, в направлении высшего блага, которое есть Бог.
Это духовное восприятие мира не возникло случайно. Оно чаще
всего требует долгих усилий по своему формированию, которые
наше общество, в очень малой степени созерцательное, не облегчает.
Кроме того, мы констатируем ежедневно все больше несообраз-ностей
в системе ценностей, которая не подлежит абсолютизации. Наша
эпоха колеблется между обожествлением работы и культом развлечений,
но ничто не позволяет соотносить их между собой. Мы считаем
себя достаточно сильными, чтобы позволить себе пренебрегать
мудростью, накопленной человечеством, как будто наши технические
знания делают нас более умными и более способными управлять
собственной природой.
Но, если необходимо прибегнуть к более высокой мудрости,
приходится признать, что учения различных философий и религий
неравноценны. Пункт, по которому они сходятся больше всего,
касается высоких моральных принципов. Однако было бы неправильным
представлять, что главная цель религий создание морального
порядка более или менее пуританского типа.
Если приверженцы некоторых религий довольствуются соблюдением
только одних моральных правил, их нельзя в этом упрекнуть,
но надо отметить, что они оставляют в стороне существенное.
^о1 М. Малерб "Религии человечества"
Религия также не имеет целью создание атмосферы безопасности
и согласия, в которой ее приверженцы находят сердечное тепло.
Это может быть лишь вторичным эффектом и подчас даже вредным
для поисков Бога.
Нет, целью религии должно быть, как указывает ее название,
соединение человека с Богом. Иными словами, эффективность
религии зависит от Откровения, которым она может пользоваться.
Таким же образом духовное совершенствование индивида зависит
от способности его сознания воспринимать то, что открывает
ему Бог.
Иначе говоря, духовная жизнь включает в себя, как и большинство
видов человеческой деятельности, личный и социальный аспекты.
Личная сторона требует, чтобы сознание находилось в благоприятном
состоянии, что обычно обеспечивается молитвой, индивидуальной
связью с Богом. Социальная сторона выражается в религиозной
активности в рамках веры. Равновесие духовной жизни требует
соблюдения пропорции двух подходов: чисто социальная религиозная
активность всего лишь лицемерие, а чисто личная деятельность
скатывается к эгоизму. Удерживая равновесие, что зависит
от личных особенностей каждого, можно, напротив, надеяться
на получение плодов успешной духовной деятельности: ими-то
и являются радость, любовь, свобода и познание, возвышенные
через Бога, вездесущего и молчаливого, Создателя и Путеводителя
человечества.
Ощущение счастья, которое находят верующие в своем приближении
к Богу, возникает в процессе религиозной деятельности, но
она часто представляется сбивающей с толку и анахроничной.
Не стоит, по-видимому, чрезмерно цепляться за внешние формы,
которые возникли в ходе длительного исторического развития.
Большее значение имеет понимание того, чем отличается содержание
религиозных учений.
В этом вопросе более, чем в других, наш выбор должен основываться
скорее на углубленных размышлениях, чем на культурных традициях.
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ЛУЧШАЯ, ЧЕМ ДРУГИЕ?
Разнообразие религий обязывает каждого из нас поставить
этот вопрос. Однако груз привычек и давление общества таковы,
что религия передается главным образом через семью, как
язык или национальность.
Впрочем, ситуация не одинаково жесткая в разных странах.
В то время как допускается, что европеец может сменить религию
по личному убеждению, мусульманин, лишь проявивший подобное
намерение, отвергается обществом, подобно прокаженному. Что
касается стран с буддийской или анимистской цивилизациями,
ситуация там довольно изменчива, но в общем либеральна.
Индуизм, в древности очень строгий, сейчас эволюционирует
к большей гибкости.
Фактически для убежденного верующего принадлежность к определенной
религии означает, что он признает ее наилучшей, даже если
это не исключает уважения к другим религиям.
Напротив, для атеиста религии либо не представляют интереса,
и он сваливает их в одну кучу, либо, при более уважительном
отношении, атеист полагает, что религии дают каждому то,
что он хочет в них найти, и никакая иерархия ценностей в
отношении них
не требуется.
Хотя верующие и неверующие приходят, таким образом, к согласию,
исходя из разных причин, давая отрицательный ответ на вопрос,
поставленный в названии этой главы, но существует не менее
значительная группа людей, которые испытывают потребность
в получении иного ответа. Конечно, этот ответ не может иметь
абсолютного характера; он определяется установленными критериями,
а их выбор зависит от личной восприимчивости.
Нам представляется фундаментально важными два критерия:
всеобщая любовь и развитие человека.
"fу M. Малерб "Религии человечества"
Первый критерий, с которым можно связать понятия равенства
и братства, несет в себе идею справедливости. Это касается
в первую очередь жизни в обществе.
Второй критерий касается главным образом личной жизни, но
общество сильно выигрывает от развития каждого из его членов.
Всеобщая любовь
В ходе долгой религиозной истории человечество поклонялось
множеству богов, главной чертой которых было могущество.
Более могущественное начало, единый Бог, Создатель мира,
очевидно, обладает мощью, которую невозможно представить:
Вселенная, во всей своей сложности и огромности, сама по
себе является лишь отражением этой безмерной мощи.
Перед лицом такого Бога естественны страх и растерянность.
Однако Бог дал нам, помимо жизни, и способность понимать
наше положение, осознавать, что не надо бояться Его: люди
не просыпаются по утрам в страхе перед Богом-диктатором.
Бог предпочитает быть сдержанным, бесконечно сдержанным,
и мы остаемся свободными до такой степени, что некоторые
из нас даже не признают Его существования.
Как иначе можно объяснить такое отношение, чем через Любовь,
которую принес нам Бог? Строго говоря, такое поведение Бога
могло бы быть и результатом безразличия, но тогда откуда
могло бы взяться столько людей, которые находят Его, если
ищут?
Но если Любовь является одним из качеств Бога, Он ею обладает
в такой же бесконечной, непредставимой степени, какой является
и Его творческая мощь.
Этой простой логики достаточно, чтобы видеть сегодня смехотворный
характер религий древности, населенных богами, характер
и страсти которых подобны нашим. Также непонятно, почему
властный Бог, желающий, чтобы все склонялось перед Его волей,
удовлетворился Творением, которое иногда Его не слушает:
если Он ожидает от нас только покорности, то должен был
бы давно всех отправить в ад.
Нет, право, вид, который имеет мир, совместим только с таким
Богом, который бесконечно терпелив и ожидает присоединения
Своих созданий к Своей Любви.
Конечно, каждый выбирает такого Бога, который в наибольшей
степени отвечает его надеждам. Не правильнее ли думать, что
Бог превосходит все, что мы только можем помыслить, в области
любви, как Он превосходит в созидательной мощи все, что мы
знаем? Трудно себе представить, как любящий Бог может не
обладать всей полнотой Любви, безраздельной Любви, которая
за гранью нашего понимания.
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ЛУЧШАЯ... ^9
С этой точки зрения, христианское Откровение, вне всякого
сомнения, идет дальше других религий. Парадоксально: то,
что Бог воплотился в Человека, чтобы стать примером любви
для Своих детей, кажется более правдоподобным, чем Бог, Который
стал бы Любовью, но не показывал бы нам ее.
Несмотря ни на что, если Любовь это качество Бога, все
подталкивает к выбору религии, которая проявляет эту любовь
с наибольшей интенсивностью, несмотря на пределы, поставленные
слабостью человека. Принять всеобщую любовь в качестве критерия
при выборе нашей религии означает признать, что любовь адресуется
каждому, верующему или неверующему, богатому или бедному,
счастливому или несчастному, эксплуататору или эксплуатируемому,
больному или здоровому, молодому или старому, глупому или
умному. Бог дает каждому в зависимости от его нужд, то есть
наиболее обездоленные должны, разумеется, получать больше.
Если мы посвящаем нашу жизнь любви, мы неизбежно должны
отдать ее лучшую часть наиболее обездоленным.
Какой путь предстоит пройти нашему индустриальному обществу,
ослепленному своим богатством! Оно больше не видит своих
бедных, своих одиноких стариков, молодежи, лишенной и
...Закладка в соц.сетях
