Жанр: Религия
Религии человечества
...деалов,
взрослых, не имеющих работы; оно лечит социальные проблемы
методом конвейера, публичной милостыней, именуемой пособием,
но оно не умеет учить любви. Как можно требовать повышения
зарплаты, когда имеются безработные, как "защищать достигнув
тые преимущества", когда столько еще надо сделать для других!
Если мы действительно хотим включиться в эту странную логай
ку любви, те, кто не имеет ничего, должны быть уважаемы,
но не столько в связи с правами человека, жизненного минимума
человеческого существования, сколько потому, что именно
к ним должна быть обращена вся полнота нашей любви. Как можно
оставаться бездеятельным, когда столько надо сделать? Как
можно поддерживать бесполезное, когда еще не получило удовлетворения
необходимое? Если мы чувствуем себя призванными Богом Любви,
мы должны быть способными все изменить: привычки и удобства,
чтобы реализовать наше присоединение к этому преображению,
которое предстоит совершить.
Увы, наш энтузиазм быстро истощается, наша слабость заставляет
нас думать о нашем бессилии, и мы принимает неприемлемое
как фатальное. Правда, никто из нас в одиночку не может изменить
мир, но первая форма любви это солидарность, которая в
духовной сфере имеет своей естественной средой религию.
Отсюда исходит выбор религии из критерия всеобщей любви.
Конечно, всякая религия, даже возглавляемая Богом, является
человеческой конструкцией, со своими недостатками и отказа-555
W M. Малерб "Религии человечества"
ми, сравнимыми с непоследовательностями и слабостями, которые
мы носим в себе. Не следует поэтому останавливаться, чтобы
уточнить наш выбор, на тех или иных исторических событиях,
которые противоречат общей тенденции: должно оцениваться
религиозное вероучение в целом, а не один из его плодов,
червивый или гнилой. К тому же направление, которое устанавливается
в религии в ходе столетий, является более важным, чем более
или менее преходящий энтузиазм, который она может возбуждать
в тот или иной момент.
С учетом этих оговорок, критерий всеобщей любви запрещает
нам примыкать к религии, которая ставит какие-либо ограничения
этой любви. Поэтому подозрительна всякая религия, которая
ограничивает свои стремления своими приверженцами, удовлетворяется
своими благонамеренными, посвящает себя элите, оказывает
предпочтение какой-либо культуре. Религия, будучи отражением
Любви Бога, должна уважать свободу каждого, но она должна
также неустанно пытаться убедить каждого в рискованности
выбора тех, кто отвергает эту любовь, доказывая им, что
развитие неизбежно происходит через любовь, обращенную к
другим.
Развитие человека
Религия стремится раскрыть человека, вовлекая его в бесконечность
Божьей Любви и в вечность Его существования.
Для тех, кто искренне разделяет эти верования, невозможно
представить себе более полное развитие.
Можно бесконечно размышлять о том, что представляет собой
контакт нашего "я", по природе своей ограниченного, с Богом,
природа которого для нас непостижима: эти действия бесполезны,
так как единственное, что нам достоверно известно, заключается
в том, что мы не знаем, что нас ожидает. С этой точки зрения,
буддийский термин "нирвана" является более осторожным и
разумным по сравнению с фольклорным представлением о рае,
которое создают иногда христианство или ислам, но было бы
все же малоудовлетворительным для духа такое представление,
что соединение с Богом, конечный этап нашего существования,
сравнимо с исчезновением в океане капли воды.
Если человек обращается к Богу, чтобы развиться как личность,
логика, которую Бог вложил в нас, не может допустить, чтобы
мы взяли на пути к Создателю то, что в нас есть на этой земле
грубого или унижающего. Если мы призваны встретиться с Богом,
некая непрерывность нашего существования требует, чтобы
мы начали готовиться к этому апофеозу уже на Земле. Следовательно,
представляются подозрительными религии, которые делают
человека ограниченным, благоприятствуют его природной склонности
замыкаться на самом себе, которые прямо или косвенно глумятся
556
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ЛУЧШАЯ... W
над тем, что в нас есть положительного, например над такими
качествами, как любовь, ум или энтузиазм.
Это действительно противоречило бы концепции постоянного
восхождения к Богу, что мешает достижению будущего качества
нашей личности. Между тем качества нашей личности должны
прогрессивно направляться к жизни в Боге, что подразумевает,
что они становятся яснее и в определенных случаях меняются.
Под этим углом зрения буддийский и индуистский термин "карма"
и иудео-христианская и мусульманская идея о том, что Бог
судит наши поступки, соединяются: мы ответственны за наше
будущее и мы его строим понемногу каждый день.
Но повторим еще раз, что природа развития, которое нас ожидает,
полностью ускользает от нас. Итак, имеет мало значения то,
что мнения различных религий по этому вопросу расходятся,
так же как и мнения приверженцев в рамках каждой религии;
существенной является вера в Любовь Бога. Эта вера не имеет
ничего общего с лихорадочной активностью и фанатизмом в
отношении морали и религиозной деятельности: то и другое
логические следствия отношений, основанных на любви; следует,
таким образом, остерегаться религий, которые ставят телегу
впереди лошади, издавая предписания до того, как будет сказано
о любви, которая их обосновывает и оправдывает.
Религии очень часто проявляют слабость, принимая ограничения
культуры, на которой они привиты, и не реагируя адекватно
на неблагоприятное социальное давление, направленное на женщин.
Нередко религия даже усиливает такое давление или вводит
дополнительные ограничения.
Почти постоянно религии, за исключением некоторых форм протестантства,
устанавливают явную дискриминацию между полами, оставляя
возможность возведения в сан священника только мужчин. Вспомним,
что, в соответствии с индуизмом, только мужчины касты брахманов
могут совершать культовые службы. Что касается Будды, то
он выражал недоверие к женщинам, поскольку они имеют власть
развращать мужчин; он лишь с большими сомнениями допускал,
чтобы женщины становились монахинями, но низшей категории.
Коран резко различает роли мужчин и женщин в обществе; он
представляет их взаимоотношения в форме защиты женщины мужчиной,
что ведет к ситуации неравенства: мужчина может развестись
с женой, но не наоборот; мужчина может иметь четырех законных
жен, а женщина не может иметь четырех мужей и т.д.
Что касается Иисуса Христа, нельзя не поразиться контрасту
между его очень современным отношением к женщинам, с которыми
он спорит так же свободно, как и с мужчинами, и выбором две-557
^3f M. Малерб "Религии человечества"
надцати мужчин в качестве апостолов: создается впечатление,
что общество той эпохи делало невозможной и неосуществимой
вероятность другого выбора. Возможно, в обществе не столь
кричаще "самцовом", следовало бы предусмотреть более значительное
участие женщин в апостольской ответственности8. До сих пор
большинство христианских церквей поддерживает эту давнюю
традицию возводить в сан священника только мужчин.
К счастью, сан священника это не привилегия, а служба
наравне с другими, и женщины не лишены возможности играть
другие важные роли в рамках данной церкви: женщины-святые
столь же многочисленны, как и святые-мужчины, а в наши дни
слава матери Терезы из Калькутты или сестры Эммануэль из
трущоб Каира ничем не уступает славе мужчин, наиболее полно
посвятивших себя служению Богу. Что же касается Девы Марии,
выносившей Богомладенца, во что верят христиане, то она
сыграла священническую роль, равной которой нет в истории.
Поэтому можно задаться вопросом, не является ли общество
в большей мере, чем церковь, недостаточно зрелым для устранения
всякой дискриминации в деле религиозных отправлений: рукоположение
женщин, представляющееся приемлемым во многих странах Европы,
вызовет, вероятно, резкую реакцию в обществах типа средиземноморских,
латиноамериканских и филиппинского. Стремление католической
церкви не создавать излишних проблем и применять одни и те
же правила во всем мире может объяснить ее позицию, в которой,
очевидно, остается мало места для феминизма. Все еще сохраняется
слишком значительная доля злонамеренности в том, чтобы поддерживать
точку зрения, в соответствии с которой обязательно требуется
развитие женщины, чтобы для нее стал доступным сан священника.
Все же будет справедливым отметить, что в странах христианской
культуры зарождаются движения, более благосклонно относящиеся
к равноправию женщины.
Два других критерия при оценке религий
Всеобщая любовь и развитие человека являются, как мы видели,
критериями, которые обращены главным образом к нашей чувствительности
и к нашему чувству справедливости.
Не следует пренебрегать также требованиями нашего разума,
который не принимает веры неизвестно во что и не позволяет
увлекать себя неизвестно куда.
Благодаря развитию воспитания, улучшению научной подготовки,
все более и более люди приближаются к тому, чтобы судить
о религиях на основе данных, которыми старшие поколения в
Целом не обладали. Поэтому должны в оценку религий вводиться
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ЛУЧШАЯ... чу
критерии оценки интеллектуального порядка. Среди них представляются
важными:
вероучение, выдвигаемое данной религией, должно иметь
строгую внутреннюю логичность, то есть оно не должно нести
в себе противоречия;
в мире, который находится в состоянии все более и более
быстрой эволюции, религия должна предлагать стремление к
человечности, так как ее задача развитие личности.
Эти два критерия в некоторой степени взаимосвязаны: трудно
предположить, что Бог хочет, чтобы мы Его познали (а это
именно то, к чему стремится каждая религия) и предлагает
нам некие сказки или что Он не желает, чтобы мы приняли
участие в реализации Его великого замысла. Определенная логика
требует, таким образом, признать, что чем больше религия
проявляет стремления к человечности, тем более она достойна
доверия. В частности, религия, которая не претендует на универсальность,
представляется достаточно далекой от Бога, источника Творения.
Более того, поскольку все религии утверждают, с большей
или меньшей силой, что Бог есть Любовь, эта Любовь не может
не быть бесконечной. Религия, которая представляет человека
как раба, от которого требуется слепое повиновение более
или менее понятным законам, эта религия содержит очень
суженное понятие Бога. То, что Бог есть любовь, означает
также, что Он не хочет что бы то ни было навязывать человеку:
Бог не навязывает даже Себя. Его Любовь, которая есть уважение
к свободе, довольствуется предложением, и Бог ожидает только
нашего согласия.
Констатация того, что отказ от Бога, который мы все в той
или иной мере практикуем, ведет к неудовлетворенности или
распущенности, может истолковываться как иная форма обращения
Бога к нам, чтобы снова поставить вопрос об окончательном
присоединении к Его замыслу.
Во всяком случае, понятие наказания, которое мы считаем
таким естественным, представляется трудносовместимым с этой
бесконечной Любовью Бога. Наказать это значит отказываться
от того, чтобы действовать через убеждение; принуждение
это разновидность бессилия и нетерпимости, средство, использование
которого трудно себе представить со стороны Бога Любви. Никто
не знает, что может произойти с нами после смерти, но определенная
логика любви требует, чтобы упрямый отказ от Бога имел своим
последствием в худшем случае то, что не произойдет встреча
с Богом, то есть прекращение существования, исчезновение.
Имеется странное сходство между атеистами и верующими:
первые отрицают Бога и говорят, что после смерти ничего
нет, и это поло-559
^У М. Малерб "Религии человечества"
жение прекрасно согласуется с убеждением верующих, что они
встретятся с Богом в иной жизни.
В любом случае решение и суд принадлежат только Богу, и
можно удивляться, что верующие стремятся сами реализовать
на Земле то, что является Законом Божьим. И, "однако, похоже,
что именно к этому стремятся мусульмане-фундаменталисты,
которые, желая утвердить закон Корана в качестве гражданского
закона, присваивают себе право судить вместо Аллаха9.
Этот пример показывает, до какой степени искренне верующим
трудно обнаружить непоследовательность своего поведения относительно
своих верований, так как никто не озабочен в такой степени,
как мусульмане, чтобы поместить Аллаха и Его Суд выше наших
жалких человеческих соображений.
Критерии, основанные на рассудке, сводятся, по-видимому,
к следующим положениям:
без Божественного Откровения человек не способен даже
частично постичь Бога: Бог остается философской идеей, лишенной
реального содержания;
если Бог проявляет Себя, то только частично, так как наш
рецепторный аппарат очень несовершенен, чтобы охватить Бога
во всей его целостности до этого нам весьма далеко. Религии,
которые утверждают, что обладают преимуществом познания
Бога, возможно, не думают об этом в достаточной мере;
религия, которая считает себя носительницей единственной
истины, не может, очевидно, вступать в обсуждение этого вопроса;
она должна, однако, относиться с осторожностью не к Божественному
Откровению, а к тому, как она его воспринимает: человек имеет
такую потребность в истине, что его легко убедить, что он
является единственным ее обладателем;
тот факт, что множество религий утверждают, что владеют
Откровением, должен вести к принципиально неразрешимому непониманию.
Единственный способ выйти из тупика допустить, что истина
состоит только в потребности отношений, основанных на любви,
то есть уважении между людьми: Бог, Который есть Любовь,
доступен только для тех, кто идет до предела своей способности
любить;
хотя христианство, вероятно, является единственной религией,
которая в принципе принимает эту точку зрения, следует признать,
что очень многие христиане еще далеки от того, чтобы с ней
согласиться. Человеческая натура такова, что те, кто верят,
что обладают истиной, часто используют ее для того, чтобы
нападать на тех, кто с этим не согласен. Существует огромный
путь, который человечеству надо еще пройти, если оно хочет
услышать сдержанный призыв Создателя.
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ЛУЧШАЯ... ^Sf НЕСКОЛЬКО
ПРИМЕРОВ
Потребуются целые тома, чтобы пропустить различные религии
через решето описанных выше критериев. Это не соответствовало
бы духу данной книги, которая стремится не высказывать суждений,
а лишь старается дать пищу для размышлений.
Однако, чтобы не оставить читателя в состоянии чрезмерной
неудовлетворенности, мы нарушим наши принципы и постараемся
привести примеры, которые, как нам кажется, связаны с неиспользованием
одного из указанных нами критериев.
По нашему убеждению, всякая религия, как и всякое человеческое
существо в поисках Бога, призвана к тому, чтобы идти вперед.
Если некоторые религии кажутся или являются идущими впереди
других, мы отказываемся это подчеркивать, поскольку уверенность
в собственной правоте ведет к худшему самые уважаемые религии,
как и самые блестящие умы.
С этими важными оговорками мы отметим несколько пунктов,
составляющих проблему для религий, обзор которых мы сделали.
Анимистские религии ограничивают свои стремления техническими
приемами, которые, как предполагается, улучшают жизнь на
этом свете; пытаются нейтрализовать силы зла и стимулировать
силы добра. Анимистский мир остается статичным, никакое Откровение
не освещает наше будущее, развитие человека тормозится стеснительными
и часто пугающими обрядами, религия не имеет никакого общего
измерения, а отправление обрядов носит магический характер,
исключающий использование разума.
Индуизм явно религия одной культуры. Понятие любви между
людьми не является ясно выраженным, превалирует понятие
долга. Индивидуальное развитие представляется только в рамках
замкнутой социальной системы. Идея универсальности чужда
индуизму: нельзя обратиться в индуистскую веру, самое большее,
на что можно надеяться это родиться индуистом в последующей
жизни10.
Буддизм, производное индуизма, имеет признаки универсальной
философии. Всеобщая любовь составляет один из его принципов,
но индивидуальное развитие понимается как достижение внутреннего
мира, что сводится к установлению духовной элитарности,
забронированной для монахов. Но, конечно, наибольшим недостатком
буддизма представляется отсутствие стремления к гуманности:
мир это всего лишь иллюзия, в которой мы блуждаем, и
не существует Бога, Который нас призывает. Буддизм ведет
к пессимизму и безнадежности, если недостает мудрости, чтобы
рассматривать такие подходы тоже как иллюзорные. На деле
буддизм страдает от отсутствия Бога в такой степени, что
его главное тече-561
чу М. Малерб "Религии человечества"
ние, "большая колесница", вьшуждено было изобрести всевозможные
божества и святых, предназначенных для удовлетворения потребностей
людей в набожности.
Иудаизм состоит из очень различных и почти противоречивых
течений. Ортодоксальный иудаизм, в связи со строгостью соблюдения
обрядов, не благоприятствует индивидуальному развитию и остается
закрытым для универсализма. Либеральный иудаизм, со своей
стороны, настолько разнообразен, что его трудно оценить.
Можно все же думать, что весь иудаизм покоится на понятии
избранного народа, в обычных условиях неотделимого от духовной
миссии в пользу других людей. Отсутствие во всем иудаизме
прозелитизма представляется противоречащим его установленному
призванию. По этой причине в глобальном масштабе иудаизм
все более и более оттесняется на вторые роли.
Ислам удовлетворяется, пожалуй, излишне легко, соблюдением
формы. Подчинения букве Корана достаточно, чтобы стать мусульманином.
Духовные новшества встречаются с опаской. Очень мало делается,
чтобы поддерживать настоящий диалог с другими религиями,
в отношении которых ислам довольствуется изображением их
в окарикатуренном виде. Для мусульманина всеобщая любовь
состоит прежде всего в том, чтобы убедить других в своей
правоте. Но опять-таки в плане индивидуального развития,
в особенности женщин, возникают вопросы: женщина защищена,
но она как бы человек второго сорта. Мусульманский закон,
неизменный, как сам Коран, с трудом приспосабливается к
представлению о прогрессе общества. Целью, предлагаемой исламом
человечеству, является неизменное общество, которое представляется
все более и более отстающим на фоне общего развития. Наконец,
социальное стеснение порождает много лицемерия, что препятствует
индивидуальному развитию.
Христианство до Реформации" пыталось, несколько против своих
принципов, установить общество, стиль которого аналогичен
предлагаемому исламом: все пронизано религией, а на строптивых
оказывается социальное давление. Постепенно евангельский
принцип всеобщей любви и, следовательно, уважения свободы
каждого в конце концов утвердился как в социальной и политической
сферах, так и среди тех, кто имеет иные религиозные убеждения.
Для христиан, которые так представляют себе свою религию
(нельзя утверждать, что они составляют большинство), характерно
явное отхождение от такого бича религий, как лицемерие. Что
касается целей для человечества, христианская вера в Бога
делает человека победителем смерти, приносит надежду на
загробную Вечную Жизнь, которой не предлагает никакая другая
религия.
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ РЕЛИГИЯ ЛУЧШАЯ... (Цр
Использование критериев для оценки вклада религий в духовное
развитие человека так же несовершенно, как и метод опроса
для оценки общественного мнения: сам по себе выбор критериев
влияет на полученный результат, хотя те, что мы приняли,
представляются нам находящимися в числе наименее спорных.
Отправление религии подчеркивает, однако, особую роль,
которую должен играть наш разум, присоединяясь к какой-либо
вере.
Разум, несомненно, наиболее замечательный дар, который мы
получили от Бога. Это лестница, которую Он нам дал, чтобы
мы могли подняться к Нему Тому, Кто является носителем
высшего разума. Но это также, как подчеркивают религии Откровения,
является возможным источником самой безмерной гордыни,
заключающейся в том, чтобы верить, что можно обходиться
без веры в Бога.
Эта опасность, перед которой не устоял сатана, недостаточное
основание для того, чтобы мы были обязаны отказаться от использования
нашего разума. Необходимо постоянно иметь в виду, что Бог
спонтанно не выявляется и что нам надлежит Его искать. Это
означает, что религии всего лишь попытки людей организовать
поиски Бога в зависимости от принятых Откровений.
Если бы одна из религий была совершенной, она была бы равной
Богу: а она всегда всего лишь подход. Считать свою религию
совершенной утверждение, от которого попахивает сатаншй
ской серой.
[
Тем не менее каждая религия имеет своих фундаменталистов,
ко-^ торые скорее из-за узости мышления, чем из-за особой
извращенности, превращают эту религию в идола и деформируют
образ Бога.
К сожалению, не существует иного способа проверить качество
разума, как зафиксировать результаты тех действий, которые
он предлагает. Часто достаточно блестящего выступления, чтобы
убедить целые толпы в правильности абсурдных или опасных
идей, Надо ли напоминать о разрушениях, связанных с ораторским
талантом Гитлера!
Поэтому действия, которые мы собираемся предпринять, никоим
образом не претендуют на то, чтобы выносить какие-то суждения
относительно религий, и еще меньше на то, чтобы подтолкнуть
выбор читателя чем-то вроде интеллектуального давления. Наша
цель, напротив, состоит в том, чтобы помочь осознать, что
религии Откровения, как и другие религии, созданы людьми,
а потому, как и все творения человека, доступны для бесконечного
совершенствования. Даже если верующие убеждены, что Откровение,
которое ими воспринято, является окончательным, они бы никогда
не прекратили Извлекать из него уроки и использовать для
развития общества.
Ц? М. Малерб "Религии человечества"
Но для каждого из нас возможности невелики: с одной стороны,
мы должны вносить вклад своими действиями и размышлениями
в развитие нашей личности, а с другой мы должны тщательно
сохранять добродетель смирения, которое является просто
констатацией нашей незначительности перед лицом Бога.
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Наше стремление к познанию и абсолютному не имеет пределов.
Мы так созданы, что никогда не удовлетворяемся достигнутым.
Наша наука прогрессирует, постоянно ставя себя под сомнение
почему в сфере нашей духовной жизни должно быть иначе^
Ученый, как и верующий, имеет целью продвижение вперед,
но единственное, в чем они уверены, то, что это движение
никогда не завершится полностью. Но на этом аналогия заканчивается.
Сфера деятельности науки это мир, в котором мы живем,
и ничто не препятствует нам бесконечно углублять его исследование;
напротив, когда духовность вмешивается в то, что относится
только к Богу, мы оказываемся абсолютно безоружными и совершенно
бессильными, если только Бог не пожелает раскрыть нам то,
что Он считает для нас полезным.
Если принять гипотезу, в соответствии с которой Бог желает
видеть наше приближение к Нему, Его Откровение указывает
нам дорогу, метод приближения, но из него мы не можем выяснить,
что такое Сам Бог.
Однако мы нетерпеливо роем землю, как дети, и упорствуем,
задавая себе вопросы, получение ответов на которые превышает
наши возможности и будет превышать до тех пор, пока Бог не
примет иного решения. Следовательно, к числу тех, которые
должны исключаться из псевдорелигиозных спекуляций, надо
отнести вопросы загробной жизни, справедливости Бога или
конечности
Творения.
Любопытно, что многие люди интересуются религией в надежде
найти решение этих непостижимых проблем. Однако это невоз564
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ W
можно, и много уже то, что нам дано достаточно веры, чтобы
надеяться на приближение к Богу. Все Откровения, которые
совершил Бог или может совершить, не объясняют нам совершенно,
что нас ожидает, по той простой причине, что это превосходит
пределы нашего воображения и нашего понимания.
То же относится к нашему понятию вечности, полностью несовместимому
с нашим опытом смертных существ.
Другой взгляд на время
Мы живем в трехмерном пространстве, что означает, что объекты,
которые нас окружают, имеют не только длину, но также и
ширину и высоту. Чтобы отметить точку на прямой, достаточно
знать расстояние, которое отделяет ее от начала; на плоскости
необходимы две координаты, в объеме три.
Но мир был бы статичным и мертвым, если бы не существовало
четвертое измерение, которым является время. Особенность
времени заключается в том, что оно движется всегда в одном
направлении и его нельзя обратить. По крайней мере, так
нам говорит наш опыт. Писатели-фантасты придумали миры, в
которых время является таким же измерением, как и другие,
и в нем можно по желанию двигаться в обоих направлениях.
Так, чтобы пересечь стену, достаточно продвинуться во времени
в обратном направлении до момента, когда эта стена строилась:
препятствия больше не существует, происходит без всяких
проблем перемещение на другую сторону, затем осуществляется
возврат в нашу эпоху. Эти досужие измышления нашего разума,
абсолютно противоречащие опыту, заслуживают, пожалуй, размышления.
Бог создал нас в пространстве с тремя измерениями, и мы
эволюционируем в соответствии с непререкаемым ходом времени,
всегда в одном и том же направлении. Мы сами, поставив поезд
на рельсы, делаем это не для того, чтобы наблюдать, как он
сходит с рельсов и резвится между путями. Итак, мы, несомненно,
имеем определенные степени свободы, но не во всех направлениях.
Наша жизнь запрограммирована так, что у нее есть начало
и конец, и она течет от начала к концу. То же сам
...Закладка в соц.сетях
