Жанр: Религия
Чудотворцы
...ившегося на немецкой девице,
пережил точно такую же карьеру.
"Определен он был в службу - как отмечает его биограф Лидия Ивченко в
сборнике "Герои 1812 года" (М.: Мол. гвардия, 1987) - 1 января 1774 года",
т.е., когда ему не исполнилось и 4-х лет. "Четырнадцати лет от роду
Александр Иванович Толстой (именно так: не сопляк Сашка, а прапорщик
гвардии Александр Иванович - В.Х.) явился в полк... Впервые в боевых
действиях юный Толстой, будучи уже подпоручиком, участвовал 7 сентября
1789 года недалеко от Измаила. В 1796 году в жизни юного подполковника
произошли перемены... он познакомился со своими бездетными (это почему? -
В.Х.) родственниками графами И.А. и Ф.А. Остерманами, родными братьями его
умершей бабки, славившимися почетом при (екатерининском) дворе, богатством
и твердым характером... 27 октября 1796 года Екатерина II за 10 дней до
своей смерти написала на поданном прошении ("чтобы оный внук уже при жизни
их именовался графом Остерманом"): "Быть посему". ...через несколько дней
он уже стал полковником. Те, кто прежде... почти не замечал его, теперь
кланялись ему издалека" (с. 201-202). Вот и все таланты придворных
хитростей и интриг, но не 26-летнего полковника Александра Ивановича, а
его двоюродных дедов-графов...
...1 февраля 1798 года Остермана неожиданно назначали шефом
Шлиссельбургского мушкетерского полка с производством на 27-м году жизни в
чин генерал-майора". Это было уже при Павле I. При Павле, который стал
требовать, в отличие от матушки, не слов, не отчетов красивых, а дела,
впервые за многие десятилетия... "Один из приближенных Павла I объявил
"господам генералам, штаб - и обер-офицерам, что государь император, хотя
и знает, как многие из вас ознаменовали себя отличными услугами, однако же
службою вашею весьма недоволен и приказал вам сказать, что за малейшую
ошибку по службе в строю каждый из вас будет разжалован вечно в рядовые
солдаты. Тот, кто с честью служил, с честью службу может оставить, словом,
государь изволил сказать: "Ищите себе место". (с. 204)
И что же этот скоропостижный генерал, уже в 4 годика дослужившийся до
сержанта с "боевым" опытом паркетных интриг, как он отреагировал на
предложение нового императора расстаться "по-хорошему"?
"18 апреля 1798 года (т.е. через 2,5 месяца после достижения вожделенного
генеральского чина всего-то в 27 лет - В.Х.) был "переименован в
действительные статские советники для определения к статским делам". Такой
поворот событий его не особенно огорчил... он был не одинок... С ноября
1796 по март 1801 его судьбу разделили 2156 офицеров, 333 генерала и 7
фельдмаршалов, среди которых находился и Суворов..." (с. 204)
Сразу же по воцарении Александра I граф Остерман-Толстой вернулся в армию,
но добровольно покинул ее в 39 лет.
"...прочитав в конце марта 1809 года в "Санкт-Петербургских ведомостях"
указ о производстве в чин генерала от инфантерии М.Б. Барклая-де Толли...
Он разделил обиду своего друга Д.В. Голицына, с которым сблизился во время
компании 1806-1807 годов. В 1808 году генерал-лейтенант Д.В. Голицын с
отличием участвовал в войне со шведами. Разведав переход через замерший
пролив Кваркен, он рассчитывал по льду провести русские войска к шведским
берегам, но эта операция была поручена Барклаю... Оскорбленный Д.В.
Голицын подал в отставку, не скрывая ее причин" (с.210-211).
Теперь за другом последовал Остерман... Повод был весьма и весьма в стиле
200-летней давности, в стиле боярского местничества...
Однако в 1812 году, несмотря на оскорбления, нанесенные выдвижением и
продвижением Барклая, ставшего уже военным министром и главкомом русской
армии, Остерман, к чести его, вернулся в армию, и проявил себя самым
необыкновенным образом. Каким же? Наиболее ярко это отражают эпизоды
сражения под местечком Островно. Вот как эту битву, происшедшую задолго до
Бородина, описывает все та же Лидия Ивченко, ссылающаяся на свидетельства
очевидцев:
"Кавалерийские атаки Мюрата были яростными. Он был уверен в скором
подкреплении со стороны корпуса Евгения Богарне (пасынка Наполеона -
В.Х.), поэтому не жалел сил. Остерман-Толстой и русские воины не
рассчитывали на скорое подкрепление, но они защищали Родину... Французская
кавалерия врывалась в их ряды, рубя пехоту и артиллеристов у орудий, в
воздухе с адским визгом взрывались гранаты, сея смерть. Но русские
батальоны стояли на своих местах так, "как будто с нетерпением ожидали
смерти". В то время как Елецкий и Перновский полки мужественно отбивали
атаки французской конницы на левом фланге, Кексгольмский полк встречал их
в штыки на правом. Дивизия французской пехоты, посланная Е. Богарнэ в
помощь Мюрату, не смогла обойти позицию русских с фланга, а с фронта ее
атаки также были отражены картечью и штыками.
В самые тяжелые минуты боя русские воины невольно обращали взгляды к
своему командиру корпуса, который подвергался одинаковой с ними опасности.
Вот ему доложили, что в некоторых батареях "много убитых канониров и
поврежденных пушек. "Как прикажите действовать, Ваше Сиятельство?" Граф,
нюхая табак, отвечал отрывисто: "Стреляйте из тех, какие остались" (Не
правда ли, остроумно?! Для такого умного ответа прямо-таки необходимы и
генеральский чин, и графский титул. Какой-нибудь капитан или прапорщик до
такого глубокомысленного приказа не додумается! - В.Х.). С другой стороны
кто-то докладывал графу, что в пехоте много бьют ядрами людей, не
прикажите ли отодвинуться? "Стоять и умирать", - отвечал граф решительно.
Такое непоколебимое присутствие духа в начальнике в то время как всех бьют
вокруг него, было истинно по характеру русского... Смотря на него, все
скрепились сердцем и разъехались по местам умирать" - писал артиллерийский
офицер И. Радожницкий, раненый в сражении под Островно"" (Узнаете диагноз?
"Относительно высок уровень развития речи, но словарный запас беден, речь
изобилует трафаретными выражениями..." - В. Х.), Глядя на то, как упорно
русские "стояли и умирали" на своих местах, французам пришло в голову, что
они имеют значительные подкрепления, скрытые за лесом..." (с.218-219)
Чья речь здесь "изобилует трафаретными выражениями" Л. Ивченко, И.
Радожницкого, или самого Остермана-Толстого, успевшего оставить мемуары,
судить сложно. Скорее всего, всех трех и еще их редакторов. Но то, что
А.И. Остерман-Толстой - олигофрен сомнений никаких быть не может. Тому
свидетельство не только трафаретная речь, но и нюханье табака (признак
вялотекущего сифилитического вырождения: наследственный сифилис от матери,
как учит нас "Популярная мед. энциклопедия", есть одно из оснований
развития олигофрении). Но главное, что Остерман с его тупоумными приказами
типа "Стоять и умирать", русский не только телом, но и духом. Именно эта
тупость объединяет его с русскими солдатами в ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ, и делает это
целое НЕПОБЕДИМЫМ!!! И заставляет противника искать объяснение
необъяснимому, нелогичному какими-то там мифическими подкреплениями где-то
там "за лесом". Так величайшая глупость (МУДачество) перерастает в
величайшую МУДрость. Мудрость ЕДИНОГО ОБЩИННОГО ДУХА.
Именно эта алогичность и берет в оторопь суперлогичных европейских
генералов и маршалов. Как же это так? Они все делают правильно. По
учебникам и даже лучше! Они стреляют точно, они уничтожают живую силу, а
русские там, где стояли, там и стоят. И не двигаются с места! И это не
может не взять в оторопь.
Когда я был пацаном и один выходил против десятерых, защищая слабого, и
меня били вроде бы по всем правилам искусства, а я стоял и бился, и к тому
же бил еще и их лидера. И противников моих это тоже брало в оторопь,
поскольку было совершенно непонятно, потому что в действиях моих не было
никакой логики, столь присущей хитрому, левополушарному, шизофреническому
сознанию. Была сплошная идиотия. И эта идиотия выводила противников из
себя, и заставляла трусить и находить логические объяснения своей трусости
резервами "в лесу".
Точно так же, как и под Островно, в 1877 году русским солдатам в Болгарии
сказали: "Вот Шипкинский перевал. Стоять и умирать! И больше ничего!" Вот
задача! И стояли. И выстояли, сколько бы турок на тот перевал ни лезло...
И сколько не окидывай взглядом историю, везде один и тот же приказ у тех,
кто понял олигофреническую сущность русского солдата. 1941-й год. Москва.
"Стоять и умирать!". 1942-й. Сталинград. "Стоять и умирать!" Курская дуга:
"Стоять и умирать!". И все. И больше ничего наши генералы для наших солдат
с тех не выдумали... И стояли. И выстояли. И именно этим, непонятной
совершенно логикой, ломали, психологически ломали противника на каком
угодно расстоянии.
"Стоять и умирать!" В этом заслуга не только русского солдата, но и тех
русских и нерусских офицеров, которые поняли его основную
природно-болезненную черту и сделали чертой своей профессии, не смотря на
то, что она требует совсем иных качеств.
И знаменитая "психическая атака" генерала Капеля придумана не колчаковским
генералом, а гениально ухвачена и использована им. Ее придумали русские
мужики, рабочие Воткинского (пермского) железоделательного завода, которые
в 1917 году поднялись против царизма, а в 1918 году подняли восстание
против большевиков и ушли к белым. "Психическая атака" - это развитие все
той же самой мысли без мысли "Стоять-и-умирать!". Только теперь не стоять,
а идти на смерть! Они, русские работяги-молотобойцы, теперь уже молча или
с песнями шли на пулеметы. Шли и шли. Не смотря на высокую плотность огня,
шли вопреки всякой логике, рассудку. Ведь, идя на пулеметы, надо, как учат
европейские офицеры и учебники, бежать перебежками, резко падать,
укрываться в складках местности, использовать естественные укрытия или
окапываться на достигнутых рубежах. Но нет! Они просто шли во весь рост. И
шли, а не бежали. И это тоже брало в оторопь. Это непонятное, необъяснимое
рассудком поведение. И как всякое непонятное, оно трясло и заставляло
бежать с поля боя.
И не случайно за победу над капелевцами какому-то там комдиву гражданской,
каких были сотни, воздвигнут кино памятник. Ведь Чапаев один из немногих,
кто сумел выстоять и заставить своих солдат выстоять против этой самой
"психической атаки".
И сейчас, в 1999 году, эта русская, даже не русская, а, правильнее,
славянская олигофреническая черта малоумия "Стоять и умирать" проявилась
не в России, а в Югославии... Россия давно иная, развившая петровские
традиции преклонения перед Западом. Как и индейцев в свое время,
хитроумное американское чиновничество, скупило наше, российское почти что
"за ржавый гвоздик". Только гвоздик теперь называется кредиты. Большие
суммы всегда легче разворовывать. Незаметнее. Кредиты, переведенные всем
этим Чубайсам, как известно из неофициальных, разумеется, источников, были
не только разворованы, но и переведены на личные счета в швейцарские,
английские и американские банки. По итогам 1998 года американские
экономисты обнаружили в бюджете США вдруг положительное сальдо аж в 70
миллиардов долларов! Если кто-то думает, что это хорошо, то тот ничего не
понимает в экономике, как и в жизни. "Деньги - кровь экономки". И если у
вас в организме 5 литров крови, то это нормально. А если вдруг 7 литров?
Это же повышенное давление, грозящее гибелью всего организма! Американским
экономистам, бизнесменам-миллиардерам, Клинтону ничего не оставалось, как
срочно на что-то эти 70 миллиардов потратить!
На что же такие громадные даже для бюджета США деньги можно было потрать
быстро и с максимальным эффектом? На бомбардировки Югославии. Этим
решалась не одна задача, а целый веер экономических и политических задач.
Это давало возможность не только приструнить президента Милошевича,
показать Европе, России, всему миру беспрекословное преимущество
Соединенных штатов, но и освободить военные склады от устаревших крылатых
ракет, пополнить безболезненно арсеналы оружием нового поколения, дать
новые заказы, новую работу работягам из военно-промышленного комплекса США.
Те, кто думает, что бомбардировки Югославии в марте-апреле 1999г., как до
этого в случае с Ираком, прикрывают скандальную историю отношений Клинтона
с Моникой Левински и независимым прокурором Кеннетом Старом, глубоко
заблуждаются. Проведенный в январе-феврале импичмент не прошел, Клинтон,
практически, оправдан Сенатом по всем пунктам обвинения. Бомбардировка
Югославии была подготовлена всеми Соединенными штатами, ибо была
необходима почти всему их населению. Клинтон через НАТО всего лишь выявил
и продавил их желания. И что же из этого получилось?
За три недели США и НАТО расстреляли весь свой запас из арсеналов ровно на
70 млрд. долларов. Ровно на столько, сколько получили они от наши
российских чиновников, носящих в карманах авиабилеты с открытой датой
вылета за границу. Но Югославия не сдалась, не запросила пощады. Хотя
весьма логично и планомерно натовцы разбомбили все, что можно и нужно:
нефтехранилища, мосты, железные дороги, линии связи... Все разбомбили. А
они не сдаются. А они стоят на смерть. Более того, считают позорным во
время налетов авиации бежать в бомбоубежища, и проводят в это время рок
концерты и попивают вино и кофе в летних кафе. И кончилась оппозиция. И
сплотилась вся Югославия вокруг своего дурака-подлеца Президента, что
устроил геноцид албанцам в Косово. Ибо они все тот же народ малоприметных
вялотекущих олигофренов. Они стоят на смерть.
И теперь все это НАТО пребывает в полной растерянности. Они не знают, что
делать дальше. Продолжая уже абсолютно бессмысленные бомбардировки, не
дающие никакого приращения в военном превосходстве, они истратят еще 70
млрд. И теперь это будет убыток. И страшнейший минус. Ведь теперь вместо 5
в организме окажется всего лишь 4 литра крови. Для пополнения арсеналов
военно-промышленный комплекс теперь должен работать не в обычном своем
режиме, а с утроенной энергией. А это ой как плохо. Однобокость
появляется. Опять кризис. Поскольку югославы не сдаются, а продолжают всю
ту же песню олигофренов: "Стоять и умирать!". И перед ней дрожит, трепещет
и рушится хваленый, логичный рассудок западных миллиардеров.
Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить,
У ней особенная стать...
Олигофреническая. Малоумная. Но несущая куда больше ума, чем любая
хваленая логика и рассудок.
Клин - клином, болезни - болезнями!
Эта особенность, связанная с восточно-европейской, словянской олигофренией
стала ясна мне через 40 лет после первого моего педагогического подвига.
Это был ОБЩИЙ и ОБЩИННЫЙ подвиг.
Рос и я, разумеется, таким же зомби от своих врожденных болезней, как и
все. И они, точно так же, определяли мой характер. И к Сашке Бегунову
потянулся я не случайно. И даже, когда он меня предавал в драках, прощал,
тосковал и тянулся. Объяснение простое: в его биополе дебила-олигофрена
обычного (непатологического) уровня дох мой рак, превращался в результате
неприметного энергообмена в вирусы его и моей идиотии. Я тупел на время -
он умнел на время... А когда его мать еще и вишневым самодельным ликером
нас потчевала, то и его и моей идиотии приходил конец - он разлагался до
вируса шизофрении (см. схему на с. 295 в "Лечебной книге"). Благодаря
этому новому вирусу, мы на время становились хитрыми шизофрениками - и
успешно решали задачку. Так приходило к нему и ко мне "озарение"!
Русский мужик не может не пить - надо же и ему хоть на время становиться
хитрым, смекалистым. И не надо, господа Лопахины, рубить Вишневые сады.
Еще пригодятся. И им, и вам. Хотя бы задачки про паровозы решать, или
ракеты строить... Мой честный и добрый шурин Коля Рогов, что всю жизнь на
этот "космос" проработал. И как! Таких "изделий" нет и у американцев! Но
при этом не стал доктором наук, а спился окончательно, как и его
друзья-соратники... Но стоит ли их винить? Такой вот ценой создаются
новыми Матросовыми новые, брежневско-ельциновские, победы на новом рубеже
прогресса...
Подтверждение нисходящей на меня "благодати" (разложению вирусов рака
крови) в обществе Сашки Бегунова сначала до вирусов идиотии, захватывавших
и левое полушарие, а затем и до вирусов шизофрении, явление, отнюдь, не
случайное, не уникальное. С этим явлением связаны не только мои
интуитивные догадки, но и вполне конкретные наблюдения врачей, правда, на
протяжении столетий так и остающиеся втуне.
Несколько лет назад в книжке известного ленинградского врача Л.Г.
Семенова-Спасского "Вечный бой" (Л.: Дет. литература, 1989) я вычитал
такие факты, над которыми присвистнул и призадумался не раз:
"Александр Самойлович Розенблюм работал палатным врачом психиатрического
отделения Одесской городской больницы... В Одессе говорили:""Если бог
хочет наказать человека, он отбирает у него разум". Не было в Одессе людей
несчастнее и жальче, чем пациенты доктора Розенблюма. Болезнь отнимала у
них всякую надежду на будущее...
В конце лета 1875 года в двухэтажный психиатрический флигель, скрытый от
любопытных глаз в глубине больничного парка, неведомыми путями прокралась
малярия. В психическом отделении заболело сразу 6 человек, и у всех
шестерых диагноз не вызывал ни малейшего сомнения: малярия. Лихорадящих
больных лечили большими дозами хинина, но надежд на их выздоровление
практически не осталось, так как все шестеро были к тому же больны
тяжелыми формами прогрессирующего паралича - абсолютно неизлечимого
заболевания. В те времена диагноз прогрессирующего паралича был
равнозначен смертному приговору... Каково же было удивление всей больницы,
когда подопечные доктора Розенблюма оправились не только от малярии, но и
от паралича.
"Неужели хинин так легко победил тяжелый недуг? - спрашивал себя
Розенблюм, перечитывая в городской библиотеке многочисленные руководства
по малярии и методам ее лечения. - Но если не хинин, так что же?"
Розенблюм готов был уже испытать на больных хинин, чтобы развеять свои
сомнения, когда в психиатрическом флигеле объявилось новое заболевание. На
этот раз возвратный тиф. И снова непонятное: у переболевших тифом, точно
так же, как и у перенесших малярию, психическое состояние улучшилось. К
больным возвращалась память, они начинали здраво рассуждать. После долгих
раздумий и бессонных ночей двоих из них Розенблюм выписал из больницы, как
практически здоровых.
Ни один из заболевших возвратным тифом хинина не получал. Так что же в
таком случае принесло им выздоровление? Неужели одна болезнь побеждает
другую? Такое казалось не только невероятным, но и... абсурдным.
В одной больнице с Розенблюмом работал известный в городе врач Григорий
Николаевич Минх, знаток проказы, сибирской язвы, тифа...
- Из ваших наблюдений следует, что тиф и малярия оказывают одинаковое
воздействие на психику душевнобольных, - сказал Минх Розенблюму. - Малярию
мы, врачи, лечить умеем, чего, увы, нельзя сказать о тифе. Да и протекает
она намного легче, чем тиф. Да и процент смертности значительно ниже...
Розенблюм понял его мысль.
- Но никому неизвестно, как происходит заражение малярией.
- И тем не менее... Из двух зол выбирают меньшее...
Весной 1876 года Розенблюм решился на эксперимент... ввел несколько
кубиков крови лихорадящего больного одному из своих пациентов. Им был
бывший владелец лавки скобяных товаров с Пересыпи, 12 лет наблюдавшийся в
психиатрическом отделении. Прогрессирующий паралич в последней стадии
высушил лавочника, как осенний лист, и в течение нескольких месяцев он не
вставал со своей койки. Больной угасал. Вот-вот должна была наступить
смерть. Глубокое слабоумие, полная потеря личности, навязчивый и нелепый
бред.
"Я адмирал Нельсон! - сипло кричал он. - Я выиграл Трафальгарскую битву!".
Соседей по палате он принимал за своих матросов, а доктора Розенблюма - за
командира испанского фрегата, сдавшегося ему в плен. (Судя по описанию
бреда, лавочник страдал, кроме паралича, манией величия, именно этот вирус
поразил его головной мозг - В.Х.)
Прошло две недели после заражения, и у больного внезапно подскочила
температура, начался сильнейший озноб. Ровно через двое суток приступ
повторился. Собравшийся врачебный консилиум диагностировал малярию.
Прошло еще несколько дней. Лавочник с Пересыпи начал выздоравливать.
Сначала с его лица исчезла бессмысленная улыбка. Потом он неожиданно
вспомнил, что его фамилия Дорфман.
- Почему вы меня здесь держите, доктор? - спросил он Розенблюма, впервые
признав в нем врача.
- Вам следует еще немного подлечиться, сэр Горацио, - мягко ответил
Розенблюм, присаживаясь на край кровати.
Больной наморщил лоб.
- Горацио? - удивился он. - Кто это? Новый приказчик в магазине мадам
Бавли, что на Дерибасовской?
- Несколько лет вы уверяли меня, что вас зовут Горацио Нельсон.
- Вы шутите, господин доктор? Как может бедный одесский лавочник быть
адмиралом? Ведь Нельсон - английский адмирал, не правда ли?
В Одесской городской больнице произошло необъяснимое: малярия победила
прогрессирующий паралич... (Точнее: они взаимно уничтожили друг друга!
Аннигилировали! - В.Х.)
Почти полвека спустя венский невропатолог Вагнер-Яурег, используя
наблюдения и опыты Розенблюма, предложил лечить прогрессирующий паралич
искусственным повышением температуры тела. Своим пациентам он прививал
малярию и добивался прекрасных результатов. За свои работы по лечению
прогрессирующего паралича малярией в 1927 году профессор Вагнер-Яурег был
удостоен Нобелевской премии". (с.161-167.)
"Муму" написал Тургенев, а памятник поставили Пушкину...
Так что, я, отнюдь не первый, кто не понял, но почувствовал: клин
вышибается клином и, борясь с малоумием одного, можно спасать и
собственное здоровье.
И потом, живя с 11 лет в Москве, я не оставил свой бесплатный промысел - я
занимался и в 5-ом классе с идиотом и соседом по парте Генкой Волковым,
сыном одного из адъютантов маршала Малиновского. Такого же, как Генка,
тупого полковника, но честного, преданного, великолепного выносливого
спортсмена, мастера спорта по лыжам. Генка тоже был хорошим лыжником.
Семейное...
Кроме Генки, был и Сашка Кузин, Сережка Пшенкин, Коля Сидоров - ни одного
еврея, ни одного немца, все КУРНОСЫЕ (признак врожденного вялотекущего
сифилиса - одной из баз олигофрении) русаки, включая и Бегунова, а я
прямоносый... Одно время среди моих неподъемных "барж" была и моя будущая
жена Таня Рогова... Первый раз я сразил ее сердце в 6-ом классе... Спустя
лет двадцать она рассказывала мне, как это было, поскольку это никоим
образом ни в голове моей общинной, ни в памяти никак не отразилось... Она
рассказывала, как зимой, на уроке физкультуры, она упала в сугроб, мимо
прошло полкласса, все сдавали нормы по лыжам, и никто не протянул руки. И
нашелся только один мальчик, который протянул руку. Отнюдь не галантный
кавалер, влюбленный платонически по уши в совершенно другую девочку, помог
отряхнуться и побежал дальше...
Теперь моя жена неоднократно, за 30 лет супружества, подтверждавшая мой
диагноз: врожденная вялотекущая олигофрения, кричит, что я -
энергетический вампир. И все время подпитываюсь от нее!.. Да, кажется, она
недалека от истины. При разложении вируса идиотии в ее мозгу и превращения
его в вирус хитроумной шизофрении в моем биополе, я получаю дополнительную
энергию, ну точно так же, как выделяется дополнительное тепло при
образовании снега! И еще, спустя 30 лет, я заметил, что моя некогда
курносая жена перестала быть курносой... Да, и в те дни, когда я лечу
больных, я мало ем...
Не знаю, гений и злодейство совместны ли... Но знаю: совместны, и
необходимо совместны, гений и олигофрен, МУДрец и МУДак. И не случайно эти
сложносоставные и древние слова являются однокоренными. Древние предки
наши, в отличие от нас чувствовали и знали больше. Знали, что МУДрость
вырастает из какой-то непонятной нам МУДи... Почему? Может потому, что их
предки были выходцами из далекой и загадочной страны волшебников МУ, где
МУдрецы и МУдаки жили и уживались в единой общине? И их МУ или МУД делали
общину целой и непобедимой, как МУДацкие приказы графа Остермана стали
МУДрейшими и сделали непобедимыми русские полки в сражении под Островно?
Н.В. Гоголь утверждал, что у России две беды - дураки и дороги. 1941 год
показал, что никудышные дороги русские могут быть и спасением... А дураки?
Россия была и останется страной дураков и гениев. Чем больше идиотов, тем
больше гениев! Это вековечный симбиоз курносых сифилитиков-идиотов и
прямоносых мудрецов с примесью симито-европейской крови, незаметно,
исподволь лечащих и обогащающих друг друга... И потому-то...
Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить...
У ней особенная стать!
Подвиги и проклятия св. Сергия
"Стремясь к отшельничеству, Варфоломей вместе с братом своим Стефаном
отправился отыскивать место, удобное для пустынной жизни. Долго братья
ходили по окрестным лесам, пока не пришли туда, где ныне возвышается
монастырь Пресвятой Троицы, столь прославленный именем преподобного
Сергия. Место сие в то время было покрыто густым, дремучим лесом, которого
не касалась рука человека: ни одна дорога не пролегала через сей лес, ни
одно жилище не стояло в нем, лишь только звери и птицы обитали здесь...
Устроив хижину, они стали ревностно подвизаться и молиться Богу. Воздвигли
они также небольшую церковь и с общего согласия решили освятить ее во имя
Пресвятой Троицы; для сего они вошли в Москву и просили митрополита
Феогноста, чтобы он дал свое благословение на освящение церкви. Святитель
ласково их встретил и послал с ними священнослужителей освятить церковь.
...С усердием и неусыпным рвением предался теперь Варфоломей духовным
подвигам... Старший же брат его Стефан, тяготясь жизнью в пустынном месте,
оставил Варфоломея, переселился в Москву в Богоявленский монастырь и здесь
сблизился с Алексием, бывшим потом митрополитом Московским (от 1354 до
1378 гг.). Оставшись в совершенном одиночестве, Варфоломей еще более стал
приготовляться к иноческой жизни: лишь только тогда, как укрепился он в
трудах и подвигах и приручил себя
...Поділитися у соцмережах
