Жанр: Психология
Современная социальная психология.
...оциального
капитала".
С этой точки зрения, доверие есть "возникающее в данном сообществе
ожидание у одних людей от других нормального, честного и сотрудничающего
поведения, основанного на общепринятых нормах"
[Fukuyama, р. 26 ).
Факторы, препятствующие формированию доверия или разрушающие
его, установить теперь весьма нетрудно, поскольку они представляют
собой либо отсутствие вышеперечисленных позитивных
факторов, либо их недостаточное развитие. Резюмируя, можно утверждать,
что, соответственно, не будет вызывать доверия партнер, который
ненадежен, непорядочен, закрыт в общении, некомпетентен,
непредсказуем, нелоялен. Эти отрицательные свойства будут усугубляться
общим низким уровнем доверия между людьми в данном обществе
("Каждый за себя, один Бог за всех"); отсутствием социальных
институтов, общественного и корпоративного мнения, способных
выполнить роль арбитра; расхождением относительно общепринятых
норм и этических принципов делового поведения; пренебрежением к
собственной репутации.
Не требуется особых исследований, чтобы убедиться в универсальности.
названных выше положительных и отрицательных факторов
для любой культуры. Упомянем однако, что в немногих проведенных
эмпирических кросс-культурных исследованиях данное положение
было убедительно подтверждено [Шихирев, 1998].
Таким образом, независимо от того, исследуем ли мы эволюцию
теоретической или практической социальной психологии, мы неизменно
приходим к выводу о принципиальной важности того, что было
нами названо аксиологическим, духовным, морально-психологическим
и т.п. аспектами социального взаимодействия. Социальная психология
большую часть XX века уделяла ему крайне недостаточное
внимание. Конструктивная часть ее критики, очевидно, должна с одной
стороны удержать то несомненно ценное, что было накоплено -
с одной стороны, и открыть новые перспективы с учетом сделанных
"плодотворных ошибок" - с другой.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
КОНТУРЫ
БУДУЩЕЙ ПАРАДИГМЫ
Характеристика прогнозируемой парадигмы будет выполнена по той
же схеме, что была применена в предшествующем анализе, однако
в настоящее время по некоторым ее параметрам возможны лишь гипотетические
высказывания.
Сейчас стало очевидно, что социальная психология не может
ориентироваться на естественные науки как эталон. Прошедшие десятилетия
подтверждают вывод, сделанный в свое время М. Вебером,
о том, что науки о человеке - это науки о смысле. Их задача
- понять смысл человеческого существования, в отличие от
наук о природе, которые заняты каузальностью, объяснением жестких
причинно-следственных связей между исследуемыми явлениями.
Ориентация на те ветви психологии и социологии, которые
работают в естественно-научной парадигме объяснения, дала социальной
психологии результаты, ограниченные представлением о
человеке как одном из объектов природы. Парадигма понимания,
будь-то социологическая или психологическая, существенно раздвинула
эти рамки до масштаба культуры. Парадигма преобразования,
основанная на историко-материалистическом представлении
о мире, помогла сформировать картину взаимодействия индивида
и общества как единого организма, системы, но остановилась перед
теми закономерностями, той реальностью, которые не вписывалась
в социологическое объяснение.
При рассмотрении перспектив социальной психологии возникает
несколько принципиальных вопросов. Что из себя представляет эта
реальность, на которую указывают понятия "духовный", "нравственный"
и т.п. и которая столь настойчиво предъявляет себя в последнее
десятилетие обществу и науке? Являются ли связанные с ней психологические
и социально-психологические феномены, например, доверие,
зависть, угрызения совести, качественно иными по сравнению,
например, с когнитивным диссонансом, и может ли с ними справиться
экстенсивное развитие науки? В случае признания нового качества,
380 Заключение
какими методами его можно исследовать, какая понятийная система
может ее зафиксировать? Какие глубины скрыты за самими переживаниями?
История философии и психологии знает два крайних варианта ответа
на последний вопрос. Один из них принадлежит Фрейду, который
считал такими глубинами область биологического, по существу бессознательного.
Психоанализу не удалось убедительно доказать свою точку
зрения. Вместе с тем, Юнг своими работами продемонстрировал
плодотворность размыкания индивидуального бессознательного на
коллективное, тем самым показав ограниченность классического (фрейдизма
и перспективы выхода за рамки индивидуальной психики.
Второй ответ принадлежит тем мыслителям, которые рассматривают
психическое как часть гораздо более широкой системы, некой
тотальности отношений человека с миром. С этой точки зрения философия
Гегеля и Маркса совпадают. Принципиальное расхождение
между ними состоит, как известно, в ответе на вопрос об отношении
междудухом и материей (материальным и идеальным).
Третий вариант ответа представлен в данной работе концепцией
Франка, который снимает оппозицию духа и материи введением категории
"духовное бытие" (см. выше).
Не входя в детали решения этого сложного вопроса при обсуждении
поставленной нами проблемы, отметим, однако, что в настоящее время
подтверждается прогноз другого выдающегося мыслителя: Тейяра
де Шардена, который предсказывал полвека тому назад, что "экономический
фактор (что бы там ни говорилось) завтра может потерять значение
по сравнению с идеологическим и эмоциональным фактором в
организации Земли" [Тейяр де Шарден, 1940]. Напомним также идею
Франка о том, что идя вглубь индивидуального микрокосмоса, исследователь
в конечном счете увидит, как сфера индивидуального духовного
бытия размыкается на родственный ему макрокосмос духа.
Метафорически эта идея может быть представлена моделью песочных
часов. То, что исследуется ныне когнитивной психологией - это
самое узкое место этих часов. Двигаясь от него вверх или вниз, можно
войти в совместимые области, "песок" в них один и тот же.
Для социального психолога не имеет большого значения, какоеОднако, даже не соглашаясь с этим и оставаясь на материалистических
позициях, достаточно признать, что существует некий уровень
реальности, который детерминируется общечеловеческими ценностями,
придающими смысл жизни и поведению человека в его отношениях
Контуры будущей парадигмы ___381
с другими людьми, собой и окружающим миром. Эти ценности как
регуляторы ноосферы (Вернадский) были выстраданы человечеством в
мучительном историческом процессе. Диалектически противостоящие:
жизнь-смерть, истина-ложь, добро-зло, любовь-ненависть представляют
в психологии человека борьбу энтропийных и негэнтропийных
начал, которая выражена в общечеловеческих ценностях.
Пока, несмотря на все давление и логики объекта исследования и
требований жизни, современная позитивистская по своему происхождению
социальная психология не торопится исследовать этот уровень
человеческого бытия. Такой шаг труден потому, что он предполагает
введение в анализ человеческого поведения новых объектов и связей
человека с миром. И тем не менее этот шаг логически предопределен.
Стремление понять, объяснить, раскрыть или преобразовать смысл
человеческой жизни неизбежно выведет социальную психологию на
те же метафизические проблемы, с которыми столкнулась в свое время
гуманистическая и экзистенциальная психотерапия [Franki, 1973,
1979; Peck, 1978, 1981], а сейчас их вынуждена признать и так называемая
ортодоксальная [Mahoney, 1993] психологическая практика.
Среди них центральное место занимает проблема потребности и способности
человека трансцендировать, выходить на этот уровень, соединяться
с ним и забываться (забывать себя). Способы и формы этого
трансцендирования бесчисленны: от переживания творческого вдохновения
и религиозного экстаза до алкогольной эйфории.
Таким образом, перспектива заключается не просто в большем
внимании к нравственному опыту вообще, деонтическим представлениям
[Бобнева, 1978], нравственным чувствам, роли морали в обществе
и т.п., но в переходе к исследованию психологического переживания,
встроенному в такую систему переживаний, где системообразующим
является установка к трансцендированию. И, следовательно,
речь идет не просто о развитии или трансформации традиции "понимания",
но о качественно новом повороте к сути природы человека,
новой его модели как существа духовного в этом смысле.
В настоящее время переживания этого класса как объект исследования
в социальной психологии занимают весьма ограниченное место.
Они изучаются как религиозные переживания, хотя со времен
Джемса известны не только их значение для психологии, но и возможность
эмпирического изучения. Пока они находятся на периспории
психологической науки как частные явления и процессы: измененные
состояния сознания [Laski М., 1991], эзотерическая групповая психотехника
[Tart Ch., 1975]. Показательно, что в третьем издании "Руководства
по социальной психологии" [Lindzey, 1985] глава о социальной
психологии религии вообще снята.
382 Заключение
Отказываясь от исследования феномена веры, моральных переживаний,
социальная психология тем самым обрекает себя на постепенное
увядание из-за возрастающего влияния психотерапии (что уже
происходит), эклектизации знаний, растворения, с одной стороны в
когнитивной психологии (что видно на примере теорий атрибуции),
с другой - в микросоциологии (что видно на примере символического
интеракционизма), прогрессирующего падения интереса общества к
науке, практически маломощной при решении экзистенциальных, в
том числе и глобальных задач.
Альтернативой этому исходу является поиск методологических
решений не только в психологии, социологии и материалистической
социальной философии, но и в так называемой идеалистической философии,
поскольку именно последняя имеет важнейшим своим предметом
упомянутую реальность.
Результатом этого синтеза, видимо, станет новая теория социальной
психологии, которая предопределит и собственные методы исследования.
Уже сейчас можно сказать, что среди них важное место займут
так называемые "мягкие" методы, разработанные в парадигме понимания
и, разумеется, метод экспериментального переживания
(experiential learning) исследователем того, что переживает испытуемый.
В связи с необходимостью изучения живой, а не лабораторной
реальности существенные изменения претерпят методы полевого исследования.
Среди этих изменений основными будут: сдвиг от количественных
методов к качественным; больший акцент на феноменологию;
использование достижений психолингвистики; анализ данных,
собранных в процессе включенного наблюдения с помощью различных
средств регистрации (аудио, видео и пр.). Значительное количество
материалов будет накапливаться практическими социальными
психологами и социально-психологически образованными практиками,
совместно решающими социальные проблемы.
Признание за духовностью (в упомянутом смысле) системообразующего
качества социального взаимодействия повлечет за собой формирование
качественно иных моделей человека, общества и их взаимодействия.
В отечественной социально-философской мысли многое
для этого уже сделано. Описывать эти модели в данном докладе нет
возможности.
Достаточно здесь привести в качестве примера фундаментальную
работу другого изгнанного из России философа - И. Ильина. Его
двухтомный труд "Аксиомы религиозного опыта" [Ильин, 1951] не
имеет себе равных в современной литературе по психологии религиозных
переживаний, включая классическую работу Джемса "Многообразие
религиозного опыта" [Джемс, 1911].
Контуры будущей парадигмы ___ 383
Одной из сложнейших проблем при прогнозируемом повороте окажется
построение теоретико-методологических переходов от социально-философского
уровня к собственно дисциплинарному. Эта задача
по плечу только коллективному усилию. Однако, как показывает
опыт адаптации марксизма в парадигме преобразования, это вполне
реальная задача.
Вместе с тем, тот же опыт советской социальной психологии говорит
о том, что нельзя превращать конкретную науку в занятие по
иллюстрации справедливости признаваемых или декларируемых социально-философских
истин. Будущая социальная психология должна
также выйти из роли "шарнирной", "коридорной" науки между
социологией и психологией. Для решения этих двух задач при совершении
нового перехода ей необходимо собственное представление об
изучаемом аспекте социального взаимодействия, которое должно
отличаться, в нашем случае, не только от предмета социологии и психологии,
но и этики. В то же время это представление должно удержать
позитивный опыт предшествующего развития.
В качестве первого приближения автор предлагает возможное развернутое
определение предмета социальной психологии и описание
системы категорий, в которых оно может строиться.
Объект социальной психологии - психическое как форма, способ
существования, отражения и организации отношений между основными
субъектами социальной системы; индивидами, группами и обществом
(культурой). Ее предмет - психическое как регулятор социального
процесса, т.е. взаимодействия и взаимозависимости социальных
субъектов (индивидуальных и коллективных), их связей,
психологически реализующихся в отношениях к себе, друг к другу и
к действительности.
Главным для социальной психологии при изучении психологической
регуляции в этом смысле является аксиологический аспект, оценка
объекта отношения, ее переживание. Ценностное отношение двойственно:
психологично по механике существования и социально по
функции - регуляции индивидуальной и коллективной жизнедеятельности.
Оно объективируется в индивидуальных и коллективных
идейно-психологических формах: мнениях, образах, и т.п., в которых
выражаются представления социальных субъектов о желаемом, должном
и действительном, о смысле жизни, целях деятельности, средствах
их реализации, своих правах и обязанностях. Центральными
для социальной психологии являются процессы порождения, функционирования
и отмирания этих форм в социальном обмене, в реальной
жизнедеятельности.
384 Заключение
Система следующих категорий является основой данного определения:
ценностное отношение (оценка), образ (идейно-психологическая
форма), социальный обмен, социальное (этическое по своему существу,
созданное, создаваемое, или имеющее быть созданным для
себя и для других людей с их прямым или опосредованным участием).
Нетрудно заметить, что концептуально, по своей форме это определение
призвано служить переходным звеном между уже имеющимся
позитивным опытом и возможной будущей парадигмой. Реальный
переход к ней зависит от наполнения основных понятий конкретным
эмпирическим содержанием. В современной социальной психологии
многое в этом плане уже сделано. В дальнейшем изложении мы попытаемся
раскрыть значение этих категорий для формирования социальной
психологии как самостоятельной науки; определить степень их
эмпирического "наполнения" и выявить возможные резервы. Общим
социально-философским фоном при этом будет обоснованное выше
понимание категории "социальное", которое имманентно данному
определению предмета.
Ценностное отношение (социальная установка, аттитюд). Значение
этого феномена было подчеркнуто еще А. Смитом. В современной
социальной психологии практически все объекты исследования
определяются и теоретически, и эмпирически через социальную установку.
Если ее изъять как объект и категорию из социальной психологии,
то последняя исчезнет как наука, поскольку именно с ее
помощью эмпирически изучается психологическое отношение (оценка),
социальных субъектов друг к другу и к самим этим отношениям
(связям). Отличие предмета социальной психологии от других
наук, изучающих ценностное отношение, состоит в том, что в фокусе
ее внимания - регуляторная функция отношения. Она представляет
наибольший интерес для социальной практики. В целом общественный
интерес к ценностному отношению объясняется именно тем, что
оно является психологическим регулятором социального процесса на
различных его уровнях, оно обеспечивает необходимую "психоэнергетику",
эмоциональную заряженность различных идейно-психологических
форм, через которые осуществляется эта регуляция. Сами
эти формы могут выполнить свою функцию в том случае, если они
способны мобилизовать соответствующее ценностное отношение его
участников. Именно оно в значительной степени определяет, как
складывается у них достаточно единое представление о целях действия,
средствах их достижения, своих функциях, правах и обязанностях,
как этот образ будет соотнесен с аналогичными идейно-психологическими
(формами, выработанными другими социальными
субъектами.
Контуры будущей парадигмы 385
В современной зарубежной социальной психологии накоплен обширный
эмпирический материал. Его необходимо интегрировать с
теоретическими разработками советской социальной психологии,
разнообразный теоретические разработки которой используются еще
далеко недостаточно. В качестве примера можно назвать концепцию
отношений В. Мясищева, наследие грузинской психологической
школы Д. Узнадзе. Особое значение имеют те редкие пока работы, в
которых исследование переживания методологически основано на
концепции смысла и значения, разработанных в теории деятельности
А.Н. Леонтьева и наследии Л. Выготского [Василюк, 1984; 1995;
Д.А. Леонтьев, 1990, 1996]. В перспективе они позволят соединить через
этот объект (переживание) результаты большой школы российских
психологов с результатами сходных зарубежных исследований.
Непосредственное отношение к проблеме переживания ценностного
отношения имеют работы, в которых синтезируются данные об измененных
состояниях сознания [Налимов, 1989], концепции недизъюнктивности
психического процесса [Брушлинский, 1979]. Выше уже
упоминались работы С. Рубинштейна, А. Петровского и В. Ядова.
Нельзя не заметить, что в перечисленных исследованиях отношения
изучаются на уровне личности. В этой связи возникает проблема
нахождения такого объекта, который позволил бы соединить отношения
личности, группы и общества. Таким объектом является образ -
следующая базовая категория.
Образ есть эмпирический референт, форма существования ценностного
отношения. Именно образ выполняет практическую работу по
регуляции конкретной деятельности (С.Л. Рубинштейн) и в практическом
плане он не менее реален, чем любая другая материальная действительность
[Пономарев, 1983; Завалова, Ломов, Пономаренко, 1986].
Для социальной психологии ключевое значение имеет следующая универсальная
особенность генезиса образа. От простейших форм жизни до
социальных систем он характеризуется остановкой (в той или иной
форме), "моментизацией" субъект-объектного взаимодействия; фиксацией
валентности (полезности, значимости для сохранения системы);
потенциальной возможностью объективации; вынесения вовне и обратным
регулирующим воздействием опредмеченного; синкретического
оттиска ценностного субъект-объектного отношения.
В человеческом обществе объективация индивидуальных отображений
и функция регуляции коллективной, совместной деятельности,
будучи взаимообусловленными, сделали возможной транспортировку
и хранение в различной по материалу "упаковке" индивидуальных
и коллективных оценочных форм поведения, их координацию и
формирование коллективного образа действительности, общественно386
Заключение
то сознания и представления. Образ - это объективированное переживание.
Для социальной психологии он представляет интерес как тот
материал, из которого строится групповая и общественная идеология.
Ярким примером может служить социальный стереотип - этот
"иероглиф", "характерная маска" которыми записываются социальные
отношения.
Можно предсказать, что одним из главных эмпирических референтов
при исследовании новых отношений будет социальная идентичность
- глубоко ценностное переживание своей уникальности, выраженное
в "Я"- или "Мы "-образах. Другим свидетельством могут служить
исследования этнической идентичности [Этническая психология
и общество, 1997]. Отсюда растущее значение проблематики образа,
не только в общей психологии [Смирнов, 1985; Гостев,1992], но и в
социальной - как психологического регулятора социальных отношений.
Плодотворность такого поворота доказывается успехами школы
социальных представлений, основанной С. Московичи и имеющей
ныне последователей во многих странах мира (см. выше).
Ценностное отношение и формы его существования неразрывно
связаны с процессом их производства, суть которого составляет обмен
оценками и их интерпретациями. В этой связи для социально-психологического
анализа социальной системы важное эвристическое значение
имеет понятие Verkehr, введенное К. Марксом. Этим термином
Маркс пользовался для характеристики общества, как социального
организма, существующего благодаря постоянному внутреннему и
внешнему "обмену веществ", постоянной их циркуляции, обращению
и превращению. Такими веществами являются все мыслимые продукты
связей людей друг с другом и с природой как кристаллизованные,
объективированные в той или иной форме общественные отношения.
Поэтому существо понятия Verkehr состоит в том, что это определение
движения общественной связи или движущегося общественного отношения,
т.е. его процессуальное определение.
Опыт методологического обращения к термину "обмен" [Кричевский,
Рыжак, 1985] раскрывает его неиспользованные возможности.
Весьма примечательно, что в социально-психологической науке имеются
попытки анализировать ее саму как процесс социального обмена
[Gergen,1982]. Кроме того, возвращение термина "обмен" поможет
преодолеть недопонимание, возникающее в ходе интеграции отечественной
социальной психологии в мировую науку из-за трудностей
перевода термина "общение" на большинство европейских языков.
Для современной социальной психологии марксистское понимание
социального обмена сохраняет свое методологическое значение по
крайней мере по двум причинам. Во-первых, потому, что отношения
Контуры будущей парадигмы ________________________387
обмена реализуются в обществе через механизм отношений собственности,
определяющий политические отношения, т.е. отношения власти
и подчинения в обществе. Они же, в свою очередь, определяют
общественное положение индивидов и групп в социальной структуре
и, тем самым, их позицию в смысле точки зрения на происходящее в
ней, а иначе говоря, их ценностное отношение к другим людям, себе
и действительности, выраженное в соответствующих представлениях
и оценках как справедливых или несправедливых.
Сказанное можно резюмировать следующим образом. Социальное
качество развертывается в процессе обмена в системе субъект-субъектных
и субъект-объектных отношений, а также отношением к этим
отношениям. Поэтому максимально кратко предмет социальной психологии
можно определить как исследование отношения (оценки) к
отношению (связи).
Критерием самостоятельности научной дисциплины является ее
differentia specifica - аспект действительности, который только данная
наука может исследовать, поскольку обладает для этого необходимыми
средствами: теорией и методом. Может ли социальная психология
при данном понимании своего предмета претендовать на этот
статус в традиционной конкуренции с психологией, социологией, а
теперь уже и с этикой? На наш взгляд, на этот вопрос можно ответить
утвердительно по следующим соображениям.
Ключевым понятием, дифференцирующим социальную психологию
от социологии, является понятие переживания ценностного отношения.
Оно сразу очерчивает границы, недоступные для социологии, ту
ткань, для исследования которой социология не приспособлена.
Ключевым понятием, диффференцирующим социальную психологию
от общей психологии, является понятие обмена. Как показывает
опыт исследования общения в общей психологии [Ломов, 1976;
Беляева, Носуленко, 1986], она либо вынуждена ограничиваться изучением
общения как одной из переменных, либо становиться фактически
областью социальной психологии.
Ключевым понятием, дифференцирующим социальную психологию
от этики, является понятие образа. Как известно, вплоть до XVIII
в. этика, так же как и психология, развивалась внутри философии.
Она выделилась из нее благодаря собственному предмету, обоснованному
Кантом: исследованию должного в отличие от реально существующего.
Категория образа в контексте данного выше определения обозначает,
совместно с переживанием ценностного отношения, актуальную
реальность, психологическое, наличное бытие ценностного отношения.
Социальная психология изучает эту реальность, руководствуясь,
в первую очередь, как критерием наличием актуального факта ре388
Заключение
гуляции индивидуального или коллективного действия данным образом.
Кроме того, социальную психологию отличает от этики тот же
критерий, который отделяет ее от социологии: наличие переживания.
Этика фиксирует разрыв в моральном сознании между желаемым,
действительным и должным, социальная психология изучает психологическое
переживание этого разрыва.
В соответствии с выделенными критериями парадигмы необходимо
теперь рассмотреть проблемы основного изучаемого социального отношения
и выбора основных объектов исследования.
В отличие от других парадигм, ставивших в центр внимания какоелибо
одно из отношений системы "индивид- группа-общество",
новая парадигма скорее всего будет охватывать всю систему. Поэтому
помимо продолжения исследования межгрупповых отношений,
значительно больше будут изучаться отношения "общество-индивид":
например, через проблему взаимоотношений человека и государственных
институтов (суда, в частности), проблему бюрократии. Другое
перспективное направление - отношение "группа-общество". Об
этом свидетельствует рост числа исследований в облас
...Закладка в соц.сетях
