Жанр: Психология
Избранные философско-психологические труды.
..., используют те
крайние случаи, когда поступок, исходивший из благих намерений, влечет за собой пагубные последствия, и,
наоборот, другой, совершаемый по мотивам невысокого морального порядка, приносит объективно благие
результаты.
Эти случаи используются для того, чтобы внешне противопоставить субъективные намерения и
объективные результаты действия, чтобы еще и в этом практическом плане обособить субъективное от
объективного.
Анализируя эти две точки зрения, нетрудно, однако, убедиться в неправомерности их внешнего
противопоставления, В самом деле, любое субъективное намерение человека, совершающего то или иное
действие, исходит и не может не исходить из предвосхищаемого человеком, желательного ему результата
действия.
Неучет человеком, руководствующимся только своими благими намерениями, результатов действия
может означать лишь недостаточно конкретный и объективный учет тех его последствий, которые не
входят в прямую цель действия. Таким образом противопоставление субъективных намерений внешним
объективным результатам лишается своего, якобы, принципиального характера. Вопрос переносится в
конкретный план и сводится к тому - в какой мере, какие последствия поступка фактически учитываются.
Очевидно, что все последствия, которые могут быть предусмотрены и учтены, должны быть учтены;
очевидно, что всякий недоучет последствий, результатов своего поступка есть безответственное или
недостаточно ответственное отношение человека к тому, что он делает. Вместе с тем в противовес
ложному, абстрактному "объективизму" нужно сказать, что при оценке поступка правомерно исходить не из
того, что воспоследовало, а только из того, что из объективно последовавшего могло быть предусмотрено,
Таким образом противопоставление двух, якобы, антагонистических точек зрения по вопросу о том за
что. собственно, несет ответственность человек, по существу, снимается,
Рассмотрение проблемы свободы и необходимости сознательных действий человека
показывает, что детерминизм распространяется и на них, никак при этом не исключая
их своеобразия. И свободные сознательные действия человека включаются во
всеобщую взаимосвязь явлений как обусловленные обстоятельствами его жизни и
вместе с тем изменяющие их.
Это положение распространяется, таким образом, на все уровни психической
деятельности.
185
2.0 ПСИХИЧЕСКИХ СВОЙСТВАХ И СПОСОБНОСТЯХ
ЧЕЛОВЕКА
Психические свойства теснейшим образом связаны с психической деятельностью.
Обособление психических свойств от психической деятельности неизбежно ведет к
порочной субстанциализации психического. Это обособление психических свойств от
психической деятельности и вытекающая из него субстанциализация психических
свойств снимается, как только раскрывается истинная рефлекторная природа психических
свойств.
Рефлекторное понимание психического относится не только к психическим процессам;
оно распространяется и на психические свойства. Психическое свойство - это
способность индивида на определенные объективные воздействия закономерно
отвечать определенными психическими деятельностями. Распространение рефлекторной
концепции на трактовку психических свойств необходимо ведет к слиянию
учения о психических свойствах с учением о психических процессах.
Психические процессы, как мы видели, связаны с психическими образованиями - с
образами объектов, отражением которых они являются. Психические процессы вместе
с тем связаны также с психическими свойствами субъекта, которые складываются в
ходе деятельности человека и обусловливают ее. Так, например, ощущение и
восприятие как процессы связаны с чувствительностью (взятой не количественно
лишь как величина, обратная порогам, но и в ее качественном выражении) как
способностью индивида отвечать на определенные воздействия ощущениями и
восприятиями^. Формирование чувствительности - это формирование человека как
ощущающего и воспринимающего существа. Оно совершается в процессе деятельного,
практического соприкосновения человека с различными предметными формами
действительности и у человека всегда общественно опосредствовано. Так, вслед за
элементарными чувственными деятельностями, связанными с восприятием вещей, у
индивида начинают в процессе общения формироваться речевой слух, слух музыкальный
и т.д.
Нейрологическим субстратом чувствительности является сплав безусловных
и условных связей. При этом всякая сколько-нибудь сложная чувственная деятельность,
скажем, зрительное восприятие пространственных свойств и отношений предметов
функционирует как целое, включающее как врожденные безусловно-рефлекторные,
так и прижизненно, в процессе данной деятельности формирующиеся
условно-рефлекторные компоненты. Формирование соответствующей деятельности
необходимо совершается вместе с формированием соответствующего "функционального
органа" (Ухтомский) - функциональный системы, приспособленной к выполнению
данной функции (в данном случае - зрительного восприятия пространственных
свойств предметов). В процессе разрешения этой задачи, заключающейся
в формировании образа предмета, формируются и соответствующая
психическая деятельность и "орган" для ее выполнения - функциональная система,
избирательно включающая морфологически (в анализаторах) закрепленные
функции и связи, образующиеся на их основе в процессе соответствующей
деятельности. Такой "функциональный орган" и образует нейрологическую основу
психического свойства; это и есть свойство или способность в ее физиологическом
выражении. Формирование чувственных психических деятельностей и
соответствующих свойств представляют собой два выражения, по существу, единого
процесса. Выступая физиологически как система нервных связей, психические
свойства как таковые существуют в виде закономерно наступающей психической
^ Чувствительность как психическое свойство - в широком смысле - включает в себя не только
способность иметь ощущения (чувствительность в обычном смысле), но и аффективность в широком
понимании аффекта, включающем и эмоции и влечения или динамические тенденции.
деятельности^. Фиксация психической деятельности в виде свойства человека
совершается путем генерализации условий деятельности и стереотипизации этой
последней,
Сложные психические свойства личности - черты характера и специальные
способности к сложным видам професиональной деятельности (музыканта, ученогоматематика
и т.п.) - обычно трактовались в психологии только как индивидуальные
особенности, выделяющие одного человека из числа прочих, и рассматривались в
отрыве от исходных природных свойств человека. Так, вопрос о музыкальных
способностях превращался в проблему Моцарта и Глинки в полном отрыве от вопроса
о музыкальных способностях их слушателей - тех людей, для которых они создавали
свои музыкальные произведения. Между тем нельзя отрывать рассмотрение
выдающихся индивидуальных способностей от изучения "родовых" свойств, общих
всем людям: при отрыве от этой почвы выдающиеся способности отдельных людей и
вообще сложные комплексные свойства личности неизбежно мистифицировались и
путь для их изучения обрывался. Нельзя также отрывать изучение сложных
комплексных свойств, например, способностей, делающих человека особенно пригодным
к той или иной специальной профессиональной деятельности, от тех элементарных
родовых свойств (как, например, чувствительность познавательная и
эмоциональная), которые характеризуют человека как такового, его природу. Только
будучи включенным в общую проблему психических свойств человека, может быть
научно поставлен и разрешен вопрос о свойствах характера и способностях в
специальном смысле как свойствах, делающих человека особенно пригодным для
успешного выполнения того или иного специального вида общественно-полезной
профессиональной деятельности.
Сложные психические свойства человека образуют две основные группы -
характерологические свойства и способности. Первая связана с побудительной
(мотивационной), вторая - с организационно-и сполнительской
стороной психической регуляции поведения. Мы остановимся здесь в порядке
некоторой иллюстрации и конкретизации намеченных выше общих положений только
на последних. Речь при этом будет идти не об учении или теории способностей и даже
не об эскизе или наброске в общих чертах готовой теории, а лишь о некоторых
тезисах к построению в будущем такой теории или учения, основанного на целой
серии специальных исследований.
Под способностью в собственном смысле слова, как выше отмечалось,
разумеют сложное образование, комплекс психических свойств, делающих человека
пригодным к определенному, исторически сложившемуся виду общественно-полезной
профессиональной деятельности. Всякая специальная способность есть способность к
чему-то. Способность в этом специальном понимании нельзя определить
безотносительно к общественной организации труда и приспособленной к ней системе
образования. Вопрос о способностях человека неразрывно связан с вопросом о его
роли и месте в общественной жизни.
Проблема способностей - одна из самых острых, если не самая
острая, проблема психологии. Именно в ее решении особенно резко проявляются
классовые позиции реакционных направлений буржуазной психологии, особенно в
США. "Доказательство" - путем ненаучно поставленных тестовых обследований
высшей одаренности господствующих эксплуататорских классов капиталистического
^ Попытка реализовать понимание чувственных психических свойств, идущая в этом направлении,
вытекающем из рефлекторной концепции, сделана А.Н. Леонтьевым в докладе "Природа и формирование
психических свойств и процессов человека" ("Вопр, психологии". 1955. № 1. С. 29-35). Исходные положения
этого доклада требуют, на наш взгляд, лишь следующего корректива: неточно, говоря об ощущении и
восприятии, исходить только "из мысли, что все психические свойства и процессы человека представляют
собой продукт динамических, прижизненно складывающихся систем мозговых связей - условных рефлексов"
(с. 29); надо учитывать и их безусловно-рефлекторную основу.
общества и представителей главных империалистических держав стало, особенно в
последние десятилетия, главным делом целого ряда открытых апологетов капиталистического
строя.
Теоретической основой порочных реакционных, в частности расистских, трактовок
проблемы способностей является психоморфологизм в учении о способностях.
Этот психоморфологизм проявляется в концепции задатков, согласно которой
для каждой способности предуготовлен свой задаток, заложенный в фиксированных
особенностях морфологической структуры мозга, нервной системы, организма. Таким
образом способность как сложное образование, обусловливающее пригодность человека
к определенному виду общественно-полезной профессиональной деятельности,
непосредственно проецируется в морфологические особенности организма,
Никак не приходится отрицать значение для способностей человека свойств его
мозга, тех или иных анализаторов (например, слухового - для развития музыкальных
способностей) как наследственных предпосылок, которые обусловливают, но не
предопределяют фатально развитие его способностей. В этом смысле не приходится
отрицать существования и значения задатке в^. Порочным в учении о задатках
является не то, что оно признает существование врожденных органических предпосылок
способностей, а то, как оно их трактует. Порочным в учении о задатках
является проецирование способностей, делающих человека пригодным к определенному
роду профессиональной деятельности, в задаток и возникающее отсюда
представление, что человек по самой своей врожденной организации предназначен для
того, чтобы раз и навсегда быть прикованным к определенной профессии и, в
соответствии с тем как общественно расценивается эта профессия, занимать то или
иное место в общественной иерархии классового общества. В этом зло. Оно должно
быть преодолено. Преодоление непосредственных психоморфологических корреляций
в учении о способностях и задатках - такова первая предпосылка для построения
подлинно научной теории о способностях.
Материальный органический "субстрат" способностей человека надо искать в
свойствах аналитико-синтетической деятельности его мозга, в тех приуроченных к
структуре мозга особенностях динамики его высшей нервной деятельности, которая
характеризует типы (сила, уравновешенность и подвижность нервных процессов,
главным образом, первая и последняя). Так называемая общая одаренность человека
связана со свойствами его высшей нервной деятельности и обусловленным ими
уровнем протекания психических процессов. При этом свойства высшей нервной
деятельности - это не сами способности, а лишь внутренние физиологические условия
их формирования.
Для определения профиля способности должны быть учтены также: а) особенности
деятельности различных анализаторов (скажем, зрительного и слухового); б) свойственное
данному индивиду соотношение первой и второй сигнальных систем, сказывающееся
на более конкретнообразном и эмоциональном или отвлеченном типе
умственной деятельности^.
^ Как бы ни продвинулись сейчас в результате работ Д. Бидля, Э. Тетима и др. (См. обзор их работ в
статье: Normann Н. The Genes // Scientific Amer. 1956. Oct. P. 79-88) исследования в области
экспериментальной генетики, они могут лишь вскрыть физико-химический механизм наследственности (что,
конечно, исключительно важно), но не могут ничего изменить в том положении, что наследственность и
изменчивость взаимосвязаны, что человек и его духовные способности развиваются во взаимодействии его с
миром. Понятие "духовного гена", которым применительно к человеку и его роли в общественной жизни
оперирует, например, Торндайк (см.: Thorndike Е. Man and his works. Harvard Univer. Press. 1943. 1. The
original nature of man: The Genes of the Mind. P. 3-21), мало общего имеет с этими экспериментальными
достижениями современной генетики.
^ Нужно сказать при этом с полной отчетливостью: для того чтобы эти, здесь предположительно в
очень общей форме утверждаемые, связи способностей со свойствами высшей нервной деятельности
приобрели полную конкретность и плодотворность - научную и практическую - необходимо предварительно
еще провести большую конкретную исследовательскую работу. Надо: а) уточнить значение силы и
подвижности нервных процессов, характер тех критериев или задач, посредством которых они могут быть
Всякий психический процесс или психическая деятельность как форма связи
субъекта с объективным миром, как мы уже видели, предполагает соответствующее
психическое свойство или "способность" - в более элементарном и широком смысле
слова. Способностью в этом смысле является, например, чувствительность, способность
ощущения и восприятия. Вместе с тем способности и формируются в результате
устанавливающейся в психической деятельности связи субъекта с объектами деятельности,
жизненно важными для субъекта, являющимися условиями его жизни (так, мы
видим на уже известном примере, как на базе общей слуховой чувствительности
формируется у человека фонематический слух, в котором запечатлен фонематический
строй родного языка). Психический процесс переходит в способность, по мере того как
связи, определяющие его протекание, "стереотипизируются". В результате этой
стереотипизации психический процесс как таковой перестает выступать видимым
образом, уходит из сознания; на месте его остается, с одной стороны, новая "природная
способность" - в виде стереотипизированной системы рефлекторных связей,
с другой стороны - продукт ставшего таким образом невидимым психического
процесса, который теперь представляется неизвестно как с ним связанным продуктом
способности.
Когда человек приступает к определенному виду конкретной профессиональной
деятельности или начинает готовиться к ней, происходит прежде всего отбор или
подбор тех "психических деятельностей" (или сложившихся элементарных способностей),
которых объективно требует данный вид деятельности.
Для формирования соответствующей способности нужно, чтобы психические деятельности
генерализовались и стали, таким образом, доступными переносу с одного
материала на другой. Благодаря этому конкретный вид деятельности переходит
в отвлеченный от ряда частных условий генерализованный способ действия, включающийся
по генерализованным сигналам. Качество способности, ее более или менее
творческий характер существенно зависят от того, как совершается эта генерализация.
Способность - это закрепленная в индивиде система
обобщенных психических деятельносте й^ (подобно тому как
характер - это закрепленная в индивиде система ген ер
а лизованн ы х побуждений, мотиве в)^.
адекватно определены у человека: б) проследить в конкретных условиях различных видов человеческой
деятельности, какова фактически роль тех или иных свойств нервных процессов в выполнении сложных
форм человеческой деятельности.
Мы при этом никак не отождествляем, а наоборот, определенно отличаем способности, представляющие
собой нечто творческое, означающее некоторую спонтанность, от навыков. В отличие от навыков
способности - результаты закрепления не способов действия, апсихических процессов ("деятельностей"),
посредством которых действия и деятельности регулируются. Подобно этому и характер представляет
собой обобщенную и в личности закрепленную совокупность не способов поведения, а побуждений,
которыми оно регулируется.
" Процесс формирования характерологических свойств личности - это процесс генерализации
и стереотипизации ее побуждений, мотивов. Обычно, рассматривая отношение мотивов и характера,
подчеркивают зависимость побуждений, мотивов человека от его характера: поведение человека, мол.
исходит из таких-то побуждений (благородных, корыстных, честолюбивых) потому, что таков его характер.
На самом деле отношение характера и мотивов выступает таким, лишь будучи взято статически.
Ограничиться таким рассмотрением характера и его генезиса к мотивам - значит закрыть себе путь
к раскрытию его генезиса. Для того чтобы открыть путь к пониманию становления характера, нужно
обернуть это отношение характера и побуждений или мотивов, обратившись к побуждениям и мотивам не
столько личностным, сколько ситуационным, определяемым не столько внутренней логикой характера,
сколько стечением внешних обстоятельств: и несмелый человек может совершить смелый поступок, если на
это его толкают обстоятельства. Лишь обращаясь к таким мотивам, источниками которых непосредственно
выступают внешние обстоятельства, можно прорвать порочный круг, в который попадают, замыкаясь во
внутренних взаимоотношениях характерологических свойств личности и ими обусловленных мотивов.
Узловой вопрос состоит в том, как мотивы (побуждения), характеризующие не столько личность, сколько
обстоятельства, в которых она оказазалась по ходу жизни, превращаются в устойчивые мотивы, характеризующие
данную личность. Именно к этому и сводится, в конечном счете, вопрос о становлении и развитии
характера в ходе жизни.
Всякий психический процесс по своей функции есть регулятор деятельности
человека. Регуляторная функция психического, как мы видели, имеет два аспекта -
побудительный и исполнительский. Побудительный аспект регуляторной
функции психической деятельности закрепляется в личности в форме характера,
исполнительский -в форме способностей. И тот и другой - результат
генерализации и стереотипизации психической деятельности как регулятора
практической деятельности людей. Но в характере генерализируется и стереотипизируется
побудительный аспект (функция) психической деятельности, а в способностях
- ее аспект, связанный с функцией исполнительской регуляции.
Одним и тем же рефлекторным механизмом закрепляется как и самая чудесная, так
и самая убогая способность. Рефлекторный механизм закрепляет как природную
способность то, что добывается человеком в его общении с миром. Решающее значение
в формировании способности имеет общение с миром - этот живой неиссякаемый
источник всех способностей. Большой музыкант формируется благодаря тому,
что активным вслушиванием он выделяет, отбирает из окружающего его мира многообразные
звучания и испытывает их собственно музыкальные качества. Такова во
всяком случае существенная предпосылка и основной нерв процесса его формирования.
Для формирования любой сколько-нибудь значительной способности нужно
прежде всего создать жизненную потребность в определенном виде деятельности,
в определенной форме активного общения с миром. В ходе деятельности,
направленной на удовлетворение этой потребности, происходит формирование и отбор
тех "строительных материалов", из которых затем образуется способность. Способность
складывается, когда выработавшиеся в процессе деятельности связи закрепляются
(рефлекторным механизмом) в природе человека - его слуха и пр.
Для того чтобы эта очень общая схема приобрела плоть и кровь, необходима целая
система конкретных исследований, посвященных отдельным способностям, прежде
всего особенно специфическим и ярко выделяющимся - математическим, музыкальным
и т.д. Проведение этих исследований - задача дальнейшего. Более всего для
этого нужны монографические исследования конкретного пути формирования способностей.
Мы располагаем сейчас одним таким исследованием- очерком Б.В. Асафьева
о "Слухе Глинки"^. Проведенное вдумчивым, творческим музыкантом, оно дает
конкретный анализ становления слуха композитора.
Первое, что выступает из анализа процесса формирования способностей большого
музыканта, - это активный, действенный характер слуха, неустанное с раннего
детства (когда, в частности, колокольный звон становился предметом усиленного
действенного внимания Глинки) действование - внешнее и внутреннее - со звучаниями,
благодаря которому вся жизнь Глинки превращается в опытную лабораторию
"по выработке активного "вслушивающегося" и обобщающего слуха"^. Слух Глинки,
как отмечает Асафьев, "не нежится в пассивном восторге, а сам действенно реаПобуждения,
порождаемые обстоятельствами жизни - это и есть тот "строительный материал", из
которого складывается характер. Побуждение, мотив - это свойство характера в его генезисе. Чтобы
мотив (побуждение) стал личностным свойством, закрепившимся за личностью, "стереотипизированным"
в ней, он должен генерализоваться по отношению к ситуации, в которой он первоначально появился,
распространившись на все ситуации, однородные с первой в существенных по отношению к личности
чертах. Свойство характера - это, в в конечном счете, есть тенденция, побуждение, мотив, закономерно
появляющийся у данного человека при однородных условиях. Исследование характера и его формирования,
до сих пор мало продвинутое, должно было бы сосредоточиться, в первую очередь, на этой проблеме -
перехода ситуационно, с течением обстоятельств порожденных мотивов (побуждений) в устойчивые личностные
побуждения. Этим в педагогическом плане определяется и основная линия воспитательной работы
по формированию характера. Исходное здесь - это отбор и прививка надлежащих мотивов путем их
генерализации и стереотипизации.
^ Асафьев Б.В. Слух Глинки // М.И. Глинка: Сборник материалов и статей. М.; Л.: Музгиз, 1950.
С. 39-92.
"Асафьев Б.В. Там же. С. 42.
гирует на раздражение, переводя впечатления на язык интонаций". Благодаря этому
вся жизнь Глинки - это лаборатория музыки, в которой его слух формируется из
множества впитанных "атомов музыки"^. Основным действованием музыканта при
этом является, согласно общей концепции Асафьева, интонирование, перевод ощущений
действительности на музыкальные интонации, "переинтонирование восприятий
природы и быта в музыку"^ (подобно тому, как, по мысли Флобера, отмеченной
Короленко^, основное действие, в котором формируется писатель, заключается
в том, чтобы относить все явления к их изображению, постоянно переводить свои впечатления
в слова. "Все, что меня поражало, я старался перелить в слова", - писал
также Короленко^.
Под контролем интонирования происходит постоянный отбор звучаний, которые
чуткий активный слух улавливает в окружающем мире и испытывает, "опробирует"
на интонации. В процессе этого отбора пытливый слух выделяет несколько ритмических,
мелодических или гармонических стержней. Таким образом выделяется несколько
"твердо закрепленных слухом тон-ячеек (их у каждого композитора очень
немного, а среди них вновь изобретенных совсем мало)"^. Они становятся "своими".
У Глинки такими опорными стержневыми ячейками, вокруг которых слагается богатейшая
ткань его музыки, являются небольшие ячейки с малой секстой и секундой.
(Подобно этому у Грига своя стержневая интонация. "Вспомните, - пишет
Б.В. Асафьев, - какое громадное значение для облика всей музыки Грига имеет
"атом, мал-мала меньше", а он для "портрета Грига" есть несомненность,
без которой нет григовской существенной черты")^.
Когда это освоение и закрепление слухом немногих избирательно выделенных тонячеек
совершилось, начинается следующая стадия - стадия музыкального обрастания
опорных интонаций. "Монументальнейший "Руслан", по сложности сплетений интонационных
нитей, из которых сочетается его богатейшая роскошная ткань, однако, -
пишет Асафьев, - имеет в основе очень ограниченное число стержней и рычагов,
с помощью которых могло работать сознание Глинки и держать в памяти в течение
ряда лет колоссальный замысел"^.
Итоговая картина, значит, такова: от природы восприимчивый слух включается
в действенное общение с миром, со звуковыми' впечатлениями и отвечает на них
музыкальным действованием со звуками - интонируя, испытывая, обобщая их. В этом
процессе действенного оперирования со звучаниями под влиянием разных условий,
включая и чутко воспринимаемый интонационный строй родного языка, и музыкальный
строй народных напевов, и классические образцы музыкального творчества,
совершается отбор небольшого числа стержневых музыкальных "ходов", к которым
у больших музыкантов присоединяется незначительное количество не отобранных,
а счастливо заново н
...Поділитися у соцмережах
