Жанр: Психология
Бытие в мире.
...sein. Поэтому необходимо снова подчеркнуть, что экзистенциальное
априори представляет собой изначальную целостность всей
структуры индивидуального Dasein ("die ursprungliche Ganzheit des
Strukturganzen des Daseins" [Хайдеггер]). Дело не в том, что в неврозе и
психозе один из экзистенциалов исключает все остальные, поскольку, в
действительности, хайдеггеровские экзистенциалы не "функционируют"
и не могут функционировать в изоляции. Каждый предполагает другие.
Понимание (Versteben), например, ведущий способ существования Dasein, было
бы невозможно без той основной непосредственной близости к вещам-которые-есть,
присущей Dasein от рождения. Таким же образом не могло бы быть
никакой подобной Befindlichkeit, если бы к самой сущности Dasein не относилось
принимать участие посредством толкования, т. е. понимания ^.
Модификация необходимой структуры, которая известна как душевная
болезнь, - это модификация структурного целого заботы, в которой
Dasein больше не устанавливает связь (через Verstehen) со своей
собственной фактичностью свободно. Dasein как Verstehen и Rede таким
образом становится подчиненным тому модусу бытия-в-мире, который
называется заброшенностью. Это, говоря словами Бинсвангера, "несвобода,
которая сама себя выбрала" ".
Когда мы устанавливаем индивидуальное экзистенциальное априори
человека, такое понятие, как "непрерывность", описывает способ, каким
Dasein конституирует свой мир и устанавливает с ним связь, и это означает
способ, каким разум устанавливает связь с тем, что по необходимости есть,
способ, каким язык выражает, схватывает и формирует мир, способ, каким
пространство структурируется осмысленно, способ, каким переживаются
будущее, настоящее и прошлое как таковые. Мы также и, возможно, более
существенно, указываем на свободу в Dasein, благодаря которой Dasein
структурировало таким образом свой мир и свое "я". Эта свобода и есть
то, что теряется при душевной болезни. Сказать об индивидууме, что его
экзистенциальное априори - это, скажем, непрерывность, не значит, само
по себе, сказать, что он "болен". Сказать, однако, что для того, чтобы он
мог переживать мир так, как он его переживает, он должен был в значи^
Thomas Langan, The Meaning of Heidegger (New York, 1959), p. 23.
" Binswanger, Drei Formen Missgluckten Daseins, (Tubingen, 1956), S. 61.
110 Критическое введение в экзистенциальный психоанализ А. Бинсвангера
тельной мере отказаться от своей свободы понимания и отдать ее миру, это
значит сказать, что он "болен". Мир, которому он отдал свою свободу,
это не мир "вообще", а мир, структурированный самим Dasein. Этот парадокс
несвободы, которая сама себя выбрала, капитуляции перед миром
своего собственного структурирования, это то, что, для Бинсвангера, наиболее
существенно характеризует динамический порочный круг невротической
тревоги. Разрешение парадокса за счет полной капитуляции и ставшей
бессрочной утраты свободы характеризует психотика. Таким образом,
такая категория, как непрерывность, когда она используется для того, чтобы
охарактеризовать экзистенциальное априори у душевнобольного, указывает
на слабеющую, борющуюся свободу (невроз) или на свободу как
трансцендентальное условие существования, которое больше не выполняется
(психоз), а также на трансцендентально необходимый смысловой контекст,
который структурировал этот мир.
Из этого следует, что Бинсвангер делает основное ударение главным
образом не на число экзистенциально априорных категорий, но на способ,
каким Dasein устанавливает связь со своим "я"и миром как обнаруживающимся
в этих категориях и посредством этих категорий. Экзистенциальное
априори - не объект, стоящий перед сознанием, но, как указывалось
в предыдущей главе, горизонт существования, матрица, в рамках
которой бытие, мир и "я" становятся доступны для Dasein. Свобода Dasein
не означает противостояние идее или категории, но указывает на способ
установления Dasein своей связи с этим миром и "я", которое появляется
в контексте экзистенциального априори. Свобода в этом смысле предполагает,
таким образом, постоянную открытость вещам и "я" и готовность
Dasein творчески понимать или вновь создавать то, что есть.
Когда Бинсвангер говорит о "чрезвычайно разнообразном сплетении
связей и соединений здорового"^, он говорит о множественности
экзистенциально априорных категорий, которые определяют мир здорового.
И здесь, и в главе III указывалось, что "сила" этих экзистенциально
априорных категорий заключается в самом Dasein как свободе.
Эту многочисленность экзистенциальных априорных категорий, которая
характеризует здоровье для Бинсвангера, нужно понимать как необходимое
сопутствующее обстоятельство экзистенциальной свободы.
Любая из этих категорий может стать отличительным свойством невротического
или психотического индивидуума, как только исчезает сила,
которая утверждает ее. Разнообразное сплетение связей здорового представляет
свободу и способность Dasein как понимающего вновь переживать
и вновь создавать то, что есть, в то же время желая самому быть
ответственным и связанным обязательствами по отношению к миру и
"я", таким образом переживаемых и таким образом создаваемых.
Я заканчиваю замечанием, что мы не изменили наше определение
экзистенциального априори как конкретного проявления онтологически
априорной структуры заботы. Однако мы подчеркнули присутствие или
отсутствие свободы как необходимое условие.
Binswanger, Existence, ор. cit., p. 205.
DASEIN КАК КОНСТИТУИРУЮЩЕЕ:
БИНСВАНГЕР, ХАЙДЕГГЕР, САРТР
Кант и Хайдеггер
В главе 1 была высказана мысль, что, для Хайдеггера, забота и экзистенциалы
функционируют строго аналогично кантовским категориям
рассудка. Тогда был поднят вопрос, в каком смысле Dasein является
конституирующим и что оно конституирует. Был дан ответ, что система
отсчета - Bewandtniszusammenhang - это то, посредством чего Dasein
конституирует бытие своего мира и "я". Теперь важно подчеркнуть,
что для Хайдеггера есть большая разница между утверждением, что Dasein
конституирует объекты, и утверждением, что Dasein конституирует бытие
объектов. Хайдеггер ни в коем случае не хочет сказать первое, но он
как раз утверждает последнее.
Мы снова можем обратиться к Канту за разъяснением этого момента.
Как вы помните, Кант называет себя как трансцендентальным идеалистом,
так и эмпирическим реалистом. Этим он хочет сказать, что он
является идеалистом постольку, поскольку он считает объекты познания
видимостями или представлениями вещей-в-себе, и что время и пространство
есть, следовательно, только чувственные формы интуиции ^
Он реалист постольку, поскольку он настаивает, что объекты в пространстве
и времени так же реальны, как последовательность наших идей \
Другими словами, то, что конституирует рассудок, есть представительство
внешней независимой реальности. Вещи не существуют в уме, для
Канта, но они познаются и формируются умом.
^ Kant, The Critique of Pure Reason, trans. by Norman Kempt Smith (London, 1953), A 369.
" H. J. Paton, Kant's Metaphysics of Experience (London, 1951), Vol. II, p. 375.
112 Критическое введение в экзистенциальный психоанализ А. Бинсвангера
Хайдеггер представляет нам рассуждение и разграничение, которые
поразительно похожи. Мы можем, я думаю, сформулировать это таким
образом: Хайдеггер является онтологическим идеалистом, но онтическим
реалистом. То есть, для Хайдеггера, Dasein конституирует бытие, но не
сущие. Поэтому Хайдеггер может говорить об истине как gegenstehenlassen
von...^ (позволение противостояния...) и как des Seinlassen von Seienden"
(позволение сущим оыть), не ставя под угрозу свою позицию, что Dasein
как забота (и структуризация во времени) - это онтологическое основание
возможности того, что сущие могут быть встречены '. В самом деле,
так же как эмпирический реализм Канта необходимо связан с трансцендентальным
идеализмом, так онтологический "идеализм" Хайдеггера, понятый
правильно, подразумевает этот оптический реализм.
Эта аналогия между Кантом и Хайдеггером наводит на мысль, что
для Хайдеггера онтология - это трансцендентальная дисциплина, похожая
на метод Канта в "Критике чистого разума", и, соответственно,
что критический метод Канта, который кажется "только" эпистемологическим,
в действительности, для Хайдеггера, есть достижение в онтологии.
В главе 1 я обратил ваше внимание на идиосинкразическое рассуждение
о необходимых условиях, которое является не только отличительной
чертой критической философии, но и одной из наиболее бросающихся
в глаза характеристик метода Хайдеггера. Здесь необходимо
подчеркнуть, что для Хайдеггера именно такого рода рассуждение о
необходимых условиях является определяющим для онтологии, в противоположность
тем дисциплинам, которые, хотя и носят такое же имя,
со времен Платона занимались скорее сущими, чем бытием ^ Ланган,
развивая онтично-онтологическое разграничение Хайдеггера, высказывает
эту же мысль:
Постичь что-либо "онтически" значит постичь это в его полной детерминации
как конкретный феномен. Чтобы постичь это "онтологически", т. е. в
его полном бытии, нужно думать, что стоит за феноменом, чтобы постичь
основание его возможности - что это то, что дает возможность этому феномену
быть, как он есть ".
С хайдеггеровских позиций, таким образом, Кант, показав, что время
- это чувственная форма всякой интуиции, показал, что смысл сущих
следует искать в Dasein и, следовательно, что время - горизонт
бытия. Здесь нужно подчеркнуть, говоря прямо, что для Хайдеггера
наделить смыслом значит наделить бытием - и, следовательно, Dasein
как уникальный источник смысла в мире* есть уникальное основание
бытия.
^ Martin Heidegger, Kant und das Problem der Metapbysik (Bonn, 1929), S. 71.
" Heidegger, Vom Wesen der Wabrbeit (Frankfurt, 1954), S. 14.
' Heidegger, Sein und Zeit (Tubingen, 1953), S. 366.
' William Barrett, Irrational Man (New York, 1956), p. 189.
" Thomas Langan, The Meaning of Heidegger (New York, 1959), p. 74.
" Ibid., p. 28.
Dasein как конституирующее: Бинсвангер, Хайдеггер, Сартр 113
Вопрос, который естественно приходит на ум в качестве возражения,
был бы потребовать у Хайдеггера какого-либо подтверждения этого
уравнивания смысла и бытия. Такой вопрос, однако, предполагает
возможность, что бытие можно представить как независимое от смысла,
а, для Хайдеггера, это значит независимое от Dasein. Этот вопрос,
фактически, исходит из субъект-объектного расщепления, на ослабление
которого направлено хайдеггеровское понятие Dasein как бытия-вмире.
Мы опять наталкиваемся на постулирующую природу хайдеггеровского
(и критического) доказательства. Нельзя задать Канту вопрос,
как появляются категории, что заставляет их функционировать, ибо дело
критической философии - рассуждать о том, что делает возможным
сущность такого рода вопроса. Таким же образом Хайдеггер утверждает,
что Dasein существует так, как оно существует, только на основании
его бытия по существу в-мире как наделяющего смыслом, соотнесением,
ориентацией (Bewandtnis). Любое спрашивание, для Хайдеггера, возможно
только на основании бытия-в-мире Dasein, понимаемого таким образом.
Спрашивать, что есть то, что конституирует Dasein, когда оно конституирует
бытие, значит спрашивать, что есть бытие. Так как Хайдеггер не
хочет, чтобы вопрос о бытии соскользнул в традиционную форму поиска
сущего (т. е. ens realissimum) "там", он может начать отвечать, только
сказав, что бытие есть основание сущих в том смысле, что бытие есть то,
что делает возможным то, что сущие (Vorhanden) появляются как таковые.
Dasein - это контекст, в котором сущие появляются как конкретные
феноменальные сущие. Этот контекст - смысловой контекст, которому
Хайдеггер дает имя забота. Забота - это не один возможный смысловой
контекст среди других, но, скорее, сам смысловой контекст, трансцендентально
априорная основа человеческого существования, как оно 6 действительности
проявляется. Что Dasein конституирует, когда оно конституирует
бытие? Ответ состоит в том, что оно конституирует возможность
сущих. Оно делает это, позволяя сущим быть тем, что они есть и так, как
они есть. И поскольку сущие не могут быть иначе как в контексте заботы,
то оказывается, в результате беспрецедентного диалектического поворота,
что для Dasein конституировать бытие означает, что оно не конституирует
сущие*. "Наш способ познания, - заявляет Хайдеггер, говоря о
Канте, - не является онтически созидательным" ".
То, что я называю онтологическим "идеализмом" и оптическим "реализмом"
Хайдеггера, - это его ответ на проблему, которую в своем
исследовании Канта он так точно формулирует:
Как может конечное человеческое Dasein заранее выйти за пределы (трансцендировать)
существующего [сущего, в противоположность бытию], когда
оно не только не создало это существующее, но и зависит от него, чтобы
существовать как Dasein "?
* Возможно также, что Хайдеггер пытается предоставить источник чувствительности и
понимания, о котором Кант, в А15, В29, говорит, что он неизвестен. CM. Heidegger, Kant, S. 33,
" Heidegger, Kant and the Problem of Metaphysics, trans. by James S. Churchill
(Bloomington, Ind., 1962), p. 76.
i° Ibid., p. 47.
114 Критическое введение в экзистенциальный психоанализ А. Бинсвамера
Повторим то, что было сказано в главе 1. Позиция Хайдеггера состоит
в том, что, говоря онтически, мир есть не-"я". Говоря онтологически, Dasein
есть в-мире (aufdas Seiende angewiesen [зависит от сущего (нем.). - Прим.
перев.}) и конституирует бытие мира с помощью сетки смыслов, через которую
открывается (пассивно, рецептивно), обнаруживается (оптический)
мир (das Seiende). Dasein как онтологическое основание сущих и как то, что
конституирует бытие, есть, мне кажется, смысл хайдеггеровского повторения
(wieder-holung) коперниканского переворота Канта:
Онтическая истина, таким образом, должна неизбежно соответствовать онтологической
истине. Это правильное толкование значения "Коперниканского
переворота". Этим переворотом Кант проталкивает вперед проблему
онтологии ".
Какова в этой связи роль феноменологии? В главе 1 указывалось, что
феноменология была бы методом преимущественно для философии, которая
с помощью необходимого постулата придерживается представления о
конституирующих способностях "я". Объяснение, которое там было дано,
вкратце состоит в том, что, при условии этой конституирующей функции,
противостоять миру, исходя из привилегированной системы отсчета или
объяснительной системы, это значит не понимать мир, как его конституирует
"я" (Dasein?), но, фактически, конституировать мир. Для Хайдеггера
онтология - это рассуждение об обязательных условиях сущих как сущих,
чтобы постичь сущность бытия. Феноменология, следовательно, поскольку
это наиболее точный способ подхода к возможности сущих (рассматриваемых
как не-" я"), есть, для Хайдеггера, основной инструмент онтолога:
"Онтология возможна только как феноменология" "'"'.
" Ibid., р. 22.
^ Heidegger, Sein und Zeit, S. 35.
* Теперь, когда Kant and the Problem of Metaphysics ("Кант и проблема метафизики")
Хайдеггера появилась в превосходном переводе на английский язык, можно лучше
понять значение кантовских элементов его философии. Поскольку, конечно, именно в
этой работе, а не в "Бытии и времени", кантовский элемент сделан совершенно явным.
Например:
"Следовательно, то, что делает связь с существующим (оптическое знание) возможной,
это предшествующее понимание строения бытия как существующего, то есть онтологическое
знание", (р. 15)
"Тем не менее, оптическое знание само по себе никогда не может согласовываться 'со'
своими объектами, потому что без онтологического знания оно не может иметь даже
возможного 'с чем' (Wonach) согласования", (р. 18)
"Эта всеполнота, состоящая из чистой интуиции и чистого рассудка, заранее объединенных,
'конституирует' свободное пространство, в котором все существующие могут
быть встречены", (р. 81)
"Разве, в таком случае, не следует, что онтологическое знание, когда оно достигнуто в
трансцендентальном воображении, является созидательным?.. Онтологическое познание
не только не создает существующего, но оно даже не устанавливает свою связь
непосредственно и тематически с существующим... Но с чем, в таком случае, оно устанавливает
свою связь? Что познается в онтологическом познании? Ничто, Кант называет
это Х и говорит об 'объекте!.. Под Ничто мы понимаем не существующее, но, тем не
менее, 'нечто'. Оно служит только в качестве 'коррелята', т, е. в соответствии с его
Dasein как конституирующее: Бинсвангер, Хайдеггер, Сартр 115
Связь Бинсвангера с Хайдеггером
Как утверждалось в главе 1, не вполне точно просто сказать, что
Daseinsanalyse Бинсвангера - это расширение или применение онтологии
Хайдеггера к онтическому уровню. Если хайдеггеровская переформулировка
коперниканского переворота Канта заключается в определении
места Dasein как заботы в качестве онтологически априорного условия
сущих, тогда то, что мы назвали экзистенциальным априори Бинсвангера,
должно представлять собой в идеальном случае наиболее полное
или единственно возможное расширение взглядов Хайдеггера до онтического
уровня. Хотя исследования Бинсвангера являются онтическими,
так как они касаются отдельных индивидуальных сущих-лто^ей, они являются
более чем онтическими, так как, насколько это касается каждого
изучаемого индивидуума, его исследования имеют отношение к тому,
что делает возможным опыт отдельного индивидуума. В главе 1 мы назвали
такую дисциплину (которая занимается трансцендентально априорными
основными структурами и возможностями конкретного человеческого
существования) ни онтологической, ни оптической, а "метаонтической".
Вопрос, который мы теперь задаем, заключается в том,
насколько исследования Бинсвангера на мета-онтическом уровне вписываются
в хайдеггеровскую схему?
Медард Босс, чьи произведения по психиатрии во многих отношениях
демонстрируют согласие с Бинсвангером, является, тем не менее,
самым громкоголосым критиком того, что он считает неправильным пониманием
Хайдеггера у Бинсвангера. Говоря о взгляде Бинсвангера, что
невроз и психоз можно рассматривать как модификации основной структуры
Dasein, Босс говорит:
Трансцендентность как тот единственный фактор, который определяет сущность
бытия человеком и его бытия-в-мире в хайдеггеровском смысле, никогда
не означает вид связи, реализуемой посредством первоначальной имманентности,
которая может быть "модифицирована" в тот или иной модус Dasein.
Трансцендентность и бытие-в-мире в [хайдеггеровском] анализе Dasein- это,
скорее, названия для одной и той же вещи: той неизменной и базальной необходимой
структуры Dasein, которая лежит в основании всех связей ".
Босс понимает хайдеггеровское понятие Dasein как в-себе, необъективируемый
приниматель объектов; можно было бы почти сказать, что
сущностью, это - чистый горизонт... Следовательно, это нечто может не быть непосредственной
и единственной темой намерения... Если онтологическое познание открывает
горизонт, его истина заключается в позволении существующему быть встреченным
в пределах этого горизонта... [Это] познание... 'созидательно' только на онтологическом
уровне и никогда на оптическом ". (pp. 125-128)
"Всякое проектирование - и, следовательно, даже 'созидательная' деятельность человека
- заброшено (geworfener), т. е. детерминировано зависимостью Dasein от существующего
в целом, зависимость, которой Dasein всегда подчиняется", (р. 244)
^ М. Boss, Psychoanalyse und Daseinsanalytik (Bern, 1957), S. 93.
116 Критическое введение в экзистенциальный психоанализ А. Бинсвангера
Босс рассматривает Dasein как "чистый субъект". Когда Бинсвангер в
своем эссе "Сон и существование" говорит о подъеме и падении Dasein,
Босс возражает:
Как Dasein, то есть как совершенно необъективируемое освещение бытия,..
оно не может ни подниматься, ни падать ^.
Как Босс понимает Хайдеггера, Dasein как бытие-в-мире ни в каком
отношении не является отражающей, биполярной структурой. Босс ограничивает
хайдеггеровское понятие Dasein до чистого отзывчивого наделителя
и вместилища. Для Босса, ни в коем случае нельзя говорить о
том, что встречается, как о части основной структуры Dasein. Так,
Босс критикует бинсвангеровское понятие Dasein как Welt-Entwurf (проект
мира (нем.). - Прим. перев.), поскольку Босс полагает, что понятие
Entwurf предполагает полюс-объект, ассимилированный в структуре
Dasein, таким образом портя онтологическую структуру Dasein чем-то
вроде случайности и изменчивости, предназначенных только для оптических
структур.
Так же как в рамках концептуального горизонта [хайдеггеровского] анализа
Dasein нельзя говорить о "модификациях" бытия-в-мире, так мы не можем
рассматривать невротиков или психотиков как имеющих особые и уникальные
проекты №tipa{EntwUrfe}... Даже от Хайдеггера мы слышим, что понятие
"проект мира", [использованное] в его анализе Dasein, нужно понимать как
мкропроектирующий Welt-?rwurf, потому что это свет, который исходит от
бытия. Но если понятие миропроектирования выражает сущность человека в
[хайдеггеровском] анализе Dasein, сущность, которая есть необъективируемый
свет и открыватель Бытия, тогда нельзя характеризовать проект мира
такими качествами, как особая пространственность или временность; материальность
или согласованность ".
Проблема, которую поднимает Босс, является, в нашем случае, ключевой
проблемой. Она касается возможности индивидуальных вариаций
онтологически априорной структуры заботы. Босс утверждает, что на
хайдеггеровских условиях формальная структура заботы неизменна и
что все индивидуальные различия следует рассматривать как подпадающие
под строго определенное априорное правило взаимосвязи экзистенциалов,
которому дано имя забота. Босс понимает хайдеггеровское
утверждение, что забота - это "пустая формула", в его самом строгом
смысле. Другими словами, для Босса дихотомия онтологическое-онтическое
является исчерпывающей. То, что Бинсвангер рассматривает как
обусловливающее или конституирующее мир индивидуума, Босс назвал
бы обусловленным. Если выразить это на языке, который невыносим
для всей этой философской школы, мы могли бы сказать, что то, что
Бинсвангер рассматривает как исходящее от субъекта, Босс называет
объективным. Для Босса, Dasein как забота освещает бытие посредством
I" Ibid., S. 94.
" Ibid., S. 95-96.
Dasein как конституирующее: Бинсвангер, Хайдеггер, Сартр 117
восприятия существ в онтологическом смысловом контексте, которому
Хайдеггер дал строгое определение. Любое дальнейшее уточнение смыслов
необходимо рассматривать как исходящее от сущих, не от Dasein.
Бинсвангер, с другой стороны, утверждает, что онтологическая структура
заботы может варьироваться у индивидуумов и что индивидуальное
Dasein таким образом детерминирует или конституирует его мир в
большей степени и в больших подробностях. Для Бинсвангера общая
структура онтологии Хайдеггера отражается в каждом индивидууме. Босс
не может оставить места для различия между онтологическим и экзистенциальным
априори, и в его произведениях по психиатрии он останавливается,
едва не доходя до такой точки зрения. Он не признает законности
понятия экзистенциального априори в рамках хайдеггеровской
системы. Одним словом, он исключает то, что я назвал мета-оптическим
уровнем исследования, рассуждение о трансцендентальных условиях
данного конкретного мира.
С точки зрения признанной цели Хайдеггера в Sein und Zeit, критика
Бинсвангера Боссом кажется мне справедливой. Понятие экзистенциального
априори фактически делает "экзистенциалистской" доктрину,
которая считает себя, в основном, исследованием бытия, а не
человека. Бинсвангер, например, говорит не о том или ином "я", а о
том или ином индивидуальном Dasein, в то время как Хайдеггер ограничивается
тем, что говорит о Dasein вообще. Смысл в том, что в
бытии конкретного человеческого индивидуума есть нечто, что упускает
хайдеггеровское описание Dasein. Этим нечто могут быть только
индивидуальное экзистенциальное априори и индивидуальный проект
мира. Это не значит, что, рассматриваемый с позиций Бинсвангера,
Хайдеггер упустил либо индивидуальность Dasein'a, либо множественность
проявлений Dasein в мире. Его представление о Jemeinigkeit
(каждый-к-своему-собственному-ность) Dasein - это попытка рассмотреть
первое; а что касается последнего, его задачей как онтолога,
метафизика или просто философа не может быть перечислить или
оставить место для специфической особенности людей. Разве то, что
упускает Хайдеггер, это скорее не особая степень силы, которую проявляет
Dasein в своей свободе, если рассматривать в контексте трудов
Бинсвангера?
Моя мысль здесь такова: если бы труды Бинсвангера были единственно
применением онтологии Хайдеггера к оптическому уровню, тогда,
как мы видели выше при обсуждении онтологического идеализма и онтического
реализма Хайдеггера, задача Бинсвангера включала бы простую
эйдетическо-дескриптивную феноменологию; все, что касается
конституирующей функции Dasein, должно было бы старательно избегаться.
Самое большее, "структурные априорные категории" Бинсвангера,
которые мы назвали экзистенциальными априори, рассматривались
бы как не более чем гуссерлевские необходимые структуры. То,
что это не позиция Бинсвангера, - что скорее эти априорные категории
функционируют аналогично кантовским категориям рассудка, которые
конституируют мир как познаваемый - это должны были проде118
Критическое введение в экзистенциальный психоанализ А. Бинсвангера
монстрировать предыдущие главы *. То есть добросовестное применение
Хайдеггера (как я его понимаю) к онтическому уровню не имело бы
дело с Dasein как конституирующим, это приберегается для строго онтологического
уровня. Применение к онтическому уровню было бы, скорее,
связано с дисциплиной о феноменологическом понимании сущности
эмоции, желания, к
...Закладка в соц.сетях
