138 Густав Шпет. ЯВЛЕНИЕ И СМЫСЛ

ру полагания в том случае, если это полагание
совершается на основе выполнимого смысла, а не
только вообще смысла. Полагание при этом так
относится (zugehoren) к явлению какой-либо вещи,
что оно не только составляет одно с ним, но оно
"мотивировано" им, и притом "разумно мотивировано".
Это то же, что сказать: полагание имеет в
своей данности свое законное основание (den
Rechtsgrund), в случае первичной данности это
основание будет "первоначальным". Полагание "первично"
данной сущности в идеальной интуиции
точно так же относится (zugehoren) к "смыслу в его
способах данности, и поэтому является разумным и
первоначально мотивированным в специфическом
характере "усматривающего" полагания, которое и
устанавливает таким образом то, что мы называем
"очевидным положением".

Строго говоря, очевидность, в собственном смысле,
имеет место только в области идеальной, как
"усмотрение" сущности (например, что 2+1=1+ 2),
где оно выступает в адекватной данности и где оно
"разумно" в самом точном смысле. Это побуждает к
дальнейшим важным различениям, из которых отметим
только два, именно что касается, с одной
стороны, сущности ("аподиктическое" усмотрение)
и индивидуального ("ассерторическое" видение), а с
другой стороны, адекватность в эйдетической области
и неадекватность в сфере опыта.

Из разумного "обеспечения" действительно сущего
в очевидном и непосредственном полагании и из
опосредствованного полагания с его опосредствованной
очевидностью видны те общие основания, на
которых покоится не только "действительность"
предмета, как истинно существующего, но и источник,
по которому конституируется действительность
всякой вещи. Не только "истинно существующий
предмет" и предмет, который должен быть установлен
разумно, составляют эквивалентные корреляты,
но также "истинно существующий предмет' и предмет,
который должен быть установлен в "первоначальном
совершенном тезисе разума"^ Этот тезис
должен давать предмет совершенно, а не только
"односторонне". "Так как тезис разума должен быть

1 ldeen...S.296ff.

VI. ЯВЛЕНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ 139

первоначальным, то он должен свое разумное основание
иметь в первичной данности определяемого в
полном смысле: Х - не только подразумевается в
полной определяемости (die Bestimmtheit), но именно
в ней первично дается". Указанная эквивалентность
сущности означает, что "всякому "истинно
существующему" предмету принципиально соответствует
(в априорности безусловной эссенциальной
всеобщности) идея возможного сознания, в котором
предмет сам может быть подмечен (erfassbar) первично,
и притом совершенно адекватно. Обратно, если
эта возможность обеспечена, то предмет ео ipso
истинно существует".

Особенно важное значение имеет то, что всякая
категория концепирования (Auffassungskategorie)
(составляющая коррелят всякой категории предмета)
определенно предуказывает форму образования
конкретных, совершенных или несовершенных концепций
предметов такой категории, равно как для
всякого несовершенного концепирования предуказываются
способы его усовершенствовать, достигнуть в
нем полного смысла, выполнить в интуиции и
обогащать дальше самое интуицию. Всякая категория
предмета есть общая сущность, которая должна
быть сама принципиально доведена до адекватной
данности, в которой она предписывает непосредственно
усматриваемое общее правило (eine generelle
Regel) для всякого частного, сознательно становящегося
в многообразии конкретных переживаний предмета.

Например, видимые свойства какой-ниоудь
вещи, как такие вообще, пространственны,- это
дает уже правило для восполнения невидимых
сторон являющейся вещи, правило, которое в своем
полном раскрытии дает чистую геометрию; и т. д.

Таким ооразом, эйдетически быть истинно -
коррелятивно разнозначуще быть адекватно данным
и быть очевидно полагаемым. Но нужно различать,
сообразно делению самого "восприятия" на имманентное
и трансцендентное, различные виды данности.
С одной стороны, речь идет о "конечной данности",
тут бытие есть "имманентное" бытие,- бытие, как
заключенное переживание или его ноэматический
коррелят; здесь дающая интуиция адекватна и
имманентна, первично выполненный смысл и
предмет совпадают; "предмет есть именно то, что
подмечается, полагается в адекватной интуиции, как

140 Густав Шпет. ЯВЛЕНИЕ И СМЫСЛ

первичное само, вследствие первичности непосредственно
усматриваемое, вследствие полноты смысла
и полного первичного выполнения его абсолютно
непосредственно усматриваемое". С другой стороны,
речь идет о данности в форме идеи (в кантонском
смысле), это - бытие трансцендентное, бытие,
"трансцендентность" которого заложена в бесконечности
нозматического коррелята; дающая интуиция,
будучи трансцендирующей, не может довести предметное
до адекватной данности, дается только идея
такого предметного и вместе с тем правило для
закономерных бесконечностей неадекватных опытов.
Следовательно, все трансцендентные предметы, все
"реальности" природы или мира в "заключенном
явлении" воспринимаются неадекватно, т. е. это
значит, что они и не могут быть даны в заключенном
сознании в совершенной определяемости и совершенной
наглядности. Но, как "идея", совершенная
данность предуказывается, как абсолютно определенная
по типу сущности система бесконечных
процессов непрерывного явления, resp., как поле
этих процессов - априорно определенное континуум
явлений, различных, но определенных измерений,
по строгой закономерности сущности. "Идея
мотивированной сообразно сущности бесконечности
не есть сама бесконечность; очевидное усмотрение,
что эта бесконечность принципиально не может быть
дана, не исключает, а скорее требует непосредственно
усматриваемой данности идеи этой бесконечности".

Дальнейшее углубление в "действительность" ведет
к новым принципиально существенными проблемам
"феноменологической конституции", дающим
методологические указания на то, как производится
установление "действительного" во всех многоразличных
видах его бытия. Гуссерль дает в высшей
степени интересный анализ "области вещи", который,
в то же время, может служить вообще "руководящей
нитью" (Leitfaden) феноменологического исследования.
В ретроспективном обзоре намечается
последовательный ход феноменологического анализа
в его законченной систематичности и полноте^

Нетрудно видеть, что, согласно установленной в
начале терминологии, такой переход к "вещи" ука1
Ideen... S. 312-319.

VI. ЯВЛЕНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ 141

зывает на некоторые новые методологические приемы
самой феноменологии, состоящие в том, что
феноменология использует совершенно особым образом
те связи, которые устанавливаются между нею
самой в решении проблемы "конституции" ("конститутивные
феноменологии") и соответственно между
онтологиями, как формальными, так в особенности и
материальными. Феноменология здесь не "подчиняется"
онтологиям и не получает из них "обоснования",
она только пользуется онтологическими положениями
и понятиями, как "руководящей нитью"
для собственной цели,- как говорит Гуссерль,-
онтологическое понятие или положение служит "индексом"
для конститутивных связей сущности^.

Существенно в этом то, что наша погоня за
"действительным", resp. "разумным" приводит нас к
региональным онтологиям с руководимыми ими проблемами
конституции прежде всего материальной
вещи, а следовательно, и animalia, и души и т. д.

Региональные онтологии направляют свое внимание
на материальную сторону сущности точно так
же развертывающуюся по предписываемым самой
вещью правилам и законам. "Всякая региональная
область дает здесь руководящую нить для собственной
законченной группы исследований^. Общая
проблема, возникающая отсюда, и есть проблема
"конституции" предметностей данной региональной
области в трансцендентальном сознании, или "феноменологической
конституции", например, вещи.
Идея вещи, с которой мы имели дело до сих пор,
замещается выраженной в понятии мыслью "вещь"
определенного ноэматического состава^.

Еще раз подчеркиваем принципиальную важность
проблем "феноменологической конституции" ввиду
того, что здесь только в совершенной полноте (как
было сказано выше, не игнорируя проблемы "действительного"),
осуществляется принципиальная задача
феноменологии, как основной науки, но с своей
стороны для целей последующего сосредоточиваем

1 Ideen... S. 322-323.

2 Ideen, ..S. 309 it.

3 "Die Idee des Dinges, urn bei dieser Region zu verbleiben, ist,
wenn wir jetzt von ihr sprechen, bewusstseinsmassig vertreten
durch den begrifflichen Gedanken "Ding" mit einem gewissen
noematischen Bestand".

142 Густав Шпет. ЯВЛЕНИЕ И СМЫСЛ

внимание только на самом отношении проблем,
которое, говоря вообще, состоит в том, что феноменология
разума, поскольку поднимаются вопросы о
действительном и истинном, переходит в ряд конститутивных
феноменологий сообразно региональным
предметам, дающим руководящие нити в названных
конституциях. "Последовательность (die
Stufenfolge) формальных и материальных учений
о сущности предуказывает известным образом последовательность
конститутивных феноменологий,
определяет их ступени общности и дает им
"руководящие нити" в онтологических и материально
эйдетических основных понятиях и основоположениях"^.
Из этого отношения вытекает новое определение
феноменологии, которое, опять-таки, передадим
собственными словами Гуссерля. "Всестороннее, обращенное
одинаково как на нозтические, так и на
ноэматические слои сознания решение конститутивных
проблем явно было бы эквивалентно полной
феноменологии разума во всех его формальных и
материальных, а вместе с тем в его аномальных
(негативно-разумных), равно как и его нормальных
(позитивно-разумных) формациях (die Gestaltungen).
Но далее напрашивается, что такая полная
феноменология разума совпала бы с феноменологией
вообще, что систематическое выполнение всех описаний
в сфере сознания, какие требуются общим
титулом предметной конституции, должны были бы
обнимать в себе все описания в сфере сознания
вообще". Таковы заключительные слова "Идей"
Гуссерля.

Воспользуемся теперь всем изложенным для того,
чтобы ближе определить смысл и место собственной
задачи. Требования системы, как мы видели, определяли
для Гуссерля тот путь, каким он шел:
исследование проблемы "чистой" интенциональности,
и только затем обращение к проблеме действительного.

И наша проблема возникла определенно
только в связи с вопросом об очевидности и мотивации,
что свидетельствует о ее крепкой связи,
действительно, с проблемой "разума". Однако и
чистый анализ ноэмы-ноэзы толкал нас в сторону
того же по смыслу вопроса, хотя и в иной форме, в

I Ideen... S. 322 ".

VI. ЯВЛЕНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ 143

форме проблемы об источнике и способе перехода от
выражения к значению. Мало того, как оказалось,
сама возможность "проникновения" к сущности от
простого опыта требовала ответа на вопрос о как
этого проникновения. Для нас все это - одна
проблема, но это - верно, что только с вопросом о
"разуме" она выдвигается во всей своей характерной
целостности и смысле.

Не желая опять-таки сходить с почвы проблематики
феноменологии Гуссерля, мы должны сперва,
прежде чем окончательно разъяснить свою постановку
вопроса, проверить, с какой стороны она вскрывается
в анализе самого Гуссерля.

Прежде всего, для Гуссерля без дальнейшего
очевидно, что разумное сознание вообще есть высший
род тетических модальностей^, поэтому для
него совершенно последовательно и естественно
простое утверждение корреляции действительности
и разума. Между тем, для нас здесь именно коренится
вопрос, относящийся ко всякого рода модальности,
resp. ко всякого рода полаганию: как привходит
осмысливающая функция к "пустому" тетическому
акту? Мы усомнились ведь именно в том, чтобы
тетический акт был сам по себе осмысливающим, а с
другой стороны, и смысл положения без соответствующего
ноэтического коррелята оказывался "слепым",
- "логическое выражение" не решало недоумения,
так как, во-первых, положение не покрывается им, а
шире его, а во-вторых, мы и здесь могли бы повторить
свое сомнение: как "хромое" логическое выражение
овладевает "слепым" значением?

Ограничивая свое внимание только первично и
непосредственно данным, следовательно, оставляя в
стороне все возможные репрезентативные формы, и
сосредоточиваясь исключительно на "восприятии",
мы из анализа "положения", как единства смысла и
тетических моментов, приходим к понятию "явления",
как взятого в его наглядной полноте смысла
интуитивного положения^. Здесь мы имеем дело с
важнейшим моментом в содержании феноменологии,
и уже здесь мы можем спросить: как есть явление,
как смысл восприятия, и как мы приходим к нему?

1 Ideen... S. 285-286.

2 Ideen... S. 275.

144 Густав Шпет. ЯВЛЕНИЕ И СМЫСЛ

Т. е. мы предполагаем, что уже восприятие включает
в себя, как особый момент, усмотрение не только
данности, не только "содержания" ее, но совсем особо
и "смысла ее".

Но далее оказывается, что этот вопрос, вообще
говоря, равносилен вопросу: действительно ли мы
имеем здесь дело с "тем же", т. е. с "предметом" (X,
"носителем смысла")? Есть ли это сам предмет
"действительно"" Тут как будто обнаруживается
та новая особая функция, о которой у нас идет речь:
разумность "действительного" и, следовательно,
сам разум,- разум в действительном явлении и
разум, полагающий действительное,- чистое индифферентное
тожество (абсолютное уничтожение
субъекта-объекта!).

Так ли это? Ведь выходит, что уже здесь, одинаково,
как опытную, так и идеальную интуицию, насквозь
пронизывает уразумение, проникая в глубочайшие
и последние тайники данного?

Хорошо, не будем делать этого утверждения, и
тогда наше "возвращение" к действительному окончательно
отодвигает и затирает вопрос об интимном
смысле самого предмета, как носителя смысласодержания.
Справедливо ли это?..

Но это не все. Отодвигание названного вопроса
побуждает ставить другие и отвечать на них. Один
из распространенных предрассудков состоит в том,
что для полноты, понимания требуется полнота
"представления". Думается, что действительное
описание понимания должно бы разрушить этот
предрассудок^. Невзирая на то, что мы понимаем и
конкретное, мы едва ли можем отнести богатство его
"чувственного" содержания к существенному моменту,
требуемому для понимания. Об этом достаточно
свидетельствует именно понимание абстрактного, а в
особенности понимание идеального и всякой вообще
интуиции сущности.

Возвращаясь к Гуссерлю, мы находим у него, что
само действительное выступает у него в наполненном
интуитивно смысле, и таким образом оно
исчерпывается, как разумное основание, являющимся.
Следовательно, здесь вопроса о смысле действительного,
как особом "мотиве" его самого, вовсе нет.

1 Как его разрушают в психологии исследования Вюрцбургской
школы.

VI. ЯВЛЕНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ 145

Но этого мало, если и можно признать, что способ
данности в своей полноте мотивирует полагание, то
все же, как есть эта мотивация, и как мы к ней
приходим (т. е. как данное в интуиции есть в то же
время и мотивирующее?), так как непонятно ведь,
каким образом данность как такая, наполняя положение,
тем самым мотивирует его разумно, т. е.
нужно допустить, что "разумность" или есть новый
момент, требующий своего раскрытия, или она относится
к существу данности и, следовательно, должна
быть нам уже раскрыта. Простое установление коррелятивности
в модальности бытия и доксических
характеров не дало нам здесь ответа уже раньше.

Поскольку мы ищем ключ ко всей проблеме,
существенна здесь не столько мотивированность
полагания, сколько мотивированность и разумность
самого действительного бытия. Это именно существенно.
Что каждому "истинно сущему" предмету
соответствует идея возможного сознания, в котором
предмет постигается первично и адекватно,- это
мне представляется бесспорным, но как предмет,
обнаруживает свою "истинность", свою разумность?
Категория предмета в своей адекватной данности
предписывает общее правило для всякого особого
предмета, становящегося в многообразии конкретных
переживаний, но как "явление" может предписывать
"правила" для положения, если мы не знаем,
подчиняется ли и ка:: оно само разумному правилу?
А что дают нам эти "правила" без уразумения
действительности? Они дают, конечно, очень много:
они составляют основание не только методологии,
как формального учения, но и "натурфилософии",
"философии духа, "философии истории" и т. д.,
однако и здесь нельзя усмотреть, как же простая
возможность может стать действительностью" И
думается, что само "правило" не может быть усмотрено,
если нет уразумения его предметного источника.

Предмет как X, как "носитель", должен быть
раскрыт именно в том, что предписывает это правило
и для предмета и для самого разума,- только
для предмета это - простое "для", а для разума это
также и "в".

Когда речь идет о явлениях "заключенных", они
воспринимаются, по мнению Гуссерля, неадекватно,
но в бесконечном процессе непрерывного явления,
мы имеем дело с "континуумом явлений", данность

146 Густав Шпет. ЯВЛЕНИЕ И СМЫСЛ

которых развертывается до совершенной полноты и
адекватности, она выступает в таком случае, как
"идея" в кантовском смысле.

"Идея" в кантовском смысле, сколько я могу
судить, заключает в себе далеко неоднородные
моменты: она явно носит "практический" характер,
она только регулятивна, и она составляет "понятие
максимума". Оставим в стороне "практический"
характер. Идея, как только перестает быть регулятивной,
только регулятивной, по Канту, порождает
иллюзии, а едва ли у Гуссерля "адекватную данность"
явления, предписываемую в ее "правиле",
можно рассматривать только в регулятивном значении.
Остается понятие максимума, приобретающее
здесь вполне законченный смысл, раз мы вспомним,
что дело идет именно об адекватном выполнении
"общего правила" предметной категории. Но ведь
весь вопрос в том и состоит, как мы усматриваем
этот "максимум", как мы усматриваем, что мы его
еще не выполнили, как мы усматриваем, что проблема
есть". Должны ли мы довольствоваться утверждением
Канта, что идеи "даны природой самого
разума"? Или перед нами по-прежнему остается
вопрос: как есть сам разум? Гуссерль сам говорит:
"Идея по существу мотивированной бесконечности
не есть сама бесконечность; усмотрение того, что эта
бесконечность принципиально не может быть дана,
не исключает, а скорее требует усматриваемой
данности (die einsichtige Gegeoenheit) идеи этой
бесконечности"^. Ну, так вопрос ведь именно в том,
как мы усматриваем эту идею, resp., как она есть?

Важнее однако для раскрытия положительного
направления в решении проблемы рассмотреть по
существу поднятый вопрос о "неадекватности" самой
данности. Мы приняли, что трансцендентное
восприятие принципиально "неадекватно", но что
это означает и как может оно оказаться тем не
менее адекватным данным, хотя бы в "идее"? Гуссерль
различает восприятие в "заключенном явлении"
и "априорно определенное континуум явлений",
но нетрудно видеть, что речь идет уже о
различных видах данности. Второй вид уже не
может во всяком случае рассматриваться, как дан1
Ideen... S. 298.

VI. ЯВЛЕНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ 14 7

ность первичная, напротив, утверждение адекватности"
только в этом виде данности составляет
принципиальное отрицание первичной адекватной
данности,- распростертое в "бесконечный" ряд
"заключенное явление" перестает быть именно этим
последним. И нужно признать, что поскольку предмет
со своим "смыслом" понимается, как наглядная
полнота, мы должны отказаться от мысли так
скомкать время и длительность, чтобы представить
континуум в заключенном явлении. Но это все
нисколько не исключает возможности адекватной
данности явления, если не т...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15

Закладка в соц.сетях