Жанр: Философия
Континент Евразия
..., в какой мере проблема такого обоснования
обращена к идее "хозяина". Тот, кто хоть бегло ознакомится
с условиями экономической жизни в любой из ее отраслей,
почувствует эмпирическую значительность этого образа.
Тот, кто вдумается в общебытийственную сущность хозяйства,
поймет, что сопряжение сферы принципиально "соотносительного",
"экономического" по преимуществу со средой ценностей
234
"абсолютных" возможно только через посредство личных ценений,
чрез личное начало в хозяйстве, и утвердит тем философскую
значительность идеи "хозяина".
Хозяйнодержавие ,
Сущность социализма во всех его формах можно свести к тому,
что социализм отрицает, чтобы "настоящим хозяином" ("добрым
хозяином" предыдущего изложения) мог быть хозяинличность,
и утверждает, что таким хозяином может быть только
хозяин-общество. Хозяин-личность и хозяин-общество - вот те
два единства, к которым человеческая мысль в своей эмпирической
обращенности может приурочивать хозяйское ценение
(причем хозяин-общество должен мыслиться здесь как "идеальный"
сверхличный носитель хозяйского ценения, а не "юридическое
лицо" гражданского права). В переводе на язык устанавливаемых
здесь категорий утверждения социализма гласят,
что основные, изображенные выше функции хозяйского ценения:
охрана человеческого экономического труда от профанации
в области "соотносительных" оценок и высшее окачествление -
упорядочение вещей экономического мира - осуществимы
именно и только хозяином-обществом. Требования социализации,
национализации, муниципализации, ассоцианизации"
(Фурье) и пр. равно возводимы к этой посылке... Согласно рассматриваемым
теориям, только "государство", только община
(муниципальная), только ассоциация могут быть "добрым хозяином".
И потому, согласно этим теориям, только государство,
только община, только ассоциация должны быть хозяином в
производстве. Нужно заметить: положительные социально-экономические
цели не одних только названных выше, но и большого
числа других социально-политических теорий, каковы бы ни
были их индивидуальные оттенки, поддаются формулировке
при помощи вводимых понятий - во всех теориях этих можно
прощупать стремление пропитать и определить экономическую
жизнь началами хозяйского ценения. В этом смысле и социализм
выразим на языке "хозяйных" категорий (мы говорим о хозяйском
отношении, хозяйском цененин хозяйства; но сами категории,
сюда относящиеся, будем именовать хозяйными): в последних
запечатлева некая общая духовно-хозяйственная сущность.
Констатирование такой выразимости требует огра*
ничении; в выражении этом установленные выше категории
применимы не во всей их полноте; в частности, в отношении ко
многим социалистическим теориям, отпадает вопрос о религиозном
обосновании хозяйского ценения. Не следует также искусственно
упрощать формул, дающих это выражение, и тех, в которые
уложимы посылки отдельных социалистических построений...
Не говорим уже о том, что в иных случаях понятие хозяина
в потреблении отщепляется от понятия хозяина в производстве,
и первое качество сохраняется за хозяином-личностью; в других
же проектах последний лишается всякой "свободы выбора
хозяйственных благ", и всякое его усмотрение по этой части заменяется
общественной "дачей". Что касается качества "хозяина
в производстве", то иногда и в этой области социалистическое построение
не заключает в себе отрицания хозяина-личности как
такового, а утверждает только необходимость блюсти (что возлагается
на хозяина-общество), чтобы собственниками и предпринимателями
были лица, персонально способные быть "добрыми
хозяевами". Такова, в общем, цель той отмены наследственной
собственности (передачи по наследству производственных имуществ)
и установления "всеобщей банковой системы", которые в
свое время проектировал сен-симонизм. Другие системы и в самом
производственном процессе замещают хозяина-личность хозяином-обществом,
сосредоточивая в последнем собственнические
и предпринимательские функции - права; но все-таки признают
вспомогательное значение за хозяином-личностью, хотя и
производя деградацию его из самостоятельного хозяина в чиновника,
осуществителя общественных велений (Родбертус). Третьи,
наконец, хозяином-обществом хозяина-личность заслоняют
всецело и в хозяине-личности видят врага хозяйно-общественного
дела (Маркс). Не будем умножать примеров. Ими можно было
бы заполнить немало страниц. Перейдем к рассмотрению вопроса
по существу: как соотносится хозяин-общество и хозяинличность?
Какова реальность и основная характеристика одного
и другого? Может ли один всецело заместить другого?
Особенность человеческих представлений о хозяине-обществе
состоит в том, что с понятием такого "хозяина" гораздо легче манипулировать
по произволу, чем с понятием хозяина-личности.
Существование лиц, собственников и предпринимателей, не являющихся
"хозяевами" (настоящими или "добрыми"), не подлежит
сомнению. Вообще говоря, физическая личность, и в том
числе личность как хозяин, есть непосредственная данность, из236
ценить или даже повлиять на которую непросто и нелегко. Ввиду
очевидности этого обстоятельства, также и в области проектов
и реформ трудно иметь дело с хозяином-личностью. Хозяина-общество
же каждый прожектер в реформатор может мыслить посвоему,
вкладывать в это понятие любое содержание, рисовать
любой образ. Потому-то реформаторы в прожектеры, подходя к
той проблеме, которую мы именуем проблемой хозяйского ценения,
и обращаются по преимуществу и охотно к идее хозяина-общества.
И, действительно, хозяину-обществу хозяйское ценение
хозяйства может быть обязательно задано, и никак нельзя такого
же ценения с обязательностью "задать" хозяину-личности.
Хозяин-общество, в точном смысле, не имеет психической сферы.
И приуроченное к нему хозяйское ценение есть равнодействующая
так или иначе оформленных общественных сил. Хозяин-личность
же, как всякая физическая личность, обладает своей
психической сферой. Определенное внешнее действие задать
ему можно. Но именно "ценение", как известно, не может являться
предметом механически выполняемого задания...
К хозяину-обществу само понятие ценения приложимо, как
видим, только в порядке некоторого словесного оборота. Но в порядке
такого оборота можно формулировать, что хозяин-общество
поддается тому, чтобы хозяйское ценение было ему формально
"задано"; хозяин-личность же этому не поддается. С точки
зрения упомянутых выше целей пропитать и определить всю
экономическую жизнь хозяйским ценением, возможность "формальной
заданности" такого ценения есть "преимущество" хозяина-общества.
Но можно ли, в точном смысле, хозяину-обществу приписывать
хозяйскую волю и хозяйский глаз? Поскольку хозяина-общество
мы мыслим как коллектив, приходится определенно ответить,
что нет - хозяйской воли и хозяйского глаза хозяинуобществу
приписать нельзя. Воля "хозяина-общества" объективируется
в некотором законодательном или административном
акте. Фактически же осуществляет се то или иное физическое
лицо или совокупность физических лиц. Бытия хозяина-общества
и этих физических лиц раздельны. И поэтому в данном
случае та воля, которая фактически действует, есть принципиально
не хозяйская воля. Также функции хозяйского глаза за
хозяина-общество отправляют некоторые физические лица. Но
не они хозяева. И потому в хозяйстве хозяина-общества за всем
блюдет и смотрит принципиально нехозяйский глаз... Дать
именно такие пояснения этому вопросу понуждает нас, между
прочим, народное употребление слова "хозяин", которое с полной
последовательностью и реализмом применяет это понятие
только к физической личности. И вскрыть определенную призрачность
"хозяина-общества" является необходимым, дабы не
принять отвлеченного понятия за реальное бытие, что в данном
случае и в научном смысле было бы губительно... Но сказать,
что в хозяйстве хозяина-общества хозяйскую волю осуществляет
не хозяйская воля и контрольные функции несет не хозяйский
глаз, - это значит сказать многое. Это значит отметить,
что в хозяйстве хозяина-общества притуплено и ослаблено отправление
основных властно-творческих функций. Хозяин-общество,
в определенном смысле, есть неполный, ослабленный,
ущербленный хозяин...
Здесь нужно указать еще на одно важнейшее обстоятельство.
К хозяину-обществу, в точном смысле, неприменимо понятие
личной ответственности. Физические же лица, осуществляющие
за хозяина-общество функции его "воли" и "глаза", несут, конечно,
за свои действия определенную уголовно- и гражданскиправовую
ответственность; но именно ответственность правовую -
от ответственности специфически-экономической они свободны.
Специфически-экономическая ответственность, о которой мы
здесь говорим, выражается в несении убытков, ущербов и потерь,
проистекающих из нецелесообразных (и в этом смысле
"ошибочных") действий, нерачительности или даже простой невнимательности
хозяйствующей личности. Чиновник-хозяйственник"
может допускать такую нецелесообразность, нерачительность
и невнимательность и все же без ухудшения, а
иногда, при благоволении начальства, и с улучшением личного
своего положения оставаться на своем месте. Правда, его может
постигнуть немилость начальства и необходимость "уйти", но такая
необходимость, по воле начальства, может постигнуть
чиновника-хозяйственника" и при полной целесообразности,
рачительности и внимательности его действий, т. е. при таких
условиях, в которых, при отсутствии force majeure, он имел бы,
будучи самостоятельным хозяином, экономический успех... Замена
специфически-экономической ответственности ответственностью
перед начальством означает, по меньшей мере, ослабление
подобного рода ответственности.
Итак, возможность "формальной заданности" хозяйского ценения
и в то же время ослаблевность властно-творческих хозяй238
ских функций и лично-экономической ответственности - вот
признаки хозяина-общества. Невозможность формальной заданности
хозяйского ценения и в то же время полная сила властнотворческих
хозяйских функций и лично-экономической ответственности
отличают хозяина-личность. Когда физическая
личность есть "хозяин", она как таковая сильнее хозяина-общества.
Хотя хозяйское цененне ей никем, кроме Бога, не задано,
оно фактически в ней дано, а отправление ею хозяйских функций
сосредоточеннее, гибче в полнее, чем у хозяина-общества.
Но зато, когда физическая личность не есть и, по свойствам природы
своей, не годна быть хозяином, те цели, которые поставлены
в хозяйском ценении, и осуществимы только вмешательством
хозяина-общества...
Кто вернее осуществит пропитывание и определение экономической
жизни хозяйским цененнем: хозяин-общество или хозяин-личность?
Из предыдущего следует: сам по себе ни один и
ни другой; необходимо сочетание одного и другого, сопряжение в
величинах, соразмерных друг другу, лично-хозяйного и державного
(как символа "общественного") начал...
В обеспечении хозяйского дела в одних отраслях сильнее хозяин-личность
и в других - хозяин-общество. Там, где требуется
охранение и не требуется развития, возможен хозяин-общество.
Там, где нужно творчество и развитие, выступает хозяинличность.
Хозяйство хозяина-личности, поскольку хозяин есть
именно таковой, совершеннее, чем хозяйство хозяина-общества,
в конечном счете и в отношении создания возможно лучшей обстановки
для человеческого труда. Но не везде возможно и осуществимо
выделение "добрых хозяев". Разные отрасли экономической
жизни в разной степени способствуют или "сопротивляются"
такому выделению.
Чем ощутительнее, чем внятнее в той или иной отрасли хозяйственно-натуральный
процесс, чем конкретнее обозначена,
чем менее подернута флером абстрактной "спекуляции" ее хозяйственно-натуральная
плоть, тем более облегчено выделение
"добрых хозяев": хозяйское ценение утверждается в хозяйственной
"натуральности" и конкретности.
В ряду: сельское хозяйство - промышленность - кредит -
наиболее "натурально" и конкретно сельское хозяйство; именно
в нем в наибольшей степени дано выделение "добрых хозяев",
именно в нем хозяину-личности должно принадлежать наибольшее
и хозяину-обществу - наименьшее место. (Есть ис239
ключение. Лесное хозяйство в значительной степени поддается
рационализации, рассчитывающей - спекулирующей - на десятилетия
вперед. Кроме того, в нем начало охранения преобладает
над началом развития. Лесное хозяйство - возможная сфера
хозяина-общества...) Промышленность занимает промежуточное
положение. Людская и вещная конкретность здесь выступает.
Но нет прямого касания к биологическим процессам. Производство
в большей степени, чем в сельском хозяйстве, вмещается
в счетно-спекулятивную схему. В устоявшихся, сформировавшихся
отраслях и в утвердившихся предприятиях возможно
действие хозяина-общества. Вся остальная промышленная среда,
все то, что не есть "тыл", есть удел хозяина-личности... Именно
полный, не ослабленный, не ущербленный хозяин заполняет
и единственно может заполнять движением и жизнью основные
просторы промышленной сферы... В области кредита как области
крупных кредитных установлений образ хозяина-личности
утрачивает конкретность, расплываясь и теряясь в сетке как бы
себе довлеющих отвлеченных схем. Здесь не только нет отношения
к биологическим процессам, нет и прямого касательства к
вещам. Скрытый анонимом, хозяин-личность превращается в
призрака. Захватывая силой абстрактного капитала командующие
высоты народнохозяйственной жизни, он, в свою очередь,
все народнохозяйственное целое превращает в хозяйство призрака.
В области кредита образ хозяина-общества, в сравнении с
образом хозяина-личности, обладает, пожалуй, не меньшей
конкретностью. Применительно к основному соотношению хозяина-личности
и хозяина-общества, принцип национализации
кредита имеет иной и больший смысл, чем, скажем, принцип
"национализации" промышленности... Но опять и здесь
нужны различения. Всякое выдвижение хозяина-общества в
той сфере, которая лежит в основе кредита, - сфере непосредственного
накопления, с точек зрения, здесь развиваемых,
нужно признать нелепостью: накопление требует не ущербленной,
во полной, не ослабленной, но развитой активности хозяйской
воли и глаза. Нужно отдавать себе отчет в том, что всякое
вообще сокращение сферы действия хозяина-личности неизбежно
сокращает накопление...
Понимание хозяйства, с точки зрения хозяйных категорий,
подразумевает определенное отношение к конкретному историко-экономическому
феномену "капитализма".
Термин "капитализм" имеет, как известно, несколько
значений. Поскольку под "капитализмом" подразумевается экономической
строй, поставляющий человеческий труд в среду
окачествленных средств производства, обеспечивающий труду
возможность действовать при помощи этих средств и сопрягающий
его с ними, принцип "капитализма" есть положительный
технико-экономический принцип. Но кроме "капитализма" как
некоторой системы, ставящей производственный процесс в рамки
определенных внешних (материальных) предусловий, существует
"капиталистический дух", духовное начало, которым определяется
бытие предлежащего нам конкретно-исторического
явления. Три обстоятельства отличительны, по преимуществу,
для сложившегося "капиталистического духа": 1) реальная (не
методологическая только) поставленность "чистого" экономического
принципа (наибольший доход - с наименьшей затратой)
в качестве главного и единственного начала всякого действия
в хозяйственно-экономической области; 2) безмерность приобретательского
стремления, его внутренне-психическая неограниченность
ничем, кроме принудительно-внешних обстоятельств
в связи с этим; 3) выключенность экономической области
из связи с абсолютным и превращение экономических импульсов
в некое стремление в безабсолютную и в этом смысле
дурную бесконечность.
Нам кажется излишним распространяться, какое отношение
к "капиталистическому духу", в указанном его сложении, вытекает
из утверждения хозяйных категорий хозяйства. Хозяйское
ценение хозяйства есть выход за пределы "чистого" экономического
принципа, его осложнение и преображение; хозяйское ценение
хозяйства есть внесение меры во всякую приобретательскую
безмерность, есть установление связей хозяйства с областью
абсолютных ценений, отрицание какого бы то ни было устремления
в дурную (безабсолютную) бесконечность. Хозяйское
ценение хозяйства есть устранение "капиталистического духа".
В то же время цененне это носителем своим, живой человеческой
личностью, опровергает социализм и коммунизм, поставляющие
хозяина-общество вместо хозяина-личности также и там, где такая
замена есть подмена реальности призраком...
Классической политической экономии со всеми ее более новыми
продолжениями соответствует, в области реальных явлений,
феномен капитализма. Социалистическая политическая
экономия - от ее далеких предшественников до сен-симонизма,
марксизма, синдикализма, ленинизма - дает, в проекции на ре241
альность, образ "социалистического хозяйства". Хозяйным категориям
хозяйства ответит, в конкретной действительности,
система хозяйнодержавия.
Так должна именоваться система идеологических воззрений
и социально-политических действий, которая поставит в поле
зрения образ "хозяина" и положит первой (хотя не единственной)
своей задачей насыщение экономической действительности
лично-хозяйским началом (начало это, по содержанию своему и
значению, существенно отлично, как мы видели, от лично-экономического
начала "капитализма"); идеологические воззрения
каждого века в определенной мере формируют людей этого века.
Система хозяйнодержавия, нагнетая в социальную среду хозяйную
идею хозяйства, может и будет воспитывать "добрых хозяев".
Тем более что начало "доброго хозяина" изначально вправлено
в человеческую природу, и хозяйные категории суть лишь
сознательное утверждение того, что издавна бессознательно было;
что в некоторой мере есть и теперь, даже в капиталистической
действительности, несмотря на враждебность капиталистических
начал идее "доброго хозяина". Но человеческая природа
несовершенна: не всякий способен быть субъектом хозяйского
ценения; поэтому каждый, кто есть собственник и предприниматель,
должен в системе хозяйнодержавия чувствовать
на себе державное иго...
Хозяйнодержавне может и должно принять и приложить в
жизни элементы социально-устрояющего прикладничсства последних
европейских десятилетий. А там, где формальная заданность
хозяйского ценення, с точки зрения целей последнего,
важнее, чем реальность личной воли и глаза, хозяин-общество в
системе хозяйнодержавия заступит хозяина-личность. Но именно
реальность лично-хозяйской воли и глаза должна обеспечить
в этой системе сохранение уровня технических и количественноэкономических
достижений капитализма, т. е. обеспечить сохранение
того, что существенно недостижимо ни в какой социалистической
системе. Именно потому, что социализм, как мы видели,
замещает в важнейших направлениях конкретность хозяина-личности
призрачностью хозяина-общества, социалистический
строй есть в действительности и по существу строй экономического
упадка. Упор в значение и образ хозяина-личности
может и должен предохранить систему хозяйнодержавия от той
же судьбы.
Как система воззрений, хозяйнодержавие знаменует собой
дополнение и отчасти видоизменение основных категорий
учения о хозяйстве - прежде всего введением логически
очерченного и жизненно прочувствованного образа хозяиналичности...
Сколь часто политическая экономия ни подходила к
реальности хозяйных явлений, доселе она не запечатлела их в
систематических категориях... А реальность "капитализма" во
многом и многом способствовала растворению конкретного хозяина-личности
в безликом "субъекте хозяйствования" и "потребления";
и, несмотря на всю широту частно-экономической
автономии, присущей капиталистическому строю, реальность
эта в специально капиталистических явлениях "анонимных обществ",
кредита, банков и биржи, покрыла хозяина-личность саваном
призрачности и схемы^. Хозяйнодержавие утверждает
личность. Хозяйнодержавие есть видение хозяина-личности
конкретно-определенной. Ни капитализм, ни социализм конкретной,
живой личности в хозяйстве не утверждают. В капитализме
личность становится "анонимом", теряет связь с абсолютом,
личность же безымянная и "безабсолютная", строго говоря,
уже не есть личность. Социализм же сковывает активность хозяина-личности,
подчиняя и замещая ее хозяином-обществом.
Нужно третье решение. Утвердить личность в хозяйстве, не безымянную,
но имярек, не потерявшую, но восприявшую связь с
абсолютом, не скованную, но активную - в этом трудность, но в
то же время и прелесть проблемы хозяйнодержавия. Принципам
капиталистическим и социалистическим можно и должно противопоставить
принципы хозяйные. Проблема хозяйнодержавия
в раскрытии своем устанавливает, в отличие от капитализма
и социализма, связь хозяйствующей личности с Богом, утверждает
богоисповедную, а не безбожную личность. Связь с Абсолютом
определяет личность хозяйнодержавия не как атомистическое,
но как "соборное" начало (тем самым существенно
особное'от "капиталистического" начала личности). Совокупность
посылок и требований, заключенных в проблеме хозяйнодержавия,
поддается определению как система особого рода хозяйственной
соборности. Соборность, в противоположность коллективизму,
не пригнетает, но утверждает личность и через нее
раскрывает некоторое общее (общественное) начало. Это последнее
в формуле хозяйнодержавия представлено началом державным,
реальностью державного ига, привхождением и чувствованием
над хозяином-личностью хозяина-общества; однако в системе
хозяйнодержавия чувствование это не перерождается в фе243
тишизм (как то часто бывает в социализме), но связано с пониманием
реальных возможностей и реальных пределов хозяина-общества...
Можно сказать даже, что хозяйнодержавие не отрицает конечных
целей социализма и коммунизма, поскольку цели эти
сводятся к поставлению наряду и над атомистическим некоторого
общественного начала; но в системе хозяйнодержавия поставление
это мыслится в формах хозяйственной соборности, а не
экономического (коммунистически-социалистического) коллективизма...
Остановимся на вопросе отношения хозяйнодержавия к
личности. Хозяйнодержавие не отрицает возможности и важности
чисто внешних мероприятий по устроению общества, но вне
личности не мыслит осуществления этих мероприятий; также и
в общественной действительности: вне личности, определенной,
конкретной, человеческой личности, ничто невозможно... Мир
экономического есть одна из областей человеческих ценений; утвердить
какие бы то ни было принципы в экономической области
можно, лишь введя их в круг обращенных к экономическим
явлениям личных ценений. Впрочем, всякая вообще система, в
том числе и система, отрицающая онтологическое начало
личности, на деле стремится действовать через посредство последней.
Осуществление всякого социализма-коммунизма обращено
к социалистически- (коммунистически-) "сознательной"
личности. Исследования, производившиеся в последние десятилетия,
показали, что развитие "капитализма" как исторического
явления в жизни европейского мира связано с возникновением и
жизненным самоутверждением особого типа личности, который
можно именовать "капиталистическим человеком". И как капитализм
повернут к "капиталистическому человеку", а социализм
- к социалистически-"сознательной личности", так хозяйнодержавие
обращено к личности хозяйкой, к хозяину как
личному носителю хозяйского ценения...
Не всякий человек может быть и есть человек "капиталистический",
и не всякий индивид, в том числе не всякий пролетарий,
может быть и есть "сознательный" социалист (коммунист).
Также не всякий может быть и есть хозяин. Но нужно отдавать
себе ясный отчет в том, сколь широкому распространению
поддаются и как действительно широко распространены начала
хозяйского ценення.
Ограничивая круг внимания областью производственного
(приобретательского) хозяйства, мы имеем заметить: устойчивый
хозяйственный лад невозможен вне соучастия многих
в хозяйском ценении. Можно построить особое учение о соучастии
в хозяйском ценении наряду с возглавителем "производственной
единицы", т. е. хозяином по преимуществу, также "служащих"
и "рабочих". Каждому типу социального положения соответствует
тип соучастия в хозяйском ценении. Не забудем также,
что хозяйское ценение, приуроченное к хозяину-обществу,
может создаваться и создается только в порядке некоторого общественного
"соборного" дела и что в этом смысле хозяйское ценение
потенциально утверждено в каждом, кто пребывает в пределах
общества...
Хозяйское ценение может рассматриваться с двух точек зрения:
с одной стороны, это описание наблюдающегося в действительной
жизни, обращенного к экономическому миру "типа" ценения;
с другой стороны, в раскрытии своем, это применительная
к экономическому миру система должного...
В предыдущем мы последовательно становились на одну и
другую точку зрения: сначала хозяйское ценение мы констатировали
как явление сущего; собирая отдельные черты, разбросанные
в действительности, мы построили "тип"; затем созданный
"тип" мы возводили в "норму", из применения и осуществления
которой может и должен родиться строй хозяйнодержавия.
Хотя оба этапа тесно связаны друг с другом, теоретически
их нужно различать и понимать в то же время, что хозяйское ценение,
одинаково как тип и как норма, обращено не к каким-либо
"избранным", но потенциально - ко всем...
Эта потенциальная обращенность не исключает, конечно, основоположного
действительного различия между теми, кто может
и годен быть хозяином во всей полноте его устрояющих
функций, и теми, кто не может и не годен быть им...
Суждения наши заканчиваем двумя рядами мыслей, относящихся
к методологическим вопросам. В первом ряду (А) постараемся
установить место хозяйных категорий в учении о хозяйстве;
во втором (Б) - раскрыть новые стороны в самой задаче п
...Закладка в соц.сетях
