Жанр: Философия
Избранные философские произведения
...кцию можно определить как умозаключение, которое исходит из допущения, что все члены класса или
агрегата обладают всеми теми свойствами, которые являются общими для всех тех членов данного класса,
относительно которых известно, обладают ли они данными свойствами или же нет; или, иными словами, она
предполагает, что в отношении всей совокупности (collection) истинно то, что истинно в отношении некоторого
числа выбранных наугад примеров. Это можно было бы назвать статистическим умозаключением. В конечном
счете умозаключение этого типа должно в большинстве случаев давать достаточно правильные заключения из
истинных посылок. Если у нас есть мешок черных и белых фасолин, то путем подсчета той относительной
пропорции, в которой встречаются фасолины разных цветов в нескольких взятых из мешка пригоршнях, мы можем
приблизительно установить ту относительную пропорцию, в которой фасолины встречаются в самом мешке,
поскольку достаточное число пригоршней позволило бы извлечь все фасолины из мешка. Центральной
характеристикой индукции и ключом к ее
56
пониманию является то, что, взяв в качестве большей посылки силлогизма полученное таким вот образом
заключение, а в качестве меньшей - пропозицию, устанавливающую, что определенные объекты взяты из
рассматриваемого класса, мы поймем, что оставшаяся посылка индукции следует из них дедуктивно. Так, в нашем
примере мы пришли к заключению, что во всех английских книгах буква е составляет примерно 11 1/4 процента от
общего количества всех букв. Если принять это заключение за большую посылку, а за меньшую - пропозицию,
согласно которой Л, В, C, D, E, F и G являются книгами на английском языке, то отсюда дедуктивно следует, что в
А, В, C, D, E, F и G буква е составляет примерно 11 1/4 процента от общего количества всех букв. Соответственно,
Аристотель определял индукцию как вывод большей посылки силлогизма из его меньшей посылки и заключения.
Функция индукции заключается в том, чтобы заменить ряд, состоящий из множества субъектов, однимединственным,
который будет охватывать как всех их, так и бесконечное множество иных. Таким образом, она
представляет собой разновидность "сведения многообразия к единству".
276. Гипотезу можно определить как умозаключение, которое исходит из допущения, что свойство, о котором
известно, что оно с необходимостью заключает в себе некоторое число иных свойств, может быть с известной
степенью вероятности предицировано любому объекту, имеющему все те свойства, которые, как известно,
заключает в себе это исходное свойство. Точно так же, как индукцию можно рассматривать как вывод большей
посылки силлогизма, так и гипотезу можно рассматривать как вывод меньшей посылки силлогизма из двух
остальных пропозиций. Так, приведенный выше пример состоит из двух подобного рода выводов меньших
посылок следующих
СИЛЛОГИЗМОВ:
1. Всякий английский текст определенного размера, в котором определенные письменные знаки обозначают буквы
e, t, a и s, содержит примерно 11 1/4 процента значков первого рода, 8 1/2 процента - второго, 8 процентов -
третьего и 7 1/2 процента - четвертого.
Этот зашифрованный текст представляет собой текст на английском языке определенного размера, в котором
определенные письменные знаки обозначают e, t, a u s соответственно.
# Этот зашифрованный текст содержит примерно 11 1/4 процента значков первого рода, 8 1/2 процента - второго,
8 процентов - третьего и 7 1/2 процента - четвертого.
2. Фрагмент, написанный подобным алфавитом, имеет смысл, если определенные письменные значки заменяются
определенными буквами.
Этот зашифрованный текст написан подобным алфавитом.
# Этот зашифрованный текст имеет смысл, если осуществлены подобные замены.
Функция гипотезы заключается в том, чтобы заменить огромный ряд предикатов, самих по себе не
представляющих единства, одним-единственным рядом (или же небольшим числом таковых), который будет
включать в себя их всех, а также (возможно) и неопределенное число других. Таким образом, она также
представляет собой сведение многообразия к единству [2]. Всякий дедуктивный силлогизм может быть выражен в
следующей форме:
2 Некоторые сведущие в логике возражают против моего неверного, как они считают, употребления термина
гипотеза и утверждают, что в действительности у меня речь идет о умозаключении по аналогии. Для того, чтобы
ответить им, достаточно сказать, что пример с шифром приводился в качестве подходящего примера гипотезы
Декартом (Правило 10 Quevres choisies. Paris, 1865, p. 334), Лейбницем (Nouveaux Essais [Opera philosophica quae
exstant latina gallica germanica omnia (Berlin: G. Eichler, 1840)], lib. 4, ch. 12, § 13, Ed. (Johannes Eduard] Erdmann, p.
383 b) и (как я узнал из Д. Стюарта (D. Stewart): Works [The Collected Works of Dugald Stewart, edited by William
Hamilton (Edinburgh: Thomas Constable, 1854)], vol. 3, pp. 305 et seqq?) Грейвсандом (Gravesande), Босковичем
(Boscovich), Гартли (Hartley) и Ж. Л. Лесажем (G. L. Le Sage). Термин гипотеза используется в следующим
смыслах: 1. Для обозначения темы или пропозиции, образующей предмет рассуждения. 2. Для обозначения
допущения. Аристотель тезисы (theses), или пропозиции, принятые без какого-либо основания, подразделяет на
определения и гипотезы. Последние представ58
ляют собой пропозиции, устанавливающие существование чего-либо. Так, геометр говорит: "Пусть будет
треугольник". 3. Для обозначения условия в общем смысле. Говорится, что мы ищем чего бы то ни было кроме
счастья ###, условно. Наилучшее государство есть идеально совершенное, второе наилучшее - наилучшее на
земле, третье - наилучшее ###, при определенных обстоятельствах. Свобода есть ###, или условие демократии. 4.
Для обозначения антецедента гипотетической пропозиции. 5. Для обозначения риторического вопроса,
подразумевающего определенные факты. 6. В "Синопсисе" Пселла - для обозначения указания (reference)
субъекта на те предметы, которые он обозначает. 7. В наше время чаще всего - для обозначения заключения
умозаключения, сделанного из следствия и консеквента к антецеденту. Именно так я употребляю данный термин.
8. Для обозначения такого заключения, которое является слишком слабым для того, чтобы быть - в качестве
теории - включенным в состав научного знания.
Я приведу несколько авторитетных свидетельств для того, чтобы подтвердить семь вариантов употребления
данного термина:
Шовен (Chauvin) - Lexicon Rationale, 1st Ed. [Etienne Chauvin, Lexicon rationale sive thesaurus philosophicus
(Rotterdam: Petrus vander Slaart, 1692)] - "Hypothesis est propositio, qua; assumitur ad probanda aliam veritatem
incognitam. Requirunt multi, ut hasc hypothesis vera esse cognoscatur, etiam antequam appareat, an alia ex ea deduci
possint. Verumaiunti alii, hoc unum desiderari, ut hypothesis pro vera admittatur, quod nempe ex hac talia deducitur, quas
respondent phaenomenis, et satisfaciunt omnibus difficultatibus, quae hac parte in re, et in iis quse de ea apparent,
occurebant". ["Гипотеза - это пропозиция, которая принимается для проверки истинности того, истинность чего
еще не известна. Многие требуют, чтобы гипотеза была признана истинной еще до того, как она проявит себя
таковой, дабы другие [пропозиции] можно было бы выводить из нее. Правда, другие утверждают - дабы гипотеза
могла допускаться в качестве истинной, - желательно лишь одно: чтобы выводимое из нее соответствовало
явлениям, из которых оно выводится и чтобы разрешались все затруднения, как в самой вещи, так и в том, что из
нее возникает" (лат.)].
Ньютон - "Hactenus phenomena ccelorum et maris nostri per vim gravitatis exposui, sed causam gravitatis exposui, sed
causam gravitatis nondum assignavi... Rationem vero harum gravitatis proprietatum ex phaenomenis nondum potui
deducere, ex hypotheses non fingo. Quic59
quid enim ex phasnomenis non deducitur, hypothesis vocanda est. ... In hac Philosophia Propositiones deducuntur ex
phaenomenis, et redduntur generales per inductionem". Principia. Ad fin. ["Итак, я описал явления наших небес и
морей с помощью силы тяжести, но не смог объяснить причины силы тяжести. ...Я не смог все же вывести
основание этой силы тяжести из явлений и в силу этого я не измышляю гипотез. Все, что невозможно вывести из
явлений, следовало бы называть гипотезой. ...При такой философии пропозиции выводятся из явлений и
оцениваются в основном с помощью индукции" (лат?). См.: Isaac Newton, Philosophiae naturalis principia
mathematica, 2 vols., edited by Thomas Le Seur and Franciscus Jac-quier (Glasgow: Т. Т. And J. Tegg, 1833), vol. 2, pp.
201-202].
Сэр Уильям Гамильтон. - "Гипотезы, то есть пропозиции, которые принимаются с вероятностью для того, чтобы
объяснить или доказать что-то еще, что нельзя объяснить или доказать каким-либо иным путем". - Lectures on
Logic (Am. Ed.) [edited by Henry L. Mansel and John Veitch (Boston-. Gould and Lincoln, 1859)], p. 188.
"Название гипотеза наиболее настойчиво дается условным предположениям, которые используются для
объяснения феноменов постольку, поскольку эти последние наблюдаются, но которые утверждаются в качестве
истинных только в том случае, если они в конечном счете подтверждаются исчерпывающей индукцией". - Ibid.,
p. 364.
"Когда дан феномен, который невозможно объяснить при помощи принципов, которые доставляются нам опытом,
мы испытываем чувство неудовлетворенности и тревоги; отсюда возникает попытка отыскать какую-то причину,
которая могла бы, по крайней мере с известной долей условности, объяснить этот не поддающийся объяснению
феномен; и эта причина в конце концов признается подходящей и верной в том случае, если благодаря ей удается
добиться исчерпывающего и совершенного объяснения данного феномена. Суждение, в котором феномен
соотносится с подобного рода проблематичной причиной, называется гипотезой". - Ibid., pp. 449, 450. См. также:
Lectures on Metaphysics [edited by Henry L. Mansel and John Veitch (Boston: Gould and Lincoln, 1859)], p. 117.
Дж. Ст. Милль - "Гипотеза - это любое предположение, которое мы делаем (либо не имея соответствующих
данных, либо располагая данными, которых явно недостаточно) для того, чтобы попытаться дедуцировать из него
заключения, которые соответствовали бы фактам, которые, как нам известно, являются реальными; при этом мы
руководствуемся идеей, что если заключе60
Если А, то В;
Однако А:
л В.
И поскольку меньшая посылка в этой форме играет роль антецедента или основания гипотетической пропония,
к которым ведет гипотеза, представляют собой известные истины, то сама гипотеза либо должна быть
истинной, либо же по крайней мере должна быть правдоподобной". - Logic [A System of Logic, Ratiocinative and
Inductive: Being a Connected View of the Principles of Evidence, and the Methods of Scientific Investigation, 2 vols.
(London: Longmans, Green, 1865)] (6th Ed.), vol. 2, p. 8.
Кант - "Если все следствия знания истинны, то истинно также и это знание... Итак, можно заключать от
следствия к к основанию, но не определяя, однако, этого основания. Лишь от совокупности всех следствий можно
заключить к определенному основанию, что оно истинно. ...При втором, положительном и прямом виде
заключения (modus ponens) имеется та трудность, что нельзя бывает аподиктически познать всю совокупность
следствий, и поэтому путем указанного вида заключения приходят лишь к вероятному и гипотетически-истинному
знанию (Hypotheses)" [2*]. - Logik [edited] by [Gottlieb Benjamin] Jasche; Werke, ed. Rosenkranz and Schubert
[Immanuel Kant's sдmmtliche Werke, 12 parts in 14 vols., edited by Karl Rosenkranz and Friedrich Wilhelm Schubert
(Leipzig: Leopold Voss, 1838-1842)], vol. 3, p. 221.
"Гипотеза есть признание суждения об истинности основания ради достижения следствий" [3*]. -Ibid., p. 262.
Гербарт - "Мы можем выдвигать гипотезы, затем дедуцировать следствия, а после этого - смотреть,
согласуются ли эти последние с опытом. Такого рода предположения называются гипотезами". - Einleitung;
Werke johann Friedrich Herbart. Lehrbuch zur Einleitung in die Philosophie // Sammtliche Werke, edited by g. Hartenstein
(Leipzig: Leopold Voss, 1850)], vol. I, p. 53.
Бенеке - "Утвердительные выводы от консеквента к антецеденту, или гипотезы". - System der Logik [Friedrich
Eduard Beneke. System der Logik als Kunstlehre des Denken, 2 vols. (Berlin: Ferdinand Dьmmler, 1842)], vol. 2, p. 103.
Число подобного рода цитат можно было бы без труда умножить.
зиции, то гипотетический вывод можно назвать рассуждением от консеквента к антецеденту.
277. Своей силой аргумент от аналогии, который известный логик [3] называет рассуждением от частностей к
частностям, обязан тому, что он сочетает в себе свойства индукции и гипотезы; при помощи анализа его можно
свести либо к индукции и гипотезе, либо к дедукции и гипотезе.
278. Однако хотя вывод распадается на три по существу своему различные разновидности, все они тем не менее
относятся к одному и тому же роду. Мы видели, что нельзя законно вывести ни одного заключения, которое
невозможно было бы получить путем последовательности умозаключений, каждое из которых имеет по две
посылки и не подразумевает ни одного факта, который бы не утверждался.
279. Каждая из этих посылок представляет собой пропозицию, утверждающую, что определенные объекты
обладают определенными свойствами. Каждый термин, входящий в подобного рода пропозицию, замещает либо
определенные объекты, либо определенные свойства. Заключение можно рассматривать как пропозицию,
подставляемую на место одной из посылок, при условии, что эта подстановка оправдывается фактом,
установленным в другой посылке. Соответственно, заключение выводится из любой из посылок либо путем
замены субъекта этой посылки новым субъектом, либо путем замены предиката этой посылки новым предикатом,
либо путем замены обоих. Замена же одного термина другим может быть оправдана лишь постольку, поскольку
термин, который заменяет исходный, представляет только то, что было представлено в заменяемом термине.
Поэтому если обозначить заключение формулой:
S есть Р,
3 "].S.Mill. Logic Bk. II. Ch. 3, § 3".
и заключение это выведено, путем замены субъекта, из посылки, которую в связи с вышесказанным можно
выразить формулой:
М естьР,
то другая посылка должна утверждать, что любой предмет, который представляет S, должно также представлять и
М или что
всякое S есть М;
а если заключение "S есть Р" получено из любой из посылок путем замены предиката, то эту посылку можно
записать как
S есть М.
А другая посылка должна утверждать, что все свойства, имплицируемые в Р, имплицируются и в Мили что
все, что есть М, есть Р.
Поэтому в любом случае силлогизм должен поддаваться выражению в форме
S есть М; М есть Р:
:. S есть Р.
Наконец, если заключение отличается от каждой из посылок и субъектом, и предикатом, то форма выражения
заключения и посылки может быть изменена так, чтобы они имели общий термин. Это всегда можно сделать,
поскольку если Р - посылка, а С - заключение, то их можно сформулировать в следующем виде
Положение вещей, представленное в Р, реально, и Положение вещей, представленное в С, реально.
В этом случае другая посылка должна в какой-то форме виртуально утверждать, что любое положение вещей, та63
кое, как представленное в С, есть такое положение вещей, которое представлено в Р.
Всякое правильное рассуждение поэтому имеет одну общую форму; и, стремясь свести всю умственную
деятельность к формуле правильного вывода, мы стремимся свести ее к одному-единственному типу.
280. Явным препятствием для сведения всей умственной деятельности к типу правильного вывода является
существование ошибочного рассуждения. Всякое умозаключение подразумевает истинность общего принципа
процедуры вывода (вне зависимости от того, обусловлена ли она определенным фактом, относящимся к субъекту
умозаключения, или же правилом, относящимся к системе знаков), согласно которому умозаключение является
правильным. Если этот принцип ложен, то умозаключение ошибочно; но ни правильное умозаключение, посылки
которого являются ложными, ни чрезвычайно слабая, хотя и не являющаяся целиком логически неправильной,
индукция или гипотеза, как бы ни переоценивалась ее сила, каким бы ложным ни было ее заключение, не
представляют собой ошибки.
281. Слова, взятые именно в той связи, в которой они [располагаются] в рамках умозаключения, в силу этого и в
самом деле включают любой факт, необходимый для того, чтобы сделать умозаключение убедительным; так что
для логика, который должен иметь дело только со значениями слов согласно соответствующим принципам
интерпретации, вне зависимости от интенции говорящего, распознаваемой по другим признакам, единственными
ошибками, которые могли бы иметь место при таком подходе, были бы такие, которые представляли бы собою
просто-напросто бессмыслицу и противоречие - либо потому, что заключения абсолютно несовместимы с их
посылками, либо потому, что они связывают пропозиции при помощи выражающей заключение (illative)
конъюнкции, при посредстве которой они ни при каких обстоятельствах не могут быть правильно связаны.
282. Для психолога, однако, умозаключение правильно только при том условии, что посылки, из которых было
выведено ментальное заключение, оказываются достаточ64
ными - при условии, что они истинны, - для того, чтобы оправдать это заключение - либо самостоятельно,
либо же при помощи других положений, которые ранее были признаны истинными. Тем не менее нетрудно
показать, что все выводы, произведенные человеком и не являющиеся правильными в вышеуказанном смысле,
принадлежат к четырем классам, а именно: 1) к классу выводов, чьи посылки являются ложными; 2) к классу
выводов, которые обладают некоторой малой силой, хотя она все же имеет место; 3) к классу выводов, которые
возникают из-за смешения одного предложения с другим; 4) к классу выводов, которые следуют из неотчетливого
понимания, неправильного применения, или ложности, правила вывода. Поскольку если человек совершил
ошибку, не относящуюся к какому-нибудь из вышеуказанных классов, то он - не будучи сбит с толку каким-либо
предрассудком или другим суждением, служащим правилом вывода, - вывел бы из истинных посылок,
постигнутых с совершенной отчетливостью, заключение, которое не имело бы в действительности ни малейшего
значения. Если бы подобное было возможно, спокойное размышление и внимание вряд ли были бы полезны для
мышления, ибо предусмотрительность требуется исключительно для того, чтобы мы приняли в расчет все факты, и
притом сделали эти факты, принятые нами во внимание, отчетливыми; спокойствие же позволяет нам быть
осмотрительными и при осуществлении выводов не поддаваться воздействию такого рода страсти, благодаря
которой истинным оказывается то, чему мы желаем быть истинным, или же то, чего мы опасаемся как истинного,
или же воздерживаться от следования некоторым другим ошибочным правилам вывода. Однако опыт показывает,
что спокойное и внимательное рассмотрение тех же самых отчетливо постигнутых посылок (включая
предрассудки) будет гарантировать вынесение одного и того же суждения всеми людьми. Итак, если ошибка
относится к первому из этих четырех классов и ее посылки являются ложными, то следует предположить, что либо
процедура вывода, осуществляемая умом от этих посылок к заключению, является правильной, либо же она
ошибочна относительно одного из трех других способов; ведь невозможно
предположить, что ложность посылок может оказывать воздействие на процедуру действия разума в том случае,
когда ложность [этих посылок] ему не известна. Если ошибка относится ко второму классу и обладает некоторой,
пусть самой незначительной, силой, то она представляет собой правомочное вероятное умозаключение и
принадлежит к классу правильных выводов. Если же она принадлежит к третьему классу и возникает из смешения
одной пропозиции с другой, то это смешение обязано своим возникновением сходству между двумя этими
пропозициями; это означает, что человек, увидев при рассуждении, что одна пропозиция обладает некоторыми
качествами, которые свойственны другой, приходит к заключению, что первая пропозиция обладает всеми
существенными качествами второй и эквивалентна ей. Итак, это гипотетический вывод, который, несмотря на то
что он может быть слабым и его заключение может оказаться ложным, принадлежит к типу правильных выводов;
и коль скоро ошибка по существу своему обусловлена этим смешением, процесс вывода ума при этих ошибках
третьего класса подчиняется формуле правильного вывода. Если ошибка принадлежит к четвертому классу, то она
возникает или из-за неправильного применения или непонимания правила вывода и тем самым является ошибкой,
основанной на путанице, или же из-за принятия неправильного правила вывода. В этом последнем случае
соответствующее правило на деле берется как какая-то посылка и поэтому ложное заключение имеет место просто
из-за ложности посылки. Поэтому в любом ложном выводе, который способен осуществить человеческий ум,
процесс вывода, осуществляемого умом, подчиняется формуле правильного логического вывода.
§ 3. Знаки-мысли
283. Третий принцип, следствия которого мы должны дедуцировать, заключается в том, что всегда, когда мы
мыслим, нам в сознании даны некоторые переживания, образы, понятия или какие-либо иные репрезентации,
которые функционируют в качестве знаков. Однако из факта наше66
го собственного существования (которое удостоверяется появлением незнания и заблуждения) следует, что все
данное нам является феноменальным проявлением нашего собственного существа. Это обстоятельство не
препятствует этому данному быть феноменом чего-то, находящегося вне нас, точно так же как радуга является
проявлением одновременно и солнца и дождя. Когда мы мыслим, то мы сами, каковые мы суть в данный момент,
выступаем как знаки. Итак, знак, как таковой, имеет три измерения (reference): во-первых, он есть знак для
некоторой мысли, которая интерпретирует его; во-вторых, он есть знак, стоящий вместо некоторого объекта,
эквивалентом которого он является в этой мысли; в-третьих, он есть знак, в некотором отношении или качестве,
которое приводит его в связь с его объектом. Давайте задумаемся, что представляют собой те три коррелята, к
которым отсылает мысль-знак.
284. (1) К какой мысли обращается та мысль-знак, которая есть мы сами, когда мы мыслим? Она может,
посредством внешнего выражения, которого она, возможно, достигает только после значительного внутреннего
развития, обращаться к мысли другого человека. Но вне зависимости от того, происходит это или нет, она всегда
интерпретируется нашей собственной последующей мыслью. Если после любой мысли поток идей течет свободно,
то он подчиняется закону умственной ассоциации. В этом случае всякая предшествующая мысль подсказывает
что-то той мысли, которая следует за ней, то есть является знаком чего-то для этой последней. Правда и то, что
наш ход мыслей может быть прерван. Но нам следует помнить, что в дополнение к принципиальному элементу
мысли в любой момент в нашем уме имеются сотни вещей, которые привлекают лишь самое незначительное
внимание или лишь в ничтожной степени осознаются нами. Поэтому отсюда вовсе не следует, что, поскольку
новый элемент мысли получает полное преимущество, ход мысли, который он смещает, вообще обрывается.
Напротив, из нашего второго принципа, согласно которому нет интуиции или познания, не обусловленного
предыдущим познанием, следует, что включение нового опыта никогда не представляет из себя мгновенно67
го дела, но что это - событие, требующее времени и происходящее посредством длительного процесса. Поэтому
его выдающееся положение (prominence) в сознании должно, вероятно, быть завершением нараставшего процесса;
и если это так, то не имеется достаточной причины для того, чтобы мысль, которая была господствующей немного
раньше, внезапно и мгновенно прекратилась. Если же ход мысли прекращается посредством постепенного
угасания, то она свободно следует своим собственным законам ассоциации до тех пор, пока она продолжается, и
поэтому нет момента, в который имелась бы мысль, относящаяся к этой последовательности, после которой нет
[другой] мысли, интерпретирующей или повторяющей ее. Таким образом, закон, согласно которому всякая мысльзнак
истолковывается или интерпретируется последующим, не имеет исключений до тех пор, пока все мысли не
приходят к внезапному и окончательному концу в смерти.
285. (2) Следующий вопрос: к чему относится мысль-знак - что она именует - каков ее suppositum? Несомненно,
что это - внешняя вещь в том случае, когда познается реальная внешняя вещь. Но тем не менее, поскольку мысль
обусловлена предыдущей мыслью о том же самом объекте, она относится к вещи только посредством обозначения
этой предыдущей мысли. Давайте предположим, например, что мы мыслим о Туссэне [5*] так, что он сперва
мыслится как негр, но не обязательно как человек. Если впоследствии добавляется эта определенность, то это
происходит благодаря мысли, что негр есть человек; это значит, что последующая мысль, "человек", относится к
внешней вещи, будучи предицирована предшествующей мысли, "негр", которая у нас была об этой вещи. Если мы
впоследствии будем думать о Туссэне как о генерале, то мы будем думать, что этот негр, этот человек был
генералом. Итак, в любом случае последующая мысль обозначает то, что мыслилось в предшествующей мысли.
286. (3) Мысль-знак представляет свой объект в том отношении, в котором этот объект мыслится; то есть это
отношение непосредственно осознается в мышлении или,
Нечто, лежащее в основе (лат.) 4*.
иными словами, оно само и есть мысль, или по крайней мере то, что мыслится мыслью, или же то, чем мыслится
эта мысль в последующей мысли, для которой она есть знак.
287. Теперь нам предстоит р
...Поділитися у соцмережах
