Жанр: Электронное издание
Golvas01
...азных точках пространства.
На основе тех данных, которыми располагает Центр, я высчитал, что Ствол
соединил не менее трех сотен эпох с промежутками в десятки, сотни тысяч и сотни
миллионов лет. Сам хронобур, вероятнее всего, провалился глубже пяти миллиардов
лет в историю Земли и не вышел из резонанса. С большим трудом мы получаем крохи
информации о точках выхода Ствола на поверхность Земли, но помочь конкистадорам
не в силах, им приходится самим удерживать Ствол на грани полного распада. Если
бы не они...
- Мне говорили, - кивнул Павел. - Произошла бы цепная реакция
хронораспада.
- Мы посылаем конкистадоров в Ствол сотнями, возвращаются единицы, да и те
почти без памяти. Вероятно, выход из Ствола в реальное время чреват перепадами
темпоральных ускорений, стирающими информацию на молекулярном и атомарном
уровнях. Мы, конечно, ищем способы проникновения в Ствол человека, но задача
исключительно сложная, необходимы опыты на животных, и нужен доброволец, который
спустился бы вниз по Стволу и отключил генератор... - Златков покачал головой,
чуть поморщился и снова надолго задумался, уйдя мыслями в себя. Павел терпеливо
ждал, посматривая на экраны, показывающие пейзажи вокруг Ствола.
- Собственно, это все, что я могу сообщить, - с неохотой проговорил
начальник Центра, очнувшись от своих размышлений, скорее всего невеселых. -
Наука о времени, к сожалению, недетерминистская наука. Она не дает однозначных
ответов, а предлагает несколько вариантов с разной вероятностью. Коллегихронофизики
более осторожны в выводах, но они не знают того, что знаю я о работе
ускорителя. А я... я боюсь, что генератор хронораспада провалился так глубоко, что
нам его уже не достать. Понимаете, на чем висит человечество?
Павел вдруг почувствовал мимолетную неприязнь к этому человеку,
наделенному властью и ответственному за безопасность не только отдельного
коллектива, но и, может быть, всего рода людского на Земле.
- Если ваши эксперименты со временем так опасны, - тихо произнес он, - то
почему вы не объявили мораторий на их проведение?
Начальник Центра откинулся в кресле, побледнел, но глаза его сохранили
прежнее равнодушное выражение.
- Прежде чем экспериментировать, ученые создали теорию хронопрокола, или,
если хотите, бурения времени. И до последнего опыта теория и практика сходились
даже в деталях, так что ни о каком моратории речь не шла. Кстати, за нашей
работой пристально следила СЭКОН [ СЭКОН - комиссия социального и этического
контроля за опасными исследованиями (отдел Высшего Координационного Совета). ],
а эта организация, как известно, применяет свои особые полномочия весьма
успешно.
- Простите, я поторопился с выводами. И все же, несмотря на расчеты,
контроль и прогнозы, катастрофа произошла. Подвела техника, наука, теория?
Халатность конкретного человека?
- Халатностью назвать подобное происшествие нельзя.
Чтобы запустить хронобур, надо было знать коды запуска отдельных его
систем. Ни один человек из Центра этого не знал... кроме Шкодана и меня. Но я
генератор не запускал. Хотя до сих пор уверен: катастрофа не должна была
случиться. Если только в эксперимент не вмешался кто-то чужой... Но об этом мы
поговорим в другой раз. Извините, меня ждут.
Марич в курсе всех событий, в качестве гида он будет незаменим.
Павел кивнул и отошел.
- Неужели вы заставили шефа задуматься о чем-то еще, кроме науки? - с
уважением спросил поджидавший его Марич. - Мало кому это удается.
- Вы с ним не дружите? - спросил Павел.
- А что, заметно?
- Есть немного. За что вы его не любите?
- "Не любите" - слишком громко сказано, скорее мне его жаль. Он теоретик в
кубе, для него существуют прежде всего наука, его драгоценные сверхоригинальные
идеи, а потом все остальное.
Павел промолчал. По его мнению, Златков искренне скорбел о гибели
сотрудников, что же касалось его личных качеств - спешить с выводами не стоило.
Инспектор прокрутил в памяти разговор с начальником Центра защиты. Больше
всего его насторожила брошенная вскользь фраза о вмешательстве в эксперимент
кого-то чужого. Неужели такое возможно? Но кто мог вмешаться?
По данным косморазведки, в звездном рукаве Галактики - рукаве Ориона, к
которому относится и Солнце, нет цивилизаций, достигших уровня земной. Но,
может, такие цивилизации были в прошлом? ..
- Спасибо за информацию, - сказал Павел Маричу, выжидательно смотревшему
на него. - Сегодня я вас больше пытать не буду.
Инженер кивнул, пожал протянутую руку и, повернувшись, сказал через плечо:
- Буду нужен - найдете меня у прибористов Полуянова.
Павел присел на свободный стул у стены зала, соображая, чем заняться в
первую очередь. Ему надо было ознакомиться с отчетом об экспериментах
лаборатории начиная с момента пуска хроноускорителя, проанализировать рост
энергозатрат, запросить информацию о сотрудниках и конструкторах, а также
собрать данные наблюдений за Стволом, параметры среды вокруг него. Кроме того,
следовало составить сводку странных фактов о работе ускорителя до катастрофы и
после. И все это за один день.
* ГЛАВА 3
Паук не убегал, смотрел на Павла выпуклыми прозрачно-желтыми линзами глаз
размером с детскую ладонь, шевелил двумя парами передних лап и словно
прислушивался к словам человека.
- Иди сюда, дурачок, - ласково повторил Павел. - Не бойся, ничего плохого
тебе не сделают.
Стоявший рядом инженер Центра Полуянов усмехнулся в усы.
- Не пойдет. Эвристограммы и память у него, очевидно, стерты, работают
только узлы механоинстинктов. Он не убежит, но и не пойдет. Придется оглушать
радиошумом.
Они стояли в трех километрах от белой колонны Ствола в низинке между двумя
пологими холмами. По дну низинки стлался ручей с рыжей водой, кое-где на склонах
сквозь корку такыра проклюнулись зеленые стрелки травы: жизнь понемногу
возвращалась на черно-коричневый полигон смерти. Оба - инженер и Павел - были в
прозрачных пленочных скафандрах, перепоясанные ремнями антигравов.
- Команда "ноль"! - отрывисто произнес инженер, усилив мощность
звукопередатчика. - "НОЛЬ"!
Паук вздрогнул, в нерешительности переступил на месте всеми шестью лапами,
но выполнять приказ не спешил.
- Я же говорил. - Полуянов снял с пояса сетчатый карандаш радиомаяка. -
Хорошо, что сумел вырваться оттуда. За сей подвиг мы попробуем тебя вылечить,
дружище.
Всплеск радиоизлучения на определенной частоте заставил конкистадора
подскочить вверх на добрых полтора метра, откуда он упал недвижимой массой.
- Забираем.
Они подхватили сорокакилограммового паука, запеленали в пластиковый мешок
и упрятали в багажник поджидавшего их неподалеку куттера.
- Вези в лабораторию, Боря, - сказал инженер пилоту. - Мы скоро вернемся
на своей малой тяге.
Павел посмотрел на часы: с момента сигнала наблюдателя о выходе
конкистадора из Ствола прошло чуть более сорока минут.
Они достали бинокли и принялись рассматривать Ствол.
- Почему он белый? - спросил Павел спустя минуту. - Разве это его
естественный цвет?
- Нет, он был голубовато-серым, каркас Ствола - силовое поле сложной
конфигурации, а наполнитель - порошкообразная высокомолекулярная
кремнийорганика. Никто не знает, почему цвет стен изменился, химики до сих пор
заняты анализами.
- Вы пробовали подойти к стене, взять пробы?
- Анализы можно сделать и на расстоянии, но человеку к стене Ствола в
обычных скафандрах не подойти - сработает базисная система безопасности
ускорителя.
- Что это значит?
- При автоматических запусках ускоритель уходит в прошлое без людей, и,
чтобы не допустить к нему наших хвостатых и бесхвостых предков, а также другую
любопытную фауну, дабы сохранить им жизнь, в Ствол вмонтирован контур
гипноиндуктора. При приближении к ускорителю всему живому внушается одна из
самых простых деадаптирующих реакций: страх.
- И много таких систем безопасности?
- Три. Первая - сигнальная, это обычные предупреждающие световые и
радиосигналы, вторая - гипноиндукция, третья - инфразвуковая, отпугивающая.
- И все три линии рассчитаны не на современную эпоху.
В наше время от каждого способа есть своя защита.
- Я уже говорил, линии рассчитаны на социальный потенциал наших далеких
предков. Разработка защитных барьеров уже оправдала себя как в прошлые запуски,
так и в последнем эксперименте.
- Откуда это известно?
- По сведениям конкистадоров.
- Но у них же, сами говорили, при переходе из Ствола в наш мир стирается
память.
- Стирается, но кое-что все же удается восстановить.
Поэтому мы знаем почти обо всех точках выхода Ствола в другие времена.
Первая из них - двадцать первый век, вторая - двадцатый, третья - десять
тысяч лет назад и так далее. Более того, есть подозрения, что в Стволе находятся
случайно попавшие в момент хронопрорыва люди. Во всяком случае, о двоих из них
мы знаем точно: мужчина и женщина.
О других сведения скудные.
- Почему же об этих двоих известны такие подробности?
- Не поверите. - Полуянов опустил бинокль. - Они, вероятно, наткнулись на
штабель МК-батарей и прихватили с собой одну обойму. А вы, наверное, знаете, что
МК-батарея излучает в радиодиапазоне на сверхнизких частотах. Конкистадоры по
пеленгу всегда могут определить точно, где находится МК-батарея. Знали ли
бедняги-пленники, что в их руках океан энергии, которой им с лихвой хватило бы
на всю жизнь?
- И где эти двое сейчас?
- По самым последним донесениям - в мезозое и уходят все глубже и глубже.
Пошли отсюда, сейчас будет коррекция.
Не успели они пролететь и сотни метров, как Ствол вдруг приобрел
голубоватую окраску, потерял монолитную плотность скалы, стал водянистым,
полупрозрачным. Гулкий удар прокатился над холмами, и тотчас же со всех сторон в
Ствол вонзились огненно-зеленые стрелы, оставив после себя шлейфы изумрудных
искр. Раздалось ядовитое шипение, перекрывшее все остальные звуки. Вторая волна
зеленых молний с шипением и свистом накрыла Ствол. С холмов смело пыль, словно
ударами исполинской плети.
Павел заметил, что огненные стрелы вылетали из черных труб, с угрозой
глядевших на колоссальную трубу Ствола.
Шипение и свист стихли, на землю легла удивительная, неестественная
тишина. Она угнетала, внушала тревогу, противоречила здравому смыслу, потому что
такая тишина могла существовать только в вакууме, где отсутствует среда,
передающая звук.
Павел оглянулся на спутника, терпеливо ждущего неподалеку.
Инженер что-то сказал, но звука не было слышно, словно у Павла заложило
уши или отказала рация. Тогда Полуянов махнул рукой вперед и включил антиграв.
Павел устремился следом.
Через минуту они выскочили из "мешка" тишины: в ушах словно лопнула
пленка, не пропускавшая звуки, и стали слышны шорохи, посвисты ветра, далекие
удары, гонг, бормотание громкоговорителей и шумы каких-то машин.
- После разряда хронооптимизаторов - тех черных труб - в зоне разряда
вокруг Ствола на полчаса образуется область белого шума, - пояснил инженер. -
Молекулы воздуха "вибрируют" по закону фрактали, звуки в этой области гаснут
мгновенно.
Они опустились у холма, в склон которого были врезаны двери Центра защиты.
- Последний вопрос, - заторопился Павел, видя, что Полуянов собирается
идти по своим делам. - Для чего нужны эти коррекции?
- Ствол все время плывет то в прошлое, то в будущее, - на ходу принялся
объяснять инженер, пока они шли по коридору. - Все это из-за несовмещения
масштабов Земли сегодняшнего дня и Земли прошлых веков. Вселенная
эволюционирует, изменяются все ее параметры, в том числе и физические константы:
времени, гравитационная, солнечная, постоянная Хаббла и другие, поэтому и
масштабы предметов и явлений в различные моменты истории неодинаковы. По мере
развития хроноскважины - "ствола абсолютно свободного времени" в прошлое
происходит накопление временных потенциалов, так называемых "производных
энтропии", и сброс масштабов - хроносдвиг. Чтобы сбросы были минимальными, мы и
прибегаем к коррекции, в нашем времени - внешней, достаточно эффективной: Ствол,
как видите, остается неизменным.
В других эпохах коррекцией занимаются конкистадоры, там дела, вероятно,
обстоят много хуже. Ну вот, пришли. Заходите, если понадоблюсь.
Павел снял скафандр в специальном боксе и направился в зал контроля, где
его должен был ждать Марич.
В зале едва слышно играла музыка, раздавались негромкие голоса операторов
связи, наблюдателей, специалистов разных отделов Академии наук. Златкова в зале
не оказалось.
Павел пожал холодную и сухую руку хроноинженера. Марич выглядел
уравновешенно-угрюмым, у него были красные глаза, словно он всю ночь читал.
- Ну что? - спросил он рассеянно. - Есть новости?
Инспектор не ответил. В обычной для него обстановке, в космосе, он
действовал методом отождествления себя с виновником аварии или катастрофы,
проходя этап предварительных размышлений в темпе погони, основываясь больше на
интуиции, точно угадывая доминантные стороны характеров людей. Но в тех случаях
были живы свидетели катастрофы, а то и сам виновник. Случай с лабораторией
времени отличался от остальных тем, что из сотрудников лаборатории уцелел только
Игорь Марич, не сохранилось ни записи эксперимента, ни упоминаний о его задачах
и масштабах, ни каких-либо документов, могущих пролить свет на тайну катастрофы.
Проанализировав полученные сведения, Павел отметил два необычных факта:
первый - трижды за историю существования лаборатории во время бурения
хроноскважины энергопотребление ускорителя резко увеличивалось и тут же исчезало
совсем, второй - полгода назад, в самый разгар штурма миллиардного рубежа,
хроноускоритель вдруг заработал сам, ночью. Виновников спонтанного включения не
нашли.
- Хотелось бы уточнить следующее, - произнес Павел. - У погибших
сотрудников лаборатории остались друзья, которые, возможно, что-то могут
рассказать об их поведении, настроении, передать последние разговоры перед
катастрофой. Кроме того, интересны их высказывания о новых явлениях, друг о
друге. А еще меня интересует техника защиты от хронопены. Можете дать
консультацию?
Марич оценивающе посмотрел на Павла.
- Зачем это вам?
Павел вежливо улыбнулся, ему казалось, что все понятно и без слов. Инженер
отвел глаза.
- Приходите сюда завтра к десяти, я вас проконсультирую.
В тоне его проскользнули насмешливые нотки, но Павел не придал этому
значения.
"Итак, в экспериментах лаборатории много странного, - подумал он, глядя на
белую колонну Ствола в центральном виоме. - Пока что я имею два таких факта, не
оцененных по достоинству предшественниками.
Надо будет изучить их подробнее и поискать факты в архивах Академии, где
хранятся копии всех научных отчетов лаборатории. Куда же запропастился Златков?
Он тоже мог бы сообщить мне обо всех необычных событиях в лаборатории. Прячется
он от меня, что ли? " До конца дня Павел побывал в архиве Академии наук, но
больше ничего странного в отчетах лаборатории времени не обнаружил.
- Самое страшное из всего, что только можно было представить, - сказал
ему, посмеиваясь, работник архива, - то, что время обратимо, что мы можем
путешествовать в прошлое, если бурение хроноскважины можно назвать путешествием.
Вы согласны?
Павел был согласен, хотя думал о другом. В Управлении он встретился с
Ромашиным.
- Наши специалисты в техсекторе уже занимаются скафандрами, - сказал
начальник отдела. - Зайдите, поинтересуйтесь. Решение, кстати, уже найдено.
- Комплексы противоядерной защиты?
- Противоядерные коконы в условиях "вспененного времени" не годятся, а
капсулы высшей биологической защиты слишком громоздки, в здание лаборатории в
них не пройти. По заданиям пятидневной давности техсектор создает спецкостюм,
через пару дней он будет готов, я узнавал.
- Прекрасно, зайду обязательно.
В кабине номер двести семь Павел переоделся в вечерний костюм, а когда
собрался уходить, позвонил Марич:
- Какие у вас виды на вечер?
- Никаких, - честно признался Павел.
- Тогда жду в Центре у прибористов... Хочу предложить небольшую прогулку к
Стволу. Не возражаете?
Павел поразмышлял немного, со вздохом в душе прощаясь с отдыхом - на лице
ничего не отразилось, привычка скрывать настроение и негативные чувства взяла
свое, - и отверг слабый протест расслабленного тела.
- Ждите.
Спустя полчаса он отыскал в недрах лаборатории Полуянова Марича, одетого в
обычный пленочный скафандр, но с какой-то ажурной антенной, обнимавшей шлем.
Инженер-хрономеханик протянул увесистый пакет второго скафандра.
- Надевайте на всякий случай, от линии защиты ускорителя он защищает
неплохо, особенно если надеть вот эту штуку. - Марич коснулся антенны над своей
головой.
В двенадцатом часу ночи вылезли из-под земли на склон холма.
Ствол был освещен со всех сторон прожекторами и сиял так, что долго
смотреть на него было невозможно.
Спустившись в низину с ручьем, перешли его вброд, с полкилометра шли
ровным полем. Павел посматривал на шагавшего молча инженера, но вопросов не
задавал. В голову лезли разные вздорные мысли, мозг лениво сопротивлялся им,
пока Павел наконец не заставил себя сосредоточиться на цели ночной прогулки.
Их трижды окликали по радио дежурные наблюдатели, пока не вмешался сам
Павел. Тогда их оставили в покое.
До куба лаборатории оставалось около полукилометра, когда они подошли к
яме с уходящими вглубь ступеньками.
- Здесь я вышел... когда очнулся после... того, что произошло. - Марич говорил
глухо, сквозь зубы. В голосе его отчетливо прозвучали рыдание и ненависть.
- Это вход в... - осторожно начал Павел.
- В бункер независимой аппаратуры. И не вход, а запасной аварийный выход.
Я уже пробовал войти туда с конкистадором, да и не я один, но мы кое-что не
учли. Попробуем еще раз вместе?
Павел на мгновение растерялся, он не был готов к несанкционированному
штурму лаборатории, но колебался недолго, чутко ощущая напряжение партнера.
- Идем. Что у вас есть, кроме фонаря?
- "Универсал" и батарея спецснаряжения, как и положено разведчику. У вас в
поясе такая же. Я пойду первым, прикрывайте тылы и следите за каждым моим
жестом. Вполне возможно, что придется драпать без оглядки. Хронопена - очень
скверная штука, и если она прорвется в тоннель...
Марич, не обращая внимания на высветившуюся в воздухе очередь алых букв:
"Вход запрещен! Опасно для жизни! ", включил фонарь и полез вниз.
Павел кинул взгляд на сияющую гору Ствола, скрепя сердце шагнул на
ступеньку из черного базилита и услышал чей-то шепот:
- Вам что, жить надоело?
- Кто это сказал? - негромко, но резко спросил Павел. - Что за шутки?
Эфир притих, потом из шелестящего фона выплыл голос дежурного по зоне:
- Что вы имеете в виду, инспектор?
Павел хмыкнул, представляя, как ухмыляется сейчас неведомый шутник.
- Все в порядке, проверка связи.
Шепот больше не возобновлялся.
Метров сорок они преодолели без труда: здесь уже поработали роботы,
подрасчистили завалы и выровняли пол, но потом ход сузился из-за вспучившихся
стен, потолок прогнулся так, что местами приходилось чуть ли не вставать на
четвереньки. И наконец дорогу преградила металлическая на вид стенка с листком
обычного пласт-папира: "Впереди опасная зона! Кто пойдет дальше - тот кретин! "
Марич рассмеялся, сорвал листок, скомкал и выбросил. Оглянулся.
Лицо у него было какое-то заостренное, веселое и злое одновременно.
- Дальше действительно опасная зона, опасная прежде всего неизвестными
хроноэффектами. До сих пор удивляюсь, как я ее преодолел, когда выбирался из
бункера. Кстати, до него всего метров триста. Но я недаром взял "универсал". -
Марич снял с пояса пистолет. - Я выяснил у знакомых физиков, что хронопена
боится энергоразряда. Сейчас проверим их гипотезы практически.
Павел молчал. Он не был трусом, но рисковать любил с открытыми глазами,
рассчитав последствия рискованного шага и собрав максимальную информацию о
препятствии. В данном случае он оказался в глупом положении, с самого начала
поддавшись энергичной уверенности инженера в правильности своих действий.
Марич посчитал молчание соучастника за согласие и разблокировал дверь.
Казавшаяся металлической перегородка исчезла, оставив вместо себя пылающую алую
надпись: "Стой! Опасно для жизни! Проход запрещен! " За перегородкой шел узкий
тоннель, одетый в броневой каркас, весь оплетенный паутиной, так что уже в
десятке метров все тонуло в белесом туманном мерцании.
Инженер поднял пистолет, проговорил: "Оплели тут все, паршивцы, пройти
невозможно! " - и выстрелил. Сверкнуло фиолетово-голубое пламя разряда, и в то
же мгновение тоннель изогнулся как живой, в грудь шибануло раскаленным ветром.
Павла подхватила неведомая сила и с размаху шмякнула обо что-то упругонеподатливое...
Когда он очнулся, то увидел, что сидит на холме, прислоненный к глыбе
гранита, а рядом - Марич с искаженным лицом. Инженер заметил движение инспектора
и улыбнулся криво, словно извиняясь.
- Что случилось? - спросил Павел, сглатывая горькую слюну. - Как я здесь
оказался?
- Вышел сам. Разве не помнишь?
- Абсолютно!
Павел с некоторым трудом встал, ожидая болезненных ощущений, но их не
было, только ноги казались ватными. Сзади, за глыбой камня, в земле чернело
отверстие... нет, не отверстие - матово-черный диск с идеально ровной
поверхностью.
- Что это?
- Это? - Марич усмехнулся. - Спросишь завтра у Златкова. Когда мы раковым
манером выползли оттуда, эта черная штуковина поднялась из двери, как вода. Помоему,
в бункер нам пройти не удастся.
- Кто говорит о бункере? - раздался в наушниках голос диспетчера ночной
смены контроля. - Вы, двое у лаборатории, скоро прекратите нервировать
спасателей? Что там у вас произошло?
В вашем районе возрос радиационный фон.
- Возвращаемся, - буркнул Марич и встал. - Пошли, инспектор, а то эти
поспешаи кинутся спасать нас. Не повезло сегодня - повезет завтра. А ты парень
ничего, сдержанный. Видел же я, что хочешь остановить, но не остановил. Знаешь,
когда я выстрелил, кто-то мне так внятно и громко сказал: "Дурак! " Не ты
случайно?
Павел сдержал улыбку, отрицательно качнул головой.
- Я сразу вырубился, начисто.
- Ясно. Да и голос вроде не твой был... Мне почему-то меньше досталось, хотя
я стоял впереди, оглядываюсь - ты качаешься, вот-вот упадешь. Я тебя толкаю к
выходу, зову, а ты молчишь, только ноги передвигаешь, как сомнамбула. И - не
поверишь - вокруг тебя светится ореол. Вышли - он пропал.
- Ничего не помню.
- Ну, Игорь, вы доиграетесь! - не выдержал диспетчер. - Доложу шефу о вас...
- Не пугай, - перебил его Марич. - Все в порядке.
Завтра поговорим.
Больше они не разговаривали. Только прощаясь с Павлом, инженер задержал
его руку в своей, но так ничего и не сказал. Если бы Павел догадался его
спросить, дальнейшие события повернулись бы иначе...
В своем кабинете он задержался ненадолго. Инк вдруг высветил над столом
оранжевый восклицательный знак, означающий нечто похожее на человеческий жест:
внимание! Павел остановился посреди кабинета, продолжая переодеваться, сказал
негромко:
- Чего тебе?
- Вам звонили только что.
- Кто?
- Абонент не идентифицирован, канал связи нащупать не удалось, были
применены спецмеры против пеленга.
Павел мгновенно насторожился, ощущая всей кожей спины липкий угрожающий
взгляд. Резко обернулся - никого.
- Крути запись.
Инк включил прослушивание, и в комнате зазвучал незнакомый слегка
гортанный голос:
- Инспектор, еще раз предупреждаем: не суй нос куда не следует. Расследуй
происшествие тихо, медленно, без рвения - и проживешь долго. Третьего
предупреждения не будет.
Запись кончилась.
Павел посидел за столом, раздумывая, сообщать ли комиссару о своих
контактах с "санитарами" сразу или погодить, и решил не спешить. Рутинное
расследование причин катастрофы явно переходило в фазу активного сопротивления
следствию, хотя и на низком уровне.
Следовало подождать более грозных шагов "санитаров", чтобы понять, что им
в конце концов требуется.
Дома Павел привел свои размышления в систему, попил чаю с малиной и лег
спать, справедливо полагая, что мочить его сразу после предупреждения не будут.
Наутро он снова полетел в Центр защиты и не узнал местности вокруг Ствола:
угрюмая чернота и ржавые полосы исчезли, холмы, равнина, речные террасы поросли
сочной изумрудной травой, преобразившей ландшафт в удивительно опрятный, чистый
и веселый уголок природы. Ствол смотрелся на этом зеленом фоне естественно и
даже празднично, не вызывая привычной тревоги, - незатейливая белая колонна
диаметром в километр и высотой в два. На Земле много сооружений, больших по
масштабам и сложности.
В зале контроля инспектор встретил Златкова.
Начальник Центра казался ушедшим в себя. На приветствие инспектора только
кивнул, продолжая смотреть на панель контроля среды.
- Говорят, вы ночью спускались в преисподнюю. Это правда?
- Правда, - смущенно признался Павел. - Глупо и несерьезно, конечно, но
так уж получилось.
- Марич умеет заражать своей энергией других.
Павел не ответил, думая, что инженер виноват не больше, чем он сам.
- В бункер независимой аппаратуры пройти, к великому сожалению,
невозможно. Хронопена просочилась и туда. А теперь после вашего похода весь
тоннель заполнен аморфным временем, субстанцией с максимально возможной
энтропией... Вы ко мне?
- Простите, что отвлекаю, - встрепенулся Павел, ощущая себя мальчишкой,
которого выдрали за уши. - У меня всего два вопроса.
- Валяйте, - без выражения сказал Златков.
- Можете объяснить непосвященному, почему хроноускоритель в ходе некоторых
запусков резко увеличивал энергопотребление и тут же уменьшал до нуля?
Златков перестал глядеть на пульт, но глаза его по-прежнему оставались
равнодушными.
- Для нас это пока тайна. Теоретики разработали любопытную теорию, но
проверить ее оказались не в состоянии.
- Вы можете поделиться идеей хотя бы вкратце?
- Нет ничего проще. В ней утверждается, что Ствол наткнулся на встречную
хроноскважину древней цивилизации Земли, основанной предками дельфинов около
двухсот миллионов лет назад. - Златков еле заметно усмехнулся, заметив
растерянность
...Закладка в соц.сетях
