Жанр: Электронное издание
Golvas01
.... Сейчас посмотрим беднягу.
Проверив настройку, он включил прибор на воспроизведение. Некоторое время
из динамика доносилось только шуршание фона, потом раздался длинный вздох и
долгое, постепенно затухающее, пульсирующее гудение.
- Частота? - встрепенулся Гаспарян.
- Восемь герц, - посмотрел на шкалу Костров. - Мощность - десять децибел.
Гаспарян медленно встал с пня.
- Что? ! Восемь герц? !
- Фликер! - хмыкнул Рузаев. - Инфразвук с частотой семь-восемь герц - это
фликер. Будь частота равной трем герцам, а мощность в полтора раза больше, ты,
Иван, уже не встал бы. Три герца - это биоритм смерти.
- Значит, восемь... - глухо повторил Гаспарян. - Однако это уже не игрушки...
Твои галлюцинации тоже, вероятно, следствие излучения. Вот так паучки! Придется
вызвать тревожную группу Центра, пока не случилось беды.
- Подождем Ивашуру, - сказал Костров и виновато посмотрел на руководителя
группы. - Он же обещал приехать завтра?
- Обещал. - Гаспарян не заметил оговорки Ивана, выражавшей недоверие к
нему как к руководителю. - Давайте ложиться спать, владыки мира. Отдых наш
кончается. Утром перетащим лагерь подальше от болота, я видел паутины уже в
деревне. И займемся систематизацией данных...
Они полюбовались мягким голубоватым сиянием над лесом, где пауки соткали
свое "государство", и улеглись спать. Спали, однако, недолго.
Ночью всех разбудил сильный грохот.
Они выскочили в трусах из палатки, спросонья не зная, за что хвататься и
куда бежать. Но в темноте ничего не было видно, даже сияния над лесом. Только со
стороны деревни доносился удаляющийся грохот, словно по лесу неслась дьявольская
кавалерия, круша деревья и сшибая недругов с седел, да мелко вздрагивала земля.
Вскоре грохот утих, в последний раз громыхнуло, и в лес вернулась первозданная
тишина, сквозь которую послышалось нарастающее журчание воды.
Они стояли и всматривались во мрак, пока не продрогли.
- Сходим? - предложил Костров, хотя желания идти вслепую, в ночном мраке,
неизвестно куда у него не было. Как и у остальных.
- Утром, - принял мудрое решение Гаспарян. - Ни черта мы сейчас не увидим,
даже с фонарями. Залезайте обратно, не хватало, чтобы мы схватили простуду.
Рузаев без слов залез в спальный мешок и тут же, судя по дыханию, уснул.
Костров долго прислушивался к вою ветра и задремал только через час. Гаспарян
уснул последним. Он еще два раза вылезал из палатки с ружьем и смотрел на
притихший лес, вслушивался в ночные шорохи, сняв на всякий случай ружье с
предохранителя...
* ГЛАВА 6
Утром стала понятна причина ночного переполоха.
От просеки с пауками через лес, дорогу и деревню проходил громадный ров!
По пути он задел две крайние избы и разметал их по бревнышкам, а дойдя до Пожны,
остановился, и речка, изменив русло, теперь почти вся текла по этому рву в лес,
к болоту.
Они молча стояли на метровом валу вывороченного дерна и разглядывали
обмелевшую ниже по течению Пожну. По дну рва бежал уже посветлевший поток воды,
направленный чьей-то волей к скоплению паутин.
- М-да, - сказал Гаспарян, теребя выбритый подбородок. Когда он умудрился
побриться - никому ведомо не было. - Кто-нибудь может сказать, что это такое?
- След от сохи Никиты Кожемяки, - буркнул Рузаев. - Он со змеем ночью
землю делил...
- Канал, - произнес Костров, настроенный более прозаично, со вздохом
трогая щетину на щеках. - Глубина метра два да ширина столько же... Пауки наши,
оказывается, умеют строить каналы не хуже нас. Д-р-р-р - и готово! Только зачем
им вода? Миша, паукам вообще вода нужна?
- В мизерных количествах. Насколько мне известно, необходимое количество
жидкости пауки высасывают из своих жертв. Но чтобы целая река... Кстати, почему ты
решил, что этот канал построили пауки?
- А кто же еще?
- Вот что, - сказал Гаспарян. - Давайте-ка определим точно, куда идет ров.
Если вода течет к просеке, там скоро будет потоп.
Тогда придется переносить лагерь еще выше по дороге.
- Переносить надо в любом случае. - Рузаев обвел взглядом лес, свежую
двухметровую борозду, проделанную неизвестно кем и неизвестно зачем за одну
минуту. - Вдруг паукам вздумается проложить еще один канал? Пройди он по лагерю...
- Точно, - кивнул Костров, - костей не соберем!
Гаспарян поморщился и махнул рукой.
- Я же сказал: перенесем. Пошли.
- А завтрак? - спросил Костров. - Может, лучше после завтрака?
- Успеем, перекусим консервами. Не отставайте.
Они потянулись гуськом друг за другом: впереди Гаспарян, потом Рузаев и
Костров. Не успели пройти и полсотни шагов, как в лесу раздался треск и на берег
канала выскочил ошалелый пожилой дядя, одетый в заплатанные штаны времен первой
мировой войны, ветхую студенческую куртку с надписью "Алтай-88" и женскую
соломенную шляпу с выцветшей розой на полях. В руках он держал просторную ивовую
корзину - судя по его рыси, пустую. Заметив экспертов Центра, он круто
затормозил.
- Доброе утро, - вежливо приветствовал его Гаспарян.
- Здорово! - сипло отозвался дядя, заросший мощным волосом чуть не до
бровей. - Чего это вы тут? ..
- Мы ученые, не пугайтесь, изучаем пауков, а вы?
- Леший, - шепнул на ухо Кострову Рузаев.
- Грибник, - догадался тот. - Я уж думал, что сюда по грибы никто не
ходит. Вы, наверное, напоролись на пауков?
- Тьфу! - сплюнул дядя, достал огромный клетчатый платок и вытер лоб и
шею. - Я в этих местах, почитай, шестой десяток годков грибы собираю! Что ж это
за дрянь тут деется?
- Вы же видели, пауки, - пожал плечами Рузаев. - Туда больше не ходите,
опасное место. Где вы живете?
- В Жуковке, хата у меня там...
- Вернетесь, скажите соседям, чтобы сюда пока не ходили. Мол, запретная
зона.
- Дак куды ж тогда за грибами?
- Лес велик, найдите еще места. А здесь... сами видите.
- Вижу. - Дядя немного успокоился, трубно высморкался и тут заметил ров. -
А энто откудова?
- Оттудова, - кивнул в сторону болота Рузаев.
Дядя проследил взглядом, затем издал сиплый горловой звук и снова попер в
лес, ворочаясь в зарослях, как дикий кабан.
Костров засмеялся.
- Натерпелся страху, грибник, все грибы растерял!
- Страх - ладно, не было бы еще каких-нибудь сюрпризов вроде инфразвука, -
сказал Гаспарян. - Места эти, видать, грибные, ждите еще гостей, особенно в
выходные дни. Надо было как-то обозначить зону, не дай Бог что случится!
- Чем обозначить? Не писать же объявления на деревьях...
- Не знаю, чем и как. Думайте.
Рузаев почесал в затылке.
- Одни мы не справимся. Охватить надо зону километра три в поперечнике,
это по окружности километров десять.
Гаспарян молча зашагал вперед.
- Ладно, посмотрим по ходу дела, - сказал Костров, понимающе глядя в спину
начальника группы.
Они снова направились вдоль созданного ручья в лес и вскоре пришли к
мнению, что ров тянется точно к просеке, к центральному паутинному скоплению.
Однако никаких следов затопления местности не обнаружилось, хотя ручей тек всю
ночь и должен был уже разлиться по лесу.
- Странно, - пробормотал озабоченный Гаспарян. - Никакого котлована в
районе просеки вроде бы нет. Куда же девается вода?
- В болото, - предположил Костров.
Рузаев промолчал.
Они стояли в удивительном, сказочном лесу, затканном паутинами. Косые лучи
утреннего солнца пронизывали его огненными стрелами, и паутины вспыхивали всеми
цветами радуги, словно усыпанные драгоценными камнями.
Свежая борозда разделяла лес надвое и придавала ему угрюмую
материальность.
Лишь один звук нарушал колдовскую тишину вокруг - едва слышное журчание
воды.
Рузаев сфотографировал ров, исчезающий в туманной глубине леса, и они
побрели назад, стараясь идти бесшумно, тихо, инстинктивно ожидая появления чегото
непонятного и грозного.
Их предчувствиям суждено было сбыться наполовину. Непонятное произошло уже
через несколько минут, хотя, может быть, и не столь ужасное, как ожидалось.
На опушке леса их остановили трое молодых парней в странных текучедымчатых
комбинезонах, похожие на десантников, но вооруженные не менее странно:
таких пистолетов Костров, сам бывший десантник, никогда раньше не видел.
Некоторое время две группы молча разглядывали друг друга, потом один из
незнакомцев, смуглый, курчавый, с тонкой ниточкой усов, сделал шаг вперед.
- Кто вы такие? - Голос был глухой, и по-русски он говорил с неявным и не
грузинским, но акцентом.
- А вы кто? - в свою очередь буркнул Костров, оценивая ленивую грацию
парня и прикидывая, какую школу боя он закончил.
- Мы исследователи из Академии наук, - миролюбиво сказал Гаспарян. -
Ученые, эксперты. Изучаем аномалию паутин в здешнем лесу.
- Немедленно покиньте эту зону во избежание неприятностей. И не
вмешивайтесь в события, что бы ни происходило. Поняли?
Гаспарян перестал излучать добродушие.
- Извините, с кем имею честь?
Парень оглянулся на него равнодушно, покосился на Кострова, определив в
нем главного соперника, шевельнул стволом своего красивого, со множеством
деталей пистолета.
- Этого вам знать не положено. Сунетесь к хроноплазму ближе чем на два
километра, пеняйте на себя!
- Э-э, любезный, у нас есть карт-бланш на исследования феномена,
подписанный соответствующим начальником ФСБ, - флегматично заметил Рузаев. - Так
что никуда мы отсюда не уйдем.
- Пока наше собственное начальство не подтвердит ваши полномочия, -
добавил Гаспарян. - Вы поняли?
"Десантник" в комбинезоне, который то становился металлическим на вид, то
зеркальным, то исчезал вовсе на фоне деревьев, поднял было руку с пистолетом, но
замер, заметив направленные ему в лицо стволы ружья, которое держал Костров.
- Топайте подобру-поздорову, ребята! Права будете качать в кабинетах, а
здесь лес... Мало ли что может случиться.
Усатый брюнет скользнул по фигуре Ивана оценивающим взглядом, кивнул.
Он не был ни испуган, ни обескуражен и дело свое знал.
- Вот именно, - сказал он с пренебрежением, - здесь лес, мы вас
предупредили, живите пока. Второго предупреждения не ждите.
И вся троица бесшумно растаяла в лесу.
Друзья-исследователи переглянулись.
- Ты что-нибудь понимаешь? - осведомился Гаспарян у Кострова. - Я лично
нет. Кто это был?
- Явно не грибники, - ответил за Ивана Рузаев. - А пушки у них крутые,
заметили? Я таких не встречал. А ты, Иван?
Костров промолчал.
В лагере обнаружилось, что в палатках побывали гости, обыскав и перевернув
все личные вещи каждого. Кроме того, исчезли бинокли и видеокамера.
Сделать это могли и случайные воры, гуляющие по лесу, но скорее всего
здесь побывали "десантники" в странном обмундировании.
В восемь часов утра они молча позавтракали сухим пайком, попили чаю и
сложили палатки, собираясь перебазироваться подальше от рва и паучьей зоны, но
услышали в лесу неподалеку крик. Переглянулись и, не сговариваясь, бросились в
заросли, причем практичный Рузаев успел захватить ружье.
- Везет же нам на крики! - констатировал он хладнокровно.
Это была девушка.
Она лежала навзничь у куста акации, отбросив в сторону кошелку с грибами.
Правая ее рука касалась паутины, и прямо над ней сидел громадный, не
круглый, а многогранный, неуловимо асимметричный черный паук, поводивший из
стороны в сторону двумя передними парами лап.
Костров, бежавший первым, успел охватить ситуацию в одно мгновение,
подивившись сходству с собственным случаем у просеки, и на бегу метнул в паука
свой фотоаппарат. Паук исчез вместе с паутиной, повеяло странным сухим и горячим
ветром. Иван подхватил девушку на руки и бегом направился назад, к лагерю.
- Фотоаппарат подбери! - крикнул он Рузаеву, отмахиваясь от его помощи.
Вместе с Гаспаряном он уложил потерпевшую на брезент, подсунув под ее
голову свернутый спальный мешок, и брызнул ей на лицо водой. Ресницы девушки
дрогнули, она открыла глаза. Ужас, мелькнувший в них, сменился радостью и
недоумением.
- Вы кто? - спросила она, приподнялась и села, пряча ноги под себя.
Одета незнакомка была несколько легкомысленно для лесных прогулок: в
небесного цвета кофточку поверх легкого сарафана, открывающего длинные стройные
ноги. Смуглая, тонкая в талии, с волной каштановых волос, перехваченных у шеи
лентой, она показалась Кострову лесной феей, разве что бледновато одетой для
сказки.
- Мы исследователи, - сказал Гаспарян, деликатно отводя глаза. - Не
бойтесь, здесь вы в безопасности. Меня зовут Сурен, а это, - он оглянулся на
Кострова, - ваш спаситель Иван Костров, эксперт Центра по изучению
быстропеременных явлений природы.
Костров церемонно поклонился, шаркнув ногой.
Девушка улыбнулась. Бледность с ее щек стала исчезать.
- Меня зовут Таисия... Тая... Пришла вот за грибами и... Кто это был?
- А кого вы видели?
- Сначала паутины, там их много, просто ужас! А потом паука.
Он так смотрел! .. Я замахнулась на него корзиной, и... и мне стало плохо.
Потом... появились вы.
Эксперты переглянулись.
- За грибами теперь сюда ходить нельзя. Вы здешняя?
- Вообще-то я живу в Днепропетровске, а сюда приехала в отпуск, мои тетки
живут в Жуковке.
- Похоже, весь райцентр ходит сюда по грибы, - сказал Гаспарян Кострову. -
Ну что встал? Объясни Таисии ситуацию, а я схожу к Михаилу, что-то долго он твой
фотоаппарат разыскивает.
Гаспарян взял из груды снаряжения щуп и скрылся в кустах.
Костров помог девушке встать и вкратце рассказал историю их появления в
Брянском лесу.
- До чего интересно! - воскликнула Тая, всплеснув руками. - Я ведь
журналист по образованию, работаю корреспондентом в газете.
Вот уж никак не ожидала найти здесь материал!
- Этот материал пока не для газеты, - остудил ее восторги Костров. -
Слишком много необъяснимого и даже опасного. Вам здесь, наверное, и оставатьсято
нельзя.
- Вот еще! - Тая упрямо сжала губы. - Я уже не ребенок, сама могу решать,
где мне можно быть.
- Да я не против, - миролюбиво согласился Иван. - Только ведь и мы не
решаем, кто имеет право присутствовать возле запретной зоны с пауками.
- Кто у вас начальник? Этот... Сурен? - В характере Таисии, по всей
видимости, одной из главных черт была решительность.
- Сурен - руководитель группы, но скоро должен прилететь Игорь Ивашура,
начальник отдела.
- Вот с ним и решим, пусть приезжает.
Таисия несколько привела себя в порядок, чувствуя взгляды Ивана, и вдруг
посмотрела на него с мольбой:
- Я буду тише воды, ниже травы! Ну пожалуйста!
Костров невольно засмеялся и махнул рукой:
- Договорились.
Из леса вышел мрачный Гаспарян, за ним бесстрастный Рузаев.
- Ну ты даешь! - сказал начальник группы, подходя и бросая на землю щуп.
- Да, природа тебя не слишком обидела. - Рузаев подкинул в руке плоский
предмет. - Узнаешь?
- Что это? - удивилась Тая.
Рузаев остановился, потом подал черную мятую пластинку.
- Несколько минут назад это было фотоаппаратом. Ваш спаситель метнул его в
паука так, что сплющил в лепешку.
- Ерунда, - сказал Костров. - Не мог я метнуть фотоаппарат с такой силой.
Там даже дерева поблизости не было - трава и паутина с пауком, так что разбивать
фотоаппарат было не обо что. А сделать из него пластину и вообще невозможно без
пресса.
- Выходит, это сделал паук.
Костров посмотрел на Таю и пожал плечами.
Гаспарян заметил его взгляд и мягко отнял у девушки искалеченный
фотоаппарат.
- А вам, Таисия, придется нас покинуть. Мы не имеем права рисковать чужой
жизнью. Еще хорошо, что так закончилась ваша грибная охота, могло быть хуже.
- Почему это вы будете рисковать моей жизнью? Разве я сама не отвечаю за
себя? Решайте свои вопросы, я вам не помешаю. К тому же я журналист...
- Ваши... м-м... полномочия не вызывают у нас сомнения, - начал Гаспарян. - Но
поймите, зона леса в этом районе действительно стала опасной. Скоро здесь, я
думаю, появятся воинские части, и тогда...
- Вот и прекрасно. Когда дело дойдет до официального запрещения, я
возражать не стану. А пока... давайте я вам лучше помогу.
Гаспарян почесал горбинку носа, хмыкнул и сдался.
- Ну хорошо, оставайтесь, только одеты вы... м-м... не по сезону.
- Ничего, сбегаю домой, переоденусь.
Через полтора часа они перенесли лагерь на триста метров от прежней
стоянки, установив палатки в нескольких шагах от заброшенной дороги.
А еще через полчаса приехал Ивашура.
* ГЛАВА 7
Игорь Ивашура на всех производил одинаковое впечатление. Высокий, гибкий и
бесшумный, он не ходил, а подкрадывался, был постоянно настороже, словно ожидал
нападения со стороны своих самых близких друзей. Лицо у него было резкое,
хищное, и на нем выделялись яркие, прозрачно-желтые,
"тигриные" глаза...
Ивашура не удивился, встретив их в другом месте. Выгрузив с помощью своих
подчиненных какие-то громоздкие ящики, выслушал доклад Гаспаряна, сходил с ним к
просеке, посмотрел на "отводной канал" и, задумавшись, присел на ящик, вертя в
руках останки фотоаппарата.
- Держитесь, - шепнул Костров на ухо Тае. - Как Игорь решит, так и будет.
- Я не боюсь, - шепотом ответила Таисия.
Костров покачал головой.
За что он уважал Ивашуру больше всего, сказать было трудно. Наверное, за
умение ладить с людьми самых разнокалиберных характеров. У начальника
экспертного отдела был какой-то особый сплав такта, доброго юмора, мягкости и
желания понять собеседника, и вместе с тем он был решителен, тверд в убеждениях
и обладал железной волей - качеством, столь необходимым для начальника любого
ранга. По-видимому, Тая тоже почувствовала в Ивашуре человека незаурядного, что
Костров отметил не без укола ревности. Она рассматривала начальника отдела с
любопытством и опаской, потом тихонько отошла за палатки.
- Тут грибов в лесу тьма, - подошел к ним водитель "рафика", усатый,
небритый и веселый - рубашка нараспашку. - Вы долго стоять будете? А то я
полазаю полчасика с ведерком...
- Ни в коем разе, - буркнул Гаспарян. - В лес ходить опасно. Можете
посмотреть издали, что там творится, и назад. Миша, покажи ему.
Рузаев увел недоверчиво улыбающегося водителя и через четверть часа привел
обратно, бледного и растерянного.
- Так! - подвел итоги своим размышлениям Ивашура. - Не нравятся мне эти
ваши... "десантники". Не похожи они на военный спецназ... или на федералов. Ладно,
разберемся. Ждите к вечеру, ничего не предпринимайте и к паукам не суйтесь. А
встретите снова давешних знакомцев, на рожон не лезьте, мало ли что им взбредет
в голову.
Начальник отдела сел в кабину "Газели", собираясь уезжать, и в это время
Костров подвел к машине Таю.
- Вот корреспондент из газеты. Хочет работать с нами.
- Пусть работает, - равнодушно ответил Ивашура, почти не взглянув на
девушку, - хотя вам придется отвечать за ее безопасность.
Поехали, Миша.
И юркая "Газель" скрылась за поворотом.
- Какой он у вас... быстрый, - сказала ошеломленная Тая со смешком.
Иван кивнул. Что-что, а решения Игорь Ивашура принимал быстро. Правда,
выполнял он их еще быстрее.
Вспомнился разговор с Суреном еще в самом начале его научной карьеры в
отделе.
- Красивый мужик, - со вздохом признался тогда Гаспарян после знакомства с
новым начальником отдела, хотя ему-то как раз грех было жаловаться: почти все
девушки отдела были в него тайно влюблены.
Но Костров с ним согласился. Ивашура был красив по-мужски,
целеустремленной красотой, он был гармоничен всегда и во всем, а это, по мнению
Кострова, было главным в человеке. Нет, не зря Тая обратила внимание на Игоря
Ивашуру - власть его над людьми была удивительна и неповторима.
- Вот так, - сказал Рузаев и повалился столбом в траву. - Приказано ничего
не предпринимать, а я человек дисциплинированный.
Люблю бабье лето! Воздух в лесу: дыши - не хочу! Насовсем в деревню
уехать, что ли?
- От твоих сигарет деревня за неделю покроется смогом! - проворчал
Гаспарян. - Вон как смолишь - пачку в час! Первый раз вижу эвенка, курящего
сигареты, а не трубку.
- Брошу курить. Не веришь? Вот докурю... пачку... и брошу. Буду жить один,
распашу поле, сохой, на оленях... посажу картошку, капусту...
- Ягель, - подсказал Костров.
Рузаев и ухом не повел.
- Заведу корову, пару баранов, олешков и буду покорять природу голыми
руками, без техники.
- Покоритель! Владыка, так сказать, лесов, морей и рек. Города мы уже
превратили в сточные ямы цивилизации, моря, кажется, тоже прибрали к рукам,
очередь за деревней, за полями и лесами.
- Ты что, Сурен? - удивился Костров. - Лекцию читаешь?
Или вспомнил обязанности общества охраны природы?
- От окружающей среды, - хихикнул Рузаев.
- Двое на одного? - Гаспарян расстегнул свою куртку и покосился на
привезенный Ивашурой ящик. - Между прочим, Игорь был-таки в больнице и
расспросил пилотов упавшего вертолета. Симптомы те же: они вдруг почувствовали
себя плохо, а вертолет потерял управление и врезался в дерево. Чудо еще, что
остались живы.
- Инфразвук, - подал голос из травы Рузаев.
- Очевидно. Какие еще причины могут заставить двух здоровенных мужиков
потерять сознание? Так что будем делать до вечера, эксперты?
- Лично я буду загорать, - сонным голосом отозвался Рузаев.
- Надо бы разобрать новый груз, - заметил Костров. - Интересно, что привез
Игорь?
- Эврика! Вставай, Михаил, отдыхать будешь в институте.
- Не хочу, - сказал Рузаев, однако спустя минуту встал.
- А я пока схожу переоденусь, - сказала Тая. - И вернусь.
- Лучше бы вы, Таисия... - начал недовольно Гаспарян, но посмотрел на
Кострова и замолчал.
- Я ее провожу, - буркнул тот. - Вы тут без меня справитесь.
- Хорош! - развеселился Рузаев. - Идеи подавать мастер, а осуществлять их
должна Маргарита. Я шучу. - Он похлопал Кострова по плечу, повернулся к
начальнику группы. - Справимся, Сурен?
- Иди, - нехотя проговорил Гаспарян. - Только побыстрей возвращайся. И
уговори ее остаться дома.
- Не прощаюсь, - звонко засмеялась Тая и взяла Кострова под руку. -
Пойдемте, рыцарь.
Они ушли.
- Красивая девочка, - вздохнул Рузаев. - И, видать, еще не испорчена
мужским вниманием.
- Да, - согласился Гаспарян и подумал об Ивашуре. - Они с Иваном чем-то
похожи, да? Волосами особенно.
- Миша, - через некоторое время позвал он, - у тебя дети есть?
- Дочка Галина. - Рузаев, прищурясь, посмотрел на товарища. - А что?
- Да это я так, к слову... Сколько ей?
- Двадцать четвертый пошел.
- Да ну? - поразился Гаспарян. - Это сколько же тогда тебе?
- Сорок семь. Что, хорошо выгляжу?
Гаспарян покачал головой.
- Я думал, ты мой ровесник, мне тридцать четыре...
Костров вернулся к обеду без Таисии. Она пообещала прийти к вечеру и
побежала на вокзал сдавать билет.
Подходя к биваку, Иван заметил за редким сосняком у дороги двухвинтовой
вертолет и поспешил к палаткам. За время его отсутствия возле лагеря побывала
какая-то автомашина, это он определил по отпечаткам шин, а вертолет был
двухместный, легкий - "Ка-18".
Возле их оранжево-синей палатки стоял Гаспарян и разговаривал с двумя
незнакомцами в серых брезентовых спецовках.
- Понятно, - сказал один из них - плотный, с ежиком седых волос. - Доложу
начальству, пусть решает. Поехали, Витя.
Очкастый долговязый Витя мотнул головой, отвечая на приветствие Кострова,
и зарысил к вертолету.
- Это наш сотрудник Иван Костров, - представил Ивана Гаспарян.
- Матвеев, - протянул руку седой. - Странные тут у вас дела творятся,
товарищи ученые. Ну да ладно, еще не раз сюда приеду, чует мое сердце. Пока...
Вертолет улетел.
- Электрики? - спросил Костров.
- Начальник дежурной смены Жуковской подстанции, - буркнул Гаспарян. У
него отчего-то испортилось настроение.
- А еще кто приезжал? Я видел на дороге следы машины...
- Случайные гости. Проехали мимо, в лес.
- А где Михаил?
- Тут я, - ответил из палатки Рузаев. - Пришли?
- Я один.
Рузаев выглянул.
- Уговорил-таки остаться? Молодец! Я был о тебе лучшего мнения.
- Не уговорил, обещала прийти вечером.
- Тогда другое дело, - хмыкнул Рузаев и снова скрылся.
- Зачем хоть электрики прилетели?
- Утечка возросла, - очнулся от раздумий Гаспарян. - Напряжение в сети
село почти на десять процентов. Если так пойдет и дальше, придется воевать с
пауками всерьез, иначе район останется без электричества.
- А те "десантники" не появлялись?
- Нет. Отстань, Костер, я же тебе не справочное бюро.
Костров изучающе посмотрел на озабоченное лицо Сурена. Таким он его еще не
видел. Сдержанная насмешливость Гаспаряна куда-то исчезла, уступив место угрюмой
нерешительности и тревоге. В подобной ситуации никто из них не был, но Гаспарян
интуитивно чувствовал серьезную опасность паучьего нашествия и мучился
сомнениями относительно правильности своих действий, хотя уже понимал, что
инициатива перешла в руки Ивашуры, а сам он, по сути дела, ничего толкового не
придумал и не сделал.
Костров сунул голову под полог палатки и шепотом спросил Рузаева,
перезаряжающего фотоаппарат:
- Что это Сур ходит как под наркозом? Что тут произошло?
- Ничего, - сказал из-под одеяла Рузаев и добавил, понизив голос: - Просто
в нем сейчас умирает лирик.
Костров почувствовал в словах Михаила дружеский совет не мешать и буркнул:
- Понял.
Взяв из ящика складывающийся электрозонд и электрометр, он сказал в спину
Гаспаряну, что идет в лес.
В паучьем логове ничего не изменилось, если не считать того, что площадь,
занимаемая паутинами, увеличилась. Пауки принялись застраивать Скрабовку и коегде
еще пересекли дорогу недалеко от старого места расположения лагеря.
Костров понаблюдал за каналом, снабжающим паучий город водой, пробрался к
просеке со стороны болота, стараясь думать о пауках "приятно", и долго
всматривался в белое мерцание паутиновых башен, взобравшихся по опорам линии
электропередачи до гроздей керамических изоляторов.
"Вот откуда утечка из линии, - подумал он. - Паутина проводит ток в
землю..." Ни одно движение не нарушило мертвой неподвижности леса и паутинного
царства, и это было странно, потому что Кострова не покидало ощущение, что за
ним наблюдают чьи-то внимательные глаза. "Сторожат, - подумал он, преодолевая
искушение швырнуть в кусты зонд. - Пусть сторожат, я мирный прохожий..."
Повернувшись к просеке спиной, он не спеша двинулся обратно, ожидая оклика или
выстрела в спину.
Напряжение постеп
...Закладка в соц.сетях
