Жанр: Электронное издание
Golvas01
...рнут "Аргус", транспортный спецкорпус, филярная микросеть
"Арахна". Над Стволом висит спасательный космофлот...
- И вся эта сила может не сработать при защите "Роуд-аскер" Сто семь. -
Ромашин имел в виду позывной Жданова.
- "Роуд-аскер" Сто семь вне подозрений, - улыбнулся Георгадзе. - Он хорошо
сыграл роль недалекого силовика, да и мы подыграли. "Санитары" в первую очередь
пасли Белого, Ломотова и Ларина. Они и до сих пор уверены, что это основные
исполнители.
- Хорошо. - Комиссар принял решение. - Запуск Жданова - в десять нольноль.
Операцию по захвату сети "санитаров" начнем в девять. Готовьте команды
перехвата.
* ГЛАВА 13
Павел стоял на вершине холма спиной к Стволу и смотрел, как из-за леса
поднимается солнце. Травянистая равнина, вызвездившаяся одуванчиками, была серой
от росы. В долинах между пологими увалами стлался-змеился туман.
Инспектор знал, что силами безопасности только что была ликвидирована
довольно мощная сеть помощников и слуг "хронохирургов", но успокаивало его это
обстоятельство мало. Все казалось, что ромашинские аналитики упустили из виду
нечто важное, существенное, что еще скажется на задании, и с этим чувством Павел
ничего не мог поделать.
- Начинаем, - пискнул наушник рации голосом гранд-оператора. - До запуска
хроностабилизаторов осталось десять минут. Техническому персоналу занять места.
Павел еще раз окинул взглядом равнину, конусы хроновизоров, орудийные
стволы хронооптимизаторов, два гигантских сооружения - третье скрывалось за
Стволом, - напоминающих издали механических слонов с вытянутыми хоботами. Один
из "слонов" на самом деле был генератором хроноперехода, уменьшенной копией
самого Ствола, но об этом знал очень ограниченный контингент людей.
Нырнув под землю, Павел, сопровождаемый обоймой охраны, сел в капсулу
пронзающего лифта и через пару минут вышел в предбаннике того самого "слона",
где его ждал Полуянов. Павел кивнул в ответ на ободряющую улыбку инженера, начал
облачаться в скафандр, почти не прислушиваясь к словам дублера. Перед глазами
стояло залитое слезами лицо Люции - она сама нашла его вчера вечером и провела с
ним всю ночь, - потом вспомнился обед в ресторане с Барановым...
В душе колючкой шевельнулось сожаление: парень был в общем-то ни в чем не
виноват...
- Помните: конкистадоры реагируют только на прямой приказ, - бубнил сзади
Федор Полуянов, поправляя что-то на поясе скафандра Павла. - На горизонтах,
имеющих выход в пространство определенной временной эпохи, установлены
хронокапсулы мембранного типа: внешне напоминают обычные лифты. Ими можно
пользоваться, но только вниз, в глубь истории.
Вверх, в будущее, они не действуют. Как и всякие мембраны, они пропускают
материальные тела в одну сторону...
Павел все это слышал не раз, но перебивать инженера, не знающего, чем
помочь и что сказать, не хотелось.
- На всех горизонтах Ствола смонтированы ниши безопасности, - продолжал
бормотать Федор, - в них можно не бояться коррекций и временных провалов. На
четырех горизонтах в северных коридорах вделаны в стены контейнеры с НЗ:
молекулярные синтезаторы воды, блоки с продуктами, подвергнутыми
субмолекулярному сжатию, аптечки, оружие...
Павел мысленно включил передачу из зоны, и перед ними развернулся виом с
колонной Ствола. С расстояния в пять километров детали на белом с розовыми
бликами утреннего солнца теле Ствола не замечались, он казался идеальным
цилиндром, мачтой без парусов.
Павел перевел взгляд дальше.
От белого куба лаборатории не осталось ничего, кроме странных,
металлических на вид башен, похожих на клыки динозавров. Башни торчали из
стометровой воронки в земле, заполненной плотным черным дымом аморфного времени.
Воронка постепенно росла в глубину, дым разъедал землю, горные породы,
металлы - любое вещество, кроме башен, добавляя работникам Центра защиты новые
заботы и тревоги.
- Учти, что все эффекты, о которых говорил Златков, реальны. - Федор встал
на колено, проверяя защиту сапог скафандра. - С чем ты наверняка столкнешься,
так это с эффектом наслоения и дублирования с упрощением, когда вместо ста
этажей горизонта насчитаешь двести, и с эффектом "марафонской дистанции" -
коридоры Ствола покажутся чуть ли не бесконечными из-за многократного
преломления-отражения в петле времени. Кроме того, могут встретиться полностью
разрушенные горизонты, перенесшие протонное вырождение, побывавшие во временном
провале. Тебе провал не страшен, пока ты в ТФЗ-скафандре...
Павел посмотрел на фиолетовые конусы хроновизоров. На мгновение защемило
сердце, но он заставил себя думать о другом: о своей бывшей работе, о товарищах,
ждущих его возвращения, о Люции... Оба так ничего и не решили, несмотря на желание
остаться вместе... может быть, напрасно...
Потом стал думать о своей судьбе, и снова пришло ощущение беды,
невосполнимой потери, и снова Павел заставил себя переключиться на иную волну...
Интересно, скажет ли хоть что-нибудь таинственный голос? Или, по его
разумению, все идет нормально? ..
- Мы готовы, - раздался в наушниках голос Ромашина.
До Павла не сразу дошел смысл сказанного.
- Я тоже, - с запозданием ответил он.
Федор, продолжавший что-то говорить, вдруг замолчал, встал с колена,
похлопал Павла по плечу и протянул руку.
- До встречи, Паша. Жди меня там, не рискуй.
- До встречи. - Павел пожал руку, глядя по виому на равнину у Ствола, по
которой начинавшийся ветер погнал зеленые волны. Солнце скрылось за растущей
пеленой облаков, пейзаж стал угрюмым и холодным.
Федор открыл люк переходной камеры. Павел перешагнул комингс, стал в
центре черного круга. Люк сзади захлопнулся, отрезая инспектора от внешнего
мира. Черный круг стал медленно опускаться, пока не лязгнули кронштейны упора.
Поплыли мимо ячеистые стены сбросовой камеры, потом блестящие ребра дюзы, свет
померк, вспыхнул вновь - алый, ощутимо густой.
Павел оказался на дне конусовидного помещения, сходящегося, казалось, в
точку где-то в бесконечности. Некая сила перевернула инспектора, так что голова
его оказалась направленной в вершину конуса.
- Даем предупреждение, - послышался в наушниках чей-то голос.
Над холмами трижды прокатился леденящий душу вопль сирены. И стало совсем
тихо, будто в Центре вырубилась связь или отказала рация скафандра.
Павел напрягся, ожидая удара в ноги, как при запуске баллисты в космосе.
И вдруг ему показалось, что кто-то большой, как планета, но добродушный,
дружелюбно настроенный, посмотрел на него сверху.
- Это... вы? - спросил инспектор негромко, забыв, что его слышат в Центре.
- Да, - раздался знакомый, твердый и спокойный голос. Он мог принадлежать
и нормальному, уравновешенному и сильному человеку.
Павел даже представил его лицо, тут же подумав, что у хозяина голоса,
возможно, лица нет совсем.
- Что меня ждет? Вернее, что ждет нас всех?
Молчание.
- Не хотите отвечать или не знаете сами?
Снова молчание. Тишина в Центре.
- Тогда ответьте хотя бы, кто вы?
Через минуту последовал тихий и вежливый ответ:
- В лексиконе человечества нет слов, чтобы выразить такое понятие.
Оно появится примерно через четыре миллиарда лет после вас.
- Значит, вы все-таки из будущего? Наши потомки?
- В какой-то мере. К сожалению, не существует даже упрощенных аналогий,
чтобы вы их поняли. Все гораздо сложней, чем вы представляете.
Извините.
Павлу почудилась в голосе неизвестного грустная нотка. "Мы дети для них, -
подумал он, - дети, едва начавшие ходить, изучающие мир и себя на собственных
ошибках, с болью, муками и сомнениями... а может быть, и того меньше: не дети -
эмбрионы на стадии всеобщего разума. Странно, что они надеются на нас, на
эмбрионов... на детей...
Неужто не могут справиться с "хронохирургами" сами? " В наушниках ни
звука, будто все вымерло вокруг на многие сотни километров.
Центр тоже молчал, и Павел понял, что на этот раз разговор с потомками был
услышан всеми. Он вдруг испугался, что короткий звуковой контакт с наблюдателем
закончится и давно мучивший его вопрос так и останется без ответа.
- Подождите... последний вопрос... очень важно... Кто такие... что такое... - Павел
хотел спросить, кто такие "хронохирурги", но задал вдруг совсем другой вопрос: -
Что такое время? !
Неизвестный собеседник инспектора тихо рассмеялся.
- Ну и аппетит у вас, маэстро! Вы явно хотели задать другой вопрос, о
"хирургах". Нет? С ними-то вы столкнетесь и узнаете, ваши эксперты правильно
восприняли некоторые наши подсказки: "хронохирурги" - разумная система типа
"стая". А вот что касается времени... вряд ли вы подготовлены для восприятия
истины. Позволим себе лишь замечание: время в нашей ветви Фрактала времен не
величина и не абсолютное условие.
- А что?
Тишина в ответ.
- А почему вы сами не хотите избавиться от "хирургов"?
Ведь, судя по вашей реплике, вы тоже жители нашей Метавселенной? Не суть
важно, из будущего или из прошлого.
- Попробуйте сами найти ответ, вы сможете. Знаете, что такое эффект
бумеранга?
- Эффект, противоположный тому, который ожидался в результате
эксперимента. - Павла вдруг осенило. - Уж не хотите ли сказать, что вы... сами
виноваты в происшедшем наравне с "хирургами"? !
Провели свой эксперимент, так сказать... в будущем или где-то в многомерных
пространствах... А может быть, вы и есть "хронохирурги"? !
Прошла минута, другая, и Павел понял, что ответа не услышит совсем.
Разговор закончился, с ним попрощались, дали понять, что за него
беспокоятся, ждут его прыжка в неизвестность. Эффект бумеранга... Не в том ли он,
что человек зачастую беспомощен, когда он всемогущ? Не последствием ли его
действий является рождение Вселенной? И не от него ли зависит ее гибель? ..
Павел вдруг почувствовал, что его сознанием завладел кто-то огромный и
властный. Сознание раздвоилось: одной половиной инспектор понимал, что стоит на
площадке хронооптимизатора, другая позволяла видеть все как бы со стороны.
Сначала он увидел Ствол с расстояния примерно в пятнадцать километров:
ровная белая тростинка на зеленом фоне. Потом скачком картина изменилась.
Ствол провалился вниз, земля из плоскости выросла в голубоватый дымчатый
шар, видимый с высоты в десять тысяч километров.
Новый скачок: Земля превращается в искру света и теряется на фоне таких же
искр-звезд Млечного Пути. Солнце видится пылающей косматой дырой в золотом
ореоле, на него больно смотреть. Еще скачок, и на месте Солнца возникает
грандиозная звездная спираль - Галактика! ..
Долго-долго смотрели на эту спираль двое: Павел и молчаливый его гид.
Весь обозримый космос был уже темен и нем, и только колоссальная система
звезд - Галактика, будущий дом человечества, - сияла торжественно и ярко, словно
бросая вызов мраку, и Павлу даже послышались аккорды органа, созвучные этой
фееричной, прекрасной и величественной музыке света...
- "Еще дрожит былого смутный свет..." [ Дж. Байрон. ] - невольно прошептал
он.
И вдруг все исчезло. Впереди заслоняла горизонт гора Ствола, сзади над
лесом поднималась стена туч.
- Паша, - послышался далекий голос Ромашина, - ты меня слышишь?
- Слышу, - отозвался Павел глухо. - До встречи в другой жизни.
Стартовый автомат досчитал положенное число секунд, швырнул Павла вниз, в
шахту времени, и он уже не услышал, как Ромашин, страдающий от того, что ничем
не может помочь, пожелал ему ни пуха ни пера.
* Часть пятая
ПОДЧИНЯЕТСЯ ДИКИЙ...
* ГЛАВА 1
Они собрались в одной из наиболее уютных, если можно было так выразиться,
комнате гигантского здания.
Ивашура казался уверенным в себе, а может, и был таким, Гаспарян имел вид
только что проснувшегося человека, Рузаев был, как и всегда, невозмутим, Одинцов
и его телохранитель Володя также умели держать себя в руках и выглядели
деловито-серьезными.
Провал стены Башни втянул их внутрь со скоростью падающего самолета, и
всем в тот момент показалось, что не собрать им костей при падении. Но все
обошлось, хотя синяков и шишек все же насчитали потом много.
С час они приходили в себя, искали друг друга, подгоняли уцелевшее
снаряжение, проверяли экипировку. Лучи света от фонарей выхватывали из темноты
странные, крупнопористые, черно-серые стены помещения, куда их внесла сила
схлопывания Башни, такие же пол и потолок и не цепляли ни одной детали. Голая
комната со звездообразно проломленной стеной - так это выглядело. На
противоположной стене - отпечатки их тел. На полу - отпечатки подошв; материал
пола напоминал хрупкий рыхлый ракушечник, ботинки оставляли в нем четкие, двухтрехсантиметровой
глубины следы.
Справившись с потрясением, группа вышла в поход, и вскоре обнаружилось,
что весь этаж здания, внутри которого они оказались, мертв, представляет собой
анфиладу таких же унылых, закопченных, пустых, черных комнат с рыхлыми, готовыми
рухнуть в любой момент стенами.
Правда, десантники обошли только часть помещений по сторонам двух
коридоров, но и так было ясно, что везде их ждет одно и то же. Никто из
новоявленных исследователей Башни не знал, что горизонт претерпел протонное
вырождение во время сброса хронопотенциала, однако все понимали, что здесь
произошло нечто необычное и опасное для жизни. К тому же включенный дозиметр
показывал приличный уровень радиации. И когда Рузаев меланхолично произнес
вслух: "Надо бы отсюда перебраться в более чистое место", - он выразил общее
желание.
Помещение, в котором остановились люди, ничем не отличалось от других,
кроме размеров, но одна из его стен пошла трещинами, сквозь которые сочился
тусклый дневной свет. И хотя разглядеть через трещины ничего не удалось, было
ясно, что в той стороне внутренний двор или же центральное помещение Башни.
- У нас есть ломик, - сказал Гаспарян. - Может, попробуем проколупать
дверку?
- Сначала подведем кое-какие итоги и наметим цели, - проворчал Ивашура. -
Итак, что у нас, ребята, в рюкзаках?
"Ребята" имели снайперский бесшумный комплекс "ВСС", известный под
названием "винторез", у Володи с тремя рожками патронов два пистолета, "макаров"
у Гаспаряна и бесшумный "ПСС" у самого Одинцова, "наган" у Рузаева и пистолетпулемет
"бизон" у Ивашуры. Кроме того, у всех имелись кинжалы, а у Ивашуры был
еще припрятан бластер с неизвестным энергозапасом.
Отыскались и рюкзаки-ранцы с НЗ, аптечкой, флягами с водой и кое-каким
сменным бельем. Не удалось найти рюкзак с консервами и вещмешок с аппаратурой
разного назначения, укомплектованный самим Ивашурой. Всего вероятнее, они, как и
второй телохранитель Одинцова, остались за пределами Башни.
- Не хватает только гранатометов и взрывчатки, - криво улыбнулся Гаспарян,
с отвращением сунув в карман свой пистолет: он никогда не любил иметь дела с
оружием.
- Мы не диверсанты, - отрезал Ивашура. - Оружие всем проверить. Мало ли
кого встретим... прецедент уже был. Теперь о деле.
У нас всего две задачи: первая - выяснить, что это такое, куда мы попали,
и вторая - найти Ваню Кострова с журналисткой. Если они еще живы. Ваши
соображения?
- Есть и третья задача - выйти живыми обратно, - хладнокровно произнес
Рузаев.
- Само собой разумеется.
- И все-таки давайте попробуем потихоньку пробить в стенке дырку и
посмотреть, откуда идет свет, - повторил свое предложение Гаспарян. - Ходить по
этому мертвому этажу можно долго, до тошноты.
Ивашура глянул по очереди на каждого члена отряда. Одинцов кивнул.
- Можно рискнуть. Все равно других предложений нет.
- А если шваркнуть по стене из бластера? - загорелся Гаспарян. - И шума
меньше, и стучать не надо.
- Пожалуй, - с сомнением в голосе согласился Ивашура. - Отойдите от греха
подальше.
Все вышли в коридор, встав так, чтобы видеть противоположную стену
помещения. Телохранитель Одинцова смотрел на Ивашуру заинтересованно, он еще не
видел бластера в действии. Впрочем, остальные тоже ждали представления с
нетерпением. Привыкнуть к этому оружию, изготовленному явно не современниками, а
то и вообще другими разумными существами, было трудно.
Ивашура достал свой красивый черный пистолет, согретый телом, уменьшил
мощность разряда, встал за проем двери, прицелился в сеточку трещин на стене и
нажал на гашетку.
Факел прозрачно-лилового огня ударил в стену, пробил ее насквозь, как
бумажный лист, разворотив и расплавив края до прозрачного стеклянного состояния,
создав красивый хрустальный "бутон" лепестками наружу. В образовавшееся метровое
отверстие хлынул ровный золотистый свет, лившийся с небес, и влетели необычные
звуки, напоминавшие густое астматическое дыхание.
Все постояли с минуту, прислушиваясь к дыханию и потрескиванию стен
комнаты, потом гурьбой бросились к образовавшемуся окну. Замерли, созерцая
страшную картину.
Взору предстала круглая котловина диаметром километров в десять, в центре
которой светился ярким золотым светом туманный конус. Астматическое дыхание
слышалось оттуда. Вершина конуса истекала в небо дымным столбом, постепенно
проходя гамму цветов от желтого до багрового, и на высоте семи-восьми километров
расплывалась малиново-фиолетовой пеленой. Долина сплошь заросла лесом и была
окружена какой-то стеной. Люди поняли, что это стена здания, внутри которого они
оказались.
Рассматривали пейзаж долго. Наконец Рузаев первым сделал открытие:
- Хотите режьте, хотите нет, но это двор Башни!
Гаспарян фыркнул.
- И ежу понятно. Но почему лес без снега? Снаружи-то зима.
- А тут лето, - невозмутимо ответил Рузаев. - Экологическая ниша. А мы,
кстати, находимся на пятом или шестом этаже, судя по высоте обзора. Спуститься
бы надобно.
- Своевременная мысль, - очнулся Ивашура. - Раз у Башни есть этажи, должны
быть и лифты, и лестницы. Давайте искать то или другое, попробуем спуститься во
двор.
Бросив по взгляду на необычный пейзаж, они гуськом вышли из помещения с
дырой. Володя, напарник Одинцова, смотрел на оружие Ивашуры по-новому, как на
желаемую вещь, и полковник, заметив взгляд Ивашуры, подмигнул ему.
- А интересно, что это там светится? - пробормотал Гаспарян, не ведая, что
повторил вопрос Вани Кострова, когда тот много дней назад впервые выглянул во
двор Башни.
Никто Гаспаряну не ответил. Все вспомнили об Иване, однако лишь Ивашура
подумал, что они, возможно, повторяют его путь. И в принципе так и случилось.
Лифт они нашли, пройдя по левому коридору два километра, в круглом
помещении, к которому сходились еще два коридора, длинный и короткий. Посреди
помещения располагалась двухметровая колонна, или труба, с открытой дверцей, в
которой виднелось нечто вроде кабинки лифта с закопченной панелью и квадратиками
сенсоров на ней. Но панель они разглядели позже, а пока молча разглядывали труп
человека в бликующем, словно слюдяном костюме, лежащий ничком: ноги - в
помещении, туловище - в коробке лифта. Правая сторона его костюма пожухла и
почернела, рука и вовсе превратилась в сгусток шлака, и стало ясно, что в
незнакомца стреляли из оружия, родственного бластеру Ивашуры.
Одинцов первым шагнул в лифт, повернул тело человека на бок и тут же
отпустил, выпрямляясь. Лицо незнакомца было сожжено тем же оружием.
- А ведь лежит он здесь недавно, - принюхиваясь, рассудил Рузаев. - Труп
еще не пахнет.
Ивашура пошарил лучом фонаря по полу и обнаружил следы по меньшей мере
трех человек. Судя по всему, люди были все крупные и носили ботинки сорок пятого
размера с рифленой особым образом подошвой, отличной от подошв убитого. Видимо,
они гнались за ним и настигли у трубы лифта. Закрыть дверь и включить лифт он
уже не успел. Убедившись, что беглец мертв, убийцы удалились коротким коридором.
Ивашура непроизвольно вытащил бластер, заметив, что и остальные члены
группы достали оружие.
- Что будем делать? - понизил он голос.
- Я думаю, искать убийц нет смысла, - ответил Одинцов. - Раз уж мы дошли
до лифта, поехали вниз, на первый этаж. В местные конфликты вмешиваться мы не
имеем права.
- А если на нас нападут? - хмыкнул Гаспарян.
Полковник остался спокоен.
- Будем действовать адекватно. Помогите мне.
Втроем с Володей и Рузаевым они оттащили труп незнакомца к стене и
вернулись в кабину лифта, где Ивашура разглядывал стенки кабины - решетки,
сквозь отверстия которых виднелись черные стены лифтового колодца.
- Ну и как это чудо враждебной техники управляется?
Ивашура молча перевел взгляд на панель управления с тускло светящимся
квадратиком в верхней части, на котором был выгравирован значок: два кольца,
пересеченные стрелой.
- Все здесь?
- Все, - отозвался Гаспарян, водя лучом света по серо-черным стенам
круглого зала. - А все же любопытно, что за пожар здесь случился. Да и пожар ли?
- Поехали. - Ивашура нажал на один из квадратиков на панели ниже
светящегося, но лифт не поехал, издав короткий хриплый гудок, от которого все
вздрогнули.
- Так, понятно, будем ехать поэтапно. - Ивашура ткнул пальцем в соседний
со светящимся квадрат.
С гудком на месте дверного проема возникла прозрачная дверь, сгустилась до
цвета бутылочного стекла. Ударило в ноги, хотя по идее должна была бы наступить
потеря веса: лифт ехал не вверх, а вниз.
Пассажиров лифта бросило друг на друга, им стало дурно, Гаспаряна едва не
стошнило. Выругался Одинцов. На мгновение наступила невесомость, затем вес
вернулся, в потолке кабины мигнули зеленовато-голубые светильники - как прожилки
в толще плиты, потом потолок засветился весь, и лифт остановился. Ошеломленные
разведчики Башни смотрели то друг на друга, то на потолок, то на панель, где
светился теперь другой квадрат с цифрами "-10000".
Дверца кабины стала бледнеть, таять, исчезла. Ивашура шагнул наружу, в
кольцевой зал, освещенный вполне солнечным светом, на розовый мраморный пол и
резко остановился, так что последовавший за ним Рузаев ткнулся начальнику в
спину.
Напротив, шагах в двадцати, стоял, расставив ноги, знакомый "десантник" в
туманно-мерцающем маскировочном костюме, а из его руки смотрел на людей
незнакомый пистолет с толстым дулом в воротнике из светящихся планок и игл.
* ГЛАВА 2
На этом горизонте Иван с Таей уже останавливались однажды, чтобы
согреться: обширный зал был занят какими-то огромными установками, словно
покрытыми черным лаком. Две из них тихо, как трансформаторы, гудели, и над ними
крутились голубые и сиреневые огоньки. Пол в зале напоминал черное стекло и был
теплым, почти горячим на ощупь, зато потолок отсутствовал вовсе. Вместо потолка
на высоте пятнадцати метров колыхалась озаряемая редкими зелено-голубыми
сполохами сизая дымная пелена. Запах в зале, как и прежде, витал странный -
шоколадный, с привкусом мяты и полыни.
- Располагайтесь. - Третий их спутник, Павел Жданов, стартовавший в Ствол
с помощью хитроумного метода из двадцать четвертого века, хромая, подошел к
гудящей громаде, что-то сделал, и у стены зала вырос ряд низких черных кресел.
Переглянувшись, Иван и Тая с удовольствием устроились в креслах, мягких и
удобных. Напротив них из пола выдвинулся черный "лотос", развернулся столом, и
на нем появились две знакомые коробки НЗ, фляги с водой и какие-то вычурной
формы склянки из фиолетового стекла.
- Завтракайте, - не оборачиваясь, бросил Павел, продолжая возиться в нише,
образовавшейся в боку черной установки.
Иван поколебался немного, но преодолел нежелание тела двигаться, встал и,
тихо проговорив Тае: "Ешь и пей, я позже", подошел к инспектору.
- Что это за паровоз?
- Комбайн контроля состояния, - ответил Павел. Он уже пришел в себя спустя
двое суток после своего прибытия, но был еще слаб. - Ствол... то есть
хроноускоритель, как полностью автоматизированная, самоорганизующаяся система,
строился тридцать лет и рассчитан на все случаи жизни. С помощью этих устройств
мы можем связаться с любым узлом выхода Ствола в прошлое и проконтролировать
работу его подсистем.
Но нас сейчас интересует другое - люди.
- Неужели этот комбайн способен определить, есть ли в... э-э...
Стволе люди?
- Ствол напичкан видеокамерами и устройствами, фиксирующими изменения его
характеристик. Сейчас я настрою контур инка на поиск наших будущих помощников,
отдохнем и отправимся за ними.
- Вы сказали - инка? Что это за устройство?
Из-под рук Павла вылетела очередь бледно-оранжевых огней, лопнула с тихим
треском.
- Инк - это интеллект-компьютер, - как ни в чем не бывало ответил
инспектор. - Так сказать, мозг Ствола. Но он имеет пять степеней защиты, и
достучаться до него сложно. Необходима целая процедура. Если бы наши враги,
"санитары", смогли к нему подобраться, участь Ствола, да и наша с вами, была бы
печальной.
- А как мы доберемся до тех людей... которых еще надо найти?
- Инк откроет нам обратную линию хрономембран. Преодолевать тысячи
ступенек подъема по лестницам не придется.
- Это было бы здорово, - с облегчением сказал Иван, понизив голос и
оглянувшись на блаженствующую в кресле Таю.
Павел тоже глянул на девушку, едва заметно улыбнулся, но в глазах его явно
проступило сожаление. Иван понял инспектора: им предстояла схватка с
"хронохирургами", а спецназовец из Таисии получался никакой.
В нише, где копался инспектор, вспыхнула длинная зеленая нить, обернулась
много раз вокруг кистей рук Жданова, и тотчас же часть многометрового бока
громады плавно и быстро образовала нечто вроде пещеры, внутри которой замигали
сотни огней, запульсировали десятки световых нитей, вспыхнули облака цветного
дыма и начали танец текучего формообразования.
Павел вошел в пещеру, окутанный золотым свечением, и за его спиной
сформировалась стена, сначала тонкая, прозрачная, потом уплотнившаяся до корки
черного асфальта. Световой бедлам в пещере перестал быть виден.
Иван оглянулся на Таю. Девушка махнула ему рукой.
- Не мешай ему, иди перекуси. Не знаешь, что в этих фиолетовых пузырьках?
Ответить Костров не успел: со звоном раскрылся фасад комбайна контроля и
оттуда выпрыгнули один за другим два паука-конкистадора, держа в передних лапах
серые чемоданы без ручек. Молча подскочили к остановившемуся Ивану, сложили
чемоданы у его ног и умчались прочь.
- Наверное, парадно-выходные костюмы принесли, - засмеялась Тая. -
Открывай, чего стоишь?
- А е
...Закладка в соц.сетях
