Жанр: Электронное издание
Golvas01
...ьзя. А хотелось бы... Иди, дружище.
Робот в скафандре ожил и размеренно зашагал к зданию лаборатории.
Златков включил хроновизор. Ствол и здание лаборатории превратились в
"ледяные утесы", даже отдаленно не напоминающие постройки, сделанные руками
человека. По их склонам все так же сползали и падали на землю водянистые капли
многосвязного квантового пространства-времени.
Робот дошел до границы темпоральных эффектов и шагнул в студень. На
обычном экране его фигура причудливо исказилась, задрожала, стала зыбкой и
скачком выросла в размерах. В виоме, принимавшем изображение от антенн
хроновизора, было видно, как робот вошел в одну из жидких на вид капель,
разделился на три одинаковых силуэта и, вспыхнув, пропал.
Как сонные мухи, поползли секунды, складываясь в минуты, десятки минут.
Павел нашел глазами Алюша, начальник "отдела бронемастеров" развел руками:
что, мол, я могу сделать? В это время Павла тронул за рукав Ромашин.
- Ждете?
- Ждем. Прошел час с небольшим.
И в это мгновение раздался голос наблюдателя:
- Возвращается!
Полуянов бросился бегом с холма к тому месту, где у равнины запрещенной
зоны должен был выйти робот.
В виоме хроновизора длиннорукий урод вынырнул из шевелящейся массы студня
в шести экземплярах, сложился в один. В обычном виоме выход робота выглядел
иначе: сначала из черного прямоугольника двери главного входа вынеслось
размазанное серое пятно, потом робот прошел границу несовмещения времен и
превратился в серого горбуна, который неторопливо направился к ожидавшему его
человеку.
- Поздравляю, - сказал Ромашин Алюшу.
- Рано поздравлять, - оживился тот. - Посмотрим, что он принесет.
- Он вернулся, а это главное. - Ромашин глянул Павлу в глаза. - Кажется,
приближается ваш звездный час?
- Мне пока не объяснили, что я должен делать в здании.
- Все объяснит Златков, лучшего специалиста у нас нет.
Вы не торопитесь?
- Как будто нет. Хотел закончить работу со скафандром.
- Что ж, подождем несколько минут.
Они стали смотреть, как возвращаются Федор и робот. Инженер почему-то
размахивал руками, забегая вперед, останавливался, толкал серого робота в
толстое плечо, а тот размеренно шагал вперед, не обращая внимания на действия
своего провожатого. Наконец Полуянов выдохся.
- Он не отвечает на вызовы и не слушается команд. Что делать? Так мы
пройдем мимо лифта в Центр. Разрешите, мои ребятки спеленают и принесут его
вниз?
- Действуйте, - буркнул Златков.
На склоне холма показались "ребятки" Федора - два странных механизма,
похожих на многоруких и безголовых обезьян. Они ловко окружили невозмутимо
шагавшего робота, мгновенно опрокинули его, подняли над собой, заключив ноги и
руки робота в захваты, и понесли в Центр. Робот дернулся несколько раз и затих.
Через несколько минут выяснилась причина его молчания: во-первых, антенны
связи скафандра оказались съеденными необычной коррозией, а во-вторых, у робота
почти полностью отсутствовал энергозапас.
Павел не стал дожидаться, пока ученые разберутся с причинами этих явлений,
и вместе с Ромашиным вернулся в Управление.
* ГЛАВА 11
Заседание Совета безопасности Высшего Координационного Совета Земли
проходило в малом конференц-зале УАСС.
С большинством присутствующих, представителями УАСС, погранслужбы,
Земплана, ВКС, социальных институтов, Павел знаком не был. Двоих или троих
встречал в Управлении, директора УАСС видел в третий раз и лишь Ромашина и
Златкова знал достаточно хорошо.
На центральное возвышение зала взошла незнакомая женщина в сари, с пышными
седыми волосами, в которых посверкивали радужные капли. Женщина была немолода и
некрасива, но взгляд выдавал в ней человека незаурядного и сильного.
- Заседание Совета безопасности объявляется открытым, - сказала она певуче
на интерлинге. - Кворум соблюден. Прошу помнить, решения заседания имеют силу
закона. Экстренное сообщение сделает комиссар Евроазиатского сектора службы
безопасности.
Женщина села за стол, набрала шифр записывающей аппаратуры, приблизила к
себе усик киб-переводчика. Ромашин занял ее место. Павел невольно напрягся, до
него вдруг дошел смысл слов "Совет безопасности".
Решения этого органа чрезвычайного положения не могла отменить даже
генеральная ассамблея ВКС.
- Начну с того, что вы уже знаете, - проговорил Ромашин, глядя поверх
голов присутствующих. - Две недели назад произошла катастрофа в лаборатории
времени, в результате которой погибли пятьдесят шесть человек. За две недели
расследования причин катастрофы удалось установить, что хроноускоритель - Ствол,
как мы его называем для краткости, - продолжает работать, хотя неизвестно,
откуда он черпает энергию. С гипотезами ученых вас ознакомит заведующий
лабораторией, доктор хронофизики Златков, я же приведу несколько примеров.
По данным статистического управления, за последние две недели резко
возросло количество несчастных случаев как на Земле, так и в Системе,
увеличилось число аварий. Кроме того, по данным "Скорой помощи", за те же две
недели возросло количество сердечно-сосудистых и нервных заболеваний.
Прослеживается прямая корреляция между работой Ствола и негативными явлениями в
жизни планеты.
Ромашин посмотрел на Павла и отвел глаза.
- Вокруг Ствола накапливаются нарушения природной среды, погодный баланс
расстроен, синоптики с трудом справляются с нарушением погодного равновесия в
масштабах материка. Поддерживать равновесие с каждым днем становится все
трудней. Нет смысла обвинять СЭКОН в некомпетентности, в том, что она разрешила
эксперименты со временем, не просчитав всех последствий. Главное сейчас - не
допустить развития катастрофы.
Начальник отдела снова посмотрел на Павла. "Волнуется, - догадался тот, -
за меня волнуется! " - Однако появились дополнительные факты, заставившие нас
задуматься, - продолжал Ромашин. - А именно: мы, то есть человечество, находимся
под контролем. Факты проверены, сомнений нет.
Реакция слушателей показалась Павлу забавной: все остались спокойными,
задумчивыми, даже рассеянными, словно то, что они услышали, не выходило за рамки
привычных представлений. Спустя полчаса Павел понял, насколько ошибался. Ромашин
же отлично знал, с кем имеет дело, и сухо, точно, сжато перечислил факты, в том
числе и о загадочном вмешательстве в поступки Павла неизвестного лица,
позволявшем сделать вывод о контроле над людьми, пусть и не над всем
человечеством, но, во всяком случае, над теми, кто так или иначе связан с
катастрофой в Брянском лесу.
- И последнее, - сказал Ромашин, оставаясь бесстрастным, как и все
остальные. - Вы слышали об открытии необычных явлений, каким-то образом
связанных с работой Ствола: свечении в верхних слоях атмосферы, "пузыре
отталкивания" материальных тел на высоте в десять тысяч километров над Землей,
области поглощения у полюсов эклиптики. Все эти участки пространства
укладываются на вектор, идущий из одной точки на поверхности Земли - из района
расположения Ствола. Мы проверили этот вектор и дальше в космосе, сначала до
расстояния в десять парсеков - не верилось, что дальнодействие Ствола
распространяется так глубоко в космос, - ничего. Никаких сюрпризов. Семнадцать
парсеков - новая область отталкивания размером в полтора световых года. Тридцать
четыре парсека - еще одна область поглощения диаметром около семи световых лет!
Предел наших космолетов, как вы знаете, сто парсеков, так далеко уходили только
одиночные автоматы-разведчики, рискнули и мы. На сто втором парсеке спейсер
"Славутич" воткнулся в ничто!
Ромашин кашлянул, отпил несколько глотков сока из бокала.
- Экипажу спейсера удалось спастись на автономном "панцире", их подобрал
идущий в кильватере "Тиртханкар". Конечно, ничто, пожалуй, слишком сильно
сказано, но то, что увидели разведчики, иначе не назовешь. Звезды впереди
исчезли! Сзади все было, как и прежде, впереди - чернота! Корпус спейсера стал
таять, испаряться, несмотря на защиту, энергозапас иссяк в несколько минут...
Знаю, звучит неправдоподобно, нонсенс, чушь! Но, - Ромашин развел руками, -
факт! А потом мы послали разведчиков по другим направлениям, и оказалось, что
область пространства в радиусе ста парсеков от Солнца окружена той же
субстанцией, в которой бесследно исчезают зонды и беспилотные модули. Млечный
Путь исчез, будто почти все двести миллиардов его звезд погасли! Погасли и
другие галактики, их свет за пределами двухсотпарсековой сферы умер!
Я не знаю, в чем тут дело, никто не знает. Сфера "нормального"
пространства уменьшается со скоростью две световые минуты за секунду.
Звезды на границе сферы гаснут. Мы свертываем экспедиции, эвакуируем
колонии у иных звезд. Паники еще нет, но... - Ромашин замолчал.
"Эра Больших и Могучих дел! - вспомнил Павел ироническое высказывание
Марича. - Неужели все это - следствие катастрофы в лаборатории времени? " - И
выхода нет? - раздался чей-то негромкий голос.
- Есть. Надо выключить хронобур - генератор хронораспада.
Поскольку тот, кто установил контроль над нами, не навязывает своей воли,
своего решения, значит, мы пока действуем правильно.
- Но ведь в Ствол пройти невозможно, вы сами говорили.
- Да, риск смертелен и нет гарантии, что удастся выключить генератор. Но у
нас нет иного выхода!
- Уже есть кандидатуры?
- Их несколько, но оглашать список преждевременно. Главное, что все они
знают, на что идут, и готовятся соответствующим образом.
На возвышение вышел Златков.
- Не буду утомлять вас теоретическими выкладками, - начал он, более
угрюмый, чем обычно. Физик осунулся, под глазами легли тени, глаза сухо
блестели. - Хронофизика пока остается наукой скандальной, ибо многие ее
парадоксы каждый теоретик объясняет по-своему.
Это касается и последнего эксперимента, закончившегося трагедией.
И все же я попытаюсь свести гипотезы физиков или хотя бы большинство из
них в одну. Итак, всех волнуют три вопроса: почему произошла катастрофа, чем все
это кончится и что делать? Отвечаю по порядку. Катастрофа произошла из-за
вмешательства извне. Расчеты специалистов сходятся полностью: с нашими энергиями
и техникой проколоть время ниже миллиарда лет мы бы не смогли. Тем не менее это
произошло! Другой вопрос: кто вмешался? Тут мнения расходятся. Многие считают,
что вмешался иной разум. Есть даже гипотезы вроде той, что вмешались "земляне из
другого угла времени". Я же считаю, что вмешались наши потомки, использовав наше
оборудование, хроноускоритель для своих целей. Основания так считать у меня
есть: доказано, что Ствол проник не только в прошлое, но и в будущее, чего не
удавалось ни в одном из прошлых запусков.
Павел встретил взгляд Ромашина, отлично понимая, что откровения Златкова -
тщательно отпрепарированная дезинформация для "санитаров", наверняка
записывающих речи выступавших на Совете людей.
- Вопрос второй: чем грозит вышедший из-под контроля эксперимент?
По-моему, из сообщения Ромашина вы уже поняли ответ. Последствия
эксперимента сказываются не только на Земле, но и в глубоком космосе: на
расстоянии в сто парсеков от Солнца исчезли звезды и галактики, картина
привычной нам Вселенной! Одно из двух: либо это проявление фиолетового смещения
- сжатия Вселенной, либо свидетельство того, что мы замкнуты в своеобразной
петле времени. Но в том, что мы не исчезли сразу после хронопрокола - Земля,
Солнечная система, ближайшее звездное окружение, - я вижу великую надежду!
Надежду на то, что не все потеряно и у нас остался шанс что-то сделать. И вместе
с нами надеются те, кто все это устроил, виновники катастрофы, наши правнуки.
Почему они не могут сами исправить содеянное, я не знаю, надо подумать. Но у нас
самих есть шанс. Вот мы и подошли к третьему вопросу: что делать? Ответ прост:
необходимо выключить хроноускоритель. Время само вытолкнет хронобур в нашу
эпоху, и все вернется на круги своя... или не вернется!
Златков умолк. Эхо странных и страшных слов перестало метаться между стен,
и на зал спустилась первозданная тишина.
- Но для каких целей иной разум или наши потомки использовали
хроноускоритель? - спросил самый старый из членов Совета, сидевший впереди
Павла.
- Да, - очнулся Златков. - Это лишь предположение, но уж очень хорошо оно
укладывается в прокрустово ложе имеющихся данных.
Всю информацию, все догадки и гипотезы, теоретический аппарат хронофизики
и физики вакуума, общей теории поля, космологии и теории сингулярных состояний я
вложил в большой интелмат Академии наук и получил ответ: хронобур провалился в
самое начало времени, к моменту рождения Вселенной, и, возможно, именно в этом
причина Большого Взрыва, взрыва космического "яйца", породившего нашу Вселенную!
Члены Совета переглянулись, кое у кого впервые промелькнула на губах
легкая улыбка. Только Павел да присутствующий на Совете Ромашин знали, что из
сказанного Златковым можно считать истиной, а что - нет.
Но умудренные опытом члены Совета безопасности не стали доказывать
Златкову, что его идея - всего лишь порождение человеческой мысли, пусть и
пропущенной через умную машину; каждый из них уже принял решение, и теперь
следовало из двух с лишним десятков решений составить одно, самое верное в
создавшейся ситуации. Павел внутренне поежился, представив, какое бремя
ответственности несут эти суровые, молчаливые, сдержанные люди, знавшие, что от
их решения зависят не только судьбы отдельных коллективов, но и человечества в
целом. И сейчас от их решения зависели стратегия и тактика всей цивилизации,
направление ее усилий и стремлений, всего беспокойного бытия, подчиненного
главной цели: уцелеть самой и сохранить среду обитания...
Златков понял реакцию присутствующих, но не обиделся. Он и сам на их месте
отреагировал бы так же. К столу вышел Костров.
- Нет смысла лишний раз утверждать, насколько серьезны заявления комиссара
Евроазиатского сектора и Златкова. Предлагаю следующее: сконцентрировать усилия
лучших умов человечества для разработки способа связи с теми, кто нас
контролирует, - с потомками, если это их рук дело, или с иным разумом и наконец
сообщить о случившемся всему человечеству. Люди должны знать все! Это главное,
что должен решить Совет. Остальное - забота подкомиссий, я имею в виду вопросы
энергозатрат, эвакуации, перехода УАСС на всеобщий "Шторм" и так далее. Прошу
высказываться...
Спустя час Павел шел с Ромашиным в медцентр Управления, где его ожидали
медики-эксперты со своей головоломной аппаратурой. У двери в медцентр начальник
отдела придержал Павла за руку.
- Дальше я с вами не пойду. Не знаю, что вам сказать, прежде чем вы...
Понимаете? Слова просятся на язык какие-то слишком громкие, трескучие, вроде:
"За спиной Земля", "От вас зависит судьба цивилизации"...
Павел невольно улыбнулся.
- Не мучайтесь, Игнат, тем более что судьба мира не только в моих руках.
- Судьба мира... - сказал Ромашин так, что улыбка застыла на губах
инспектора. - Помните философское определение времени?
Время - это имманентное свойство мира, связанное с характером происходящих
в нем изменений. Смысл фразы ускользает, прячется, несмотря на то что все слова
известны и понятны. Теперь мы точно узнали, что время - основа Мироздания! Жаль,
что поздно...
- Может, еще не поздно?
- Может быть. Как выразился Златков, есть великая надежда! Надежда на то,
что человек одновременно беспомощен и всемогущ. Идите. Буду ждать вас у себя.
Ромашин отпустил руку Павла и направился по коридору к лифту, прочь от
двери с надписью: "Медицинский комплекс УАСС".
После всесторонней медицинской проверки в медцентре Управления Павел
прошел медосмотр и психологическое тестирование в Институте проблем медицины
Академии наук, но никаких отклонений от нормы в его здоровье, психике, в работе
нервной системы медикам отыскать не удалось.
- Вы не бог хладнокровия, - сказал ему, пожимая руку на прощание, директор
Института проблем медицины академик Латышев, - но исключительно уравновешенный,
координированный, абсолютно здоровый человек. С чем и поздравляю!
Речь академика тяготела к использованию слов в превосходной степени -
видимо, сказывалась старая закалка лечащего врача, но после встречи с ним Павел
почувствовал себя увереннее и добрее.
Выйдя в девятом часу за пределы института, расположенного в третьем округе
Москвы, Павел вспомнил, что голоден, и решил поесть в кафе "Двадцатый век".
Через полчаса он уже заказал ужин и, пока заказ отрабатывался, рассеянно
осмотрелся: он бывал здесь часто, и обстановка кафе, искусно сделанная под
старину, в стиле далекого двадцатого века, была ему знакома.
Здесь не было сенсорных автозаказчиков, силовых завес и биокабин,
рассчитанных на персональное автоматическое распознавание вкуса посетителей, не
было синтезатора ароматов, бесшумных киб-официантов, эффекторов условий и
видеопласта, создающего для любого посетителя любой пейзаж, не было синтомузыки
с психоадаптерами, срабатывающими по настроению посетителей. По небольшому
уютному залу со стенами из "кирпича" и "дерева" были расставлены треугольные,
круглые, квадратные столики, рассчитанные на группы с разным количеством людей и
с разными вкусами. У одной из стен между колоннами на небольшом возвышении
располагался эстрадный оркестр, использующий старинные музыкальные инструменты.
Оркестр играл что-то современное, но исполнение оставляло желать лучшего, всетаки
возможности старинных инструментов во многом зависели от материала,
качества изготовления и профессиональной подготовки исполнителей. Любой
синтезатор мог заменить этот оркестр, особенно если музыкант достиг вершин
эйфоромузыки, но Павел давно оценил желание распорядителей и оформителей кафе
приблизиться к веку вплотную.
Официант - вполне живой и настоящий человек - принес на подносе ужин и
расставил на столике.
- Я вас уже приметил, - сказал он. - Нравится русская кухня?
- Все нравится, - признался Павел. - Только никак не могу привыкнуть к
живому обслуживающему персоналу.
Официант красиво засмеялся.
- Мне тоже поначалу было не по себе. Привык. Ешьте на здоровье и заходите
еще.
- Спасибо, непременно.
Павел принялся за еду.
Оркестр начал играть что-то томно-нежное, лирическое, две пары вышли
танцевать, но вскоре сели: кафе еще только-только начинало заполняться
посетителями.
Павел пожалел, что не может позволить себе отвлечься, отдохнуть, доел
жаркое, запил медовым напитком, несколько минут посидел расслабленный, ощущая
приятную тяжесть в желудке, потом встряхнулся и прямо из кафе вызвал такси.
В десять вечера он взлетел, направляясь к Брянску, в шестидесяти
километрах от которого попирал Землю Ствол-хроноускоритель.
Над Брянском небо было затянуто тучами. Стемнело, и аппарат словно
провалился в яму без дна. Павел, шевеля губами, стал читать вслух стихи, сначала
шепотом, потом в полный голос:
Мы честно не веруем в Бога.
Откуда берется тревога?
Друзья, отчего вы скорбите
На звонкой планете своей? ..
Мы плавно летим по орбите,
Одни мы над миром владыки,
Нам зверь подчиняется дикий
И травы зеленых полей...
И вдруг слова замерли на его губах - он увидел Ствол.
На горизонте, врезаясь в темные громады ночных туч, дрожал бледный столб
света, башня бледного сияния, безобидная и эфемерная из-за расстояния... И надолго
врезались в память безмолвие и мрак, разрезанный надвое лезвием призрачнолунного
света...
Утро Павел встретил на Земле Пири в Гренландии - из-за желания умыться
снегом. Свое желание он осуществил с лихвой: не только умылся, но и провалился в
сугроб с головой на мысе Пири, куда от метро пролегла линия монора, совершенно
пустого в такую рань. Возвращаясь, Павел изрядно продрог, с тоской подумал о
биатлоне - на лыжи не вставал уже полгода, вернулся домой, сделал зарядку в
полном объеме и принял горячий душ.
Завтрак занял двадцать минут, а спустя еще полчаса Павел облетел Ствол на
двухместном пинассе и отметил появление у башни Ствола трех передвижных
строительно-монтажных комплексов, упиравшихся в Ствол, как спицы колеса.
Кроме того, стали заметны необычного рисунка серебристые пятна в зеленой
траве, похожие на поля изморози. Снизившись, Павел понял, что видит огромные, до
десяти метров в поперечнике, паутины со сложным и красивым рисунком. В зале
Центра он нашел Златкова.
- У меня создается впечатление, что вы здесь живете.
- Так оно и есть, - хмуро ответил начальник Центра. - Покидаю сей приют,
лишь когда нужно провести циклы расчетов на больших машинах. Вы тоже сегодня
рано.
- Хотя мне и приказали отдыхать, спать не могу. Из головы не идет мысль,
что все события вокруг - ненастоящие, понарошку.
С вами такого не бывает?
- Случается. Это оттого, что размах событий вышел за границу человеческого
удивления. Каждому природой отмерен определенный запас эмоционального
равновесия, заключенного в узком ущелье между двумя стенами - полнейшего
равнодушия и стресса от переизбытка впечатлений и переживаний. За первой стеной
- болезнь, ибо равнодушие - это предел эмоционального покоя, за второй - смерть
или, по крайней мере, уход в выдуманный, иллюзорный мир, в котором на психику
уже ничто подействовать не может, ибо она себя исчерпала.
- Ну, до равнодушия мне далеко, а вот ощущение нереальности, вернее,
театральности, если хотите, не проходит. Но простите за лирику.
С высоты я видел странные паутины в траве. Откуда они?
- Деятельность конкистадоров. Паутины - это антенны эффекторов хронополя,
с помощью которых конкистадоры стабилизируют Ствол во временных координатах в
местах выхода Ствола в прошлое. Здесь они не нужны, однако некоторые из
вернувшихся автоматов начинают плести свою паутину, прежде чем мы их
вылавливаем. Инстинкт опасности у них сохраняется.
- С высоты я заметил монтажные комплексы типа "Геракл".
Что за стройка затевается?
Златков хмуро глянул на Жданова, и тот понял, что задал абсолютно лишний
вопрос. Оба и так знали, что "Гераклы" будут монтировать под видом
хронооптимизаторов установки для запуска объектов в Ствол.
- Затевается монтаж хроностабилизаторов, - буркнул Златков, отворачиваясь.
- Попробуем с их помощью нейтрализовать слой вспененного времени вокруг Ствола.
Павел проводил начальника Центра виноватым взглядом, отметил движение его
обоймы прикрытия. Подумал с некоторой тревогой: черта с два сразу разберешь, кто
его пасет, где свои, а где чужие...
В десять утра в Центр заявился Ромашин и сообщил, что решен вопрос с
дублером. Вторым вслед за Павлом, в случае его неудачи, в здание
хронолаборатории должен был идти инженер Центра Федор Полуянов.
Поговорили о координации всех служб во время вылазки - вслух, не
маскируясь, чтобы "санитары" знали степень перекрытия зоны и не планировали
операций по устранению, затем побывали в секторе зондирования, где Федор
Полуянов с товарищами готовил к запуску новую партию конкистадоров...
- Эти должны пройти почти все, - сказал инженер, похлопывая по глянцевочерному
боку одного из пауков. - Мы усилили защиту мозга, хотя пришлось
пожертвовать полифункциональностью. Они теперь ничего не умеют делать, кроме
видеосъемки.
- Какова же их программа? - спросил Ромашин.
- Цель! - бросил Федор повелительным тоном.
Паук что-то тихо проскрипел в ответ.
- Скоростная звукозапись, - пояснил инженер. - Ответь в нормальном
диапазоне.
- Цель - установить контакт с людьми, - забубнил конкистадор басом. -
Задать вопросы в записи, получить ответы, доставить отчеты...
- Довольно...
Конкистадор послушно умолк.
Павел переглянулся с Ромашиным, в глазах которого мелькнул веселый огонек,
и вернулся вместе с ним в зал контроля.
До обеда Златков и его помощник рассказывали будущим десантникам об
аппаратуре, оборудовании и расположении помещений лаборатории и Ствола,
показывали голографии внутренних интерьеров, разрезы, видеофильмы.
Обедать Павел пошел с легкой головной болью: пришлось прокачать через
память за короткое время небывалое количество информации. В два часа дня Павел и
Полуянов сдали экзамен на знание оборудования и работы главных систем, инспектор
в последний раз опробовал скафандр и проверил, все ли взял с собой в первый
поход в лабораторию.
Его вывели из подземелья, гурьбой вышли на склон холма: Ромашин, Златков,
Федор, инженеры и операторы связи, ученые. Все молчали, прощаться было глупо, и
только Златков пробормотал:
- Всего тысяча дней...
Павел понял. Начальник Центра предупреждал о том, что до "конца света"
осталось тысяча дней, если судить по скорости сжатия мрака вокруг еще "живой"
звездной области пространства с Солнцем в центре.
* ГЛАВА 12
Громада Ствола заслонила горизонт.
Павел оглянулся, зная, что за ним наблюдают, по крайней мере, с четырех
сторон. До сахарно-белого куба лаборатории оставалось не более двухсот метров
серо-коричневой, губчатой, как пемза, площади: трава здесь, вблизи Ствола, так и
не выросла.
Скафандр был тяжеловат, хотя и не причинял особых неудобств.
- До встречи, - сказал Павел, шагнув вперед, и остановился, потому что
услышал чей-то голос:
- Не ходите туда.
- В чем дело? - спросил Павел. - Кто это сказал?
- Что именно? - отозвался Ромашин. - О чем ты, Павел?
- Показалось...
Инспектор не страдал слуховыми галлюцинациями даже в моменты наивысшего
нервного напряжения, поэтому он интуитивно понял, что его позвали "иные". Он
снова шагнул к зданию, но, как ни готов был услышать чужой голос, все же
вздрогнул.
- Не ходите, - повторил обыкновенный человеческий баритон.
Павел отключил рацию, чтобы его не слышали в Центре.
- Почему?
- По двум причинам: первая - вы нужны для отключения Ствола, вторая - идти
в лабораторию нет смысла, цепи управления хроноускорителем давно прекратили
существование. Здание лаборатории в настоящий момент только внешне выглядит
зданием, внутри это перекресток пространств с разными свойствами.
- Но это знаете вы, - сказал Павел. - Не мы.
Если вы правы, я проверю и вернусь. Я обязан сделать это, понимаете?
Почему вы не остановили Игоря Марича?
- Мы предупреждали, но он не поверил.
- Почему же вы уверены, что поверю я? Впрочем, не обо мне речь. Он
...Поділитися у соцмережах
