Жанр: Электронное издание
Глава IV.
...аяся в убежденности субъектов рациональной деятельности
в безусловной справедливости исходных посылок и
оснований этой деятельности, для нормального функциониров
ания науки оказывается совершенно необходимой. С
этим, думается, не будет спорить и сам автор выдвинутого
аргумента. Тем не менее (и в этом Швырев B.C., несомненно,
прав), рациональность, закрытая для критики и самокритики,
в конце концов оказывается тормозом на пути научного
познания.
Что касается остальных критических аргументов, то суммируя
их, можно вполне согласиться с Н.С.Автономовой^ в
том, что все они вращаются вокруг вопроса о соотношении
рациональности и нравственности, разума и этики. Как справедливо
полагают авторы рассматриваемых книг, наиболее
четко несовместимость установки классической рациональности
на получение объективного знания, знания о действительности
в том ее виде как она существует сама по себе,
будучи максимально освобожденной от личностного начала,
с одной стороны, и нравственных ориентиров, ценностных
установок, смысложизненных измерений с другой, впервые
Исторические типы рациональности. Т. 1. С. 150.
344 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
наиболее четко была зафиксирована И.Кантом в его различении
и противопоставлении теоретического и практического
разума. Кант обосновал конечность теоретического разума,
принципиальную невозможность для него ставить и решать
вопросы нравственного и ценностного порядка, показал необходимость
в связи с этим дополнить теоретический разум
практическим, для которого специфической сферой деятельности
как раз и являются проблемы ценностей и этики.
Авторы рассматриваемых книг полагают, что неспособность
теоретического разума решать вопросы нравственного и
ценностного порядка является недостатком, который присущ
только классической, механистической рациональности. Они
убеждены, что только в эпоху механистической рациональности
человек, как свободное существо, способное начать
новый причинный ряд, не "схватывается" наукой, поскольку
она рассматривала человека как природное тело в ряду других
природных тел, как вещь, подчиняющуюся естественной
необходимости. При этом усилия наиболее проницательных
мыслителей состоят в том, чтобы ни в коей мере не отказыв
аясь от научной рациональности, расширить рамки классической
рациональности, так, чтобы она позволяла соединить
науку с нравственными измерениями^
Мнение о необходимости преодоления разграничения
между теоретическим и практическим разумом основаны на
предположении, что именно нейтральность науки в этическом
отношении является основной причиной современного
экологического кризиса. Думается, однако, что к экологической
катастрофе ведет не столько деятельность теоретического,
сколько именно практического разума, важнейшим компонентом
которой являются технологические применения
науки. Ответственность за эту деятельность несет сам человек
с его свободной волей и искаженными нравственными ориентир
ами.
Несоединимость теоретического и практического разума,
этики и науки является уделом отнюдь не только классической
науки. Она присуща науке вообще. В науке существов
ало и продолжает существовать разделение на чистые (фунд
аментальные) и прикладные исследования. Мнение о необходимости
преодоления различий между теоретическим и
практическим разумом неявно предполагает, что в современной
науке чистые и прикладные исследования уже слились,
что между ними нет сколько-нибудь ощутимых границ. А это
Исторические типы рациональности. Т. 1. С. 4-5.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 345
значит, что ученый, занимающийся разработками в фундамент
альной (чистой) науке, уже не может сослаться на свою
неосведомленность в отношении того, как будет в будущем
использовано его открытие.
На самом деле все эти рассуждения не вполне адекватны
реальному состоянию дел в науке. Существует временной интерв
ал между научным открытием и его технологическим использов
анием. Этот интервал обычно оценивается в 15-20 лет
и, вопреки нередко высказываемому мнению, в современную
нам эпоху этот интервал не уменьшается^.
Конечно, это не значит, что ученые, занятые разработкой
фундаментальных проблем, не должны обладать чувством мор
альной ответственности и не должны быть озабочены тем,
как именно используются сделанные ими открытия. Разумеется
должны (и в этом авторы цитируемых работ абсолютно
правы). Проблема однако, в том, что именно могут они ре-
ально сделать в плане предотвращения негативного использов
ания сделанного открытия. Практический выход фундамент
альных исследований был и остается в значительной
степени непредсказуемым, и это обстоятельство делает фунд
аментальные исследования в большей степени иррелевантными
по отношению к этическим ценностям по сравнению
с прикладными.
Авторы рассматриваемых книг неоднократно с сочувствием
и симпатией ссылаются на "философию поступка" известного
русского философа и мыслителя М.М.Бахтина, через
которую красной нитью прошла мысль о необходимости
уничтожения бездны между мотивом поступка и его продуктом^.
Присоединяясь к призыву русского мыслителя, следует
тем не менее признать, что в случае с ученым, занятым в
области фундаментальных исследований, требование включить
теоретический мир, теоретическое знание в мир лич^
Вот что утверждает, например, известный физик Г.Казимир, посвятивший
себя прикладным исследованиям и знающий о них не понаслышке:
"...существует временной интервал между появлением новых
открытий в физике и их приложением в технологии. Его можно оценить
в 15-20 лет. В популярных книгах и газетах можно прочитать,
что процесс приложения все убыстряется. Однако я убежден, что нет
никаких свидетельств в пользу того, что это верно. В нашем столетии
этот интервал скорее растет, чем сокращается" (Casimir Н. The Relations
between Science and Technology. In: History of Twentieth Century
Physics. N.Y., L, 1977. P. 451).
- CM.: Швырев B.C. Рациональность в спектре ее возможностей //
Исторические типы рациональности. Т. 1. С. 11,22.
346 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
ностного бытия-поступка субъекта деятельности реализуемо
лишь отчасти. Если ученый знает или догадывается, что то
или иное научное открытие может быть использовано в нег
ативном плане, он должен сделать все возможное для предотвр
ащения этого события. И кое-что в этом плане он дей-
ствительно может сделать: предупредить коллег, общественность,
выступить в печати, потребовать своего включения в
экспертную комиссию по оценке полезности соответствующего
технологического применения и т.д. Однако зачастую он
просто не обладает необходимой информацией для совершения
этих "поступков". Требование к ученому, занятому в
сфере фундаментальных исследований, ощущать ответственность
за использование достижений науки, как моральная
максима может и должна приветствоваться. Проблема в том,
что она далеко не всегда оказывается реализуемой.
Отнюдь не только для классической науки характерно и
такое явление как невключаемость в нее смысложизненного
измерения. Эта особенность присуща и античной науке, так
что ссылки на античность в этом отношении можно принять
с большими оговорками. Это верно, что знание в античности
было ориентировано на благо: как верно упоминается одним
из авторов рассматриваемых книг, Платон полагал, что благо
выше истины^ Но с высказанным в такой общей форме положением
не стал бы спорить и классический рационалист:
Просвещенческий проект находился в русле тех же идей.
Ошибались приверженцы идей Просвещения только в том,
что полагали, что объективное знание автоматически способствует
общественному прогрессу. Сторонники просвещенческих
идей и приветствовали, и всячески развивали науку
именно потому, что полагали, что она - источник общественного
блага. Так что ориентация на благо была не только
не чужда классической рациональности - она была имманентно
присуща ей. Вот если бы Платоном была где-то выск
азана мысль о том, что истиной является только то, что
приносит благо - можно было бы согласиться с тем, что
наука античности в плане учета смысложизненного измерения
отличалась от классической. Но, насколько нам известно,
по крайней мере в таком категоричном виде эта идея
античными авторами не высказывалась.
Взятое в общей форме утверждение о том, что благо
выше истины, приемлемо и для современного ученого. Во'
Новиков А.А. Рациональность в ее истоках и утратах. // Исторические
типы рациональности. Т. 1. С. 44.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 347
прос лишь в том, как предугадать, какое знание окажется
благом, а какое злом. Как сказал поэт: "Нам не дано предуг
адать...". Здесь вполне уместно напомнить о том, что гени
альная основополагающая мысль, подаренная античностью
последующим поколениям, состоит в различении истины и
мнения, т.е. античная рациональность как раз и строилась на
вынесении смысложизненных измерений знания за скобки
его методологического анализа.
И, наконец, аргумент, связанный с обвинением классической
рациональности в том, что она орентирована на насилие
над природой, а не на сотрудничество с нею. Точка зрения,
отрицающая такую ориентацию, вполне понятна, оправдана и
не может не вызывать глубокого сочувствия и уважения. Тем
не менее, как представляется, в этом аргументе неявно смешив
аются два разных плана рассмотрения: когнитивный и соци
альный. В когнитивном отношении "насилие" над природой
неизбежно, поскольку научный эксперимент всегда предст
авляет собой активное вмешательство в природные процессы,
имеющее цель выделить некоторое явление в чистом виде.
Без такого вмешательства экспериментальная наука невозможн
а. И до тех пор, пока речь идет о неживой природе, такое
"насилие" не представляет для природы или человечества особой
опасности. При экспериментах над животными или человеком
насилие действительно должно быть сведено к минимуму
или совсем исключено. Но это уже другая проблема, лишь
частично имеющая выход во второй из упомянутых - соци-
альный (главным образом экологический) план рассмотрения,
т.е. как раз тот план, в котором для человечества действительно
жизненно необходимо сотрудничество с природой и отказ
от ориентации на насилие над нею.
Таковы самые общие и, конечно же, предварительные сообр
ажения относительно судьбы идеалов классической рацион
альности в современную нам эпоху^ Подытоживая, можно
' Интересна в этом плане точка зрения естествоиспытателя. Рассмотрев
принципы рационализма, сформулированные философией науки
XVII в. (принцип объективности описания; признание важнейшей
роли эксперимента как источника знаний и критерия проверки теорий;
принцип детерминизма; признание конструктивной роли математики
в науке, разумный редукционизм и т.д.), Г.Б.Жданов приходит к
выводу, что "все эти принципы под "давлением" современного естествозн
ания подверглись не просто уточнению, а расширению (обобщению),
но тем не менее все они так или иначе сохранились". (Жданов
Г. Б. Выбор естествознания: 8 принципов или иллюзий рационализма?
// Философия науки. Вып. 1. Проблемы рациональности. М., 1995).
348 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
сказать, что можно целиком и полностью солидаризироваться
с мнением В.А.Лекторского, о том, что господствующая ныне
рациональность нуждается в критическом переосмыслении,
что усилия философов должны быть связаны с "поисками
таких ее форм, которые не были бы односторонне технологическими
и узко сциентистскими"'. Вот только говоря о необходимости
изменения идеалов рациональности, речь следует
вести не столько о науке и научной деятельности, сколько о
человеческой деятельности вообще. Это именно общество в
своей практической и технологической деятельности должно
изменить приоритеты: вместо нацеленности на преобразование
и покорение природы человечество, если оно хочет выжить,
должно ориентироваться на сотрудничество с природой,
приняв на вооружение коэволюционную стратегию. Должны
вступить в действие энерго и ресурсосберегающие технологии.
Центральными в человеческой деятельности должны стать
проблемы экологии, сохранения окружающей среды.
Огромную роль в решении всех этих проблем играет и
будет играть наука. Должна ли при этом меняться рациональность
самой науки? Она меняется и без наших призывов и
независимо от наших пожеланий, поскольку это изменение
связано главным образом с изменением исследуемых наукой
объектов^ И в той мере, в какой научное познание в своем
развитии обладает автономией, изменение научной рациональности
отнюдь не определяется изменением рациональности
человеческой деятельности, рассматриваемой в масштабе обществ
а в целом. Во всяком случае влияние рациональности
общественной деятельности людей на научную рациональность
является очень опосредованным.
Анализируя чрезвычайно острые дискуссии в современной
философии, касающиеся судеб рациональности, В.АЛекторский
в предисловии ко второму выпуску книги "Исторические
типы рациональности" совершенно справедливо отвергает как
непродуктивные все чаще раздающиеся призывы вообще отк
азаться от культивирования рационального начала, как
якобы не оправдавшего себя в ходе развития человеческой
цивилизации и приведшего ее к кризисной ситуации. "...Такого
рода отказ, верно замечает В.АЛекторский, не выводит
из кризиса... не только потому, что буквальный возврат к времен
ам архаики невозможен, но и потому, что справиться со
' Лекторский В.А. Предисловие к кн.: Исторические типы рациональности.
Т. 1. С. 5.
^ Об этих изменениях говорилось в упоминавшихся ранее работах
В.С.Степина. См. с. 341-342 настоящей работы монографии.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 349
сложнейшими проблемами современного человечества можно
только рациональными методами..."'. С позиции автора предисловия
главный упор должен быть сделан на критическом
переосмыслении рациональных начал. Целиком соглашаясь с
этой мыслью В.А.Лекторского, мы тем не менее настаиваем
на том, что в работе по критическому переосмыслению рацион
альных начал главный акцент должен быть сделан не на
научной рациональности, а на рациональности человеческой
деятельности вообще. И, повторяем, эти два ряда рациональных
стандартов не так уж непосредственно связаны между
собой^
Многие работы в отечественной философии науки 90-х гг.
посвящены анализу оснований формирующейся парадигмы
постнеклассической науки, объектом которой являются большие,
сложноорганизованные системы, проявляющие тенденцию
к самоорганизации. Отмечалось, что важнейшими понятиями
формирующейся парадигмы являются сложность,
самоорганизация, нелинейность, когерентность^, уже упомин
авшийся телеономизм и т.п. Анализу оснований современной
естественнонаучной парадигмы посвящается новая серия
монографий "Формирование современной естественнонаучной
парадигмы: анализ оснований", подготовка которых начата в
настоящий момент сотрудниками лаборатории философии
физики Института философии РАН. В их числе "Проблема
ценностного статуса науки на рубеже веков" (под ред.
Л.Б.Баженова и Ю.В.Сачкова); "Концепция возможных
миров в физике и логике" (под ред. И.А.Акчурина); моногр
афия Коняева С.Н. "Философско-методологический анализ
понятия когерентности"; "Причинность и телеономизм в современной
научной парадигме" (под ред. Е.А.Мамчур).
' Лекторский В.А. Предисловие к кн.: Исторические типы рациональности.
Т. 1. С. 4.
^ Мысль о том, что рациональность человеческой деятельности не исчерпыв
ается научной рациональностью и не сводится к ней, отстаивал
ась в нашей литературе А.Л.Никифоровым. См.: Никифоров А.Л. Основ
а рациональности научных методов // Методы научного познания
и физика. С. 29-47.
"~ Насколько нам известно первой основательной работой, в которой
анализируется понятия когерентности, является ст.: Шелепин Л.А.
Теория когерентных кооперативных явлений - новая ступень физического
знания // Физическая теория (философско-методологический
анализ).
350 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
Особое место в основаниях новой формирующейся парадигмы
занимает концепция самоорганизации. Высказывается
даже мнение, что именно самоорганизация является новой
познавательной моделью постнеклассической науки, пришедшей
на смену моделям часов и организма^
Одним из ключевых понятий постнеклассической науки,
с точки зрения Ю.В.Сачкова, является нелинейность (разработке
которой посвятил ряд своих работ специалист в области
теоретических проблем синергетики С.П.Курдюмов^) пришедш
ая на смену случайности и автономности, отнюдь не
исключив этих понятий. Нелинейность является характеристикой
систем, склонных к самоорганизации; автономность
характеризует системы сложноорганизованные; в то время
как случайность является характерной чертой систем типа
"газовых". Переход от случайности к автономности, а затем
к нелинейности составляет генеральную линию развития позн
ания сложных систем в направлении повышения меры их
сложности и организованности^.
' Огурцов А.П. Философия природы: коэволюционная стратегия. М.,
1995. Гл. 12, 13, 14; Специальному исследованию познавательных моделей
науки посвятил ряд своих работ исследователь философских
проблем биологии Ю.В.Чайковский (см.: Чайковский Ю.В. О познав
ательных моделях // Исследования по математической биологии.
Сборник научных трудов, посвященных памяти А.Д.Базыкина. Пущино-н
а-Оке, 1996. С. 170-184; Его же: Ступени случайности и эволюция
// Вопросы философии. 1996. ь 9. С. 69-81). Автор работ выделяет
в научном познании донаучную познавательную модель (она хар
актеризуется как "этико-эстетическая"), являющуюся превалирующей
в эпоху Средневековья: и шесть научных - знаковую (схоластическую):
механическую; статистическую; системную; диатропическую
(термин введен автором цитируемых работ и предполагает подход к
миру с точки зрения концепции неформального упорядоченного разнообр
азия) и пропенсивную (подход к миру как системе склонностей
и предпочтений). С позиции Ю.В.Чайковского, эти модели сменяют
друг друга в процессе эволюции научного знания, но могут и сосуществов
ать. при этом одна (или две) из них входят в господствующую
парадигму.
^ См.: Курдюмов С.П. Собственные функции горения нелинейной
среды и конструктивные законы построения ее организации // Современные
проблемы математической физики и вычислительной математики.
М., 1982; Курдюмов С.П., Князева Е.Н. У истоков синергетического
видения мира, С. 171-183; Их же: Законы эволюции и самоорг
анизации сложных систем. М., 1994.
^ Сачков Ю.В. Случайность формообразующая // Самоорганизация и
наука: опыт философского осмысления. М., 1994.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 351
Многие исследователи в качестве основного принципа
постнеклассической науки называют принцип глобального
эволюционизма'. В качестве другого характерного признака
рассматриваемого этапа развития научного знания называют
"соразмерность" вырабатываемых наукой мировоззренческих
ориентиров философским идеям и идейным установкам, развив
аемым в противоположных техногенной цивилизации
культурных традициях (традиции Русского космизма и восточных
философий)^.
Развивая идеи М.М.Бахтина о диалогичности современного
мышления (дальнейшее свое развитие они получили в работ
ах известного специалиста в области философии и культурологии
В.С.Библера)^, В.И.Аршинов в качестве одной из
важнейших особенностей постнеклассической науки называет
ее диалогический характер, выражающийся в принципиальной
плюралистичности подходов к исследуемым объектам
различной природы. Имея в виду квантовомеханическое истолков
ание реальности и свойственные этой научной теории
субъект-объектные отношения, характеризующиеся как раз
такой диалогичностью, автор определяет эпистемологию
постнеклассической науки как квантовую^.
Мы не будем, однако, рассматривать сколько-нибудь подробно
понятийный аппарат концепции самоорганизации как
познавательной модели современного научного познания,
' Анализ естественнонаучных, мировоззренческих и аксиологических
оснований и философских предпосылок идеи глобального эволюционизм
а содержится в монографиях: О современном статусе идеи глоб
ального эволюционизма. М., 1986; Глобальный эволюционизм. М.,
1994 (обе монографии под ред. Л.В.Фесенковой). О глобальном эволюционизме
как компоненте философских оснований постнеклассичесой
науки см.: Степин B.C., Кузнецова Л.Ф. Научная картина мира
в культуре техногенной цивилизации. М., 1994. С. 196-226.
^ См. Степин B.C., Кузнецова Л.Ф, Научная картина мира в культуре
техногенной цивилизации. С. 196-226. Всестороннее рассмотрение феномен
а "русского космизма" см.: Русский космизм и современность.
М., 1990; а также Философия русского космизма. М., 1996 (под ред.
А.П.Огурцова и Л.В.Фесенковой).
^ См.: Библер B.C. От наукоучения к логике культуры, М., 1991; Его
же: Кант-Галилей-Кант. (Разум Нового времени в парадоксах самообоснов
ания). М., 1991: Его же: М,М.Бахтин или поэтика культуры.
М., 1^91.
^ Аршинов В,И. На пути к квантовой эпистемологии // Проблемы
методологии постнеклассической науки.
352 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
равно как и онтологические аспекты концепции самоорганиз
ации, поскольку основную свою задачу видим в том, чтобы
проанализировать разработки, посвященные анализу самого
научного знания. Обратимся в связи с этим к работам, в которых
сквозь призму концепции самоорганизации анализируются
закономерности развития научного знания. Следует отметить
сразу же, что в этом плане сделано пока очень немного:
предприняты лишь первые шаги.
Одна из работ такого направления принадлежит В.С.Степину'.
Рассматривая развитие научного знания как процесс
самоорганизации, обладающий существенно нелинейным хар
актером, автор выделяет три источника нелинейности в развитии
научного знания. Один из них порождается погруженностью
научной теории в систему дисциплинарно организов
анного знания; второй связан с включенностью научной
дисциплины в систему взаимодействующих наук, и, наконец,
третий - с погруженностью всей системы научного знания
в культуру. Все три типа нелинейности являются, по мнению
автора работы, источниками развития научного знания -
источниками возникновения в системе знания новых элементов
и структур.
Так, утверждает автор цитируемой работы, первый тип
нелинейности порождает синергетические эффекты, связанные
с дифференциацией дисциплинарно организованной системы
научного знания. В результате процессов дифференциации
может наступить рассогласование элементов системы с
"управляющим блоком", роль которого играет блок оснований
научного знания, и возникнуть необходимость в модифик
ации блока. Такие модификации ведут к появлению
новых стратегий исследования и к возникновению альтернативных
исследовательских программ. Складывающаяся ситуация
конкуренции старой и новой программ расшатывает
прежнюю системную целостность знаний; происходит переход
от порядка к хаосу. Порядок восстанавливается с утверждением
в системе научной дисциплины новой фундаментальной
исследовательской программы.
Процесс перестройки оснований автор цитируемой работы
характеризует как фазовый переход, связанный с появлением
"зон неустойчивости", возникновение которых в терминах
синергетического подхода характеризуется как появление
' Степин B.C. Динамика научного познания как процесс самоорганиз
ации // Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 353
своеобразных "странных аттракторов"'. Научные революции
квалифицируются в работе В.С.Степина как "точки бифуркации"
в развитии научного знания. В работе утверждается, что
при переходе через эти точки, система теоретического знания
характеризуется максимальной открытостью и суперпозицией
всех трех выделенных типов нелинейности ее роста. В этих
точках, когда осуществляется перестройка оснований науки,
культура как бы отбирает из нескольких потенциально возможных
линий будущей истории науки те, которые наилучшим
образом соответствуют фундаментальным ценностям и
мировоззренческим структурам, доминирующим в данной
культуре^.
В ходе анализа развивающейся системы знания под углом
зрения концепции самоорганизации, был поставлен вопрос о
самой правомерности применения синергетического подхода к
миру когнитивных процессов^ Было обращено внимание на
то, что все компоненты системы знания являются результатом
сознательной деятельности ученых, так что при анализе концепту
альных систем речь должна идти скорее не о самоорганизующихся,
а об организуемых системах. Таким образом при
попытке истолковать явления когнитивного мира через призму
идей самоорганизации возникает опасность упустить из
вида главную черту процессов самоорганизации - их спонт
анный, самопроизвольный характер. Как утверждается в цитируемой
работе, чтобы не упустить саму специфику процессов
самоорганизации в мире когнитивных явлений, следует
анализировать не столько сознательную деятельность ученых,
сколько те тенденции теоретического мира, которые складыв
аются помимо этой деятельности и независимо от нее. Эти
тенденции являются как бы побочным эффектом, эпифеноменом
целенаправленной деятельности ученых.
Эта же черта - спонтанный характер процессов самоорг
анизации - была положена в рассматриваемой работе в основу
анализа самоорганизации на деятельностном уровне^.
' Степин B.C. Динамика научного познания как процесс самоорганиз
ации. С. 19.
^ Там же. С. 31.
^ Мамчур Е.А. Процессы самоорганизации в развитии научного знания
// Философские науки. 1989. ь 7. С. 69; Ее же: Когнитивный
процесс в контексте представлений о самоорганизации // Самоорганиз
ация и наука: опыт философского осмысления.
^ Мамчур Е.А. Когнитивный процесс в контексте представлений о
самоорганизации // Самоорганизация и наука: опыт философского
осмысления. С. 53-61.
354 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
Исследуя эти процессы, проявляющиеся в возникновении
различных групп исследователей в научном
Закладка в соц.сетях
