Жанр: Электронное издание
Глава IV.
... позволяет преодолеть весьма устойчивый стереотип
созерцательной трактовки опыта и эмпирии. Такая трактовк
а предполагает не только пассивное восприятие познаю'
Швырев B.C. Теоретическое и эмпирическое в научном познании.
С. 244-246.
^ Там же. С. 2.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 259
щим субъектом данных эмпирии, но и наличие в познании
свободного от теоретических привнесений языка наблюдения*.
В отечественную философию науки прочно вошли предст
авления об отсутствии такого языка в познании, о теоретической
нагруженности эмпирических данных. При этом осозн
ается, что такая нагруженность создает определенные трудности
для реконструкции процедуры эмпирической проверки
теории как надежного критерия оценки объективности знания.
Как полагают отечественные исследователи проблемы, в
самом научном познании эта трудность разрешается благодаря
тому, что 1) единичное сопоставление теории и эксперимент
ального результата никогда не рассматривается в качестве дост
аточной основы для оценки теории; лишь весьма широкий
набор экспериментальных результатов может выступать в качестве
такого основания; 2) в процессе эмпирического испыт
ания теории эмпирическая проверка сочетается и дополняется
рядом внеэмпирических и методологических соображений.
Некоторые авторы отмечают, однако, что главная трудность
состоит отнюдь не в том, что в интерпретацию эксперимент
альных результатов включаются теории вообще. Основн
ая проблема состоит в том, что в интерпретацию эмпирических
фактов, выступающих для теории в качестве проверочных,
включается сама проверяемая теория. Возникает как бы порочный
круг, который создает очевидные трудности для понимания
того, как вообще возможны эмпирическая проверка и эмпирическое
обоснование теорий^.
Многие - и отечественные, и зарубежные исследователи
- полагают, что оставаясь внутри самого познавательного
процесса, разорвать этот порочный круг оказывается невозможным.
Для установления истинности теории необходим
выход за пределы познания, в сферу материально-практической
деятельности людей, в область технологических применений
теории^ Нам представляется, однако, что более тщательное
исследование структуры эмпирической деятельности и эмпирического
уровня познания (являющееся, если угодно, пре'
Швырев B.C. Теоретическое и эмпирическое в научном познании.
С. 274-275.
^ Чудинов Э.М. Природа научной истины. М., 1977. С. 106 и далее;
Мамчур Е.А. Проблемы социокультурной детерминации научного знания.
М., 1987. С. 54 и далее. Анализируя сходное явление в космологических
исследованиях А.Турсунов называет его "эффектом ложного
подтверждения" (см.: Турсунов А. Теория и эксперимент в космологии
// Теория познания и современная физика. М., 1984.
^ Чудинов Э.М. Природа научной истины. С. 117 и далее.
260 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
творением в жизнь упоминавшегося выше призыва к поискам
более тонкой типологизации теоретического и эмпирического)
позволяет разорвать порочный круг и выявить основания для
реконструкции процедуры экспериментальной проверки теории
как достаточно надежной и объективной.
Так, было показано', что в структуре теоретической интерпрет
ации эмпирических данных можно выделить два относительно
независимых компонента (подуровня) эмпирического
уровня познания. Один из них представляет собой констатацию
экспериментального результата и может быть охарактеризов
ан как "интерпретация-описание". Другой состоит в теоретическом
объяснении зафиксированного на первом подуровне
результата и может быть квалифицирован как "интерпретация-объяснение".
Перед исследователем реальной научной
практики оба эти подуровня предстают как нечто нераздельное,
сливающееся в единое целое. Если, однако, за видимой
целостностью теоретически интерпретированного результата
не увидеть его внутренней дифференцированности, понять,
как реализуется экспериментальная проверка теории и как
при этом достигается объективность и независимость такой
проверки и в самом деле оказывается невозможным.
Такая проверка осуществляется благодаря существованию
"интерпретации-описания" и ее относительной независимости
от "интерпретации-объяснения". Несмотря на то, что интерпрет
ация-описание предполагает использование теоретического
материала (само утверждение, констатирующее эксперимент
альный результат, является лишь надводной частью "айсберг
а", погруженного в "море" теоретического материала, и в
этом его отличие от "протокольных предложений" логического
позитивизма), этот материал обладает одной особенностью:
он формируется из других, отличных от проверяемой, теорий^
Таким образом интерпретация-описание представляет собой
язык наблюдения, который хотя и является теоретически наМ
амчур Е.А. Проблема выбора теории. (К анализу переходных ситу
аций в развитии научного знания). М., 1975. Гл. V. 1; Ее же: Проблемы
социокультурной детерминации научного знания. С. 55 и
далее.
Аналогичная идея была высказана В.И.Купцовым (См.: Купцов В.И.
Структура научного знания // На пути к единству науки. М., 1983).
Автор статьи подчеркнул к тому же важный момент этих "других" теорий:
они принадлежат к более "низкому" по сравнению с проверяемой
теорией уровню теоретического знания, который не подвергается
сомнению на данном этапе познания, т.е. является, как говорит автор
статьи, непроблематизируемым.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 261
груженным, тем не менее оказывается теоретически нейтральным
(по отношению к проверяемой теории). И его существов
ание представляет собой достаточное основание для того,
чтобы понять, как осуществляется достаточно надежная и нез
ависимая эмпирическая проверка теории.
Более того, возможность выделить в эмпирическом знании
язык наблюдения, независимый от проверяемой теории, позволяет
частично реабилитировать идею "решающего" ("критического")
эксперимента, репутация которого в методологии
науки оказалась сильно "подмоченной" в связи с обсуждением
феномена теоретической нагруженности экспериментального
факта.
В самом деле, как было показано', в идее "решающего"
эксперимента можно выделить два относительно независимых
друг от друга утверждения. Одно из них, менее сильное:
"может быть осуществлен эксперимент, самым решительным
образом подтверждающий одну из конкурирующих теорий и
не подтверждающий другую". Другое - более сильное утверждение:
"на основании полученного экспериментального
результата может быть сделан надежный выбор между теориями".
Благодаря существованию такого слоя эмпирического
знания как "интерпретация-описание", реабилитировать удается
первый из тезисов. И возможность такой реабилитации
служит объективным основанием для широко распространенного
среди естествоиспытателей убеждения, что несмотря на
все заявления философов, науки, "критический" эксперимент
в науке существует. Второй тезис, напротив, такой реабилитации
не поддается, и его действительная неадекватность реальному
положению дел в науке служит опять-таки веским основ
анием для отрицания философией науки самой возможности
реализации "решающего" выбора между конкурирующими
теориями.
Реализуемость первого тезиса предполагает выполнение
двух условий: 1) из теории могут быть получены непосредственно
проверяемые следствия; 2) существует возможность установить
истинность одного из следствий. Поскольку сама идея
проверочного эксперимента может возникнуть лишь в том случ
ае, если могут быть получены сопоставимые с эксперимент
альными данными следствия теории, первое условие при подготовке
и осуществелении "решающей" экспериментальной
проверки очевидно реализуется. Проблематичным оказывается
' Подробно см.: Мамчур Е.А. О статусе "решающего" эксперимента в
процессе эмпирического обоснования теории // Эксперимент. Модель.
Теория. М.-Берлин. 1983.
9-2115
262 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
второе условие - из-за теоретической нагруженности эксперимент
ального результата. Однако, упомянутая выше возможность
вычленить в слое интерпретированных эмпирических
данных то, что мы охарактеризовали как интерпретацию-опис
ание, позволяет говорить о возможности реализации и второго
условия. Интерпретация-описание оказывается в данном случ
ае языком наблюдения независимым от сравниваемых теорий.
И этот язык позволяет эксперименту сказать решительное "да"
или "нет" на вопрос, поставленный теориями.
Однако в реальном познании непосредственно за интерпрет
ацией-описанием следует интерпретация-объяснение, которая
осуществляется "в недрах" испытываемых или сравниваемых
теорий. Нерасчлененность, слитность этих двух моментов служит
одной из причин того, что отдельный экспериментальный
результат, как правило, не выступает в качестве достаточного
основания для отбора одной из конкурирующих теорий. При
интерпретации полученных данных средствами сравниваемых
теорий начинают сказываться те трудности с фальсификацией
гипотез, которые нашли свое отражение в известном тезисе
Дюгема-Куайна. При этом возможны такие ситуации.
1. Не существует альтернативных теоретических систем,
претендующих на истолкование полученного экспериментального
результата, в связи с чем конкурирующих интерпретаций-объяснений
не возникает. В этом случае рассматриваемый
эксперимент может оказаться не только очень веским,
но и однозначным аргументом при оценке гипотезы.
2. Существует только одна удовлетворительная интерпрет
ация-объяснение полученного результата; конкурирующих
интерпретаций нет. Но теории, альтернативные той, которая
обеспечивает интерпретацию - существуют. Не будучи в состоянии
дать удовлетворительное истолкование рассматриваемому
экспериментальному результату, они неплохо, а возможно
и лучше, чем данная теория, объясняют другие эксперимент
альные факты, принадлежащие к той же области
данных, что и рассматриваемый результат, и лучше "справляются"
с теоретическими трудностями. В такой ситуации
"решительно" подтверждающий теорию результат имеется в
виду учеными и учитывается при оценке теорий, но однозн
ачной основой для выбора между конкурирующими теориями
не служит.
3. Экспериментальный результат получает определенное
теоретическое истолкование. Но существует и конкурирующая
интерпретация-объяснение. Причем теория, обеспечивающая
альтернативное истолкование, является фундаментальной, опр
авдавшей себя при объяснении большого круга эмпирических
фактов, В такой ситуации появляется возможность расОтечественн
ая философия науки: 60-90-е годы 263
сматривать результат эксперимента как "подтверждающий"
обе альтернативные теории (разумеется, приверженцами каждой
из них). И лишь в ретроспекции, после "победы" и установления
новой теоретической системы (в этот процесс вовлек
аются другие экспериментальные факты и внеэмпирические
соображения и критерии), он воспринимается как подтвержд
ающий именно победившую теорию.
Таким образом, если идею "критического" эксперимента
связывать с проблемой выбора между конкурирующими теориями,
можно говорить, по-видимому, о степени "критичности"
экспериментальных результатов. Насколько существенной
окажется роль того или иного экспериментального результата
в "судьбе" теоретической концепции зависит от сложившейся
познавательной ситуации: наличия альтернативных теорий, их
объясняющей мощи, их способности справиться с трудностями
экспериментального и теоретического порядка.
Отмеченные выше особенности взаимоотношения теоретического
и эмпирического касались проблемы взаимоотношения
этих уровней познавательного процесса на одной и той
же стадии развития научного познания. Между тем теоретическое
и эмпирическое могут рассматриваться и как различные
стадии развития науки'. Имея в виду этот последний аспект
проблемы теоретическое-эмпирическое, В.С.Швырев
фиксирует внимание на постепенности формирования теоретической
стадии науки. Верный своей идее о необходимости
введения более тонкой типологизации познавательных уровней
в познании, он указывает на существование ряда промежуточных
этапов перехода от эмпирической к теоретической
стадии науки: создание первичных концептуальных объяснений
для узкой группы фактов; классификации, идеализации,
на основе которых формируются частные законы - такие
идеализации не предполагают наличия теоретических систем и
т.д.2. Вместе с тем, такая поступательность не мешает автору
Известный петербургский исследователь В.П.Бранский сформулиров
ал представление о четырехстадийной структуре формирования и
развития научного знания, которая, с его точки зрения, лучше отраж
ает закономерности этого развития по сравнению с традиционной
двухстадийной. С позиции автора статьи основными стадиями-этапами
формирования теоретического знания являются эмпирическое, нефунд
аментальное теоретическое, умозрительное и фундаментально
теоретическое знание. (См.: Бранский В.П. Научное исследование //
Диалектика познания. Л., 1988).
^ Швырев B.C. Теоретическое и эмпирическое в научном познании.
Гл. 3. 3.
9*
264 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А. П. Огурцов
концепции указать на вполне определенный качественный
признак, свидетельствующий о вступлении науки в теоретическую
стадию. По мнению В.С.Швырева, этот признак состоит
в способности научного мышления на этой стадии воспроизводить
теоретическое знание на своей собственной основе,
относительно независимо от эмпирического знания. Эта
способность достигается благодаря тому, что в теории формируются
онтологические схемы - теоретические модели реальности,
целостные и вместе с тем дифференцированные структуры
теоретического мира. Эти модели появляются только на
теоретической стадии развития науки 1. Представление о существов
ании таких внутренне дифференцированных теоретических
моделей реальности - идеализированных объектов теории
- легло в основу всех отечественных разработок структуры
естественнонаучной теории.
Строение естественнонаучной теории
Теория является лишь одним из возможных способов систем
атизации знания: есть и другие уровни систематизации -
суждения, умозаключения, научные дисциплины^. Тем не
менее, в отечественной философии науки основной клеточкой
' Швырев B.C. О соотношении теоретического и эмпирического в научном
познании // Природа научного знания. Минск, 1979. С. 136 и
далее.
^ Имея это в виду, В.И.Купцов выделил три уровня систематизации
знания, которые он охарактеризовал как локальный (отдельные научные
теории); уровень научных областей (научные дисциплины) и уровень
научного знания в целом. С позиции автора статьи действительное
понимание структуры и строения научного знания требует рассмотрения
всех трех уровней. При этом В. И.Купцов обратил внимание
на то, как меняется характер встающих перед методологом проблем
в зависимости от уровня рассмотрения. Так, упоминавшаяся
выше проблема взаимоотношения теоретического и эмпирического
возникает главным образом на локальном уровне. Важнейшей проблемой
уровня научной области (дисциплины) оказывается вопрос о
фундаментальности: какая из принадлежащих данной дисциплине
теорий является наиболее фундаментальной, а также связанная с
этой первой проблема взаимоотношения между теориями, которые
не встают, пока методолог остается на локальном уровне. И, наконец,
на уровне научного знания в целом одной из наиболее существенных
является проблема взаимоотношения между различными
научными дисциплинами и, в частности, проблема редукции (См.:
Купцов В. И. Структура научного знания // На пути к единству
науки. М., 1983).
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 265
анализа знания выступала теория^ (Хотя, как будет показано
ниже, шли и идут поиски и других единиц анализа строения
научного знания). Наиболее существенным признаком теории,
позволяющим выделить ее среди других уровней организации
знания, считают то, что обладая также как и другие теоретические
системы понятийным составом, предметной областью,
логической структурой и способностью логического синтеза,
теория отличается от них тем, что является формой достоверного
знания^
В этой связи, большое значение приобретает вопрос о
критериях достоверности знаний, который анализировался, в
частности, В.В.Ильиным (см.: Критерии научности знания.
М., 1989). Отмечая, что различные сферы научного знания
предполагают отличные друг от друга стандарты и критерии
научности, автор цитируемой работы утверждает, что для наук
логико-математического цикла такими критериями выступают
требования непротиворечивости, полноты, независимости; для
наук естественнонаучного цикла - критерии внешнего оправд
ания и внутреннего совершенства, и, наконец, для гуманит
арного знания это общесоциологическая повторяемость и антропологическ
ая адекватность.
В самом научном познании можно выделить иерархически
организованные понятийные системы, в которых усматриваются
такие компоненты: эмпирический базис теории - множество
фактов, требующих теоретического объяснения; систем
а основных положений - аксиом, допущений, общих законов
и принципов теории; совокупность выведенных в теории
положений и доказательств, представляющих собой массив
теоретического знания. Задача методологии - адекватно реконструиров
ать эти "реальные" системы, противопоставить им
модель, которая была бы (и это уже является, по-видимому,
"сверхзадачей" методологии) общей для всех типов теоретических
систем и смогла бы учесть их особенности.
В отечественной методологии подвергалась критике как
неадекватная реконструкция естественнонаучной теории как
К сожалению, из-за недостатка места мы не можем рассмотреть все
работы, в которых анализируются природа и строение научной теории.
Укажем только, что помимо упоминающихся в данном разделе
авторов эти вопросы обсуждались И.А.Акчуриным, В.И.Аршиновым,
Д.П.Горским, Н.Ф.Овчинниковым, А.Л.Никифоровым, М.Э.Омельяновским.
У.А.Раджабовым, В.С.Тюхтиным и др.
^ Йолон П.Ф. Система теоретического знания // Логика научного исследов
ания. М.. 1965. С. 81-113; Попович М.В., Садовский В.Н. Теория
// Философская энциклопедия. Т. V. 1970. С. 205-207.
266 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
частично интерпретированной аксиоматической системы (так
называемая стандартная гипотетико-дедуктивная модель теории)'.
Критические дискуссии велись параллельно с теми деб
атами, которые осуществлялись в это же время в зарубежной
философии науки. Также как и зарубежные, методологи отечественные
- указывали на трудности, с которыми встречается
стандартная гипотетико-дедуктивная модель. Это трудности
и логического порядка (парадокс теоретизирования Гемпеля),
и теоретико-познавательного плана: в рамках гипотетико-дедуктивной
схемы оказывается невозможным объяснить природу
и происхождение сверхэмпирического содержания, существов
ание которого признается допущением частичности эмпирической
интерпретации теории.
Вообще говоря, в советской методологии гипотетико-дедуктивн
ая реконструкция теории не отвергалась; просто в качестве
таковой всегда имелась в виду ее так называемая нест
андартная версия. При этом как на одно из существенных
отличий нестандартной реконструкции от стандартной указыв
алось на то, что аксиомы нестандартной схемы могут облад
ать интерпретацией до того, как они получат ее за счет связи
с эмпирией. (В стандартной реконструкции вся интерпретация
достигается за счет связи терминов теории с эмпирией)^
Другое существенное отличие нестандартной схемы от
стандартной заключается в том, что в ней признается, что
теория содержит в себе в качестве важного и постоянного
элемента модель реальности. В стандартной схеме такая модель
если и признавалась, то лишь в качестве компонента
"строительных лесов" теоретического знания, который, выполнив
свою эвристическую функцию в генезисе теории, затем
убирается. В гипотетико-дедуктивной схеме, фигурирующей в
отечественной методологии и анализирующейся здесь, центр
альными являются представления о модели как элементе
теории, встроенном в ее структуру^.
' Меркулов И.П. Гипотетико-дедуктивная модель и развитие научного
знания. М., 1980; Печенкин А.А. Гипотетико-дедуктивная схема строения
научного знания и ее альтернативы // Теоретическое и эмпирическое
в современном научном познании. М., 1984; Рузавин Г.И. Научн
ая теория: логико-методологический анализ. М., 1978. С. 67-78.
^ Печенкин А.А. Гипотетико-дедуктивная схема строения научного
знания и ее альтернативы. С. 19.
^ Подчеркивая содержательный характер моделей теории, А.С.Кравец
называет их концептуальными и на материале физического знания демонстрирует
их конструктивную роль в развитии теорий (Концепту-
альные модели и развитие физических теорий // Методы научного позн
ания и физика. М., 1985).
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 267
Велась не только критическая работа - шли позитивные
разработки нестандартной гипотетико-дедуктивной схемы теоретического
знания, в процессе которых она становилась все
более адекватной реальным теоретическим системам. Исследов
ания проводились по следующим направлениям.
1) Выяснялась природа абстрактных объектов теории.
2) Уточнялся характер интерпретации теоретических терминов.
3) Шли поиски других, отличных от теории единиц методологического
анализа знания, позволяющих учесть его динамический
аспект.
4) Устанавливались возможности и границы аксиоматического
метода в естественных науках.
В качестве основных метаметодологических предпосылок
анализа структуры и строения научного знания выступали
следующие положения:
а) Реконструкция структуры научной теории не должна
носить нормативного характера; она не призвана служить
идеалом, на который должна ориентироваться научная практик
а; напротив, процесс моделирования должен постоянно сопост
авляться с реальными теоретическими системами, с целью
корректировки строящейся реконструкции;
б) Основной акцент при анализе должен делаться не на
формальной, а на содержательной стороне познавательного
процесса. В.С.Швырев в связи с этим отмечает: "В нашей
литературе всегда подчеркивалась необходимость и актуальность
содержательного анализа научного знания... Какими
способами осуществляется теоретизация науки, каковы ее
формы, этапы, критерии? Именно эти вопросы, а не рафиниров
анная техника логической формализации, тонкие вопросы
дедуктивно-аксиоматического построения имеют
первостепенное значение для методологии развивающихся
дисциплин"'.
Развивая эту же мысль, И.С.Алексеев, один из наиболее
талантливых советских методологов науки, к сожалению рано
ушедший из жизни, подчеркивал, что язык науки имеет два
плана: план выражения и план содержания. "Они, конечно,
связаны между собой - наблюдаемый план выражения
(форма языка), как показывает само его название, выражает
мыслимый план содержания (смысла, значения), - пишет
Швырев B.C. О соотношении теоретического и эмпирического в научном
познании. С. 108.
268 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П. Огурцов
автор цитируемой работы. Вследствие этого одним из главных
направлений логико-методологического исследования
языка науки стало моделирование именно плана выражения,
а точнее его структуры... Оказывается, однако, что ограничение
только планом выражения оставляет за "бортом" многие
стороны реального физического знания. Это не удивительно,
ибо полный успех в деле применения логико-матем
атических исчислений для анализа структуры реального физического
знания возможен лишь при условии, что мыслимая
структура плана содержания полностью и без остатка выражает
содержание. А это не так.. ."^
Следует отметить, что наиболее исследованной в содержательном
плане оказалась структура физической теории. В
1980 г. Сектором философских вопросов физики была опубликов
ана коллективная монография, специально посвященная
анализу природы и строения физической теории^. Авторы
монографии изучали статус важнейших характеристик и
параметров физической реальности в структуре физического
знания^; исследовали математические структуры, лежащие в
основании физических теорий и анализировали возможности
аксиоматизации концептуальных систем физики, открываемые
наличием таких структур^; анализировали проблему редукции
и сравнимости теорий^ и т.д.
' Алексеев И.С. Возможная модель структуры физического знания //
Проблемы истории и методологии научного познания. М., 1974.
С. 208-209.
^ Физическая теория (философско-методологический анализ). М.,
1980.
^ Молчанов Ю.Б. Временные параметры в структуре физических теорий
// Физическая теория (философско-методологический анализ).
С. 382-400; Ахундов М.Д. Статус пространства и времени в структуре
физической теории // Там же. С. 352-382.
^ См.: Кулаков Ю.И. О необходимости новой постановки проблемы в
теоретической физике; Зайцев Г.А. Алгебраические структуры физики;
Акчурин И.А. Топологические структуры физики; Панченко А.И. Логико-
алгебраический подход в квантовой механике (критический анализ)
// Физическая теория (философско-методологический анализ),
раздел второй: Абстрактные теоретические структуры физики. С. 192271.
^ Баженов Л.Б., Ломсадзе Ю.М. Проблема редуцируемости научных
теорий // Физическая теория (философско-методологический анализ).
С. 85-114; Мамчур Е.А. Проблема соизмеримости теорий // Там же.
С. 114-136: Раджабов У.А. Принцип соответствия в физических теориях
// Там же. С. 154-173.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 269
Именно содержательный подход к анализу научного знания
позволил осознать, что с развитием науки идет не только
смена теорий, меняется само понимание того, что такое
научная теория': что по отношению к различного типа теориям
в науке могут применяться и принципиально разные
методы анализа^. И именно содержательный подход стимулиров
ал отечественных методологов утверждать, что уже упомин
авшаяся достоверность является не только необходимым, но
и достаточным критерием идентификации теории и полагать,
что более строгие определения теории, в частности, требование
относить к этому уровню систематизации знания лишь
такие мысленные конструкции, с к
...Закладка в соц.сетях
