Жанр: Электронное издание
Глава IV.
... представление о третьем типе связей, которые,
не будучи каузальными, в то же время не являются
и чисто случайными, а представляют собой акаузальные, но
полные смысла и значения связи. К.Г.Юнг назвал этот третий
тип связи "синхронизацией". В цитируемой монографии
утверждается, что именно связь по типу синхронизации хар
актерна для взаимоотношения между научными идеями и
параллельными им интеллектуальными течениями той или
иной эпохи'.
Другой круг вопросов, рассматриваемых в цитируемой моногр
афии, связан с проблемой реконструкции научного знания
как обладающего автономией. В вопросе о взаимоотношении
науки с остальной культурой возникает уже отмеченн
ая выше парадоксальная ситуация: находясь в социокультурном
окружении и активно взаимодействуя с ним, научное
знание тем не менее обладает своей собственной историей и
внутренней логикой. С позиции автора цитируемой работы
решение парадокса упирается в вопрос о критериях оценки
и отбора теорий. Если в познании действует фильтр объективных
(в смысле парадигмально независимых) критериев,
каким бы "растянутым" во времени и неопределенным он не
был, социокультурные факторы не играют роли самостоятельных
детерминант развития знания. Их действие находится
под контролем научных норм2. Наметившаяся в современной
(и зарубежной, и отечественной) философии науки тенденция
отрицать возможность реконструкции научного позн
ания как автономного предприятия базируется, с точки
' Мамчур Е.А. Проблемы социокультурной детерминации научного
знания. С. 40-44. Эта идея была поддержана известным исследователем
культурологических аспектов естественнонаучного знания Т.Б.Ром
ановской в монографии: Романовская Т.Б. Наука Х1Х-ХХ веков в
контексте истории культуры. М., 1995. В монографии Т.Б.Романовской
содержится богатейший материал, касающийся взаимоотношения
истории науки и истории культуры, дается блестящий анализ возник
ающих при этом случаев параллелизма идей.
^ Мамчур Е.А. Проблемы социокультурной детерминации научного
знания. Гл. II, III.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 323
зрения автора цитируемой работы, на представлении о том,
что действующие в познании стандарты научности являются
всецело парадигмально зависимыми и .изменяются вместе со
сменой парадигим. В работе обосновывается мысль о том,
что несмотря на действительно существующую парадигмальную
зависимость стандартов научной рациональности, в них
есть некоторое инвариантное содержание, позволяющее говорить
о наличии в познании сквозных, "сверхпарадигмальных"
критериев оценки теоретических результатов. И это дает возможность,
полагает автор монографии, реконструировать процесс
роста научного знания как относительно автономный, а
само научное знание как обладающее единством и преемственностью'.
Революции и традиции в науке:
проблема преемственности в научном познании
Значительное внимание в отечественной философии
науки уделялось проблеме научных революций. Что такое научн
ая революция? Какими характерными признаками должно
обладать изменение в науке для того, чтобы его можно было
квалифицировать как революционное? Что при этом должно
послужить единицей анализа? Все эти вопросы обсуждались
в нашей методологической литературе весьма активно.
Исследованию феномена научных революций были посвящены
специальные монографии^ Анализ имеющихся работ
позволяет утверждать, что в отечественной философии научные
революции рассматривались как многофакторное явление,
обладающее сложной структурой и требующее для своей
адекватной реконструкции сочетания различных подходов и
методов. Общее отношение к проблеме научных революций,
существующее в отечественной философии, было выражено в
предисловии к первой из упомянутых книг: "Все авторы разделяют
общую точку зрения на научные революции как на
сложное полиструктурное образование, природа которого
может быть раскрыта в единстве культурологического, философско-методологического
и социально-психологического
анализа науки. Полнота исследования научных революций
' Мамчур Е.А. Проблемы социокультурной детерминации научного
знания. Гл. IV.
^ См.: Научные революции в динамике культуры; Традиции и революции
в истории науки. М., 1991.
324 Е.А.Матчур, Н.Ф.Овчинников, А. П. Огурцов
представляет собой предмет междисциплинарного исследования"'.
Вместе с тем, по вопросу о том, что понимать под научной
революцией, единодушия нет; высказывались различные
точки зрения. Так, П.С.Дышлевый, анализируя природу научных
революций, в качестве единицы анализа берет научную
дисциплину, полагая, что структура научной дисциплины
включает в себя в качестве компонентов концептуальный апп
арат; эмпирический базис; способ исследования, описания и
объяснения; теорию; модель исследуемой реальности и философские
основания. Имея это в виду, автор характеризует научные
революции как растянутый во времени этап научного
познания, диалектический переход от старого знания к новому,
характеризующийся коренной ломкой господствующего способ
а исследования, описания и объяснения; сменой частнонаучной
модели реальности и философских оснований; построением новой
фундаментальной теории^ С позиции П.СДышлевого о революции
в научной дисциплине можно говорить в случае существенного
изменения содержания (и, возможно, функций) хотя бы
одного из ее компонентов и формирования нового содержания,
поскольку это, как полагает автор, ведет к содержательному преобр
азованию научной дисциплины в целом^
В.В.Казютинский предлагает классифицировать научные революции
по степени их масштабности и глубине приносимых
ими преобразований и вычленяет в научном познании глобальные,
локальные и мини-революции^. Предложенная классифик
ация близка к сформулированной несколькими годами ранее
концепции научных революций отечественного науковеда
Н. И. Родного, который выделяет глобальные научные революции;
революции в отдельных фундаментальных науках, и "микрореволюции"^.
Согласно Н.И.Родному, глобальные революции
предполагают формирование нового "видения мира", установление
новых, принципиально отличных от предшествующих.
представлений о структуре мира, утверждение нового логического
строя науки, новых способов понимания и объяснения.
Коренные изменения в отдельных фундаментальных наН
аучные революции в динамике культуры. С. 8.
^ Дышлевый П.С. Научные революции как предмет философского исследов
ания // Научные революции в динамике культуры. С. 89.
^ Там же.
* Казютинский В.В. Революции в системе научно-познавательной деятельности
// Научные революции в динамике культуры. С. 107.
^ Родный Н.И. О научных революциях и формах их проявления //
Очерки по истории и методологии естествознания. М.. 1975.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 325
уках приводят к преобразованию их основ, но не содержат
новой "логики", не формируют нового "понимания мира".
И, наконец, микрореволюции - это создание новых теорий
в различных областях научного знания^
Н.И.Кузнецова и М.А.Розов полагают, что научные революции
- это качественные изменения некоторых существенных
параметров науки, и сами изменения можно классифициров
ать в соответствии с этими параметрами. Авторы статьи
выделяют четыре типа научных революций: появление новых
фундаментальных теоретических концепций; разработка (или
заимствование) новых методов; открытие новых объектов исследов
ания; формирование новых методологических программ.
Авторы статьи полагают, что эти "наукообразующие параметры...
связаны друг с другом, что означает возможные связи
революций разных типов, их взаимную обусловленность и зач
астую многоаспектность, когда одно и то же состояние
науки может быть охарактеризовано как революция не одного,
а сразу нескольких типов"^
Все приведенные выше концепции научных революций,
несомненно, имеют право на существование и, возможно, в
чем-то дополняют друг друга. Вместе с тем на пути разработки
возможно более полной концепции научных революций
исследователя подстерегает одна опасность: стремление квалифициров
ать любые изменения любых компонентов познавательного
процесса как революцию в науке может привести к
тривиализации самой проблемы. В этой связи представляют
интерес усилия тех методологов, которые стремятся зафиксиров
ать те параметры изменений в системе научного знания,
которые делают эти изменения действительно революционными.
Один из этих параметров фиксирует А.В.Ахутин, когда он
утверждает, что подлинная революция - это такое изменение
в научном познании, которое связано с модификацией архитектоники
самого разума, самого познающего субъекта. В качестве
примеров подлинных научных революций автор указыв
ает на революцию Нового времени, повлекшую за собой становление
классического естествознания, а также революцию
на рубеже Х1Х-ХХ вв., приведшую к становлению неклассической
науки^. Вполне справедливой представляется и точка
зрения Н. И. Родного, утверждающего: "Анализ "переломных"
' Родный Н.И. О научных революциях и формах их проявления. С. 197.
^ Кузнецова Н.И.. Розов М.А. О разнообразии научных революций //
Традиции и революции в истории науки. М., 1991.
^ Ахутин А. В. Как возможна научная революция? // Традиции и революции
в истории науки.
326 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
фаз в истории науки показывает, что далеко не всякая смена
научных теорий может быть определена как научная революция,
тогда как основным компонентом всякой научной революции
является смена научных теорий, создание новой научной
концепции"'. Еще более определенно высказываются
минские исследователи Л.М.Томильчик и Ф.И.Федоров, пост
авившие вопрос о конструктивности той или иной методологической
схемы, применяемой при анализе научной революции:
"Если под термин "научная революция" можно подвести
самое незначительное изменение научного знания, то
он является заведомо неконструктивным"^
В.С.Степин трактует научную революцию как явление, затр
агивающее и трансформирующее наиболее глубинные и
фундаментальные слои знания. В своей классификации научных
революций он опирается на введенное им понятие основ
аний научного знания и их структуры. Так он выделяет
1) революции, связанные с перестройкой картины исследуемой
реальности без существенного изменения ранее сложившихся
идеалов и норм науки и ее философских оснований
(в качестве примера рассматривается переход от механической
к электродинамической картине мира в физическом позн
ании); 2) революции, представляющие собой радикальные
изменения картины мира, сопровождающиеся к тому же
перестройкой идеалов и норм исследовательской деятельности
и философских оснований науки^. Автор рассматриваемой
работы отмечает, что существуют два типа перестройки основ
аний науки: за счет внутридисциплинарного развития и
за счет междисциплинарных взаимодействий. Второй тип
перестройки оснований совершается за счет переноса парадигм
альных установок и теретических принципов из других
дисциплин. Обычно в качестве парадигмальных принципов,
"прививаемых" в другие науки, выступают компоненты основ
аний лидирующей научной дисциплины. Картина реальности
лидирующей дисциплины образует фундамент общей картины
мира, а принятые в ней идеалы и нормы приобретают
общенаучный статус. Философское осмысление и обоснование
этого статуса готовит почву для трансляции картины ре-
альности, а также идеалов и норм лидирующей дисциплины
' Родный Н.И. О научных революциях и формах их проявления. С. 194.
Томильчик Л.М., Федоров Ф.И. Предпосылки и механизмы научной
революции //Научные революции в динамике культуры. С. 139.
^ Степин B.C. Научные революции как "точки" бифуркации в развитии
знания // Там же. С. 62.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 327
в другие науки'. Перестройка оснований в периоды научных
революций означает, с позиции автора цитируемой работы,
изменение стратегии научного исследования. В работе фиксируется
внимание на длительности самого процесса утверждения
новой стратегии, происходящей при этом "борьбе"
между новыми и старыми установками, новациями и
традициями. При этом В.С.Степин обращает внимание на
то, что процесс утверждения в научной дисциплине новых
оснований определяется не только успехами новой теории на
почве предсказаний новых фактов или генерацией новых
теоретических моделей, но и факторами социокультурного
порядка^. Конкретизируя роль факторов культуры в развитии
научного знания, автор цитируемой работы привлекает идеи
и понятия концепции самоорганизации. "Научные революции,
- утверждает он, - представляют собой своеобразные
точки бифуркации в развитии знаний, когда меняется стратегия
научного поиска и определяется направление будущего
развития науки. В этот период из нескольких возможных
линий будущей истории науки культура как бы отбир
ает те, которые наилучшим образом соответствуют ее
фундаментальным ценностям и мировоззренческим структур
ам"^.
Возвращаясь к вопросу об определении феномена научной
революции, можно утверждать: пока мы рассматриваем проблему
научной революции только в аспекте изменения, преобр
азования, модификаций, та или иная трактовка этого феномен
а является только вопросом определения. Иное дело
когда мы переходим к анализу того аспекта научных революций,
который связан с сохранением определенных элементов
научного знания, то есть, когда мы начинаем исследов
ать феномен научных революций в связи с проблемой преемственности
научного знания. Далеко не каждое концепту-
альное изменение в научном познании порождает проблему
преемственности. В связи с этим, переходя к анализу проблемы
преемственности, мы должны взять за основу такое
понимание научных революций, в рамках которого проблема
преемственности возникает.
Исследованию взаимоотношения революций и традиций в
научном познании посвящена в нашей литературе специаль'
Степин B.C. Научные революции как "точки" бифуркации в развитии
научного знания. С. 67.
^ Там же. С. 68.
^ Там же. С. 76.
328 Е.А.Мамчур, Н.Ф. Овчинников ,А.П .Огурцов
ная, и уже цитировавшаяся, монография'. Авторы книги пост
авили перед собой задачу продемонстрировать тезис, согл
асно которому революции в науке отнюдь не связаны с отриц
анием всего предшествующего знания, что в научном позн
ании революции и традиции, традиции и новации неразрывно
связаны друг с другом, являясь двумя сторонами
одной и той же медали.
Так, в главе, автором которой является А.П.Огурцов, подчеркив
ается: "Приверженность принципам, консервативность
(в определенных границах, конечно) составляют неотъемлемую,
необходимую черту всякого творческого мышления"^
Автор главы обращает внимание на амбивалентность установок
исследователя, иллюстрируя ее конкретными примерами
из истории науки. В работе показано, что несмотря на то, что
такие известные ученые как Н.Бор, А.Эйнштейн, Э.Ферми,
Э.Шредингер были великими преобразователями природы,
они тем не менее демонстрировали подлинную приверженность
классике^.
Продолжая эту же мысль, Н.И.Кузнецова и М.А.Розов
критикуют Т. Куна за то, что он резко противопоставил революции
и традиции, утверждая, что в процессе научных революций
традиция в научном познании прерывается. Вопреки
Куну они полагают, что научные революции следует рассм
атривать как следствие традиционной (рутинной) деятельности,
как естественное продолжение традиции, и полагают,
что такая трактовка научных революций является дальней-
шим развитием и конкретизацией куновской концепции.
"...Само противопоставление традиций и новаций не имеет
' Традиции и революции в истории науки.
^ Огурцов А.П. Идея "научной революции": политический контекст и
аксиологическая природа // Традиции и революции в истории науки.
С. 36.
^ Соглашаясь с этой мыслью А.П.Огурцова, добавлю от себя: подчеркив
ая значение именно консервативного начала в научном познании,
В.Гейзенберг утверждал: "В естественных науках только тот добивается
успеха, кто стремится изменить как можно меньше..." (CM.: Heisenberg
W. Wandlungen in den Grundlagen der Naturwissenschaft.
Stuttgart. 1973. S. 165). Близкую по духу идею высказывал и творец
современной физики микромира Н.Бор, когда он утверждал, что
важнейшим методологическим правилом является "стремление
удержать классический способ описания до предельной степени,
совместимой с индивидуальностью атомных процессов" (Theoretical
Physics in the Twentieth Century: A Memorial Volume of Wolfgang
Pauli. N. Y., 1960. P. 2 ).
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 329
под собой оснований", - утверждают авторы этой главы 1.
"...Традиция, - продолжают они, - это воспроизведение
старого (воспроизведение образца) в новых условиях, в
новой ситуации. Новое здесь присутствует изначально, иначе
и не может быть, иначе не было бы и воспроизведения"^
С позиции наших авторов именно ситуация воспроизведения
и выступает в качестве генератора нового знания^. В другой
своей работе М .А. Розов, стремясь подчеркнуть значение традиций
в развитии знания, характеризует один из путей этого
развития, используя удачную метафору "движение с пересадк
ами". Раскрывая эту метафору, он пишет: "...Результат,
...полученный в рамках одной традиции, оказывается существенным
для другой. Другая традиция как бы "стоит на
страже", чтобы подхватить побочный результат. Развитие исследов
ания начинает напоминать движение с пересадками: с
одних традиций, которые двигали нас вперед, мы как бы
пересаживаемся на другие"^.
Таким образом, авторы цитируемой книги сделали акцент
на консервативном аспекте научных революций, который и в
самом деле присущ переходным периодам в развитии научного
знания^. Они справедливо зафиксировали внимание на той
стороне революционных изменений в науке, который ускольз
ал из поля зрения некоторых заубежных исследователей феномен
а научных революций. Но при этом несколько в тени в
книге оказался собственно "революционный" аспект развития
научного знания. Верно, что любое преобразование, в том
числе и наиболее радикальное, является следствием традиционной,
рутинной работы (откуда бы ему еще взяться?). Однако,
из этого вовсе не следует, что революции и традиции
нельзя противопоставлять. Изменение изменению рознь. Существуют
такие изменения в науке, которые приводят к возникновению
идей и концепций, несовместимых со старыми
взглядами и представлениями. Именно такие изменения и хар
актеризовал как научные революции Т.Кун. (Вспомним, ведь
он реконструировал научные революции в терминах "пере'
Кузнецова Н.И., Розов М.А. О разнообразии научных революций. С. 69.
^ Там же. С. 69.
^ Там же.
^ Степин B.C., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники.
М.. 1995. С. 127.
^ Методологическое значение этого аспекта для понимания самого
феномена научного знания рассматривалось также в предшествующем
разделе данной монографии.
II -2115
330 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
ключения гештальта"!). В переведенной в нашей стране книге'
он определял научные революции как "такие некумулятивные
эпизоды в развитии науки, во время которых старая парадигм
а замещается целиком или частично новой парадигмой, несовместимой
со старой"^ И такие изменения в реальной научной
практике действительно существуют, независимо от
того, признавал их "поздний" Т.Кун или нет.
Авторы цитируемой выше книги^ неоднократно ссылаются
на (действительно прекрасную!) работу Б.С.Грязнова^, в которой
один из наиболее проницательных наших методологов
выдвинул идею, согласно которой научное открытие является
побочным продуктом (поризмом) рутинной деятельности ученого.
Б.С.Грязнов критиковал при этом концепцию К.Поппер
а, согласно которой новая теория возникает при решении
новой проблемы. Б.С.Грязнов утверждал, что новации в науке
возникают скорее как случайный, побочный продукт в ходе
деятельности по решению частных задач. Ссылаясь на идею
Б.С.Грязнова, авторы книги видят в ней аргумент в поддержку
своего понимания природы научной революции. Однако
концепция Б.С.Грязнова несмотря на то, что она правильна,
еще не доказывает справедливости точки зрения, превалирующей
в книге.
В самом деле, пусть научное открытие является побочным
продуктом рутинной научной деятельности. Из этого еще ничего
не следует: все зависит от того, каков характер этого побочного
продукта. Он может лишь в незначительной степени
модифицировать существующую парадигму мышления, а
может привести и к радикальным преобразованиям в науке и
даже к смене парадигм. Поризмом было, скажем, и открытие
спектральных закономерностей в спектрах излучения и поглощения,
и открытие кванта действия. Но если первое, несмотря
на всю свою значимость, не вывело физику за рамки существующей
в классической электродинамике парадигмы,
второе привело к смене парадигм, к появлению квантовой
теории, т.е. к научной революции.
Революция в науке - это такое преобразование, когда
происходит замещение онтологии, и новая теория содержит
предположения, коренным образом противоречащие старой.
' Кун Т. Структура научной революции. М., 1975.
^ Там же. С. 123.
"~ Традиции и революции в истории науки. М., 1991.
* Грязнов B.C. Логика. Рациональность. Творчество. М., 1982, С. Ill118.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 331
(Электромагнитное излучение и его поглощение осуществляется
непрерывно - основное положение классической
электродинамики; излучение и поглощение осуществляется
квантами - постулат квантовой теории. Оба постулата очевидно
несовместимы). В процессе научных революций происходит
не только замещение онтологии, но и радикальное изменение
смысла понятий: одинаковые по имени понятия, фигурирующие
и в старой, и в новой теории, если эти теории
разделены научной революцией, а не находятся, например, в
отношении - более общая - менее общая теории, могут обл
адать разным смыслом. Происходит смена идеалов и норм
познавательной деятельности, изменяются критерии оценки
теорий, радикально модифицируется система ценностных уст
ановок научного сообщества ученых.
В контексте всех этих изменений и возникает вопрос:
как, несмотря на столь радикальные и глубокие изменения
возможна преемственность в научном познании'. Пока осуществляющиеся
в научном познании изменения не ведут к
замещению онтологии и радикальному изменению смысла
понятий, проблема преемственности не встает на повестку
дня, и есть возможность говорить о кумулятивности в развитии
научного знания. Тем не менее, обращение к истории
любой научной дисциплины убедительно свидетельствует о
том, что в процессе ее развития неизбежно наступает разрыв
постепенности. И если бы между теориями, разделенными
научной революцией, не удалось бы обнаружить каналов и
механизмов преемственности, говорить о кумуляции и преемственности
в познании было бы бессмысленно. Какие бы
усилия по наращиванию знания и синтезу его ни предприним
ались в предреволюционный период, какие бы способы
не использовались - они были бы сведены на нет очередной
научной революцией. Наступил бы разрыв постепенности,
и фундаментальные научные теории предстали бы перед
исследователями-методологами чем-то и впрямь аналогичным
шпенглеровским цивилизациям.
Как нам представляется, именно так понимал проблему Т.Кун. Его
отношение к проблеме преемственности в научном познании можно
понять через его отношение к одному из аспектов проблемы преемственности
- проблеме коммуникации между сторонниками старой и
новой парадигм: "Мои критики, - писал Кун, - часто соскальзывают
(slide) от тезиса, согласно которому коммуникация в науке осуществляется,
к утверждению, согласно которому не существует проблем,
связанных с коммуникацией" (Kuhn Т. Reflections on my Critics. In:
Criticism and the Growth of Knowledge. Cambridge, 1970. P. 267),
332 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П. Огурцов
Представляется, тем не менее, что преемственность существует
и при самых радикальных изменениях в научном позн
ании. Мы стремились обосновать это положение в одной из
работ, на которую и будем ссылаться в дальнейшем изложении
проблемы преемственности^ Нам представляется, что
можно говорить о преемственности на трех уровнях: уровне
математического аппарата, концептуальном уровне и факту-
альном. Проще всего при этом обстоит дело с математическим
аппаратом: здесь преемственность обеспечивается действием
известного методологического принципа соответствия^.
Какие бы возражения не выдвигались против универсальной
применимости принципа соответствия в научном познании,
все отечественные методологи согласны в том, что по крайней
мере на уровне математического аппарата теорий отношения
предельного перехода, предусматриваемого этим принципом,
реализуются. В физическом познании на уровне математического
формализма реализуется еще одна форма связи между
старым и новым знанием - преемственность групповых отношений
теорий. Какие-бы возражения (опять-таки) не выдвиг
ались против программы эрлангенизации физики, два момент
а, связанные с этой программой, представляются несомненными:
а) структура физической теории носит теоретикогрупповой
характер; б) основные этапы развития физического
знания (каждый из которых представляет собой фундамент
альную теорию) могут быть связаны с теоретико-групповым
расширением^
' См.: Мамчур Е.А. Проблемы социокультурной детерминации научного
знания. Гл. III. С. 81.
^ Методологический анализ принципа соответствия как механизма
преемственности знания, а также дискусии по поводу границ и возможностей
этого принципа читатель может найти в предыдущей главе
настоящей монографии.
"" Последнее бесспорно по крайней мере для цепочки теорий: классическ
ая механика - специальная теория относительности - общая
теория относительности, инвариантных относительно групп преобразов
аний пространственно-временных переменных. Однако с точки
зрения задачи реконструкции кумулятивного аспекта развития знания
пространственно-временной вариант эрлангенизации физики является
ограниченным. В его рамках переход, например, от классической
механики к статистической физике и термодинамике (также как и
п
...Закладка в соц.сетях
