Жанр: Электронное издание
Глава IV.
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ НАУКИ:
60-90-е годы
Структура, основания и развитие научного знания
Структура научного знания. Генезис и развитие научных
теорий. Основания научного знания: научная картина
мира; идеалы и нормы научной деятельности; философские
основания науки. Социокультурная обусловленность научного
знания. Революции и традиции в науке: проблема
преемственности в научном познании. Научное знание и
его основания в постнеклассической науке
Структура научного знания.
Генезис и развитие научных теорий
В 60-е гг. отечественная философия науки переживает настоящий
расцвет. В это время в этой области философского
знания осуществляются разработки и высказываются идеи,
которые позволяют рассматривать отечественную философию
науки как оригинальное, интересное и самостоятельное явление
в современной мировой философской мысли.
В значительной своей части исследовательская деятельность
в сфере философии науки протекала в это время в
рамках направления, получившего название философских вопросов
естествознания, разработка которых осуществлялась
сотрудниками Отдела философских вопросов естествознания
Института философии АН СССР в тесном сотрудничестве с
ведущими естествоиспытателями страны. Неоценимый вклад
в разработку проблем философии науки внесли те естествоиспыт
атели, которые глубоко осознали необходимость философского
анализа научного знания для самого развития
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 249
науки. Среди них прежде всего нужно назвать имена акад.
В.А.Фока, акад. М.А.Маркова, чл.-корр. АН СССР Д.И.Блохинцев
а, акад. В.Л.Гинзбурга, акад. В.А.Амбарцумяна, докторов
физмат, наук И.Е.Тамма, А.А-Тяпкина, Б.М.Болотовского,
Я.М.Смородинского, М.И.Подгорецкого, В.С.Барашенков
а, В.А.Первушина, П.С.Исаева и многих других.
Поворотным моментом в развитии философских вопросов
естествознания стало первое Всесоюзное совещание по философским
вопросам естествознания, состоявшееся в 1959
году. Основным достижением этого совещания явился отказ
от дискредитировавшей себя стратегии диктата философии
по отношению к науке, от стремления "направлять" деятельность
ученых, осуществляя над их исследованиями идеологический
контроль. Главной задачей, стоящей перед философами
науки, стало обобщение данных и достижений современного
естествознания и их анализ.
По рекомендации совещания был создан Научный Совет
при Президиуме Академии Наук СССР по философским вопрос
ам современного естествознания. Председателем Совета
стал П.Н.Федосеев, его заместителями - Б.М.Кедров,
М.Э.Омельяновский и И.Т.Фролов. Предполагалось, что
Совет совместно с Институтом философии АН СССР будет
осуществлять руководство по разработке философских вопросов
естествознания в нашей стране.
В 1960-х гг. в Институте философии была выпущена
серия книг "Диалектический материализм и современное естествозн
ание"; в 70-х гг. серия книг "Материалистическая
диалектика - логика и методология современного естествозн
ания". Активными участниками разработок, нашедших отр
ажение в книгах этих серий были не только философы
Москвы, но и представители сложившихся к этому времени
в нашей стране философских школ - минской, ленинградской,
киевской, саратовской, грузинской, новосибирской,
ростовской, прибалтийской, ереванской. По материалам проводимых
Всесоюзных совещаний по философским вопросам
естествознания, в которых принимали участие представители
упомянутых выше школ, выпускались коллективные
труды, вошедшие в обозначенные выше серии книг. Излишне
говорить, насколько такое сотрудничество повыш
ало уровень проводимых разработок, способствовало их
плодотворности.
Начиная с 70-х годов все отчетливее начинает проявлять
себя тенденция к усилению взаимодействия исследователей в
области философских вопросов естествознания с историками,
социологами науки, науковедами. Помимо этого произошло
250 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
расширение предмета исследования за счет включения в него
проблем техники. В ответ на эту тенденцию Научный Совет
по философским вопросам естествознания был преобразован
в Научный Совет по философским и социальным проблемам
науки и техники при Президиуме АН СССР (под председательством
И.Т.Фролова).
Проблемы развития философии науки в СССР нашли отр
ажение в уже упоминавшейся в настоящей монографии
книге американского исследователя Л.Грэхема "Естествознание,
философия и науки о человеческом поведении в Советском
Союзе". М., 1991. Мы уже говорили о нашей высокой
оценке этой работы: она информативна, интересна, написана
на высоком теоретическом уровне. Однако изложенная в ней
история отечественной философии науки носит скорее соци-
альный, нежели концептуальный характер. Эта история анализируется
автором книги под вполне определенным углом
зрения: влияние диалектического материализма - официальной
идеологии Коммунистической партии Советского
Союза - на естествознание. Отвечая на вопрос о характере
этого влияния, Л.Грэхэм стремится показать, что вопреки
весьма распространенному на Западе мнению о разрушительном
воздействии диалектического материализма на советскую
науку, освобожденный от догматических наслоений диалектический
материализм мог оказывать и оказывал не только позитивное,
но и конструктивное воздействие на развитие естественных
наук.
Авторы настоящей книги в какой-то мере считают себя
продолжателями начатого Л.Грэхемом исследования. Но их
интересует не столько социальная, сколько концептуальная
история отечественной философии науки. Нельзя сказать,
что концептуальная история не нашла отражения в книге
Л.Грэхема. Разумеется нашла, но оказалась подчиненной соци
альной истории. Кроме того, излагая историю советской
философии науки, американский исследователь сконцентриров
ал свое внимание преимущественно на разработках онтологических
проблем. В поле его зрения попали философские
проблемы пространства, времени, материи, причинности, вопросы
взаимоотношения материального и идеального, природного
и социального, и т.п. Между тем, как раз в 60-е гг.
в советской философии науки наметился уже упоминавшийся
в предыдущем разделе настоящей монографии поворот: наряду
с продолжающимися исследованиями онтологических
проблем, в которых осмысливалась создающаяся естественными
науками картина реальности, начинается интенсивная
разработка гносеологических и методологических проблем,
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 251
связанных с анализом закономерностей самой познавательной
деятельности в науке ^
При этом в исследования гносеологической и методологической
проблематики немалый вклад внесли историки
науки - сотрудники Института истории науки и техники,
Сектор теории познания Института философии АН СССР, а
также Сектор логики этого же Института. Поскольку онтологическ
ая проблематика в отечественной философии науки
нашла свое достаточно полное отражение в упомянутой
выше книге Л.Грехэма, в нашей работе при анализе советской
философии науки 60-90-х гг. внимание будет сосредоточено
главным образом на проблематике, связанной с анализом
научного знания, его структуры, оснований, генезиса
и развития.
К сожалению, из-за недостатка места обозреть хотя бы
бегло весь комплекс идей, работ и даже просто упомянуть
всех авторов, которые внесли свой вклад в развитие философской
мысли рассматриваемого периода, просто невозможно. В
связи с этим будет избран другой подход к анализу материала:
основное внимание будет обращено на те работы, которые
представляются важными и интересными в свете современной
ситуации в философии и науке и которые, как нам представляется,
не повторяя зарубежные исследования, являются оригин
альными. Естественно, что при таком подходе не удастся
избежать известной доли субъективизма при отборе материала.
Кроме того, такой подход вынуждает избрать и вполне определенный
способ изложения: оно будет осуществляться не по
персоналиям, а носить концептуальный характер.
' В настоящее время в отечественной философии науки наблюдается
своеобразный ренессанс онтологической проблематики. Так, среди
философов биологии весьма популярна точка зрения о необходимости
построения новои философии природы. В вышедшей недавно моногр
афии трех авторов: Карпинской Р.С., Лисеева И.К. и Огурцова А.П.
(Философия природы: коэволюционная стратегия, М., 1995), идея построения
[философии природы, которой удалось бы преодолеть недост
атки старой натурфилософии, является центральной. С позиции авторов
книги старая натурфилософия грешила тем, что подменяла
идею природы как важнейшего регулятивного принципа познания (в
смысле Канта) идеей природы как конститутивного принципа. Новая
философия природы, с точки зрения авторов книги, должна вернуться
к кантовской идее природы как регулятивного принципа познания и
послужить основанием для философского анализа онтологических
схем современного естествознания. Центральной идеей современной
философии природы, считают авторы работы, является идея коэволюции
биосферы и человечества...
252 Е.А.Мам чур, Н.Ф. Овчинников, А.П. Огурцов
В 60-х гг. в отечественной философии наряду с исследов
анием строения и структуры научного знания начинают активно
разрабатываться вопросы его генезиса и развития.
Примерно в это же время и в зарубежной философии науки
наметился поворот от анализа сложившегося, "готового" знания
к исследованию его развития. И хотя было бы неверно
сбрасывать со счета влияние зарубежных работ, можно утвержд
ать, что интерес к проблематике становления и развития
научного знания не был простым отражением поворота
в зарубежной философии науки. Разработка рассматриваемых
вопросов в отечественной философии велась независимо,
осуществлялась параллельно, часто даже с опережением по
отношению к соответствующим зарубежным исследованиям.
Нередко высказывается мнение, что основным источником
отечественных разработок явилась диалектико-материалистическ
ая традиция, в рамках которой работали советские
методологи. Доля истины в этом есть: диалектико-материалистическ
ая традиция несет в себе идею развития и предпол
агает взгляд на любое, в том числе познавательное, явление
как на развивающийся процесс. Кроме того, нельзя забывать,
что в гносеологии диалектического материализма содержится
ряд положений, которые не являются специфическими только
для этой философской доктрины, поскольку они были ассимилиров
аны марксизмом из предшествующей, главным обр
азом немецкой классической философии. К ним относятся
кантовская концепция категориального синтеза знания, гегелевск
ая доктрина конкретно-исторического характера априорных
форм познания, концепции социальной природы и деятельностного
характера познания и т.д. Такого рода гносеологические
предпосылки "уберегли" методологов нашей
страны от, скажем, поисков так называемых "протокольных
предложений" - элементов знания, которые, будучи лишенными
теоретических привнесений, были бы в то же время
надежным основанием научного знания в плане его строения
и обоснования. Как известно, в зарубежной философии
науки эти поиски составили существенный аспект методологической
активности до тех пор, пока не была обнаружена
несостоятельность самой стратегии.
Для отечественных методологов в качестве исходной ме/яяметодологической
предпосылки выступало убеждение, истоки
которого восходят к кантовской гносеологии, что всякое
знание, претендующее на то, чтобы быть общезначимым,
предполагает рациональную обработку, т.е. использование в
этом процессе категориального аппарата мышления.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 253
Вместе с тем, вопрос о роли диалектико-материалистическ.ой
традиции в содержании и развитии советской философии
не так прост и требует более тщательного рассмотрения.
Высказывается мнение, что образцом исследовательской деятельности
для методологов нашей страны при анализе научного
знания и реконструкции познавательного процесса послужил
а логика "Капитала" К.Маркса и предпринятая Марксом
теоретическая реконструкция процесса капиталистического
производства. Утверждается, что конкретное исследование
логики основного произведения Маркса воспринималось советскими
философами как "первоочередное условие решения
задачи разработки логики науки на основе материалистической
диалектики"^ что общие закономерности теоретических
систем "достаточно четко прослеживаются методологией
науки в развитии теоретического естествознания именно благод
аря сознательным методологическим установкам Маркса"^.
Согласно такой точке зрения метод Маркса (а точнее Г.Гегеля
- Е.М.) восхождения от абстрактного к конкретному,
логика "Капитала" явились для философов нашей страны источником
идей и образцом для метода исследования научного
познания. Думается, что такие утверждения нуждаются в
некоторой корректировке. Часть философов-марксистов
(главным образом старшего поколения) действительно ставили
своей задачей тщательное изучение логики и методологии
Маркса, стремясь понять, вычленить и реконструировать
метод анализа предмета, используемый автором "Капитала".
Однако философы, да к тому же философы науки, более молодого
поколения не только осознавали, что метод Маркса
не может выступить в качестве достаточного основания для
диалектической реконструкции научного мышления (как
верно отмечает автор цитируемой нами работы^), они вообще
избрали другой путь. Это был путь анализа самого научного
познания, его текстов, реальной истории и текущей научной
практики.
Для этих философов материалистическая. диалектика выступ
ала не столько в качестве инструмента познания, сколько
в качестве фона методологической деятельности - в качестве
очень широких и общих, а потому и бесспорных
предпосылок исследования научного познания. Такого рода
' Швырев B.C. Анализ научного познания: основные направления,
формы, проблемы. М., 1988. С. 76
^ Там же.
^ Там же. С. 85.
254 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
установками, в известной мере предопределяющими ход позн
авательного процесса, являлись требования не вырывать
изучаемое явление из его связей с другими явлениями, рассм
атривать его в развитии, учитывая не только логический,
но и исторический аспект; проводить возможно более всестороннее
и полное исследование предмета и т.п. Выступая в качестве
предпосылок методологического исследования, эти
принципы "витали" перед мысленным взором исследователяметодолог
а и ограждали его от ряда неверных постановок и
упрощенных решений проблем.
Так было в случае с уже упоминавшимся выше отказом
отечественных методологов от поиска "протокольных предложений".
Аналогичную роль сыграли диалектические принципы
и в отказе от поисков сколько-нибудь жестких демаркационных
границ между теоретическим и эмпирическим уровнями
знания, между наукой и "метафизикой". Такую же
функцию выполнили методологические установки и в возникновении
присущей отечественной методологии тенденции
не останавливаться на чисто формальных и логических метод
ах анализа знания, а сочетать эти методы с содержательными,
дополняя дедуктивный метод генетическим подходом.
И если такие предпосылки не играли роли обязательной
схемы для решения проблем, они оказывались плодотворными.
Негативную роль они начинали играть тогда, когда сочет
ались с натурфилософскими установками и взглядами на
роль философии в развитии науки, взглядами, согласно которым
диалектика выступает ключом к решению научных и методологических
проблем.
Те, кто руководствовались необходимостью согласовывать
результаты своих исследований с законами диалектики, кто
наивно полагал, что реализованный в "Капитале" метод исследов
ания является схемой, обязательной для решения методологических
проблем, как правило, терпели фиаско. История
отечественной методологической мысли содержит нем
ало примеров такого псевдодиалектического подхода к решению
методологических проблем науки. К ним относятся
требования непременного соединения, сочетания (на поверку
посредством союза "и") прямо противоположных концепций
при объяснении одного и того же явления, соединения, которое
требуется, якобы, законом единства и борьбы противоположностей.
Это и содержащиеся в некоторых работах
попытки примирить концепции прерывности и непрерывности
пространства, поскольку, как утверждается, каждая из
этих концепций абсолютизирует лишь один аспект реального
пространства, являющегося на самом деле и прерывным и
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 255
непрерывным (хотя каким является реальное пространство -
решать самой естественной науке); и стремление охарактеризов
ать как надуманные дискуссии по поводу соотношения
биологического и социального при объяснении природы человеческого,
также как и споры по поводу соотношения
внутренних и внешних факторов в развитии научного знания
(дискуссии между интерналистами и экстерналистами).
Стремление руководствоваться диалектикой как некоторой
априорной схемой, неизбежно приводила к тривиализации
проблем и к псевдорешениям. Если же при этом решение
оказывалось верным, то это происходило в том случае, когда
логика самого исследуемого предмета случайно совпадала с
логикой накладываемой схематики.
По отношению к методу марксова "Капитала" истинное положение
вещей оказывается перевернутым: дело обстоит не
так, что логика этого произведения выражает некоторые общие
закономерности развития теоретических систем и в силу этого
при анализе всех теоретических систем необходимо руководствов
аться этой логикой. Скорее наоборот: Маркс "угадал", а, возможно,
и "подсмотрел" (что само по себе вполне объяснимо,
если учесть его живой интерес к математике и естествознанию), а
затем использовал при анализе капиталистического производства
некоторые общие для всех теоретических систем закономерности
развития, которые применялись и функционировали в теоретическом
естествознании задолго до Маркса.
Проблема теоретического
и эмпирического уровней познания
Вернемся, однако к конкретной проблематике философии
науки рассматриваемого периода. Одной из центральных тем
при анализе структуры и строения научного знания была проблем
а теоретического и эмпирического уровней в познавательном
процессе. В отечественной философии науки научное
знание полагается сложной, иерархически упорядоченной системой.
В качестве основных в этой системе выделяются теоретический
и эмпирический уровни знания и соответствующие
типы деятельности. При разработке проблематики теоретического-эмпирического
отечественные методологи опирались
на уже достигнутый в мировой философии науки результ
ат, согласно которому граница между теоретическим и эмпирическим
не совпадает с границей между теоретическим языком
и языком наблюдения (что, как известно, долгое время
рассматривалось представителями позитивистской философии
256 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А. П. Огурцов
науки в качестве решения проблемы), и экспликация теоретического
и эмпирического на основании противопоставления
уровня наблюдаемых и уровня ненаблюдаемых объектов не
является адекватной. (Хотя, как отмечается в соответствующих
работах, в этой экспликации есть и рациональное зерно: в отличие
от эмпирических - теоретические термины действительно
не имеют денотатов в реальном мире, как он нам дан
в наблюдении и эксперименте').
При анализе теоретического и эмпирического отечественные
методологи исходили из убеждения, что 1) не существует
вообще строгих и жестких критериев разграничения теоретического
и эмпирического; 2) типологизация теоретического
и эмпирического является слишком глобальной: она не
учитывает многообразия существующих в научном познании
типов терминов и предложений и должна быть замещена
более дифференцированной типологией^. (Запомним этот последний
пункт: он понадобится нам в дальнейшем изложении проблемы).
Несмотря на отсутствие абсолютных критериев, относительные
критерии различения теоретического и эмпирического
существуют, и поиски этих критериев в отечественной
философии науки продолжались. Так, размышляя над проблемой
разграничения теории и эмпирии, Е.П.Никитин пол
агает, что их основное отличие состоит в том, что эмпирия
представляет собой знание о мире в его существовании, в то
время как теория является знанием о мире в его законосообр
азности^. Полемизируя с позитивистским подходом к
проблеме теоретического и эмпирического, А.И.Ракитов усм
атривает отличие теоретических понятий от эмпирических
не в таких их характеристиках, как наглядность или ненаглядность
характеризуемых ими объектов; большая или меньш
ая точность, абстрактность и т.д.; основной отличительной
чертой теоретических понятий он считает их включенность в
структуру законов^.
В.С. Черняк в основу разграничения теоретического и эмпирического
языков науки кладет принцип инвариантности
свойств и отношений описываемых этими языками объектов
' Швырев B.C. Теоретическое и эмпирическое в научном познании.
М., 1978. С. 238.
" Там же. С. 369.
^ Никитин Е.П. Теория и эмпирия: проблемы разграничения // Позитивизм
и наука. М., 1975. С. 218.
^ Ракитов А.И. Философские проблемы науки. М., 1977. С. 238.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 257
относительно некоторой группы преобразований^ "К теоретическому
языку данной теории, - утверждает он, - следует
отнести все те высказывания и термины, которые фиксируют
инвариантные относительно некоторой группы преобразований
свойства и отношения объектов. Эмпирический язык ...
составляют те высказывания и термины, которые выражают
свойства и отношения объектов, изменяющие свои количественные
характеристики относительно данной группы преобразов
аний"^ Подчеркивая относительность понятий теоретическое
и эмпирическое, В.С.Черняк солидаризируется с мнением
сторонников так называемой структуралистской концепции
развития науки, которые полагают, что критерии выделения
некоторых понятий в качестве теоретических должны задав
аться не относительно универсального языка науки, а относительно
отдельной теории. Понятие, являющееся теоретическим
относительно одной теории, по отношению к другой
может перестать быть таковым^
Наиболее основательное свое рассмотрение проблема эмпирического
и теоретического получила в работах В.С.Швырев
а^. Рассматривая исходные предпосылки анализа проблемы,
автор обращает внимание на ее своеобразие и несводимость
к вопросам соотношения научно-теоретического и обыденно-пр
актического познания, с одной стороны, и проблемы
взаимоотношения мышления и чувственности - с другой. В
' В общегносеологическом плане значение инвариантных характеристик
исследуемых объектов для воспроизведения исследуемого объекта
в знании подчеркивал В.А.Лекторский. В качестве основной тенденции
развития научного познания автор статьи отмечал при этом переход
от инвариантности вещей к инвариантности отношений (Лекторский
В.А. Принципы воспроизведения объекта в знании // Вопросы
философии. 1967. ь 4). О принципе инвариантности как о методологическом
регулятиве познания см. пред. раздел настоящей работы.
^ Черняк B.C. История. Логика. Наука. М" 1986. С. 135.
^ Структуралистский подход к анализу научного знания рассматривался
в работе: Кузнецов В.И., Садовский В.Н. Структуралистский подход
к анализу научного знания (Обзор) // Материалы к VII Международному
конгрессу по логике, методологии и философии науки. Современные
зарубежные исследования. М., 1983. С. 92-93.
* См.: Швырев B.C. Неопозитивистская концепция эмпирического
знания и логический анализ научного знания // Философские вопросы
современной формальной логики. М., 1962; Его же: Неопозитивизм
и проблема эмпирического обоснования науки. М., 1966; Его же:
Теоретическое и эмпирическое в научном познании; Его же: О соотношении
теоретического и эмпирического в научном познании //
Природа научного познания. Минск, 1979.
'/29-2115
258 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
отличие от эмпирического знания обыденно-практическое созн
ание не является элементом науки, и это обстоятельство, с
точки зрения В.С.Швырева, не дает возможности отождествить
его с эмпирическим, даже если это последнее взято на
самой ранней, описательной стадии своего развития. Что кас
ается попыток отождествить эмпирическое познание с процессом
и результатами чувственного восприятия (а теоретическое
познание соответственно с мышлением), то она, по
мнению В.С.Швырева, "не проходит", поскольку всякое знание,
в том числе эмпирическое, всегда предполагает мыслительную,
категориальную обработку, которая на стадии чувственного
восприятия может и отсутствовать'.
Не отрицая важности и возможности содержательной хар
актеристики теоретического и эмпирического, т.е. характеристики
этих видов знания по типу выраженного в них содерж
ания (подход, который фактически развивают цитируемые
выше авторы), В.С.Швырев тем не менее полагает, что
она недостаточна для адекватной реконструкции строения научного
знания и должна быть дополнена и конкретизирована
методологическим анализом познавательных средств, приемов
и условий, которые обеспечивают деятельность на теоретическом
и эмпирическом уровнях. Иными словами, адекватная
экспликация теоретического и эмпирического, с точки зрения
В.С.Швырева, должна носить существенно методологический
характер. Следуя этой установке, автор рассматриваемой концепции
кладет в основание экспликации представление о типе
деятельности, характерной для двух рассматриваемых уровней.
Теоретический уровень характеризуется деятельностью по совершенствов
анию, уточнению и развитию концептуальных
средств понятийного аппарата науки; это деятельность по построению
особого "теоретического мира". Эмпирический уровень
- это деятельность по применению теоретических
средств к данным опыта; она направлена на установление
связей концептуального аппарата науки с реальностью, лежащей
вне концептуальной сферы^. По отношению к эмпирическому
уровню знания плодотворность предложенной эксплик
ации, по мнению Швырева B.C., обнаруживается уже в
том, что она
...Закладка в соц.сетях
