Жанр: Электронное издание
Глава IV.
...ереход от классической физики к квантовой) не связан с групповым
расширением, поскольку в основе этих теорий лежит одна и та же групп
а, хотя совершенно очевидно, что эти переходы сопровождаются ростом
знания. В связи с этим предпринимались шаги к поискам другой основы
для теоретической реконструкции роста знания, которая позволила
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 333
Сложнее реконструировать механизмы преемственности на
концептуальном уровне, поскольку в данном случае мы
имеем дело с интерпретированными предложениями теории,
в связи с чем вполне реальной оказывается проблема изменения
смысла одинаковых по имени понятий. Изменение
смысла понятий является очень серьезной трудностью. Если
учесть, что в процессе смены научных парадигм часть фунд
аментальных понятий просто отбрасывается (понятие "траектории"
в квантовой механике; "абсолютной одновременности"
в релятивистской физике и т.п.), появляются новые понятия,
а часть понятий радикально меняет свой смысл, становится
просто неясно, как вообще можно говорить о преемственности
на концептуальном уровне.
Иногда высказывается мнение, что трудности, порождаемые
изменением смысла понятий, не настолько серьезны,
чтобы их нельзя было бы обойти. Указывают, в частности,
на общность референтности (область приложимости) терминов,
как на источник преемственности в понятийной сфере^
Представляется, однако (см. подробнее^), что хотя наличие
общего референта у понятий и позволяет сравнивать следствия
теорий и устанавливать отношения противоречия между
ними (общность референтности понятий "масса" в классической
и релятивистской физике позволяет установить равенбы
более полно учесть его кумулятивный аспект. Один из таких шагов
был предпринят отечественным историком и методологом науки
В.П.Визгиным, разработавшим так называемый "фазовый" вариант эрл
ангенизации физики. (См.: Визгин В.П. Эрлангенская программа и физик
а. М., 1975). В рамках этого варианта формулировка принципов симметрии
опирается не на понятия пространство-время, а на понятия "состояние"
(фазы) и "пространство состояний". С точки зрения "фазового"
варианта физическая теория, будучи математической, строится на определенном
многообразии. Понятие пространства состояний входит в систему
ее основных понятий как множество, на котором задается многообразие
физических величин. Физическая теория в этом случае предстает как теория
инвариантов группы автоморфизмов пространства состояний. Если в
пространственно-временном варианте переход к новой группе не сопровожд
ается расширением многообразия, то в фазовом варианте расширение
групп - это и расширение самого многообразия. В фазовом варианте
оба упомянутых перехода, не "покрываемых" пространственно-временным
вариантом, предстают как расширение групп (подробнее см.: Визгин
В.П. Эрлангенская программа и физика).
' Kordig С. The Justification of Scientific Change. L" 1971.
^ Мамчур E.A. Проблемы социокультурной детерминации научного
знания. С. 88-90.
334 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П. Огурцов
ство - в пределе - численных значений соответствующих
величин при скоростях, малых по сравнению со скоростью
света, и расхождения этих значений при скоростях, близких
к скорости света), оно отнюдь не обеспечивает еще преемственности
на концептуальном уровне. Несмотря на общность
референтов, при использовании старых понятий (понятий
со старым смыслом) в тех ситуациях, которые адекватно
могут быть охвачены лишь новой понятийной сеткой, обн
аруживается не просто несовпадение числовых результатов
следствий теорий - возникают парадоксы. К такого рода
парадоксам относится, например, парадокс близнецов в специ
альной теории относительности.
Для воспроизведения преемственности на концептуальном
уровне нужна некоторая инвариантность смысла. И как мы
стремились показать, такая инвариантность существует. В
науке как бы действует принцип "максимального наследования":
наука "использует" все возможности для того, чтобы
удержать и сохранить возможно больше из старого и уже апробиров
анного содержания. На концептуальном уровне принцип
максимального наследования проявляет себя довольно
своеобразно: для сохранения части смысла теоретических понятий
физика "прибегает" к помощи "метафизики" - философии
и мировоззрения.
В самом деле, проблема изменения смысла касается главным
образом первичных терминов, тех, которые используются
для обозначения наиболее общих свойств реальности:
пространства, времени, длины, состояния, причинности и
т.д. История познания показывает, что некоторые, правда довольно
расплывчатые и неопределенные, как говорят интуитивные,
представления о структуре реальности естествоиспыт
атели имеют еще до того, как они начинают их уточнять в
рамках конкретных теорий. Эти интуитивные представления
содержатся в мировоззренческих и философских предпосылк
ах теорий, точнее в той системе категорий, которая служит
на данном этапе развития научного знания рабочим мыслительным
аппаратом.
Смысл исходных понятий состоит как бы из двух частей
- одна соответствует тому смысловому содержанию, которое
они имели до включения в теорию, фигурируя в рамк
ах мировоззренческих предпосылок научного знания; друг
ая - соответствует тому точному смыслу, которое понятия
получают в контексте теории. При смене фундаментальных
теорий теоретическая часть содержания термина меняется радик
ально, предпосылочная остается относительно неизменной.
При переходе от классической физики к релятивистской
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 335
масса начинает зависеть от скорости, время перестает быть
независимой переменной. Но остаются инвариантными предст
авления, скажем, о времени, как о чем-то, текущем независимо
от событий. Это представление, будучи неосознанно
использовано при объяснении теоретических ситуаций релятивистской
физики, ведет к парадоксам (парадокс близнецов),
но оно необходимо для взаимопонимания между сторонник
ами столь разных парадигм, как классическая и релятивистск
ая физика.
В каждом понятии и в каждой конкретной теории помимо
эмпирического и даже конкретно-научного есть содержание,
которое делает теорию "причастной" к таким уровням
знания как философия и мировоззрение, обыденное познание.
И эта "причастность" дает возможность понять, как возможн
а кумуляция знания на концептуальном уровне.
И, наконец, преемственность возможна и на фактуальном
уровне. В кумулятивистской концепции роста знания фактам
отводилась роль основной формы преемственности. Факты
полагались здесь полностью независимыми от теорий и потому
неопровержимыми, сохраняющими свое научное значение
в условиях самых радикальных теоретических изменений.
Теории могут быть опровергнуты, факты - полагали сторонники
кумулятивизма - никогда. Это то, что остается инвари
антным и благодаря чему знание растет. Реализации столь
заманчивой по своей простоте идеи реконструкции роста
знания мешала, однако, такая особенность научного факта
как его теоретическая нагруженность. Собственно подлинную
угрозу преемственности (также как и идее объективной и нез
ависимой проверки теорий) на фактуальном уровне создает
не само по себе участие научных теорий в интерпретации
фактов, а включение в эту интерпретацию конкурирующих
фундаментальных теорий, претендующих на объяснение
одного и того же фрагмента действительности и разделенных
научной революцией. "Вмешиваясь" в интерпретацию эмпирических
данных, каждая из последовательно сменяющих
друг друга фундаментальных научных теорий истолковывает
их по-своему, со своей специфической точки зрения. В условиях
научной революции, когда формируется принципиально
новая точка зрения на известные эмпирические данные,
когда у ученых-естествоиспытателей действительно происходит
(и здесь, думается, Т.Кун отнюдь не сгустил краски)
переключение гештальта, включение фундаментальных теорий
в интерпретацию фактов делает возможность преемственности
на фактуальном уровне весьма проблематичной.
336 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
И все-таки тенденция максимального наследования действует
и здесь. Реализуется она благодаря слою эмпирического
знания, независимого от последовательно сменяющих друг
друга теорий, т.е. тому слою интерпретированных эксперимент
альных результатов, который выше был охарактеризован как
интерпретация-описание (см. с. 260-261 настоящей работы).
Интерпретация-объяснение осуществляется понятийными средств
ами последовательно сменяющих друг друга теорий и в процессе
научных революций замещается, в интерпретации-опис
ании эти понятийные средства не участвуют. И эта особенность
зафиксированных данных делает их фактами, сохраняющими
свое значение, несмотря на самые радикальные теоретические
изменения.
Таким образом, вопреки мнению радикальных антикумулятивистов
представление о развивающемся знании как о
ряде не связанных между собой, замкнутых на себя парадигм
не является верным. И здесь уместно одно замечание. Последов
ательный кумулятивизм всегда ассоциировался с позитивистской
программой реконструкции научного знания. И
потому, утверждение о том, что реабилитация тезиса о существов
ании кумулятивного аспекта в развитии научного
знания возможна только на радикально-антипозитивистских
позициях, прозвучит, по-видимому, довольно неожиданно. И
тем не менее это так. Позитивисты всегда стремились найти
возможно более жесткие критерии демаркации между наукой
и такими сферами мыслительной деятельности, как философия,
мировоззрение, трактуя эти последние как мифологические
и противопоставляя их науке как заблуждение истине.
Но как мы видим, в причастности науки этим сферам культуры
заключаются важные источники кумуляции знания. Два
из отмеченных выше уровня кумуляции - категориальный
смысл терминов и теоретически нейтральный язык наблюдения
уже не являются собственно теоретическими: они лежат
на границе между теоретическим знанием и другими сферами
мыследеятельности. В категориальный смысл терминов
вовлекаются философия, мировоззрение, научная картина
мира. Язык, в котором осуществляется интерпретация-описание,
нейтральный по отношению к последовательно сменяющим
друг друга теориям, также выступает как метаязык: он
представляет собой смесь обыденного языка с теми теоретическими
терминами, которые необходимы для того, чтобы
зафиксировать результаты экспериментов, сделать их понятными
для коллег и доступными для дальнейшего теоретического
истолкования. Наука как бы "передает" часть своих знаний
на хранение другим компонентам культуры, с тем,
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 337
чтобы они на новом этапе развития научного знания вновь
вернули их ей в форме предпосылочного знания.
И, накононец, несомненное достоинство отечественной
методологии заключается в том, что именно здесь впервые
почувствовали "ветер перемен", совершающихся в современной
науке, подхватили, развили и разработали предположение
о том, что наука вступает в новую фазу, которая была
охарактеризована как постнеклассическая. Именно здесь
были зафиксированы некоторые, уже выявившие себя особенности
постнеклассической науки; охарактеризован хотя и
в общих чертах присущий ей тип рациональности; активно
разрабатываются основания новой постнеклассической естественнон
аучной парадигмы мышления, анализируются ее
ключевые понятия, категориальный строй, характерная для
нее методология.
Научное знание и его основания
в постнеклассической науке
В .отечественной методологии подчеркивается, что в современную
нам (НТР-овскую) эпоху меняется сам характер научной
деятельности: наряду с дисциплинарными исследованиями
на передний план выдвигаются междисциплинарные и
проблемно-ориентированные (mission-oriented) разработки^
Это значит, что если на предшествующих этапах наука была
ориентирована преимущественно на познание изолированных
фрагментов действительности, которые к тому же имели тенденцию
становиться все более узкими и конкретными, на современном
этапе, как подчеркивают отечественные методологи,
ее специфику все в большей степени определяют комплексные
исследовательские программы, в которых принимают
участие специалисты различных областей знания^. (В зарубежной
методологии исследования такого типа получили назв
ание "гибридных"^). Организация таких исследований зависит
от того, какое из научных направлений признается в ка'
Степин B.C. Становление идеалов и норм постнеклассической
науки // Проблемы методологии постнеклассической науки. М., 1992.
^ Там же.
^ Вайнгарт П. Отношение между наукой и техникой: социологическое
объяснение // Философия техники в ФРГ. М., 1989.
338 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
честве приоритетного, какое из них и в какой степени будет
финансироваться. В отборе приоритетных направлений помимо
теоретических критериев значительную роль начинают игр
ать экономические и социально-политические соображения.
Многими и зарубежными, и отечественными авторами отмеч
ается, что на современном этапе развития науки меняется
и сам характер научного знания. Реализация комплексных
программ способствует сближению в единой системе деятельности
теоретических и экспериментальных исследований, прикл
адных и фундаментальных знаний. Обращается внимание и
на изменение объектов современных исследований: ими все
чаще становятся открытые самоорганизующиеся системы. Историчность
системного комплексного объекта и вариативность
его поведения предполагает применение особых способов
описания и предсказания его состояний. Они все чаще приобрет
ают характер построения сценариев возможных линий
эволюции систем в точках бифуркации. В связи с этим, наряду
с господствующим в классической и неклассической
науке идеалом строения научной теории как аксиоматико-дедуктивной
системы все большее значение начинают приобрет
ать компьютерные программы описания, основанные на метод
ах апроксимации. В постнеклассической науке все шире
используются методы исторических реконструкций, ранее
применявшиеся исключительно в исторических науках - истории,
археологии, историческом языкознании и т.д.'.
В отечественной литературе отмечалось, что такого рода
исторические реконструкции используются не только в дисциплин
ах, традиционно изучающих эволюционные объекты -
биологии, геологии -но и в современных космологии и астрофизике.
Так, современные модели Метагалактики могут
быть охарактеризованы как развивающиеся исторические реконструкции,
посредством которых воспроизводятся основные
этапы этого уникального исторически развивающегося объекта^.
' Степин B.C. Становление идеалов и норм постнеклассической
науки. С. 12.
^ Степин B.C. Там же. Формулируя в начале 80-х гг. принципы выделения
предмета познания, А.Ф.Зотов упоминает в качестве таковых
целостность (связность) предмета; его повтряемость, воспроизводимость:
а также наблюдаемость (предмет хотя бы в принципе должен
обнаруживать себя в эксперименте). Учитывая сказанное выше,
можно, по-видимому, утверждать, что на современном этапе науки
эти принципы либо существенно модифицировались, либо канули в
небытие. Уникальность и исторический характер развивающихся объектов
современной науки лишают универсальности принцип воспроизводимости
предмета; начало принципиальной наблюдаемости подОтечественн
ая философия науки: 60-90-е годы 339
Происходят изменения и в стратегии и идеалах эмпирического
исследования. Так, В.С.Степин подчеркивает, что применительно
к развивающимся системам меняется идеал воспроизводимости
результатов эксперимента. Если исследуемые
системы являются типологизируемыми (т.е. удается проэкспериментиров
ать над многими образцами, каждый из которых
может быть выделен в качестве одного и того же начального
состояния), то эксперимент дает один и тот же результат
только с учетом вероятностных линий эволюции системы'.
Определенную специфику приобретает и экспериментальная
деятельность с уникальными исторически развивающимися
системами. Эксперимент, основанный на энергетическом и
силовом взаимодействии с такой системой, не позволяет воспроизвести
ее в одном и том же состоянии. Здесь требуется
особая стратегия экспериментального исследования: чаще
всего изучение таких систем осуществляется методом вычислительного
эксперимента на ЭВМ. Он позволяет выявить разнообр
азие структур, которые способна породить система.
И, наконец, как отмечается в цитируемой работе, среди исторически
развивающихся систем современной науки особое
место занимают природные комплексы, в которые в качестве
компонента включен человек. В цитируемой статье они характеризуются
как "человекоразмерные" комплексы и в качестве
примеров приводятся медико-биологические объекты; экологические
системы, включая биосферу в целом; объекты биотехнологии
(генной инженерии, системы человек-машина, включая
проблемы информатики, искусственного интеллекта) и т.д.
При изучении таких человекоразмерных объектов поиск истины
непосредственно затрагивает гуманистические ценности. В
этой связи, полагает автор статьи, претерпевает изменение
идеал ценностно нейтрального исследования. "Объективно истинное
объяснение и описание применительно к "человекоразмерным"
объектам не только допускает, - утверждает он, -
но и предполагает включение аксиологических факторов в сост
ав объясняющих положений^. В ходе самой исследовательской
деятельности с такими объектами приходится решать проверг
ается серьезному испытанию в современной физике элементарных
частиц, в связи, в частности, с принципиальной ненаблюдаемостью в
свободном состоянии наиболее фундаментальных элементарных объектов
- кварков (проблема конфайнмента).
' Там же. С. 13.
^ Там же.
340 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П. Огурцов
блемы этического характера, определяя границы возможного
вмешательства в объект и возможные линии его развития.
Солидаризуясь с только что рассмотренной точкой зрения о
необходимости синтеза научного знания и этических ценностей,
другой автор цитируемой книги М.Д.Ахундов вместе с тем
полагает, что такое соединение будет означать скорее не возникновение
постнеклассической науки, а появление новой
формы общественного сознания, которую автор характеризует
как "постнауку". М.Д.Ахундов полагает, что выделение постнекл
ассической науки как особого современного этапа развития
науки правомерно. Просто, утверждает он, сама постнекл
ассическая наука проявляет себя как бы в трех лицах. "Вопервых,
постнеклассическая наука, выделенная по классическим
критериям, например, неравновесная термодинамика, теория
расширяющейся Вселенной и вообще все нелинейные
обобщения в современном естествознании. Во-вторых, это
наука о человекоразмерных системах, определенная уже по
"неклассическим" критериям, ибо здесь не выяснена сама
структура научного знания: на смену традиционным научным
теориям приходят некие комплексы, экспертизы и т.д. ...Наконец,
в-третьих, это наука, в тело которой введен этический
компонент, выделенная сама по каким-то "постнеклассическим"
критериям. Здесь революция связана с выходом за рамки
науки, с созданием новой формы общественного сознания -
постнаукой" 1.
Характеризуя исторические этапы эволюции научного знания
в рамках развития техногенной цивилизации - классический,
неклассический и постнеклассический, В.С.Степин
выдвигает предположение о существовании трех соответствующих
типов рациональности. Каждый тип рациональности соответствует
особому типу научной деятельности. Объединяет
их то, что все они были направлены на постоянный рост объективно
истинного знания^. Если схематично эту деятельность
' Ахундов М.Д. Научные революции в постнеклассической науке //
Проблемы методологии постнеклассической науки. С. 48.
^ На этот момент хотелось бы обратить особое внимание. Большинство
отечественных исследователей проблемы рациональности убеждены,
что несмотря на историческую относительность стандартов рацион
альности существует нечто общее, инвариантное для всех типов рацион
альности. Поискам критерия рациональности, являющегося общим для
всех этапов развития науки и способного выступить основанием методологической
реконструкции единства научного знания, посвящены, в частности.
работы Б.И.Пружинина. См.: Пружинин Б.И. Рациональность и
историческое единство научного знания. М., 1986.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 341
ность представить как отношение "субъект-средства-объект",
то описанные этапы эволюции науки выступают как различные
типы научной рациональности, характеризующиеся различной
глубиной рефлексии по отношению к самой научной
деятельности. Между ними нет жестких линий, тем не менее
они различны между собой.
Классический тип рациональности означает, что внимание
концентрируется только на объекте, за скобки рассмотрения
выносится все то, что относится к субъекту и средствам деятельности.
Для неклассической рациональности характерна
идея относительности объекта к средствам и операциям деятельности
- экспликация этих средств и операций выступ
ает условием получения истинного знания об объекте. И,
наконец, постнеклассическая рациональность учитывает соотнесенность
знаний об объекте не только со средствами, но
и с ценностно-целевыми структурами деятельности. Каждый
тип рациональности обеспечивает преимущественное освоение
объектов определенной системной организации: соответственно
- малых систем, больших систем и больших самор
азвивающихся систем^
Эту же черту постнеклассической рациональности - фактический
учет в научном познании целей и ценностей -
только несколько в ином плане отмечает и П.П.Гайденко.
Автор полагает, что современная научная рациональность
носит слишком зауженный характер, поскольку в ее рамках
превалирует стремление объяснить все явления посредством
причинно-следственных связей и механизмов. Целевые и
конечные причины исключаются из рассмотрения. Они
учитываются, как известно, только при реконструкции поведения
живых организмов и человеческой деятельности. С
позиции автора статьи понятие цели и ценности должно
выступать в качестве регулятивного принципа при объяснении
и описании не только явлений духа и человеческой
деятельности, но и явлений природы. Вернуть природе
понятие цели и смысла, поднять рациональность до
уровня Разума - вот тот призыв, который развивает в
своих работах Гайденко П.П.2
' Степин B.C. Становление идеалов и норм постнеклассической
науки. С. 12.
Гайденко П.П. Научная рациональность и философский разум //
Проблемы методологии постнеклассической науки.
342 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
Телеономизм как важнейшую черту объектов постнеклассической
науки отмечает в своих работах и Акчурин И.А.1.
Как на одну из наиболее характерных черт постнеклассической
науки автор указывает на "серьезный теоретический учет
в ее концептуальных построениях давно констатировавшейся
(фактически со времен Аристотеля) ...целенаправленности,
телеономичности ...всех ...биологических процессов"^ Матем
атическая экспликация такого рода телеономических явлений,
- полагает автор, - одна из основных задач постнеклассической
науки.
Более детальная картина становления классической-новоевропейской
- рациональности, а также тех изменений, которые
она претерпела на пути к утверждению нового, некл
ассического типа, содержится в вышедших недавно моногр
афиях под редакцией В.А.Лекторского и П.П.Гайденко^.
Во второй из этих книг на большом конкретно-научном
и историко-философском материале анализируются особенности
научной рациональности в различных областях знания
в античной, средневековой, классической и неклассической
науке, а также те трансформации, которые претерпевали
идеалы и стандарты рациональности при переходе от одного
исторического этапа развития науки к другому. Эта книга
носит по преимуществу историко-научный характер.
Первая книга посвящена главным образом философскометодологическим
проблемам рациональности. К сожалению,
из-за недостатка места мы не можем сколько-нибудь подробно
рассмотреть содержание этих в высшей степени интересных
и квалифицированных работ. Нам хотелось бы остановиться
лишь на одном моменте, связанном с критикой классической
рациональности, предпринятой в этих книгах, с
тем, чтобы проанализировать основания этой критики и ее
границы.
Против классического идеала рациональности в рассматрив
аемых книгах выдвигаются следующие аргументы.
1. Она носит "закрытый" характер, который служит основ
анием для возможных догматических и конформистских ис'
Акчурин И.А. Телеономичность больших динамических систем -
характерная черта постнеклассической науки // Проблемы методологии
постнеклассической науки.
^ Там же. С. 27,
"~ Исторические типы рациональности. Т. 1 (под ред. Лекторского
В.А). М., 1995: Исторические типы рациональности (под ред. Гайденко
П.П). Т. 2. М., 1996.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 343
кажений; в качестве более подходящей и плодотворной альтерн
ативы выдвигается идеал "открытой" рациональности,
субъекты которой способны к пересмотру не только результ
атов, но и основных предпосылок своей деятельности
(Швырев B.C.).
2, Классическая научная рациональность является слишком
рафинированной: субъектов рациональной деятельности,
приверженных идеалам классической науки, характеризует
стремление "очистить" эту деятельность от контроля нравственных
императивов, вынести за скобки рассмотрения "смысложизненные
измерения" (Швырев B.C., Новиков А.А.); забыть
о нерациональных истоках и нерациональном контексте
рациональной деятельности (Новиков А.А.).
3. Научная рациональность классического типа ориентиров
ана скорее на насилие над природой, нежели на сотрудничество
с нею (при этом приводятся слова Г.Галилея об
эксперименте как о "пытке" природы) (Гайденко П.П.; Кур
аевы А.В., В.И.).
Оставим в стороне как вполне справедливое требование к
научной рациональности носить по возможности открытый
характер. Заметим только, что на определенных этапах развития
научного познания известная доля "закрытости", проявляющ
...Закладка в соц.сетях
