Жанр: Электронное издание
Глава IV.
...ий фон, который является
существенным для построения и развития данной теории.
Важной проблемой в вопросе о строении научной теории
в советской методологии считалась проблема генезиса теоретических
систем. Единодушным полагалось мнение, согласно
которому абстрактные объекты естественнонаучных теорий,
так же как и описывающие их поведение математические
уравнения (с их семантической интерпретацией) не являются
результатом индуктивного обобщения опытных данных. Для
отечественной философии науки характерно сочетание принципов
объективности знания с представлениями об активном
характере процесса познания^
' Попович М.В. О философском анализе языка науки. Гл. 4. 2, 5;
Артюх А.Т. Категориальный синтез теории. Киев, 1967; Рубашкин В.Ш.
Проблема интерпретации в физической теории и др.
^ Черноволенко В.Ф. Мировоззрение и научное познание. Киев, 1970;
Мостепаненко М.В. Философия и физическая теория. Л., 1969.
"~ Рубашкин В.Ш. Проблема интерпретации в физической теории,
* Ляпунов А.А. О некоторых особенностях строения современного
теоретического знания // Вопросы философии. 1966. ь 5.
^ См.: Копнин П.В. Логические основы науки. Киев, 1968; Его же:
Гносеологические и логические основы науки. М., 1974; Степин B.C.
и Томильчик Л.М. Практическая природа познания и методологические
проблемы современной физики. Минск, 1970; Зотов А.Ф.
Структура научного мышления. М., 1973. С. 26.
280 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
Развитие новейшего естествознания показало несостоятельность
представлений, согласно которым возникновение новых
теорий является следствием изменений только в сфере эксперимент
альной практики'. Известные физики М.И.Подгорецкий
и Я.А.Смородинский в одной из своих методологических
работ подчеркнули ту большую роль, которую играют в этом
процессе внутренние противоречия теоретического знания.
Авторы работы утверждают даже, что результаты эксперимента
вообще не могут сыграть роль источника преобразований в
теоретической сфере, если только речь идет не просто о возник
ающем несогласии теориии с экспериментальными данными
(такое несогласие, подчеркивают они, можно устранить
путем второстепенных изменений теории), а о таком несоответствии,
которое вскрывает существование внутренних логических
противоречий теории^.
Эту же точку зрения разделяет и развивает на конкретном
материале современного физического знания казанский исследов
атель Р.Нугаев. В монографии, посвященной анализу переходных
ситаций в развитии научного знания, содержанием
которых является процесс смены фундаментальных теорий^,
Р.Нугаев утверждает: "Известные фундаментальные теории
сменяют друг друга отнюдь не из-за такого взаимодействия с
опытом, о котором писали сторонники эмпиризма и не из-за
конвенционалистских "прихотей" их создателей. Они сменя'
Это утверждение оказывается вдвойне справедливым в физике элемент
арных частиц: на современной стадии развития этой области физического
знания (речь идет о теории струн) теория настолько "забеж
ала вперед" по отношению к эксперименту (это связано главным обр
азом с невозможностью пока достичь нужного для проведения соответствующих
экспериментов уровня энергии), что не удается ни подтвердить,
ни опровергнуть теоретические построения (описывая и
анализируя этот феномен, А.Н.Павленко использует термин "эмпирическ
ая невесомость" теории. См.: Павленко А.Н. Современная космология:
проблемы обоснования // Астрономия и современная картина
мира. ML, 1996). В связи с этим отмечалась та большая роль, которую
играют в физике высоких энергий эстетические соображения (Матchur
Е. The Heuristic Role of Aesthetics in Science // International Studies
in the Philosophy of Science. 1987. Vol. 1. ь 2; Фам До Тьен. Некоторые
методологические вопросы современной физики высоких энергий //
Философия физики элементарных частиц. М., 1995).
Подгорецкий М.И., Смородинский Я.А. Об аксиоматической структуре
физических теорий // Физическая теория (философско-методологический
анализ). С. 57.
^ Нугаев P.M. Реконструкция процесса смены фундаментальных научных
теорий. Казань, 1989.
Отечественная философия науки: 60'90-е годы 281
лись в результате столкновения с такими аномалиями, за которыми
"стояли" другие фундаментальные теории, противореч
ащие исходным. Эти аномалии могли быть устранены (и устранялись)
только за счет разрешения противоречий встречи
между фундаментальными теориями - за счет построения
глобальной теории, содержащей встретившиеся теории в снятом
виде"'
Обсуждая проблему генезиса теорий, А.Т.Артюх отмечал
большую роль, которую играет в синтезе теорий аналитикосинтетическ
ая деятельность мышления^. Указывалось также на
важность для процесса синтеза знания высших уровней систем
атизации знания - философии, мировоззрения, картины
мира^. В.П.Бранский в этой связи обращает внимание на эвристическую
роль философских принципов в генезисе нового
теоретического знания. Он полагает, что принципы новой
фундаментальной теории не выводятся, а выбираются из множеств
а конструктов, созданных с помощью стихийной игры
воображения исследователя, с помощью философских принципов.
Таким образом, как подчеркивает В.П.Бранский, философские
принципы выполняют в генезисе нового знания
селективную функцию^.
Все вышесказанное отнюдь не означает какой-либо недооценки
отечественной методологией экспериментального нач
ала в науке. Напротив, вопросам о взаимоотношении теории
и эксперимента, о роли эксперимента в генезисе, развитии и
принятии теорий уделялось большое внимание. Сотрудниками
сектора философских вопросов физики совместно с немецкими
учеными была подготовлена коллективная монография
"Эксперимент. Модель. Теория" (Под ред. Г.Герца и М.Э.Омельяновского).
М., 1982. В книге рассматривались особенности
экспериментальной деятельности в физическом познании
(М.Э.Омельяновский); биологии (Р.С.Карпинская); в исследов
аниях космоса (А.Д.Урсул); математическая теория эксперимент
а (В.С.Тюхтин, С.Н.Вовк); анализировался статус так на'
Нугаев P.M. Реконструкция процесса смены фундаментальных
научных теорий. С. 12.
^ Артюх А.Т. О природе абстрактных объектов и способах их построения
// Логика и методология науки. М., 1967.
^ Черноволенко В.Ф. Мировоззрение и научное познание.
^ Бранский В.П. Проблема выбора в фундаментальном теоретическом
исследовании и принцип отражения // Роль философии в научном
исследовании. Л., 1990.
282 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
зываемого "решающего" эксперимента в познании и обосновыв
алась мысль о возможности частичной реабилитации
самой идеи "решающей" проверки теории (Мамчур Е.А.).
Этим же сектором в сотрудничестве с киевскими учеными
опубликована книга "Теоретическое и эмпирическое в современном
научном познании". М.,1984, в которой также анализиров
ались особенности экспериментального начала в современной
науке: исследовалась роль эксперимента в современной
физике элементарных частиц (В.И.Кузнецов); анализиров
алась специфика процедур измерения в физическом познании
в связи с переходом его к анализу квантовых объектов
(Л.Г.Антипенко); оценивалось методологическое значение
конкретных экспериментов (результатов Белла) в интерпретации
квантовой теории (В.И.Аршинов) и т.д.
Несколькими годами ранее сотрудником Института истории
естествознания и техники А.В.Ахутиным была опубликов
ана монография: "История принципов физического эксперимент
а". М., 1976, в которой автор прослеживал на конкретном
материале истории физического познания изменение самих
принципов взаимоотношения экспериментальной и теоретической
деятельности.
Методологическому анализу эксперимента в современной
физике посвятил большое число своих работ занимающийся
философскими проблемами науки физик Г.Б.Жданов^
Касаясь проблемы генезиса теоретических схем, В.С.Степин
утверждает, что они создаются как гипотезы, путем перенос
а абстрактных объектов из других областей теоретического
знания и соединения этих объектов в новой "сетке отношений".
При этом автор формулируемой точки зрения подчеркив
ает, что в процессе построения теоретических схем абстр
актные объекты наделяются новыми признаками, поскольку
погружаются в новую систему отношений^.
В связи с вовлечением в процесс синтеза теории внеэмпирических
факторов нетривиальным становится вопрос о том,
как достигается в знании объективность (ведь теория -
' См.: Жданов Г. Б. Теория и эксперимент в физике микромира //
Философские проблемы физики элементарных частиц. М., 1963; Его
же: Эксперимент и теория в современном естествознании // Материалистическ
ая диалектика и методы естественных наук. М., 1968; Его
же: Частицы высоких энергий и физические поля: особенности современного
подхода в эксперименте и теории // Методы научного познания
и физика. М., 1985.
^ Степин B.C. Становление научной теории. С. 100.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 283
форма достоверного знания!). В философии с ее категориальным
аппаратом, так же как и в таких уровнях систематизации
знания как картина мира и мировоззрение зафиксирован прошлый
опыт познания, в связи с чем участие этих уровней
знания в синтезе теорий обеспечивает им большую объективность
по сравнению с эмпирическим уровнем знания. Такую
точку зрения развивали многие авторы, следуя кантовским
представлениям о всеобщем и необходимом знании'. Думается,
однако, что для достижения объективности знания всего
этого недостаточно, и установление такой объективности требует
реализации специальных познавательных процедур. В
этом отношении интересны взгляды В.С.Степина. Он полагает,
что "монтируясь" за счет абстрактных объектов, перенесенных
из других областей научного знания, либо объектов,
сформировавшихся на предшествующих этапах развития данной
дисциплины, теоретические схемы затем проходят специ-
альную процедуру обоснования. В ходе ее доказывается, что
новые признаки абстрактных объектов соответствуют эксперимент
альным данным той области, для отображения которой
была выдвинута модель. Кроме того, демонстрируется совместимость
новых признаков абстрактных объектов с теми их
признаками и свойствами, которые уже получили свое обоснов
ание в ходе предшествующего развития практики и позн
ания.
Следует отметить, что при оперировании представлениями
о теории как о системе высказываний процедура обоснования
знаний сводится к сопоставлению следствий из основных допушений
теории с экспериментальными данными. В этом случ
ае процедура обоснования выступает конечным этапом развертыв
ания теоретического содержания знания, и необходимости
в каких-либо промежуточных процедурах при таком
подходе к теории не возникает. В отечественной методологии,
оперирующей представлениями о теории как о концептуальной
системе, в которую встроена идеальная модель, претендующ
ая на отображение реальности, такая промежуточная
процедура оказывается необходимой. В работах В.С.Степина
она получила название "конструктивного обоснования" теоретических
схем^ Суть этой процедуры состоит в том, что
новые признаки абстрактных объектов, которые те приобретают
в новой сетке отношений, исследователи стремятся получить
в рамках мысленных экспериментов, "выстраивающих"
' Копнин П.В. Логические основы науки. С. 176; Артюх А.Т. Категори
альный синтез теорий. Гл. 1. 1.
^ Сгепин B.C. Становление научной теории. С. 282.
284 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П. Огурцов
данный объект на базе эмпирического материала, который
призвана объяснить теоретическая модель. После этого проверяют,
согласуются ли новые свойства абстрактных объектов с
теми их признаками, которые оправданы предшествующим
опытом познания. В.С.Степин полагает, что помимо обоснов
ания знания формулируемая им процедура позволяет выявить
слабые точки в теории и обеспечивает эффект перестройки
системы научного знания в направлении более точного
и адекватного отбражения реальности'.
Одна из слабостей гипотетико-дедуктивной схемы строения
естественнонаучного знания даже в ее нестандартном вари
анте состоит в том, что она базируется на дихотомии теоретическое
и эмпирическое, о трудностях разграничения которого
говорилось выше. Интересная попытка обойти эту трудность
была предпринята И.С.Алексеевым, предложившим
оригинальную реконструкцию физической теории^ (уже упомин
авшуюся бегло в предыдущем разделе настоящей монографии).
Автор упоминающейся реконструкции разработал так назыв
аемую трехкомпонентную модель системы физического
знания. В качестве исходных типов содержания физического
знания он выделил наблюдаемые - Н, ненаблюдаемые Н, и
математические объекты - М. В работах И.С.Алексеева они
получили название объектов отнесения соответствующих
типов знаний: Н-знаний; Н-знаний и М-знаний. Таким образом,
в данной реконструкции в духе с общей традицией отечественной
философии науки главное внимание также уделяется
не столько знаковой форме знания, сколько его содерж
анию. С точки зрения рассматриваемой модели целостное
единство теории создается благодаря существованию бинарных
отношений между объектами отнесения знаний. Автор
рассматриваемой концепции выделяет шесть бинарных отношений
между тремя упомянутыми компонентами. Эти отношения
являются направленными и интерпретируются следующим
образом.
МН-отношение соответствует эмпирической интерпретации
математического аппарата теории;
' Степин B.C. Становление научной теории. С. 282.
^ Она изложена в работах: Алексеев И.С. Возможная модель структуры
физического знания // Проблемы истории и методологии научного
познания. М., 1974; Алексеев И.С., Овчинников Н.Ф., Печенкин
А.А. Методология обоснования квантовой теории. М., 1984.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 285
НМ-отношение дает возможность получить описание Нобъектов
с помощью М-объектов;
МН-отношение соответствует семантической интерпретации_м
атематического аппарата теории; _
НМ-отношение дает возможность получить описание Нобъектов
с помощью М-объектов;
НН-отношение соответствует истолкованию результатов
экспериментов и наблюдений с помощью Н-объектов;
НН-отношение соответствует предсказаниям результатов
экспериментов на основании знаний о Н-объектах.
При этом утверждается, что характерной особенностью отношений
между МиНиМиН является то, что они устан
авливаются не непосредственно, а через модели-посредники
(МН и МН-модели), которые представляют собой идеализиров
анные (абстрактные) объекты - конструкты. Характеризуя
роль этих "посредников" в предложенной им реконструкции,
И.С.Алексеев утверждает, что они позволяют выделить из
практически бесконечного набора свойств, которыми обладают
реальные Н и Н-объекты, только те, которые нужны для
решения конкретных задач, а также дают возможность припис
ать этим свойствам точную количественную определенность,
необходимую для выполнения математических расчетов; и,
наконец, с ними можно оперировать "мысленно", без обращения
к действительному эксперименту'. Указанные выше бин
арные отношения устанавливают согласование объектов отнесения
одного типа с объектами отнесения другого типа.
И.С.Алексеев называет такой тип согласования локальным.
Такое согласование имеет место в процессе формирования
теории, регулируется картиной мира и сопоставляется с эмпирическими
данными. Другой важной процедурой является
глобальное согласование, в ходе которой устанавливается согл
асованность между всеми шестью бинарными отношениями.
Оно обеспечивает целостность теоретической системы и достиг
ается, по Алексееву, благодаря действию методологических
принципов физики (которые были предметом специального
рассмотрения в предыдущей главе нашей работы).
В предложенной реконструкции физическая теория предст
ает в виде интегрального единства компонентов знания, постепенно
выстраивающегося на базе локального и глобального
обоснований. Тем не менее, на этом этапе реконструкции физическ
ая теория все еще оказывается оторванной от динамики
и развития научного знания. Стремясь учесть динамические
' Алексеев И.С., Овчинников Н.Ф., Печенкин А.А. Методология обоснов
ания квантовой теории. С. 33.
286 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
аспекты знания, И.С.Алексеев "встраивает" теорию в окружение,
- вначале "ближайшее", физическое окружение, затем
более широкое - "научное", и наконец - наиболее широкое,
"культурное" окружение. Характер научного и культурного окружения
интуитивно ясен. Что касается "физического" окружения,
в его состав входят такие компоненты как эмпирический
базис теории, другие физические теории, методологические
принципы физики, т.е. факторы, обеспечивающие определенные
типы обоснования знания.
Предложенная реконструкция структуры физического знания
позволяет представить развитие теории в виде процесса,
определяемого двумя рядами взаимодействий. Один ряд сост
авляют внутренние связи между Н, Н, и М-объектами, результ
атом которых выступают новые отношения, интерпретации
и интеграции объектов, формирующих теорию. Другой -
внешние взаимодействия между теорией и ее окружением, в
результате которых происходит подтверждение или опровержение,
усовершенствование теории или отказ от нее.
Поиски других единиц
методологического анализа знания
Одно из оснований для введения только что рассмотренной
трехкомпонентной схемы естественнонаучной теории состояло,
таким образом, в том, чтобы учесть динамические аспекты
научного знания. (Другим основанием являлась надежд
а на то, что рассматриваемая модель даст возможность рацион
ально реконструировать процесс обоснования теории).
Такое же стремление - найти основание для реконструкции
знания как развивающейся системы - лежало в основе поисков
других, отличных от теории, единиц методологического
анализа знания. Они постоянно велись в отечественной философии
науки наряду с реконструкцией структуры и строения
научной теории.
Выбор логическим позитивизмом в качестве единицы анализ
а научного знания именно теории находит свое объяснение
в том, что позитивизм отождествлял философию науки с
анализом языка науки, с исследованием готового, сформиров
авшегося знания. Поворот к анализу развития научного знания
произошел только с появлением работ К.Поппера. Предст
авители постпозитивистской философии науки, пришедшей
на смену позитивизму, начали свои разработки как раз с
апелляции к другим, более широким и емким по сравнению
с теорией единицам анализа знания, типа парадигм Т.Куна,
исследовательских программ И.Лакатоса, доменов Д.Шейпира,
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 287
теоретических-взглядов-на мир Г.Хукера и т.п., в стремлении
учесть эволюционные аспекты научного знания.
Такие же поиски велись и в отечественной философии.
Уже модель, предложенная И.С.Алексеевым, была не столько
реконструкцией теории, сколько анализом теории, взятой в
единстве со своим иерархически организованным окружением,
являясь таким образом шагом на пути к более емкой единице
анализа знания. Фактически такой же переход осуществляет и
В.С.Степин, когда он включает в структуру научного знания
помимо теории специальный блок, получивший в его работах
название оснований научного знания (они будут подробно
рассмотрены ниже). В других работах, связанных с попыткой
применить к анализу строения и динамики научного знания
концептуальный аппарат синергетики, В.С.Степин в качестве
аналитической единицы предлагает научную дисциплину, т.е.
отрасль знания - физику, химию, математику, биологию и
т.д.'. При этом в качестве основной характеристики научной
дисциплины В.С.Степин называет системность и иерархичность
ее структуры. Теория в научной дисциплине предстает
как относительно автономная единица, которая сама являясь
особой системой, выступает в то же время в качестве элемент
а более сложной системы.
Еще одна линия поисков более широких и емких аналитических
единиц связана с применением к анализу научного
знания системных представлений. Сама суть системного подход
а предполагает более широкий, целостный взгляд на вещи.
Это обстоятельство верно подмечено В.И.Аршиновым, утвержд
ающим, что стремление ввести в контекст анализа проблемы
строения научного знания системные понятия - понятия
уровней, иерархии, целостности, развития - приводят к
концепции динамических концептуальных структур, интегриров
анных в единое целое^.
Собственно, системные представления и понятия так или
иначе использовались во всех отечественных разработках
строения научного знания. Специальному рассмотрению научного
знания с точки зрения системного подхода была посвящен
а монография А.И.Ракитова^. Автор монографии характе'
Степин B.C. Динамика научного познания как процесс самоорганиз
ации // Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления.
М., 1994. С. II.
^ Аршинов В.И. О системном подходе к анализу научного знания //
Физическая теория (философско-методологический анализ. М., 1980.
^ Ракитов А.И. Философские проблемы науки. Системный подход.
М., 1977.
288 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П. Огурцов
ризует науку как функциональную систему, предполагающую
развитие. В качестве основных подсистем науки как функцион
ального объекта он выделяет следующие функциональные
группы: проблемы (П), теории (Т), метод (М), факты науки
(Ф). Согласно А.И.Ракитову, собственно функциональной частью
является научная теория, выступающая в качестве "машины"
по производству знания. Совокупность правил, называемых
методом, образует особую функциональную группу - это
инструменты, нормы, стандарты по "эксплуатированию" машины.
Кроме того, автор цитируемой книги вычленяет в
науке некую стабильную подсистему, гарантирующую саму
форму развития науки и функционирования ее в качестве научной
дисциплины. Эта подсистема "вмонтирована" в науку в
виде фундаментальной схемы; она выполняет в научном позн
ании функцию "хранителя наследственности".
А. И. Ракитов называет эту функцию генетической. Двумя
другими функциями научной теории являются, с его точки
зрения, эвристическая - связанная с производством нового
знания, и эпистемологическая, состоящая в отражении определенного
фрагмента действительности (относительно специфического
характера этого отражения см. выше, с. 276).
Фактически в русле системного подхода находятся и разр
аботки киевских исследователей М.С.Бургина и В.И.Кузнецов
а, которые в многочисленных публикациях' развивали так
называемую унифицирующую модель научной теории. Авторы
называют ее унифицирующей - потому что она включает в
себя в качестве частных случаев и объединяет уже упоминавшуюся
стандартную гипотетико-дедуктивную схему научной
теории (являющуюся, как известно, результатом применения
к анализу научного знания формально-логических методов), и
структуралистскую модель (разрабатываемую, в частности
Дж.Снидом^), в рамках которой теория рассматривается как
сложная система теоретических моделей объектов, исследуемых
данной теорией. В качестве аппарата анализа авторы рассм
атриваемых работ используют математическую теорию именов
анных множеств.
М.С.Бургин и В.И.Кузнецов реконструируют научную теорию
как сложную полисистему, состоящую по крайней мере
' Бургин М.С.. Кузнецов В.И. О системных особенностях физической
теории // Естествознание: системность и динамика. М., 1990. Их же:
Системные реконструкции научных теорий на основе концепции именов
анных множеств // Системные исследования. Ежегодник. 1985.
М.. 1985. С. 136-160.
" Sneed J.D. The Logical Structure of Mathematical Physics. Dordrecht,
1971.
Отечественная философия науки: 60-90-е годы 289
из четырех подсистем: логико-лингвистической; модельнорепрезент
ативной; прагматико-процедурной и проблемно-эвристической.
С позиции авторов рассматриваемой концепции
основой для вычленения логико-лингвистической подсистемы
теории является факт, согласно которому содержание теории,
ее развитие и приложения представлены в лингвистической
форме. Недаром, полагают авторы концепции, логико-лингвистическ
ая подсистема часто отождествляется с теорией как
целым. Это типично для стандартной гипотетико-дедуктивной
схемы строения теоретического знания.
Основой для вычленения модельно-репрезентативной подсистемы
является, с точки зрения цитируемых авторов, способность
научной теории отражать область исследуемой реальности
посредством концептуальных моделей. И, наконец, анализ
реальных научных теорий в том их виде как они предст
авлены в монографиях, статьях, учебниках показывает, что
они включают в себя проблемы, методы их решения, различные
оценки, типа "истинно", "правильно" и т.п. Все эти элементы,
считают В.И.Кузнецов и М.С.Бургин, естественно распределены
между прагматико-процедурной и проблемно-эвристической
подсистемами научных теорий.
Проблемы аксиоматизации
естественнонаучной теории
Особое место в отечественной философии науки заняло
обсуждение вопроса о возможностях и границах аксиоматического
метода в естественных науках. Известно, что идеал
аксиоматической системы реализуем в полной мере только в
математике: даже наиболее развитые в плане использования
математического аппарата физико-математические теории (не
говоря о теориях других, менее развитых в этом отношении
дисциплин) содержат в себе нестрогие понятия, нечетко выделенные
объекты исследования и т. п., которые не дают
возможности реализовать аксиоматический идеал. Более того,
как отмечали многие исследователи, такие нечеткие и нестрогие
понятия не являются каким-либо дефектом физических
теорий. Напротив, они жизненно необходимы для становления
и функционирования естественнонаучного знания.
"Наука в своем развитии не может обойтись и не обходится
одними точными понятиями, - писал в этой связи
М.Э.Омельяновский. При определенных условиях, когда зарожд
ается новая теория, т.е. когда она является теорией
290 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
лишь "в себе", и не имеет разработанной системы своих понятий,
наука пользуется... неточными понятиями..."1
Тем не менее, несмотря на ясное понимание недостижимости
идеа
...Закладка в соц.сетях
