Жанр: Электронное издание
Tyrin-05
.... - Но, знаете ли, этот фактор тоже нельзя
игнорировать.
- Очень хорошо. На все вопросы населения можете отвечать, что проходят маневры.
Буду даже благодарен.
- Кстати, может быть, вам план города нужен или карта района?
- Ну что вы, в самом деле? - укоризненно проговорил полковник. - Думаете, у нас нет
карты?
- А, ну конечно...
Полковник выжидающе уставился на Дутова. Тот понял - надо уходить. Встал,
потоптался у двери. Потом сделал последнюю попытку войти в доверие военных:
- А может, это... вроде, вечер уже... - он натянуто рассмеялся и достал бутылку из
кармана. - По паре капель за знакомство.
- Спасибо, ни к чему, - покачал головой полковник. - Это уж вы сами. Всего
хорошего.
Дутов вылетел на улицу, покрываясь красными пятнами. "Выставили, как мальчишку, -
подумал он. - Да еще и поручение дурацкое дали: на вопросы населения отвечать. Уважили,
называется..."
К счастью, он не услышал, как в вагончике высокий капитан спросил у командира:
- Чего этот пузатый приходил?
- Не знаю, - ответил полковник. - Наверно, выжрать не с кем.
Пройдясь по городу и насмотревшись на наводнивших его военных, Поршень случайно
натолкнулся на того, кто ему был нужен.
Он увидел Пашу Бушуева, старого знакомого, а ныне - сержанта милиции. Не так давно
Бушуев носил кличку Буш, убивал время на водокачке вместе с другими мазутниками и с
удовольствием колотил по физиономиям гимназистов.
Придя из армии, он за неимением альтернатив влез в милицейский мундир. И с тех пор
пребывал в недоумении: как же ему заламывать руки и тащить в отдел вчерашних корешей и
собутыльников, если придет такая нужда?
Поршень поздоровался с Бушем за руку и небрежно спросил:
- Чего за базар-вокзал?
- А хрен его знает! - с какой-то злостью ответил сержант. - Слыхал, на Париже
стрельба была? Ну вот...
- А-а... - понимающе кивнул Поршень.
- Ты чего ходишь-то? - вполголоса спросил Буш. - Я чего-то такое слышал, что... в
общем, что Дрын на тебя зуб имеет.
- Да пускай имеет, - отмахнулся Поршень. - А вы вообще кого ищете?
- Мы - никого. Нам сказали, отдыхайте, ребята. Вот они ищут, - и Буш кивнул на
проходящий военный патруль.
- Паклю ловят, что ли?
- Да на фиг он сдался, этот Пакля? Паклю там по пьяной лавочке проверяли, он сам,
небось, больше всех там обосрался... Там ребята посерьезнее были. Которые магазин
захватывали, помнишь?
- А, исламцы, - кивнул Поршень, продолжая корчить из себя дурака.
Простившись с Бушем, он отошел и беззвучно рассмеялся. Оказывается, никто даже не
подозревает, что Пакля напрямую замешан в перестрелке на Париже. Никому и в голову не
приходит, что его мускулистые защитники и таинственные суперсолдаты - одно и то же.
Оказывается, они все еще ищут каких-то дурацких "исламцев".
Получалось, что Пакле больше незачем прятаться.
Но Поршень и не думал ему это сообщать. Напротив, он собирался держать приятеля в
подвале как можно дольше. Чтоб не путался под ногами, не мешал делать дела. Настоящие
дела.
Мысли Поршня замельтешили, забегали, пока не сложились в простой и замечательный
план. Это касалось Кирилла. До вечера следующего дня Поршню пришлось побегать и кое-что
выяснить. После этого он сходил на почту, купил жетон и бросил его в щель
телефона-автомата.
- Вы ищете, где бандиты? - произнес он хриплым искаженным голосом. - Я знаю, где.
- Гляди, это просто! - Хрящ горячился и пытался привлечь внимание Кирилла. Он
разложил на стуле детали бронекомплекта "Зеркало" - громоздкие, тускло блестящие
железяки, скрепленные ремешками.
- Вот смотри, раз - и все, - он сел на стул, прямо на железки, хлопнул по одной из них,
и в ту же секунду вся конструкция защелкнулась на его руках и ногах с глухим звоном. -
От-тана. Видел, техника!
Хрящ встал и прошелся по тропинке, напоминая боевого робота из мультфильма.
- Тяжеловата одежонка, - заметил Кирилл.
- Нет! Ни капли! - возбужденно воскликнул Хрящ. - Она вся как будто сама ходит, я
только ногами шевелю.
- Не балуйся, батарейки посадишь.
Оба сидели всадике у Машки, скрытые от посторонних глаз стеной кустарника. Был
вечер, небо уже собиралось темнеть. День, проведенный в Машкином доме, Кирилла немного
разочаровал. Все было не так, как он вначале представлял.
Выяснилось, что Машка и не собиралась развлекать гостей. Она то убиралась, то
готовила, а потом села за книжки в своей комнате.
Кирилл томился, несколько раз заходил, обменивался с ней малозначительными фразами,
разглядывал фотографии, потом уходил. Один раз взял какую-то книжку с перекрещенными
шпагами на обложке. Но быстро принес ее обратно: там были сплошные "О, любимая!" и
"Сжальтесь над моим сердцем, милорд".
В общем, было скучновато. И даже по телевизору смотреть оказалось нечего.
- Ты чего предкам сказал? - поинтересовался Хрящ.
- Сказал, на день рожденья поехал к другу в Хлябино. А ты?
- А думаешь, меня спрашивают? - мелко рассмеялся Хрящ.
Кирилл все больше склонялся к мысли, что торчать тут совершенно незачем. После
перестрелки на Париже город был заполнен милицией и военными. Можно было спокойно
ходить и ничего не бояться. Только дурак в такой обстановке начал бы устраивать какие-то
разборы.
Незаметно в саду стемнело. Хрящ принялся собирать железки обратно в ящик.
- Пошли в дом, а? - предложил он. - Может, кино какое поглядим?
Кирилл пожал плечами. И в эту секунду кто-то громко и решительно постучал в калитку.
Оба встрепенулись. Соседи и знакомые так не стучат, явно пришел кто-то чужой. Но кто
- такое время?
- Собирай барахло быстрее, - прошипел Кирилл. - Там Машка одна в доме.
Они тихо подобрались поближе к крыльцу, не решаясь выглядывать из-за угла дома.
Машка вышла, убедилась, что ребята рядом, и приложила палец к губам. Затем пошла к
калитке, включив по пути лампочку во дворе.
За забором стоял высокий офицер, с ним - четверо солдат с оружием. Солдаты молодые,
но явно не срочники. Контрактники, скорее всего. На другой стороне улицы светились красные
огоньки, там гудел на холостых оборотах военный "УАЗ".
- Вы к кому? - растерялась Машка.
- Простите, не у вас ли находится Парамонов Кирилл? - очень спокойно и даже
вежливо спросил офицер.
- С какой стати он у меня? Кто вам такое сказал?
- Э-э... сказали, - замялся офицер.
У Кирилла глаза на лоб полезли. На мгновение ему даже стало любопытно - что могло
такого случиться, если за ним прислали чуть ли не войско? Однако когда офицер произнес
"э-э... сказали", он заподозрил подвох. Здорово было похоже, что его кто-то специально
заложил. Но за что?
- Бежим через огород к реке, - отрывисто прошептал Хрящ. - В темноте уйдем.
Представляешь, если нас поймают с оружием и всем прочим Машкиным хозяйством?
- А может, это долгожданный дядя Спартак вернулся?
- С ума сошел? Давай, побежали...
Они, пригибаясь, двинулись через кусты крыжовника к забору. Но уже на полпути Кирилл
вдруг схватил Хряща за шиворот и заставил опуститься на землю.
- Там кто-то ходит, - шепнул он. - Я слышал, что-то брякнуло. Вроде как ремень от
автомата.
Кирилл был совершенно прав. Спецназовцы были не только у калитки, они окружили весь
дом и двор.
- Ну чего теперь делать? - подал голос Хрящ.
- Обождем пока. Может, обойдется...
- Ничего не обойдется. Слышь, Машка с ними ругается? Они сейчас войдут.
В самом деле, Машка препиралась с офицером, не пуская его во двор. Тот очень
настойчиво и терпеливо ее убеждал, что нужно всего лишь осмотреть дом.
- Слушай, - сказал Кирилл, - я думаю, раз такое дело, Машка догадается свой
летающий гроб поднять. Он же тут, рядышком.
- Не знаю, - озабоченно ответил Хрящ.
- Должна догадаться. Нам попадаться нельзя.
- А думаешь, на этой штуке летать можно, - буркнул Хрящ. - При всем народе...
Давай подождем. Может, она их все-таки уболтает.
- Ладно, ждем.
Ждать долго не пришлось. За домом с безопасного расстояния наблюдал Поршень. Решив,
что подходящий момент уже наступил, он прикоснулся к ободку на шее и шепнул приказ
близнецам.
Те, вооруженные и полностью облаченные в свои доспехи, моментально проскользнули в
сад. Нечеловеческая быстрота и умение скрытно передвигаться сделали их незаметными для
оцепления. Никто из военных даже не заподозрил, что в сад проникли двое посторонних.
Первое, что они сделали, - это подожгли и бросили в кусты несколько связок новогодних
петард, которые специально раздобыл Поршень. Раздались частые громкие хлопки, потянуло
пороховым дымом. В ту же секунду все, кто был поблизости, решили, что в саду заработали
автоматы.
Машка завизжала. Офицер крикнул: "На землю, дуреха!" - и побежал вдоль забора,
пригибаясь и подавая какие-то знаки своим бойцам.
Взрывы петард еще не прекратились, а близнецы под шумок открыли беспокоящий огонь
из своего ручного оружия. Где-то затрещал забор, где-то загорелись кусты. Тихий дворик и
уютный садик превратились в маленький ад.
- Что я говорил! - отчаянно крикнул Хрящ, хотя он ничего такого и не говорил. -
От-тана попала!
- Не ори, - отозвался Кирилл. - Ползи за мной, укроемся в грядках.
Окружившие дом солдаты залегли и взялись поливать двор короткими очередями, еще не
зная, в кого палят. Видеть близнецов они, конечно, не могли, поэтому жарили наугад.
Отовсюду доносились яростные вопли. Поршень издалека наблюдал, какая началась заваруха, и
испытывал невыразимое удовольствие. "И как ты, Кира, теперь отмазываться будешь, - думал
он, - ума не приложу".
Кирилл и Хрящ слышали, как пули расшибают доски в заборе и застревают в деревьях. По
крайней мере, так им казалось, и от этого было втройне страшно. Кирилл уже подумывал, не
крикнуть ли "Сдаюсь!". Впрочем, его не услышали бы среди пальбы и отчаянного солдатского
мата.
Между тем, близнецы уже покинули сад. Они сделали свое дело, и Поршень убрал их -
так же незаметно. Солдаты продолжали бестолковую стрельбу, радуясь, что не нужно считать
патроны, как на стрельбище.
- А Машка-то! - всполошился Хрящ. - Она-то где?
- А я знаю? Тут голову не поднимешь.
- А вроде стихает...
И действительно, военные сообразили наконец, что не слышат ответных выстрелов.
Воцарилось небольшое затишье.
- Я за Машкой, - объявил Кирилл и вскочил на колени. Однако едва он пополз, под ним
захрустела ветка, и тут же ей со всех сторон ответили автоматы. Я Вновь заложило уши, а
сверху посыпались сбитые листья и кусочки коры.
Кирилл опять вжался в землю. Его трясло, руки и ноги плохо слушались. Он не мог
заставить себя снова подняться.
- Всем выходить без оружия! - раздался вдруг злой крик офицера. - Дом окружен!
Кирилл скосил глаза на Хряща. Тот делал ему какие-то знаки в свете догорающих кустов.
Наконец стало понятно: он показывал на лежащий неподалеку ящик с бронекомплектом.
Кирилл прикинул свои шансы. Проползти, открыть ящик, разложить железки, залезть в
них... Обязательно будет шум. Нет, слишком рискованно. Он покачал Хрящу головой и с
величайшими предосторожностями пополз между двух грядок, готовый тут же зарыться в них.
На Машку он наткнулся за углом дома. Она - перепуганная, дрожащая - забилась
между стеной и крыльцом. В полутьме отчетливо выделялось ее побелевшее лицо.
- Машка! - позвал Кирилл тихим шепотом. - Че-о делать? Давай сдаваться.
- Нет! - замотала головой девчонка. - Нельзя, чтоб у нас нашли оружие и технику.
Надо уходить.
- Да куда мы уйдем?!
Снова зафемел голос офицера. Он по-прежнему убеждал всех выйти, при этом грозил
какими-то гранатами и огнеметами.
- Слышишь? - раздался Машкин шепот. - Им сейчас гранаты с газом подвезут, я
слышала.
- И что?
- Пульт... Пульт в доме.
Кирилл понял. Машка не могла поднять эвакуатор, который ждал команды в надежном
месте у самой реки. Пульт остался в ее комнате. И идти за ним - занятие не для боязливых,
поскольку крыльцо на самом виду. Если только через окно попробовать...
И тут в саду послышалась какая-то возня, которую сразу перекрыли две злые автоматные
очереди. У Кирилла екнуло сердце: неужели Хрящ закопошился и выдал себя? Впрочем,
тревога тут же сменилась облегчением. Физиономия приятеля высунулась из-за угла.
- От-тана... - пробормотал Хрящ и тяжело перевел дыхание. Он, оказывается, приволок
ящик с бронекомплектом.
- Открывай, раскладывай, -тихо велел Кирилл. - Показывай, как это надевать.
- А ты при чем? - возмутился Хрящ. - Я, может, для Машки его тащил.
- Давай, не спорь. Мне в дом идти.
- Так бы и сказал...
Оказалось, в доспехи довольно трудно влезать в лежачем положении. И когда замки
защелкнулись на суставах, это тоже не показалось приятным. Но двигаться было на удивление
легко - массивные железки словно сами подталкивали.
- Машка, - пробормотал Кирилл, страшно волнуясь. - Эта штука точно сработает? Не
сломается?
- Эта техника не ломается, Кирилл, - серьезно ответила Машка. - Но все равно, ты
поосторожнее.
- Ага... Ну я пошел, да?
Он весь собрался, как перед прыжком в ледяную воду, вскочил и запрыгнул на крыльцо,
обмирая от страха. Пульс так стучал в ушах, что Кирилл даже толком не расслышал
догоняющих его выстрелов. Только ощутил два несильных толчка в спину, будто бросили
резиновыми мячиками.
Через секунду он был уже в доме. На улице все еще грохотало, сыпались выбитые стекла,
но за стенами было не так страшно. Кирилл проскочил в Машкину комнату - броня, казалось,
сама несла его. Нашел на стуле сумочку, сгреб в охапку и кувырком вылетел в окно, едва не
раздавив Хряща.
Машка судорожно вытряхнула из сумочки все свои дамские аксессуары и наконец нашла
пульт.
- Сейчас! - с облегчением выдохнула она, лихорадочно нащупывая клавиши.
- Костюмчик пока не снимай, - предупредил Хрящ Кирилла. - Может, пригодится
еще.
И тут за забором раздалось какое-то подозрительное тарахтение. Темноту вдруг прорезал
свет мощного прожектора.
- Бэтээр! - ошалело выпалил Хрящ. - Видали? Угловатая машина подкатилась
вплотную к забору, почти касаясь его острым передком. Опять заговорил офицер, теперь уже
через усилитель:
- Даю последнее предупреждение! Через минуту начинаем огневой штурм. Выходите по
одному, с поднятыми руками, без оружия.
- У нас минута, - обронила Машка. - Значит, успеем.
И она была совершенно права - эвакуатор уже входил в пределы сада, ломая ветки.
Впрочем, они его пока не видели, зато с противоположной стороны сада послышались треск
деревьев, растерянные восклицания, а затем и хлопки выстрелов.
- Пошли! - проговорила Машка. - Уже можно. Черная коробка эвакуатора
выдвинулась из темноты и осела, подмяв кустарник. Обозначился светящийся квадрат люка.
- Ну, двигаем!
- Бегите впереди, - сказал Кирилл. - Я в броне - буду со спины прикрывать.
Машка и Хрящ залетели внутрь с поразительной ловкостью. Кирилл же замешкался -
броня цеплялась за края люка. Его втащили, и капсула начала подъем, на ходу закрывая
створки. Было слышно, как пульки стукаются о железные борта.
- Есть, - выдохнул Кирилл и без сил свалился на пол.
Но тут вдруг Хрящ хлопнул себя по физиономии и с выражением ужаса проговорил:
- Моя сумка! Там оружие! Сумка в грядке осталась!
- Что?! - у Машки округлились глаза.
- Я совсем забыл... - и Хрящ схватился за голову.
- Эх, ты... - Машка схватила пульт, и летающая машина сильно накренилась, вновь
опускаясь. Люк начал открываться, впуская вечернюю сырость.
- Где? Вспоминай!
- Стой! - крикнул Кирилл и схватил за руку Хряща, готового уже выпрыгнуть. - Я
сам. Я - в броне.
Эвакуатор опустился, напрочь переломив старую сливу. Кирилл выкатился на мягкую
ухоженную землю и в тот же миг увидел, что "БТР" въезжает во двор, подминая хлипкий
заборчик. Свет прожектора слепил глаза, но он же помог сразу увидеть в траве оставленную
спортивную сумку.
Кирилл бросился к ней, слыша, как злобно рыкнула за спиной бронемашина. Ему вдруг
представился ее пулемет с толстенным стволом и большими тяжелыми пулями. Пожалуй, если
врежет - никакая расчудесная броня не выдержит.
Впрочем, Кириллу требовалась всего секунда-другая. Он забросил сумку в люк и
зацепился за его край сам. В этот момент "БТР" почему-то резко дернулся вперед и в сторону,
после чего гулко ударился в стальной бок эвакуатора.
Летающая машина завертелась и налетела на деревья. У Кирилла все смешалось перед
глазами, он кувырком полетел куда-то и грохнулся в кусты, лязгнув сочленениями своего
механического костюма. На какое-то время он потерял ориентацию и даже не мог понять, где
верх, где низ.
Попытался вскочить, снова упал. Потом кто-то потащил его вверх, Кирилл начал
брыкаться и пришел в себя только в кабине эвакуатора.
- Спокойно, - сказала Машка. - Все хорошо.
- Снимите это с меня, - умоляюще проговорил Кирилл и стукнул друг о друга железки
на руках. - Давит уже, душит.
Было непривычно тихо и спокойно. Будто весь мир с его стрельбой, шумом и криками
просто перестал существовать.
- Ну что? - горестно проронил Кирилл. - Куда летим теперь? Уже вся армия против
нас.
- Теперь? - Машка была поразительно хладнокровна. - Теперь... Кирилл, подай мне
это.
Кирил повернул голову, но ничего не увидел. Он хотел спросить "Что?", но Машка
неожиданно коснулась чем-то его затылка, и Кирилл моментально отключился.
- Кира, ты что?! - всполошился Хрящ и сунулся к нему, но через мгновение сам точно
так же свалился без чувств.
- Простите, мальчики, - сказала Машка. - Так надо.
Утром шел противный холодный дождь. Но все равно у Машкиного дома стояла и не
расходилась хмурая толпа. Все разглядывали следы ночного боя и горестно вздыхали.
Дом и двор были обтянуты веревкой с красными тряпочками, за которые не дозволялось
заходить никому, даже милиции. Подступы охраняли неразговорчивые бойцы с автоматами,
они курили и равнодушно смотрели мимо толпы.
Дом выглядел удручающе. Поломанные заборы, выбитые стекла, размочаленные пулями
доски, да еще запах гари - все это вызывало острое чувство беды. Дождь это особенно
подчеркивал.
В саду ползали по мокрой траве несколько офицеров. Они тщательно что-то выискивали и
складывали в пакетики. За пределами забора и красных флажков тоже вовсю шли поиски -
ребятня, пачкая штаны, лазила в грязи, собирая вчерашние гильзы. Часовые смотрели на них
без всякого интереса, даже не пытались отогнать.
Подъехала машина, появился злой, невыспавшийся Дутов. Он только что вернулся из
областного центра, и в дежурке ему тут же преподнесли новость. Дутов нашел глазами
полковника и зашагал к нему, пытаясь быть решительным.
- И это вы называете маневрами? - прошипел он. - И после этого вы хотите, чтоб я
успокоил население?
Полковник с досадой закатил глаза. Помолчав немного, он спросил:
- Зачем вы приехали?
- Что? Что?! - Дутов задохнулся от возмущения. - Хотите сказать, что меня это не
касается? Вы рушите дома в моем городе, а я не должен этим интересоваться?
- Слушай, майор, - резко сказал полковник. - Я уже объяснял: ни тебе, ни твоим
людям тут делать нечего. Все, что за красными флажками, находится в ведении военной
прокуратуры и Генерального штаба. Что еще нужно? Документы предъявить? Не сомневайся,
засыплю бумажками поверх головы, если будет необходимо...
- Да кто вы такой, чтоб со мной в таком тоне... - взвился Дутов.
- Кто я такой? Командир отдельного контрдиверсионного батальона специального
назначения "Стрепет".
- Ничего не знаю, не слышал.
- Еще бы, что вы вообще тут слышите... Так вот, майор, у нас очень серьезные
полномочия. Не вертись под ногами, говорю пока по-хорошему.
- Никакие полномочия не дают вам права стрелять в детей!
- Детей?! - закричал полковник, потеряв терпение. - Какие, к черту, дети? Не хочешь
заглянуть в мед-часть, посмотреть, что эти дети сделали с тремя моими бойцами?
- Я не знаю, о чем вы говорите. Но в этом доме живет несовершеннолетняя, практически
школьница. И к тому же круглая сирота.
- И где же она теперь, эта сирота?
- Теперь - не знаю.
- Не знаешь... Выходит, школьница держала тут оборону из всех видов оружия.
- Это по-вашему так выходит.
Полковник вдруг разозлился.
- Слушай, майор, езжай отсюда и занимайся своими делами. Неужели нечем заняться?
Лови своих уголовников. А тут мы уж сами.
Дутов просто не нашелся, что ответить. Он некоторое время стоял, закипая от возмущения
и свирепо шевеля губами. Потом тихо произнес:
- У вас будут большие неприятности, - развернулся и пошел к машине.
Одновременно отошел назад и затерялся в толпе маленький неприметный Бивень. Ему
удалось подслушать почти весь разговор. Теперь он, сосредоточенно обкусывая болячки на
руках, пытался обдумать услышанное. Какая-то смутная картина рисовалась в его сознании, но
никак не могла принять завершенной формы.
"Итак, - думал он, - вот Машка Дерезуева. У Машки террористы убили родителей. А
теперь на нее, несчастную, навалился целый десантный батальон со всеми своими автоматами и
броневиками. Что за странное отношение к бедной сиротке?"
Сколько Бивень ни напрягал мозги, он никак не мог увидеть единого смысла в этом
безумном круговороте событий. К тому же ему наконец надоело стоять возле разоренного,
пропахшего гарью Машкиного жилища, слушая ропот сердобольных соседок. Он отправился в
город.
На водокачке, естественно, в такую собачью погоду никого не было. Пошатавшись по
пустым мокрым улицам и не встретив ни одного знакомого. Бивень отправился на кладбище.
Он прошел по заросшим травой дорожкам, замочив по колено свои вьетнамские джинсы, и
оказался под гулкими сводами старой церкви. Хотя вода и протекала сквозь дырявый купол,
здесь было не так сыро и безрадостно, как на улице.
Бивень тщательно сковырнул с кроссовок грязь, чтоб не скользили, и начал подниматься
по шершавой холодной стене, цепляясь за кирпичи. На высоте пяти-шести метров имелся
сквозной пролом, у которого Бивень остановился.
Отсюда открывался обзор на заброшенное здание текстильной фабрики. Бивень запасся
терпением и принялся наблюдать.
Ему не пришлось ждать слишком долго. Очень скоро он разглядел сквозь пелену дождя,
как на втором этаже фабрики движется одинокая фигурка.
Вот она остановилась у широкого окна, постояла немного, вглядываясь в дождь. Потом
отошла в глубь здания, а через минуту опять появилась, но уже у другого окна. Закурился
табачный дымок, полетела вниз блестящая штучка - видимо, бутылка,
Бивень уже знал, что это Пакля. Он случайно обнаружил его еще вчера, узнав соломенную
голову с расстояния в две сотни метров. Пакля маялся. Он явно от кого-то скрывался.
Бивень еще раз попытался выстроить свои наблюдения в простой и понятный порядок.
Начинать следовало с того дня, когда в городе впервые за много лет произошло что-то
неординарное - бандиты напали на универмаг. В этот день погибают Машкины родители.
Потом у Пакли появляются двое загадочных непробиваемых друзей, которые творят, что
хотят. Затем у него же под окнами случается перестрелка, и в город прибывает спецбатальон.
Пакля прячется на фабрике, но спецназ ищет вовсе не его, спецназ устраивает разгром в доме
Машки.
Уму непостижимо. И тем не менее, Бивень чувствовал, что все события можно как-то
связать в одну цепочку. Как? До этого еще следовало дойти мозгами.
Но в любом случае, Дрыну очень интересно будет узнать, что Пакля больше не ходит по
городу вразвалочку и не стращает пацанов своими громилами. Пакля сам теперь кого-то
боится.
Просыпаясь, Кирилл почувствовал себя так плохо, что, не открывая глаз, принялся
закутываться в одеяло и пытаться опять уснуть. Но вдруг в голове яркой молнией полыхнула
пугающая мысль: "Где я?!"
Он не вскочил, не подпрыгнул, но лишь потому, что жутко болела голова. Он осторожно
открыл глаза и под вел ими по сторонам.
Небольшая комната в голубых тонах, низкий потолок с круглыми встроенными
светильниками. Чтобы увидеть остальное, нужно было оторвать голову от подушки. А на это
Кирилл никак не мог решиться - больно.
Его вдруг охватил озноб. Он понял, что пылающие кусты, падающие деревья и трескотня
выстрелов были не кошмаром, а самой настоящей реальностью. Но чем все закончилось, он
вспомнить почему-то не мог. И эта голубая комната с мягкой постелькой могла оказаться
страшным продолжением той ночи.
И тут сбоку кто-то вдруг тихо шмыгнул носом. Кирилл осторожно повернул голову,
готовясь увидеть мордоворота в пятнистой форме с приспособлениями для пыток.
Мордоворота не было. Была девчонка в джинсовом комбинезоне. Молоденькая - не
старше четырнадцати, - но такая красивая, что просто глаз не оторвать. Просто куколка. Она
разглядывала Кирилла с откровенным любопытством.
- Чего? - буркнул Кирилл, невольно натягивая одеяло повыше.
Девчонка, кажется, испугалась, но потом начала улыбаться.
- Привет, - сказала она. - Ты проснулся?
- Сам не пойму.
- Что, голова болит?
- Все болит.
- На, пососи, - она протянула пакетик с прозрачным розовым кубиком. Кирилл
доверился и выдавил кубик в рот. Он оказался холодным и мокрым, будто обыкновенный лед.
Но сразу взбодрил, словно понюшка нашатырного спирта. В голове стало заметно свежеть.
- А где Машка? Где Хрящ?
- Они... Маша будет позже. А Сережа сейчас подойдет.
- Какой Сережа?
- Твой друг.
-А, Хрящ...
- Все уже встали. И ты вставай.
Встать Кирилл, естественно, не мог, пока девчонка не вышла. Он бросил на себя быстрый
взгляд и обнаружил, что одет в легкомысленную розовую сорочку чуть ли не с кружевами. Он
еще выше натянул одеяло.
- А ты кто? - спросил он.
- Никто. Я просто так.
Она продолжала таращиться, и Кириллу это стало надоедать. Он начал придумывать, как
повежливее выставить девочку за дверь.
- Меня зовут Ираида, - сказала она.
- Как - Ира? Или Ида?
Она засмеялась.
- Ираида. В честь лучшей подруги царицы Клеопатры. Ты разве не знаешь?
- Да знаю... Все я знаю.
- Ну вставай. Вон там, - она кивнула на какую-то дверь, - твоя одежда. Там душ, пена,
гель для зубов.
- Ага, - кивнул Кирилл, продолжая держаться за одеяло.
- Я зайду позже, - она легко встала и направилась к выходу. Кирилл с интересом
посмотрел ей вслед. Худенькая, подвижная. На поясе комбинезона - серебристая коробочка.
Наверно, плеер.
- Постой! - крикнул Кирилл. - А я вообщ
...Поділитися у соцмережах
