Жанр: Электронное издание
Tyrin-05
...о не стесняться. Пусть достает где хочет.
- Ну... можно попробовать, - согласился Кирилл. - Честно говоря, я больше хочу
хлебало ему начистить, только некогда. Можно сходить.
- И я с тобой пойду. И пацаны с Гимназии.
Они с минуту помолчали, продолжая разглядывать краешек Земли.
- Интересно, - проговорил Кирилл, - Гимназия там еще осталась? Может, так и сидят
чуваки на бревнах, сопли жуют.
- Да ну-у... - протянул Хрящ. - Там небось теперь все умники, ботаники, все на
компьютерах. Делать им нечего, на Гимназии торчать... Блин, а так поглядеть охота!
- Ага, - Кирилл чуть улыбнулся. - Какой-нибудь Бабай тоже байки травит. Как с
пришельцами на Марсе за анашой ходил.
- Точно. А какой-нибудь дед Плюгаев опять мухобойки продает. Только не резиновые, а
лазерные - на батарейках.
- А молоко из совхозов на воздушной подушке привозят. Чтоб рессоры по колдобинам
не бить.
- А бутылки по кустам специальные роботы собирают, - Хрящ грустно вздохнул. - И
газ по специальным трубам идет, чтоб за баллонами не ездить.
- Ты что? - Кирилл с недоумением посмотрел на приятеля. - Газ и так по трубам.
- Да? А-а, правильно... Просто у нас на Луначарской еще не провели, - Хрящ помолчал
еще некоторое время и с осторожностью спросил: - Ну что... будем соглашаться-то?
- Куда мы денемся... - хмыкнул Кирилл.
- Давай. Тем более обещают помочь. Пакле рожу расшибем. Поршню звездюлин
навешаем. Разберемся со всеми по-конкретному, в общем.
- И промзаводским тоже навешаем.
- А им за что?
- Да так... - Кирилл машинально потрогал зажившую ссадину. - За все хорошее.
- А-а, это да. Можно, - Хрящ злорадно засмеялся. - Нам все можно. Мы теперь -
люди будущего!
Он сладко потянулся, затем сделал несколько бесцельных шагов по комнате и
остановился возле двери. Потрогал, затем как-то странно посмотрел на Кирилла.
- Ты чего? - встревожился тот.
- Я ничего. Слушай, а нам разве говорили, что отсюда выходить нельзя?
- Вроде нет. А что?
- Пойдем поглядим, чего у них тут.
Эта безответственная идея Кирилла вначале испугала. Но затем он понял, что ничего
страшного не произойдет, если они немножко прогуляются.
- А что... Давай выглянем.
Они надеялись, что дверь выведет их в какой-нибудь тихий коридор, но ошиблись. Оба
оказались на балконе, опоясывающем большой овальный зал. Внизу были столы, за ними
сидели люди в сине-стальной форме. Перед каждым - экран, словно в огромном
компьютерном классе.
- Ничего интересного, - прокомментировал Хрящ. - Может, дальше сходим?
- Ага, пошли. Только недалеко. И номер двери запомни.
Они начали красться по балкону, выискивая, куда бы пойти. Тут же из-за какой-то двери
появился человек в форме и быстро зашагал навстречу. Хрящ чуть было не побежал назад. Но
человек только улыбнулся и бросил на ходу: "Доброго дня".
- Нормально, - с облегчением выдохнул восьмиклассник. - Гуляем дальше.
Они нашли поворот, за которым открывался длинный-длинный коридор. Беспокойно
озираясь, приятели устремились внутрь корабля. Пол, стены - все было покрыто мягким
пластиком. Но снова Кирилл уловил под ногами ту долгую мелкую дрожь, которая бывает в
больших металлических конструкциях. От этого пришло какое-то беспокойство. Весь этот
огромный густонаселенный, космический дом представился просто жестяной коробкой,
которую легко промять или пробить.
Хрящ вдруг схватил Кирилла за руку.
- Кто это там?
Им навстречу что-то двигалось, явно не человек. Приземистая круглая тумба
ярко-оранжевого цвета катилась по коридору, мерцая веселенькими огоньками. . - Это не за
нами послали? - насторожился Кирилл.
- Тихо, - шепнул Хрящ.
Тумба подъехала метра на три и остановилась. Ничего не происходило - ребята стояли и
она стояла.
- Катись, куда катилась, - выдавил сквозь зубы Хрящ. Тумба вздрогнула и
действительно покатилась дальше, все так же подмигивая огоньками.
- Главное - конкретно послать, - самодовольно заметил Хрящ.
Коридор уперся в стену другого коридора - более просторного и тоже длинного. Здесь
были раздвижные двери - одинаковые, широкие, без всяких там замков и ручек.
- Рискнем? - деловито предложил Хрящ.
- Не знаю. Можно, если по-тихому. Тут, наверно, какие-нибудь каюты.
- И хорошо. Поглядим, как теперь люди живут.
- Ну да. А как открывать?
- Сейчас посмотрим... - Хрящ начал поддевать дверь пальцами, но вдруг по всему ее
периметру вспыхнул красный свет, после чего женский голос проговорил неизвестно откуда:
"Портал активен!"
Хрящ отскочил, налетев на Кирилла.
- Доигрался! - со злостью прошипел тот. Голос был не такой, каким в телефоне
объявляют "Неправильно набран номер". Он казался более живым и реальным. Из-за этого
возникло чувство, что кто-то подсматривает через камеры за двумя оболтусами да
посмеивается.
- Пошли отсюда, - сказал Кирилл.
- А куда?
Ответить Кирилл не успел, потому что створки ближайшей двери с гулким грохотом
разъехались. За ними было полно людей, причем все в скафандрах. Они начали выходить в
коридор, совершенно не обращая внимания на двух парней, испуганно прижавшихся к стене.
Люди снимали шлемы, и становилось ясно, что это бионетики. Это было видно по
туповатым лицам и отсутствию всяких разговоров. За их спинами виднелась посадочная
капсула, покрытая изморозью. Потом мимо прошел командир, на ходу разговаривая с кем-то по
радио:
- ...Кислород спустили, но там осталось еще человек двадцать. Да... у меня потери -
половина всего состава. Четыре шлюза оплавлены, не открываются. Да... Нет, сейчас нельзя -
там радиация...
Бионетики начали вытаскивать из капсулы своих соратников. Быстро и деловито они
выкладывали их в коридор - с разорванными скафандрами, обгоревшими конечностями,
расплющенными шлемами. Особенно ребятам запомнился один, у которого было разбито
стекло шлема. Его замерзшее лицо с лопнувшими глазами превратилось в жуткую маску.
По всей видимости, подразделение возвращалось с очередной операции.
Тем временем неподалеку раскрылось еще несколько дверей, и оттуда тоже повалили
бионетики в скафандрах. В коридоре стало, если можно так сказать, многолюдно. И довольно
холодно.
- От-тана попала! - произнес потрясенный Хрящ. - Ты видел? Как в "Звездных
войнах". Только похуже.
- Сваливаем отсюда? - предложил Кирилл. Они уже уходили, как вдруг некто в
скафандре подошел к Кириллу и похлопал его по плечу. Щелкнул замок шлема, откинулся
зеркальный щиток.
- Машка?! - ахнул Кирилл. - Ты откуда? Ты хоть цела?
Машка была не только цела, но и необычайно весела.
- Ребята! - Ее голос звенел от радостного возбуждения. - Я только что ходила по
Луне, представляете? Я была на Луне! Мне дядя Спартак разрешил полететь на пересменку.
Она от радости даже приобняла обоих, хотя в скафандре это вышло довольно неловко.
Кирилл вдруг ощутил пронзительный холод, исходящий от металлизированной ткани. Ему
даже стало не по себе: хрупкая слабая Машка, которую он привык видеть на диване с книжкой,
только что вернулась из жуткого холодного мрака, в котором человеку верная смерть. В этом
было что-то нереальное.
- А эти? - Он кивнул на заполнивших коридор бойцов. - Они тоже на Луне были?
- Нет, - Машка посерьезнела. - Эти - не знаю, откуда. А вы что тут делаете?
- А мы гуляем, - сообщил Хрящ.
- Возвращайтесь в каюту, я тоже сейчас приду. Есть хочу - просто умираю.
Когда приятели вошли в свою комнату, их уже ждал Спартак.
- Вы что-то искали? - спросил он.
- Нет, мы... мы это... - растерялся Хрящ. - Просто воздухом свежим ходили
подышать.
- Что? - Брови Спартака удивленно поднялись.
-Да нет, - Кирилл толкнул приятеля локтем в бок. - Мы ходили смотреть, где тут
невесомость.
- Невесомость? - Спартак еще больше удивился.
- Да! - обрадовался Хрящ. - Полетать...
- Вы находите, что невесомость - это удовольствие?
- Нет, нам только попробовать.
- Удивительно, - Спартак покачал головой. - Десять процентов энергии крейсера
расходуется на поддержание искусственной тяжести. Но оказывается, есть люди, которых это
не устраивает. Удивительно...
Подивившись вволю, он пытливо поглядел на обоих приятелей.
- Может быть, вы уже обдумали мое предложение?
- Какое? - невинно улыбнулся Хрящ, но Кирилл тут же снова заехал ему локтем.
- Обдумали, - сказал он. - Мы согласны. Отправляйте нас обратно.
- А, да! - до Хряща, наконец, дошло. - Конечно, поможем. Поищем вашего
командира, чего там...
Спартак встал, прошелся по комнате. Он, наверно, хотел скрыть чувство радости и
облегчения, которое его охватило. Но ему плохо это удалось, потому что радостью светились не
только его глаза, но и застежки на мундире.
- Отдохните еще несколько часов, - сказал он. - Мы должны подготовить вашу
высадку. Сегодня-завтра проведем несколько инструктажей, научим обращаться с нашей
техникой. Сейчас доставят обед, а я вас пока покидаю.
- А от вас можно позвонить? - спросил Хрящ.
Видя, как в очередной раз вытягивается лицо офицера, он поспешил добавить: - Просто
Кира должен родителей предупредить, что задерживается.
Спартак медленно покачал головой и вылетел из комнаты.
- Отдохните, говорит, несколько часов, - передразнил его Хрящ. - Со скуки у них
помрешь... Ты чего будешь делать?
-Может, посплю. А ты?
- Не знаю... Наверно, схожу телку эту поищу... Ираиду. Мосты наведу. А ты со своей
Машкой тут сиди. Кирилл завалился на кровать, блаженно вытянулся. - Вот это жизнь! -
сказал он.
За три дня, проведенные в подземельях, лицо Пакли не только обросло редкими желтыми
щетинками, но и приобрело зверское и вместе с тем несчастное выражение.
За этот весьма короткий срок Пакля сумел опуститься ниже некуда. Если раньше он хоть
как-то следил за собой - смачивал по утрам волосы, чтоб не торчали, своевременно
выдавливал прыщи, отколупывал кусочки грязи с одежды, - то теперь ему на все стало
плевать. Теперь он выглядел, как пугало.
Поршень, который пришел в очередной раз навестить приятеля, разглядывал его со
смешанными чувствами. В нем боролись жалость и отвращение. Хотелось, с одной стороны,
Паклю помыть, постричь и переодеть - просто, чтоб не видеть перед собой эту гадкую
подземную крысу. С другой стороны. Паклю хотелось прибить. Чтоб не мучился.
С каждым днем Поршень все больше тяготился тем, что на свете существует Пакля, что
приходится дышать с ним одним воздухом и даже иметь общие дела. Пакля мешал, Пакля
никуда не вписывался. Что с ним таким делать? По ресторанам ездить? Так он даже не знает,
что там положено менять пепельницы. Будет орать: "Оставь, там бычки еще длинные!"
- Ну давай, - угрюмо сказал Пакля, когда они с Поршнем закончили разглядывать друг
друга. - Показывай, чего приволок.
В гулком подвале его голос звучал зловеще. Поршень поставил на железный стол две
сумки, начал выкладывать.
- Вот - шоколадки, таранка, бананы. Здесь еще батарейки для фонаря...
- А крабовые палочки? - беспокойно проговорил Пакля. - А-а, вижу... Так, кассеты...
А газету с программой? А это еще что?
- Это? Я решил еще книжек тебе принести, - ответил Поршень, замечая в приятели
какую-то наглую развязанность, которой раньше не было. - Тут боевики всякие. Я из дома
взял.
- Книжки? Да на кой хрен они мне?! - взвился Пакля и с размаху наподдал по книгам
ногой. Они полетели в стороны, шелестя страничками. - Тоже придумал - книжки! Еще бы
раскраски с фломастерами приволок.
Поршень с испугом смотрел, каким нервным его приятель стал в подполье. Пакля,
продолжая с негодованием что-то бормотать, покопался в куче припасов, выбрал пакет с
чипсами, открыл пиво и сел на диван.
- Рассказывай, - потребовал он. - Чего снаружи делается? Как там городок без меня?
- Городок на ушах стоит, - Поршень присел напротив. - Солдаты кругом. Везде лазят,
все проверяют. Тебе наверх нельзя, даже не думай.
Глаза Поршня тем временем обегали временное пристанище приятеля - комнатку,
которую соорудили умелые близнецы. Здесь был диванчик, кресло - все с помойки. На ветхом
фанерном ящике стояла видеодвойка, к которой снаружи, из-под потолка, тянулись несколько
проводов. Имелся даже крошечный холодильник.
Пол был завален всевозможными обертками и огрызками. Похоже, Пакля прибирался
только одним способом - сдвигал все ногой в угол. В помещении уже стоял характерный
запашок.
И тут глаза Поршня наткнулись на кучку небольших зеленых яблок, сложенных в углу на
газете.
- А это откуда? - встревожился он. - Я вроде не приносил.
- Конечно, - ухмыльнулся Пакля. - Я это сам принес.
- Как принес?! Откуда принес?
- Из садика. Тут недалеко. Я вечером сгонял по-быстрому - и вот.
Некоторое время Поршень только смотрел и ошалело моргал.
- Ты что, с дуба рухнул? - проговорил он наконец. - Какой, на хрен, садик! Тебе
вообще жало высовывать нельзя!
- Ага! - тут же взвизгнул Пакля. - Тебе хорошо говорить. Ты все гуляешь,
прохлаждаешься. А вот посиди тут хоть день, а я посмотрю, как ты вытерпишь.
- Знаешь, Пакля, - жестко проговорил Поршень. - Если так уж не терпится - в
другом месте посидишь. И долго-долго будешь там сидеть. Только без видика и без пива.
- Да меня тошнит уже от этого пива! - Пакля в сердцах запустил бутылку в угол. - Я
тоже погулять хочу!
- Да тихо ты... - спокойно сказал Поршень, понимая, что ссориться им никак нельзя. -
Я ведь за тебя боюсь.
- А ты не бойся. За меня пусть близнецы боятся.
- Ладно тебе... - примирительно кивнул Поршень. - Потерпи еще. Я ж все понимаю...
Ну, хочешь погулять - сделаем. Устроим прогулочку. Вывезем на природу по-тихому, винца
возьмем, шашлычка там...
- И Пельменя, - добавил Пакля, который страшно соскучился по всем знакомым. -
Кстати, как он там?
- Да я не знаю. Я его пока не трогаю, все дела сам делаю.
- Какие дела, скажи хоть. Я раз пробовал через шлем посмотреть - не видно ничего.
Далеко, наверно.
- Да, далеко. Мы с близнецами сейчас по соседним районам барыг трясем.
- И чего, получается? - недоверчиво хмыкнул Пакля.
- А то! Думаешь, откуда все эти телевизоры и бананы? Стараемся помаленьку. Кстати, с
Кирой вопрос разобрали.
-Как?
- А просто. Я стуканул, что он по городу с оружием гуляет. Теперь его тоже солдаты
ищут. Только он куда-то пропал. Тоже, наверно, прячется.
Помолчав немного, Пакля горестно проговорил:
- Хреново мне тут. И сколько еще сидеть - неизвестно. Хуже, чем в тюрьме.
- Да... - вяло согласился Поршень. - Потерпи пока.
- А может, я куда-нибудь уеду? - загорелся вдруг Пакля. - За границу, а? На Канары.
Ты ж барыг трясешь - деньги есть. Давай организуем.
- За границу ехать - значит, в ментовку за загранпаспортом идти. И окажешься не на
Канарах, а в обезьяннике.
- А если по-тихому?
- Это еще как?
- Ну без паспортов. Близнецы через всякие КПП проведут. Если что - погранцов
разгонят. А потом обратно тем же макаром.
- Ага, хочешь, чтоб в международный розыск тебя объявили... Оно тебе надо?
Пакля примолк. Еще ни разу его имя не стояло рядом с понятием "международный
розыск". Ему на секунду представилось: вот его фотографии, расклеенные в лондонских портах
и американских полицейских участках. Вот агенты ФБР ходят по барам и говорят
осведомителям: "Хелло, Джон, мы ищем одного русского парня..."
А потом в каком-нибудь мафиозном картеле скажут: "Этот парень нам нужен!" И
выкрадут его прямо из-под носа полиции, и переправят на самолете в сердце колумбийских
джунглей, И там Пакля - тот самый зарыбинский Пакля - будет вести переговоры с
наркобаронами от имени загадочного и могущественного синдиката "Громовержец".
От мечтаний его отвлек жуткий вой из основного помещения.
- Что это? - прошептал побледневший Поршень.
- А-а... - Пакля небрежно махнул рукой. - В зверинце кто-то проснулся. Буренка
какая-нибудь.
Поршню все еще было не по себе. Он испугался, что озверевшая корова сейчас ворвется
сюда, сломав фанерную стену, и поднимет всех на рога. И никакой шлем не поможет.
Он вдруг остро представил себе участь несчастного приятеля, обреченного сидеть в
одиночестве. Здесь - в гулком подвале, среди нечистот, жутких животных и их тоскливого
воя. В этом сумрачном кошмаре облик Пакли-затворника приобретал едва ли не мистические
черты.
- Хочешь, штуку одну покажу, - сказал вдруг Пакля.
- Какую? - Поршень чуть нахмурился. Он не считал, что Пакля здесь сможет
предложить что-то хорошее.
- Да пошли. Словами не расскажешь, надо смотреть.
Выйдя из комнатки и оказавшись в полутемном подвале, Поршень сразу захотел наверх,
на воздух. Он так и не смог представить, как Пакля выдержал здесь несколько дней.
- Я здесь все уже облазил, сам понимаешь, - говорил Пакля, пока они углублялись в
сумрачный зал. - А эту штуку только вчера нашел. Ну вот - смотри...
Поршень увидел в одном из самых темных углов огромную сплюснутую коробку, всю в
ржавчине и гари. Из-под бетонного перекрытия к ней тянулся толстый кабель, местами
латаный.
- Ну и? - равнодушно проронил Поршень. - Железка какая-то. Еще со строительства
тут ржавеет.
- Хрена там, а не строительство, - проговорил Пакля, задорно хрустя чипсами. -
Близнецы приперли.
- Ни фига себе... - Поршень обошел контейнер вокруг. - И как они, интересно, в
подвал это пропихнули?
- Не знаю, - Пакля скомкал пакет от чипсов и запустил в темноту. - Похоже,
поднимали плиты наверху.
- Чушь какая-то... - Поршень покачал головой. - На что им этот ящик?
- Знаешь, может, это и не просто ящик, - многозначительно проговорил Пакля. -
Может, это такая же штука, на которой Кира в тот раз летал.
- Что? Она летает? - сразу заинтересовался Поршень.
- Должна. Близнецы, хоть и здоровые, но сами такую не дотащили бы. Она сама
прилетела.
- И ты это видел?
- Нет, когда я сюда пришел, она уже была. Но я видел, близнецы с ней возились. Вроде
как ремонтировали. Видишь, тут швы от сварки. Дверцы вот заново установили.
- Так-так-так... - загорелся Поршень. - Это очень здорово. А где, к примеру, руль,
педали какие-нибудь? Все внутри?
- Внутри, -кивнул Пакля и как-то странно усмехнулся. - Я ж тебе еще самое
интересное не показывал. Лезь за мной, - и он щелкнул кнопкой фонарика. - Ну, дыши
глубже, - объявил Пакля и раскрыл створку внутреннего люка. - Вот тебе руль с педалями...
- А-а-а... - вырвалось у потрясенного Поршня. На него смотрел скукоженный
замерзший мертвец, весь заляпанный брызгами мерзлой крови. На нем, хоть и с трудом,
узнавалась военная форма.
В голове пронесся вихрь страшных мыслей. Первым делом Поршень подумал, что в
подвал наведались с проверкой солдаты из города. А сумасшедший Пакля одного убил и
заморозил.
- Ты что?! - прохрипел Поршень. - Откуда это?
- Страшно? - В свете фонарика небритое прыщавое лицо Пакли казалось мордой злого
тролля. - Не знаю, откуда. Он тут до меня был. Может, близнецы знают.
- Мне надо идти, - заторопился Поршень, у которого появилась настоятельная
потребность в свежем воздухе. - Совсем забыл, у меня стрелка забита.
- Иди, иди... - кисло усмехнулся Пакля.
- Я скоро еще забегу, - поспешил оправдаться Поршень.
- Забегай. И про шашлычок не забудь, который обещал.
У выхода Пакля протянул приятелю сложенный листок.
- Это список, - сказал он. - Принесешь мне, когда в следующий раз появишься.
Поршень развернул бумажку и присвистнул.
- Тут столько всего... Это мне целый день по магазинам гулять.
- Ну и погуляй. А то я сам погуляю.
- А это что? - Поршень ткнул пальцем в список. - Что за сега?
- Приставка для телевизора. Только картриджей захвати побольше.
- А пневматический пистолет зачем?
- По бутылкам буду стрелять. У меня их теперь много. Всегда хотел, чтоб у меня такой
пистолет был.
- Ну... попробую, - Поршень пожал плечами и повернулся к выходу.
- Погоди! - Пакля взял его за рукав и пристально посмотрел в глаза. - А бабу можешь
мне привести?
- Не знаю, - растерялся Поршень. - А какую?
- Да какую-нибудь.
- Я ж не знаю, кто тебе даст. Напиши, как зовут, адрес - я съезжу, передам, что ты типа
соскучился...
- Адрес? - Пакля почесал макушку. Ему стыдно было признаться, но адресов, где
девушки ждали бы от него весточек, не существовало. - Ладно, не надо. Бабы протрепаться
могут. Потерплю пока.
- Ясное дело, лучше потерпи. Ну я пошел?
- Давай.
Поршень взбежал по лестнице и с наслаждением вдохнул воздух свободы. Про приятеля,
оставшегося в кошмарных подземельях, он постарался сразу забыть.
Поршня вполне устраивало, что Пакля изолирован от мира. Пусть он обдувается пивом и
играет в приставки, не вмешиваясь в дела.
А дел у Поршня сейчас хватало. Два послушных и немногословных помощника, которых
подарила ему судьба, были для него все равно, что начальный капитал. Поршень предвидел, что
долго этот подарок судьбы не удержится, рано или поздно близнецов не станет. Но пока они
есть, нужно урвать побольше, утвердиться, позаботиться о будущем.
Поршень думал не только о деньгах. Он хорошо понимал, что лучше любых
телохранителей человека бережет его репутация.
Именно ее он и зарабатывал, причем не в унылом Зарыбинске, а вокруг, в большом и
непознанном мире. Он добивался, чтобы везде знали: Поршень - это мощь, решимость, власть.
Близнецы своими мощными руками словно прокладывали в жизни просеку, по которой
Поршень собирался ходить в дальнейшем.
И когда эта просека будет достаточно широкой и длинной, считал он, необходимость в
близнецах просто отпадет.
- Тихо! - прошипел Хрящ, прильнув к приоткрытой двери. - Еще один едет.
- Делать тебе нечего, - вздохнул Кирилл и перевернулся на другой бок.
- Тихо, говорю! - Хрящ выскользнул в коридор и там отчетливо скомандовал: - Стоп!
Напра-во!
Через секунду в комнату вкатился оранжевый робот-тумба и тревожно замигал своими
огоньками.
- Сюда, сюда... - поманил Хрящ. - Тише, маленький, не обижу.
Робот застыл, ожидая распоряжений. Два телеобъектива тупо пялились в пространство.
Хрящ вынул из кармана ключи от дома и с отвратительным скрежетом начал выцарапывать на
круглом боку робота "Гимназия". Закончив, он хлопнул его по макушке и сказал:
- Свободен.
Робот укатился. Хрящ начал ходить туда-сюда, вздыхая и с тоской озирая голые стены.
- От-тана... Девятерых уже пометил, - похвастался он. - Надо б еще одного - для
круглого счета.
- Дурацкое дело нехитрое, - лениво отозвался с кровати Кирилл.
- А что тут еще делать? Чем заниматься?
- Знаешь, чем кот занимается, когда ему делать нечего?
- Знаю.
- Вот и займись.
- Да иди ты... - Хрящ сел на кровать. - Скучно у них тут. Хоть бы телевизор
поставили.
- Сказано ж тебе - нельзя. Ты не должен ничего видеть и ничего знать, потому что...
потому что... - Кирилл забыл, почему нельзя. Хотя Спартак довольно долго рассказывал про
какие-то принципы влияния прошлого и будущего.
- А чего не хочешь к подруге своей новой сходить? - спросил Кирилл.
- Да ну! - Хрящ вдруг разозлился. - Она странная какая-то. Такую чушь несет, у меня
уши вянут.
- Почему вянут? - удивился Кирилл. - Матом ругается?
- Да нет... В прошлый раз мне целый час докладывала, что у них в школе все носят
какие-то снаппы, а она эти снаппы носить не хочет, потому что зимой бу дет модно ходить с
багглами какими-то, а дырки в щеках зарастают целый месяц. Во!
- Шиза, - признался Кирилл.
- Ага. И она все время такое мне говорит. У меня от нее уже болит голова.
- А ты чего ей рассказывал?
- Ну я тоже про школу, конечно. Так и так, говорю, учимся. Потом рассказал, как Муха с
Вальтом прикололись на выпускном, помнишь?
- Это когда буквы в стенгазете исправили?
- Не-е, когда стол туалетными бумажками забросали. Они брали салфетки и пачкали их
конфетами шоколадными. Получались как бы туалетные бумажки. Потом, после собрания все
садятся - там шампанское, яблоки всякие - и везде эти бумажки набросаны.
- И ты это ей рассказывал?
- Ага. Только она не поняла ни фига. Сидит, гляделки таращит... Потом опять про свои
снаппы...
Хрящ поднялся и снова начал мерить комнату шагами, выглядывая иногда за дверь - не
катится ли непомеченный робот.
- Машке хорошо, - с обидой проговорил он. - У нее тут все друзья. Ходит по гостям,
треплется, развлекается. А мы маемся, как два придурка.
Кирилл вдруг засопел и резко сел на кровати.
- А мы и есть два придурка! - с неожиданной злостью проговорил он.
- Ты чего? - растерянно заморгал Хрящ.
- А ничего. Где нам тут ходить? Ты на Машку посмотри, а потом на себя посмотри. И
сам увидишь, кому место на космолете, а кому - на лесопилке.
- Да что ты на меня разорался! - нахмурился Хрящ. - Сам не лучше, между прочим.
Он выглянул в коридор и тут же весь напрягся, как тигр перед прыжком.
- Еще один едет, - шепнул он. - Десятый. Последовало очередное "Стоп" и
"Направо", и но вый робот вкатился в комнату. Хрящ злорадно потер ладошки.
- Сейчас такое напишу, что... что...
- Что тебя отсюда пинком под зад и без скафандра, - закончил Кирилл. - Кончай
технику портить, она денег стоит,
Робот вдруг стронулся с места, медленно покатил пои комнате, оставляя маленькие
серо-коричневые кучки на полу.
- Ты гляди... ты гляди... - ошарашенно забормотал Хрящ. - От-тана попала! Он что?..
Он тут гадит! Кира, он нам гадит на пол!
- Доигрался, - равнодушно прокомментировал Кирилл. - Скажи спасибо, что в рожу
тебе этим не брызнул.
Робот тем временем покатил обратно, тщательно растирая свои кучки по гладкой
поверхности пола.
- Он обнаглел! - заорал Хрящ. - Он котяхи размазывает! Ах ты, чугунка тупорылая...
Казалось, Хрящ готов броситься на робота с кулак ми, но тут появился Спартак. Он
встревоженно оглядел помещение, потом спросил:
- Что у вас случилось?
- Ничего, - перепугался Хрящ. - Совсем ничего.
- А почему здесь работает дезинфектор? Вы что-то разлили по полу?
- Ага, - неожиданно засмеялся Кирилл. - Хрящ обдулся. Лужицу сделал, до толчка не
добежал.
Хрящ от возмущения покрылся пятнами, но Спартака, как ни странно, объяснение
устроило. Он уже давно отчаялся понять манеры, привычки и логику своих предков.
- Скоро очередной полупериод, - объявил он. - Через три часа вы должны находиться
в капсуле.
- Что, уже домой? - спросил Кирилл, соскакивая е кровати.
- Пройдем в стендовый зал. Только что доставлен
...Поділитися у соцмережах
