Жанр: Электронное издание
Tyrin-05
...икнул Хрящ. - А кто?
Вновь Машка ответила не сразу. Она обдумывала, как бы объяснить ребятам все то, что
она знала.
- Они... Они искусственные существа. У них внешность людей, но они не имеют
самостоятельного сознания. Оно удалено еще до их рождения.
Кирилл и Хрящ пока помалкивали, хлопая глазами.
- Помните тот день, когда случилось... Когда погибли мои родители?
- А, когда сбили самолет с исламцами, - подал голос Хрящ.
- Не было никаких "исламцев". Я, наверно, должна объяснить, как было на самом деле.
Это была учебная высадка. Две боевые группы в посадочных капсулах отрабатывали
приземление, и одна из них разбилась. В каждой группе - командир-человек и восемь бойцов.
Эти бойцы - те самые искусственные существа, про которых я говорила.
- Которые за нами гнались? - уточнил Хрящ.
- Да. Они абсолютно похожи на людей, но на самом деле это, скорее, очень хорошо
дрессированные животные. Правильное название - бионетические шасси для доставки
вооружения и средств наведения...
- Машка, ты такая наблатыканная! - с почтением проговорил Хрящ.
- Ими можно управлять на расстоянии, - продолжала Машка. Все специальные
термины она выговаривала тщательно, будто заученный урок. - Командир может стать любым
из бойцов - он видит их глазами, слышит их ушами и управляет ими, как самим собой. Все
устройства вмонтированы в командирский шлем, и... И, кажется, этот шлем попал к Паклакову.
- К Пакле? - уточнил Кирилл.
- Как он мог к нему попасть? - возмутился Хрящ.
- Я не знаю, - с горечью проронила Машка. - Все очень запутано. Первую капсулу
скорее всего сбила ракета ПВО. Бионетики выдержали, а командир ранен, может быть, даже
погиб. Но перед этим успел отдать приказ об организации обороны. Поэтому они и захватили
здание в городе...
- От-тана... - завороженно пробормотал Хрящ. Ему - любителю разных военных
заморочек - все это было интересно до колик в животе.
- Вторая группа прибыла позже. Вы видели - они их остановили и забрали с собой. Но
не всех. Где-то остались еще двое бойцов-бионетиков...
- Машка, откуда ты все знаешь? - подозрительно спросил Кирилл. - Я, например, про
такое никогда не слышал. Это, наверно, вообще сплошные военные тайны.
- Дело в том, что... - Машка смутилась. - Да, это, конечно, тайна. Когда дядя Спартак
увидел, что случилось с моими, - у девушки чуть заметно задрожали губы, - он взял меня с
собой.
- Дядя Спартак -это кто?
- Командир второй группы. Вы его видели. Так вот, он взял меня с собой. Они очень
помогли мне пережить то, что случилось. Я несколько дней провела у них, и...
- Да где у них? - не выдержал Кирилл.
-У них...
- На базе, - обронил Хрящ.
- Да, на базе, - ухватилась за эту идею Машка. - Это далеко, очень далеко. И не это
важно. Самое худшее, что бионетики остались здесь и слушаются Паклакова. Я все поняла,
когда мы ходили в архив, Кирилл. Я посмотрела по старым архитектурным планам - они
выбрались из универмага через подвалы. Это не простые бойцы, это инженерная команда. Они
запрограммированы на то, чтобы восстанавливать систему обороны, даже если вся группа
вышла из игры.
- Как восстанавливать? Окопы, что ли, копать?
- Не знаю, - Машка опять почему-то смутилась. Видимо, соврала. - Нужно их
остановить. Нужно остановить и Паклакова.
- А кому нужно? - осторожно поинтересовался Кирилл.
После небольшого раздумья Машка подняла глаза и смело посмотрела на Кирилла.
- Мне, - сказала она.
- Если так - вопросов больше нет, - вздохнул Кирилл.
- А у меня есть, - встрял Хрящ. - Машка, почему такими делами должна заниматься
ты, а не военные.
- Понимаете... - Машке, похоже, очень не понравился вопрос. - Тем военным нельзя
здесь находиться. Они и тогда оказались у нас случайно, из-за аварии...
- Почему нельзя? Иностранцы, что ли, шпионы?
- Нет, не шпионы. Ну, просто... не положено проводить операции в населенных районах.
- Так бы сразу и сказала, - пробормотал Хрящ, хотя, чувствовалось, ничего толком не
понял. Да и Кириллу ее слова показались сомнительными. Как это может быть - в городе
бесчинствуют два невменяемых десантника, а войскам входить запрещено?
Кириллу стало совершенно ясно - Машка чего-то недоговаривает. Он надеялся, что рано
или поздно обстоятельства вынудят ее выложить все до последнего слова. Поэтому он не стал
мучить ее расспросами. Он спросил только одно:
- Как ты смогла сделать им больно? Нам бы тоже знать не помешало.
- Теперь уже бесполезно, - она вздохнула и вытащила из сумочки металлическую
коробочку, похожую на пудреницу. - Дядя Спартак дал и велел носить с собой. Эта штучка
дает сильный импульс и на минуту-другую блокирует биоэлектрические связи. Но она
одноразовая, батарейка вылетает в один момент.
- А дай мне, если уже не нужно, - загорелся Хрящ. - На память дай.
- Не могу. Я все должна вернуть.
- А ты уже знаешь, как мы остановим Паклю и его громил? - спросил Кирилл.
- Нет, - сказала Машка, глядя в сторону. - Пока не знаю. Но я что-нибудь обязательно
придумаю.
Уже вечером, когда Машка давно была дома, а Кирилл убивал время на Гимназии, Хрящ
подсел к нему и тихо пробормотал:
- А все-таки, какую-то чушь нам Машка наговорила. Такого не бывает. Может, у нее
крыша прохудилась?
- Цыц! - пригрозил Кирилл. - Сказано тебе - военная тайна.
Неудивительно, что своеобразный военный совет состоялся и на водокачке. Мазутники
сидели кружочком и по очереди прихлебывали из трехлитровой банки самогон. Смотреть друг
на друга они избегали - лица еще хранили отпечатки столкновения с бойцами Пакли.
- Паклю надо гасить, - сказал Дрын, передавая банку товарищу. - Как хотите, но
что-то надо делать.
- Как его теперь загасишь... - уныло проговорил
Рваный, морщась и закусывая самогон листом подорожника. - Теперь никак.
- Не знаю, - сказал Дрын, - Думать надо.
- Что это были за мужики? - подал голос Бивень. - Я их вроде никогда в городе не
видел.
- А, думаешь, кто-нибудь видел? - хмыкнул Вано.
- Может, какие-нибудь братья к нему приехали?
- Да какие у него братья, - поморщился Дрын. -Он и сам-то, похоже, по ошибке
получился - родители черепашку хотели...
- Ага, - согласился Удот. - А если и братья - чего сразу борзеть-то? Братья не будут
за ним всю жизнь ходить. Приехали и уехали, а мы остались.
- Я вот думаю... - изрек Бивень, кусая свои болячки. - Если всем вместе на такого
брата навалиться - удавим?
- Хорошо бы попробовать, - задумчиво вздохнул Дрын. - Всем вместе, и чтоб у
каждого кол или цепь. Тогда можно чего-то сделать.
- Дрын, ты просто не видел, как эти уроды дерутся, - мрачно заметил Шерсть. -
Вообще боли не чувствуют, стоят, как столбы. Я по всем болевым точкам прошел -
бесполезно.
Ни о каких болевых точках Шерсть, разумеется, не имел понятия, поскольку изучал их
исключительно по переводным кинобоевикам. Тем не менее, аргумент показался весомым.
Появился Поршень. Он сел в кружок и обвел соратников внимательным взглядом.
- Чего киснете? - спросил он.
- Ничего, - мрачно ответил Бивень. - Тебе на памятнике меньше всех обломилось, вон
даже рожа целая.
- Зато мне по яйцам досталось так, что до сих пор пухнут, - пожаловался Поршень.
Ему из сочувствия дали банку самогона. Он осторожно понюхал, лишь потом отпил.
- Хорошая, - похвалил он. - Откуда такая?
- Брюхо принес, - сказал Вано. - Правда, он половину выпил по дороге...
Означенный товарищ спал неподалеку под кустом, но услышав свое имя, приподнялся и
пробормотал:
- А мне по хрену...
- Брюхо! - позвал Поршень. - Чо ты там буровишь? Где "сэм" взял, признавайся.
- Говорил, что заработал, - сказал Шерсть. - Каких-то зайцев нарисовал.
- Зайцев?
- Да, в детском садике стенку расписал, - пояснил Рваный, который был в курсе этой
истории. - У него соседка - заведующая. У них стенку битумом облили, стала черная, как в
крематории. Она озадачилась, что некрасиво, что надо как-нибудь украсить для детишек...
- И что, - изумился Поршень, - Брюхо стенку украсил?
- А я сказал, что могу, - пробормотал Брюхо, не просыпаясь. - Мне по хрену.
- Художник, блин, - криво усмехнулся Бивень. Брюхо наконец приподнялся, обвел
компанию мутным взглядом.
- А чо ржете? - невнятно проговорил он и зевнул. - Она мне обещала деньги за это
выписать. Ну я и нарисовал. Мне по хрену...
- И получилось? - не поверил Поршень.
- Ну как... Так как-то... Краска у меня только коричневая была, так что не очень хорошо
видно... Но мне-то по хрену.
- Но деньги-то дала?
- Не-а... Сказала, нужны зайцы, а не рогатые свиньи. Только банку сивухи дала. Но
сказала, еще столько же даст, если я эту стенку белой краской замажу...
- А тебе - по хрену, - догадался Поршень.
- Добытчик, - со смехом похвалил Дрын и достал сигареты. - Дайте огня
кто-нибудь...
Поршень полез в карман, и вместе с коробком вывалилось несколько мелких монеток.
Бивень тут же начал их собирать.
- Опа! - радостно воскликнул он. - Опять монетка редкая! Такая же, с кривым
гербом...
И вдруг повисла пауза.
- Не понял... - проговорил Дрын каким-то странным голосом.
Бивень сразу спрятал радость. До него, наконец, дошел смысл. Редкую монетку последний
раз видели, когда бросали в пакет с Машкиными деньгами.
- Откуда у тебя? - спросил Дрын, искоса глядя на Поршня.
Тот покрылся красными пятнами. Он не придумал ничего лучшего, чем пробормотать:
"Да вот, как-то завалилась..."
- Куда завалилась? - тихо произнес Дрын. - Откуда завалилась?
Поршень часто моргал и беспомощно шевелил губами. На него поглядывали осторожно и
смущенно. Образовалась непростая ситуация: Дрыну приходилось уличать своего
братка-мазутника в воровстве. И тем самым признавать правоту гимназиста, которого уже
объявили вне закона.
- И Кира говорил, что ты деньги забрал... - вспомнил Дрын.
- Не, - помотал головой Поршень, и его губы по-детски задрожали.
- Я не понял, - повторил Дрын, потому что уже не знал, что ему говорить и как себя
вести. Подобного козлизма среди своих никто на Промзаводе не помнил.
Неизвестно, чем все могло кончиться. Но тут вдруг раздался громкий треск, и... рухнула
часть забора. Все подскочили. Шерсть заботливо удержал банку с выпивкой, которую едва не
опрокинули.
За упавшим забором стоял и развязно усмехался Пакля. Рядом неподвижно высился один
из близнецов, только что обрушивший гнилые доски по приказу хозяина. Пакля надеялся на
психологический эффект - и он его добился. Мазутники даже позабыли про развенчанного
Поршня.
Клоунский наряд уже был заляпан какой-то грязью и вином, но Пакля в нем по-прежнему
бросался в глаза, как пестрая клякса. Пакля был пьян и омерзительно высокомерен. Он не
спеша приблизился, лениво поигрывая бесполезным телефоном, и принюхался.
- "Сэм" жрете? Ничего получше не нашли? Мазутники напряженно молчали. Ничего,
кроме враждебных взглядов, они позволить себе не могли.
- А чего со ствола-то? Стаканов не нашли?
- Не со ствола, а из шеи, - веско поправил Бивень. - А ствол у тебя между ног
болтается. Сам из него пей.
- Ладно, пацаны, я мириться пришел, - проговорил Пакля с неуклюжим великодушием.
Он демонстративно вытащил пачку "Кента", прикурил от золотистой зажигалки, подул на нее и
выкинул в лопухи. - Случайно поцапались... бывает, в общем.
Ему не отвечали. Это было бы противоестественно - мириться с Паклей. Кто он такой,
чтобы с ним мириться? Его всегда можно было прогнать пинком или, наоборот, разрешить быть
поблизости. Но ругаться и мириться - таких понятий относительно Пакли никогда не
существовало.
Сам Пакля так не считал. Общение с алкашами у палатки быстро его разочаровало, теперь
ему требовалось более авторитетное общество.
- Ладно, пацаны, - сказал он. - У меня ящик "Анапы" стоит и колбаса. Вас
дожидается.
Воцарилась пауза, которую вскоре нарушил Дрын.
- А чего ж не принес "Анапу" с колбасой? - спросил он, не скрывая презрения.
- Так ведь... - Пакля даже растерялся. Но тут же вернул себе "фасон". - Я все достал,
обеспечил. Я еще и носить вам должен?
- А почему не принести, если мириться пришел? - спокойно пожал плечами Дрын.
Все подсознательно понимали: пойти гурьбой за Паклей - значит, признать за ним
какой-никакой авторитет. А это было совершенно недопустимо. Никто из уважающих себя
пацанов не пошел бы за Паклей, даже пить.
- Ну что? - Пакля уже встревожился. Ему не хотелось уходить опозоренным. - Кто со
мной?
- У нас тут разговор, - за всех ответил Дрын. - Но если чего принесешь - не
прогоним.
Пакля едва удержался, чтобы не спустить на Дрына своего бойца. Над ним откровенно
издевались, хотя спьяну он не очень хорошо это понимал. Однако Пакля еще надеялся на
хорошие отношения - не сейчас, так позже.
- Дело ваше, - сказал он и зашагал прочь. Но, пройдя несколько шагов, обернулся. -
Ну так что, никто со мной не пойдет?
- Я пойду, - раздался вдруг одинокий голос. Все одновременно посмотрели на Поршня.
- Обожди, - Поршень поспешно отделился от компании и нагнал Паклю. Словно
боялся, что схватят за шиворот и не пустят. - Я с тобой.
- Пошли, - одобрительно сказал Пакля. - Там Пельмень ждет... и вообще.
Он пока не знал о причине, которая заставила Поршня оторваться от своих. Впрочем,
причина роли не играла. Главное - Пакля уходил не в одиночестве, нашелся хоть один пацан,
который его признал. И не просто пацан, а Поршень, который на Промзаводе всегда был в
авторитете.
"Сегодня один - завтра другой, - думал Пакля, уводя нового товарища. - Через
неделю, глядишь, и семеро. Не так плохо..."
Дрын долго смотрел вслед уходящим. Потом резко повернулся, уселся на траву и забрал у
Шерсти банку.
- Вот же с-сука, - процедил он.
- Кто? - спросил Бивень.
-Оба! - выпалил Дрын и с яростью глотнул самогона.
Лишь на второй день Гимназия собрала, наконец, дружину, чтобы идти на Промзавод и
"разбирать вопросы". Народу оказалось неожиданно много. Одуревшая от безделья и
однообразия молодежь почесала затылки и со вздохами потянулась к месту сбора - хоть
какое-то занятие.
Опасаться, в общем-то, было нечего. В большой толпе ничего не страшно, всегда можно
позвать своих и спрятаться за ними.
Массовое передвижение гимназистов по улицам Зарыбинска было замечено и правильно
истолковано. На Промзавод уже бежали десятилетние мальчишки, чтобы предупредить
старших о приближении вражеского войска. Впрочем, предупреждение было по большому
счету бесполезным - мазутники успели бы только спрятаться. А о том, чтобы дать
организованный отпор, и речи идти не могло.
Вторжение началось с того, что возле бани изловили двоих промзаводских пацанов,
суетящихся вокруг заглохшего мопеда, и сыграли ими в "пятый угол". У мопеда прокололи оба
колеса, после чего Гимназия двинулась дальше.
Кирилл шел в арьергарде. Все знали, что он пострадал в конфликте с Паклей, и оберегали
его от опасностей. Рука за ночь перестала болеть, однако боль возвращалась при небольшом
напряжении мышц.
Войдя в пределы Промзавода, Гимназия рассеялась по кривым улочкам и принялась
прочесывать местность. То тут, то там слышались крики, задорный свист, треск заборов, звон
битого стекла и зверские ругательства пойманных мазутников.
Никто толком не знал, по какому поводу объявлена эта военная операция. Большинство
только слышало краем уха, что кто-то у кого-то украл деньги и из-за этого пострадал ряд
гимназистов - Кирилл, Утя, Брундуляк и еще несколько человек, избитых мазутниками. Тем
не менее, гимназисты были энергичны, деловиты, им нравилось, что они тут не просто так
дурака валяют, а восстанавливают справедливость.
Кирилл то и дело ловил себя на мысли, что и ему хочется сорваться вместе со стайкой
приятелей, нагнать какого-нибудь мазутника, свалить в пыль, слегка попинать... Но сегодня он
был в другой роли, он олицетворял попранную пацановскую честь, ему важно было просто
присутствовать. Да и поврежденная рука не позволяла резвиться, как в старые добрые времена.
Неожиданно из-под какого-то забора выскользнул Хрящ. Он был взмокший, ошалелый,
счастливый. На кончике носа уже краснела свежая царапина.
- Кира! - закричал он. - Быстрей за мной, они все там...
Ничего пока не понимая, Кирилл и еще несколько гимназистов устремились за
восьмиклассником. Хрящ провел группу какими-то потайными тропками, и неожиданно все
оказались на водокачке.
Два десятка гимназистов прижали в угол нескольких промзаводских, в том числе и Дрына.
Дрын единственный выглядел целым, остальные же держались за отбитые бока и вытирали
кровь рукавами. Вожака не тронули по неписаному закону о пацановской субординации.
Кирилла выпустили вперед, чтобы он лично расквитался с главными обидчиками.
- Где Поршень? - с ходу спросил Кирилл.
- Нету, - глухо ответил Дрын. - И не будет.
- Где он?! Вы сейчас все здесь ляжете!
- Кира, закуси губу! - крикнул в ответ Дрын. - Сами Поршня ищем. С тебя претензии
снимаются...
- Снимаются?! - со злостью выпалил Кирилл. - А это тоже снимается? - он показал
на свою разбитую губу. Потом ткнул пальцем в распухшую физиономию Брундуляка, едва не
выбив тому глаз. - И это снимается?
- Осядь, Кира, - еще раз попробовал Дрын. - Сейчас другие вопросы. Разберемся
по-тихому...
- Сейчас они с вами разберутся, - Кирилл кивнул на своих, которые едва не
подпрыгивали от нетерпения. - Я пошел, мне Поршень нужен.
Он повернулся и покинул водокачку. Он даже не обернулся, услышав, какая свалка сразу
же образовалась за спиной.
В этот вечер Кирилл так и не нашел Поршня. Зато Гимназия оторвалась на полную
катушку. В списке ее подвигов, помимо истерзанных мазутников, числилось неопределенное
количество разбитых окон, сломанных заборов, сорванных почтовых ящиков, исцарапанных
автомобилей, а также один оскверненный колодец. В колодец несколько самых неугомонных
гимназистов торжественно помочились перед тем, как покинуть вражескую территорию.
Кирилл вернулся домой поздно, но мать еще не спала.
- Кирилл, - произнесла она и как-то странно на него посмотрела. Даже сердце екнуло
- не случилось ли чего.
- Кирилл, - сказала мать, - к тебе заходила Маша.
- Маша? Когда? - удивился Кирилл.
- Недавно. Сказала, чтобы ты к ней сегодня зашел.
- Сегодня? Но время-то уже... Мать пожала плечами.
- Сказала, чтобы обязательно сегодня зашел. Сказала, что будет ждать. Что
случилось? - - А я знаю? - искренне развел руками Кирилл. - Пойду, спрошу...
Мать посмотрела на него с некоторым подозрением. Однако к Машке она относилась
очень хорошо. И могла доверить ей сына даже в это позднее время.
- Поужинаешь?
- Ну... давай, если недолго.
Через пятнадцать минут Кирилл бросил комочек земли в окошко Хряща. Тот вышел почти
немедленно, словно ждал.
- Машка зовет, - коротко объяснил Кирилл.
- Сейчас?! От-тана...
Они пошли в сторону реки. Город давно уже был пустой и тихий, только лаяли собаки и
гудел где-то ветер. Хрящ начал было вспоминать, как здорово он отличился на Промзаводе. Но
Кирилл его в этой радости не поддержал, и восьмиклассник утих.
У Машки в окнах горел свет. Она, одетая в домашний халат, вышла на стук и поманила
рукой, чтобы ребята поскорей заходили.
- А тетка? - шепотом спросил Кирилл.
- Да проходи... - поторопила Машка. И Кирилл, и Хрящ впервые оказались в ее
комнате. Здесь было много книг и фотографий, стояло пианино, накрытое кружевной
салфеткой. Ребята сели на диванчик, чувствуя себя довольно скованно.
Машка устроилась напротив и некоторое время просто молча смотрела на гостей.
- Ну... чего? - пробормотал наконец Хрящ и заерзал на месте.
- Вы правда не боитесь мне помочь? - спросила Машка.
Она могла бы и не спрашивать.
- Паклаков сейчас дома, спит, - сообщила Машка. - Пришел пьяный и сразу уснул. И
шлем принес с собой. Я сама это видела.
- Следила, что ли? - хмыкнул Кирилл.
- Да, следила. Что могла - сделала сама. Теперь нужно забрать у него шлем.
- Как? - удивился Хрящ.
- Он спит с открытой форточкой. Нужно влезть туда и взять шлем. Вот и все, -
помявшись немного, Машка внесла окончательную ясность. - Я хочу сказать, нужно украсть.
Кирилл и Хрящ изумленно переглянулись. Машка хочет украсть! И в страшном сне
такого не привиделось бы...
- Я одна не смогу. Вы мне поможете?
Кирилл смущенно кашлянул, а Хрящ почесал затылок.
- Я сама залезу в дом, - поспешно пояснила Машка. - Но желательно, чтобы ты,
Кирилл, был на всякий случай в саду, под окном.
- А я? - встрепенулся Хрящ.
- А ты - на другой улице с мотоциклом. Он еще заводится?
- Ну... как бы да, - с сомнением произнес Хрящ.
- Кирилл, как твоя рука?
- Хорошо, - поспешно соврал тот. - Совсем не болит.
- Понимаешь... шлем нужно обязательно отобрать у Паклакова. Обязательно! Я залезу в
комнату и передам его тебе. Сразу беги к мотоциклу и уезжайте. Меня не ждите...
- Мы тебя не бросим, - покачал головой Кирилл.
- Ребята, главное - шлем! За меня не бойтесь. Даже если меня заметят - уходите.
- Я лучше сам полезу в форточку.
- Кирилл, - спокойно сказала Машка, - у тебя, как Я поняла, и так сейчас
неприятностей хватает. Верно?
- Ничего особенного... - пробормотал Кирилл, глядя в пол.
- Ну, договорились?
- Посмотрим на месте, - решил Кирилл.
- Слышь, Машка, - подал голос Хрящ. - Я ничего не хочу такого сказать, но... - он
потупился, - у меня телега так трещит, что полгорода проснется.
-Да, я не подумала, - с досадой произнесла Машка.
- Но я все равно с вами! - поспешно добавил Хрящ. - И к тому же, можно на
велосипеде...
Машка встала, закрепила волосы заколкой.
- Я пошла переодеваться.
- Кира, я шизею! - восторженно прошипел Хрящ, когда девушка вышла. - Ты, я и
Машка лезем в чужой дом, украдать шлем! От-тана лопала!
- Сам шизею, - признался Кирилл. - Для полноты компании только Дутова не
хватает...
Машка вернулась быстро. На ней были черные джинсы, кроссовки и мягкая ковбойская
рубашка. В руках - пакет, в котором угадывался фонарик и что-то еще.
- Готовы?
Ребята поднялись с дивана. Кирилл заметил, что Хрящ стоит чуть ли не по стойке
"смирно". Он, похоже, уже представлял себя суперагентом накануне специальной операции.
- Ну... - Машка перевела дыхание. - Пошли.
Район, где обитал Пакля с матерью и отчимом, неофициально назывался Париж.
Отличительной особенностью местной архитектуры являлось отсутствие всякой архитектуры.
Париж являл собой беспорядочное скопление домиков, сарайчиков и лачуг, разросшееся
на окраине города подобно плесени. Здесь не было такого понятия, как "улица", поскольку
улицей считалось все, что находится между домами и дворами. Дорожки и тропинки были так
запутаны, что впору вешать табличку "Найди выход из лабиринта" и за деньги запускать
туристов.
Париж громоздился на косогорах, земля здесь никакой ценности не представляла. Здесь
можно было построить какую-нибудь хижину из фанеры, да и жить в ней - никто не
предъявил бы счет за "самовольный захват земли". Низины заполняла влага, уткам и поросятам
всегда находилось место, чтоб поплавать, поваляться в грязной жиже. Да и комарам в Париже
был настоящий рай.
Сейчас здесь стояла тишина. От заболоченных низин поднимался туман, он ворочался
среди домиков и заборов, чуть подсвеченный луной. Машка зябко поводила плечами, глядя, как
Кирилл и Хрящ отделяют от забора доску.
- Может, лучше через забор? - тихо предложила она.
- Он чуть держится, - возразил Хрящ. - Залезешь на него - и вместе с ним
навернешься. Больше шума получится...
- Все, готово... - сообщил Кирилл.
В заборе имелась теперь дыра, открывающая путь в небольшой садик. Где-то там было
открытое окно, а за ним - сладко спящий Пакля и его чудесный шлем. Машка сказала, что все
заранее проверила - в этом доме не держали собак.
- Надо идти, - отрывисто проговорила она. Затем вытащила фонарик, а пакет отдала
Хрящу на хранение. В кронах зашумел ветер, и всем стало не по себе. Сейчас вместе было еще
не очень страшно, но наступала минута, когда надо расставаться. Хрящ оставался на тропинке с
велосипедом, Машка лезла в дом, Кириллу предстояло дожидаться ее в садике.
Кирилл вдруг особенно остро почувствовал всю бестолковость происходящего. Почему,
спрашивал он себя, важнейшую государственную задачу решают трое случайных людей, а не
уполномоченные органы? В какие странные дела ввязалась Машка?
Только одно обстоятельство не позволяло Кириллу плюнуть на все и уйти. Пакля отныне
был его личным врагом. И разбираться с ним следовало лично, не надеясь на какие-то органы.
Впрочем, была и еще одна причина. Об этой услуге его попросил не кто-нибудь, а Машка.
Ей Кирилл готов был помогать, не задавая лишних вопросов.
- Рацию бы сейчас, - проговорил Хрящ. И пояснил: - Для связи.
- Ну все, пошли, - Машка:первая пролезла в садик.
В темноте она взяла Кирилла за руку, и у него на мгновение закружилась голова. Что-то
было в этом волшебное - он и Машка вместе, рука об руку, шли в ночи, презирая опасность,
чтобы сделать трудное, но нужное дело. Совсем недавно Кирилл и помыслить о таком не мог.
Они двигались медленно, потому что ноги все время путались в каких-то растениях, вязли
в грядках. Ничего ровным счетом нельзя было разглядеть, кроме темных очертаний дома.
Машка, похоже, лучше видела в темноте - получалось так, что она вела Кирилла за руку.
- Стой, - прошептала Машка.
Кирилл затих, ему показалось, что где-то хрустнули кусты.
- Ты слышала?
- Что слышала?
- Нет, ничего... Показалось.
- Кирилл, ты хорошо все понял? Возьмешь шлем - и бегом. Ни в коем случае не
задерживайся, даже если меня там поймают. Я выкручусь. Главное - отобрать у Паклакова
шлем.
Кирилл тихо хмыкнул в ответ. Он плохо представлял: как это, драпать со всех ног,
оставив Машку в грязных лапах Пакли?
- Ладно, - шепнул он. - Разберемся... И тут снова хрустнули кусты. На этот раз и
Машка услышала. Она замерла, крепко сжав руку Кирилла. Звук шел из-за кособокого
сарайчика. Это могла быть, например, свинья или кошка - в подобной обстановке даже слабый
шум казался слышным на всю округу.
Кирилл смотрел в темноту, напрягая зрение, пока перед глазами не пошли белые пятна. И
вдруг он понял, что одно из этих пятен существует на самом де
...Поділитися у соцмережах
