Жанр: Электронное издание
Tyrin-05
...т близнецов панического взгляда. Но они даже не пошевелились ни разу, просто
сидели друг против друга. Сегодня бойцы были в полной форме и экипировке, с оружием. Так
захотел Поршень. Он убедил Паклю, что это будет гораздо круче.
- Подумают, что у нас крыша красная, - сказал он.
- Это как?
- Это значит, нас ОМОН охраняет или спецназ.
Пакля кивнул, но задумался. Он не мог взять в толк, как может ОМОН охранять
налетчиков и рэкетиров.
Что за ерунда?
Впрочем, Пакля еще многого не знал о своем мире. На подъезде к Узловой пошел дождь.
Пельмень с тревогой слушал, как капли стучат в крышу фургона, и терзал ухо. Ему было не по
себе. Дождь в его представлении был связан с несчастьями, обездоленностью, с неуютом и
дальними дорогами. Он окончательно упал духом.
Наконец машина остановилась, и Пакля распахнул дверцы фургона. Пельмень увидел
маленькую улочку, раскисшую от дождя. Вокруг мокли заборы, деревья, крыши небольших
старых домиков. Взъерошенные курицы ковыляли между лужами, зябко поджимая ноги.
Пельмень поглубже натянул панаму и выбрался под дождик.
- Видишь, домик стоит? - небрежно спросил Пакля.
-Ну?
- Там, между прочим. Терминатор.
- И что? - Глаза Пельменя моментально налились страхом.
- Сейчас пойдешь бабки из него выколачивать.
- Я?!! - Пельмень даже отскочил назад.
- А чего? Ты сегодня вон какой крутой! Даже бабушкины рейтузы надел. Терминатор
только тебя увидит, сразу обрыдается.
Поршень с кривой усмешкой следил за этим диалогом, прилаживая на шее черный
ободок, который доверил ему Пакля. С Терминатором он собирался разбираться сам. Он хотел
мстить и не желал никого в это вмешивать. Кроме, естественно, бессловесных близнецов.
- Ладно, не плачь, -он похлопал Пельменя по животу. - Так и быть, посиди пока в
машине, посмотри, как это делается.
- Нечего сидеть, пусть за пивом дует, - Пакля достал из кармана пару купюр. -
Знаешь, где ларек?
- Найду! - горячо пообещал Пельмень и умчался, шлепая по лужам. Он был страшно
рад, что ему выпало сейчас быть подальше отсюда.
- А я пока кино посмотрю, - пробормотал Пакля И, вернувшись в машину, начал
осторожно вынимать из сумки шлем.
Поршень немного нервничал, заходя в заросший дворик. Но все равно он был полон
решимости, ибо сбывалось то, о чем он не смел даже мечтать.
Как всегда, он вошел в дом, не стучась. И сразу же увидел Терминатора, который пыхтел
у стола, пытаясь открыть вино сломанной вилкой. На диване курила какая-то блеклая деваха, на
которой был только лифчик и вафельное полотенце. При виде гостя она подтянула полотенце
повыше, но Поршень успел прочитать наколку на животе: "Воровка никогда не станет
прачкой".
- А-а, пацан... - без особой радости проронил Терминатор. - Деньги, что ли, привез?
Давай выкладывай скорее, мне сейчас некогда...
Поршень постоял несколько секунд, привыкая к обстановке. Затем подтянул табуретку и
сел, сбросив на пол какие-то газеты, тряпки, чашки.
Терминатор уставился на него с недоумением.
- Ты чо, поддатый?
Поршень молча закурил, сплюнул через зубы на пол. И пристально посмотрел на
обалдевшего Терминатора.
- Ты мне бабки должен, - сказал он.
- Кому? - выдавил Терминатор после небольшой паузы.
- Мне. Ты меня столько на шарах катал, что теперь по жизни должен. Каждый месяц
буду приезжать, и чтоб все для меня было готово. Никаких "нету", никаких "потом". Понял?
Терминатор озадаченно уставился на Поршня. Он силился понять, что стряслось с
пацаном. Напился? Рехнулся? Или нехорошо пошутил?
Он растерянно посмотрел на подругу. Та безучастно курила, заторможенно хлопая
белесыми ресницами.
Она привыкла к нежданным визитам, к вечным разговорам о деньгах, о долгах...
- Так... я не понял, - пробормотал Терминатор.
- Все ты понял. Будешь теперь мне платить. Деньги у тебя есть, лохоту каждый день
приводишь. Теперь будешь делиться. - И Поршень звучно плюнул, постаравшись, чтоб плевок
повис на стене.
- Так... - выдохнул Терминатор, скомкав в кулаке алюминиевую вилку. В следующий
миг он ринулся на обнаглевшего Поршня.
- Оба-на! - воскликнул тот и, ловко вскочив, запустил табуретку прямо под ноги
Терминатору. Тот грохнулся на пол, девка заверещала, с печки моментально донесся хриплый
кашель и крик: "На хрен, падлы!!!"
Тут же в дом ворвались оба близнеца. Они очень легко и сноровисто подхватили
Терминатора, подняли и прижали к стене стволами своих устрашающих автоматов. Девка при
этом визжала и прыгала по дивану, потеряв полотенце с талии. Дед на печке надрывался в
лютых проклятиях. Терминатор первое время дергался, но потом затих, рыча и переводя
злобный и изумленный взгляд с одного близнеца на другого.
- Ты... пацан... сука... Ментов на меня навел... Да я... я теперь тебя...
- Что ты меня? Что ты теперь? - Поршень произнес это с брезгливой жалостью. Затем
подошел и с размаху залепил Терминатору оплеуху по небритой физиономии. Тот рванулся
всем телом, но тут же крякнул от боли. Близнецы были начеку.
- Ты теперь - чмо позорное, - продолжал Поршень. - Ты теперь будешь мне платить,
да еще спасибо говорить, что мало беру. А ну повторяй: "Я чмо позорное".
- Ты... - хрипел Терминатор. - Ты... пацан... сука...
- Я сука? - Поршень лениво пнул его между ног. - Кто сука? Ну-ка, повторяй: "Я чмо
позорное..."
Поскольку Терминатор не слушался, Поршень тронул ободок на шее, и бойцы едва
заметно пошевелились. Терминатор тут же взвыл от боли, у него захрустели суставы.
- Повторяй: "Я чмо..."
- Да, да! - заорал Терминатор. - Я чмо, только пусти!
- Вот, - умиротворенно вздохнул Поршень. - Молодец.
На мгновение ему сделалось не по себе. Что, если близнецы сейчас перестанут слушаться?
Что, если Пакля там что-то перемудрит со шлемом?
Но он прогнал эти предательские мысли прочь.
- Все, Жека, нам пора, - сказал он. - Последний вопрос - где у тебя купюры лежат? И
мы уходим.
Ошалевший от боли и ужаса Терминатор даже не стал делать вид, что денег нет. Он
просто кивнул на буфет.
- Беру все, - заявил Поршень, выудив из ящика лохматую стопку денег. - Штраф за то,
что ругался некрасивыми словами. Через месяц готовь по новой.
Близнецы наконец выпустили пленника, и тот рухнул без сил на колени. Поршень,
посвистывая, вышел на улицу.
Когда поехали дальше. Пакля выглядел подавленным. Он наблюдал за всем через
телеметрические системы шлема. Он не знал, что это будет настолько всерьез.
Одно дело, отобрать ящик вина и блок сигарет у пугливых лохов-горожан. Совсем другое
- обойтись так с ужасным и беспощадным Терминатором, которого боялась вся округа. Даже
всемогущие близнецы не казались теперь таким уж надежным заслоном.
Поршню, впрочем, тоже было не по себе, он даже не взялся вести машину, посадив за
руль Паклю. Но он всеми силами пытался поднять себе настроение. Даже насвистывал, отбивая
такт пачкой денег по коленке.
- Куда теперь-то? - безрадостно спросил Пакля.
- Пожрать, выпить, - пожал плечами Поршень. - Надо же отметить. Жми прямо, я
знаю кой-какие места.
Дождь уже ушел, оставив после себя пустые неуютные улицы и потемневшие от сырости
дома. Машина остановилась возле подвальчика с вывеской "Терек". Пакля выпустил из
фургона Пельменя и хотел было закрыть дверь, но Поршень его предостерег.
- Не запирай - на всякий случай.
У Пакли совсем не было настроения зависать по ресторанам. Ему вообще казалось, что
после подобной выходки нужно драпать со станции со всех ног. Пока поверженный
Терминатор не поднялся с колен и не привел толпу своих безумных дружков с кольями на
перевес.
Но Поршень считал иначе. Он не для того хотел покорять Узловую, чтоб от всех бегать и
всех бояться.
В низком сумрачном зальчике на них не обратили особого внимания. На Узловой всегда
было полно новых лиц, всяких там приезжих, и, естественно, все они сидели по кабакам. Для
них, собственно, кабаки и открывались.
Из сумрака появилась официантка, на ходу вытирая руки о передник. Лицо у нее было
немолодое и строгое. Она была, как часовой, ежеминутно готовый к отражению атаки.
Женщина привыкла, что заезжие водилы и торговцы вечно ей улыбаются, шутят, заигрывают, а
между собой спорят, сколько палок ей кидает хозяин, сколько повар, а сколько - грузчик.
Поршень со снисходительной миной полистал меню, написанное авторучкой на обратной
стороне каких-то старых накладных, тяжко вздохнул и сказал:
- Ну ладно... Вот это - на всех, - он ткнул в строчку "Бевштекс из евин. с
горниром". - И салатиков. И три по сто пятьдесят.
- Хлеб надо? - с легким раздражением спросила официантка, которой, видимо,
смертельно надоело всем задавать этот вопрос.
- Надо. Очень надо.
Оба приятеля Поршня сидели как на гвоздях. Беззащитная лысина Пельменя тускло
отсвечивала над столом. Пакля настороженно водил глазами по сторонам, особенно часто
бросая взгляд на столик в углу. Там шумно трапезничала компания небритых, помятых после
дальней дороги азербайджанцев.
Поршень вдруг почувствовал приступ острого отвращения и презрения к своим новым
приятелям. "Валенки они и есть валенки, - подумал он. - Хоть в ресторане, хоть в казино".
Он даже разозлился. Тут бы посидеть тепло и уютно, порадоваться первой удаче, поговорить о
грядущем... А эти два сидят, как пингвины, глазьями хлопают.
Выпили, поели. Поршень закурил, одновременно ковыряясь спичкой в зубах. Потом,
видимо, что-то пришло ему в голову. Он толкнул коленом Паклю и прошептал ему на ухо
несколько слов.
- Щас придем, - сказал Поршень, поднимаясь. Пакля тоже встал.
- Куда? - всполошился Пельмень.
- Посиди пока. Скоро чай принесут.
Оба вышли на улицу. Пельмень остался один за столом и от безысходности принялся
наматывать ухо на палец. Ему ужасно тут не нравилось. Он вообще не любил чужие места и
чужих людей.
Хорошая жизнь, которую так расписывал Пакля, оказалась совсем не такой. Потому что
по-прежнему Пельмень ходил дурак дураком - без прав, без денег, без обещанного нового
аквариума. И уж, само собой, без авторитета. Какой тут авторитет, когда все только
насмехаются...
Лишь изредка ему перепадали какие-то сомнительные мелкие радости, да и то по прихоти
Пакли. А еще этот Поршень появился. Зачем, спрашивается, он нужен?
Пельмень сидел один довольно долго, и его разобрало беспокойство. И официантка уже
поглядывала подозрительно. Наконец она подошла и напряженно спросила:
- Еще что-нибудь?
- Нет-нет! - испугался Пельмень.
- А чай?
- И чай не надо.
Женщина отошла, а Пельмень решил пробираться потихоньку к выходу, чтобы разыскать
пропавших приятелей. Но стоило ему сделать лишь один пробный шаг, как бдительная
официантка вылетела наперерез.
- Куда?!! - закричала она блажным голосом, более характерным для овощных лотков,
чем для ресторанов. - А платить?
- Я ребят искать... они платить... - залепетал Пельмень, приходя в страшное смятение.
Азербайджанцы в углу начали поудобнее рассаживаться, предвкушая зрелище.
- Какие еще ребята?! Я тебе дам ребята!
- Ребята, у них деньги... отошли куда-то, - Пельмень едва не расплакался, он впервые
попал в такое дурацкое положение.
- Я тебе щас дам ребят! - трубила дамочка, сверкая глазами. - Ишь! Ребята ему
какие-то...
Она начала кого-то визгливо звать, и почти сразу из-за неприметной дверки выдвинулся
хозяин заведения - черноволосый атлетический Тагир. Его сопровождала группа единоверцев
- земляки или братья.
- Чего? - грозно вопросил он.
- Вот! - Официантка уперла руки в бока. - уходить собрался, деятель. Без денег.
Говорит, какие-то ребята за него должны платить.
Хозяин нахмурился. Он подошел и навис над Пельменем, с отвращением глядя на его
бритую голову.
- Дэньги есть?
Пельмень замотал головой, сжимаясь в тугой нервный комочек.
- Много он сожрал? - поинтересовался Тагир у дамочки.
- Вот! - мстительно проговорила она и подала заготовленный заранее счет.
- Так... - Тагир еще больше помрачнел. - Если дэньги нет - зачэм приходить, зачэм
пить, кушать?
- Ребята... - пискнул Пельмень.
- Гдэ рэбята? Нэ вижу рэбята, - огорченно развел руками Тагир.
Один из джигитов что-то посоветовал на своем языке. Пельмень разобрал только слово
"рубль", да еще парочку совсем уж непечатных слов. Тагир ответил. Явственно прозвучало
слово "ублюдок".
- Ладно, - сказал хозяин и пожал большими плечами. - Дэньги нет - будэм работать.
Пол будэм мыть. Потом на кухня пойдем - тарэлька мыть будэм, виль-ка-ложка мыть будэм...
Пельмень представил, как ползает по полу этого гнусного кабака, собирая тряпкой плевки
посетителей. Его затрясло. Он подумал, что избавление от кошмара совсем рядом. Вот дверь,
там лестница, там машина с близнецами, там Пакля и Поршень, которые почему-то
задерживаются. Всего-то пара шагов...
- Пускай покорячится, пускай... - злорадно проговорила официантка. - А то жрать
они все здоровы...
Если б она этого не сказала. Пельмень так бы и стоял, трясясь и покоряясь судьбе. Но
услышанное его взбесило. Там, на улице, - воздух, друзья, свобода, а здесь - эта стервозная
дамочка, эти хамоватые кавказцы, и грязь, и унижение...
Словно какая-то тайная пружина освободилась в теле Пельменя. Он рванулся и прыгнул к
двери. Но Тагир, привычный к подобным поворотам, выставил ладошку и засветил ею
Пельменю прямо по физиономии.
Тот свалился. Не столько от силы удара, сколько от испуга. Просто не решился стоять,
боясь снова получить по зубам. Он упал, и кто-то из кучерявой братии лениво наподдал его
ногой, уже лежащего. Всем было ясно, что взять денег с этого потного дрожащего субъекта не
удастся - так хотя бы попинать, поразвлечься...
Азербайджанцы за столиком от радости едва не подпрыгивали на своих стульях. Они
никак не ожидали, что, заплатив за вино и мясо, получат еще и такой замечательный спектакль,
совершенно бесплатный. Все было очень интересно, весело, динамично, но тут вдруг кто-то
пинком открыл дверь.
- Так, я не понял...
На пороге стоял Поршень. Он оглядел всех собравшихся внимательным пронизывающим
взглядом и вошел.
- Я не понял. Кто-то хочет обидеть моего друга?
- Еще один, - злобно прошипела официантка. Тагир, услышав, что появился просто
очередной оболтус из той же никчемной компании, сразу осмелел. Он сложил мускулистые
волосатые руки на груди и с кривой усмешкой покачал головой.
- Вай, какой мальчик злой пришоль! Что, тоже тарэлька мыть будэм?
- Кто его ударил? - негромко и внушительно проговорил Поршень, не обращая
внимания на смешки.
- А никто. Сам упаль. Пьяный быль, кушаль много, пузо тяжелый - и упаль.
- Значит, это ты, чурка тупорылая? - Поршень остановился перед Тагиром, сверля его
глазами.
Все примолкли. Это уже не был рядовой скандальчик, запахло кровью. Тагир просто не
мог перед лицом земляков спустить такое.
- Что ты сказаль? - выдавилхозяин, и его глаза начали стекленеть.
- Что слышал, урод черножопый. К тебе люди отдыхать пришли, а ты их по рожам?
- Отдыхать? А дэньги люди принес отдыхать?
- Не воняй, деньги у меня.
- Так плати. А потом поговорим.
- За что платить? За это? - Он указал на Пельменя, который под шумок поднялся и
бочком-бочком отошел к двери.
Кавказцы из свиты хозяина тихо загудели. Поршень против них смотрелся довольно
бледно, но его наглость всех сбивала с толку.
- В общем, ты мне теперь должен, - заявил он с непроницаемым лицом. - Вот за него.
Пельмень, о котором шла речь, испуганно запыхтел. Он был весь в пыли, на спине
отпечатался чей-то ботинок с узким носом.
Джигиты загудели громче. Многие держали руки в карманах, тиская складные ножи. Но
Поршень, душа которого уходила в пятки, пока держался молодцом. Он выдохнул дым в лицо
Тагира и сплюнул на пол.
Тагир, ошалев от нахальства приезжего незнакомца, вдруг потерял самообладание. Он
сгреб Поршня за шиворот, задышал тяжело и выпучил глаза. Он не знал, как уничтожить этого
молокососа: порвать пополам, свернуть шею или затоптать. Но, естественно, ничего такого
сделать не успел.
Близнецы влетели стремительно и ошеломляюще. Тагир оторвался от пола и, совершив
полное сальто, приземлился на столик - прямо к оторопевшим азербайджанцам.
Друзья хозяина загалдели было, защелкали ножичками, замахали ногами, но тоже
разлетелись в стороны, как мелкий бисер. Досталось и приезжим азербайджанцам, ибо
близнецы работали по принципу "свой-чужой" и нейтралитета не признавали. Даже
официантка хныкала в углу, держась за отбитую ляжку.
Буквально в течение минуты в ресторане наступил полный разгром. Тагир стоял на
коленях и судорожно хрипел - один из бойцов туго держал его за шиворот. Поршень уже
сидел на стуле, заложив ногу на ногу, курил и поплевывал на пол.
- Эй, черножопый, - позвал он. - Деньги-то платить за обед или уже не надо?
Тагир что-то просипел, по-рыбьи забившись в железном захвате близнеца.
- Да, я тоже думаю, что не надо, - вздохнул Поршень. - Да и кормил ты нас тут
какой-то парашей. Признавайся, сам собак для котлет ловишь?
Все молчали и старались не шевелиться. Один боец держал хозяина, второй размеренно
прогуливался туда-сюда, следя, чтоб никто снова не полез в драку. Никто и не лез. У всех
теперь хватало ума не высовываться.
- Ну что, чурка, ты нас запомнил? Меня, его и его, - Поршень по очереди показал на
Пельменя и Паклю, который незаметно вошел и теперь стоял у двери. - Будем к тебе заезжать
иногда в гости. Дружить семьями, понял? Чтоб держал для нас столик. И мясо чтоб свежее
было, а не эта тухлятина. А услышу про деньги - сделаю из тебя девочку, понял?
Тагир снова задергался и захрипел. По безмолвному приказу боец затянул ему воротник,
перекрывая воздух.
- Не слышу! Понял?
- Понял, - выдавил Тагир.
- Ну вот... Пошли, пацаны.
Победоносная экспедиция никого, кроме Поршня, не обрадовала. Пакля и Пельмень
по-настоящему испугались. Они боялись Поршня, как боятся ржавой гранаты, рядом с которой
просто опасно находиться. Это был человек не их пошиба, у него были свои понятия и свои
интересы. Он знал, что делал - а они нет.
- Ладно, давай, - сказал Пакля и протянул руку за черным ободком, который все еще
сидел на шее у Поршня.
- Зачем? Обожди, сначала доедем. Мало ли что случится...
"Быстро освоился, сука, - со злостью подумал Пакля. - Понравилось. Ну ничего,
главное - шлем у меня".
"А на хрен он мне теперь нужен, этот Пакля?" - подумал в свою очередь Поршень.
- Во всем виновата только я, - вздохнула Машка и посмотрела в окно, где уже
сгущались сумерки.
- Да нет... - помотал головой Кирилл. - Я ж сам нарвался на Паклю с его
страшилищем. Нечего было ходить где попало.
- Он все равно бы тебя нашел, - ответила Машка каким-то чужим, безжизненным
голосом. - Или меня. Мне кажется, он не просто так ходил с собакой-бионетиком, он искал.
- Чего он искал?
- Того, кто оставил следы в его дворе. Нас с тобой. Бионетику можно приказать найти
кого угодно по запаху. Без всякого обучения и дрессировки собака поймет приказ и выполнит.
Они некоторое время помолчали. Кирилл услышал, как где-то пискнула мышь.
- Что делать будем? - проговорил он. - Или ничего пока не будем делать? Дождемся
этого твоего... дядю Спартака.
- Дождаться тоже непросто. Я даже не знаю, когда он сюда доберется. Совершенно не
знаю. Может, через пять минут появится, а может - пять дней.
- Пять дней?! - ужаснулся Кирилл. - Да он что, пешком добирается? За пять дней
откуда угодно можно долететь. Он что - на Марсе?
Машка посмотрела на Кирилла, потом сказала:
- Нет, не на Марсе.
- Вот это да... - сокрушенно пробормотал Кирилл. - Машка, ну так нельзя, честное
слово. Дядя твой не торопится, а Пакля творит, чего хочет, и всех пугает своими уродами. Ну
есть на него хоть какая-то управа?
- Нет, - покачала головой Машка. - Пока - никакой. Только ждать.
- Ждать? - Кирилл готов был взорваться. - Ждать и прятаться от этого придурочного?
Да я прямо сейчас пойду и рожу ему набью. Очень даже просто...
- Не набьешь. Сам знаешь, что не набьешь.
- Ну хорошо. Зачем тогда ты раздала нам эти погремушки? - Он хлопнул по пакету с
перфотроном.
- На крайний случай, я же говорила.
- А сейчас разве не крайний?
- А тебе разве не пригодилось сегодня оружие?
- Ну, это случайность... - нахмурился Кирилл. - Я говорю, почему нам не пойти и не
разобраться с этим писюном? Чего бояться? Есть же и оружие, и броня, и эта штука летающая.
- Как разобраться? - Машка внимательно посмотрела на Кирилла. - Ты хочешь
застрелить Паклакова?
- Ты что?! Нет, конечно. А вот этих чурок с глазками и весь его зоопарк...
- Кирилл, не забывай, эти "чурки с глазками" - настоящие боевые машины. Это не по
голубям стрелять. Хоть весь обвешайся броней и оружием - они все равно окажутся сильнее.
- Ну не знаю... - буркнул Кирилл. - Подкараулить из кустов, прицелиться хорошо...
- И получить тепловой удар градусов в пятьсот, - закончила Машка. - Вот чего ты
добьешься. Кроме того, ты не подкрадешься - они слышат и чувствуют, как кошки. И наконец,
ты сможешь стрелять в людей?
- Так они ж не люди - ты говорила.
- Почти люди. Очень похожи на людей. Просто попробуй представить, как ты целишься
и... и все остальное.
Кирилл попробовал. Ничего особенного. Идет мужик - берешь его на мушку, нажимаешь
крючок - и все дела. Проще, чем в тире.
- Ты, конечно, прав, что-то надо делать, - продолжала Машка. - Но забота у нас
должна быть одна - собственная безопасность. Ни в коем случае не лезть на рожон.
- Значит, прятаться... - скривился Кирилл. - И от кого - от Пакли!
- Кирилл, давай попробуем разобраться.
- Ну давай.
- Паклаков теперь знает, что у тебя есть оружие и эвакуатор. Что он может сделать в
ответ, как ты сам думаешь?
- А я откуда знаю, что взбредет в его тупую башку?
- Подумай. Он же твой знакомый.
- Ну не знаю... Вообще, он очень хотел узнать, откуда у меня все это взялось.
Спрашивал, собакой стращал.
- Вот, - кивнула Машка. - Для него это важно. Значит, может прийти и еще раз
попытаться узнать.
- Куда прийти? - изумился Кирилл.
- К тебе домой, например.
- Домой... что-то не верится, - хмыкнул Кирилл. В Зарыбинске было не принято
вмешивать в свои дела дом и родственников. Все вопросы разбирались подальше от пап и мам.
- Почему ты сомневаешься?
- Да ну... - поморщился Кирилл. - Пакля внаглую никогда не идет. Не такой он.
- Только поэтому?
Эти слова почему-то сразу отрезвили Кирилла.
- Вообще-то, не знаю, - осторожно проговорил он. - Пакля теперь обнаглел. Такие
понты ломает, что удивишься.
- Пойми, Кирилл, все очень серьезно. Я и так кругом виновата, что втянула вас. А если
вдобавок с вами что-то случится...
Она замолчала и уставилась в окно. Там был мягкий уютный вечер. Ветерок шевелил
листву, у забора переговаривались соседки, бегали детишки, кто-то ремонтировал машину,
звеня ключами.
Кирилл смотрел на Машку. Она хмурилась, переживала, чуть не плакала - а он, стыдно
сказать, почти ликовал. Он был рад, что все вернулось, что Машка переживает за него, что у
них опять общие заботы. А что касается Пакли и разных там опасностей, то их Кирилл даже не
принимал всерьез.
А вот Машка - она принимала. Она сидела прямо перед ним, совсем рядом - такая
близкая, такая своя. И так хотелось ее утешить, защитить, убедить, что бояться нечего, что все
будет хорошо.
А еще почему-то жутко хотелось пройтись с нею по улице. Пройти через весь город -
чтобы все это видели. Кирилл не удержался и вдруг взял Машку за руку. Она сразу крепко
сжала его ладонь.
- Боишься? - спросила она.
- Да нет! - Смущенный и разочарованный Кирилл убрал руку. Он имел в виду совсем
не это.
- Понимаешь, Кирилл, если Паклаков вышел на тебя, он точно так же может вычислить
любого из нас.
- И Хряща?
- Любого. И, мне кажется, у нас только один выход - это держаться вместе. Постоянно.
- Это как? - Кириллу почему-то представилось, как ходят они втроем по городу,
сцепившись за руки, все обвешанные доспехами и оружием.
- Все решится за несколько дней. Эти дни вы можете побыть у меня.
- Где у тебя? - удивился Кирилл.
- Здесь, в доме. Или, если удобно, в саду - там есть летний домик для гостей. Главное,
чтобы рядом.
- Мы? Здесь? У тебя? - У Кирилла, видимо, был очень глупый вид, поэтому Машка
принялась объяснять.
- Понимаешь, вести войну с бионетиками бесполезно. Мы не сможем даже правильно
обороняться от них - только прятаться и отступать. У нас на троих - один эвакуатор и один
пульт для его вызова. Лучше будет, если мы поставим его где-нибудь здесь и всегда будем
рядом. Понимаешь?
- Ага, - механически кивнул Кирилл.
- Если что-то произойдет - мы очень быстро окажемся далеко отсюда. Понимаешь? -
повторила она.
- Ага. А скажи мне, Машка, одну вещь. У тебя столько разных стреляющих и летающих
заморочек. Неужели нет ни одной, чтобы этих бионетиков как-нибудь потихоньку выключить
издаля?
- Кирилл, - проговорила Машка с некоторой укоризной. - Ты так ничего и не понял.
Скажи, тебя можно "выключить издаля"?
- В каком смысле? Застрелить, что ли?
- Вот именно, разве что застрелить. А они - в десятки раз сильнее тебя. Они умеют
маскироваться и находить укрытия. Они прекрасно стреляют и уклоняются от выстрелов врага.
Они - боевые андроиды, их создавали не для того, чтобы кто-то мог просто "выключить".
- Не понимаю, Машка, что ты говоришь. Ты же смогла как-то?
- Да, смогла. Просто разрядила высоковольтную батарею обоим в нервные узлы. Только
потому, что они не обращали на меня внимания. Думаешь, будет второй шанс незаметно
подойти к ним вплотную?
- Не знаю.
- Вряд ли. Да и батареи у меня больше нет.
Кирилл сокрушенно покачал головой. Он до сих пор не мог смириться с тем, что
приходится бегать от Пакли. От того Пакли, которого раньше можно было просто прогнать
пинком.
Да, в друзьях у этого слизняка появились быкообразные громилы с железными мышцами.
Ну и что? Пакля-он и есть Пакля, пусть хоть целая армия за ним встанет. Ну не может такого
быть на свете, чтоб его кто-то боялся. Противоестественно это.
- Машка, - позвал Кирилл. - А ты на полном серьезе говоришь, что мы с Хрящем пока
у тебя покантуемся?
- Конечно. А тебя что-то смущает?
- Нет-нет, я так...
Он попытался представит
...Поділитися у соцмережах
