Жанр: Электронное издание
Tyrin-05
...ь, как каждое утро просыпается - и сразу видит Машку, как
завтракает с ней за одним столом. Неужели такое может быть правдой? Жаль, недолго
продлится. Хоть бы этот дядя Спартак не торопился, что ли...
- Я просто так спросил, - произнес Кирилл. И добавил: - Когда нам можно
перебираться?
Майор Дутов недолго носил в себе информацию, принесенную бдительной Ильиничной.
В тот же вечер он передал ее по инстанции начальнику милиции общественной безопасности.
Тот, в свою очередь, на утренней планерке дал указание начальнику службы участковых.
Последнему ничего не оставалось, как дать одному из своих подчиненных задание:
проверить, действительно ли на Париже бесчинствует некий Паклаков, нарождающийся
пьяница и хулиган.
Старший участковый инспектор капитан Багота, разумеется, и не думал стремглав бежать
на выполнение приказа. Он был опытным служакой и познал немало нюансов, от которых
зависит успех и благополучие в службе. Он знал, что на следующий день в городе намечен
локальный профилактический рейд по борьбе с пьянством, самогоноварением и заодно - с
нарушением правил дорожной безопасности.
На этот день капитан и запланировал визит к Паклакову. Всякий знает: дорого яичко к
Христову дню. Ну какой интерес, какая доблесть в том, чтобы притащить в отдел очередной
материал на очередного пьяницу? Их в Зарыбинске можно было отлавливать в промысловом
порядке, дело обычное.
Другой эффект, если улов приурочен к какому-то мероприятию. Тогда это будет не
рутинный протокол, а показатель. Тогда в рапорте можно специально написать: "В ходе
такой-то операции участковый Багота задержал..." Сводку прочитают в области, она ляжет и на
стол начальника УВД.
Нельзя сказать, что капитан был не прав. Областное начальство требовало
результативности рейдов и операций. А откуда им взяться, результатам? Ну объявили усиление
патрулей, и что? Те же самые милиционеры ходят по тем же улицам и хватают все тех же
алкоголиков.
Потому-то участковые и записывали загодя в свои блокноты: у кого, случись опять рейд,
ружьишко изъять незарегистрированное, у кого - самогонный аппарат, у кого - мешок
ворованной картошки. А кому и старый пьяный скандал припомнить.
Таким образом, получалось, что в перерывах между рейдами горожане могли почти
спокойно воровать, напиваться и вышибать зубы родным и близким. Этим они, собственно, и
занимались с большой охотой.
На время рейда райотдел расщедрился и выделил капитану Баготе автомобиль с
водителем. Участковому предстояло проутюжить большой и разбросанный район, а кроме того,
человеком он был вполне заслуженным, опытным, дающим стабильный результат - одним
словом, можно уважить.
Покатавшись несколько часов по окраинам и навестив постоянную клиентуру, Багота
велел держать курс на Париж, где тоже имел немало подопечных. Вскоре автомобиль
остановился возле дома Пакли.
В кабине, кроме водителя и капитана Баготы, был также помощник участкового сержант
Выползухин - юный парнишка, поддавшийся после армии на бессовестные посулы
кадровиков-вербовщиков и пришедший служить в милицию. Пока служба ему нравилась,
поскольку с него, новичка, много и не требовали.
Проверка дебошира Паклакова представлялась капитану делом абсолютно рядовым и
неопасным, поэтому в дом он отправился один. Выползухин, оставшийся в кабине без дела,
бросил в рот уже которую за день сигарету и попытался поболтать с водителем:
- А вот если, к примеру, в меня кирпичами кидают - я имею право пистолет
применить?
- Язык ты чересчур сегодня применяешь, - осадил его водитель - усатый, суровый и
немногословный прапорщик.
Выползухин докурил сигарету, хотел было зажечь еще одну, но передумал. Участковый
сегодня все делал сам, без помощника. От скуки и безделья сегодня сержант выкурил столько,
что во рту уже было горько.
- Пойду отолью, - сказал он и выбрался из кабины.
Он нашел укромный уголок между дворами, где обильно разрослась одичавшая малина. И
вдруг сквозь забор заметил двоих полностью экипированных и вооруженных бойцов, которые
неподвижно стояли за сараем.
- Вы с области, а, ребята? - крикнул Выползухин. Бойцы быстро взглянули на него, но
ничего не ответили. Сержант пожал плечами, после чего сделал свои дела и вернулся в машину.
- А я и не знал, что нам в рейд ОМОН пригнали, - весело сообщил сказал он водителю.
Прапорщик ответил ему хмурым взглядом.
- Что городишь? Какой ОМОН?
- А вон там стоят двое. В бронежилетах, в касках...
Водитель неопределенно хмыкнул. После некоторого раздумья он произнес:
- Что-то я не слышал про ОМОН. А ну-ка... - он поднял трубку рации. - Камчатка -
Два один. ОМОН, что ли, тоже участвует?
Несмотря на скверную связь, было слышно, как в дежурке кто-то засмеялся.
- Чего, Петрович, хреново проспался после выходных?
Водитель хотел было достойно ответить, но переговоры прослушивал начальник МОБ,
который тут же вмешался.
- Не засоряйте служебный канал, раздолбай! Прапорщик сердито посмотрел на
Выползухина.
- Какого лешего ты там видел? Какой ОМОН?
- Ну говорю же, там двое стоят. Во дворике.
- И что, прямо с оружием?
- Вроде того.
Прапорщик нервно забарабанил пальцами по рулю. Потом сплюнул в окно. Наконец
щелкнул замком двери.
- Пошли.
Выползухин повел водителя в малину. Он уже и сам сомневался, не померещилось ли. Он
шел вторым и тактично промолчал, когда прапорщик наступил в оставшуюся после его визита
лужицу.
- Ну вот! - радостно воскликнул сержант. - Стоят!
- Вижу, - хмуро процедил водитель.
Близнецы неподвижно, словно два изваяния, стояли между забором и стеной сарая. Как на
посту. Ничего общего с ОМОНом водитель у них не заметил - ни нашивок, ни беретов с
двуглавым орлом, ни резиновых дубинок на поясе. Просто два вооруженных субъекта в
незнакомой форме.
Прежде чем их окликнуть, многоопытный прапорщик предпринял одну вещь: переложил
пистолет из кобуры в карман. Штатная закрытая кобура со всеми ее замочками и ремешками
разрабатывалась вовсе не для того, чтоб народная милиция по-ковбойски выхватывала оружие.
Напротив, выделывая замысловатые манипуляции на пути к пистолету, милиционер получал
достаточно времени подумать: стоит ли идти на крайности? Не попытаться ли убедить бандита
словами?
- Эй! - позвал водитель. - Вы откуда такие? Его голос впечатлил бойцов не больше,
чем кудахтанье из курятника. Они даже не повернули головы.
- Позвать, что ли, Баготу? - вслух подумал водитель. - А, ладно... Подойдем сами
пока.
В заборе нашлись дыры достаточной величины, чтобы два милиционера пролезли, не
снимая фуражек. В душе прапорщика шевелились сомнения. Он помнил тот черный для всей
местной милиции день, когда банда террористов захватила универмаг. Злодеев он так и не
увидел, зато освободители из спецвойск были в точности похожи на этих вот незнакомцев.
Выходит, снова вернулись? А зачем? Это ему и хотелось выяснить, прежде чем докладывать
участковому.
Выползухин же был совершенно спокоен. Он полагался на опыт старшего товарища. Они
подошли к бойцам почти вплотную и очень удивились полному отсутствию реакции.
- Ну здрасьте, значит... - пробормотал прапорщик, несколько теряясь. - Вы тут по
делу или как?
- Да, - подключился Выползухин, который тоже должен был что-то сказать.
Некоторое время бойцы сохраняли неподвижность. Но затем один из них поднял руку,
отстранил прапорщика и направился в глубь двора. Второй молча двинулся за ним.
Прапорщик и сержант озадаченно переглянулись. "Черт-те чо..." - пробормотал
водитель и быстро зашагал за незнакомцами. Сержант увязался за ним.
Участковый Багота тем временем нашел Паклю на заднем дворе, где тот перекладывал
вино и сигареты из коробок в сумку.
- Ты - Паклаков? - недоверчиво спросил Багота. Ему как-то сразу не поверилось, что
этот прыщавый шибздик может быть источником беспорядков на Париже. Даже самые
отъявленные забулдыги не всегда умели вызвать в этом районе или менее заметное
беспокойство, поскольку жители тут были привычны ко многому. И вдруг - какой-то
взъерошенный молокосос...
Пакля по детской привычке сначала испугался милиционера и заканючил:
- А что я сделал-то?
Его и в самом деле удивило, что им интересуется участковый. Тем более сразу после
набегов на злачные места Узловой. Неужели Тагир или кто-то еще побежали жаловаться? Не
должны бы... Поршень очень подробно объяснил, чего им будут стоить такие жалобы.
Впрочем, довольно быстро Пакля вспомнил, что бояться ему в этом городе особо нечего.
Близнецы - они всегда рядом. Он расслабился, привалился к стене и закурил.
- Ну? В чем дело-то?
- В чем дело? - переспросил Багота и зловеще прищурил глаза. Словно хотел тотчас
обвинить Паклю в серии убийств, шпионаже и заодно терроризме. - Жалуются на тебя соседи.
Вот в чем дело.
Пакля некоторое время ошалело хлопал глазами, а потом вдруг согнулся пополам и
зашелся в хохоте. Он-то решил было, что на хвост синдикату села милиция, а оказывается, все
дело в склочных соседях!
Участковый от ярости потемнел лицом. Он не привык к тому, чтобы зарыбинская шпана
над ним посмеивалась. Он любого мог заставить плакать.
- А ну, не ржать! - рявкнул он, сжимая кулаки.
- Да ладно... - выдавил Пакля, не в силах успокоиться. - Отдыхай, командир. Все
нормально.
Такой фамильярности Багота уже не мог стерпеть. Потеряв самообладание, он схватил
Паклю за шиворот и так припечатал к стене сарая, что смех внезапно перешел в кашель.
Одного не учел капитан - на шее у Пакли болтался черный ободок, связывающий его
невидимыми нитями с телохранителями. Пакле даже не пришлось их звать. Сигнал боли и
тревоги, вспыхнувший в его голове, моментально передался бойцам. И те, естественно,
поспешили на помощь, отстранив с дороги водителя и сержанта Выползухина.
Прапорщик, бежавший за близнецами, увидел, что те берут на прицел участкового. Он
заорал "Стоять!", выхватил из кармана пистолет и спрятался за стволом дерева. Выползухин
тоже достал пистолет и тоже спрятался, но молча.
Встроенные детекторы бойцов-андроидов определили наличие оружия у неприятеля. Но
бойцы не имели специальной директивы на физическое уничтожение людей. Поэтому первый
выстрел в сторону прапорщика был предупредительным. От него с треском вспыхнула крона
позади стоящей груши.
Выползухин, лежавший под той самой грушей, даже не раздумывал, имеет ли он право
применить оружие. Он с нескольких попыток передернул затвор, который все выскальзывал из
взмокших дрожащих пальцев. Выстрелил наугад, перекатился под другое дерево, снова
выстрелил. И опять перекатился - как его и натаскивали в учебном центре.
Бойцы, в отличие от людей, в первую же секунду просчитали идеальные для себя
позиции. Один спрятался за поленницей, другой - за непробиваемой дубовой бочкой,
служившей здесь для сбора мусора.
В мгновение ока двор и сад опустели. Все спрятались и замерли, в том числе и Пакля.
Один лишь Выползухин продолжал колбаской кататься между деревьями и суматошно стрелять
в воздух.
Бойцы воспринимали его стрельбу, как прямую агрессию. Но приказа ликвидировать
противника у них не было - у Пакли хватило соображения не обострять свое положение. Без
директивы они могли только держать врага на расстоянии. Они и держали: от их нечастых, но
впечатляющих выстрелов земля поднималась столбом. Потом рухнула часть забора. Следом
снесло крышу с уборной. И наконец разлетелось в щепки дерево, за которым прятался
прапорщик.
- Отходим! - закричал он. - К машине! - тут ему по голове попала горячая гильза,
вылетевшая из пистолета Выползухина. - Ты, дурень, кончай палить!
Участковый Багота выбрался из кучи прелых опилок, в которые упал, едва началась
заваруха, и постарался переместиться к своим. Но тут над его головой что-то хрустнуло,
посыпались щепки, и он снова распластался.
- Капитан, ползи, я прикрываю! - раздался крик водителя. Тут же раздались частые
хлопки его пистолета - прапорщик наугад поливал огнем позиции противника. Где-то
разлетелось стекло, обиженно заревела корова.
- Петрович, гони к машине, к рации! - хрипло закричал участковый. - Я выберусь.
Выползухин тем временем вставил свежую обойму и на четвереньках побежал к забору в
поисках выгодной позиции. Ему хотелось найти место, откуда можно уничтожить врага
единственным уверенным выстрелом, без беготни и канонады. К счастью, по пути он
провалился в компостную яму, да еще уронил в ее гнилостные недра свой пистолет, так что
никаких глупостей натворить не успел.
Пока он искал оружие среди перепревшей ботвы, яблочных огрызков и яичной скорлупы,
участковый и водитель выбрались из садика на дорогу. Они встретились в пересохшей сточной
канаве - оба ошеломленные, растерянные, с выпученными глазами.
- Я... я н-не... - заикался водитель. - Я... я н-не п-понял.
- Машину вести сможешь? - выпалил участковый. - Или так уйдем?
- Я ее не... не брошу, - замотал головой прапорщик.
- А если стрелять будут? Мишень больно хорошая.
- Без машины не уйду.
- Ладно, подбирайся помаленьку. Мне надо еще этого дурака вытаскивать...
- Да я здесь! - радостно отозвался Выползухин. Он по-собачьи пробрался под забором
и явился взору начальника: возбужденный, ошалевший, весь облепленный мусором.
- Двигаем! - сквозь зубы скомандовал участковый.
Прапорщик в три прыжка оказался возле машины. Ухоженный мотор завелся с
пол-оборота. Через несколько секунд "УАЗ" уже мчался прочь, на ходу сигналя по рации всем
постам и патрулям.
О происшествии немедленно узнал Дутов. Он всплеснул руками и побежал в свой
кабинет. Там заперся и набрал на телефоне одному ему известный номер.
Ответил резкий и властный голос. Дутова передернуло, когда он вспомнил покрытое
шрамами лицо полковника-спецназовца.
- Они опять здесь, - тихо сказал Дутов, прикрывая трубку ладонью. - Они снова в
городе.
Вечером того же дня Пакля, испуганный и подавленный, сидел на втором этаже старой
фабрики. Поршень ходил перед ним взад-вперед и курил сигареты одну за другой. Пельменя не
позвали - толку от него никакого, зато своим нытьем он окончательно доконал бы Паклю.
Впрочем, Пельмень и сам сейчас никуда бы не пошел. Перестрелка происходила
буквально под его окнами, он почти все слышал. Правда, очень мало видел, поскольку в первые
же минуты спрятался в погреб. Но этого хватило, чтобы понять - ситуация накалилась выше
всякого предела, лучше держаться подальше от приятелей.
- В городе менты на каждом углу, - сообщил Поршень. - Ходят по дворам с собаками,
стучатся, спрашивают. Тебя ищут. Заварилась каша...
- Кто? - с ненавистью проговорил Пакля. - Кто мог сдать? Какая сука ментов на меня
напустила?
- Постой, - удивился Поршень. - Тебе же участковый что-то сказал, когда пришел.
- Ага, сказал, что соседи жалуются, - Пакля зло усмехнулся. - Так я и поверил...
Соседи меня вообще не видят, только вечером, когда домой иду.
- А ты точно никого не зацепил там? Ну, может, шел домой бухой, послал кого-нибудь, в
рожу заехал...
- Да с кем там цапаться?! Подумаешь, пару раз прошел по улице поддатый. У нас на
Париже, между прочим, за это никого из пистолетов не расстреливают.
- М-да, - покачал головой Поршень, зажигая новую сигарету. - Что-то здесь
непонятное, странное.
- Такую облаву устроили... - горестно проговорил Пакля. - Со всех сторон полезли с
пушками. Такая стрельба стояла - уши до сих пор глохнут. А ты говоришь, соседи...
- Это не я, это мент говорил.
- Сдал меня кто-то, - процедил Пакля. - Конкретно сдал.
- А кто мог? Подумай, может, кто-то на тебя обиделся перед этим?
- Ну ни хрена себе! Мы всю Узловую на уши поставили, обиженных, знаешь, сколько?
- Нет, - покачал головой Поршень. - На Узловой - там на меня обиженные. Ты
вспомни, с кем у тебя непонятки были.
- Ну не знаю... А-а, с Кирой цапнулись, я же рассказывал!
- Ну вот! Я с самого начала думал, что это он. Он тебя сдал, точно.
Пакля некоторое время смотрел на Поршня недоверчиво.
- Да ну... - пробормотал он. - Кира, вроде, это... непохоже на него. Кира - и менты?
Не...
- А ему выхода не было, - поднажал Поршень. - Ты ж его к стенке припер, ты про
него все узнал. Только и делов оставалось - кто кого первый сдаст. Вот он и успел.
Пакля задумался, подперев щеки ладонями. Кира, безусловно, враг. В синдикат вступать
категорически отказался. В дом к нему зачем-то лазил. И собаку вдобавок застрелил. Мог и
ментов натравить, хотя и с трудом верится.
- И что делать? - уныло вздохнул Пакля.
- А что тут поделаешь? Разбирать вопросы - вот что.
- Я его убью, падлу.
- Это необязательно. И к тому же тебе нельзя.
- Что мне нельзя?! - взорвался Пакля.
- В город выходить нельзя. Менты ищут. Только жало высунешь - сразу влетишь.
- Да видал я этих ментов, знаешь, где?
- Где? - голос Поршня стал зловещим. - Тебе одной перестрелки было мало, да?
Хочешь, чтоб весь город тебя ловил? Мы, между прочим, договаривались, что в Зарыбинске
сидим тихо. Нам тут приключения совсем не нужны.
- Сам знаю, что не нужны, - малость поостыл Пакля. - Но что делать-то, а?
- Отсидеться тебе надо. Спрятаться.
- Мне? Где?!
- Да хоть здесь, в живодерке. У тебя ж вроде кабинетик тут даже есть специальный, с
диванчиком.
- Кабинетик-то есть, но... - Пакля впервые полностью оценил всю неприглядность
своего положения. Не очень-то приятно прятаться безвылазно в вонючем подвале, полном
жутких тварей, когда на улице лето, когда столько планов в голове. - Не хочется мне здесь, -
закончил он.
- А куда хочется - к мамочке, домой? Там тебя и возьмут за хобот в первый же день.
- Ну почему домой? Ну я могу у дядьки на чердаке пожить. Там хоть журналы поглядеть
можно, в барахле поковыряться...
- А думаешь, родственников обыскивать не будут? - с убийственным спокойствием
поинтересовался Поршень. - Все чердаки и подвалы проверят, не сомневайся. И у дядек, и у
теток. Что, наших ментов не знаешь?
- Что ж мне в живодерке-то делать? - скис Пакля. - Там и делать нечего. Я лучше на
Узловую поеду, комнатку там сниму.
- А там, думаешь, ментов нет? Попадешься сразу. Кто-нибудь заметит, стукнет - и
привет.
- Хочешь сказать, мне из-за этого козла Киры всю жизнь в подвале сидеть?
- Зачем всю жизнь. Пару дней, пока не уляжется. А дальше я что-нибудь придумаю.
Последние слова приятеля Паклю обнадежили. Если Поршень обещает что-то придумать
- придумает так, что будь здоров. Котелок у него варит, с этим не поспоришь.
- Я тебе вот что предлагаю, - продолжал Поршень. - В общем, ты пока хоронишься в
подвале. Чтоб тебе не скучно было, притащу телик, видео, кассет кучу. Пива натаскаю, жратвы.
Будешь там, как король. Еще и выходить не захочешь.
- Видео? - с сомнением переспросил Пакля. - А у тебя есть?
- Конечно, нет. Достану. Прокачусь с близнецами по районам, по магазинам всяким
там... Все, что хочешь, привезу. Пусть менты здесь шарят, а мы с близнецами тем временем на
стороне дела поделаем.
- Хм... - Пакля в первый раз ухмыльнулся. В принципе, идея понравилась. Сидеть на
диване, ни черта не делать, только дуть пиво и смотреть кино - о такой жизни мечтает,
наверно, каждый человек. Однако один пункт вызывал сомнения. Расставаться с близнецами и
доверять их хищнику Поршню не очень-то хотелось.
- А если меня здесь найдут?
- Если что случится - натравишь своих уродов рогатых. Да только, я думаю, здесь тебя
искать никто не станет. Никому в голову не придет, что здесь под землей целая база.
Мысли приятеля показались Пакле убедительными. Чего, спрашивается, близнецам
закисать в живодерке? Пусть-ка лучше шуршат, бегают, деньги добывают.
. - Вот еще что... - медленно проговорил Поршень. - Мне бы шлем взять. Что бы...
ну, я ведь буду близнецами управлять. Надо, в общем.
- Нет, - отрезал Пакля. - Шлем - он только мой. А управлять будешь с ошейника.
Пакля отлично понимал, что шлем - единственное, что сможет защитить его в любой
момент и от любой неприятности. В том числе и от Поршня, если тот слишком обнаглеет.
Черный ободок на шее - это просто средство связи с близнецами, а шлем - это уже пульт
управления. С него можно любые приказы отдавать и отменять, можно следить, чем заняты
близнецы, можно вызывать их к себе. И животными-уродами точно так же можно управлять
через него. Одним словом, шлем главнее ошейника.
Поршня разобрала досада. Он очень надеялся, что сегодня появится прекрасный повод
полностью взять близнецов в свои руки. Но Пакля не соглашался, он оказался не таким уж
дураком. Ничего, все только начинается...
- Ну что, - Поршень неловко развел руками. - Тогда все. Спускайся в подвал.
- Как, уже? - удивился Пакля. Он почему-то надеялся, что до этого еще дело не дошло.
Он не думал, что так скоро придется уходить от солнца, зеленых полей и прохладного ветерка.
- Чем раньше исчезнешь, тем лучше, - убежденно заявил Поршень. - Мало ли...
Вдруг заметит кто-нибудь.
- А пиво когда, а видео?
- Пиво сегодня подгоню, к вечеру. А видак - может, завтра утром. Сегодня сходим с
близнецами в ночное, а завтра все будет.
- Ну ладно, - растерянно произнес Пакля. Больше он ничего сказать не мог. По
большому счету, он уже ничего не решал.
- В общем, иди, - сказал Поршень.
Пакля поднялся и пошел на деревянных ногах, то и дело оборачиваясь на приятеля с
выражением тревоги и недоумения. Вдруг он остановился.
- Слушай, а что с Кирой делать будем?
- А что?
- Надо ведь что-то делать, - Пакля развел руками. - Или пусть гуляет?
- С Кирой я сам разберусь, не волнуйся.
- Он вроде с Машкой сейчас тусуется... Ну ладно...
И Пакля отправился в подвал, где у него пока ничего не было, кроме диванчика, который
когда-то приволокли близнецы. До того момента, когда Поршень принесет хотя бы пива,
оставалось несколько часов тоски и абсолютного безделья.
Что касается Поршня, то он, окрыленный первой небольшой удачей, помчался в город.
Там он узнал новость, которая еще больше его обрадовала. В Зарыбинск входили войска.
Вот уже час майор Дутов томился в офицерском вагончике, щупая во внутреннем кармане
кителя бутылку водки. Он ждал, когда наконец полковник уделит ему время. Но тому все было
некогда. То проверял, как разместился личный состав, то вдруг бежал на развод солдатских
патрулей, то надолго прилипал к трубке полевого телефона. На начальника районной милиции
времени у него не находилось.
В Зарыбинск вошел батальон спецназа - и сразу все переменилось. Сразу появились
военные патрули в пугающей пятнистой форме с нарукавными нашивками в виде какой-то злой
колючей птицы. Встали у райсовета и на мосту два бронетранспортера, подняв к небу
пулеметы. Начались какая-то беготня и ажиотаж среди населения.
И что самое обидное, Дутов в этом как бы не участвовал. Все захватил полковник. Просто
отобрал город, иначе и не скажешь.
Дутов, естественно, отправил посыльного, чтобы пригласить командование к себе для
обсуждения вопросов взаимодействия. Посыльный вернулся с оскорбительным ответом: сказал,
что майор может подъехать в расположение батальона через часок.
Дутов злопыхал в своем кабинете и рявкал на подчиненных. Но когда час истек, не
выдержал и поехал. Захватил с собой водки: раз приехали военные, значит, будут много пить. С
пустыми руками приходить неудобно.
И вот он сидел в вагончике и ждал. Полковник иногда заходил, что-то брал или оставлял,
рассеянно говорил "Сейчас" и снова исчезал.
Наконец он появился, повесил на гвоздь радиостанцию и перевел дух. Взгляд его упал на
Дутова.
- А, вы еще... - пробормотал полковник. - Что у вас?
Дутов от такого вопроса просто остекленел. Он никак не ожидал, что окажется здесь в
роли просителя. Наоборот, думал, что к нему придут спрашивать и советоваться.
- Собственно... собственно... - забормотал он. - По поводу решения совместных
задач...
- Что-что? - полковник не расслышал.
- Относительно совместного взаимодействия и... по поводу единого... единого...
- Ну-ну, - поторопил полковник. - Что насчет взаимодействия? Какие проблемы?
- Я собственно, - окончательно растерялся Дутов под жестким взглядом военного, - я
думал, может, что-то надо...
- Кому - нам? Нет, нам ничего не нужно. Что-нибудь еще?
- Ну... - Дутов с усилием собрал мысли в кучу. И начал по очереди их из этой кучи
вытаскивать. - Есть ряд вопросов. Вот, скажите, на кого мне ориентировать свой личный
состав?
- Простите, не понял.
- Кого мы ищем? Это преступники, террористы, иностранцы? Я должен объяснить своим
сотрудникам...
- Не нужно, - решительно ответил полковник. - Вы и ваши сотрудники -
занимайтесь своими делами. За звонок спасибо, а остальное мы сами.
- Да, но... но... - Дутов не знал, оскорбиться ему или проявить лояльность. - Дело в
том, что вы действуете на территории района, а район находится под юрисдикцией моего
отдела, а...
- Еще раз повторяю, - нетерпеливо проговорил полковник, - делайте свои дела,
занимайтесь гражданскими вопросами. Мы в вашу юрисдикцию не лезем. У нас здесь задача
сугубо военной компетенции. Никакого вмешательства я не допущу.
- Да, но... - заговорил Дутов, но тут в вагончик вошел высокий капитан в черном
берете. Он принес какие-то бумаги и положил их перед командиром. Они начали что-то тихо
обсуждать.
- Еще вопросы? - спросил полковник, оторвавшись наконец от бумаг. Высокий капитан
сел в углу и принялся расшнуровывать высокие армейские ботинки.
- Да, собственно... я говорил, что есть ряд вопросов, - снова затянул Дутов. -
Хотелось бы понять общую картину, так сказать...
- Ну говорите наконец!
- Конечно, конечно... Дело в том, что я, в некотором смысле, должен знать, что
происходит. Насколько я понимаю, какое-то время назад на территории района потерпел
крушение военный иностранный самолет. И часть экипажа до сих пор находится где-то здесь...
- Для чего вам это?
- Ну знаете ли... Во-первых, у меня свое начальство...
- Оно уже в курсе. Что еще?
- Необходимо предостеречь население. Возможны нежелательные слухи и разговоры. Не
исключена паника...
- Да что вы городите, какая паника? - рассердился полковник. - Что вы, со своим
населением разобраться не можете?
- Можем, конечно, - заверил его Дутов
...Поділитися у соцмережах
