Жанр: Электронное издание
Kamsha07
...наллиец протянул своему герцогу свернутую в кольцо веревку. Бросок, и петля
обвилась вокруг толстого обломанного сука. Рокэ поднялся на стену первым, за ним взлетели
его стрелки. Через несколько минут сверху свешивалось десятка два веревок с навязанными на
них узлами. Ричард торопливо схватил болтающийся конец. Взобраться на не столь уж и
высокую монастырскую ограду оказалось довольно просто - в Сагранне приходилось труднее.
Солдаты один за другим влезали наверх и прыгали в мокрую от росы траву. Алва, не дожидаясь
последних, повел отряд сквозь лабиринт мрачных старинных зданий. Смолкший было шум
усилился, впереди замаячила светлая стена. Церковь Блаженного Гэвина, как же он не
сообразил!
Исполнявшая обязанности черного хода дверца бы" заперта двумя висячими замками, с
которыми не стали возиться, а выворотили скобы. Вламываться ночью в церковь было
кощунством даже с точки зрения олларианцев, но Алву подобные мелочи не волновали.
Внутри здания пахло куреньями и воском, у некоторых икон теплились лампады, сквозь
цветные витражи пробивался тревожный мерцающий свет, подчеркивая ощущение
отстраненности от внешней злобной суеты Дику захотелось броситься на колени у алтаря и
просить прощения за вторжение в обитель Создателя. Неважно, что храм был олларианским -
от этого он не перестал быть храмом. Снаружи царили безумие и смерть, внутри, пока в
церковь не ворвались святотатцы с факелами и оружием, было торжественно и покойно.
- В двери пройдет четверо, - Рокэ и не подумал приглушить голос, - строимся по
четверо в ряд. Выйдем - перестроимся по двенадцать. Первый ряд с алебардами, затем -
факельщики и мушкетеры. Без приказа стрелять только из пистолетов. Четверо к дверям,
Ричард Окделл, не отставать!
Алва сам отодвинул два больших засова, солдаты налегли на тяжелые створки, те
стремительно и вместе с тем величаво распахнулись. Рокэ вывел отряд на Глухую площадь, в
которую впадала Золотая улица. Какие-то люди, тащившие что-то большое, при виде
появившихся ниоткуда солдат замерли, не выпуская, однако, своей ноши, оказавшейся богатой
кроватью. Кто-то, вспомнив слова Рокэ насчет мародеров, разрядил пистолет, и грабитель
свалился рядом с осевшим на землю ложем. Товарищи убитого бросились врассыпную, что
было с ними дальше, Ричард не увидел - перестроившийся на ходу отряд, ощетинясь
предназначенными для отражения конной атаки гайифками , свернул на улицу, бывшую
прибежищем городских ювелиров и торговцев заморскими редкостями.
Угловая лавка была разгромлена, болталась сорванная с петель дверь, на пороге лежали
две женщины - немолодая и совсем девчонка, рядом были разбросаны уже знакомые
бархатные футляры.. Пустые - в этой лавочке драгоценности не продавали. Метнулась
какая-то тень, показавшаяся Дику крысиной, хотя это, без сомнения, был человек с тюком на
спине - таких больших крыс не бывает.
Рокэ шел впереди колонны, не вынимая шпаги, пламя факелов заливало атлас парадного
плаща кровью. Первый маршал Талига был спокоен и собран. Огня, что полыхал в нем в
Дараме, не было и в помине, напротив, от Алвы веяло зимним холодом. Оглядываться и
проверять, идут ли за ним, эр не собирался, но солдаты шли - Ричард слышал их четкий
уверенный шаг.
Первый дом от угла, второй, третий... Разоренные, страшные. Кто-то заорал "Ворон! ",
кто-то сверху что-то бросил. Горшок... Глиняный горшок, разлетевшийся при ударе о
солдатский шлем. Рокэ, не поворачивая головы, бросил:
- Шестеро, проверьте. Пленных не брать.
Вдоль стены скользнул кто-то верткий и быстрый. В него выстрелили, но неудачно. Тень
бросилась через дорогу. Второй выстрел оказался точным - человек упал... Человек...
Оборванец с набитыми жемчугом карманами! Белые мерцающие зерна, каждое ценой в корову,
рассыпались по мостовой.
Алва выхватил клинок, Дик последовал его примеру. Шестая рота Второго полка
гарнизона Олларии быстро пошла вперед, мимоходом убивая зазевавшихся мародеров и тесня
мечущихся меж разоренных домов людей в глубь улицы.
- Монсеньер! - Полная молодая женщина в разорванной ночной сорочке выскочила из
украшенного лепниной особняка и рухнула на колени, обняв сапоги Ворона. - Монсеньер!
- В чем дело, сударыня? - Алва сорвал свой щегольской плащ и ловко укутал покрытые
кровоподтеками плечи.
- Там... Там... - Она не плакала, только тряслась всем телом, а слова словно бы
разрывали ей горло.
- Проверить... Юноша, займитесь. - Алва толкнул дрожащую толстуху в объятия Дика.
В указанный дом кинулось десять солдат во главе с еще незнакомым Ричарду носатым
теньентом. Четверо помчались в дом напротив двери которого тоже были выбиты, а ставни
сорваны с петель. Незнакомка прижималась к Ричарду, юноша чувствовал ее тепло, грудь у
женщины была большой, больше, чем у Марианны...
Алва поднял и резко опустил руку, слаженный мушкетный залп на мгновение прервал
чудовищную возню Десятка полтора фигур перестали метаться и повалились наземь.
Стрелявшие отступили, чтобы перезарядить мушкеты, их место заняли готовые к выстрелу. Так
же, как на Дарамском поле, только это не Кагета, а Талиг...
Из дома справа, спотыкаясь, друг за другом вышло девять человек, руки их были стянуты
за спиной. В доме слева взяли шестерых. Ричард не представлял, что делать со свалившейся на
его голову женщиной, но та вырвалась и с криком "Жанно" скрылась в черном проеме. Нет,
ЭТО не походило ни на бой у Дарамы, ни у Барсовых Врат. Это вообще не было боем. Они
просто шли и, не разбирая, убивали тех, кто попадался на пути. Сзади оставались разоренные
здания с мертвыми разбитыми окнами, разбросанные вещи, человеческие тела.
Убийцы падали на тех, кого они убили. Толпа впереди густела, сбивалась в стадо -
мародеры, ювелиры, слуги, мужчины, женщины, дети - все вперемешку. Ноги солдат топтали
сорванные в спешке черные ленты, рассыпанные драгоценности, брошенные ножи и кастеты.
Показалась церковь Святого Хьюберта, за ней улица расширялась, превращаясь в
небольшую площадь, посреди которой бил неизбежный фонтан, окруженный десятком
здоровенных каштанов. По ту сторону площади жил мастер Бартолемью, которому Дик отдал
кольцо, но в воющей, дымной ночи разобрать что-то дальше, чем за несколько шагов, было
невозможно.
Ворон остановился. Тотчас остановились и солдаты. Ричард не понял почему, но спросить
не решился. Из-за каштанов прозвучал слаженный мушкетный залп. Рокэ рассчитал правильно.
Он и отряд полковника Морена подошли к площади Блаженного Хьюберта одновременно.
Глава 6
ОЛЛАРИЯ
"Le Valet des Epees" & "Le Roi des Epees"
Обтянутое алым бархатом высокое кресло на краю заваленной трупами и брошенной
добычей площади казалось бредом, страшным своей нелепостью. Тем не менее оно гордо
возвышалось посреди роскошного фельпского ковра. Рядом с креслом примостилась резная
скамеечка для ног, а по бокам выстроились бронзовые жаровни с углями, отгоняющими ночной
холод.
Рокэ Алва какое-то время созерцал выставленное на всеобщее обозрение роскошество, а
затем опрокинул седалище точным ударом одетой в щегольской сапог нога.
- Поймайте мне эту пакость.
Гарнизонный полковник, видимо, понял, что от него требуется, так как отдал честь и
отошел, но Ричарду слова эра показались продолжением затянувшегося кошмара. Зная Рокэ,
юноша готов был предположить, что тот усядется в так кстати подвернувшееся кресло и
потребует вина, но Ворон, послав трех теньентов разделить согнанную на площадь толпу на
горожан и мародеров, остался стоять, задумчиво глядя куда-то поверх темных лохматых
деревьев.
- Эр Ро... Монсеньер, что теперь?
Если маршал огрызнется, так тому и быть, но дольше оставаться в неведении Ричард не
мог. Эр ответить соизволил.
- Подождем известий от Ансела, а что делать - найдется. Здесь гуляли мародеры,
спасители заблудших орудуют в другом месте. - Ворон по старой привычке прикрыл глаза
ладонями и быстро их отнял. - Что ж, начнем с разбойников... Пойдемте, юноша, поговорим с
господа-ми ювелирами.
Обитатели разгромленной улицы жались к дверям Церкви, многие были в крови. Кое-как
перевязанные головы, полные ужаса глаза, разодранная одежда. Женский и детский плач
мешался с бранью и истерическим хохотом. Богачи, в одночасье ставшие нищими...
Раньше Дику казалось: нет ничего страшнее того, что сделали с Надором, но захватившие
замок солдаты и чиновники ругались, а не убивали. Они открывали пинками двери, совали
всюду свой нос, требовали еды и питья, но не жгли, не грабили, не насиловали.
- Чего вы ждали? - Седой человек прижимал к себе девушку, показавшуюся Дику
ровесницей Дейдри. - Чего, будьте вы прокляты?!
Алва остановился, глядя кричавшему в глаза. Маршал молчал, молчали все. Наконец
человек опустил голову, пробормотав "монсеньор"...
- Что с вашей дочерью? - Голос Ворона был ровен и холоден.
Седой не ответил. Девушка тихо плакала, Дик только сейчас заметил, что губы у нее
разбиты в кровь.
- Вы их запомнили?
- Я... - Седой колебался. - Я... монсеньор, я боюсь указать на безвинных... Ночью все
похожи...
- Вы, мастер, несомненно попадете в Рассветные Сады. - Что-то в интонациях Рокэ
показалось Дику знакомым, и по спине побежал холодок. - Что ж, будем справедливы. Вы и
ваша дочь не запомнили лиц насильников, но, увы, она не единственная жертва. Наказать
невинных так же несправедливо, как отпустить виноватых. Полковник Морен!
- Да, монсеньор.
- Возьмите ротных лекарей... Снять с пленных штаны, пусть лекари посмотрят.
Насильников - к фонтану, остальных, как рассветет, к Лоре , завтра разберемся.
Награбленное сложить... под те навесы и поставить охрану. Вернем хозяевам или наследникам.
Выполняйте.
- Слушаюсь. - Морен отошел. Рокэ медленно пошел вдоль замершей толпы,
остановился, заговорил с каким-то мастером, назвав того по имени. Юджин... Дик его не знал.
Эр отвел ювелира в сторону, затем подозвал к себе.
Солдаты притащили несколько бочек, в которых оказалось вино, и начали раздавать
людям. Наспех одетые врачи со знаком своей гильдии на плащах занялись ранеными и
избитыми. Видимо, их пригнали с Лекарской улицы. Все что-то делали, и только Ричард
Окделл был не нужен никому.
Ричард с сомнением глянул на Ворона. Следовало отпроситься, но отвлекать Рокэ себе
дороже. Дик тихонько отступил в сторону, немного постоял, ожидая оклика, но его не
последовало. Маршал или ничего не заметил, или решил, что обойдется без оруженосца.
Юноша на всякий случай вытащил пистолет. На первый взгляд все уже кончилось, но кто его
знает...
Девочка лет шести в опрятной ночной сорочке бродила между взрослых людей,
заглядывая им в лица. Она была бледной и чудовищно некрасивой. Надо было взять ее за руку
и отвести к толпившимся у входа в церковь женщинам, но, поймав пустой рыбий взгляд,
Ричард отчего-то ускорил шаг.
Мраморная дева безмятежно обнимала огромную амфору, из которой вытекала журчащая
струя. Ей не было дела до пылающих факелов, людских воплей, плача, суеты. Плеск фонтана
глушил крики и ругань. На краю бассейна лицом в воде лежало несколько трупов, вокруг
поблескивали лужи. Этих людей просто-напросто утопили, они наверняка вырывались, вода из
полной до краев чаши плескала на убийц, на кромку фонтана, на шестиугольные каменные
плиты. Неужели недавно он сидел у этого самого фонтана, смотрел на церковь, из которой
выходили богато одетые прихожане, и думал о Катари и Айрис?! Неужели это Оллария? Будь
проклят Дорак, затеявший эту резню. А Рокэ?! Почему он ждал? Если бы они пришли днем,
ничего бы не было...
Ричард отвернулся и ускорил шаг. По ту сторону площади было то же самое - кто-то выл
в голос, кто-то сидел, обхватив колени, кто-то молился, кто-то проклинал, горами громоздились
отобранные у мародеров вещи, мерцали в свете факелов сваленные в кучу ножи, кастеты связки
ключей и каких-то странных штук.
На пути Дика оказалась перерубленная чуть ли не пополам собака, видимо защищавшая
своего хозяина. Дик обошел несчастного пса, какой-то солдат внимательно оглядел молодого
человека с пистолетом и отдал честь - признал оруженосца маршала. Откуда-то появился
немолодой усталый теньент. Странно, в таком возрасте пристало быть полковником.
- Приказ монсеньера?
- Нет, - Дик готов был провалиться сквозь землю, - монсеньер занят... Здесь жил мой
мастер... Я хотел проверить...
- Все дома разгромлены, - вздохнул офицер, - мы отобрали, что могли, у мародеров,
но многие удрали, до нашего прихода. Грабежи начались с вечера.
- Я могу осмотреть дом?
- Конечно, - теньент подозвал двоих солдат, - пойдете с герцогом Окделлом, куда он
скажет.
Солдаты отдали честь и замерли в ожидании приказа. Куда он скажет... Оруженосцу
Первого маршала дозволено многое, уж точно больше, чем Повелителю Скал. Имеет ли он
право искать мастера Бартолемью, вернее, свое кольцо?
Найти один-единственный камень в этом безумии труднее, чем иголку в стоге сена.
Ричард посмотрел на двоих человек, ожидавших его распоряжений. Первый напоминал
варастийского адуана, второй был ненамного старше самого Дика.
- Это рядом, - объяснил Дик "варастийцу". - Дом, на вывеске - две сороки.
- Знаем, - хмуро кивнул тот. - Шуровали там будь здоров, хозяин богатый был. И
несговорчивый, видать, одни покойники остались. Разве что сбежал кто...
Сороки валялись на крыльце, с ними ничего не случилось, и они были никому не нужны.
Зачем медь, если можно добыть золото? Металлические птицы казались возмущенными и
обиженными, клювы были разинуты, словно хотели что-то сказать. Назвать убийц?
- Войдем.
Зачем? Не станет же он на глазах солдат рыться в ящиках и ползать по полу! Надо
вернуться к эру, он и так отсутствует слишком долго.
- Осмелюсь доложить, - молодой солдат зажег факел, - там все вверх дном...
Ричард сцепил зубы и в четвертый раз переступил порог мастера Бартолемью. В
четвертый и последний, потому что мастер был мертв. Он лежал в своей лавке с пробитой
головой, на лице застыли гнев и... гадливость. Рука ювелира что-то сжимала - Ричард
пригляделся. Черный бант! Ричард смотрел на шелковую ленту в сведенной судорогой руке и
не мог оторваться.
- Разрубленный Змей, - в голосе молодого слышались удивление и неприязнь, - опять
эта кляча!
- Может, у них, у ювелиров, это знак какой. В какой дом ни загляни - она тут как тут.
Ричард обернулся: на стене, где раньше висела шпалера с птицами и цветами, красовалась
упитанная пегая кобыла. Лошадь была нарисована так, что казалось, вот-вот сойдет со стены.
Почему Бартолемью прятал ее под шпалерой? Может, это и впрямь тайный знак гильдии?
- Иди, иди... Нечего тебе тут делать, - "варастиец" заступил дорогу давешней
девчонке, - или ты жила тут?
- Живу, - заметила та пронзительным голоском, - и это все мое...
- Дочка, что ли? - Солдат глянул на Дика, тот лишь плечами пожал, родичей мастера он
не видел.
- Нельзя сюда. - "Адуан" попытался взять девчонку за руку, но та увернулась и
бросилась в глубь дома. Вояка помянул закатных тварей и побежал за ней. Молодой остался с
Диком.
- Помогите ему, - велел юноша. Искать при солдате кольцо было стыдно. Ричард
присел на корточки над мертвым ювелиром. Черный бант... Чей он? Сорванными впопыхах
черными тряпками была завалена вся площадь - мародеры пытались смешаться с
ограбленными, Но шелковая лента в руке Бартолемью о чем-то напоминала. О чем?
Молодой с видимой неохотой скрылся в темной двери. Ричарду стало тошно. Больше
всего юноше хотелось выскочить на улицу, но он должен был сделать то, за чем пришел.
Торопливый осмотр ничего не дал - на полу валялась уйма всякой всячины, но ни колец, ни
браслетов среди нее не оказалось. Дик передвинул опрокинутое бюро, заглянул за стол, нашел
цепочку, возможно, даже золотую, поднял, положил на стол. Ящик, в котором ювелир хранил
образцы браслетов и колец, был взломан и пуст. Воры не дремали... Грабители... Рыжий
ювелир! Точно! Бартолемью рассказывал о соседе, спутавшемся с черноленточниками. Это он
привел сюда мародеров, он и никто другой! И это его бант сорвал мастер!
- Видать, девчонка и впрямь здешняя, - вернувшиеся солдаты выглядели
растерянными, - тайник тут какой-то, не иначе. Нигде нет.
- Нет и нет, - раздраженно бросил Дик.
- Оно так, есть захочет - выберется, - с явным облегчением ответил старший.
Они вышли на улицу - под бездонным звездным небом было легче, чем под крышей.
- Вот ведь мерзавка, - пробормотал "варастиец", ткнув пальцем влево от двери, где
стояла пропавшая девочка. Маленькая дрянь поймала взгляд солдата, показала ему язык и
бросилась в тень. Солдат выругался. Ричард вытащил из кошелька два талла и дал своим
спутникам. Караса он не нашел и, скорее всего, не найдет... Говорят, драгоценные камни сами
выбирают себе хозяев, этот карас не желает иметь с Ричардом Окделлом ничего общего.
- Монсеньер, - полковник Морен вскинул руку, - все готово!
- Нет! Она сама! - белобрысый верзила грохнулся на колени и заорал, что его какая-то
стервь затянула в постель.
Это послужило сигналом, десятки мужиков, перекрикивая друг друга, клялись, что они не
виноваты. Ричард не сразу сообразил, что согнанные к фонтану полуголые люди со связанными
за спиной руками и есть те самые уличенные лекарями насильники.
- Она сама, - продолжал вопить белобрысый, - это она... Кошки побери эту шлюху...
У нее муж старик! Я не хочу... За что?! Я ничего... Это она... Проклятая шлюха!
Юноша предпочел бы провалиться сквозь землю и даже вернуться в дом с лошадью на
стене, но отступать было поздно - Алва заметил оруженосца и небрежным жестом подозвал к
себе.
- Монсеньер, - Ричард чудом не ухватил Рокэ за рукав, - не надо... Может, это правда.
- Эсператисты говорят, что гулящая женщина заводит в Закат. Вот она и завела, -
пожал плечами Ворон, его мысли явно были заняты другим, - неужели Ансел до сих пор не
знает, где развлекается наш милый епископ и его богоугодные последователи?
- Пока не нашли, - Морен казался встревоженным, - в Старом городе тихо, в
Цитадели - тем более. Мосты, Посольский квартал и склады под охраной. В Новом городе
наводят порядок. Похоже, жарче всего пришлось нам да в Нижнем совсем озверели.
Монсеньер, сдается, этот малый не врет.
- Он не врет, так другие врут. - Рокэ явно был занят своими мыслями. - Впрочем, если
дамы пожелают взять дружков на поруки, я не возражаю. Полковник, дайте им четверть часа на
проверку внезапно вспыхнувших чувств - и вперед.
Громко захохотала какая-то женщина, Дик оглянулся и узнал ее, вернее, не ее, а плащ
Рокэ, в который та все еще куталась. Женщина указывала пальцем на лохматого парня и
смеялась, взахлеб, неистово, задыхаясь. Лохматый рванулся, то ли порываясь бежать, то ли
желая придушить хохотавшую. - Похоже, этого уже узнали, - все так же задумчиво произнес
Ворон, - так что начинайте. С него. Остальные пусть ждут.
Осужденный сопротивлялся, но куда там! Солдаты умело швырнули насильника наземь.
Ричард понял, что виселицей будет усыпанный белыми свечками каштан. Странно, вокруг
столько бочек, но никто и не подумал подтащить их к стволу.
Раздался топот, к дереву подъехал всадник на крепкой приземистой лошади, никак не
походившей на кавалерийских красавцев. Капрал махнул рукой, наездник пришпорил коня, и
вверх взмыла нелепая, извивающаяся фигура, похожая на ярмарочную марионетку. Первый
маршал Талига Рокэ Алва вешал насильников вверх ногами. Кто-то бросил в дергающееся тело
камнем. Не попал Камень с глухим стуком отскочил от кромки фонтана, он был недоволен. Он
хотел ударить мягкое, живое, горячее хотел, чтобы оно стало мертвым, сгнило, расползлось
жалкой слизью. Он так долго лежал без движения, по нему ступали мягкие, нечистые ноги и
лапы, его топтали кованые копыта, а до этого его разбили, раздробили на множество частей и
бросили в грязь далеко от серого спокойствия пещеры. Он так хотел убить, но не убил...
- Молодой человек, вам плохо? - незнакомый теньент услужливо протянул Дику флягу,
и Дик с благодарностью хлебнул. Касера! Ну и ладно...
- Благодарю, сударь, мне и впрямь стало дурно.
- Неудивительно. В такую ночку недолго рехнуться. - Новый знакомый тоже хлебнул и
пристегнул флягу к поясу. - Позвольте представиться. Теньент Варден, Рэми Варден из Эпинэ.
Леворукий бы побрал Килеана, чего он ждал! Судак снулый! Мы бы это отребье живо б уняли.
Чего ждал Килеан... а чего ждал Рокэ?! Ворон вернулся утром, отправься он сразу в
казармы, все было бы иначе. Хотя утром погромов не было, а черноленточники убрались по
первому слову маршала. Они искали Оноре, только Оноре...
- Проклятые черноленточники...
- Сударь, - Варден устало покачал головой, - это не лигисты. Навязать банты -
недолго, но они пришли грабить, а не еретиков бить...
- Не лигисты? А кто?!
- Отребье со Двора Висельников... Со своим заправилой. Трон себе устроил, кошки его
раздери... Этой заразе самое место на фонаре, так ведь нет, цацкались, пока жареный петух не
клюнул!
Двор Висельников?! Не может быть. О старом аббатстве, ставшем после изгнания
эсператистов прибежищем обездоленных, юноша знал по трагедиям Вальтера Дидериха.
Висельники избирали себе короля и жили по своим собственным законам.
Жерар Шабли читал унарам "Плясунью-монахиню" и "Пасынков Талига", и Ричард
словно бы воочию видел мрачные старые своды, одноглазого черноволосого великана в золоте
и бархате со шрамом через все лицо, красоток в широких юбках с оборками, льющееся рекой
вино, стук костей, сверкающие ножи, грубый смех, лихие песни. Это была запретная, ночная,
разгульная жизнь, полная риска и злого веселья. Мужчины и женщины, отвергнутые Талигом
Олларов, оклеветанные, лишенные наследства и вынужденные скрывать свое происхождение,
искали защиты у короля Висельников. Сыщики и солдаты не рисковали соваться во Двор, там
все были равны, и все были свободны.
Неужели это и есть "ночные тени", "серые братья", "волки Кабитэлы"? Вот эти трусы,
кричащие о своей невиновности? Мародеры, насильники, убийцы? Не может быть, это
лигисты! Или все-таки нет? Черноленточники, приходившие за Оноре, вели себя иначе.
- Они со Двора Висельников?!
- Именно, - подтвердил Давенпорт. - А королек их, похоже, нас не дождался. Ничего,
никуда не денется, если, конечно, монсеньор не передумает.
Рокэ не передумает, уж в этом Дик не сомневался. Ворон не знает ни жалости, ни
сомнений. И все-таки, почему он медлил, почему медлил Килеан?! Да, приказ Дорака это
приказ Дорака, но Людвиг - Человек Чести, он должен был вмешаться, не думая о
последствиях. Рокэ, тот все же пошел против хозяина Талига, хотя и был с ним в союзе. Пусть
поздно, но пошел!
Простучали копыта. Всадник в гарнизонном мундире осадил коня у фонтана:
- Где герцог?
- Здесь. - Рокэ возник из дымной тьмы, словно рыцарь-оборотень из сказки.
- Монсеньор, - Ричарду показалось, что гонец в ужасе от принесенного им известия, -
разрешите доловить. Мы нашли Авнира.
- На площади Леопарда. Они только пришли. Авнир служит молебен, а лигисты
поджигают особняки. Они начали в полночь! Там внутри остались люди! Теньент Бельфор
пытался их остановить, но... Его забросали камнями - Теньент Бельфор плохо знал свое дело.
На камни надо отвечать пулями. - Рокэ поправил шляпу и зло улыбнулся. Он привык к запаху
дыма и крови, для него это было еще одним боем в городе, не более того.
- Монсеньор, - Морену было не по себе, - вы... Авнир - епископ Олларии...
Доверенное лицо кардинала.
- А я - Первый маршал Талига, - Рокэ внимательно осмотрел пистолеты, - и
доверенное лицо Леворукого. Не бойтесь, полковник. Я отвечаю за все.
- Но...
- Награбленное - под охрану! - продолжать спор Алва счел излишним. - Еще раз
проверьте дома, с рассветом люди могут возвращаться. Пусть напишут жалобы... кансилльеру!
Насильников - повесить. До последнего и вверх ногами. Проследите... И вот еще что. Раз уж
вы не желаете иметь дело с епископом, отправляйтесь на Двор Висельников, и чтоб его к утру
не было. Их немытое величество - ко мне. На площадь Леопарда. Вряд ли я управлюсь раньше
вас.
ОЛЛАРИЯ
"Le Roi des Epees" & "Le Dix des Epees"
Площадь Леопарда, обязанная своим названием гербу дома Ариго, располагалась
недалеко от моста Упрямцев на стыке Старого города с Новым. Когда-то на том месте был
срытый при Октавии Первом монастырь. Ричард уже видел особняк, в котором родилась
Катари - большой, трехэтажный, украшенный богатой лепниной. Внутри Дик не бывал, но
обнимавшие леопардов мраморные девы, поддерживавшие балкон над центральным входом,
чем-то напоминали Ее Величество...
Мимо промчался всадник, обогнал идущих и ловко осадил коня перед возглавлявшими
колонну факельщиками.
- Монсеньор, мы подходим!
"Мы"... Мы - это Эмиль Савиньяк, с генералом все в порядке, и он подходит к городу!
Но как он узнал?
- Спасибо, Роже. - Эр помнил по имени всех, с кем единожды говорил.
- Мой генерал ждет приказаний. - -Где вы?
- Сейчас, - Роже на мгновение задумался, - должны быть около Ларрины.
- Прекрасно. Ваше дело - промыть город от предместий через Верхний город к Дакару
и дальше к Нижнему. Мародеров - на фонари. Переусердствуете - не беда, но к полудню
должно быть тихо. Отправляйтесь.
- Слушаюсь. - Роже заворотил коня, Ворон проводил его взглядом.
- Людей Савиньяка можно узнать по посадке, не правда ли, юноша?
Дик кивнул, хотя лично он не взялся бы определить, у кого служит тот или иной всадник.
- Не волнуйтесь, юноша, скоро все закончится.
Все закончится? А убитые, разоренные дома, осиротевшие, ограбленные, испуганные
люди?
- Монсеньор... Почему мы...
- Хватит, юноша, - Рокэ и не подумал повысить голос, но уж лучше бы он
прикрикнул. - И впредь никаких "мы". Я делаю то, что считаю нужным, а вы - то, что скажу
я.
Стало муторно, как всегда, когда он нарывался на резкую отповедь. А он сам хорош,
нашел кого спрашивать. Ворону нет дела ни до кого, кроме своей особы, а он еще пытался его
защищать, спорил с матушкой, с Налем, с эром Августом...
- Стоять.
Ричард остановился. Они почти пришли. Совсем рядом на светлеющем небе те
...Закладка в соц.сетях
