Жанр: Электронное издание
Kamsha07
...! Сотня родственников отравленных агнцев, полтысячи
черноленточников, ворье, решившее под шумок поживиться, и мерзавцы, сводящие счеты с
соседями и кредиторами...
Ваше Высокопреосвященство, я вас весьма уважаю и не сомневаюсь - захоти вы
устроить резню, резали бы тех, кто мешает вам и Талигу, а не ювелиров.
- Благодарю. - Выходит и от снов бывает польза, если Ворон, разумеется, приехал из-за
сна. - Что же вы предприняли?
- Для начала отыскал Килеана, посадил под замок и принял командование.
- Вешали?
- Вешать убедительнее, но сначала пришлось стрелять. Заодно спустил солдат на Двор
Висельников. Теперь у них новый король. В стиле Вальтера Дидериха - грубые руки, золотая
душа и все такое прочее...
- Тессорию это не понравится.
- Он всегда может вызвать меня на дуэль... Или заменить моего висельника на своего...
- Что ж, мне остается вас поблагодарить, - кардинал, кряхтя, поднялся, - а что с
Авниром?
- Сгорел, - лаконично сообщил Рокэ, поигрывая орденской цепью.
- Сам?
- Я пригласил его осмотреть особняк Ариго, он не смог мне отказать. К сожалению, дом
горел... В вестибюле я сообщил Его Преосвященству, что он впал в великий грех, извратив
ваши слова и обманув благородного коменданта Олларии. Как известно, за подобные деяния за
гробом ждут Закатные Врата, а на грешной земле - Багерлее.
Думаю, Его Преосвященство внезапно принял зажженный его сторонниками огонь за
Закат, а меня - за Леворукого. Он бросился бежать, оступился...
- Весьма печально. Некоторые новости, будучи неосторожно сообщены, могут привести
к помутнению рассудка.
- Да, я был весьма неосторожен. Следовало запереть епископа Олларии в спальне ее
болящего коменданта. Дабы помолился о здравии...
- Тогда, Рокэ, - кардинал невольно улыбнулся, - к вечеру там все равно был бы труп.
- Но меня в этом бы никто не обвинил, - Алва на мгновение прикрыл глаза, - могу я
попросить еще шадди?
- Разумеется, - кардинал дернул шнур колокольчика. - Значит, Ги Ариго лишился
крова? Прискорбно.
- Его дела не столь уж плачевны. Видимо, графу было знамение свыше, потому что
особняк был пуст, если не считать моего родича ворона. Птичку, кстати говоря, пришлось
искать по всему дому. Во время поисков обнаружилось, что Ги Ариго или его слуги
озаботились вывезти все ценности и бумаги.
- Ах да, помнится, у Ги был ручной ворон. Какова его судьба?
- Улетел, - Рокэ снова прикрыл глаза, он устал больше, чем хотел показать.
- Значит, особняк был пуст?
- Не знаю, оставался ли кто-то в домах Карлионов и Рокслеев, там теперь одни
головешки, но ни одного обитателя площади Леопарда мы не встретили.
- Рокэ, - жаль, что Ариго и Карлионов не было дома, они бы могли составить
компанию Авниру, - дом Ги разграблен?
- Нет. Авнир был честным фанатиком, а не грабителем. Первое, что он делал -
поджигал внутренние лестницы, дабы отрезать еретикам путь к спасению, а соратников уберечь
от искушения порыться в чужих шкафах... Ваше Высокопреосвященство, клянусь, я бы спас
столь милые сердцу маршала Ги алатские тарелки, но их не было.
Рокэ прав - Ги был предупрежден. Он всегда был жадным и загодя вывез самое ценное.
Выходит, знал о погроме? Это не доказательство, но повод их поискать.
- Что было дальше?
- А ничего, - Рокэ пробежал глазами корешки лежащих на столе книг, - взошло
солнышко, подошел Савиньяк. Я оставил Ансела разбираться с черноленточниками, а мы с
Эмилем прочесали сначала Старый город, а затем - Нижний. На том все и закончилось.
Закончились грабежи, но главное только начинается. О перемирии с Агарисом надо
забыть. С Гайифой всегда так. Не успеешь отогнать от овчарни их волков, как имперцы влезут в
дом и запустят в постель змею...
- Кто отравил детей?
- Ваше Высокопреосвященство, вы и впрямь были готовы к переговорам с Агарисом или
Оноре что-то путает?
- Да. В обмен на изгнание Раканов и признание династии Олларов.
- Значит, отраву подсунули сторонники Раканов или противники мира. В любом случае
без павлина не обошлось.
- Яд узнали?
- По описанию похоже на дождевой корень. Я запретил похороны до выяснения всех
обстоятельств. Мое мнение - святую воду отравили еще в Агарисе. Оноре при всем своем уме
ужасно наивен, но будет очаровательно выглядеть в мученическом венце.
- Он все еще у вас?
- Надо полагать. Я домой еще не заходил.
2
- Ричард Окделл, - Его Преосвященство положил руку на плечо Дику, - спасибо тебе
за все. Тебе и герцогу Алва. Я и мои братья покидаем сей дом.
- Вы... Разве вы не дождетесь монсеньера?
- Я хотел бы это сделать, и я надеюсь, что Создатель пошлет мне еще одну встречу с
Рокэ Алвой, но я отплатил бы злом за добро, если бы остался в его доме.
- Ваше Преосвященство, я не понимаю...
- Все очень просто, Ричард. Спасая невинных, Первый маршал Талига пошел против
воли Квентина Дорака.
Я бы опасался за его жизнь и свободу, если бы не Гайифа и Гаунау. Дорак не тронет
полководца накануне возможной войны, но он потребует выдать отравителей. Герцогу придется
или подчиниться, или сказать "нет" королю и кардиналу.
- Монсеньор вас не выдаст, - встрепенулся Дик.
- Не сомневаюсь. Рокэ Алва из тех людей, что прикрывают добро грубостью и
насмешками. Это - гордыня, но на весах Создателя доброе сердце перевешивает злой язык.
Опаснее укрывающие яд в меду и сталь в бархате, они Создателю отвратительны, но я о
другом. Отказав До-раку, Алва поставит себя вне закона. У власть предержащих будет лишь
один выход - напасть, у герцога - принять неравный бой. Я не хочу загонять его между
молотом и наковальней, между долгом и совестью. Рокэ Алва это тоже понимает. Он послал
тебя вперед, чтобы дать нам время. Мы знаем, что путь свободен, и мы им воспользуемся...
Ричард грустно кивнул. Преосвященный был прав, расстреляв черноленточников и
остановив бунт, эр нарушил приказ некоронованного короля Талига, а может, и коронованного.
Если даже Килеан-ур-Ломбах не посмел возражать, если молчали кансилльер и Катари, дело
было плохо.
- Прощай, Ричард Окделл, - тихо произнес Оноре, - слушай свое сердце, верь ему, а
не чужим словам! Уши и даже глаза можно обмануть, сердце - никогда. Да пребудет над
тобой милость Создателя.
Дикон быстро опустился на колени и поцеловал горячую руку клирика. Тот возложил
ладонь на склоненную голову юноши и быстро произнес молитву-благословение. Древние
слова странно звучали в наполненном золотом и сталью особняке человека, открыто
называвшего себя безбожником.
- Будь благословен, сын мой, - последние слова Оноре произнес на талиг, - будь
благословен сей дом и его хозяин. Скажи герцогу, что Создатель читает в сердцах наших лучше
нас самих и что Его не обманешь, прикидываясь злым. Я провел в Олларии две недели и
встретил лишь одного, прикрывшего слабых и воспротивившегося сильным. Рокэ Алва - щит,
ниспосланный Создателем. Если он не спасет безвинных, их не спасет никто.
- Ваше Преосвященство, - начал Ричард и замолчал. Он не знал, что говорить. Оноре
был святым, а не воином. Он не знал о казни Оскара, не видел уничтоженного озера,
затопленных бирисских деревень, повешенных, расстрелянных, сожженных. Епископ молился,
пока Алва убивал. Но не это было самым страшным - Алва спал, пока убивали других.
- Ты сомневаешься, Ричард?
- Да, - пробормотал Дик.
- Сомнения дарованы нам Создателем, ибо лишь Он непогрешим. Лишь Ему ведомо: кто
бел, кто черен. Тот, кто не ведает сомнений, даже вознося молитвы Создателю, служит Чужому.
- А вы, отче? - Ричард не верил своим ушам.
- Я не усомнюсь лишь в Милосердии Его, - твердо произнес эсператист. - Он не
оставит детей своих на растерзание Ненависти. Прощай, Ричард Окделл, и помни, пока душа
твоя знает сомнение, ты слышишь голос Его.
Дик проводил Преосвященного и его спутников, но больше они не говорили. Только
попрощались у ворот, рядом с которыми еще виднелись следы крови убитого лигиста. Губы
Оноре зашевелились - Ричард не сомневался, Его Преосвященство творит молитву и об
убитом, и об убийце. Дик стоял у исцарапанных створок, пока трое в серых плащах не скрылись
за углом. Только после этого до юноши дошло, что нужно было дать Преосвященному денег и
лошадей. Ричард бросился в погоню, но эсператисты словно растворились в весеннем
солнечном сиянии. Он опять опоздал! Ричард бестолково метался по Дворам и переулкам, но
встретил разве что гревшихся на солнышке котов. Оставалось одно - вернуться, и Дик побрел
домой по странно пустынной улице.
Квартал, в котором стоял особняк Алва, не пострадал - в Старом городе погромов
вообще не случилось, но страх оказался устойчивее запаха гари, и люди боялись отпирать
двери. Разумеется, к дому Ворона это не относилось - массивные ворота были распахнуты
настежь, во дворе ржали кони.
Моро, прижав уши, косился на золотого жеребца Эмиля Савиньяка, а золотой
воинственно фыркал. Чуть поодаль пытался рыть копытом булыжники полукровка Лионеля.
Это была игра - лошади прекрасно знали друг друга, к тому же рядом не было ни одной
кобылы. Дик ускорил шаг, он всегда был рад видеть братьев Арно, а сегодня тем более.
При виде оруженосца Рокэ буркнул что-то маловразумительное и занялся вином. Судя по
прерванному разговору, об уходе Преосвященного эр уже знал. Герцог и не подумал
расспрашивать, когда и куда ушел епископ. Оноре был прав - Дорак или уже потребовал, или
потребует выдачи гостя, и Алва сможет сказать, что ему ничего не известно.
Хорошо хоть с Катари, ее братьями и эром Августом все было в порядке. Лионель
Савиньяк, прискакавший из Тарники, сообщил, что при дворе узнали о случившемся лишь из
доклада Рокэ. Его Величество был весьма озабочен, но счел действия Первого маршала
"решительными и правильными". Ричард хотел услышать о Катари, но расспрашивать капитана
личной королевской охраны в присутствии Ворона было невозможно. Ричард вообще боялся,
что его выставят, но маршал и два генерала пили вино и перебирали события последних дней,
не замечая примостившегося в уголке оруженосца.
Эмиль рассказывал прискакавшему час назад Лионелю о ночных приключениях. Лионель
выспрашивал подробности, а устроившийся у распахнутого окна Рокэ время от времени бросал
реплику и замолкал. То ли Ворон очень устал, то ли что-то обдумывал. За окном виднелось
синее весеннее небо - чистое, без дыма и тревожных багровых отсветов. И на колокольнях
больше не звонили, разве что отбивали время, но это был совсем другой звон - мирный,
привычный, словно крики ночных сторожей.
Чудовищный праздник канул в прошлое, оставшись в памяти жутким сном, полным
криков, дыма, мелькающих теней. Самым страшным для Дика осталось утро в осажденном
доме, дальше было проще, дальше вернулся Рокэ...
- Рокэ, признавайтесь, что вы задумали? - Эмиль засмеялся нарочито беспечно.
- Ровным счетом ничего, - заверил Алва, - пытаюсь свести концы с концами, а концов
слишком много.
- Тогда нужно выпить, а у меня вино кончилось.
- И у меня, - поддержал брата капитан личной королевской охраны.
- Это поправимо, - Алва потянулся к колокольчику.
- "Вдовья слеза" в этом доме есть? - строго спросил Лионель. - Это вы у нас душегуб
и кровопийца, вот и пейте свою кровь, хоть черную, хоть дурную. А других не принуждайте!
- Что поделать, не терплю вдов, особенно слезливых, - проникновенно сообщил Рокэ,
отдавая распоряжение возникшему из воздуха Хуану.
Вино подали незамедлительно, Эмиль наполнил до краев бокалы, протянув один Дику,
значит, ему разрешили остаться...
"Слез" герцог Окделл еще не пробовал - Рокэ предпочитал красные вина, а
воспоминания о белом, которое пила матушка, вызывали у Дика оскомину. При мыслях о
Надоре стало грустно, хотя "Вдовья слеза" оказалась чем-то потрясающим.
- Дикон, - Лионель недаром возглавлял личную королевскую охрану, он не только
смотрел, но и видел, - что ты набычился?
- Так, ничего, - Ричард постарался улыбнуться, - в Надоре белое вино очень плохое.
- Еще бы, - подал голос Рокэ, - в Надор идут вина из Торки, а климат там
неподходящий даже для белых сортов. Про красные я и вовсе молчу. Вам, юноша, следует
послать домой приличного вина.
- Матушка не примет, - выпалил Дик, хотя до этого поклялся себе ничего не
рассказывать ни о Бьянко, ни о ссоре.
- У тебя были неприятности? - В глазах Лионеля мелькнуло участие.
Неприятности... Позавчера это было бедой, но после Дня и двух ночей в сбесившемся
городе надорские беды словно бы стерлись.
- Эр Савиньяк, вы... Можно пригласить мою сестру ко двору?
- Можно, - Лионель внимательно посмотрел на юношу, - но ей понадобится
патронесса. Рокэ, это по твоей части.
Странно, Лионель с Эмилем близнецы, а такие разные! Не лицом, характером. Капитан
королевской охраны совсем как Арно - молчит и все замечает! А Эмиль вроде Эпинэ - чуть
что на дыбы. Может, это от лошадей?
- Говорите, по моей? - сощурился Алва. - Хотя... Почему бы и нет? Не оставлять же
девушку в могиле.
Это было оскорблением. И это было правдой. Надор - могила, там не живут, там гниют
заживо. Странно, что в замке нет следов слепой подковы, а может, он их просто не заметил.
- Спасибо, эр... монсеньор.
- Пустое, - за Рокэ ответил захмелевший Эмиль, - он просто обязан помочь
родственнице.
- Как родственнице? - Голова Ричарда закружилась. От вина или от слов Савиньяка?
Айрис - родственница Ворона? Не может быть! Их семьи могли породниться разве что до
Алана Святого...
- Это было при Раканах?
- Это было во время Двадцатилетней войны, - сообщил Эмиль, - про маршала Алонсо
Алву ты, надо полагать, слышал?
Еще бы не слышать! Правда, Эйвон говорил, что Алонсо сказочно везло и что воевал он
не по правилам. Лионель поднял бокал:
- За наших предков, среди них попадались славные люди!
- Иногда, - уточнил Ворон.
Герцог лениво поднялся, подошел к столу и разлил вино, но назад не вернулся, а, захватив
пару бутылок, уселся на пол у холодного камина.
- Эмиль, ты начал выдавать страшные тайны, уж доведи дело до конца.
- Это страшно только для Окделлов, - заметил Эмиль, - так вот, Алонсо женился лет в
сорок на Раймонде Савиньяк, у которой был сын от первого брака.
Прелестная вдова подцепила Первого маршала Талига, повергнув в отчаяние полк
охотившихся за ним дам и девиц. Мы и Рокэ - прямые потомки этой весьма примечательной
особы, в семнадцать лет сбежавшей с шестидесятилетним графом. И да будет тебе известно,
что она была младшей дочерью барона Карлиона.
Барона Карлиона... А матушка - урожденная Карлион. Дику стало обидно. Его
заставляли рисовать генеалогическое древо Окделлов и зубрить родственные связи
Повелителей Скал с другими Великими Домами, но Алва и Савиньяки из списка были изъяты.
Скрывая растерянность, Дик пробормотал:
- В Талигойе все всем родственники.
- В Талиге, молодой человек, - поправил Лионель, - Талигойя сдохла четыреста лет
назад, и правильно сделала.
- А родственники, увы, есть у всех, - кавалерист осушил свой бокал и налил еще, - а
скажи, братец, что, среди родичей попадаются прескверные?
- Скажу, - подтвердил Лионель, - когда Алва прикончил нашего кузена Рафле, я чуть
ему на шею не бросился.
- Да уж, - расхохотался Эмиль, - история вышла знатная! Дикон, тебе полезно знать, с
каким человеком ты связался.
- А то он не знает? - Лионель стукнул Ричарда по плечу.
Юноша украдкой глянул на сидящего у камина эра. Рокэ пил "Черную кровь", не глядя ни
на гостей, ни на оруженосца. Нет, Ричард Окделл не знал Ворона и сомневался, что его вообще
кто-нибудь знает.
- Ты слушай давай, - Эмиль долил бокал Дика. Юноша понимал, что пить ему больше
не стоит, но выпил залпом. Просто так.
- У маршала фок Варзова есть племянник Отто, сын его сестры, - Лионелю было все
равно, слушают его или нет. - Почти слепой, толстый, как мешок, очень славный, но военный
из него, как из меня девственница.
А маменька его, дура такая, упросила брата запихнуть Отто в гвардию. Прикинь, каково
ему там было!
Дик вспомнил Эстебана Колиньяра и его приятелей и кивнул. Свои эстебаны есть везде,
они не упустят возможности поиздеваться над тем, кто не может дать сдачи.
- Мы с Отто ладили еще с Лаик, - Савиньяк все больше увлекался рассказом, а вот Рокэ
сидел с отсутствующим видом, как будто не имел к той давней истории никакого отношения. -
Я, как мог, гонял от бедняги шутничков, но меня перевели в другой полк. И вот однажды на
ночь глядя ко мне прибегает этот самый Отто и просит стать его секундантом. Бедняга
умудрился вызвать нашего кузена - тот его совсем допек.
- Рафле фехтовал отменно, - вставил Эмиль. - К этому времени он прикончил на
дуэлях троих или четверых.
- Четверых. Короче, я отправился к нему. Хотел отговорить мерзавца от поединка или
хотя бы взять слово, что он не убьет этого байбака. Куда там! С точки зрения дуэльного кодекса
Рафле был кругом прав, остальное его не волновало. Мне оставалось условиться о времени и
месте дуэли и подыскать Отто второго секунданта.
На Рокэ я нарвался случайно, он приехал на пару дней из Торки, мы были знакомы. Я
рассказал, в чем дело, Алва согласился помочь. Утром мы с моим подопечным зашли за ним,
настроение - сами понимаете...
Отто не сомневался, что его убьют, и заваливал меня посмертными поручениями. Я
предложил ему заболеть, но у дурня, даром что на мешок с тряпьем походил, с честью было все
в порядке.
- Ты про Рокэ расскажи, - перебил Лионеля брат.
- А я что делаю? - возмутился капитан королевской охраны. - Рокэ мы застали в
постели. Он меньше всего походил на человека, способного встать и куда-то пойти. Меня это
взбесило, ведь я на него рассчитывал. Если кто и мог проучить Рафле, так Алва. Другое дело,
что Отто это уже бы не помогло, но я собирался затеять новый поединок - двое против троих.
Представь, каково мне было, когда я понял, что этот негодяй выпил вчера не меньше бочонка.
Отто ничего не знал о моих планах и запричитал что-то вроде - сударь, нам пора... Вы
же обещали. Тут Рокэ кое-как поднял голову от подушки, пробормотал: "Все в порядке, я его
уже убил", упал и уснул. Мы едва не свалились рядом.
- Убил? - переспросил Дик.
- Да, после нашего разговора Рокэ отыскал кузена Рафле в какой-то таверне и затеял с
ним ссору. Дрались прямо во дворе. Этот бездельник прикончил противника и со своими и его
секундантами затеял попойку.
- Монсеньор... А сколько эру Рокэ было тогда лет?
- Двадцать четыре, - вздохнул Лионель, - а мне двадцать.
- Ах, фремя, фремя, - с нарочитым торским акцентом произнес Эмиль. Близнецы
расхохотались, но Дику было не до смеха. Он, как и толстый Отто, тоже был бы мертв, не
вмешайся Ворон.
- Между прочим, Лионель, - соизволил подать голос Рокэ, - вы и ваш протеже были
весьма близки к смерти. Ваше счастье, что я был слишком пьян и поленился зарядить
пистолеты.
- Эр Рокэ, - возмутился Дик, - зачем вы все время... На себя навога... наговариваете!
Вы защащ... защищали... справедливость!
- Окститесь, юноша! - Алва укоризненно покачал головой и потянулся к бутылке. - Я
убил Рафле вечером, чтобы не делать этого утром... Не откладывайте на завтра, если можно
убить сегодня. Никогда!
- Чудовище, - изрек Лионель.
- Сам знаю.
- Кстати, Рокэ, - Эмиль, пошатнувшись, добрался до камина и сел, вернее, упал рядом с
Вороном, - за какими кошками тебя тогда принесло в Олларию? Об этом много болтали, но я
так и не понял.
- Да ничего особенного, - Рокэ внимательно посмотрел на бутылку, хотел налить, но
передумал и отпил прямо из горлышка, - гайифский шпион похитил секретный план,
переданный фок Варзовом на хранение в Адмиралтейство. Это был мой первый секретный
план, господа. Старик поручил мне его разработать, никогда в жизни я так не старался.
- А что это был за план? - поинтересовался Лионель,
задев рукавом толстенный том, тот с шумом свалился на пол, открывшись на какой-то
гравюре. Савиньяк попробовал поднять книгу, но страницы почему-то сочли уместным
расстаться с кожаным переплетом. - Никогда не слышал, чтобы вас с Вольфгангом занимал
флот.
- О, это был замечательный план, - Рокэ мельком глянул на изувеченную книгу, махнул
рукой, допил остатки вина и отправил пустую бутылку к ее многочисленным
предшественницам, - я придумал уничтожать вражеские корабли при помощи ызаргов.
- Кого?! - Эмиль чуть не поперхнулся.
- Ызаргов. Не скрою, сначала я хотел использовать морских черепах. Гигантских...
- Черепахи - это хорошо, - кивнул Лионель, - но медленно.
- Зато вкусно, - ввернул его брат. - Рокэ, вино кончилось.
- В этом доме кончится вино, только когда кончусь я. Лионель, тебе ближе, дерни шнур.
- Так что там ызарги? - напомнил Эмиль. - Это же невкусно и вообще плохо.
- Зато быстро, - наставительно произнес Алва, - седельную сумку открытой оставить
нельзя. Будут кишеть.
- Кишмя, - подтвердил капитан королевской охраны.
- Именно. На этом и строился мой план. Корабль, на котором кишат ызарги, совершенно
небоеспособен. Во-первых, они все сожрут. Во-вторых, они всюду залезут. И вы никогда не
будете уверены, что хватаетесь, скажем, за канат, а не за хвост. Мы предложили
Адмиралтейству топить вражеские корабли путем проникновения и кишения. План был
тщательнейшим образом зашифрован, зашит в кожу и запечатан личными печатями фок
Варзова. И все равно его украли, - Алва укоризненно покачал головой, Эмиль засмеялся,
Лионель попытался достать из-под стола злополучный переплет.
- Оставьте, генерал, - посоветовал Ворон, - это скучная книга... Ужасно скучная и
ужасно длинная... Все куда-то зачем-то идут и друг друга убивают... Но неудачно... А они все
идут, и идут, и идут... Кошмар...
- Так что там с кишением? - Эмиль растянулся на ковре, заложив руки за голову.
- Шпион с риском для жизни выкрал пакет и доставил императору. В собственные
руки... А тот, представьте себе, беднягу казнил. Жаль... Он так старался, и вот она,
благодарность! - Рокэ оттолкнул пустую бутылку, та покатилась, оставляя темно-красный
след. Значит, она была не такой уж пустой.
Ворон засмеялся, он был пьян. Они все были пьяны, и они все смеялись, но весело не
было. Это не было победой, а чем-то, от чего чувствуешь себя испачканным и уставшим.
- Алва, - Эмиль перевернулся на живот и теперь смотрел Рокэ в глаза, - тебе не
кажется, что это только начало? Война, бунт...
- Начало? Нет, господа, это конец, - Рокэ вытащил кинжал и принялся вертеть его,
удерживая двумя пальцами за острие и рукоять, - конец лета... Нас ждет долгая осень, одна
только осень и ничего, кроме осени...
- Ты правильно сделал, что прикончил этого висельника, - Лионель резко сменил тему.
- Пожалуй... Ладно, хватит об этом! Юноша, сходите, пните Хуана, он что, уснул?
Дик послушно поднялся. Пол пошатнулся, Дика замутило, но он мужественно пошел к
двери, которая ужасно долго не открывалась, а потом открылась не в ту сторону. На пороге
юноша налетел на Хуана с ивовой корзиной, из которой торчали запыленные горлышки. Ричард
с трудом развернулся - Рокэ продолжал играть клинком. Дик заметил на узкой ладони еще не
затянувшийся порез и вспомнил кровавый отпечаток на двери горящего особняка. Что
случилось с Авниром? Обезумел и бросился в огонь или Ворон епископа Олларии все-таки
убил?
Пол качался все сильнее, юноша, чтобы сохранить равновесие, опустился на четвереньки
и закричал - на светлом ковре отчетливо проступали кровавые отпечатки подковы без единого
гвоздя.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
"ПОВЕШЕННЫЙ"
Невелика беда - услужить неблагодарному, но большое несчастье
- принять услугу от подлеца.
Франсуа де Ларошфуко
ОЛЛАРИЯ
"Le Roi des Epees" & "Le Roi des Batons"
Франциск Оллар пристально смотрел на пожилого человека в черном, пытавшегося
управлять созданной им державой. Любопытно, что бы стало вторым шагом великого короля,
умудрись он сойти с портрета. Насчет первого Сильвестр не сомневался - предок взял бы
потомка за шкирку и сбросил с трона. Потому что король должен быть королем, а не попугаем.
Если на троне попугай, державу рано или поздно расклюют стервятники.
Раньше Его Высокопреосвященство об этом не задумывался, более того, он приложил
немало усилий, чтобы Фердинанд стал таким, каким он стал, и это было ошибкой, которую
нужно исправить. Пока не поздно!
Кардинал медленно вздохнул, прислушиваясь к едва не предавшему его сердцу. Бьется и
даже не болит, просто чувствуется. Обошлось! Агний, намертво встав на пороге его спальни,
спас ему жизнь... Узнай он о том, что творится в городе, не понадобилось бы ни яда, ни
кинжала У Дораков всегда было плохо с сердцем. Отец умер в пятьдесят два, а ему - пятьдесят
восьмой.
Сколько же ему осталось? Года три, от силы - четыре... Может, и больше, если бросить
все. и уехать к морю или в Бергмарк, в горах живут долго, но разве уедешь когда на троне
ничтожество, а вокруг - живоглот на живоглоте и осел на осле! Он выпал из жизни всего на
три дня - и переговоры сорваны, провиантские склады сожжены, а потерявшие товар
иноземные купцы в лучшем случае потребуют возмещения убытков, а в худшем позабудут
дорогу в Талиг!
Его Высокопреосвященство невесело ухмыльнулся, представив гору, которую сначала
придется поднять, а потом свалить на чужие плечи. Ничего, за три года можно успеть многое, и
он успеет, потому что иначе все пойдет прахом.
Нужно закончить войну в Торке, поставить на место Гайифу, рассорить ее с союзниками и
оставить Талиг на приличного короля или регента и избавить его от змей в собственной
кровати. После этого можно и в Закат, потому что в Рассветных Садах таким, как Квентин
Дорак, делать нечего.
- Ваше Высокопреосвященство, - Лионель Савиньяк сдержанно поклонился, - все уже
собрались. Ждут только вас и Его Величество.
Его Величество... Любопытно, хоть кто-нибудь, произнося титул, вспоминает, что он
происходит от слова "величие"? Франциск был невысоким, плотным, с хищным носом и
тяжелым подбородком. Но невзрачный сын незначительного окраинного герцога и дочери
негоцианта стал великим королем. Он сделал лишь одну ошибку - оставил трон не пасынку, а
сыну...
- Идемте, генерал, - кардинал кивнул Лионелю. Умный человек и служ
...Закладка в соц.сетях
