Жанр: Электронное издание
Kamsha07
...мотрела туда же, куца и гвардеец, и ноги у нее подкосились. Рокэ
Алву, Первого маршала Талига, властителя Кэналлоа, Повелителя Ветров, она узнала бы и в
Рассветных Садах, и в Закате, на пороге которого побывала ночью.
Рядом с герцогом стоял какой-то дворянин в генеральском мундире и вертелся
русоволосый юноша. Сзади посмеивались гвардейцы и трясли гривами оседланные кони. Луиза
не шибко хорошо разбиралась в знаках различия, но то, что эти конники не из столичного
гарнизона, поняла даже она. Пришел маршал и привел армию, теперь все в порядке... Все в
порядке! Арнольд врал, рассвет принес спасение, а не смерть.
Герцог словно бы почувствовал устремленный на него взгляд. Он повернулся, пристально
посмотрел на Луизу и решительно направился к ней:
- Сударыня, разрешите представиться. Рокэ Алва. Вы, я полагаю, хозяйка этого дома?
Хозяйкой была ее мать, но сейчас это было неважно. Луиза кивнула.
Герцог учтиво поклонился, сверкнув невозможно синими глазами:
- Сударыня, прошу простить мою навязчивость, у вас в доме не найдется вина?
- Монсеньор, - голос женщины дрогнул, - не угодно ли вам войти?
- Если мы вас не обременим.
Он обременит?! Он?! Человек, беззастенчиво снившийся ей столько лет и появившийся,
когда она прощалась с жизнью.
- У нас есть красное кагетское, но... Но вы привыкли к лучшему.
- Я привык и к лучшему, и к худшему. - Рокэ Алва весело улыбнулся и отступил на
шаг, предлагая Луизе пройти впереди себя. Арамона, побери его наконец Закат, всегда перся
вперед, дверь и то никогда не придерживал.
2
- Не представляю, как можно жить в такой могиле? - шепнул Эмиль Савиньяк. - Хоть
бы протопили, что ли.
Дик был полностью согласен с кавалеристом. После яркого солнечного света дом казался
удивительно мрачным и промозглым. Юноша с удовольствием вернулся бы на улицу к
разгребавшим завалы солдатам, но уйти без разрешения не рискнул.
Уродливая хозяйка провела гостей в полутемную комнату, где толклось несколько
человек. В кресле у камина восседала немолодая дама в розовом, у окна стояли юноша и
девушка, по-видимому, брат и сестра, а за столом примостились толстощекий мальчишка и
девочка-подросток с глазками-вишенками.
- Просим прощения за вторжение, - весело произнес Савиньяк, отвесив поклон
старухе, - господа, у вас нет желания отдернуть шторы? Уверяю вас, ничего неприятного на
улице не происходит.
Невысокая, очень бледная девушка робко улыбнулась и тут же спряталась за брата. У нее
были золотистые локоны и голубые глаза.
- Селина, - церемонно произнесла дама у камина, - моя старшая внучка.
Старшая внучка покраснела и опустила ресницы Очень длинные. Красивая девушка...
- А это, - продолжала старуха, - другие мои внуки Герард, Жюль и Амалия. Мою дочь
Луизу вы уже видели Она вдова.
Луиза повернулась, и тут Дик ее узнал. Знакомая Марианны! Или родственница?
Воистину, Оллария город маленький.
Пухленькая Амалия сделала реверанс. Славная девочка, но до сестры ей далеко, а
круглолицый Жюль Дику напомнил кого-то очень знакомого. Мальчишка с нескрываемым
восхищением рассматривал вооруженных до зубов гостей, Амалия и Герард тоже не скрывали
восторга, а Селина смотрела в пол, теребя кисти расшитой цветами занавески. В девушке
чувствовались те же беззащитность и благородство, что и в Катари. Приятная семья, только
почему они живут в мещанском квартале? Остались после смерти отца без средств?
Ричард был слишком хорошо воспитан, чтобы откровенно разглядывать незнакомую
девицу, но почему бы не представиться ее брату? Конечно, эр Август не одобрит знакомства с
обитателями мещанского квартала, но молодой человек Дику нравился, а неприкрытое
восхищение, с которым тот смотрел на маршала, вызывало желание взять его под свое
покровительство.
Ричард Окделл улыбнулся и подошел к брату и сестре, сожалея, что на нем нет орденской
цепи. Было бы сразу видно, что он не просто носит плащ за своим эром, а прошел с ним огонь и
воду.
- Разрешите представиться, - Дик протянул руку, - Ричард Окделл, оруженосец
монсеньера. Ваше имя я слышал, но вот имя вашей прелестной сестры...
Имя сестры он тоже слышал, но для разговора нужен повод.
- Ее зовут Селина, - Герард от души пожал протянутую руку. - Сэль, хватит туфли
разглядывать, поздоровайся с гостем.
Селина вспыхнула до корней волос, но глаза подняла:
- Сударь... Мы польщены. Вы оказываете нам честь.
- Пустое, - Дик еще раз улыбнулся. - Осмелюсь спросить, вы давно в Олларии?
- О нет, - девушка справилась с собой, - мы переехали к бабушке после смерти
папеньки. Дело в том, что Герард хочет...
- Селина, - юноша с укором взглянул на сестру и быстро сказал: - Не слушайте ее,
сударь.
- Почему? - Дик галантно наклонил голову. - Говорить со столь очаровательной
особой - величайшая радость.
- Сударь, - девушка покосилась на брата и зачастила: - Сударь... Герард мечтает
служить в гвардии, но...
- Селина!
- Герард, - Ричард положил руку на плечо нового знакомого, - ваше желание делает
вам честь. Вы желаете служить в кавалерии или в инфантерии?
- Я... - замялся Герард, - где угодно... Я писал на имя временно командующего
гвардией, но ответа пока нет.
- Дело в том, - с легкой усмешкой пояснил Дик, - что нет никакой уверенности, что
маршал Ариго видел ваше письмо. Оно могло затеряться у какой-нибудь чернильной крысы.
- Понимаю, - глаза молодого человека погасли, Селина встревоженно тронула брата за
руку и умоляюще взглянула на Дика:
- Сударь, а вы... Вы не могли бы, - под бешеным взглядом Герарда девушка осеклась,
но Ричарду море уже было по колено.
- Герард, идемте!
- Куда? - не понял тот.
- Идемте со мной, - Дик взял молодого человека за локоть и увлек за собой, чувствуя
спиной благодарный и восхищенный взгляд.
Рокэ и Эмиль сидели за столом в гостиной. Окна были открыты, в них лился яркий
весенний свет. Дом больше не напоминал могилу, наоборот, он казался очень уютным.
Ворон что-то быстро писал, Эмиль потягивал вино и беседовал с хозяйками. Странно, у
такой уродины и такая красивая дочь. Наверное, пошла в отца, так бывает. Они с Айрис
удались в Окделлов, а Дейдри и Эдит - вылитая матушка.
- В чем дело, Дикон? - Эмиль отставил высокий бокал.
- Я должен говорить с монсеньером. - Хорошо, что Эмиль заговорил первым и назвал
его по имени. Ричард ужасно не хотел, чтоб его новые знакомые услышали, как Ворон скажет
"юноша".
- Да? - Алва поднял голову. - Приехал Морен?
- Нет, монсеньор, - Дик старался говорить медленно и уверенно, - Герард мечтает
служить в гвардии. Он написал письмо на имя маршала Ариго, но оно затерялось.
- Вот как? - Ворон отложил перо. - И давно ваш новый друг мечтает о военной
карьере?
- Всю жизнь! - Лицо Герарда пошло красными пятнами.
- Значит, лет семнадцать. Весьма почтенно. Столько времени хранить постоянство не у
каждого получится.
Герард растерянно молчал. Дик понимал, что чувствует его новый знакомый. Ричард не
забыл свой первый разговор с Вороном. Правду сказать, он и сейчас терялся перед своим эром.
Алва какое-то время смотрел на вконец растерявшегося молодого человека.
- Вы хороший наездник, Герард?
- Я езжу верхом... Как все.
- А как у вас со шпагой?
- Не знаю.
- В смысле? - поднял бровь Рокэ.
- Я... В Кошоне думал, что хорошо, но Оллария - совсем другое дело. Я понял...
- Хватит, - перебил Рокэ, - и все-таки вы хотите стать военным?
- Да, - на этот раз Герард не колебался.
- Значит, станете. Для начала вам придется поехать в Торку. К маршалу фок Варзову.
- Спасибо, монсеньор! - просиял брат Селины.
- Будете благодарить фок Варзова, когда он представит вас к чину. К концу лета маршал
будет здесь. Зайдете ко мне за рекомендацией. Ваше полное имя?
- Герард-Жозеф-Ксавье Арамона-ли-Кредон.
- Сын капитана Лаик?
- Да, монсеньор.
Сын Арамоны?! Святой Алан, так вот кого напоминает мальчишка! Мерзкий капитан -
отец красавицы Селины и Герарда? - Письмо не затерялось. Брат Катари не желал видеть в
гвардии Арамоново отродье, а он, Ричард Окделл, сам отвел сына "Свина" к монсеньеру!
Раздались торопливые шаги. На этот раз это и впрямь был Морен. Ворон отвернулся от
порывавшегося что-то сказать Герарда.
- Добрый день, полковник. Что у вас?
- Монсеньор, - Морен был исполнен собственной значимости, - король Висельников
и его подручные пойманы. Согласно вашему приказу я незамедлительно доставил их в ваше
распоряжение.
- Какая прелесть, - Ворон поправил цепь на груди и поднялся, - что ж, пойдем
поглядим на мародерское величество, не тащить же этих ызаргов в приличный дом.
Невзрачный человечек средних лет с оттопыренными ушами казался одновременно
настороженным и наглым. Он до такой степени не походил на героев трагедий Вальтера
Дидериха, что Ричарду показалось, что Морен ошибся. Это ничтожество просто не могло быть
королем Висельников!
Видимо, сомнения Дика отразились на его лице, потому что Эмиль Савиньяк подмигнул
юноше и повернулся к Морену.
- Полковник, вы уверены, что поймали кого нужно?
- Еще бы! Гляньте-ка, - помощник коменданта указал на что-то похожее на ошейник,
украшавший не то чтобы очень чистую шею пленника, - эта штука во Дворе Висельников
вместо короны.
- Очень удобно, - одобрил Алва, - с головы не свалится и потерять трудно.
- Что поделать, Дикон, - делано вздохнул Эмиль. - Этот господин и вправду
называется королем Висельников. Он же Ночная Тень и кто-то там еще.
- Ричарда можно понять, - пожал плечами Ворон. -
Молодой человек начитался о грубых, но благородных сердцах, разбойничьей чести и
прочих прелестях вроде клятвы Отверженных. Ну, юноша, в чем, по утверждению великого -
не спорю - Дидериха, клянутся все эти тени и духи?
- Не верить, не бояться, не просить, - растерянно пробормотал юноша, ощущая на себе
насмешливые взгляды.
- Прелестно. Я даже помню это место из "Пасынков Талига", но действительность, увы,
прозаична. Это - шваль, - Рокэ кивнул в сторону короля Висельников, - а шваль должна
знать свое место, - более того, она должна на этом месте находиться. Как тебя зовут?
- У Тени нет имени, - начал король отверженных. Он явно собирался продолжить, но
Рокэ остановил его брезгливым жестом:
- Нет и не надо. Отдай эту штуку мне! Короткопалая рука метнулась к шее, коснулась
ошейника и замерла.
Ночная Тень искоса зыркнул на герцога, до боли напомнив Ричарду покусавшую его в
Лаик крысу. Рокэ брезгливо прикусил губу:
- Полковник Морен, повесьте-ка эту, гм, Тень вон на том фонаре. В подтверждение
богословского тезиса о неминуемом торжестве Света над его противоположностью.
- Монсеньор, - человечек дернулся и зачастил, одновременно пытаясь снять
пресловутый ошейник. - Авнир нам проповедовал... он нас призывал... он дал отпущение...
- И прекрасно, - кивнул Алва. - Предстанешь пред Создателем в отпущенном виде,
это поможет твоей загробной карьере.
- Авнир позволил, - взвыл громила в роскошном зеленом бархате. Этот вполне мог бы
сойти за короля Отверженных, будь у него повыше лоб. - Нам сказали, нам ничего не будет!
- Заткнись, Жернов, - взвизгнул Ночная Тень, наконец совладав с застежкой, и
протянул свое украшение Рокэ: - Берите, монсеньор. Для нас слово первого воина Талига -
закон.
Рокэ, брезгливо сморщившись, взял странное украшение. Ричард вытянул шею, стараясь
разглядеть знак власти повелителя Двора Висельников. Это была золотая конская подкова. По
размерам она вполне годилась для лошади, но в ней не было ни единого отверстия. Подкову
крест-накрест обвивали две толстые золотые цепочки сложного плетения, намертво
приторачивая к сделанному из плоских звеньев ошейнику.
- Эмиль, - Рокэ протянул вещицу Савиньяку, - что скажешь?
- В Агарисе за это сожгли бы!
- Мы - добрые олларианцы, - заныл повелитель мародеров.
- Прелестный довод в пользу добра. Ты, Ночная Тень, или как там тебя... Кто прошлой
весной хотел убить моего оруженосца?
- Те, кто взялся, не вернулись... Монсеньор, я не могу знать всех заказчиков, у меня
столько дел. Я...
- Полковник, эти красавцы - свита этого недоноска? - Казалось, Рокэ потерял к
пленному всякий интерес.
- Да, монсеньор.
- Ладно, пойдем поглядим остальных, хотя увидел одного ызарга - увидел всех.
Развенчанный король и его приспешники звали епископа, порывались рухнуть на колени,
обвиняли друг друга. И правда ызарги! Но о каком убийстве спрашивал эр?! Дик не верил
своим ушам - его хотели убить? Когда, кто, за что?! Выходит, прошлогодняя засада не была
случайной, но откуда о ней известно Рокэ? Те два выстрела... Таких стрелков в Талиге
единицы, и первый его эр. Неужели Рокэ Шел за ним? Нет, маршал был во дворце, его спас
кто-то другой. Кто же рассказал Ворону? Наль не проболтается, тот гвардеец, как бишь его,
уехал в Торку...
- И скольких же ты убил этой ночью? - задумавшийся Ричард вздрогнул от
неожиданности, но вопрос был задан не ему. Рокэ стоял перед смуглым человеком с
рассеченной бровью, разглядывая его, словно мориска на Конской ярмарке. Что-то ярко
сверкнуло на солнце, что-то лиловое! Святой Алан! Ричард лишь сейчас разглядел, что за
спиной эра вместо знакомого морискийского кинжала был меч Раканов. Ворон и впрямь привел
его в порядок - некогда тусклые камни в свете заиграли всеми красками лета. Даже вделанный
в рукоять огромный аметист больше не казался затянутым бельмом глазом, а переливался
всеми оттенками поздней надорской сирени.
- Так скольких?
Ричард с трудом отвел взгляд от лиловой звезды за спиной Ворона. Разбойник молчал, с
вызовом глядя на маршала. Рокэ засмеялся:
- Моряк?
- Был.
- Моряки перестают быть моряками, только став мертвецами, - пальцы герцога ласкали
эфес шпаги, - и как же альбатроса занесло к ызаргам?
- Закатные твари! - выругался "альбатрос" и замолчал.
- Закатные твари занесли? - Ворон улыбнулся. - С них станется. Как тебя зовут?
- Джанис, - буркнул смуглый.
- С кем разговариваешь, дурак, - прошипел сосед Джаниса, явно не для него, а для
маршала, - это же маршал Алва!
- Знаешь, что это? - Рокэ поднес к лицу моряка подкову.
- Знак, - пробормотал тот, - с короля сняли.
- Он сам снял, - уточнил Рокэ Алва, - значит, отрекся.
Рокэ схватил растерявшегося Джаниса за плечи и стремительно защелкнул на его шее
тяжелый ошейник. Джанис, едва его отпустили, рванулся назад.
- Ты что! - зашипел потасканный красавец в алом камзоле. - Благодари монсеньера,
олух!
Джанис упрямо покачал головой.
- Почему? - Рокэ взглянул моряку в глаза.
- Потому что не дело это. Тень не так выбирают...
- Еще один почитатель гения Дидериха, - сообщил Алва, - Тень не выбирают, Тени
позволяют стать Тенью те, кто зажигает фонари. Развяжите!
Солдаты торопливо разрезали веревки. Новоявленный король Висельников медленно
растер затекшие кисти, глядя на Первого маршала Талига.
- Почему я?
- Решил подыграть великому поэту, - доверительно сообщил Рокэ, - не все ж ему
врать. Пусть хоть один король Висельников выглядит прилично...
Моряк явно ничего не понял, Савиньяк с трудом сдерживал смех, а Ричарду было не по
себе. Увидеть след слепой подковы означало смерть, а уж надеть ее...
- Я...
- Ты сейчас отправишься в Лору и заберешь, - Рокэ сдвинул брови, что-то
прикидывая, - каждого десятого и з пойманных висельников.
- И что? - захлопал глазами Джанис.
- А ничего, - в тон ему ответил Рокэ, - что хочешь, то и делай. Попадетесь еще раз,
пеняйте на себя.
Моряк кивнул, отвечая скорее самому себе, чем маршалу, но остался стоять. Рокэ
вопросительно поднял бровь.
- Монсеньор, а что будет с остальными?
- То, чего не будет с тобой и теми, кого ты выберешь. Впрочем, если хочешь быть
повешенным за компанию, оставайся.
- Ну уж нет, монсеньор, - покачал головой бывший моряк, - если море отпустило, в
луже топиться и вовсе глупо.
- Воистину, - кивнул Ворон, - теньент Давенпорт, проводите новую Тень в Лору.
Полковник Морен, оповестите жителей доброго города Олларии, что бунт подавлен, пожары
погашены, виновные наказаны, а жалобы принимаются помощниками коменданта.
- Будет исполнено.
- Кроме того, - Рокэ заговорил медленно и четко, словно диктуя приказ, - обыватели,
из мести либо из жадности присоединившиеся к погромам или же указавшие погромщикам на
чужие дома, подлежат смертной казни через повешение на собственных воротах, а их
имущество - передаче пострадавшим. Виновных в погромах и убийствах на Золотой улице и
обитателей двора Висельников отправить в распоряжение адмиралтейства, за исключением тех,
кто будет незамедлительно казнен.
- Будет исполнено, - еще раз подтвердил полковник.
- Приступайте, - Рокэ кивнул на бывшего разбойничьего повелителя и его
помощников.
- Где епископ? - Визг воровского короля как нельзя лучше вязался с его
внешностью. - Это нельзя... Меня нельзя!.. Я требую!!! Нам обещали, что ничего не будет..
- Эсператисты правы, когда называют олларианских епископов лжецами, - зевнул
Алва. - Будет, и немедленно. Смотрите, юноша, вот их "не верь, не бойся" и так далее. Для
начала эта шваль поверила, что ей ничего не будет, потом до смерти перетрусила, а сейчас
ползает на брюхе, что есть высшее или низшее проявление просьбы...
- Монсеньор, - на лице Морена читалось сомнение, - он не врет, Преподобный Авнир
проповедовал во Дворе. Может, и впрямь их к епископу?
- Именно это вы и делаете. В смысле доставляете к епископу, - Рокэ зевнул. -
Простите, бессонная ночь...
К епископу?! Но он же... Ричард с недоумением глянул на Алву, лицо эра было
спокойным и собранным, но в глазах горел тот же злой огонек, что у горы Бакна. Отправить к
епископу - отправить в Закат! Шутка вполне в духе Рокэ. Морен еще не знает, а Висельники
тем более!
- Ричард, - голос Алвы был ровным и равнодушным, - отправляйтесь домой и
развлеките наших гостей рассказами о моих зверствах. Я буду позже. А этих, - Рокэ вновь
обернулся к полковнику, - повесить. Немедленно. Нет, пожалуй, я все-таки задержусь
удостовериться, что дело сделано.
ОЛЛАРИЯ
"Le Roi des Deniers" & "Le Roi des Cuopes"
Его Высокопреосвященство отдал бы год жизни за чашечку шадди, но сие было
невозможно. Кардинал с отвращением глянул на коричневую бурду в серебряном мерном
стакане. Отвратительно, но чего не сделаешь ради великой цели. Его Высокопреосвященство
сделал глоток и поморщился:
- Слишком сладко.
- Мед входит в состав тинктуры, - виновато промямлил врач, - ингредиенты должны
быть смешаны в определенной пропорции.
- Можете идти, - Сильвестр потянулся за очередной рукописью. Зря он в свое время не
удосужился освоить гальтарский язык, теперь довольствуйся позднейшими пересказами.
Глухой стук, возмущенный голос лекаря, знакомый смешок.
- Я доложу о себе сам.
- Рокэ!
- Ваше Высокопреосвященство, скажите врачу, что его жизни больше ничего не
угрожает.
- А угрожало?
- Да, - Алва казался веселым и слегка выпившим, значит, настроен более чем
серьезно, - только что. Будь он потолще, я бы его убил, а так просто отодвинул.
- Будь по-вашему, маршал. Господин медик, вы сделали все, что могли, можете быть
свободны. Проследите, чтобы ко мне никого не пускали.
- Но ваше сердце...
- Герцог Алва моему сердцу ничем не угрожает.
Идите.
Врач вышел, всем своим видом выражая сомнение. Рокэ, все еще улыбаясь, взял
проклятый стакан и понюхал. Темная бровь слегка приподнялась.
- Вы больны, в этом нет сомнения. Я рад.
- Рады? - кардинал невольно расхохотался. - Я знал, что Люди Чести меня ненавидят,
но полагал Повелителя Ветров исключением.
- Из ряда ваших недоброжелателей или из числа Людей Чести? - Рокэ по-кошачьи
потянулся и уселся на край одного из трех загромождавших комнату столов. - Хотя верно и
то, и другое. Как вы себя чувствуете?
- Итак, Рокэ Алва ударился в вежливость. В таком случае я спрошу, как прошла поездка
в родные края.
- Прекрасно. Вино прошлого урожая обещает стать лучшим за последние двадцать лет, а
мои подданные по-прежнему остаются закоренелыми сластолюбцами и драчунами, но вы не
ответили на мой вопрос.
- Рокэ, - кардинал поудобнее устроился на набитых конским волосом подушках, -
почему вы вернулись раньше времени, зачем вам понадобилось совать нос в мои стаканы и
чему вы рады?
- В вашей обители пахнет не шадди, а какой-то пакостью. Для меня это верный признак
болезни, причем серьезной. Я рад, что вы не имеете отношения к тому, что творилось в
Олларии, потому что не люблю, когда умные люди делают глупости. По крайней мере, те
умные люди, с которыми я заодно.
- Значит, - глаза кардинала нехорошо блеснули, - что-то случилось. Что именно?
- Так, - Рокэ все еще вертел в руке несчастный стакан, - несколько небольших
погромов и один большой, десятка три пожаров и некоторое количество убийств.
- Кто, кого и за что?
- Били еретиков, отравителей и укрывателей оных. Между прочим, вашим именем.
- Знаете что, Рокэ, - вздохнул кардинал, - прикажите сварить мне и вам шадди и взять
под стражу моих секретарей и слуг. Я так и так собирался сегодня встать, а обсуждать погромы
без шадди я не в состоянии.
- Вам видней, - Рокэ открыл дверь и вышел. Сильвестр слышал, как он отдает
распоряжения.
Агний не предатель, просто дурень, пошедший на поводу у врачей, а лекарям только дай
палец, руку оттяпают. И вот пожалуйста! Мира с Агарисом не будет, будет много
неприятностей... Что ж, исправить можно все, кроме конца света.
Вернулся Рокэ и вновь расположился на столе, солнечный луч радостно заиграл на
кэналлийских сапфирах, словно только того и ждал.
Его Высокопреосвященство бодро спросил:
- Итак, вы в Торку не поехали. Почему?
- Дурные сны, - улыбнулся Алва, - даже не дурные, а нелепые, но я решил заехать в
Олларию. К слову сказать, я узнал про творение мастера Коро нечто меня озадачившее.
- Мы еще об этом поговорим. Я, пока наслаждался вынужденным бездельем, тоже
кое-что отыскал, - Сильвестр кивнул на громоздившиеся по всем углам книги и рукописи, -
но сначала расскажите, что случилось. Правду, причем всю.
- Вы уверены, что вам это не повредит?
- Мне вредит вранье.
- И это говорит церковник, - Алва усмехнулся. Несколько шире, чем следовало. -
Итак, Ваше Высокопреосвященство, ваш ызарг, воспользовавшись вашей болезнью, выполз на
диспут с заезжим праведником и с треском продул, после чего огорчился и решил стать
драконом. Победитель, напротив, проявил милосердие и благостность и принялся
благословлять желающих направо и налево, к какой бы церкви те ни принадлежали.
Особо Преосвященный Оноре заботился о детских душах, коим давал причаститься
освященной водицы. Ночью детишки скончались в страшных мучениях. Кто-то завопил, что их
отравил наш просветленный гость, кинулись его искать, но он сбежал.
- Нашли?
- И да, и нет. Терпение, Ваше Высокопреосвященство. То, что я вам рассказываю, мне
известно с чужих слов - я приехал несколько позже. Первое, что я увидел у своего дома, это с
полсотни нахалов с черными бантами, колотивших в ворота. Один особенно усердствовал.
- И вы?
- Отправил мерзавца к иным Вратам. Представьте себе мое удивление, когда приятель
покойника заявил, что действует по вашему приказу и ищет в моем доме какого-то еретика. И
это когда я зверски хотел спать!
- Я полагаю, - вздохнул кардинал, - соратники Авнира молча удалились.
- Ну, не то чтобы совсем молча, но удалились. Еретик тем не менее в моем доме
оказался, и презабавнейший. Мы немного поболтали... О, кажется, несут шадди.
- Вам могут подать вина.
- Я составлю вам компанию, хотя бы для того, чтобы вы не выпили все. Мои родичи
мориски считают, что мужчина должен купаться в шадди, вине и крови, - узкая рука взяла с
подноса полупрозрачную чашечку. Из Рокэ бы получился отменный шад или даже нар-шад
- безжалостный и изысканный.
- И что было дальше?
- Моего оруженосца тоже принесло в Олларию раньше времени. Юноша умудрился
получить благословение л отпущение от заезжего святого, который, когда ему подпалили хвост,
бросился за помощью. Кто-то следил то ли за Оноре, то ли за Ричардом и навел на след.
- Вам по-прежнему не дает покоя чья-то нелюбовь к вашему оруженосцу?
- Мне интересно, за кем шла охота на этот раз.
- Мне тоже. Что было дальше?
- Дальше я лег спать.
- Так сразу и легли?
- Нет, сначала пообедал, смыл дорожную пыль, послал в летние лагеря за Савиньяком и
отправил пяток человек погулять по городу.
- И как вы выспались?
- Отменно. Проснулся под вечер... Незваные гости усердно молились, в городе кого-то
резали, короче, не было ничего хорошего, кроме погоды.
- Когда это было? - Сильвестр старался сохранять самообладание. Если Рокэ здесь,
значит, можно пить шадди и чесать языками. Все уже кончилось.
- Вчера. - Алва сосредоточенно разглядывал темную жижу на дне чашечки, потом
быстро опрокинул ее на блюдце: - Говорят, гоганы читают по этой штуке судьбу и даже не
всегда ошибаются...
- Рокэ, что вы натворили?
- Почему именно я? - Опять ослепительная улыбка, но Алва далеко не столь весел, как
хочет казаться.
- Потому что сейчас все спокойно, иначе бы вы тут не сидели.
- С вами скучно разговаривать. Лучше было бы съездить к Его Величеству, он такой
забавный слушатель.
- Герцог Алва!
- Вы меня еще Повелителем Ветров назовите. - Рокэ аккуратно поставил блюдце на
место, свободное от бумаг. - Мы немного поболтали со святым о морских огурцах, но еретики
ужасно нервничали. Вы будете смеяться, но Оноре и впрямь не от мира сего. Подозреваю,
беднягу скоро отправят в место, приличествующее праведным и незлобным.
В городе кого-то жгли и били, хотя я об этом уже говорил, а я пытался понять, кто все это
затеял. С одной стороны, вы завели себе этого Авнира, позволили ему собрать стаю ревнителей
веры, выпроводили меня - и не только меня - из Олларии, пригласили эсператистского
епископа, назначили время диспута и заболели...
- Когда вы так излагаете, создается впечатление, что погромы затеял я.
- Именно. Но в таком случае вам бы доложили, что я вернулся и пристрелил одного из
божьей стаи. Я ждал весточки, а ее не было. И я решил прогуляться.
- И каково ваше мнение?
- Глупо и пошло
...Закладка в соц.сетях
