Жанр: Электронное издание
Natan5
...ы считаете, этот старик нас надул?
- Кондон? Не знаю. Я все думаю о тех спиритах из Гарлема, которые знали о нем
еще до нас.
Линдберг кивнул:
- Я пока еще не списываю со счета его и выкуп, который я заплатил. Завтра я
снова отправлюсь на поиски.
Я пожал плечами:
- Возможно, вы были правы, когда сказали, что их отпугнула береговая охрана.
Они могли замаскировать "Нелли", спрятать судно в какой-нибудь небольшой бухте.
- Это возможно, - с радостью согласился он. -Когда мы приедем домой, я
позвоню в аэропорт Ньюарка, чтобы мне подготовили моноплан.
- Отлично.
Некоторое время мы ехали молча; по обе стороны дороги был лес.
Потом он сказал:
- Вы завтра сможете полететь со мной на поиски? Мы с вами будем одни.
- Ну... о'кей. Но только чтобы без всяких розыгрышей, о'кей?
Он выжал из себя улыбку:
- О'кей.
С Армуэлл-роуд он свернул на грунтовую Федербед-Лейн. Вскоре впереди
показался большой дом; несмотря на то что приближалась полночь, несколько его
окон были освещены. Люди не спали.
- О Боже, - сказал он. - Это будет нелегко. Вы только посмотрите!
- Куда?
- На детскую.
В этой угловой комнате на втором этаже горел свет - окно ее светилось, словно
маяк. Мать в ней с нетерпением ожидала своего ребенка.
Глава 22
Для особняка на Массачусетс Авеню эта гостиная была маленькой; несколько
диванов, сгруппировавшихся вокруг одного из раскиданных там и сям мраморных с
золотыми прожилками каминов, в которых лениво потрескивал огонь, создавали
уютную, даже интимную атмосферу. Лестница без перил у одной из стен вела на
балкон, расположенный по всему периметру комнаты, глядя на который создавалось
впечатление, что находишься где-то внизу, ниже уровня пола.
Эвелин удобно расположилась у подлокотника одного из диванов, будто
позировала для портрета в классическом стиле, только на ней опять был простой
желто-коричневый купальный халат в клетку, который я уже видел во время моего
первого визита к ней. Бриллианта Хоупа нигде не было видно. Возможно, его в тот
момент носил пес Майк, но и пса нигде не было видно. В полумраке ее лицо казалось
красивым, но усталым и печальным, точнее меланхоличным - ведь богатые не
печалятся, а впадают в меланхолию.
Я сидел рядом, и хотя она в тот момент была не в духе, наслаждался ее близостью.
Мне нравилась эта женщина, несмотря на ее возраст и эксцентричность. Она была
хорошим человеком с добрым сердцем... и пахло от нее тоже хорошо. У нее были
большие твердые груди и она была очень, очень богатой. Разве такая может не
понравиться?
Но ее меланхолия была заразительной. Мной завладело отвратительное чувство,
что все мы - Линдберг, Брекинридж, Шварцкопф, Кондон, агенты Айри и Уилсон,
командор Кертис, Эвелин Уолш Мак-Лин и коп из Чикагского полицейского
управления Натан Геллер - отправились в какое-то дурацкое путешествие, и там, куда
мы пришли, не было, да и не могло быть, никакого ребенка. Через месяц и неделю
после похищения вероятность того, что ребенок благополучно вернется домой, была
такой же эфемерной, как и вероятность, что Чарльз Август Линдберг начнет, наконец,
внимать голосу рассудка.
На рассвете в понедельник, сразу после безуспешных воскресных поисков на
самолете-амфибии Сикорского, мы с Линдбергом вновь поднялись в небо; аккуратно
пилотируя моноплан Локхид-Вега, Одинокий Орел прочесывал прибрежные воды
Атлантического океана, и Одинокий Пассажир - я - помогал ему в этом. Полет
больше не доставлял мне неприятных ощущений - возможно, причиной этому был
Слим, который летал на этот раз гораздо спокойнее, не пикировал неожиданно для
меня и не проносился, как окаянный, над самой поверхностью воды. Он захватил с
собой одеяло и небольшой чемодан с одеждой Чарли, однако молока на этот раз не
было. Мы кружили над островами Элизабет, над Мартас Виньярд, катера береговой
охраны по-прежнему патрулировали пролив, поверхность которого в этот день была
темно-голубой, как и поверхность знаменитой побрякушки.
Однако никакого судна, похожего на "Нелли", мы так и не увидели, и к полудню
лицо Линди окаменело от отчаяния. Он не говорил этого, но я знал, что он думал о
командоре Кертисе и норфолкском комитете, когда с наступлением сумерек он, прежде
чем возвращаться в аэропорт, полетел на юг аж до самой Виргинии.
Прошлой ночью Слим вернулся в Хоупуэлл с пустыми руками и начал утешать
выбежавшую ему навстречу жену; в эту ночь дом снова был освещен - детская опять
ждала своего маленького хозяина. Увидев ожидавшую его у входа Энн, Линдберг
бросился к ней в объятия. Маленькая женщина начала, как ребенка, гладить по сутулой
спине своего высокого мужа, а я, чувствуя себя незваным гостем, тихо отошел от них,
отыскал свою машину и отправился в гостиницу в Принстон. Я знал, что все кончено,
но знал также и то, что никто не захочет и не сможет это признать. И уж тем более сам
Линдберг.
Через несколько дней Линдберг позволил Кондону поместить в газете еще одно
объявление ("Что случилось? Вы меня обманули? Пожалуйста, дайте более точный
адрес. Джефси"), которое осталось без ответа. Я в ожидании ответа провел с
Брекинриджем несколько вечеров у Кондона, но безрезультатно. Настроение у
профессора было подавленное.
Кажется, Кондон сделал все-таки что-то полезное, показав федеральным агентам
на кладбище святого Реймонда отпечаток ноги "Джона" на недавно закопанной
могиле, оставленной им, когда он перепрыгнул через ограду вдоль подъездного пути к
кладбищу. Был сделан муляжный оттиск, который теперь можно было сравнить с
отпечатком ноги какого-нибудь пойманного подозреваемого.
В середине недели Элмер Айри попросил и получил разрешение Линдберга раздать
банкам пятидесятисемистраничные брошюры со списком серийных номеров 4750
купюр, которые Джефси передал "Джону". Мне эта затея казалась почти
бессмысленной: кассиры в банке не имеют привычки обращать внимание на серийные
номера денег, с которыми они работают, а в брошюре даже не упоминалось о
похищении.
Однако через несколько дней один из кассиров банка в Ньюарке догадался о
назначении этой брошюры, делился своими соображениями с неким репортером и
вскоре об этой новости уже трубили все телеграфные агентства. Теперь, когда этот
список номеров помечали словом "Линдберг" и печатали в газетах, владельцы
магазинов начали помещать его возле своих кассовых аппаратов. Первую
кондоновскую купюру достоинством двадцать долларов обнаружили в кондитерской
лавке в Гринвиче, штат Коннектикут.
- Вот чего мы добились, - с мрачным видом сказал Линдберг в тот день, когда
телеграфные агентства сообщили новость о списке серийных номеров. - Похитители
теперь никогда не возобновят переговоры с нами.
- Слим, - сказал я, - они получили свои деньги. Несколько дней назад. Никаких
переговоров больше быть не может.
Мы с ним, покрытые копотью и пахнущие дымом, сидели в кухне. В это утро я
помогал Линдбергу, примерно десятку полицейских и Оливеру Уэйтли сбивать огонь с
загоревшихся кустов на участке вокруг дома. Мы были одни - дым заставил женщин
покинуть дом и поехать в имение Морроу в Энглвуде. Я держал в руке запотевшую
бутылку запрещенного пива. Слим пил воду со льдом.
- Кроме того, - продолжал я, - они могли быть и не похитителями совсем, а
вымогателями, осуществившими простой и легкий план.
- Вы же сами видели этот ночной комбинезон, Нейт...
- Ну конечно! Чтобы доказать, что Чарли у них, они выслали вам стандартный
детский костюмчик. Почему не фотографию? Или прядь волос? Или какой-нибудь
предмет с отпечатками пальцев вашего ребенка?
- Мы уже говорили об этом, - сказал он тихим суверенным голосом.
Я тяжело вздохнул, подался вперед; тыльные стороны моих рук были черными.
- Вы не забыли, для чего я здесь? Имя Аль Капоне вам еще о чем-нибудь говорит?
Вы не пожелали вести игру с участием Капоне, помните? И сейчас он продолжает
сидеть в тюрьме графства Кук и ждет, когда отклонят его последнюю апелляцию.
Линдберг, лицо которого было измазано сажей, посмотрел на меня с
раздражением.
- Что вы хотите сказать?
- А то, что если первоначальный замысел Капоне состоял в том, чтобы "украсть
пацана у Линди и смотаться из тюрьмы", то он уже несколько недель назад знал, что
этот замысел ему не удастся. Не думаете же вы, что он будет подсылать к вам своих
людей ради каких-то 50 тысяч долларов? А -это значит, что ни у одной из этих так
называемых банд - будь то банда, с которой имел дело Джефси, командор или этот
чертов Гастон Минз - не могло быть вашего ребенка. Все, что имеют, например,
"похитители", которые связались с Джефси, это, очевидно, своего человека в вашем
доме или в доме Морроу - слугу, который предоставил им информацию, ночной
комбинезон ребенка, копию первого письма, оставленного похитителями, связанными
с Капоне... что позволило им составлять новые письма и получить от вас пятьдесят
тысяч. А теперь этих "похитителей от Джефси" след простыл, и плакали ваши
денежки.
- Я не верю этому.
Я пожал плечами:
- Это только предположение. Оно не хуже других.
- Если то, что вы говорите, правда, то тогда Чарли... - он не смог выговорить
того, что хотел.
Я слегка помахал в воздухе рукой.
- Возможно. Возможно. Но, с другой стороны, предположим, что Капоне
распорядился украсть Чарли, но затем, поняв, что этот его план освобождения из
тюрьмы не проходит, отказался от него. Зачем ему... извините, что я говорю об этом...
зачем ему убивать вашего сына, если он знает, что за это ему будет грозить смертная
казнь?
- Ну а где же тогда Чарли?
- Возможно, с теми людьми Капоне, которые совершили это похищение. Мальчик
вполне может находиться у какой-нибудь шайки бутлегеров. Возможно, и они вели
свою игру, чтобы получить выкуп.
- Но в этом случае, - оживился Линдберг, - может быть, настоящая банда
пытается связаться со мной... через командора Кертиса или даже через Минза!
Я сделал глоток пива.
- Все возможно в этой сумасшедшей ситуации. Он кивнул, приподняв одну бровь.
- Знаете, я связался с командором Кертисом. И он говорит, что до сих пор
поддерживает связь со своим приятелем-бутлегером, Сэмом.
- Вы хотите, чтобы я занялся Кертисом? Не говоря уже о Сэме.
Он покачал головой:
- Нет. Я сам займусь этим. Вас же я попрошу взять на прицел этого сукиного сына
Минза. Что слышно от миссис Мак-Лин?
- Я звонил ей домой. Она куда-то уехала. Должна приехать сегодня вечером или
завтра утром. Разумеется, дворецкий мне не сказал, но я чувствую, что уехать ее
вынудил Минз.
- Мне чертовски неприятно, что она отдала свои сто тысяч долларов.
- А как насчет ваших пятидесяти?
Он чуть улыбнулся, став похожим на шаловливого мальчугана.
- Из-за них мне еще неприятнее. Вы не хотите поехать и встретиться с ней?
Так я снова оказался в Вашингтоне, округ Колумбия, в приятной компании
экстравагантной Эвелин Уолш Мак-Лин.
- Я знаю, что выгляжу ужасно, - сказала она, привстав, достала сигарету из
золотого портсигара, лежавшего рядом на кофейном столике красного дерева, закурила
ее от золотой зажигалки. - Прости мне мой халат. Хотя я ждала тебя - и ты не
знаешь, как я рада снова тебя видеть, - я почему-то не смогла заставить себя
принарядиться, Нейт, я вымоталась.
- Почему ты вымоталась? - Я сделал глоток "Бекарди", которое налил себе сам.
- Где ты была, Эвелин?
Она слабо улыбнулась:
- У черта на куличках и еще дальше. После того как банда похитителей решила,
что Фар-Вью для них не подходит, - я уверена, ты помнишь, как это было, дорогой,
- Минз договорился о новом месте передачи ребенка. Им оказался Айкен.
- Айкен?
- Это город в Южной Каролине, дорогой. В этом городе у меня есть дом. Там
учится мой сын Нед. Минз сказал мне, что банда хочет попытаться доставить "книгу"
туда. Мы с Ингой поехали в этот город и так как хотели оградить моего сына от этой
трагикомедии под руководством Гастона Минза, сняли небольшой домик. К нам
приехал Минз, огляделся, одобрил наше решение и сказал, что сообщит банде, где я
нахожусь. На следующее утро он появился снова и драматичным тоном сообщил мне,
что один из похитителей хочет встретиться со мной - вечером того же дня!
Я встал, подошел к тележке, со спиртным и налил ей немного хереса.
- Значит, встретилась лицом к лицу с одним из похитителей?
Она иронически изогнула одну бровь.
- Не просто с одним из похитителей, а с самим вдохновителем проекта - Лисом.
В два часа дня перед нашим домом остановилась машина, и вошел улыбающийся Минз
в сопровождении незнакомца, очень похожего на персонажа из "Маленького Цезаря".
Я подал ей бокал с хересом.
- Это чем же?
Описывая его, она жестикулировала:
- Он был высоким, худым; шляпа надвинута на лоб, дорогое пальто из
верблюжьей шерсти. Он так и не снял это пальто, руки держал в карманах, словно в
каждом было по пистолету. Но говорил он хорошо - мне он показался личностью
воспитанной и образованной. - В мерцающих отблесках огня ее лицо казалось
тонким и прекрасным. - Лис сказал, что ему нужно осмотреть дом, чтобы убедиться,
что в нем не спрятаны микрофоны. Минз с Ингой остались в гостиной, а я стала водить
его по дому. Он заглядывал в шкафы, под кровати и вытирал платком все места, к
которым прикасался. Мне это показалось странным.
- Почему?
- На руках его все время были замшевые перчатки.
- О-о!
Она втянула дым, потом, не торопясь, выдохнула его.
- После того как он обыскал дом, Лис спросил, может ли осмотреть участок
вокруг дома; я сказала, что может, и он пошел один. Вернувшись, он сказал Минзу, что
удовлетворен, что я веду с бандой честную игру- Потом Лис повернулся ко мне и
сказал, что "книгу" в течение сорока восьми часов вручат мне лично на боковой улице
недалеко от нашего дома.
- Однако этого так не произошло.
Она печально улыбнулась:
- Все должно было происходить в типичном вычурном стиле Минза. Как он
сказал, меня будут ждать четыре автомобиля - два на одной и два на другой стороне
улицы, ребенка мне передадут в середине между ними, и из каждой машины при этом
на меня будут нацелены дула автоматов.
Я не смог сдержать улыбки.
- Минз просто влюблен в мелодраму.
- Как жаль, что тебя там не было, Нейт. С тобой мне было бы гораздо легче.
- Мне бы тоже хотелось этого. Я бы схватил этого чертова Лиса и спустил бы с
него шкуру. Тогда все могло бы быть по-другому.
Она кивнула, потушила сигарету и сразу закурила другую.
- Знаешь, хотя этот Лис и разговаривал как образованный человек, он такой же
подлец, как и Минз. Перед уходом этот мерзавец в завуалированной форме пригрозил,
что доберется до моих детей, если я его "предам". Потом он ушел, и Минз пошел за
ним.
- Что же помешало произойти этому "вручению" под дулами автоматов?
- Минз приехал на следующий день и заявил, что все отменяется. Сказал, что
дело плохо, члены банды перессорились друг с другом. По-видимому, Линдберг через
другого своего посредника заплатил им пятьдесят тысяч...
Я привстал:
- Что? Что ты сказала?
Она с удивлением приподняла брови:
- Разве я не говорила об этом? Минз сказал: вот, мол, несколько недель назад
Линдберг действовал через другого посредника, в то время как только он, Минз,
является подходящим посредником для ведения переговоров с похитителями...
Боже! Неужели Минз уже несколько недель назад знал о Джефси? И неужели он
знал о выплате выкупа на кладбище святого Реймонда еще до того, как об этом
пронюхали газетчики?
Заметив мою реакцию, она посмотрела на меня внимательным взглядом.
- Судя по сообщениям в прессе об этом списке серийных номеров, - сказала она,
- то, что он говорил, правда, не так ли? Была осуществлена выплата выкупа через
другого посредника?
Я кивнул.
- Минз утверждает, что участники банды никак не могут прийти к единому
мнению по поводу того, кому отдать ребенка: Линдбергу через другого посредника или
мне через Минза? Ситуация осложняется тем, что они не знают, как им поделить
добычу, и все переругались из-за этого.
- Где в тот момент должен был находиться ребенок? В Айкене?
- Не в самом Айкене. Минз сказал, что ребенка можно легко доставить туда. Он
сказал, что ребенка держат на каком-то судне, в море.
- На судне? В море?
- Да. Минз утверждал, что связь с берегом похитители осуществляют с помощью
быстроходного катера. Он полагает, что это судно стоит на якоре где-то поблизости от
Норфолка... Нейт, что случилось? Ты белый, как мел.
Я покачал головой:
- Минз знает слишком много. Ему известно то, что никак не должно быть ему
известно.
Неужели на самом деле существовало "зудно "Нелли""? Неужели и командор
Кертис из Норфолка тоже связался с бандой похитителей через перевозчика спиртных
напитков Сэма?
- Мне известно только то, - сказала она, - что мне сказал Минз, а Минз сказал
мне, что передача в Айкене отменяется и что ребенка теперь повезут по воде и затем
по земле, чтобы доставить в какое-то место неподалеку от Куареза, в Мексике.
- В Мексике? - У меня закружилась голова.
- Он сказал, что банда за границей будет чувствовать себя в безопасности. Они
боятся, что если их когда-нибудь поймают, то разорвут на части.
- Вот в этом они не ошибаются. - Я допил оставшееся в бокале "Бекарди". Я мог
бы выпить еще, но не стал наливать себе. Слова Эвелин подействовали на меня не
хуже вина. - Поэтому ты и сказала, что была у черта на куличках?
Она кивнула:
- Минз сказал, что если я поеду в Эль-Пасо, который находится совсем рядом с
Хуарезом, только по другую сторону границы, то он добьется того, что банда привезет
мне ребенка.
- И ты поехала?
- Инга и я, да. В Эль-Пасо мы поселились в отеле "Пасо дель Норте", где в четыре
часа встретились с Минзом. Он заверил нас, что "книга" за рекой - так он называл
Мексику. Он перешел через границу и вернулся ночью с плохой новостью: похитители
до сих пор не договорились о том, как разделить деньги. На следующий день ничего не
изменилось: Минз снова "перешел через границу" и снова вернулся ни с чем; он даже
привел с собой Лиса, который казался взволнованным, твердил, что должен защищать
свою банду, что не станет рисковать и передавать ребенка, пока они не "обезопасят
себя во всех отношениях". Я накричала на них обоих, выскочила из комнаты, и мы
сели на первый поезд, направлявшийся домой.
- Минз не пытался тебя задержать?
- Пытался, но я сказала ему, что мое продолжительное и таинственное отсутствие
может вызвать подозрение у моих адвокатов и друзей, и первое, что они предпримут в
этом случае, это пойдут прямо к Джону Эдгару Гуверу.
- И вы вернулись домой?
- Да. Я приехала поздно ночью позавчера.
- От Минза были какие-нибудь известия после этого?
- О да. Он позвонил сегодня во второй половине дня. Утверждал, что вскоре
после моего отъезда вылетел с Лисом в Чикаго. Сказал, что только что приехал из
аэропорта домой в Чеви-Чейс и обещал в скорой времени меня навестить.
Я встал и начал мерить комнату шагами.
- Сегодня вечером он может прийти к тебе?
- Возможно. Разве теперь это так важно? Я убеждена, что Минз осуществляет
крупнейшую в своей карьере аферу. Ты с самого начала был прав, Нейт. Я вела себя
как последняя дура.
Неожиданно я потерял уверенность в том, кто из нас вел себя неумно. Я подумал,
что если останусь с Эвелин, а не вернусь обратно к тотализатору Джефси, то,
возможно, еще успею вскочить на подножку уходящего поезда.
- Что с тобой, Нейт? О чем ты думаешь?
- Позвони Минзу. Позови его сюда. Немедленно.
Я спрятался на балконе, с которого та репортерша, подруга Эвелин, наблюдала за
ее первой встречей со знаменитым Гастоном Буллоком Минзом. И как та подругарепортерша,
я тоже был вооружен. Под мышкой у меня удобно устроился браунинг
девятого калибра.
Подо мной, в комнате, освещенной лишь светом камина, с очередной сигаретой в
руке и все в том же немодном халате расхаживала Эвелин. Вскоре Гарбони объявил о
приходе и ввел в гостиную ее долгожданного гостя.
Массивный Гастон Минз, который примчался к миссис Мак-Лин по первому ее
зову, чтобы протянуть ей руку помощи, стоял перед ней, похожий на бритого медведя
в темно-голубом костюме. Его грудь была украшена сине-красным галстуком; он
довольно сильно смахивал на сенатора-южанина, которого любой лоббист сможет
купить за сигару, выпивку и девку.
- Я боялся. Одиннадцатый, - сказал Минз своим густым голосом, - что вы
перестанете мне доверять.
- Прошу вас, садитесь, Минз.
- Хоган, моя дорогая. Я попрошу называть меня именно так.
Их голоса отражались эхом от потолка, но были отчетливыми.
Она села, сложила руки, вскинула голову.
- Давайте на этот раз обойдемся без театральных жестов. Скажите мне правду,
Минз. Скажите, сколько еще денег вы хотите?
- Я ничего не хочу, - сказал он, усевшись на ближайший диван. Шляпу он
держал в руке. - Тех четырех тысяч, которые вы дали мне на расходы, мне
достаточно.
Эвелин не упоминала об этом, но потом подтвердила, что Минз действительно
попросил и получил у нее четыре тысячи в счет расходов, помимо тех ста тысяч,
которые он "хранил".
- Вы выглядите усталой. Одиннадцатый. Вы хорошо себя чувствуете?
Она закурила новую сигарету.
- Гораздо важнее, как чувствует себя "книга". Какие у вас новости?
Он сделал широкий жест рукой.
- Как вам известно, я был в Чикаго. Несколько дней назад Лис послал туда одного
из членов банды, чтобы тот избавился от пятидесяти тысяч, которые Линдберг
заплатил другому посреднику. Однако человеку Лиса не повезло - покупателей не
нашлось. Вы знаете, что в банках уже есть серийные номера этих денег?
- Я узнала об этом из газет.
- Банда очень обижена на Линди за то, что он записал номера этих денег. Я
пытаюсь убедить их, что ваши сто тысяч долларов являются чистыми.
- Благодарю вас. Каким будет наш следующий шаг?
Минз заговорщически наклонился вперед, держа свою шляпу обеими руками,
словно маленький щит.
- Банда хочет заменить эти меченые деньги, полученные от Линдберга, чистыми
деньгами. Эти грязные пятьдесят тысяч они хотят продать за тридцать пять тысяч
чистых долларов.
- Полагаю, эти тридцать пять тысяч будут взяты из моих ста тысяч?
Он откинулся назад с удивленным, почти оскорбленным видом.
- О нет, этих ста тысяч нельзя касаться ни при каких обстоятельствах. Как только
мы закончим дело с этими мечеными деньгами, сто тысяч нам понадобятся для
возвращения "книги".
Эвелин выпустила дым.
- Минз, мои деньги действительно по-прежнему у вас?
- Ваши деньги? Ну конечно у меня!
- Где они находятся?
- В сейфе, в моем родовом имении, в Конкорде... Я отвез их туда сразу после того,
как вы видели их в моем доме. Надеюсь, вы не думали. Одиннадцатый, что я брал с
собой эти деньги в Айкен и тем более в Техас, где у меня их могли похитить? -
Улыбаясь, он похлопал себя по груди. - Вы не знаете Гастона Минза!
- Иногда я сожалею, что вообще обратилась к вам. Эти тридцать пять тысяч -
кто выделит их? У меня нет такой суммы наличными.
- Я сам пытался занять их у своего друга букмекера, но увы...
Это было все - терпение мое истощалось.
Я стал спускаться по лестнице. Мои шаги прозвучали в гостиной ружейными
выстрелами. Минз испуганно огляделся по сторонам, потом встал с дивана,
повернулся: его круглое лицо напряглось, рука потянулась к карману пиджака.
- Не надо, - сказал я без энтузиазма.
Рука застыла. Лицо его обмякло, ямочки на мясистых щеках куда-то пропали,
маленькие глаза расширились.
Глаза Эвелин сверкали; казалось, она немного испугана и одновременно
возбуждена моим появлением. Она тоже была неравнодушна к мелодраме.
- Мне нужно несколько минут побыть наедине с мистером Минзом, - сказал я
ей. Я ее заранее предупредил, что могу попросить ее об этом. Она кивнула и быстро
вышла.
- Одиннадцатый! - крикнул он ей вслед, взмахнув рукой.
Она не отозвалась. Дверь медленно закрылась. Я подошел к нему.
- Подними руки, Минз. Ты знаком с этой процедурой.
- Что все это значит. Шестнадцатый?
- А, вспомнил мой кодовый номер, Я польщен.
Я похлопал его и обнаружил небольшой автоматический пистолет двадцать пятого
калибра. В его жирной руке этот пистолетик был бы похож на игрушку. Я осторожно
бросил его на диван.
- Кто вы? - спросил он возмущенно.
- Не шофер. Что тебе на самом деле известно, Минз?
Он посмотрел на меня невинным взглядом и стал похож на растолстевшего
херувима.
- Известно?
Я сказал со сдержанным сарказмом:
- О деле Линдберга.
Он с достоинством, словно упрямый идеалист, покачал головой:
- Я поклялся хранить тайну.
- Мне нужны имена. Кто организовал это деяние?
- Какое деяние?
- Похищение, жирный ублюдок. Похищение.
Его приподнятый подбородок был похож на конец небольшой садовой лопатки.
- Мне ничего неизвестно, кроме того, что я уже сказал миссис Мак-Лин.
- Хочешь пройти проверку на детекторе лжи, Минз?
Он фыркнул.
- Я не верю в эту штуковину. Во все эти провода, электроды, иголки - это все
чушь собачья.
- Я не этот детектор лжи имел в виду.
Он опять фыркнул с недоверием.
- А какой вы имели в виду?
- Чикагский детектор лжи.
- И что это за, скажите мне пожалуйста, чи... Он не закончил своего вопроса,
потому что я засунул ствол своего браунинга девятого калибра ему в рот.
- В Чикаго мы пользуемся таким детектором лжи, - пояснил я.
Он выпучил глаза, как Микки Маус - в них был страх. Ямочки снова появились
на его щеках, но с такой конфеткой во рту ему было не до улыбки.
Зато я улыбался во весь рот.
- Становись на колени, Минз, и постарайся не делать резких движений. Курок
этого пистолета срабатывает при малейшем нажатии, да и за себя я не ручаюсь.
Он осторожно опустился на ковер, непроизвольно посасывая ствол моего
браунинга, и стал похож на Будду, преклонившего колена на восточном ковре в храме,
ему же посвященном.
Приняв позу для молитвы, он начал издавать какие-то звуки: кажется, он хотел
узнать, что мне нужно;
- Имена, Минз. Мне нужны имена людей, провернувших это дело.
Он все пытался издавать курлыкающие звуки, наверное, хотел заявить о своей
невиновности и неведении. Я подтолкнул пистолет кверху, чтобы мушка поцарапала
ему нёбо. Он начал кашлять, и это было оп
...Поділитися у соцмережах
