Жанр: Электронное издание
Nastya25
...и Елена проработала в салоне целый год, и это означает, что
целый год она поддерживала если не дружеские, то хотя бы просто приятельские
отношения с Ниной, ведь она ей даже ключи от квартиры давала для интимных
встреч.
Однако Настю ждало разочарование. Клевцова оказалась совсем
молоденькой девицей, и с первых же минут стало понятно, что если Елену не
устроила в качестве подруги умная и неординарная Нора, то уж эту юную свистушку
она и подавно к себе близко не подпускала.
Впрочем, все бывает, и вполне возможно, Елене не нужна была умная и
проницательная подруга, а нужна была как раз такая вот глупышка, все
принимающая за чистую монету и без всякой критики глядящая в рот своей более
красивой и, несомненно, более сильной и опытной подруге. "Будем пробовать", - с
тайным вздохом решила Настя, без воодушевления глядя в широко распахнутые
голубые глаза сменного администратора.
- Расскажите мне, Нина, где и когда вы познакомились с Еленой.
- Так она к нам в салон пришла, я же рассказывала уже...
- А вы еще разочек повторите, - терпеливо сказала Настя. - С вами
ведь мужчина разговаривал, верно?
А мужчины ничего в женских делах не понимают, вечно все путают и
пропускают самое главное. Значит, Елена пришла к вам в салон. Когда?
- Я точно не помню. В октябре прошлого года, кажется. Или в начале
ноября.
- Она пришла наниматься на работу?
- Нет, что вы, она и не знала, что нам нужен второй администратор.
Она пришла на маникюр. Мастер был занят, ей пришлось подождать, я предложила ей
кофе, мы разговорились.
- И что было дальше? Она сказала, что ищет работу?
- Нет, это я первая пожаловалась, что мне одной трудно, потому что
штат еще не набрали полностью, мы только что открылись, и нет сменного
администратора, поэтому мне приходится работать каждый день. А она тогда
спросила, нельзя ли ей поговорить с хозяином насчет работы. Я тут же позвонила
Егору Витальевичу, и он ей назначил время для собеседования.
Первая неудача. Для Насти куда лучше было бы, если бы Нина
рассказала, как встретилась с Еленой Щеткиной в каком-нибудь клубе или на
какой-нибудь тусовке. Тогда можно было бы начать искать в соответствующих
кругах людей, знавших убитую до начала ее работы в салоне.
А здесь все снова упирается в тот же самый салон "Нимфа". Впрочем,
кроме Нины Клевцовой и охранника, клявшегося, что Елене никто по личным
вопросам не звонил и никакие ее знакомые в салон не приходили, здесь есть еще
два мастера по маникюру, два парикмахера, два массажиста, два косметолога и два
сотрудника, обслуживающих сауну, солярий и бассейн. Итого десять человек. Не
нужно обладать большой сообразительностью, достаточно минимального жизненного
опыта, чтобы понимать, что иногда косметолог или массажист знают о клиенте
такое, чего может не знать и лучшая подруга. Так что вперед, Каменская,
переходи к следующему блоку вопросов.
- Скажите, а как Елена оценивала уровень работы салона?
- Я не поняла...
Голубые глаза распахнулись еще шире, и выплеснувшееся из них
недоумение выглядело вполне искренним.
- Ну, нравилось ли ей, как работают парикмахеры, например, или
косметологи? Что она говорила о качестве их работы?
- А что ей говорить-то? Клиенты не жаловались, значит, все в порядке.
- Клиенты - другое дело. А вот сама Елена довольна была, например,
тем, как ее постригли, как маникюр сделали, как косметические процедуры
провели? Ей самой нравилось?
- Так она же не пользовалась... А вы почему спрашиваете?
- Ну, мало ли, вдруг она была кем-то из мастеров недовольна, считала,
что этот человек плохо работает, не на должном уровне, она могла даже
пожаловаться на него хозяину. Хозяин, например, этого человека уволил, вот вам
и повод для мести, - туманно разъяснила Настя.
- Нет, - Нина отрицательно покачала головой, - ничего такого не было.
Я же говорю, Ленка не пользовалась нашими услугами.
- Странно, - Настя потихоньку подбиралась к тому, что ее интересовало
в данный момент, - работать в салоне красоты и не пользоваться его услугами...
Это же так удобно, прямо на рабочем месте, и ехать никуда не нужно. У вас,
наверное, и скидки предусмотрены для сотрудников?
- Да, пять процентов. Но Лена у нас ни разу ничего не делала. Девочки
даже удивлялись. Я, например, всем пользуюсь, и сауной, и бассейном, и вообще -
всем, что здесь есть. И девочки тоже пользуются, если у кого есть время между
клиентами. Массажи друг другу делают, головы в порядок приводят, руки-ноги и
все такое. А Лена - нет.
- Почему? Она как-то это объясняла?
- Ничего она не объясняла. Просто не пользовалась - и все.
- Так может быть, она посещала какой-то другой салон, где работают
мастера, которые ей больше нравятся? - предположила Настя.
- Ой, да ничего она не посещала! Я вообще поражаюсь...
Нина замолчала и прикусила губу. Чего-то недоговаривает? Случайно
обмолвилась и испугалась? Может, где-то уже горячо?
- Чему вы поражаетесь, Ниночка? - как можно мягче спросила Настя,
чтобы не спугнуть девушку.
- Да так...
- Нет, "да так" меня не устраивает, - она заговорила чуть строже, - я
же все-таки из милиции, мне нужно знать все точно. Елену убили, это дело
серьезное, и недомолвками мы с вами не обойдемся. Так чему вы поражались?
Нина вздохнула и принялась наматывать на палец прядь длинных,
рассыпанных по спине светлых волос.
- Ну.., в общем, она же умерла.., о покойных нельзя плохо говорить...
"Нужно! - чуть было не закричала Настя. - Об умерших своей смертью
действительно лучше говорить только хорошее, но об убитых нужно говорить все, и
хорошее, и плохое! Ну давай же, девочка, давай, говори скорей свое "плохое" о
Елене Щеткиной-Сафроновой, может быть, здесь как раз и обнаружится кончик
ниточки, за который можно будет потянуть. Ну же!"
- Говорите, Нина, не бойтесь, вы же понимаете, что нам важна любая
информация, - осторожно подталкивала ее Настя.
- Да ну, чего там, такая информация вам не поможет.
Нина решительно дернула рукой с намотанной на палец прядью и
сморщилась от неожиданной боли.
- И все-таки?..
- Она вообще за собой не ухаживала, - выпалила девушка, словно
собравшись с духом. - У нас в салоне ничего не делала и в другие салоны не
ходила. Я вот не понимаю, как это можно, в таком возрасте и совсем не ухаживать
за собой.
- В каком - в таком?
- Ну, ей же тридцатник исполнился, пора уже и за лицом следить, и за
фшурой. И маникюр уже неприлично самой делать. Хоть бы раз в солярий сходила,
чтобы загарчик... Так нет.
- Погодите, Нина, а почему вы так уверены, что Елена ничего этого не
делала? Откуда вы знаете, что она не ходила в другой салон?
- Да что ж я, не вижу, что ли? Когда она в первый раз к нам пришла
маникюр делать, так видно было, что и руки ухоженные, и лицо, и голова сделана
как надо. И потом до самой свадьбы - ничего! У меня глаз наметанный, я такие
вещи сразу замечаю. Вот голова у нее как была тогда пострижена и прокрашена
"перьями", так до самой свадьбы к ним парикмахер и не прикасался. Волосы
растут, корни другого цвета - прямо в глаза бросается, а ей хоть бы что. Ногти
не красила, только длину снимала, даже кутикулы не обрезала, я видела. А
сколько раз я ей предлагала в сауну сходить? Я живу здесь рядом, мне в свою
смену неудобно надолго отлучаться, я и так то у парикмахера сижу, то на
маникюре, то на массаже, а в Ленкину смену я прибегала, чтобы в сауне
попариться и в бассейне поплескаться. Так я прибегу, давай, говорю, Лена,
вместе попаримся, вдвоем веселее, ты же все равно с места не отлучаешься, так
что хоть в сауну-то можно сходить. Нет! Ни разу со мной не пошла.
- Может быть, Елена была равнодушна к своей внешности? Не считала
нужным поддерживать красоту?
- Конечно, не считала, - согласно кивнула Нина. - Вот это меня и
удивляло. Ведь красота-то есть, так береги ее, лелей, ухаживай, чтобы подольше
сохранилась.
А сауна?
- А что сауна? - не поняла Настя.
- Сауна - это уже не красота, это здоровье. Что же ей, и на здоровье,
выходит, было наплевать?
- Вы не пробовали поговорить с ней об этом? Может быть, ей нельзя
было посещать сауну по медицинским показаниям? Она не была больна?
- Да ну что вы, Ленка была как лошадь здоровая... Ой, простите, -
Нина снова закусила губу, на глаза навернулись слезы, - все-таки она умерла, а
я о ней так.., нехорошо.
- Все нормально, Ниночка, - успокоила ее Настя, - мы ведем
расследование, а во время расследования всегда так получается, что и человек
вроде хороший, а приходится о нем какие-то не совсем красивые детали выяснять.
Все в порядке. Вот вы сказали, что Елена совсем не ухаживала за собой до самой
свадьбы. А потом?
- Ну, потом-то все переменилось. Только она в наш салон все равно не
ходила. То есть не пользовалась. Она продолжала работать, а в свободные дни
ездила красоту наводить.
- Куда?
- Не знаю, она не говорила. Но видно, что место какое-то
навороченное, и мастера там дорогие. Одни ногти чего стоят: со стразами, с
миниатюрной росписью.
Работу такого уровня только лауреаты конкурсов делают, а их услуги
знаете как оплачиваются?
Настя знала. И если будет нужно, она легко найдет того мастера,
который в последние два-три месяца делал Елене Сафроновой маникюр. Только вот
нужно ли это?
Что о ней может знать такой мастер? То же самое, что знает муж, или
Нора Уразова, или та же Ниночка Клевцова. А Насте нужны сведения о жизни убитой
в период более ранний.
Ладно, с этим блоком вопросов пока можно закончить и переходить к
следующему.
- Нина, вы замужем?
Из материалов дела было известно, что Клевцова в зарегистрированном
браке не состоит, но зачем тогда она брала у Елены ключи от квартиры? От кого
скрывала свои похождения? От постоянного сожителя? Так не проще ли было бросить
его, если он не устраивает ее до такой степени, что она ему изменяет? Мутная
какая-то ситуация. Может, Егор Сафронов наврал насчет ключей?
- Нет, а что?
- Егор Витальевич сказал, что вы иногда брали у Елены ключи от ее
квартиры. Это правда?
- Конечно, правда. А что? Я и не скрываю. Я и тому милиционеру об
этом говорила. А что, нельзя?
Ну вот, уже ощерилась. Прямо ежик какой-то, а не голубоглазая
блондиночка, нежненький цветочек.
- Да нет, почему, можно, - улыбнулась Настя. - А зачем вам чужая
квартира?
- Так куда ж мне приводить-то? Я с родителями в коммуналке живу. У
меня отец вообще... Долбанутый. Если меня с мужиком увидит, убить может. Да и
мать такая же. Психи ненормальные.
- Может, не стоит так о родителях говорить? - заметила Настя без
всякой, впрочем, нравоучительности.
Забавная девочка эта Ниночка: думает о том, как бы соблюсти приличия,
рассказывая о покойной, но, в сущности, совершенно посторонней женщине, и
абсолютно не выбирает выражений, говоря о собственных родителях.
- Меня, Ниночка, не интересуют ваши кавалеры, меня интересуют ключи
от квартиры Елены. С какой примерно периодичностью вы их брали?
- Как?
Растопыренные ежовые иголки исчезли, уступив место новому витку
недоумения. Очевидно, Настя слишком сложно сформулировала свой вопрос. Да, эта
юная наяда определенно не годилась в подруги Елене Щеткиной-Сафроновой.
- Как часто вы их брали? Раз в месяц, раз в неделю?
- А что?
Ну вот, опять. Да чего ж она всего боится-то? Запуганная какая-то.
Хотя если удается пробить стену настороженности, то речь льется, можно сказать,
рекой. Вон как про Еленину неухоженность рассказывала - соловьем пела.
- Ниночка, я повторяю, меня не интересует ваша личная жизнь, меня
интересуют ключи.
- А что с ключами?
Господи, а глазки-то у нее забегали... Неужели именно здесь находится
то самое "горячо", которое Настя безуспешно пыталась искать в разговорах вокруг
массажистов и косметологов?
- С ключами все в порядке, - спокойно сказала Настя. - Вот в вашей
семье сколько комплектов ключей?
- До фига.
- Это много или мало? - улыбнулась она.
- Пять, - пояснила Нина, не сдержав ответной улыбки.
- У вас, у отца, у матери... Еще у кого?
- У брата, он отдельно живет. И еще запасные, они у соседей лежат на
всякий случай.
- Вы свои ключи от маминых, например, можете отличить?
- Ну конечно.
- Каким образом? Ключ, он и есть ключ. Как вы их различаете?
- Связки разные. Брелоки разные. У мамы еще ключ от почтового ящика
висит. А запасные вообще не на кольце, а на синей ленточке. Я не понимаю, к
чему вы спрашиваете.
- Да все очень просто, Ниночка. Вот Елена давала вам ключи Я хочу
знать, это были каждый раз одни и те же ключи или разные? Или вы внимания не
обращали?
- Ах вот вы о чем...
Ей бы на этом моменте расслабиться, а она еще больше напряглась. Да
что ж такое-то! Где-то здесь, в этой теме ключей, сидит большой ржавый гвоздь,
который мешает девушке Нине Клевцовой спать спокойно.
- Да, я именно об этом, - жестко произнесла Настя. - Опишите мне
ключи, которые вам давала Елена.
- Ну, в общем... Ладно, все равно Егор Витальевич меня, наверное,
уволит... Короче, сначала Ленка мне дала ключи и сказала, чтобы я их не
возвращала. Это было еще зимой. Она сказала, что в ее смену, когда она на
работе, я могу пользоваться квартирой, только чтобы я обязательно
предупреждала, что я туда пошла. Я тогда еще удивилась, что она ключи насовсем
отдает, а она сказала, что ситуации всякие бывают, случается, что все
складывается неожиданно, и что ж мне каждый раз к ней в салон ехать за ключами?
В общем, она мне их дала и сказала, что я могу приходить, когда мне надо.
Только чтобы обязательно предупреждала. Так что ключи были все время одни и те
же.
- А потом? Вы их потеряли? - подсказала Настя. - Или у вас их украли?
Подсказывала она по наитию, вовсе не будучи уверенной в правильности
своей догадки. Но оказалось, что попала в точку.
- Я не знаю, - прошептала девушка. - Сначала я думала, что потеряла.
Я сразу Ленке сказала об этом.
- И как она отреагировала? Ругала вас? Была недовольна?
- Да нет вроде бы. Она плечами пожала, мол, с кем не бывает.
- Когда это случилось?
- Недавно совсем. Недели три назад.
- Понятно. Вы с тех пор со своими кавалерами не встречались? Или
брали ключи?
- Нет, не брала. Нужно было один раз, такая ситуация.. Но я побоялась
Ленку просить. Неудобно. Одни ключи потеряла, а вдруг другие тоже потеряю... В
общем, я не стала к ней обращаться.
- Припомните, Нина, при каких обстоятельствах вы потеряли ключи.
- Да разве я знаю? Были-были, а потом я хотела.., ну, в общем, мы
приехали, я в сумочку полезла уже перед дверью, а их нет.
- А вот это "были-были" когда в последний раз случилось? Нина, мне
нужно точно знать, в какой момент ключи еще были у вас, а в какой их уже не
было. Когда вы были в квартире Елены?
- Я.., кажется, числа пятого или шестого.
- А поточнее?
- Я по журналу посмотрю, можно?
Она так робко взглянула на Настю, что той, несмотря на серьезность
ситуации, стало смешно. Бедная запуганная птичка. Ей уже известно, что убийца
открыл и закрыл квартиру Елены ключами, и поскольку ей и в голову не приходит
подозревать самого Сафронова в убийстве жены, то она смертельно боится
хозяйского гнева: ну а как же, ключи якобы потеряла, а может, и не потеряла
вовсе, а сама будущему убийце отдала, за деньги или там еще за что. Уволит он
ее, как пить дать уволит, как только узнает, куда делся третий комплект ключей.
Нина принялась листать журнал предварительной записи посетителей,
руки у нее дрожали, и она все время пролистывала нужную страницу. Наконец нашла
то, что искала, поводила тоненьким пальчиком по строчкам.
- Вот, это было в тот день, когда клиенты в сауну не пришли. Они на
восемь вечера записались, а в полвосьмого позвонили и сказали, что не придут.
Больше ни у кого клиентов не было, только у парикмахера тетка на покраске
сидела, ну я и ушла пораньше. Шестого октября, в понедельник.
- Значит, шестого октября ключи точно были?
- Точно.
- А потом когда вы их видели?
- Ой, я не помню точно, открываю сумочку - вроде вижу, что они есть,
но я же внимания специально не обращаю. Когда вижу, а когда и не вижу. Вот
когда дверь надо было открыть, тогда я и поняла, что их нет.
Да, толку от нее немного, жаль, Миши Доценко нет рядом, вот уж у него
она вспомнила бы с точностью до минуты, когда ключи еще были, а когда их уже не
стало.
- Хорошо. Теперь назовите мне точно дату, когда вы приехали к Елене и
обнаружили, что ключей нет.
- На следующей неделе. Это была как раз Ленкина смена, а я выходная.
Вот, - она снова полистала журнал, - примерно пятнадцатого или шестнадцатого.
- Так пятнадцатого или шестнадцатого? - Настя начала терять терпение
от этой наивной приблизительности.
- Сейчас, - Нина задумалась, так по-детски шевеля губами, что
невозможно было на нее сердиться. - Это был первый из двух выходных, мы
работаем два дня через два, и я хотела.., в общем, мы собирались на два дня
осесть у Ленки на хате, продуктов накупили, всякого разного, приехали...
Значит, пятнадцатого.
- И когда вы сказали Елене о том, что потеряли ключи?
- Да сразу же!
- А поточнее?
- Ну.., мы сперва потоптались у двери, подумали, потом сумку всю
перетряхнули, потом он заводиться начал, мол, раскрутила на бабки, заставила
пять сумок жратвы и выпивки накупить, а теперь от ворот поворот. Короче, мы
поссорились, он сумки забрал и ушел. Сказал, найдет, с кем приятно время
провести. А я в салон поехала.
- Зачем надо было ехать? Можно было позвонить, - заметила Настя.
- Нет, что вы, Ленка даже разговаривать не стала бы.
- Это еще почему?
- Ой, она в этом деле строгая была - прямо невозможно! Никаких личных
разговоров в рабочее время не допускала. Я поначалу об этом не знала, пару раз
позвонила ей в ее смену, ну просто потрепаться, узнать, как дела, так она
сразу: перезвони мне домой вечером.
И трубку - хлоп! Я даже обиделась. А она мне объяснила, что это
неприлично, когда в салоне клиенты в очереди сидят, а администратор по телефону
про личные дела болтает. И еще очень плохо, когда клиент дозвониться не может.
Два раза наберет номер, а на третий в другой салон позвонит. Не знаю, может,
она и права была, - добавила Нина со вздохом, - в ее смены всегда больше народу
по телефону записывалось, чем в мои. Она вообще от стойки не отходила, только
если в туалет, и то всегда просила охранника, чтобы трубку брал, если кто
позвонит, и просил минутку подождать. Короче, если бы я ей позвонила, она бы и
слушать меня не стала. Поэтому и поехала.
Понятно. Стало быть, отсутствие личных звонков на работу связано не с
отсутствием знакомых, а со строгой служебной дисциплиной. Хоть какая-то
ясность, хотя толку от нее...
- Нина, я зачем Елена продолжала работать? Она удачно вышла замуж, в
деньгах не нуждалась. Да и декретный отпуск ей полагался.
- Не знаю. Я ее спрашивала, а она так на меня посмотрела, как будто я
совсем дура. Мне даже неприятно стало.
- То есть она совсем ничего не сказала? - уточнила Настя. - Или
все-таки что-то объяснила?
- Ну, она сказала, что Егор Витальевич ищет замену и до начала
декабря она доработает. Больше ничего. Тоже мне объяснение!
Ну, для тебя, голубушка, это, может, и не объяснение, ты к своей
работе относишься наплевательски и постоянно торчишь то в кабинете массажа, то
у косметолога, то на маникюре, то в парикмахерской, то на телефоне висишь. О
твоих ухажерах знают все охранники, даже по именам их могут перечислить.
Поэтому тебе, само собой, непонятно, как это можно в интересах дела не бросить
работу, когда для этого есть все возможности, а ждать, пока тебе найдут
подходящую замену.
Но теперь Настя плавно подобралась к следующей группе вопросов, и
пора было начать их задавать.
Протокол осмотра места происшествия был составлен практически
безупречно, что по нынешним временам является большой редкостью. Копия
протокола находилась в оперативно-поисковом деле у Андрея Чеботаева, и Настя
читала его, сидя в тесном, заставленном столами, стульями и сейфами кабинете
оперативников в окружном управлении.
- Повезло тебе со следователем, - заметила она, не отрываясь от
протокола. - Дотошный мужик.
- Ага, - ехидно поддакнул Чеботаев, - дотошный.
Если бы у него еще характер был такого же качества, как его
профессионализм, так цены б ему не было.
- Андрюша, тебе с ним убийцу искать, а не детей крестить. Отличный
протокол, но пустой.
Она закрыла папку и потерла пальцами виски.
- Почему пустой? - обиделся Андрей. - Сама же сказала, что составлен
безупречно.
- Это с точки зрения учебников по криминалистике.
А с точки зрения жизни в протоколе ничего нет. Это я не в упрек
говорю, того, что мне надо, там и не должно быть.
- А чего ж ты там искала? Ты его сегодня уже в третий раз читаешь.
- Я, Андрюша, как все женщины, все время надеюсь на чудо. А вдруг
найдется малюсенькая деталька, которая мне поможет?
- И что, не нашлась? - сочувственно спросил он.
- Не-а, не нашлась. Придется тебе идти к следователю и
договариваться, чтобы он меня в квартиру убитой пустил.
- Ты что! - испугался оперативник. - Я еще жить хочу. Ты знаешь, что
будет, если я предложу ему провести повторный осмотр места происшествия?
- Знаю, - она устало вздохнула. - Он тебе скажет, что у него нет
оснований проводить повторный осмотр, а выносить постановление без всяких
оснований - значит, признаваться в собственной халтуре, в том, что первый
осмотр проведен некачественно, и это свидетельствует о браке в его работе. И на
это он, как сказал бы герой известного кинофильма по кличке Лелик, "пойтить
никак не могет". Верно?
- Ну вот, сама же все знаешь, Анастасия Пална. Зачем же меня прямо в
пасть к леопарду толкаешь? Осмотр проведен хорошо, ты и сама видишь. С чем я к
нему пойду?
- С просьбой. С обычной человеческой просьбой.
Мне нужно посидеть в этой квартире, походить по ней, посмотреть,
какие вещи покупала себе Елена Сафронова, какие книги читала, какой посудой
пользовалась, как мебель расставлена. Мне надо посидеть и подумать. Я хочу
попробовать почувствовать эту женщину. Мне нужно попытаться понять ее характер.
Если бы я могла, я сама пошла бы к твоему следователю, но я не могу, я для него
никто. Я не веду розыскную работу по этому делу, я, как ты помнишь, осуществляю
контрольно-наблюдательную функцию и оказываю практическую помощь. Ну так как,
Андрюша?
- Нет, Пална, и не уговаривай, жизнь дороже. Ты прилетела со своим
наблюдательным контролем и улетела, а следователь-то окружной, мне с ним еще
работать и работать. И портить отношения как-то, знаешь ли, не хочется.
- Ох, молодой ты еще, - улыбнулась она, вставая из-за стола и тут же
натыкаясь на стоящий рядом стул. - Черт, ногу ударила! Больно... Но своему-то
начальнику ты можешь позвонить?
- Зачем? - насторожился Чеботаев.
- Спроси, может ли он меня принять. Хочу к нему зайти.
- На меня будешь жаловаться?
- А то как же. Обязательно. Скажу, что ты трус и лентяй. Давай звони.
Пока Чеботаев договаривался со своим начальником, Насте в голову
пришла неожиданная мысль о преимуществах возраста, близкого к пенсионному. Она
в двадцать пять и даже в тридцать лет тоже очень боялась испортить отношения с
начальниками и со следователями, боялась показаться глупой, боялась вызвать их
гнев или даже простое порицание. А сейчас ей все равно. Будут они сердиться или
нет, будут считать ее глупой или нет, не имеет ровно никакого значения.
Значение имеет только то, что она сама думает о себе и своей работе. И если она
уверена, что сработала честно, без халтуры, на совесть, то никакие сторонние
оценки ее не убедят в обратном. Но в двадцать пять и в тридцать лет этого еще
не понимаешь, потому и треплешь себе нервы по пустякам. Может, не так уж и
плохо быть сорокатрехлетней?
Нет молодой свежести и юного задора, маловато перспектив, зато есть
мудрость и спокойствие.
"Ой-ой-ой, уж кто бы говорил про спокойствие, - тут же осекла она
себя. - У тебя глаза постоянно на мокром месте, все раздражает, все не
нравится. И ты еще собираешься молодого опера поучать, как надо к жизни
относиться! Постыдилась бы, Каменская".
- Иди, - отвлек ее от размышлений голос Андрея, - он сейчас свободен.
Тебя проводить?
- Не потеряюсь, - она помахала рукой. - Пока, до скорой встречи.
Подполковник Недбайло, полный, вальяжный, с редким пухом, покрывающим
младенчески-розовый череп, был значительно моложе Насти, и она, войдя в
кабинет, снова ощутила легкий укол ревности: этот сделает свою карьеру по всем
правилам и звание полковника получит в сорок лет. А она - женщина, и для нее
законы писаны совсем другие.
- Олег Александрович, вы не могли бы мне помочь? - начала она.
Игра была понятна и ей, и ему, обычная аппаратная игра в строгих
рамках иерархической структуры. Сейчас Недбайло, следуя правилам этой игры,
должен будет изобразить понимающего и всемогущего начальника, без ведома и
одобрения которого на этой земле не может
...Закладка в соц.сетях
