Жанр: Электронное издание
Nastya09
... сообщу тебе еще одну новость. Ты знаешь, что у Тамары
Коченовой есть машина?
- Знаю, ее мать говорила.
- А знаешь, где эта машина сейчас?
- Нет. Где?
- Вот и я не знаю. И на эту машину заявления о краже тоже нет. Когда
Тамара уехала в командировку, машина стояла возле дома, так утверждает
ее соседка. Стояла-стояла, горя не знала, а потом в один прекрасный момент
исчезла.
- Ну, стало быть, угнали, - вздохнула Настя. - Поскольку хозяйки в
Москве нет, то и заявить об угоне некому. Черт с ней, с этой машиной!
Меня больше Тришкан интересует. Может, он кому-нибудь доверенность дал
на свою машину?
- Может, - согласился Коротков. - Поэтому я узнал адрес этого Виктора
Ильича и собираюсь поглядеть, появляется ли по означенному адресу "Москвич"
М 820 ЕВ. И кто на нем ездит.
- Разумно. Только, Юра...
Она умолкла, глядя в окно. Ее отстранили от работы. Имеет ли она право
втягивать в решение своих проблем Короткова? Кем бы ни оказался Виктор
Тришкан, для наружного наблюдения за ним необходим официальный рапорт
Гордеева начальнику соответствующей службы. А поскольку Тришкан является
сотрудником органов внутренних дел, то все еще более усложняется.
Если и наблюдать за ним, то только своими силами. А сколько их, этих
сил? Она да Коротков. Но Коротков по уши загружен работой и не может, в
отличие от нее, целыми днями таскаться по пятам за владельцем синего
"Москвича". Ей же вообще нельзя появляться в поле зрения Тришкана, потому
что если это именно он ее фотографировал, то знает Настю в лицо.
Очень соблазнительно снова обратиться к Денисову... Нет, ни за что. Хватит
ей неприятностей на свою голову.
- Юра, убийство Карины Мискарьянц все еще за тобой?
- Да, вчера вечером Колобок подключил еще Лесникова вместо тебя.
- Попроси Игорька покопаться в жизни Николая Саприна. Мы эту сторону
совсем запустили, а ведь его надо искать, пока нам не прислали уведомление
об убийстве Коченовой.
Она пробыла на работе еще ровно столько времени, сколько потребовалось,
чтобы выпить чашку кофе. Потом оделась, заперла кабинет и поехала
к жене своего брата.
Даша, жена Настиного брата Александра, казалось, расцветала на глазах.
После родов она стала заметно полнее, зато глаза светились каким-то
невообразимым светом, в лучах которого меркли все неприятности и плохое
настроение растворялось без следа. Настя часто навещала ее, но приезжала
она не ради грудного племянника, а ради самой Даши. В ее присутствии
Настя успокаивалась, расслаблялась и в тяжелые минуты снова обретала
способность радоваться жизни.
Несмотря на лишние килограммы, Даша по-прежнему носилась по квартире
как метеор, одновременно стирая, убирая, занимаясь приготовлением еды
отдельно для малыша и отдельно - для мужа, при этом постоянно что-то напевая,
не теряя хорошего настроения и не чувствуя усталости. Она обрадовалась
Настиному приходу и повисла у нее на шее, словно они не виделись
по меньшей мере год, хотя со времени их последней встречи прошло не
больше двух недель.
- Как хорошо, что ты пришла, Настюшка, - щебетала она. - И Саня сегодня
обещал прийти пораньше, хоть соберемся наконец все вместе. А то ты
вечно торопишься, Санька поздно приходит, никак я вас в одну кучку не
соберу. Позвони Леше, пусть он тоже приедет, а?
Настя подумала, что идея вовсе не плоха. В самом деле, когда вокруг
одни неприятности и тревоги, так хорошо бывает посидеть в кругу близких
и приятных тебе людей. Она позвонила Алексею, тот, правда, несколько
удивился неожиданному приглашению, но обещал подъехать через пару часов.
Квартира у Настиного брата была огромная, он купил ее незадолго до
свадьбы и еще не закончил обставлять мебелью. Поскольку к моменту покупки
квартиры Дарья была уже беременной и до родов оставались считанные
недели, в первую очередь приобреталось все необходимое для кухни и детской.
Саша был, в отличие от своей юной супруги, чрезвычайно придирчив,
пытался найти то, что полностью соответствовало бы его вкусу, поэтому
спальню они купили чуть ли не накануне свадьбы, а гостиная до сих пор
пустовала.
- Я не понимаю, - то и дело жаловалась Даша. - Столько красивой мебели
кругом, только покупай, а ему все не нравится. На мой вкус, я бы давно
уже все приобрела и успокоилась, я вообще терпеть не могу выбирать,
хватаю первое, что под руку попадет, лишь бы в общих чертах годилось. А
Саша все что-то ищет, ищет...
Настя каждый раз с ужасом смотрела на четырехкомнатные хоромы, представляя
себе, сколько сил и времени нужно на то, чтобы поддерживать здесь
порядок. Конечно, им с Лешкой было тесновато в ее крошечной однокомнатной
квартирке, но зато уборка занимала минимальное время. И как Дашка
справляется, когда на руках грудной ребенок?
- Я же не спрашиваю тебя, как ты ловишь своих уголовников, - отшучивалась
Даша, слыша Настины вздохи. - У каждого свое призвание. У меня -
быть женой и матерью. У меня это получается лучше всего другого, поэтому
и радость доставляет, и не утомляет. Я как только маленького Сашеньку
кормить перестану, сразу буду второго рожать. Девочку еще хочу.
- Маленькую Дашеньку? - смеялась Настя.
- Нет, маленькую Настеньку. А потом маленького Алешеньку. У меня
большая программа. Я должна всех любимых людей увековечить в своих детях.
А вы трое у меня самые любимые.
Проведя у колыбельки племянника протокольные четверть часа и повосхищавшись
неземной красотой, бурным развитием ребенка и его несомненным
сходством с родителями, Настя увела Дашу на кухню.
- Дашуня, кажется, мой брат выписывает кучу газет. Ты их куда-нибудь
складываешь?
- На антресоли, - кивнула Даша. - Они тебе нужны? Я сейчас достану.
- Сиди, я сама достану.
Настя вышла в прихожую, приподнялась на цыпочки и достала огромную
кипу газет, которую немедленно оттащила в просторную и вызывающе пустую
гостиную. Здесь стояли три шезлонга, которым после покупки гарнитура
предстояло перекочевать на лоджию, и низенький столик, который ожидало
такое же почетное изгнание.
- Что ты собираешься делать? - с ужасом спросила Даша, увидев заваленный
газетами пол в гостиной.
- Читать.
- А я? - недоуменно спросила она. - Ты же ко мне пришла. Я так обрадовалась...
Тебе скучно со мной разговаривать?
- Что ты, Дашенька, просто мне для работы нужно кое-что в них поискать.
Хочешь помочь мне?
- Конечно.
Даша с готовностью уселась в шезлонг и положила на колени несколько
газет.
- Говори, что нужно делать.
- Знаешь, это так расплывчато, неопределенно... Короче говоря, мне
нужны все упоминания о деятелях науки, литературы, искусства, вообще о
людях интеллектуального труда, которые умерли за последние полгода.
Дашины огромные глазищи еще больше расширились от удивления.
- Зачем это? Ой, Настюшка, расскажи, я умру от любопытства.
- Расскажу, но при одном условии.
- Я согласна, - тут же выпалила Даша. - Ну рассказывай же скорее.
- Нет, сначала про условие. Потому что если ты не согласишься, то я и
рассказывать не буду.
- Ну Настя! - взмолилась Даша. - Ну не тяни же!
- Во-первых, не трепаться.
- А Сане?
- Саньке можно, я ему и сама расскажу. Во-вторых, согласиться на то,
что я попрошу твоего мужа о помощи. Если он начнет мне помогать, это
потребует от него какого-то времени, а я знаю, что он и так поздно приходит.
Согласна?
- Господи, Настя, о чем ты спрашиваешь! Ты же знаешь, как мы оба тебе
обязаны...
- Прекрати, - рассердилась Настя. - Слышать не хочу.
- Ладно-ладно, не кипятись, я на все согласна. Рассказывай.
- Значит, так, Дашуня. Есть некая группа медиков-специалистов, которые
работают над препаратом для стимулирования интеллектуальной деятельности.
Работа идет уже полгода, но пока что препарат у них не получился.
Работают они тайком, широкую общественность в известность не ставят.
Но им, как я понимаю, нужно на ком-то ставить опыты. И вот закралось
в мою больную голову сильное подозрение, что они их ставят, а люди
от этих опытов умирают. Но им ведь не всякий человек подойдет, правда?
Им нужен тот, кто занимается этой самой интеллектуальной деятельностью,
творчеством.
- Я поняла, - перебила ее Даша. - Мы ищем только некрологи или что-то
еще?
- В первую очередь некрологи. А в целом - все виды публикаций, в которых
может так или иначе затрагиваться интересующая нас проблема. Лешка,
например, нашел имя скоропостижно скончавшегося талантливого математика-программиста
в статье о проблемах борьбы с компьютерным мошенничеством.
- Ясно.
Маленький Сашенька крепко спал, зажав в крохотном кулачке принесенную
Настей игрушку, и в квартире наступила благословенная тишина, нарушаемая
только шелестом газетных страниц. Периодически Даша задавала короткие
вопросы, получала столь же лаконичные ответы, и снова становилось тихо.
- Спортсмены нужны?
- Нет, спортсмены не нужны.
- Певец нужен?
- Обязательно.
- Есть известный писатель, но старенький, давно болел.
- Клади в отдельную кучку.
Они не заметили, как бежало время, и очень удивились, когда на пороге
гостиной возникла фигура Александра Каменского.
- Девочки! - радостно и в то же время изумленно воскликнул он. - Что
у вас происходит?
- Готовимся к выборам, повышаем политическую культуру, - тут же отозвалась
Даша, вскакивая с шезлонга и бросаясь обнимать мужа.
Саша поцеловал жену и подошел к Насте.
- Здравствуй, сестренка, - ласково сказал он, обнимая ее. - Какими
судьбами? Мимо пробегала?
- Нет, Саня, я по делу. Сейчас еще Лешка приедет, буду с вами обоими
разговоры разговаривать.
- Ну наконец-то, - улыбнулся брат. - Человеческий ужин в семейном
кругу.
Он ушел переодеваться, Дарья помчалась на кухню, а Настя снова уселась
в шезлонг и взялась за газеты. К тому моменту, когда явился Чистяков,
были найдены по меньшей мере девять имен, обстоятельства скоропостижной
смерти которых неплохо было бы проверить.
Домой они вернулись поздно. После нескольких часов, проведенных рядом
с Дашей, Настя чувствовала себя умиротворенной и спокойной.
- Все-таки Дашка наша - удивительное существо, правда? - сказала она.
- Ходячий транквилизатор.
- Это точно, - поддакнул Алексей. - Надо нам почаще у них бывать, а
то ты в комок нервов превратишься.
Настя уже собралась было раздеться и залезть под душ, как раздался
телефонный звонок. Она даже не удивилась. С тех пор, как контора снова
начала ее терзать, Настя ждала звонков в любую минуту, но особенно -
поздним вечером. Это было любимым временем невидимой организации.
- Добрый вечер, дорогая, - услышала она голос, который стал ей уже
хорошо знакомым.
Арсен стоял в телефонной будке, уютно прислонившись в уголке и отпивая
мелкими глоточками плохой, но горячий кофе, который он принес в
пластиковом стаканчике из киоска, расположенного в нескольких метрах отсюда.
Он был в прекрасном настроении, потому что собирался сегодня начать
атаку на строптивую девчонку. Одним из элементов этой тщательно
продуманной атаки было слово "дорогая" вместо привычного обращения
"Анастасия Павловна".
- Добрый вечер, - откликнулась она, как ему показалось, совершенно
спокойно. - Мы переходим к фамильярности?
- А вы имеете что-нибудь против? - осведомился Арсен, сделав очередной
глоточек. - По-моему, нам с вами давно пора переходить к более простым
и более теплым отношениям. Ведь мы с вами знакомы без малого два года.
Это срок, согласитесь. Хотя у вас, голубушка, весьма своеобразное
представление о сроках. Своего новоиспеченного мужа вы, как я знаю, мариновали
в женихах лет пятнадцать. Видите, я все это время не оставлял
вас своим вниманием. Неужели вам не лестно, что такой старый человек,
как я, проявляет к вам столь пристальный интерес? И неужели человек, который
знает о вас так много, не вправе называть вас "дорогая"?
- Вправе, - согласилась Каменская. - А как мне называть вас? Папаша?
- Почему "папаша"? - опешил Арсен.
- Ну вы же сами только что сказали, что вы человек немолодой. Почти
что старый.
"Вот сучка зубастенькая, - подумал он почти с умилением. - Заметила-таки.
Кусайся, кусайся, голубка нежная, придет время - ластиться начнешь".
Но ее спокойный голос без малейших признаков страха и нервозности ему
не понравился. Пора приводить девочку в чувство, пусть знает, кто здесь
хозяин.
- Положим, насчет возраста я вам солгал, - сказал Арсен.
- Зачем же?
- А я знаю, что вы вообще-то предпочитаете пожилых мужчин. Молодые у
вас успехом как-то не пользуются.
- С чего вы так решили?
- Ну как же, милая моя, а Денисов, с которым вы посещаете рестораны?
Вас связывает с ним нежная дружба и весьма неформальные отношения. Слава
Богу, о вашей взаимной любви пока что знаю только я. И о том, как вы ходили
к нему гости, когда были в его городе. И о том, как целовали его в
старческую морщинистую щечку, когда прощались с ним на вокзале. И даже о
том, как вы оплакивали его внебрачного сына. Да, кстати, я ведь знаю
примерно, в какую сумму обошлась ему та помощь, которую он вам оказывал
в прошлом году. Ох и немаленькая эта сумма! И ведь если обо всем этом
узнает ваше руководство, никто не поверит, что Эдуард Петрович делал все
это из чистой старческой благотворительности.
- Ну и что в связи с этим? - спросила Каменская по-прежнему спокойно,
даже голос не дрогнул.
- А ничего, дорогая моя. Ничего ровным счетом. Или мы с вами будем
все-таки дружить и эта информация останется нашей с вами маленькой тайной,
или мы с вами дружить не будем, и тогда эта информация будет предана
огласке. Так как?
- Никак.
- То есть?
- Дружить не будем.
- Значит, не боитесь?
- Нет, не боюсь.
- Ну что ж, завтра утром вас на работе будет ждать сюрприз. Могу заранее
пообещать, сюрприз неприятный.
- Не получится.
- Отчего же?
- Меня завтра не будет на Петровке. И послезавтра тоже.
- Вы уезжаете?
- Меня отстранили от работы. И знаете, за что? За связь с Денисовым.
Так что вы, уважаемый, опоздали. У меня и кроме вас, как выяснилось,
полно доброжелателей. Мне жаль вас разочаровывать, но эту карту из вашей
колоды банально сперли и уже успели с нее пойти. Ждите следующей раздачи.
Она бросила трубку, и в ухо Арсену ударили короткие частые гудки.
Утром Настя спала в свое удовольствие, а проснувшись, с грустной усмешкой
подумала о том, что в отстранении от работы есть свои положительные
стороны. Не нужно вскакивать ни свет ни заря.
Леша уже давно встал и раскладывал на кухне пасьянс, терпеливо ожидая,
пока можно будет сесть за компьютер. Сонно волоча ноги, Настя приплелась
на кухню, чмокнула мужа в макушку и полезла в холодильник за
апельсиновым соком. Пока она стояла под горячим душем, Леша смолол кофе
и поджарил на сковородке гренки с сыром.
- Питайся, соня, - сказал он. - Я пошел работать.
Настя взяла в руки чашку с горячим кофе, но не успела поднести ее ко
рту, как из комнаты донесся Лешин голос:
- Эй, ты у меня лунатик?
- Почему?
- Когда ты успела поработать на компьютере? Ночью вставала?
Она торопливо поставила чашку обратно на блюдце и подошла к нему.
- Я работала на нем позавчера, больше не подходила. А в чем дело?
Что-то неисправно?
- Да вот и я удивляюсь. Тебя вчера целый день дома не было, а я творил
очередную лекцию. Ну-ка посмотри на экран.
Настя встала у него за спиной и глянула на монитор. На правой панели
был корневой каталог, на левой - перечень файлов из текущего каталога,
то есть из того, в котором работали перед тем, как выключить компьютер.
Она с изумлением увидела на экране названия собственных файлов, а вовсе
не тех, которые во время работы создавал Алексей. Его файлы она узнавала
сразу. Если он работал над книгой, то называл их 1-1, 1-2 и так далее,
что должно было означать главы, а если писал курс лекций, то ставил буквы.
Сейчас же на левой панели светились обозначения не глав и лекций, а
справок и аналитических материалов, которые писала Настя.
- Признавайся, - шутливо сказала она, дергая мужа за волосы, - ты не
мог удержаться от любопытства и залез в мои справки, а теперь хочешь
сделать из меня сумасшедшую лунатичку, которая по ночам работает на
компьютере, а потом сама об этом не помнит.
- Ася, но я серьезно! - возмутился Алексей. - Я в твои каталоги не
влезал. Я же не могу этого не помнить. Кто-то из нас двоих рехнулся.
- Ну конечно, и тебе больше нравится думать, что рехнулась я. Перестань
меня разыгрывать, у меня кофе стынет.
- Я не разыгрываю.
Он сказал это так серьезно, что она вдруг поверила. Ее сразу зазнобило
и захотелось присесть.
- Значит, они сюда приходили, - тихо произнесла она. - Они опять принялись
за свое. Черт бы их взял!
Она помнила, что первый ее контакт с конторой начался точно так же:
она пришла домой и обнаружила, что дверь в квартиру открыта. Не взломана,
а аккуратненько открыта точно подобранным ключом. А после этого ей
впервые позвонил приятный баритон, который теперь она узнавала с полуслова,
и предупредил, что тот страх, который она испытывает, находясь одна
ночью в квартире и зная, что у неведомого противника есть ключи, так
вот этот страх - только мягкое начало, тихая увертюра. Если она, Анастасия
Каменская, не будет слушаться, то ей быстро объяснят, что такое настоящий
страх. Тогда приятный баритон сказал ей: "Сегодня вам дали попробовать
маленький глоточек. Будете вести себя неправильно - придется выпить
всю чашу до дна и залпом".
Замок Настя сменила, но для конторы, как, впрочем, и для множества
других "специалистов", это не было проблемой. Ставить стальную дверь и
хитрый сейфовый замок ей и в голову не приходило, красть у нее было нечего,
а с точки зрения защиты от конторы тратить деньги на укрепление
дверей было бессмысленно. Они все равно найдут способ напугать до полусмерти.
И чего они к ней прицепились?
- Слушай, а чего они к тебе прицепились? - спросил Леша, словно прочитав
ее мысли. - Тебя же от работы отстранили, ты все равно ничем не
можешь быть им полезна.
- Знаешь, Лешик, еще вчера мне казалось, что я понимаю смысл их
действий, - задумчиво ответила она. - В них была определенная логика.
Они хотят, чтобы я с ними сотрудничала, они хотят меня завербовать, как
в свое время завербовали Володю Ларцева. Поэтому и влезли в нашу квартиру,
пока мы с тобой вчера в гостях чай распивали и планы строили. Но вечером
они мне позвонили, и я, честно признаться, растерялась. Я ведь была
уверена, что фотографии генералу прислали именно они, чтобы выбить
меня из равновесия, устроить мне неприятности на работе вплоть до угрозы
увольнения. Расчет простой. Если меня не уволят, то крови столько попортят,
что повторения мне уже не захочется и я буду делать все, что прикажут.
Если же уволят, то меня, несчастную и несправедливо обиженную,
пригреют, утешат, протянут мне руку помощи, постараются сыграть на эмоциях
и пробудить пакостную мстительность. Каков бы ни был результат проверки,
я сделаюсь для них легкой добычей. Вот так примерно я рассуждала
вчера.
- А потом что случилось?
- А потом мне показалось, что все не так. Тот тип, который мне звонил,
был так удивлен, услышав о моих неприятностях, что, по-моему, дар
речи потерял. Значит, фотографии пришли не из конторы. Тогда откуда? Кому
нужно, чтобы меня отстранили от работы? Кто это все затеял? Я вообще
перестала ориентироваться в ситуации, и мне это не нравится.
- Но ты же говорила, что выяснила, кто тебя фотографировал.
- Я выяснила, чья машина, и не более того. Кто в ней сидел? Кто делал
снимки? Поэтому я и просила вчера тебя и Сашу мне помочь. Сегодня этим
Тришканом будет заниматься Коротков, а дальше посмотрим, как дело повернется.
Ладно, солнышко, работай, не буду я тебе голову морочить. Пойду
кофе допью, может, что придумается.
Она снова ушла на кухню. Кофе стал совсем холодным, она с отвращением
отставила чашку и закурила. Потом вылила кофе из чашки обратно в джезву
и зажгла газ под ней. Мысль о том, что в ее квартире побывали в ее отсутствие
посторонние, была неприятной. Интересно, заходили ли они на
кухню? Может быть, сидели на том же стуле, на котором сейчас сидит она?
Настя непроизвольно вскочила и уставилась на стул. Да что это с ней?
Они трогали компьютер, включали его, смотрели ее материалы. Хорошо, что
Лешка умеет об этом не думать, сел и работает себе спокойно. Она бы не
смогла. Она бы все время помнила о том, что к этим клавишам прикасались
чужие враждебные руки, и вряд ли сумела бы преодолеть отвращение.
Интересно, а сумку тоже они разрезали? Очень похоже на их манеру -
реального вреда не наносить, но попугать от души. Ничего не пропало, но
ведь могли украсть удостоверение. Мороки было бы! Пришлось бы срочно бежать
в отделение милиции, писать заявление о краже, потом долго уговаривать,
чтобы его приняли и зарегистрировали. В милиции такого рода кражи
терпеть не могут, шансов на раскрытие никаких, только лишний "висяк". Но
справка о возбуждении уголовного дела в таких случаях нужна позарез, без
нее будет считаться, что удостоверение Настя потеряла по халатности. Одним
словом, головная боль и строгий выговор ей были бы обеспечены.
Она без удовольствия выпила подогретый кофе, сжевала гренки, почти не
чувствуя их вкуса, и стала одеваться. Раз уж у нее появилось свободное
время, нужно пойти поискать новую сумку взамен испорченной.
Грузный человек с гладким моложавым лицом недовольно поморщился, слушая
голос, доносящийся до него из телефонной трубки.
- Я сделал все, что мог, нашел в ее компьютере записи о том изнасиловании.
- Там была моя фамилия?
- Была. Я ее стер. Что еще вы от меня хотите?
- Гарантий, Славик, гарантий. Я заплатил тебе хорошие деньги за то,
чтобы моя фамилия там не фигурировала, и хочу быть уверен, что ты сделал
все как надо. Какие у тебя основания думать, что моей фамилии больше
нигде нет?
- Но я просмотрел все материалы, в которых речь идет об изнасилованиях
за последний месяц. Все, вы понимаете? И ваша фамилия мне попалась
только один раз. Что я могу еще сделать?
- Ты должен был посмотреть ее бумаги. Мы, кажется, об этом договаривались.
- Я поручил это своему человеку, но он не смог.
- Что значит "не смог"?
- Обстоятельства не сложились.
- Послушай, - вскипел мужчина с моложавым лицом, - я не хочу этого
слышать. Я плачу тебе за то, чтобы у тебя обстоятельства складывались
так, как нужно. Не можешь сделать - нечего было браться.
- Не понимаю я, - буркнул в трубку Дружинин. - Вы же никого не насиловали,
вы свидетель. Чего вы боитесь-то?
- Не твое дело. И учти, если мое имя всплывет, головы ты не сносишь,
я тебе обещаю.
К утру Арсен совершенно успокоился. Неудачи и мелкие провалы никогда
не выбивали его из колеи надолго, он был оптимистом, умел не унывать и в
свои без малого семьдесят лет любил жизнь так, как не любил ее в молодости.
Жизнь тем и хороша, рассуждал он, что все время преподносит сюрпризы
и неожиданности, заставляя постоянно быть в тонусе, не расслабляться.
Непредвиденные препятствия будили в нем спортивный азарт и желание
непременно сделать по-своему.
Он дождался, пока жена уйдет навестить дочь и внуков, с аппетитом позавтракал,
просмотрел свежие газеты, потом позвонил Виктору и велел приехать.
Тот примчался минут через тридцать, благо было не особенно далеко.
- Что ты выяснил о нашем конфликте с Денисовым? - спросил Арсен, усаживаясь
вместе с гостем в мягкие кресла. - Ты должен был посмотреть, где
мы перешли ему дорогу.
- У меня есть несколько предположений, - неторопливо начал Тришкан. -
Главным образом виноват Расулов, это он подбирает вам людей...
- Я не просил тебя искать виноватых, - сухо перебил его Арсен. - Я
просил только установить факты.
- Но факты вопиющие! - воскликнул Тришкан. - Арсен, вы просто не понимаете,
что творится вокруг нас. Вы привыкли доверять Натику, а он работу
уже давно запустил, сам кандидатов не проверяет, на нас работают
черт знает кто. Ваше детище превратилось в кормушку, из которой пытаются
урвать кусок и жук, и жаба, и удавы, и кролики. За последние два года у
нас не было ни одного заказа непосредственно от Денисова, но дважды мы
выполняли контракт для крупных банкиров, которые совершенно точно с ним
связаны. В одном случае наш человек допустил непростительный промах и
дело сорвалось в самом конце, когда было потрачено столько денег и вложено
столько труда. В другом случае мы вообще показали себя с чудовищной
стороны. Заказчик планировал организацию убийства, но понимал, что на
месте преступления останутся стреляные гильзы. Обстоятельства были таковы,
что было ясно: у убийцы заведомо не будет времени их искать и собирать,
а поскольку убийство намечалось на половину второго дня и должно
было быть совершено на улице, то понятно, что приезд милиции ожидался
довольно быстро. Заказчику нужно было, чтобы среди сотрудников милиции
оказался человек, которому поручат поучаствовать в осмотре места происшествия
и который смог бы быстро и незаметно найти гильзы и спрятать их.
Желательно было тогда найти и второго человека, который начал бы опрос
очевидцев и внес в их слова определенные коррективы, касающиеся внешности
убийцы и примет его автомобиля. Расулов по вашему указанию должен был
подобрать такую пару сотрудников и назвать заказчику день, когда они в
половине второго окажутся в одной группе и выедут на запланированное
место. И что вы думаете? Один из подобранных Расуловым людей слег, видите
ли, с гриппом прямо накануне задания, а второй нажрался водки с вечера,
попался начальнику в непотребном виде и был отстранен от дежурства.
Конечно, контракт был сорван. Мы, если помните, потом на уши становились,
чтобы помешать поймать этого киллера. Простите, что лезу не в свое
дело, Арсен, но Расулова надо заменить кем-нибудь помоложе. Он утратил
интерес к делу,
...Закладка в соц.сетях
