Жанр: Электронное издание
Nastya09
...йц Лили и маленького Филиппа. Часами сидел он в кресле в своей роскошной
квартире на четырнадцатом этаже, которую купил специально в прошлом
году, ибо терпеть не мог гостиницы, смотрел в холодное осеннее небо
и думал, как же могло так получиться, что одной рукой он пытался найти
тех, кто убил Лилю, а другой - покрывал убийц, делая их недоступными для
правосудия. И не только для правосудия, но и для самого себя.
Он знал, что у Анастасии на работе неприятности из-за контактов с
ним, ведется служебное расследование, даже, кажется, кто-то из работников
ГУВД полетел в его город, чтобы проверить ее рассказ об убийстве в
санатории. Тогда он спросил ее:
- Я могу чем-то помочь вам?
- Нет, спасибо, - грустно ответила она. - Если случится так, что вас
начнут спрашивать обо мне, не надо ничего скрывать, хорошо? Я рассказала
им все как есть, мне стыдиться нечего.
- Как скажете, - откликнулся Денисов.
Сегодня утром он позвонил племяннику жены Мише Шоринову.
- Как твое гениальное лекарство? - поинтересовался Эдуард Петрович. -
Уже запустили производство?
- Нет еще. - Голос Шоринова был злым и раздраженным. - Что-то у них
не клеится. Но обещают, что вот-вот.
- Обещают, - хмыкнул в трубку Денисов. - Знаем мы эти обещалки,
сколько раз накалывались. Твое счастье, что деньги быстро вернул, а то
представляешь, какие проценты бы уже накатили! Ты же уверял меня, что
после покупки архива запуск производства - вопрос нескольких дней, а уж
скоро месяц будет.
- Ну, дядя, - промямлил Михаил Владимирович, - не всегда все получается
так, как планируешь.
- Конечно, конечно, - миролюбиво согласился дядюшка. - У меня, Мишенька,
дело к тебе есть. Нужен человек, имеющий навыки поисковой работы,
хорошо знающий Москву и правоохранительную систему. Желательно, чтобы
он имел загранпаспорт и многократные визы в две-три страны Западной
Европы. Есть у тебя такой?
- У меня? - растерялся Шоринов. - Что вы, дядя, откуда?
- А ты подумай как следует. Деньги плачу хорошие, ему - много, тебе -
чуть поменьше, за хлопоты и посредничество, но тоже прилично. А вот тот
парень, который нашел архив... Он бы мне вполне подошел. Свяжи-ка его со
мной.
- Его нет в Москве, дядя, я же вам говорил, он поехал следом за девушкой,
чтобы успокоить ее, объяснить...
- Ну, это когда было! - небрежно бросил Денисов. - Он уже давно должен
был вернуться.
- Нет, его до сих пор нет в Москве.
- Слушай, Михаил, ты что-то темнишь. - Голос Эдуарда Петровича вмиг
стал холодным и подозрительным. - Почему он до сих пор не вернулся? Насколько
я понял из твоих слов, девушка была напугана необычно большой
суммой наличными и подумала, что на ее глазах и с ее участием происходит
нечто преступное, поэтому по возвращении в Москву она возомнила себя
опасным свидетелем, испугалась, что ее захотят уничтожить, и удрала.
Твой парень выяснил, куда она уехала, и поехал следом за ней, чтобы все
ей объяснить и успокоить. Я правильно излагаю?
- Да, - дрогнувшим голосом подтвердил Михаил Владимирович.
- Потом ты откуда-то узнал, что девушку разыскивает милиция, и подумал,
что если милиция имеет к ней претензии, то девушка, дабы облегчить
свою участь, может поделиться со славными стражами порядка информацией о
проживающей в Нидерландах вдове профессора Лебедева и о том, что некий
господин Шоринов в Москве задумывает присвоить авторские права на изобретение
Лебедева, а несчастная вдова останется при пиковом интересе и
ничего за научное наследие покойного мужа не получит. Кроме, конечно,
того миллиона, который ей заплатил Шоринов, поскольку совершенно очевидно,
что если он по архиву сумеет восстановить препарат, изобретенный Лебедевым,
то получит поистине сказочные прибыли, из которых, как человек
непорядочный, вдове он не даст ни копейки. Ты, Миша, такого расклада побоялся,
судиться с вдовой за авторские права тебе неохота, и ты попросил
меня свести тебя с людьми, которые помешают милиции найти девушку и
предъявить ей свои претензии. Я правильно тебя понял? Так все было?
- Да, - снова подтвердил Шоринов.
- Тогда объясни мне, почему твой молодой человек до сих пор не вернулся?
- Может быть, он еще не нашел девушку, - неуверенно высказал предположение
Шоринов.
Гипотеза не выдерживала никакой критики, о чем Эдуард Петрович не замедлил
сообщить племяннику:
- Голубчик, он, как я понял, еще в Москве точно знал, где она. Иначе
чего ж было огород городить с идущей по следу милицией. Если бы он не
знал, где девушка, то и милиция этого не знала бы. Так почему он не вернулся?
- Не знаю, - наконец твердо сказал Михаил Владимирович. - Может быть,
ему там нравится, решил пожить немного, отдохнуть. Телку нашел и залег с
ней в койку. Может, даже с Тамарой, она девушка красивая.
- Вот это другой разговор, - обрадовался Денисов. - Значит, так, Мишенька.
Парня своего вызывай сюда немедленно. У меня есть для него задание,
очень срочное и очень конфиденциальное. Подчеркиваю, срочность
здесь такая, что за нее я плачу особо. Поэтому, если ты сумеешь достать
своего парня и сделать так, чтобы завтра, а лучше сегодня к вечеру он
был в Москве, ты лично за свои старания получишь от меня тридцать тысяч
баксов. Ему же, если он сумеет прилететь сюда в указанные сроки, - пятнадцать
тысяч. Но, разумеется, только при том условии, если он возьмется
за мое задание. Если же он просто приедет, а работать на меня не станет,
то и не получит ничего. Я оплачивать его приватные прогулки не намерен.
Задача понятна?
- Скажите хоть, какого рода задание, - робко попросил Михаил Владимирович.
- Я же сказал тебе - поисковая работа. Больше тебе пока знать не нужно.
Действуй, Мишенька.
В самолете Саприн безуспешно пытался заснуть, но ему, к сожалению,
попалась жутко говорливая соседка - дама слегка за сорок, которая тут же
"запала" на его красивое синеглазое лицо и всеми силами старалась Николая
очаровать. Он вполуха слушал бесконечную болтовню попутчицы, стараясь
вовремя кивать и подавать короткие, но необходимые реплики, дабы не
казаться невежливым, а сам размышлял над срочным вызовом Дусика. Что бы
это означало? Дусик сказал, дело не терпит отлагательства, причем до такой
степени, что только лишь за один приезд в Москву в течение суток
Саприн получит пятнадцать тысяч долларов. Интересно, а как же Тамара?
Впрочем, раз люди, которые взяли дело в свои руки, велели Тамару пока не
трогать, чего ж зря время терять? Можно пока на чем-нибудь другом заработать.
Самому Саприну такой поворот казался наилучшим. Убивать Тамару ему
совсем не хочется, она хорошая баба, деловая, собранная, обязательная,
покладистая и лично ему ничего плохого не сделала. Он взялся за ее устранение
только ради того, чтобы заработать денег для Иринки. Но если
подворачивается возможность добыть необходимую сумму, не трогая Тамару,
то это же только лучше! Может быть, запрет на ликвидацию Тамары Коченовой
продлится достаточно долго, и Николай успеет заработать денег не
только для сестры, но и для себя, чтобы забрать Катю и уехать вместе с
ней в те же Штаты. Жить одной большой семьей в двух соседних домах с
Иринкой и Леонидом, вместе растить детей и никогда не видеть ненавистную
суку-мать и ее поганого педераста-муженька.
Чем ближе подлетал самолет к Москве, тем чаще мысли о срочном вызове,
деньгах и новом задании отступали на задний план, уступая место мыслям о
Кате. Катеньке. Катюше. Николай так сильно хотел ее увидеть, что даже
сам удивлялся. Он и не подозревал, что способен на такую сильную влюбленность.
Интересно, Дусик ей сказал, что Николай должен прилететь? Нет,
наверное, дурак ревнивый. Сегодня утром, когда Николай звонил ей в обычное
время, с восьми до девяти утра, она разговаривала с ним как обычно,
ни словом не обмолвившись о том, что Дусик собирается его вызвать в
Москву. Потом, около полудня, прибежал пацаненок, сын одной из телефонисток
на почте, и сказал, что дядю писателя ровно через полчаса вызывает
на переговоры Воронеж. Саприн в Москву звонил только Кате, а с Шориновым
связывался через человека в Воронеже.
Получив от воронежского абонента указание срочно прибыть в столицу на
таких-то и таких-то условиях, Саприн хотел было тут же перезвонить Катюше,
но подумал, что может попасть со своим звонком не вовремя. Наверняка
волосатый Дусик сидит сейчас у Кати и ждет сообщения от человека из Воронежа
о том, удалось ли застать Саприна и передать ему указание и что
Саприн при этом ответил. Конечно, он сидит сейчас в Катиной квартире,
где же еще. Николаю хорошо известна его манера не вести скользкие разговоры
ни с работы, ни из дома.
Но уж в Домодедове он не смог удержаться и всетаки позвонил Кате. Теперь
уже можно, даже если там сейчас Дусик, это не страшно. Он прилетел
и отзвонился, что прибыл по вызову. Нормально.
- Алло, - услышал он ее нежный и почему-то настороженный голос.
- Это я, - сказал он хрипло и откашлялся. - Я не вовремя?
- Нет, я одна. Ты прилетел?
- Догадалась? Или Дусик предупредил?
- Конечно, предупредил. Он же с моего телефона тебя вызванивал.
- Я могу приехать?
В трубке повисло молчание, которое показалось Саприну долгим и недобрым.
- А как ты с Дусиком договорился? - спросила она наконец.
Ответ Николаю совсем не понравился. Неужели она продолжает дорожить
своими отношениями с этим жирным боровом? Боится его разгневать, не хочет
будить ревность?
- Если тебя это волнует, - сухо сказал он, - я могу позвонить ему домой
и сообщить, что прилетел. Полагаю, он в любом случае назначит нашу
встречу у тебя, больше все равно негде, учитывая, что сейчас уже почти
девять вечера.
- Хорошо, позвони ему, - ответила Катя. - Как он скажет, так и будет.
Саприну показалось, что из пластмассовой телефонной трубки веет арктическим
холодом. Он резко нажал на рычаг, опустил в щель еще один жетон
и позвонил Шоринову.
Ему достаточно было трех минут, чтобы понять, что он обманывал сам
себя красивой сказкой о любви прелестной девушки, сочетающей в себе черты
одновременно жены и матери. Все оказалось совсем не так.
Шоринов был настроен вполне благодушно, и это было первым, что насторожило
Саприна. Николай был готов к подспудным, тщательно завуалированным
проявлениям ревности со стороны Дусика, но совершенно не ожидал, что
проявлений таких не будет вовсе. Ни разу не поймал он на себе косого
взгляда, брошенного Дусиком исподтишка. Ни разу не уловил в его голосе
злых интонаций. Не может быть, чтобы он ни о чем не догадывался! Ведь он
чуял запах паленого еще тогда, когда ничего не было, когда Николай и Катя
только взглядами обменивались. Почему же он теперь так спокоен?
- Молодец, что сумел быстро добраться, - довольным голосом говорил
Дусик. - Сейчас Катерина нам ужин изобразит, а мы с тобой пока позвоним.
Катя вежливо поздоровалась с Саприным и тут же ушла на кухню. В ее
взгляде Николай не увидел ни тепла, ни смущения, ни радости. Черт
возьми, что здесь происходит?
Он чуть замешкался в прихожей, надеясь, что, когда Дусик уйдет в комнату.
Катя выглянет из кухни и скажет ему хоть одно ласковое слово, но
маневр оказался напрасным. Саприн слышал, как шумела вода, звякали тарелки,
что-то шипело на плите. Судя по всему. Катя и не пыталась улучить
момент, чтобы объясниться. Когда Николай вошел в комнату, Шоринов уже
разговаривал по телефону.
- Да, прилетел. Конечно, как договорились. Он готов работать. Хорошо,
я записываю. Юридический факультет, кафедра уголовного права, аспирант.
Зовут Юрием. Да. Да. А зачем он вам? Конечно, я понимаю. Не беспокойтесь,
в кратчайшие сроки найдет. Понял. Всего доброго.
Шоринов положил трубку, растерянно повертел в руках листок из блокнота,
на котором что-то записывал во время разговора, потом медленно скомкал
его и швырнул в пепельницу. По лицу его расплылась довольная улыбка.
- Ну, Николай, нам с тобой сам черт люльку качает. Хотел бы я знать,
зачем ему этот парень понадобился.
- Кому - ему и какой парень? - спросил Саприн, который не разделял
непонятного восторга Дусика.
- Человек, который просил вызвать тебя, хочет, чтобы ты нашел одного
парня. Сделать это нужно срочно, чем быстрее, тем лучше. Фамилии и адреса
этого парня он не знает, известно только, что он аспирант юрфака и
зовут его Юрием. Оплата твоей работы зависит от скорости. Если ты найдешь
этого Юрия за сутки, получишь семьдесят тысяч баксов, если за неделю
- только десять. Смекаешь?
- Ну, положим, за сутки-то я его точно не найду, - пожал плечами Саприн.
- Если бы дело было только в том, чтобы выяснить его фамилию и адрес,
то вряд ли ваш знакомый стал бы платить за это такие бешеные бабки.
Судя по всему, этот аспирант или живет не дома, или вообще в бегах. Потому
и оплата такая высокая.
- Правильно мыслишь, - одобрительно кивнул Шоринов. - И как ты думаешь,
сколько времени тебе понадобится, чтобы его найти?
- Трудно сказать. Если он просто живет не дома, а у бабы или у друзей,
то дня за три-четыре я его, конечно, выцарапаю из берлоги. А вот
если он в бегах или прячется, то и недели может не хватить. Кстати, если
мне понадобится больше недели на поиски, то сколько я получу?
- Э, голубчик, об этом и речь не шла, - покачал головой Михаил Владимирович.
- Я рекомендовал тебя как специалиста экстра-класса, для которого
и недели-то много. Ты же понимаешь, разве стали бы предлагать тебе
такие огромные деньги, если бы я не сказал, что ты самый лучший специалист,
а потому и самый дорогой?
- Ну спасибо, - усмехнулся Саприн. - Выходит, я по вашей милости могу
остаться вообще без гонорара, если не найду этого парня за неделю. Какого
лешего вы лезете, куда вас не просят! Зачем вы делаете мне рекламу?
Хотите комиссионными разжиться? Получите процент с моего гонорара?
- Тихо, тихо, - Шоринов примирительно поднял руки и весело улыбнулся.
- Не кипятись, Николай. Все не так, как ты думаешь. Парня ты найдешь,
даже и не сомневайся. Хочешь - за сутки, хочешь - за три дня. Но при одном
условии.
- При каком?
- Гонорар - пополам.
- Не понял.
- А я объясню. Видишь ли, мне совершенно случайно, я подчеркиваю -
совершенно случайно известно, кто такой этот парень и где он в данный
момент находится. Совершенно случайно. Ну, совпадение такое. Я мог бы,
между прочим, сказать об этом своему знакомому десять минут назад по телефону,
когда он диктовал мне задание для тебя. Мог бы. Но не сказал.
Потому что я хорошо к тебе отношусь и хочу дать тебе заработать. Но не
совсем, как ты понимаешь, бескорыстно. Я скажу тебе, где парень, а ты за
это отдашь мне половину гонорара. Не хочешь делиться - ищи его сам, дело
твое. Только не забудь предварительно посчитать, что получится. Парень
спрятан надежно, ты его не то что за неделю, за месяц не найдешь. Стало
быть, получишь за свои труды максимум штуку, а то и меньше. Согласишься
поделиться со мной - найдешь его в течение суток и заработаешь тридцать
пять тысяч. Разницу чувствуешь? А теперь решай.
- Не понимаю я вашей доброты. То, что я должен с вами поделиться, мне
понятно. И я считаю это вполне справедливым. Но вам-то зачем со мной делиться,
а? Скажите своему знакомому, что я нашел для него этого аспиранта,
возьмите гонорар и положите себе в карман. Целиком, а не половину.
Почему вы так не хотите сделать?
- Потому что мой знакомый умнее, чем ты думаешь, - откликнулся Дусик.
- Он просил вызвать для этого задания тебя, я сказал, что ты приехал, а
где гарантия, что он не захочет вручить гонорар лично тебе? Ты приходишь
к нему, он вручает тебе конверт, а ты ему с ясными невинными глазками
говоришь, что ты вообще ничего не сделал и ничем такой награды не заслужил.
И тогда мой знакомый глубоко задумается над вопросом: если ты, специалист
по поисковой работе, этого аспиранта не искал, значит, я, Шоринов,
и без того знал, где он. А откуда же я это знал? У меня, видишь ли,
есть свои собственные секреты, и маленькие, и большие, и делиться ими
направо и налево я вовсе не собираюсь. В том числе и факт своей осведомленности
об этом аспиранте я бы не хотел предавать огласке. А ты можешь,
не моргнув глазом, меня подвести. Ведь может такое быть?
- Вполне, - усмехнулся Саприн, который наконец понял всю примитивную
комбинацию. Шоринов при всей своей феерической жадности все-таки мог
проявлять достаточную осторожность и думал о том, чтобы не попасться.
Половиной гонорара он, таким образом, просто-напросто покупал молчание
Саприна на тот случай, если состоится личная встреча Николая с богатым
знакомым Дусика. Видно, отношения у Дусика с этим знакомым такие, что
обман и мошенничество не допускаются. - А что будет, если я откажусь от
этой работы?
- Тогда совсем плохо. - Шоринов сокрушенно вздохнул. - Мой знакомый
обещал заплатить тебе пятнадцать тысяч за то, что ты примешься за выполнение
задания в течение суток. Ты понял? То есть если ты в течение суток
прилетишь в Москву, но от задания откажешься, то этих пятнадцати тысяч
ты не получишь. Он не намерен оплачивать твои приватные прогулки, он сам
так сказал.
- Ясно. Стало быть, выбора у меня нет, - констатировал Саприн. - Что
ж, будем считать, что мы договорились.
- Ну вот и славно. Катерина! Как там с ужином?
- Все готово! - послышался из кухни Катин голосок.
За столом Николай старался не смотреть на Катю, чтобы не наталкиваться
каждый раз на ее равнодушно-приветливое лицо. Он никогда не видел
ее такой. С того самого дня, когда Саприн впервые перешагнул порог этой
квартиры, между ними сразу же возникло то волнующее напряжение, которое
неизбежно приводит к бурному роману. И Катино лицо в присутствии Саприна
могло быть оживленным, нежным, взволнованным, грустным - каким угодно,
только не равнодушным.
Когда они доедали приготовленную в гриле рыбу, в кармане у Шоринова
запищал пейджер. Михаил Владимирович посмотрел на него и нахмурился.
- Мне нужно позвонить. Катя, налей мне чаю, пусть пока остывает.
Он вышел из кухни, оставив их вдвоем, и Николай понял, что должен использовать
внезапную паузу для прояснения ситуации. Он поймал Катину руку
и прижал к своей щеке.
- Я так соскучился, - пробормотал он, проводя губами по ее шелковистой
коже.
Катя осторожно высвободила руку и стала собирать со стола грязные тарелки.
- Перестань, Коля, - спокойно сказала она, почти не понижая голос, и
это больше, чем Что бы то ни было, убедило Саприна в том, что он проиграл.
Она не понижает голос, она не боится быть услышанной Дусиком. Значит,
между ней и Шориновым все решено, а Саприн - лишний. Но почему? Почему?
Что изменилось за то время, пока он был в отъезде?
- Ты подумала о том, как мне устроить твою жизнь наилучшим образом? -
спросил Саприн как ни в чем не бывало. - Мы, кажется, договаривались,
что ты подумаешь и скажешь, что я должен сделать.
- Да, я подумала. Лучше всего, если мы с тобой прекратим всякие отношения
за спиной у Дусика.
- Почему, Катюша? Что случилось?
- Ничего не случилось. Просто мы не подходим друг другу. Коля, давай
не будем тянуть резину и объяснимся раз и навсегда. Тебе нужна женщина-мать.
Может быть, ты сам этого не понимаешь, но я-то не слепая, я это
прекрасно вижу. А мне муж-сын не нужен. Я накушалась этого удовольствия
по самое горло. Тебе нужно, чтобы я квохтала над тобой, махала крыльями,
облизывала, убаюкивала. А мне не нужен муж, над которым нужно квохтать и
махать крыльями, понимаешь? Мне надоело. У меня детства нормального не
было, я всем была за мать, и братьям, и сестрам, и родителям. И мне нужен
муж-отец, который бы меня баловал, на руках носил и не заставлял ничего
делать. А с тобой я опять попаду в ту же кабалу...
- Но, Катюша, я ведь обещал тебе, что быт тебя не заест, - поспешно
возразил Саприн. - Я прекрасно могу ухаживать за собой сам, готовлю,
стираю, убираю квартиру. Я только хочу, чтобы ты была со мной.
- Не обманывай себя, Коля, - тихо сказала она. - Может быть, ты и
вправду не будешь заставлять меня стоять у плиты иди у ванны с бельем.
Но ты будешь ныть, плакать и страдать и требовать, чтобы я тебя утешала.
А я этого не хочу. Мне это неинтересно.
- Значит, ты твердо решила, что остаешься с Дусиком?
- Пока - да.
- Что значит - пока?
- Пока не отдохну, не наберусь сил для следующего рывка. Все, Коля,
обсуждать больше нечего. Если ты готов ждать еще несколько лет, мы сможем
вернуться к этому разговору.
- А что будет через несколько лет? Дусик тебя бросит? - спросил Саприн
с неожиданной злобой.
- Ну, положим, бросить меня он может и гораздо раньше, - рассмеялась
Катя. - Просто через несколько лет у меня, я надеюсь, пройдет отвращение
ко всему, что связано с материнской опекой. Тогда я с удовольствием выйду
за тебя замуж. Но не раньше.
Николай открыл было рот, чтобы сказать какуюто колкость, когда в кухню
вернулся Шоринов. Они пили чай в тягостном молчании. Михаил Владимирович,
видимо, был озабочен какими-то неприятностями и сидел, погрузившись
в хмурую задумчивость. Саприн был совершенно убит произошедшими в
Кате переменами и хотел только одного - поскорее уйти отсюда. И только
одна Катя, казалось, чувствовала себя спокойно и комфортно.
Арсен начал слегка нервничать из-за того, что операция по вербовке
Каменской затормозилась. Первоначально он планировал провести все быстро
и безболезненно, играя на нежелательности огласки ее связей с известным
мафиози Денисовым. А потом начались сплошные осложнения. Виктор почему-то
до сих пор не мог выяснить, кто же это перешел дорогу Арсену и известил
руководство ГУВД о связи Каменской с Денисовым. И это беспокоило
старика, пожалуй, больше всего остального. Трудно было придумать обстоятельства,
которые помешали бы Вите Тришкану узнать то, что он хочет узнать.
И уж если у него ничего не получается, значит, в дело вступила сила,
намного более могущественная, чем сама контора. Что же, у Арсена появились
конкуренты? Этого еще не хватало!
Сегодняшнюю встречу с Виктором он начал именно с этого вопроса.
- Ты выяснил, кто послал фотографии на Петровку?
- Пока нет, к сожалению.
- Почему так долго? - недовольно поморщился Арсен. - Я не вижу, в чем
проблема.
- Я делаю все, что в моих силах. Думаю, в самое ближайшее время вопрос
прояснится.
- Хорошо. Постарайся побыстрее. Я должен понять, кто вставляет мне
палки в колеса. Без этого я не смогу нормально работать. Из-за этой истории
с Денисовым мы остановили всю работу, но это же не может продолжаться
слишком долго, иначе мы потеряем клиентуру. Ты нашел придурков,
которые залезли в квартиру к Каменской? Я надеюсь, ты их примерно наказал.
- Арсен... - Виктор запнулся.
- Да? Что ты хочешь мне сказать?
- Никто не признается. Они клянутся, что не заходили к ней в квартиру.
- Хорошенькое дело! - фыркнул Арсен. - Сначала они упустили ее, когда
Каменская ходила в ресторан с Денисовым, но хотя бы признались в этом,
когда ты их припер к стенке. А теперь они уже настолько обнаглели, что
считают себя умнее всех, мало того, что действуют самовольно, так еще и
полагают, что об этом никто не узнает. Я не понимаю, Витя, что происходит
в нашей организации? Я не понимаю! Откуда взялись эти люди? Кто их
нанял на работу? Куда вы смотрели?
- Их нанимал Расулов, - заметил Тришкан. - Это его участок.
- Виктор! - Арсен впервые за весь разговор повысил голос. - Ты знаешь,
какая самая страшная ошибка? Считать себя умнее других. Или других
- глупее себя, что одно и то же. Ты знаешь, когда игра проиграна? Нет,
дорогой мой, не тогда, когда она окончена и ты видишь неутешительный для
себя результат. Игра проиграна уже в тот момент, когда ты хотя бы на долю
секунды допустил, что твой противник не такой умный, как ты сам. Как
только ты позволил себе такую мысль, вероятность ошибочных, неправильных
действий с твоей стороны возрастает многократно. И это неминуемо ведет к
проигрышу. Что ты на меня так смотришь? Ты не понимаешь, какая связь
между моими рассуждениями и виной Расулова? А я тебе объясню. Не хотел я
заводить этот разговор, Витя, потому что люблю тебя, знаю тебя много лет
и безусловно доверяю тебе. Но раз уж к слову пришлось, то скажу. Людей
нанимал Расулов, но решение он принимал на основе той информации, которую
собрал ему ты. Ты, Витя. И если Натик привел к нам людей глупых, самонадеянных,
халтурщиков и бездельников, то ты виноват в этом не меньше.
А может быть, и больше. Но ты молод и не очень опытен, я тебя прощаю за
недостатки в работе. А вот за другое простить не могу. Ты пытался подставить
Расулова, выпятить его вину, надеялся, что о твоей вине я и не
вспомню. Вот это, Витенька, непростительно, это грех большой. Ты решил,
что ты умнее и Расулова, и меня. Что еще ты узнал о Каменской?
Переход был настолько резким и неожиданным, что Тришкан оторопел и
даже не сразу понял, о чем его спрашивает Арсен.
- О Каменской?
- Ну да. Я же поручал тебе найти на нее хоть чтонибудь, на чем ее
можно зацепить. Ты обещал, кстати, проверить, не состоит ли она в интимных
отношениях со своим начальником Гордеевым.
- Я проверил, Арсен. На нее абсолютно ничего нет. Она совершенно чиста.
- Так не бывает. - Арсен поджал тонкие губы, всем своим видом выказывая
недовольство. - Ты плохо ищешь, Витя, ты не стараешься. Кстати,
ставлю тебя в известность, что Расулов уходит в отставку. Тебе придется
заменить его.
На лице Виктора мелькнуло такое явное торжество, что Арсен не смог
сдержать усмешку. Как же, как же, мальчишка, поди, думает, что это по
его своевременному сигналу, который в былые времена называли просто наветом,
Расулова отстранили от дела, и теперь Виктор будет заниматься и
кадрами, и информацией, иными словами - станет вторым человеком в конторе
после Арсена. И если у него в руках будут и кадры, и информация, то
п
...Закладка в соц.сетях
