Жанр: Электронное издание
mykiller
...», в номере две восьмерки, кожаная куртка, джинсы,
кроссовки, желтый шлем, довольно заметный.
Появление мотоциклиста напомнило мне недавний разговор с Шохиным.
Помнится, его шантажист тоже появился на мотоцикле. Иногда такие догадки очень
полезны.
— Дай телефон, — попросила я. Саша протянул мне трубку, а я торопливо
набрала номер.
Владимир Павлович находился в офисе. Я поздоровалась и в нескольких словах
объяснила ситуацию.
— Кажется, кто-то решил меня шантажировать. Не помнишь, что за мотоцикл
был у того типа?
— Какой-то импортный... Не знаю... шлем был желтый, яркий такой.
— Похоже, он покинул нас минуту назад.
— Чего он хочет? — удивился Володя.
— Денег, — хмыкнула я. — Люди так устроены — они вечно хотят денег. — Я
дала отбой и повернулась к Саше. — Надо заехать в библиотеку, посмотреть
подшивки газет двухлетней давности.
— И что ты в них надеешься найти?
— Труп. Тот самый, что я оставила в садовом домике моей свекрови. Меня
посетила очень интересная мысль.
— Ты решила искать деньги? — помедлив, спросил Саша, а я хохотнула:
— С ума я сошла, что ли? Деньги у нас ищешь ты.
По дороге в город Саша безрезультатно пытался вспомнить третью цифру
номера на мотоцикле, а я найти логическое объяснение всему происходящему — с тем
же успехом. Логикой здесь и.не пахло. Что-то подсказывало мне, что охотников на
деньги превеликое множество и найти ту самую печку, от которой стоит танцевать,
очень нелегко.
В библиотеке по причине летнего времени, когда студенты отдыхают, было
малолюдно, а в отделе периодики и вовсе никого. Женщина средних лет пила за
столом чай и листала журнал. Наше появление ее не вдохновило, но подшивки она
принесла.
Мы устроились за разными столами, чтобы не мешать друг другу.
— Смотри начиная с десятого октября, — сказала я Саше и уткнулась в
газеты. Никакого сообщения о трупе на даче я не нашла. А ведь если таковой был,
то кое-кто из сообразительных граждан неминуемо соединил бы данную смерть с
недавним взрывом дома, поскольку труп был обнаружен на даче погибших, буквально
три дня спустя. Ничего подобного, что, в общем-то, неудивительно, раз Леня в
последнем (или все-таки предпоследнем) в своей жизни интервью сказал: о том, что
я жива, он узнал от человека, который спрятал труп. Вопрос: зачем прятал? Лежал
бы себе на даче, и нашли бы не сразу. Так нет, дал себе человек труд спрятать...
Я не успела как следует развить эту мысль, меня окликнул Саша.
— Вот, — сказал он и ткнул пальцем в заметку. Заметка была совсем
крохотная, в разделе «происшествия». Фотография мужчины и несколько строк под
ней: «11 октября в районе станции Планерная обнаружен труп мужчины лет 20—25,
одет в джинсы, клетчатую рубашку...» — ну и так далее, вплоть до просьбы к
опознавшим его звонить по телефону 02.
— У тебя есть лезвие? — шепнула я Саше, он вроде бы растерялся, потом
спросил:
— Зачем?
— Вырезать заметку.
Сделать это оказалось делом нетрудным: библиотекарша, видя нашу занятость,
скрылась за дверью, а когда вернулась, мы уже положили подшивки ей на стол,
сказали «спасибо» и удалились.
— Ты уверена, что это он? — спросил Саша уже в машине. — Два года —
приличный срок, да и вряд ли ты разглядела его как следует при тогдашних
обстоятельствах.
Это показалось мне невероятно забавным, я засмеялась, глядя на него, а
потом сказала:
— Александр Алексеевич, я этого парня убила, так что еще долго не смогу
забыть его.
— Извини, — брякнул он.
В себя Саша пришел быстро и начал рассуждать, я до поры до времени слушала
молча, потому как повода возражать не видела. Логично мыслить парень умел, вот у
меня так, к примеру, не получается.
— После взрыва дома убийцам стало известно, что ты осталась жива. Скорее
всего узнали они об этом случайно, возможно, просто увидели тебя на пепелище или
на улице, ты была в шоке и вполне могла бродить где-то, а потом начисто об этом
забыть. Выследив тебя на даче, подсылают убийцу. Но он гибнет сам. Вопрос:
почему его труп переносят за километр от места гибели, какой в этом смысл?
Только один: никто не должен связать его смерть с тобой, то есть для остального
человечества, кроме затеявшего это убийство, ты погибла в доме. Сразу второй
вопрос: почему это так важно? Почему от тебя хотели избавиться, если ни о каких
делах мужа ты не знала, и почему это надо было сделать тихо?
— Ты ждешь, что я отвечу?
— Нет, если честно.
— Тогда продолжай.
— По твоему мнению, подонком, отдавшим приказ взорвать дом, был Сева
Крест. Он не побоялся угробить шестнадцать человек, с какой стати стал бы
скрывать неудачное покушение на даче? Да и на кой черт ему твоя смерть, раз с
вором он расплатился по-крупному? Кое-что о Севе я слышал, он любит зрелища, но
он не психопат. Видно, очень ему насолил твой муж, раз он решился на этот взрыв,
а потом с маниакальной настойчивостью преследовал тебя.
— Если это не он, то кто? — внесла я свою лепту в игру «вопросы — ответы».
— Некто, желающий оставаться в тени. Может быть, труп подскажет нам, что
это за любитель темных углов. Попробую разузнать об этом парне.
— А еще о мотоцикле «Хонда», — подсказала я. — В городе их не так много,
две восьмерки — уже кое-что, а ты, в конце концов, частный детектив. Правда, у
тебя уже есть клиент...
На последнее замечание он не пожелал отреагировать, почесал бровь очень
примечательным жестом и сказал:
— Для начала я хочу поговорить с Батом. Он был в команде Толстяка и
располагает кое-какой информацией.
— Эта идея меня не вдохновляет, — съязвила я. — Не люблю играть втемную.
По опыту знаю: жутко невыгодно.
— Ты будешь присутствовать при нашем разговоре. Такой вариант устроит?
— А он согласится? — усомнилась я. — Если честно, мы с ним не очень
дружим.
— Держи язык за зубами и, главное, не пытайся острить, все остальное я
беру на себя.
Он остановил машину и начал звонить, а я вышла и удалилась метров на пять,
демонстрируя тем самым полное доверие частным сыщикам с настоящей лицензией.
Вряд ли разговор с Батом поможет напасть на след Ваньки, если Толстяк мне не
врал, конечно. Лучше бы заняться мотоциклистом... но пренебрегать никакой
маломальской возможностью я не имею права...
— Он подъедет на площадь Маяковского, в восемь часов. Я предупредил, что
ты со мной.
— Он был счастлив?
— Я же просил: не пытайся острить. Юмор висельника не к лицу красивой
женщине.
— Ты это серьезно? — поразилась я.
— Насчет юмора?
— Нет, насчет красивой.
— А-а... Ты давно не видела себя в зеркале и забыла, как выглядишь.
— Ладно, выберу время и непременно освежу впечатления.
— Замечательно. А сейчас поехали в какое-нибудь кафе, я оголодал и в таком
состоянии буквально ни на что не годен.
— Платить будет бедный парень?
— Конечно. Каюсь, люблю иногда приврать, так, самую малость.
Площадь Маяковского в действительности вовсе не была площадью. Проспект
справа расширялся вплоть до зеленой лужайки перед древним собором, слева, возле
здания Исторического музея, приютился небольшой скверик с кустами сирени, а в
центре его памятник Маяковскому. Чем приглянулся поэт отцам города, понять
трудно, Владимир Владимирович никогда в наших краях не бывал, но памятник здесь
имел. Была еще городская библиотека, названная его именем. Иногда в голову
приходят очень странные мысли. В ожидании Бата я думала о том, что великий поэт
был крупным мужчиной, а наш памятник вышел уж очень небольшим, вовсе не похожим
на собрата в столице: маленький, неказистый, в светлое завтра не зовет и сам
вроде бы никуда не собирается. Неправильный какой-то памятник. Если б Гоголь так
стоял: задумчиво и отрешенно, или, к примеру, Пушкин — оно понятно, а вот
Маяковский...
— Бат приехал, — сказал Саша, и Маяковского пришлось оставить в покое.
Саша договорился встретиться с бывшим соратником в городском парке,
который начинался сразу же за Историческим музеем, но мы решили дожидаться его
приезда на площади, отошли подальше от проезжей части и устроились на скамейке
метрах в тридцати от собора. Я ела мороженое, а Саша следил за дорогой.
Бат объехал сквер с Маяковским, поставил машину на стоянке прямо возле
музея и зашагал в сторону парка.
Мы поднялись и торопливо направились следом, стараясь не терять его из
виду. Я собиралась нарушить Сашин запрет и произнести при встрече что-нибудь
бодрящее, Саша хмурился и вел себя немного странно, точно чего-то опасался:
может, они с Батом не такие уж дружки и мне тоже следует навострить уши?
Впоследствии я по достоинству оценила Сашину интуицию. Все произошло мгновенно:
мы, лавируя в потоке граждан, торопливо пробирались к скверу, а Бат уже подходил
к воротам парка, но вдруг развернулся на пятках и, нелепо взмахнув рукой, рухнул
на асфальт. А Саша упал на тротуар, больно дернув меня за локоть, так, что я
тоже вытянулась во весь рост.
— О, черт! — рявкнул он и повторил еще раза три с остервенением: — Черт,
черт, черт!..
Закричала женщина, совсем рядом скрипнули тормоза, и кто-то взвыл:
«Убили!»
Народ в основном разделялся на две группы: одни кинулись в сторону парка,
влекомые любопытством, другие легли на асфальт, время от времени с интересом
поднимая головы.
— Что делается, а? — восхищенно пролепетала тетка рядом со мной, а я
сочувственно кивнула, одновременно прикидывая, не пора ли выбираться отсюда.
Если убийца Бата решит разделаться с нами, для него это легче легкого: лежа на
тротуаре среди десятка поверженных тел, мы являлись отличной мишенью.
Саша, должно быть, думал так же, потому что, резко поднявшись, побежал в
сторону радиоцентра, рядом с которым мы оставили машину, и при этом тащил за
рукав меня. Радиоцентра мы достигли в рекордно короткое время, милиционер
выскочил из проходной нам навстречу и возбужденно спросил:
— Что случилось?
— Вроде стреляли... — отмахнулся Саша.
— Ну, что делается, а? — совсем как тетка несколько Минут назад, ахнул
милиционер, сделал пару шагов в сторону сквера, но, как видно, вспомнив о своих
обязанностях, вернулся в проходную, со злостью хлопнув дверью. К этому моменту
мы уже тронулись с места.
— Куда едем? — спросила я.
— На квартиру Бата. Вдруг там отыщется что-нибудь интересное?
— Не думаю, что это хорошая идея, — заметила я. — Вполне вероятно,
квартиру захотят осмотреть менты.
— Они посетят ту, где он прописан. Ничего серьезного он там держать не
станет.
— Выходит, есть еще квартира? — В ответ Саша кивнул.
Конспиративная квартира убитого Коротышки находилась в центре города:
небольшой четырехэтажный дом с двумя подъездами, с виду вполне приличный.
Квартира тоже выглядела прилично. Дверь Саша открыл с легкостью фокусника, хоть
и утверждал, что ключей от чужого жилища не имеет. Я прошлась по квартире с
некоторым любопытством. Бат успел-таки произвести на меня впечатление. Первое,
что бросилось в глаза, фотография в гостиной на полке в дорогой темно-коричневой
рамке с позолотой. На фотографии был запечатлен сам Бат в обнимку с Сашей и еще
каким-то парнем, все трое в пятнистой форме и лихо заломленных на одно ухо
беретах.
— Неплохо выглядишь, — кивнула я подошедшему сзади Саше. Он извлек фото из
рамки и убрал в бумажник, сказал, точно извиняясь:
— Это было давно...
Должно быть, он прав... На фотографии у покойного Коротышки отсутствовал
леденящий душу взгляд, как видно, он приобрел его позднее.
Саша принялся осматривать вещи, но делал это вяло. Закончил примерно через
полчаса и как будто успокоился, хотя и забыл сообщить мне: нашел что-нибудь
ценное или нет. У меня сложилось впечатление, что приехал он за фотографией.
Все это время я сидела в кресле, краем глаза наблюдала за его
передвижениями и пыталась думать. Саша устроился на диване и хмуро посмотрел на
меня, затем отвел глаза и вздохнул.
— Ты малость исказил факты. — В знак сочувствия я тоже вздохнула.
— Что ты имеешь в виду? — нервно поинтересовался он.
— Я имею в виду твоего друга Бата. Ведь он твой друг? И ты прекрасно знал,
чем он был занят до своей гибели, и в ресторане ты со мной познакомился не
случайно...
— Допустим, — согласился Саша и полез за сигаретами, я тоже закурила, и мы
минут пять помолчали.
— Думаю, тебе стоит просветить меня, — произнесла я не слишком любезно,
впрочем, Саша не обиделся, кивнул в знак согласия, но просвещать не спешил. В
общем-то, я не торопилась, курила, смотрела в потолок и пыталась найти во всем
хоть что-нибудь поддающееся логическому объяснению. О чем думал Саша, неведомо,
но рот в конце концов открыл.
— Нас действительно интересовали деньги.
— Вас? — поддержала я разговор.
— Меня и Бата, — кивнул Саша. — Он ушел в отставку раньше меня,
обосновался здесь, ну я и решил податься к нему. Жить на что-то надо, а я
последние пятнадцать лет только и делал, что воевал, ничего путного больше не
умею... Один приятель надоумил: займись частным сыском: пропавшие дети, мужьяизменники,
разная чушь...
— А Бат? — решила я вернуть разговор к интересующей меня теме.
Саша начал заметно томиться, вздохнул, затушил сигарету и сразу же
прикурил новую.
— У него был свой бизнес, — с большой неохотой ответил он.
— А поконкретней нельзя? — подняла я брови.
— Какая тебе разница?
— Ну... как сказать. Твой друг произвел на меня впечатление. Это не он
случайно поджарил моих живьем? — небрежно спросила я.
— Нет... Иначе бы он знал, что ты осталась жива. Бат привык выполнять
приказ, ты после взрыва металась возле дома... Разве нет? — Я кивнула — Я могу
продолжить?
— Конечно.
— Несколько месяцев назад в пивной Бат встретил знакомого, когда-то
служили вместе, разговорились, парень работал на Мухача, а тот, в свою очередь,
на Севу Креста. У Мухача были серьезные проблемы, двоюродного брата обвинили в
убийстве, понадобился ловкий адвокат. — Леня Свин и убитый Здоровячок? —
подсказала я.
— Точно. Ярослав с Леней сошелся довольно близко он-то и сказал Бату, что
Свин интересуется той старой историей: мол, пацан вроде жив и мать его тоже, и у
нее скорее всего где-то припрятаны денежки. Бат очень осторожно навел справки,
то, что удалось узнать, нас воодушевило. Леня делиться не желал и Мухачу о том,
что затеял, не говорил. А вот в толковых людях нуждался, тебя ведь надо было
отыскать. Вот Бат через дружка с ним и связался, чтобы быть в курсе всех дел, а
я решил познакомиться с тобой. Таким образом мы надеялись выйти на эти деньги.
— А зачем ты потащился со мной к Лене? — спросила я.
— Ты хотела найти сына. Я подумал: возможно, он действительно нашел
ребенка и где-то держит его...
— Может, еще подскажешь, кто укокошил Леню?
— Мы уже обсуждали это, — нахмурился Саша. — К его смерти я не имею
никакого отношения. Хотя деньги действительно меня интересовали. Если в убийстве
ты все еще подозреваешь меня или Бата, то это сущая нелепица. Зачем нам было
убивать его?
— Но ведь кто-то его убил? — напомнила я, а Саша криво усмехнулся.
— Точно, а потом пристрелил Бата.
— Есть какие-нибудь идеи? — на всякий случай спросила я.
Саша посмотрел пристально, подумал и наконец ответил:
— Кого-то мы ненароком зацепили...
— Кого? — Я насторожилась.
— Человека, которому хорошо известно, что на самом деле произошло два года
назад. Заметь, стреляли не в нас, а в Бата, хотя очень возможно, что и нас бы с
удовольствием прихлопнули. Леню убили ночью. Сегодня, когда я разговаривал с
Батом, он сказал: «Есть новости». Что, если они касались убийцы? И тот об этом
как-то узнал? Результат: Бат не дошел до места встречи.
В принципе я была с ним согласна, поэтому и кивнула.
— У нас две загадки: где мой сын и где эти самые деньги. Некто очень
опасается, что загадки эти мы разгадаем, и принялся стрелять всех подряд:
сначала нас обстреливают в кафе, потом убивают Леню и вот теперь твоего друга.
Очень похоже, что кто-то мудрый точно знает, где денежки, и совсем не хочет,
чтобы об этом узнали другие.
— Например, Сева Крест, — подсказал Саша. — Некоторое время Бат на него
работал, при желании об этом можно узнать в течение получаса, достаточно
встретиться хоть с одним осведомленным человеком. Под таким углом становится
ясно, за что пристрелили Леню: некто решил, что Бат приставлен к адвокату самим
Крестом, и опасался, что Сева узнает о судьбе его денежек.
— И кто, по-твоему, этот мудрец?
— Разумеется, тот, кто увел деньги.
— Точно, — согласилась я. — Боюсь, что я хорошо его знаю.
— Ты имеешь в виду своего мужа?
— Конечно. Он где-то рядышком. Все сходится: исчезновение денег, его
предполагаемая гибель и чудесное спасение моего сына. Спасать ребенка и
проявлять о нем отеческую заботу, одновременно скрываясь ото всех, — скажи, кому
это нужно?
— А стрельбу в кафе тоже устроил твой муж? — насмешливо кривя губы,
спросил Саша.
— В кафе моего мужа не было, если он, конечно, не сделал пластическую
операцию. Может, он кого-то попросил об этом?
— Дружеская услуга? — Насмешки в голосе прибавилось. — Твой муж скрывается
и между делом нанимает команду головорезов, чтобы разделаться с ненужными
свидетелями? При этом очень хочет избавиться от собственной жены...
— Вдруг он разлюбил меня за два года? — Я хохотнула и зло добавила: —
Предполагалось, что в доме погибнут все...
— Все-таки в это трудно поверить, — вздохнул Саша. Я внимательно
посмотрела на него, как ни странно, впервые без подозрения. — Чем займемся в
первую очередь? — спросил он по-деловому и вроде бы вовсе без эмоций.
— Смотря чего мы хотим.
— Найти твоего сына и убийцу Бата, — с готовностью ответил Саша, но я всетаки
поинтересовалась:
— А деньги?
— Ребенка и убийцу. Если там еще и деньги, считай: нам повезло. Хотя на
них будет полно охотников: Сева Крест, к примеру. Говорю так, на всякий случай.
Деньги расчудесная вещь, но Бат уже погиб. Меня интересует не киллер, а человек,
все это организовавший. Так что желания наши совпадают на все сто процентов.
— Это ты мне говоришь или себе? — подняла я брови.
— Это я думаю вслух. Итак: ребенок и убийца. Предупреждаю сразу: если это
действительно твой муж — я его убью.
— Сделай одолжение, — кивнула я.
Ближе к вечеру мы отправились в бывшую казарму «Красного швейника». Саша
хотел встретиться с другом. На сей раз дверь в его комнату была распахнута
настежь, а он сам по-турецки сидел на диване с совершенно прямой спиной и
остекленевшим взглядом и вроде бы смотрел телевизор. Услышав шаги, повернул
голову и весело произнес:
— Привет! — Глаза приобрели вполне человеческое выражение, а я поняла,
откуда мне знакомо его лицо: это он стоял слева от Бата на армейской фотографии.
Вадим протянул руку, Саша пожал ее, сел на диван рядом и кивнул мне.
— Бат погиб, — проронил он, и на несколько минут в комнате воцарилось
молчание. Потом Вадим то ли вздохнул, то ли сказал «ага» и поднялся, сделал три
круга по комнате, на мгновение замирая и хватая в руки какие-то вещи: то пульт
телевизора, то чашку с остатками кофе, то книжку с полки, после чего отчетливо
повторил:
— Ага.
— Я не могу поехать, — как-то отчужденно сказал Саша, и Вадим уже в третий
раз сказал: «Ага», — и стал собираться. Выглядел он совершенно спокойным, но
руки дрожали, он не смог застегнуть «молнию» на куртке, вдруг всхлипнул и с
неожиданной злостью грохнул кулаком по стене.
— Ты знаешь кто? — спросил он Сашу, вроде бы успокоившись.
— Нет, — покачал тот головой. Вадим кивнул.
— Что я еще могу сделать?
— Мотоцикл «Хонда», в номере две восьмерки, владелец в желтом шлеме. Это
срочно. — Саша протянул ему вырезку из газеты и продолжил: — Попробуй разузнать
об этом парне... Сообщи о Бате всем остальным...
— Ты пойдешь на похороны?
— Нет, — без эмоций ответил Саша и добавил, должно быть, для меня: — Мне
нельзя.
Вадима такое объяснение удовлетворило, сделав последний бессмысленный круг
по комнате, он исчез за дверью.
Я стояла возле окна и смотрела на Сашу. Диалог двух друзей, состоявший из
нескольких фраз и многогранного «ага», рождал в душе тихую печаль, Саша все
меньше и меньше напоминал частного сыщика с одной почкой, нищего и никому не
нужного, с вечной памятью о войнах и боевом братстве. Но на честного и доброго
парня, у которого просто не хватает ума не лезть с головой в очередное не свое
дело, он походил еще меньше, поэтому, стоя у окна и поглядывая на него, я
пыталась понять: хорошо это для меня или плохо. Когда он врал и когда говорил
правду? И узнаю ли я эту самую правду, точнее, захочу ли узнать?
В ответ на мои мысли Саша поднял голову, посмотрел на меня с печалью и
заявил:
— Вадим привык к смерти. Хотя Бат ему дороже родного отца.
— Я поняла, — согласно кивнула я. — Армейская дружба и все такое. Только
куда он, к примеру, поехал? И почему не поинтересовался, как погиб дружок:
машина его переехала или неожиданно сердце прихватило.
— Здоровьем его бог не обидел.
— Всякое бывает, — пожала я плечами. — Сказать по чести, у меня нет
желания разгадывать ваш кроссворд. Если не возражаешь, я лягу спать, голова
смертельно болит.
— Да, денек выдался... — согласился Саша и начал устраиваться на ночлег.
Проснулась я ближе к утру, в комнате, за исключением меня, никого не было,
и это сразу же насторожило. Я вскочила, оделась за несколько секунд, нащупала
пистолет, тут услышала голоса, разом успокоилась и на носках пошла к двери.
Саша и Вадим сидели в импровизированной кухне, в этом нелепом длинном и
гулком коридоре: с бетонным полом и потолками, теряющимися во мраке. Выпивали,
судя по бутылкам на столе, довольно давно и тихо разговаривали.
Прижавшись к двери, я немного послушала и успокоилась окончательно. Кем бы
ни были эти парни, они не монстры и не психопаты. Саша хочет найти убийцу своего
друга, а я — Ваньку. Пока наши дороги совпадают. «И слава богу», — подумала я с
заметным облегчением.
Утром Вадим дома отсутствовал, Саша объяснил, что он занят предстоящими
похоронами. Сам Саша, несмотря на ночное бдение, выглядел молодцевато. Пока я
продирала глаза и пыталась взглянуть на мир с оптимизмом, он принял душ,
побрился и даже соорудил завтрак из четырех яиц и жареного хлеба. За завтраком
он сообщил:
— На наше счастье, в городе не так много «Хонд», тем более с двумя
восьмерками в номере. Если, конечно, номер настоящий, а мотоцикл не угнали лет
пять назад где-нибудь в Калининграде...
— Вадим нашел, что нам нужно? — замерла я, не донеся кусок до рта.
— Как будто... — пожал плечами Саша. — Если это тот самый парень, он либо
наглец, либо дурак.
Все-таки проглотив кусок, я начала размышлять вслух:
— Володю он просто припугнул, а деньги получил довольно приличные. Вполне
возможно, парень вошел во вкус и то же самое решил проделать со мной.
— Придется заняться им, ничего другого нам не остается. Будем надеяться,
что он не шутил и знает, где твой сын.
— Сейчас поедем?
—Да.
Парень жил в пригороде, в частном доме. Пока мы туда добирались, Саша
коротко пересказал все то, что смог разузнать Вадим.
— Мотоциклисту двадцать пять лет, живет с бабушкой, работал охранником в
телефонной компании, но месяц назад его уволили за прогулы. Вадим послал одного
из знакомых ребят в эту самую компанию, тот немного потолковал с ночным
дежурным. Наш паренек, зовут его Дунаев Валентин Васильевич, по мнению коллег,
живет явно не по средствам: мотоцикл, шикарные тряпки и треп о том, что ночи
напролет просиживает в казино. Может, про казино врал, но деньги у него были, и
он их не жалел. А зарплата охранника невелика, особо не расшикуешься, даже если
ты один и не приходится думать о семье.
— Значит, этот Валентин тот, кто нам нужен? — нахмурилась я. — Денежки он
добывал шантажом и жил припеваючи.
— Похоже на то... Боюсь только, что в это дело он влез случайно, хотя
никогда не знаешь...
— А у нас не слишком много трупов для случайного человека?
— Вопрос: имеет ли он к ним отношение, он вполне может быть человеком со
стороны, шантажист-везунчик...
— На кладбище он появился через несколько минут после того, как мы
покинули поселок Юбилейный, выходит, девчонка звонила ему?
— Выходит...
— Твою машину он видел, может, не стоит мозолить ему глаза и подъезжать на
ней к дому?
— Парня надо припугнуть, чтобы начал шевелиться. Иначе пройдет несколько
дней, прежде чем появится хоть какой-то след, мы не можем себе этого
позволить... С другой стороны, идти к нему и встряхнуть как следует тоже не
годится. Вдруг он не знает, где ребенок? А нужного человечка мы спугнем... — Тут
Саша был, конечно, прав, и спорить я не стала.
Впереди показался магазин «Спорттовары», дальше начиналась улица, на
которой жил Валентин. Саша приткнул машину на стоянке рядом со стареньким
«Запорожцем» и сказал:
— Сиди здесь, а я отправлюсь в гости. Если он пристроился за нами в
поселке, меня вряд ли успел хорошо разглядеть, значит, сразу узнать не сможет.
Но беспокойство мой визит непременно вызовет, тем более что я начну
расспрашивать о мотоцикле. Скажу, что пару дней назад мне в левое крыло въехал
один придурок на «Хонде» и скрылся, а я запомнил номер и узнал его адрес через
ГАИ. Предложу заплатить за ремонт, ну и за моральный ущерб, конечно.
— Только осторожнее, — заметила я. — Вдруг там, кроме бабушки, еще ктонибудь
из тех, кто не любит незваных гостей.
— Ничего... — хмыкнул Саша, а я, взглянув на него, подумала: должно быть,
беспокойство я проявляю зря, и все-таки отпускать его одного не хотелось, и я
сказала, хоть это и было глупо:
— Давай пойдем вместе.
Саша посмотрел внимательно и спросил:
— Ты боишься оставаться в машине?
— Вовсе нет, — фыркнула я.
— Вот и хорошо. Почитай газету. Не думаю, что мой визит займет много
времени, да и парня может не оказаться дома... — Он еще раз взглянул на меня,
улыбнулся и не спеша отправился к нужному дому. А я приготовилась ждать.
Я успела прочитать только последнюю страницу газеты, где в основном
печатались анекдоты, когда вернулся Саша. Сел в машину и, ни слова не говоря,
отъехал от магазина, правда, через минуту остановился, на этот раз свернув за
кусты акации, в обилии произраставшие вдоль дороги. Я оценила его старание: с
этого места хорошо просматривалась часть улицы, а такж
...Закладка в соц.сетях
