Жанр: Электронное издание
mykiller
... сомнения. Прикрыв трубку рукой, парень что-то сказал, кивнул и
стал барабанить пальцами по пластиковой перегородке, должно быть, выслушивая
наставления своего босса. Наконец повесил трубку и, не оглядываясь, пошел к
выходу.
На стоянке возле гостиницы его ждал тип в темно-синем «Фольксвагене». Лихо
сдав назад и развернувшись, машина исчезла в потоке других машин, мчащихся по
проспекту. О том, чтобы догнать ее, не могло быть и речи. Пока я найду машину,
пока объясню, что мне надо, пройдет слишком много времени. И все-таки я поискала
глазами такси или что-нибудь подходящее. Удача в этот раз отвернулась от меня.
Я поспешила в гостиницу, на ходу размышляя, где достать машину: на своих
двоих много не набегаешься, особенно когда интересующие меня люди раскатывают на
иномарках. Конечно, можно было бы использовать «Жигули» Виталия, но подвергать
друга возможной опасности я не хотела, поэтому сразу же избавилась от его
машины.
Вернувшись в номер, я все тщательно осмотрела и смогла убедиться в том,
что Здоровячок зря времени не терял: номер явно обыскивали. Я этому только
порадовалась, ничего интересного мой гость обнаружить не мог: пистолет находился
в ячейке камеры хранения здесь же, в гостинице.
Теперь следовало заняться телефонным номером. Я взяла справочник, который
лежал под телефоном, и принялась его осваивать. Так как две цифры номера
вызывали у меня сомнения, я нашла листок бумаги и карандаш, записала возможные
варианты и вновь вернулась к справочнику. Времени ушло гораздо больше, чем я
предполагала, но в конце концов я остановилась на трех вариантах, остальные
можно было отбросить: один номер принадлежал регистратуре городской больницы,
второй — медвытрезвителю, третий — универмагу, а четвертый — областному отделу
культуры. Как-то не верилось, что Толстяк свой человек в одном из этих мест. Три
оставшихся номера принадлежали частным лицам, я списала адреса и решила для
начала прогуляться, внешний вид домов мог хоть что-то сообщить об их жильцах.
Все три адресата жили в одном районе, это облегчало дело, потому что
машины у меня по-прежнему не было, а тратить деньги на такси не стоило: сегодня
я и так нанесла своему кошельку значительный урон.
Человек по фамилии Ладушкин жил в обычном девятиэтажном доме.
Одноподъездный дом напоминал свечку, двадцать первая квартира находилась на
пятом этаже. Подниматься я не стала, предпочла устроиться на скамейке в ожидании
счастливого случая. Он не замедлил явиться в виде бабули с пуделем на поводке.
Она посмотрела на меня с любопытством, а я, чуть привстав, улыбнулась и
спросила:
— Простите, вы не видели сегодня Ладушкиных из двадцать первой квартиры?
Звонила, никто не открывает, думаю, может, на дачу уехали и я напрасно жду?
— А зачем вам Ладушкин? — насторожилась бабка.
— Нужен секретарь на телефоне. Мы торгуем мебелью, своего помещения пока
нет и телефона тоже. Работа пустяковая, а деньги неплохие.
— Только ему и работать, — покачала головой бабка. — Кто это вас надоумил?
— Знакомый. Сказал, времени у него сколько угодно.
— Это точно, — кивнула она, садясь рядом. — Только какая уж там работа,
парализованный он, потому и дверь не открыл. Дочка, должно быть, на работе, а
жена уж скоро год как умерла. Так что ваш знакомый чего-то напутал. Хотя, может,
Таня, дочка то есть, подработать решила?
— А когда мне лучше подойти, чтоб ее застать?
— Вечером, попозже. Или в обед, с часу до двух. Она всегда в обед
прибегает, чтобы отца накормить.
— Спасибо, — кивнула я и поспешно покинула двор.
Следующий дом оказался облезлой пятиэтажкой, у которой был такой вид,
точно она пережила землетрясение, а потом ее кто-то торопливо поставил на место,
да так и не собрался заняться ею всерьез: двери и рамы были перекошены, лист
железа с козырька над одним из подъездов свисал чуть ли не до земли, во всех
окнах подъездов не было ни одного стекла.
— Гарлем, — покачала я головой, подходя ближе. Через всю стену первого
этажа от подъезда до подъезда шла надпись гигантскими буквами: «Спасибо
городским властям за наше счастливое детство». Как видно, городские власти
надписей не читали и с ответной благодарностью не спешили.
Я огляделась, высматривая какую-нибудь бабульку, но заметила только рыжего
кота на скамейке, он лениво развалился и время от времени щурился, подергивая
лапой. Пройдя до конца дома, я увидела чуть в стороне от асфальтовой дорожки
доминошный стол под тополем, а за столом троих подростков, двое вроде бы
дремали, а третий пытался что-то соорудить из спичек, они были разбросаны по
всему столу.
— Ребята, пятнадцатая квартира в каком подъезде?
— А что? — оживился парень, до сей поры дремавший.
— Ничего, — пожала я плечами. — Просто спрашиваю.
— А зачем вам пятнадцатая квартира? — не унимался он.
— А тебе зачем это знать?
— Я из пятнадцатой квартиры. Чего надо?
— Родители дома?
— Не-а. А зачем они вам?
— До чего ж ты парень настырный, — засмеялась я. — Когда родители придут?
— Если вы мамку имеете в виду, то часов в девять, а батя здесь лет пять
носа не кажет.
— Ясно, — кивнула я. — Значит, зайду в девять.
— Заходите, — проворчал он, нахмурившись и шаря по мне глазами. Я пошла со
двора, а он не удержался и крикнул: — Зачем вам мамка-то?
Очень сомнительно, чтобы Здоровячок звонил парализованному мужчине или
мамке сонного подростка. Если, конечно, эти люди не являются посредниками для
передачи информации.
— Не мудри, — одернула я себя. — Это не шпионский фильм. Здоровяк вышел,
позвонил, получил инструктаж и отправился восвояси. Значит, вся надежда на
третий адрес.
Дом меня порадовал, он был встроен между двумя домами начала шестидесятых
и выгодно от них отличался: одноподъездный, с полукруглыми балконами в центре и
огромными лоджиями по бокам. Планировка окон пятого этажа намекала, что комнаты
здесь расположены в двух уровнях.
— В таком домике Толстяку жить не стыдно, — порадовалась я, направляясь к
подъезду.
Дверь, наполовину стеклянная, запиралась на цифровой замок, справа на
стене — звонок и телефон. Я сняла трубку, набрала нужный мне номер и немного
послушала гудки. Потом нажала кнопку звонка. Послышались шаги, и вскоре я
увидела парня лет двадцати, высокого, плечистого, с широким простым лицом и
небесно-голубыми глазами. Он посмотрел на меня сначала с любопытством, потом с
удовольствием, открыл дверь и, отступив в сторону, спросил:
— Вы к кому?
— Одиннадцатая квартира, — не очень любезно бросила я.
— К Старосельцеву? — поднял брови парень. — А его нет.
— Неужели? — Я презрительно усмехнулась. — Это он вас просил мне соврать?
— Нет, — слегка растерялся парень. — Никто меня не просил. Его правда нет,
уехал час назад. Вот телефон, позвоните.
— Если у него хватило ума предупредить вас, то уж трубку он точно не
снимет.
— Никто меня не предупреждал, — нахмурился парень, глядя на меня во все
глаза. Выходит, магазины я сегодня посетила не зря.
— Послушайте, — начала я, вскинув голову на возможную высоту. — Я уже с
полчаса болтаюсь возле его дома и сама видела, как он пять минут назад вошел в
подъезд. Поправьте, если ошибусь: рост метр семьдесят, вес килограммов сто
двадцать, глупая, круглая физиономия с веснушками и оттопыренными розовыми
ушами. Плешивая голова с венчиком рыжеватых волос. Мерзкий скучный тип и сукин
сын к тому же. Или у вас живет еще кто-то, попадающий под это описание?
— Нет, — не удержавшись от смешка, ответил парень. — Это он, но, честное
слово, леди, вы ошиблись, он уехал и до сих пор не вернулся.
— Не морочьте мне голову, я сама видела, как он вошел...
— Это невозможно: моя комната прямо напротив лифта, я бы заметил...
— Черт бы вас побрал! — фыркнула я и даже топнула ногой, развернулась и
стала спускаться по ступеням.
— Что ему передать? — крикнул парень мне вдогонку. Я притормозила,
посмотрела на него через плечо и ответила с заметной грустью:
— Ничего. — Подумала и добавила, потому что парень все еще глазел на меня
и уходить не собирался: — Эй, не говори ему о моем визите, может, тогда мне
удастся поймать этого мерзавца, — с такими словами я поспешила скрыться.
Итак, вне всякого сомнения, Старосельцев Леонид Сергеевич — тот самый
человек, что мне нужен. Возможно, парень промолчит, а возможно, Толстяк уже
через несколько минут узнает о том, что у него были гости. Но это не страшно:
пока Толстяк надеется, что я отыщу для него деньги, военных действий против меня
предпринимать он не будет. Скорее наоборот. А я, в свою очередь, постараюсь
усложнить ему жизнь.
Радуясь первой удаче, я остановила такси и направилась в гостиницу. Уже
войдя в номер, вспомнила, что за весь день лишь выпила чашку кофе и съела
подозрительного вида бутерброд в одном из маленьких кафе в центре.
— Ничего, сейчас наешься до отвала, — пообещала я себе и стала собираться
в ресторан. Правда, перед этим тщательно осмотрела номер: кто-то опять побывал у
меня в гостях. Я села в кресло и задумалась: вторичный обыск вызвал множество
любопытных мыслей: либо мой симпатичный друг решил еще раз осмотреть здесь все
как следует, либо моим появлением в городе успели заинтересоваться какие-то
другие люди. Очень любопытно: кто? — Узнаешь, — хмыкнула я и, достав из шкафа
костюм, бросила его на кровать, а сама отправилась в ванную.
Через полчаса я стояла перед зеркалом в полной боевой готовности. Людка бы
упала в обморок, имей она возможность лицезреть меня в новом обличье. Что ни
говори, а хорошие тряпки здорово меняют женщину. Я подмигнула своему отражению и
взглянула на часы: почти девять. Если я не ошибаюсь, веселье в ресторане только
начинается.
— Вот и отлично, — кивнула себе я и покинула номер.
В ресторане было два зала: Красный, где обычно устраивали банкеты, и
Большой. Большой зал по-настоящему большим не был: три ряда столов по шесть в
ряд да четыре стола у противоположной стены возле окна, слева от входа эстрада,
рядом с которой три круглых столика на двоих, ширма с китайским рисунком, за ней
дверь в кухню. На стенах горели бра, люстры не зажигали, в целом все было очень
мило.
Трое молодых людей на эстраде исполняли что-то лирическое. Я не ошиблась:
веселье только-только началось. Почти все столы были заняты, преимущественно
парочками.
За круглый стол на двоих возле самой эстрады сел парень лет тридцати, в
черной футболке и пиджаке. Взглянув на него, я решила: парня следовало взять на
заметку, что я незамедлительно и сделала. Прошла и устроилась за соседним столом
вполоборота к нему, продолжая разглядывать зал. Парочки с виду вполне безопасны,
но особенно обольщаться не стоило. Возле окна компания молодых людей: шумных,
наглых, из тех, кто чувствует себя хозяевами везде и всюду. Кто такие,
сообразить нетрудно.
За двумя сдвинутыми столами шел банкет, солидные люди: пять мужчин и три
женщины. «Празднуют день рождения», — машинально отметила я, потому что все
внимание было обращено к женщине в черном платье, она то и дело улыбалась, щеки
ее пылали, а глаза счастливо сияли. Пожалуй, этих принимать во внимание не
стоит.
Вошли еще трое ребят, покосились на тех, что сидели у окна, и устроились
за столом на четверых в среднем ряду. Публика у окна их заметила: сначала один
повернул голову и проводил парней настороженным взглядом, затем и остальные
обернулись, точно по команде, заметно хмурясь при этом. «Встреча недругов на
нейтральной территории», — мысленно прокомментировала я, продолжая свои
наблюдения. Как видно, в планы и той и другой компании скандал не входил. Минут
пять посверлив взглядами спины друг друга, ребята успокоились и сосредоточились
на выпивке.
Сделав заказ, я краем глаза наблюдала за своим соседом. Он выпил рюмку
водки, хотел было закусить, но так и замер с вилкой в руке: было ясно, думы у
парня невеселые, и очень сомнительно, что он видит происходящее вокруг. Впрочем,
ничего по-настоящему интересного не происходило до тех самых пор, пока один из
типов за столом у окна не решил покинуть зал. Он шел мимо моего стола и не
заметить меня не мог, я вообще заметная, а по случаю посещения ресторана еще и
облачилась в костюм ярко-красного цвета. Парень посмотрел на меня, а я на него,
надо признать, без особой любезности, что должно было вызвать в душе подобного
типа неудовольствие. Неудовольствие он никак не продемонстрировал, но,
возвращаясь к дружкам, задержался возле моего стола, наклонился ко мне,
вцепившись руками в спинку стула, и с пакостной интонацией в голосе спросил:
— Скучаешь?
— Нет, — ответила я серьезно и для убедительности покачала головой.
— Кого-нибудь ждешь? — изобразив улыбку, продолжил он допрос.
— Нет, — вновь без всякого энтузиазма ответила я и добавила: — А вот тебя
ждут, — и кивнула на парней у окна.
— Ладно, — хмыкнул он. — Еще не вечер, вдруг передумаешь.
— Это вряд ли, — заверила я и улыбнулась. От моей улыбки его заметно
передернуло, и к своему столу он вернулся явно не в духе.
Через несколько минут все пятеро покосились в мою сторону, сдвинули
стриженые головушки ближе друг к другу и принялись совещаться, то и дело
поглядывая на меня с веселым озорством. Я вздохнула и от души пожелала себе не
ошибиться: если в ресторане отсутствует мой предполагаемый ангел-хранитель, мне
придется ох как несладко. Кстати, ох как несладко — еще мягко сказано. Но что
сделано, то сделано, как говорил один мой знакомый — когда карты на руках, надо
играть.
Я еще раз оглядела зал: приметив интерес ко мне ребят у окна, публика
старательно избегала смотреть в мою сторону. Что ж, я их понимаю, по-моему, это
даже разумно.
— Еще что-нибудь? — спросил официант, возникая из-за моей спины. В лице
его читалось желание скорее получить по счету, пока я еще в состоянии
расплатиться. Настроение у меня было не из лучших, и облегчать ему жизнь я не
спешила, всем своим видом демонстрируя, что никуда не тороплюсь и вообще
намерена встретить здесь свой пятидесятилетний юбилей. Он здорово огорчился, но
кофе принес.
Парни на эстраде после пятнадцатиминутного перерыва вновь приступили к
работе, и мой недавний собеседник ходко заспешил ко мне, но тут произошло коечто
для него неожиданное: один из троицы, сидевшей слева, поднялся и, печатая
шаг, направился к моему столу. Так как расстояние, разделявшее нас, было
значительно меньше, чем до стола у окна, подошел он раньше и, наклонясь ко мне,
спросил:
— Можно вас?
В ответ я равнодушно покачала головой и отвернулась, давая понять, что
видеть его физиономию мне неинтересно и даже неприятно. Не знаю, чего ожидал
парень, но только не такого приема. Глаза его зло вспыхнули, он резко выпрямился
и шагнул в сторону, едва не столкнувшись нос к носу с подошедшим типом. Вышло
довольно забавно, но только не для них. Секунду претендент номер два размышлял,
стоит ли подходить ко мне или разумнее удалиться из зала, например, в туалет.
Думаю, он предпочел бы пройти мимо, но дружки смотрели ему в спину, и он
притормозил прямо напротив меня.
— Потанцуем? — спросил, улыбаясь, взгляд настороженный, а пальцы левой
руки непроизвольно сжались в кулак.
— Слушай, — вздохнула я, — почему бы вам не оставить меня в покое? Я комунибудь
мешаю?
— Нет, что ты, — хмыкнул он, навалился на стол, легонько подтолкнул его
правой рукой: приборы опрокинулись, а на скатерти появилось пятно от кофе. Я
улыбнулась, широко и лучисто, и громко заявила:
— Топай отсюда, урод!
Стол незамедлительно полетел в сторону, а паренек сделал шаг ко мне. Я
поднялась, глядя ему в глаза, и добавила:
— Пошел вон! — на сей раз вложив в данную фразу всю душу.
Пока он соображал, как на это лучше отреагировать, в зале появился
официант с мечущимся взглядом и еще один тип, должно быть, администратор. Он
глупо улыбался и шел к моему противнику, раскинув руки.
— Володя, ты чего разбушевался? — без особой уверенности запел он. — В чем
дело, а? Что за шум?
Володя на появление данной личности никак не отреагировал, смотрел на
меня, стискивая кулаки, и пытался разжать челюсти. Когда ему это удалось, он
разразился речью минут на пять, если опустить ненормативную лексику, смысл
сказанного сводился к одной фразе: мы скоренько встретимся, и мало мне не
покажется.
— Да пошел ты! — ответила я и улыбнулась еще шире и лучистее, после чего,
взяв под белы рученьки, дружки водворили Володю на место, озорства в их взглядах
прибавилось, а перешептывания стали громче.
Официант смотрел на меня укоризненно и сердито, его спутник сурово.
Понизив голос, он посоветовал:
— Вам лучше уйти.
— Скажите это вашему знакомому, — ответила я. — Ему же и счет отправьте: я
плачу только за себя, а за все, что на полу, пусть платит он. Принесите чашку
кофе, — закончила я свою речь и устроилась за свободным столом, оказавшись
совсем рядом с парнем в черном пиджаке. Несмотря на шум, он вроде бы до сих пор
так и не очнулся: сидел и смотрел в стол, то ли спал, то ли у него горе большое.
Очень занятный тип.
Кофе мне принесли, я незаметно взглянула на часы и дала себе слово
высидеть в ресторане еще минут двадцать. В зале все разом как-то поскучнели,
лирика певцам не давалась, а танцевать желания ни у кого не возникло. Все
непроизвольно косились на меня и на Володю, тот выпил подряд пять рюмок водки и
теперь сидел красный как рак и злой как черт. Надеюсь, я все-таки не
перемудрила, и длительного общения у них со мной сегодня не получится.
Я сидела, слушала очередной хит сезона, нацепив на лицо, словно маску,
выражение легкой скуки, и пыталась предугадать, что последует дальше.
— Хотите потанцевать? — вдруг услышала я совсем рядом, повернулась и
увидела своего соседа. Он оторвался от созерцания и теперь смотрел на меня
серьезно и грустно, держа в одной руке рюмку водки.
— Тебе-то что надо? — вздохнула я.
— Ничего, — покачал он головой.
— Вот и отвали, — обрадовалась я и отвернулась. Двадцать минут наконец-то
прошли. Я подозвала официанта, тщательно изучила счет и расплатилась, не дав на
чай ни копейки. Парень смотрел на меня, как смотрят на злейшего врага, и, должно
быть, желал мне незамедлительно провалиться в преисподнюю. В мои планы это не
входило, я встала и пошла к выходу. Компания у окна дружно поднялась.
Из ресторана было два выхода: на улицу и в гостиницу. Я не стала спешить и
для начала зашла в туалет, а вернувшись оттуда, смогла убедиться, что ребята
успели занять позиции: двое в коридоре, ведущем в гостиницу, трое у дверей на
улицу. Радостно улыбаясь, я стала пересекать холл. Парни подтянулись, глядя на
меня едва ли не с восторгом, точно это и не я вовсе, а мечта всей их жизни. Шла
я бодро, но уже начала томиться. Мелькнула мысль свернуть к камере хранения и
взять оружие, но от этой идеи пришлось отказаться: место там немноголюдное, и
ребятишки сразу же приступят к военным действиям, извлечь пистолет я вряд ли
успею. К тому же устраивать пальбу в мои планы не входило: связываться с
правоохранительными органами не стоит, а стрельба им вряд ли понравится. Бегать
от бандитов и от милиции одновременно дело хлопотное. «Ну, надо же, — с тоской
подумала я, шаря вокруг глазами в поисках возможного защитника. Вечер сегодня
явно неудачный, а у защитников, должно быть, выходной. — Толстяк, — обратилась я
с мысленной речью, — тебе стоит поторопиться. Кто тебе отыщет денежки, если из
меня соорудят бифштекс с кровью? Давай, родной, шевелись».
Я замедлила шаги и улыбнулась ребятишкам у двери, демонстрируя дружелюбие,
при этом слабо надеясь на ответное чувство. Они тоже улыбались, но так паршиво,
что захотелось сбежать или для начала заорать «караул!». Однако бежать было
некуда, а кричать в холле гостиницы — значит демонстрировать дурное воспитание.
Я гордилась своим воспитанием, поэтому держала рот на замке.
Путь до дверей оказался возмутительно коротким, я еще не придумала ни
одной реплики, достойной моего чувства юмора, а уже поравнялась с парнями. Один
из них распахнул передо мной дверь и произнес, явно переигрывая почтение:
— Прошу.
— Спасибо, — поблагодарила я, соображая, хлопнет он этой самой дверью по
моему лбу или все-таки даст выйти на улицу. Парень оказался джентльменом.
Пропустил меня вперед, вышел сам и легонько ухватился за мой локоть, дружки
встали плотной стеной, и тот, которого обзывали Володей, ласково спросил:
— Что теперь скажешь, сучка?
— При крещении мне дали другое имя, — возразила я, посоветовав себе
держаться, в смысле не раскисать и набраться мужества. Шутка, конечно,
слабовата, но с ценными мыслями придется повременить: парни явно не шутили, и у
них в отношении меня были свои идеи, хотя мне они вряд ли придутся по вкусу. — А
можно отпустить мой локоть? — спросила я со всей возможной любезностью. — Рукав
помнешь. Еще я хотела бы дать вам дружеский совет: прежде чем приставать к
женщине, неплохо бы узнать, кто она. — Чистой воды блеф, но сработало, парни
насторожились.
— Ну и кто ты? — хмуро поинтересовался Володя, а я ответила:
— Потерпи до утра, завтра тебе растолкуют. Есть один человек, думаю, у
него это неплохо получится.
Парни переглянулись, как видно, решая, стоит принять мое заявление к
сведению или наплевать на него. Я уже собралась перевести дух и поздравить себя
с удачей, но тут из дверей появилась парочка, дежурившая в коридоре, и разом
уничтожила мои хрупкие надежды.
— Нашли место для базаров, — хмыкнул один и добавил: — Серега, подгони
машину.
Слова боевого друга мои собеседники восприняли как сигнал к началу
действий. Один спустился по лестнице, намереваясь направиться к стоянке машин, а
четверо, сомкнув кольцо вокруг меня, на малой скорости пошли за ним. Я, само
собой, тоже, потому что ничего другого мне не оставалось, раз с обеих сторон
меня крепко держали за руки.
«Вот сейчас самое время заорать «караул!», — мудро рассудила я и заорала.
Однако то ли навыков орать у меня не было, и делала я это как-то неправильно, то
ли воспитание сыграло со мной злую шутку, но впечатляющего крика не получилось,
так, слабое повизгивание. Я собралась с силами и решила попробовать еще раз, но
Володя, мертвой хваткой державший меня слева, начисто отбил охоту, заявив:
— Ори, ори, только это без толку. Дураков на помощь кидаться нет, это я
тебе точно говорю, могу даже поклясться.
Я уже хотела с ним согласиться, но тут оказалось, что он в корне не прав.
Мы достигли последней ступеньки в тот момент, когда к гостинице подкатил
здоровущий джип, дверцы распахнулись, а ребята на секунду ослабили хватку,
потому как мое водворение в машину казалось уже делом решенным, я же, сообразив,
что пора себя как-то спасать, въехала Вове каблуком по колену. Вова взвыл, а я
все-таки заорала во весь голос:
— Помогите!
Один из парней схватил меня за шиворот с намерением зашвырнуть в джип, но
я, изловчившись, пнула его коленом ниже пояса. Делать этого не стоило, потому
что он жутко рассердился и, как только смог выпрямиться, замахнулся на меня
кулаком. Кулак выглядел так, что боксировать с парнем мне совершенно не
захотелось, я нырнула под его локоть, а парень влетел головой в стойку джипа.
Это показалось мне странным, потому что на такое везенье я не рассчитывала, к
тому же меня очень беспокоил Вова. Через секунду, повернув голову, я увидела,
что беспокоить меня он вовсе не собирается, своих дел хватало, то есть дел у
него вовсе никаких не было, потому что он тихо-мирно лежал на асфальте, закатив
глазки. Еще два его дружка стояли на коленях, забыв про дорогие костюмы, которые
все-таки следовало беречь, и мотали головами, точно отбивались от мух. Парень,
влетевший головой в джип, поторопился к ним присоединиться и уже сползал на
асфальт, успев произнести нечто короткое и до крайности неприличное.
Сотворить такое с четырьмя дюжими мужиками я не могла и здорово
растерялась. Стояла, выпучив глаза, и пыталась сообразить, кто ж это все учинил,
а надо было смываться отсюда, пока не поздно, потому что парень, сидевший за
рулем, после некоторого раздумья решил-таки податься на выручку дружкам и уже
выбрался из джипа. К счастью, он, как и я, малость растерялся, поэтому
занесенный кулак заметил за полсекунды до момента, когда тот опустился на его
голову, охнул и обмяк, а я наконец увидела того, кто все это натворил, и не
очень удивилась, обнаружив рядом парня из ресторана: это он сидел там в
одиночестве и с поразительным усердием созерцал скатерть. Сейчас он схватил меня
за руку и рявкнул:
— Бежим!
Очень дельное предложение: парни на асфальте ожили, а откуда-то со стороны
стоянки торопливо приближались двое, явно им на подмогу.
В общем, повторять свое предложение дважды ему не пришлось, мы бросились
по тротуару с намерением исчезнуть в темноте соседних дворов. Преследователи наш
маневр уразумели и, решив на время оставить дружков лежащими на асфальте,
кинулись следом.
— Быстрее, — торопил меня мой спаситель.
Бежать в туфлях оказалось делом нелегким, я на ходу их сбросила, но на это
тоже ушло время, и преследователи оказались в опасной близости, а я с опозданием
подумала, что в такой ситуации разумнее бежать на проспект, ярко освещенный и
многолюдный, а не в темный пустынный двор, где нас скорее всего и укокошат. Но у
моего спутника на этот счет было свое мнение.
— Да шевелись ты! — рявкнул он, буквально волоча меня следом, мы
поравнялись с машиной, стоявшей в тени деревьев, он, точно фокусник, за доли
секунды открыл дверь и завел мотор. В общем, когда запыхавшиеся ребята возникли
в свете фар, мы уже тронулись с места.
Один из них сделал попытку остановить нас самым нелепым образом — бросился
под колеса машины, мой спаситель успел взять правее, но парню все равно
досталось, он вскрикнул и упал на асфальт, а мы рванули к проспекту.
Погони не было, я смотрела в заднее стекло, а мой спаситель в зеркало.
Прошло минут десять, прежде чем он проронил со вздохом:
— Вроде ушли.
— Ага, — согласилась я и принялась с любопытством его разглядывать, он
покосился на меня осуждающе и покачал головой.
В целом осмотром я осталась удовлетворена. Модельный бизнес ему не светил,
но кое-какие достоинства, безу
...Закладка в соц.сетях
