Жанр: Электронное издание
mykiller
...ремилась к
облюбованной мною вчера двери. Тут меня ждал сюрприз: дверь была заперта.
— Ну надо же, — обиделась я и устроилась на скамейке неподалеку от входа.
Попасть в белы рученьки к суровым ребяткам я не планировала и поэтому соблюдала
осторожность, на скамейке провела не меньше часа, но ничего подозрительного
углядеть так и не смогла. Хотя заинтересованные лица могли укрыться в глубине
холла или дежурить на этаже, где находился мой номер. «Что ж, — с грустью
подумала я. — Придется идти. Надеюсь, Толстяк не оплошает и с меня не успеют
содрать всю шкуру».
И я пошла. Надо признать, шла довольно нагло, чего-то насвистывала и
пыталась улыбаться: то есть демонстрировала безмятежность, хорошее настроение и
счастливое примирение со всем миром. Администраторша на этаже отсутствовала,
что, с моей точки зрения, было весьма кстати. Площадка перед лифтом и коридор
пустынны, вдали у запасного хода тоже никто не маячил, я шла по длинному
ядовито-красному ковру, подбрасывая ключ и размышляя.
Ни одного врага. Выходит, Баклан с Мухачом подружились. А может, у моих
знакомых из ресторана нашлись дела поважнее, чем меня караулить, дабы свершить
надо мною праведную месть.
Я открыла дверь и закрывать ее не стала, для начала решив проверить: не
ждут ли меня в номере. Прошла узким коридором, заглянула в комнату: ни души.
— Очень мило, — кивнула я, заперла дверь и только тогда заметила, что
включен телевизор. То есть ни изображения, ни звука не было, так как на кнопочку
нажать не поленились, а вот из розетки провод не выдернули. — Так, были гости, —
сказала я вслух, абсолютно точно помня, что телевизор не был включен в сеть, не
люблю я телевизор, да и не до того мне. — Интересно, кто меня посетил, —
почесала я за ухом и даже вздохнула. — Хоть бы записку оставили.
Они оставили кое-что занятнее записки, я перегнулась вперед, желая
выдернуть провод из розетки, и заметила кровь. Совсем немного, на самом углу
тумбочки. Присела, потрогала это место рукой, а потом суматошно принялась
кружить по комнате. Завернула дорожку, встала на четвереньки и еще в нескольких
местах смогла обнаружить крохотные подсохшие пятнышки.
— О, черт! — вскрикнула я, потом употребила слово покруче и бросилась в
ванную, ощутив, как холодеет спина в дурном предчувствии.
Труп лежал в ванне. Крови почти не было, так, несколько капель, и выглядел
парень совсем не страшно, скорее нелепо: лежит человек в ванне полностью одетый,
а сверху из плохо завернутого крана на плечо ему тонкой струйкой падает вода.
— Ну надо же! — взвыла я и подошла ближе. Лежал он на правом боку, плечи
парня были приподняты, а голова вывернута. Правый висок выглядел крайне
неприятно: конечно, я не патологоанатом и даже не следователь со стажем, но
скорее всего именно этим виском парень налетел на острый угол тумбочки. С
летальным исходом, как говорится. Я присела на край ванны и потерла лицо
ладонью. — Ну надо же, — повторила я обиженно. — Скажи на милость, что мне с
тобой делать?
Конечно, парень не ответил, потому что был мертв, и, наверное, еще с
вечера. Тот самый Здоровячок из команды Толстяка, мне так и не довелось узнать
его имени. «Кто ж мне оставил такой подарок?» — с тоской подумала я.
В этот момент в дверь постучали, громко и весьма настойчиво. Я замерла,
прислушиваясь. Стук прекратился, но удаляющихся шагов я не слышала. Должно быть,
желающий попасть в мой номер все еще стоял под дверью. А в скважине торчит ключ,
если человек не дурак, заглянул и понял: хозяева на месте, но открывать не
желают. Надеюсь, это не администратор гостиницы и не милиция. А если все-таки
милиция? Кто-то очень остроумный мог подготовить мне сюрприз: дождаться, когда я
вернусь в номер, и вызвать милицию. Ненавижу сюрпризы. Толстяку Лене надо срочно
вытаскивать меня из дерьма...
Пока я сидела в ванной, человеку под дверью надоело ждать и он ушел, по
крайней мере, звук шагов указывал на это. Хотя он мог вернуться, и не один.
— Надо сматываться, — решила я и торопливо собрала свои вещи.
Данная гостиница придерживалась старых порядков: паспорт при оформлении
номера оставался у администратора. Вернуть его себе, не сдав номера, я не смогу,
а сдать номер, когда в ванной лежит покойник, вряд ли получится. Если я сейчас
смоюсь, через некоторое время покойника обнаружат, и милиция начнет разыскивать
Кудрявцеву Елену Петровну, то есть меня, а мне придется срываться в бега, как
два года назад, снова без документов и надежды их раздобыть. Отличная
перспектива.
Пожалуй, следует побеспокоить Леню, пусть он малость подсуетится и найдет
своему дружку более удобное место, чем ванная.
Я шагнула к телефону и торопливо набрала номер Толстяка, моля бога, чтобы
он оказался дома. Трубку сняли после третьего звонка, и ленивый мужской голос
спросил:
— Кого надо? — Не очень вежливо. Такому типу, как Толстяк, грубость не к
лицу, это не соответствует внешнему виду. Толстяк непременно должен быть веселым
и добрым.
— Леонида Сергеевича, — как можно душевнее ответила я.
— А кто его спрашивает?
— Знакомая, очень хорошая знакомая. Он будет рад... Тут в трубке возник
другой голос, мягче и много приятнее, я бы сказала, интеллигентный голос:
— Слушаю.
— Правильно делаешь, Толстый, а теперь не только слушай, но и соображай,
и, пожалуйста, побыстрее, потому что у меня в ванной труп, и в любой момент сюда
может кто-нибудь заявиться. К примеру, менты.
— Кто это? — вроде бы растерялся Леонид Сергеевич.
— Это я, почтальон, с толстой сумкой на ремне и прочими атрибутами.
Пожалуйста, поторопись. Мне не нравятся трупы.
— Какой труп? — вдруг рявкнул он. — Что ты несешь?
— Труп твоего дружка, того, что немногословен, высок ростом и широк в
плечах, то есть был немногословен, сейчас он уже вовсе ничего не скажет. О том,
каким образом он оказался в моей ванной, я понятия не имею.
— О, черт! — совсем неинтеллигентно выругался Леня и тут же спросил: —
Откуда ты знаешь номер моего телефона?
— Из справочника, он зарегистрирован.
— А... — начал он, но я перебила:
— Вопросы не по существу. Очень прошу, Толстый, шевелись, — и повесила
трубку. Теперь надо сматываться, не хватало только, чтобы меня здесь застукали
рядом с трупом.
Я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. К сожалению, это
еще ничего не значит. Я выскользнула из номера, заперла дверь, а ключ сунула в
карман. Потом быстро, но стараясь не производить лишнего шума, направилась к
пожарному ходу, спустилась по лестнице и вышла в холл. Никто не пытался меня
остановить, честно скажу, это порадовало.
Дышать я начала только на улице, быстро пересекла дорогу и тут услышала
автомобильный сигнал. Повернула голову и смогла заметить стоявшую возле
тротуара, прямо под знаком «Стоянка запрещена», видавшую виды «девятку»
вишневого цвета, а потом и честнейшее лицо ее хозяина: он как раз приоткрыл
дверь и махал рукой, давая тем самым понять, что мне следует присоединиться к
нему и при этом поторопиться.
Я так и сделала, впорхнула на переднее сиденье, хлопнула дверью, и мы
мгновенно тронулись с места, вливаясь в поток машин.
— Привет, герой, — растянула я рот до ушей в самой благожелательной
улыбке. — Как дела?
— Не очень.
— Что так?
— Не везет, наверное.
— Куда мы едем? — догадалась спросить я.
— Подальше от гостиницы, разве ты не этого хотела?
— Вообще-то я хотела подышать свежим воздухом.
— Дыши глубже, на тот случай, если окажешься в тюрьме — там со свежим
воздухом проблемы.
— С чего бы это мне в тюрьме оказаться? — искренне удивилась я.
— Причин, по-моему, больше чем достаточно.
— Назови хоть одну, — предложила я. Саша свернул в переулок, притормозил и
посмотрел на меня с заметной суровостью.
— Кто ты? — спросил он очень серьезно. Я присвистнула и отвернулась,
наблюдая в окно за голубями. — Откуда тебя черт принес?! — рявкнул он и больно
дернул меня за плечо.
— Пока, герой, — хмыкнула я и попыталась выйти.
— У меня твой паспорт, — заявил он, а я притормозила и посмотрела на него
с интересом.
— Да? А как он у тебя оказался?
— Я его украл. У администратора гостиницы.
— Это нехорошо, — покачала я головой. — А еще меня тюрьмой пугаешь...
— Ты появляешься в городе с чужим паспортом, ввязываешься в скандал, а
потом в твоей ванной бог знает откуда возникает труп. Кино, да и только.
— Какой труп? — ужаснулась я, глядя на Сашу с трепетной бдительностью, но
дурака валять мне быстро надоело, и я спросила без улыбки: — А тебе что за дело
до всего этого, герой? Или есть какой интерес?
Он задумался, глядя в окно, потом хмуро спросил:
— Что это за тип в ванной?
— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Я не ночевала в номере, вернулась
утром, а там сюрприз.
— А может, это ты его укокошила?
— Может, — кивнула я. — А может, и ты. Почему нет? Откуда тебе, к примеру,
известно, что в моей ванной вообще кто-то лежит?
— Я был в номере.
— Здорово, а зачем? И как вошел?
— Войти не так сложно. Зачем? Хотел тебе помочь. А в том, что происходит,
не вижу ничего забавного, так что кончай дыбиться.
— Да я сама серьезность. Честно скажу, герой, ты мне здорово не нравишься.
А знаешь почему? Ты жутко загадочный тип.
— Не надоело тебе дурака валять? — спросил он укоризненно. — Вчера днем я
проезжал мимо гостиницы и заприметил кудринских ребят. Скорее всего они пасли
тебя. Я устроился в аллейке и стал ждать. К вечеру возник здоровячок, который
сейчас отдыхает в твоей ванной. Ты не пришла, и я ближе к ночи решил, что у тебя
хватит ума вообще здесь не появляться. А рано утром заехал проверить. Ребята
исчезли, и это меня насторожило. Они из породы настырных, и, если перестали тебя
пасти, это означало только одно: своего они добились. И я пошел в номер, тебя
там не было, зато был труп. Логично предположить, что труп тебе вряд ли придется
по душе, поэтому я свистнул твой паспорт, но паспорт вовсе не твой. Поэтому
задаю вопрос еще раз: кто ты?
— Почтальон, — честно ответила я, он собрался сказать что-то не совсем
приличное, но я перебила: — Подожди. Ты, конечно, замечательный парень и в
ресторане влюбился в меня с первого взгляда, хоть и смотрел весь вечер в
тарелку, но это все-таки не объясняет, отчего ты с такой охотой лезешь в чужие
дела, заметь: опасные, раз на руках мы уже имеем труп.
— Кудринские ребята на меня осерчали: против шерсти я их погладил, так что
было бы несправедливо тебе расплачиваться за мой поступок. Но теперь ясно, что
все далеко не так просто. Парня в ванной я пару раз видел до этого. Какие у тебя
с ним дела, да еще с чужим паспортом на руках?
— Никаких дел, — покачала я головой. — Он был моим любовником. Я
устроилась в гостинице под именем подруги, чтобы муж ненароком не узнал о моих
шашнях. В ресторане я ждала его, потому и отфутболила этих придурков. Но он так
и не явился, а вчера, наверное, искал меня и решил подождать в номере.
Кудринские ребята устали торчать в холле, тоже поднялись в номер и встретились с
ним, ну и поскандалили. Если ты видел труп, то должен был обратить внимание на
его висок: скорее всего мой дружок упал и ударился головой об угол тумбочки.
Ребята перепугались и сочли за благо смыться. Вряд ли я их теперь очень
интересую. Так что в герое надобность отпала. Огромное спасибо за заботу, верни
паспорт и отчаливай.
— А ты не очень переживаешь из-за возлюбленного, — съязвил Саша.
— Наш роман близился к завершению. Гони паспорт.
Паспорт он вернул, я сунула его в сумку и собралась выходить, но тут из-за
угла вынырнул юркий красный «Опель», заметив нас, он притормозил, а я торопливо
сползла на пол и шепнула:
— Рвем когти, — потому что успела разглядеть водителя машины: взгляд
Коротышки, как всегда, впечатлял.
Саша мгновенно выполнил команду, и через полмину-ты мы уже неслись по
проспекту.
— А этому что от тебя нужно? — резко спросил он и сурово взглянул на меня.
— Черт его знает! — ответила я. — Мне просто не понравилась его
физиономия. Согласись, на редкость противная рожа.
— Не разглядел как следует, но, кажется, я его где-то видел.
— Слушай, ты когда уволился из армии? — спросила я.
— Год назад.
— А где сейчас трудишься?
— Нигде, пенсию получаю.
— Здорово, — покачала я головой. — Для пенсионера с одной почкой у тебя
чересчур обширный круг знакомств. Он нахмурился еще больше и замолчал. Мы
спустились под старый мост, и я сказала:
— Останови, я выйду здесь.
— И что? — спросил Саша, притормаживая, но не останавливая машину.
— Ничего. Мы с тобой скажем друг другу «до свидания», и каждый пойдет
своей дорогой.
— Ты уедешь из города?
— Нет. Мне он приглянулся, а время отдохнуть еще есть.
— Где ты намерена жить?
— Еще не решила. — Его вопросы нравились мне все больше и больше, и я
начала широко улыбаться.
— Тогда почему бы тебе не остановиться у меня? — спросил он и торопливо
отвел глаза.
— А там не опасно? Помнится, ты сломал кому-то руку?
— Если ты говоришь правду и Кудринские парни случайно столкнулись в номере
с твоим любовником, вряд ли мы их теперь особо интересуем.
— Это почему? — удивилась я.
— Потому что убитый из команды конкурентов. Есть такой тип по кличке
Мухач.
— Неужели?
— Если парень был твоим любовником, ты бы это знала.
— А мы с ним говорили только о любви.
— Да? А свое имя он тебе не забыл назвать?
— Конечно, нет.
— И как же его звали?
— Сергей, — не моргнув глазом, ответила я.
— Не отгадала. У парня было довольно редкое имя: Ярослав.
— Наверное, он его стеснялся.
Саша ухватил меня за локоть, больно сжал и дернул на себя.
— Ты все время врешь, — прошипел он зло. — От первого до последнего слова
— все вранье.
— А тебе что за дело? — удивилась я. — Допустим, вру, что с того? С какой
стати ты лезешь в мои дела?
— Слушай, дурочка, ты вляпалась в паршивую историю.
— Точно. Вот и держись от меня подальше. Он наконец остановил машину. Я
открыла дверь и сказала:
— Прощай, герой. Если мы еще раз случайно встретимся, я не поверю ни
одному твоему объяснению. Уж слишком все подозрительно.
— Что ты хочешь сказать? — удивился он.
— А я уже сказала, — широко улыбнулась я. — Либо ты псих, либо во всей
этой истории у тебя свой интерес. Любопытно, какой?
— Подожди, — произнес он совсем другим тоном. — Допустим, у меня
действительно есть интерес. Ты не желаешь говорить правду, а с какой стати
делать это мне? При создавшейся ситуации почему бы нам не держаться вместе? К
примеру, позавтракать или пообедать. Я с утра только чашку кофе выпил, а за
углом кафе. Что скажешь?
— Платишь ты, — кивнула я. Угроза раскошелиться его не испугала, он
кивнул, запер машину и зашагал рядом со мной. Его поведение становилось все
занятнее, следовало приглядеться к парню.
Мы заняли столик недалеко от выхода, выпили по кружке пива, съели яичницу
и пельмени, обедов в кафе не подавали. Запах горелого масла был таким
назойливым, что мог отбить любой аппетит. Однако я заставила себя опустошить
тарелки, помня о том, что следующий прием пищи весьма проблематичен: уж очень
неожиданно развиваются события. Не успела я как следует продумать эту мысль, как
двери кафе шумно распахнулись и в зал вошли двое. Словно по команде, они
посмотрели налево, потом направо, я подобралась, сообразив, что в кафе вошли не
просто парни, а скорее всего очередные неприятности, а Саша вскочил и рухнул на
меня, увлекая за собой на пол вместе со стулом. Я вскрикнула:
— Черт! — И тут грохнул выстрел. Я закрыла голову руками и заорала. Вопила
не я одна, народу в кафе было немного, но крик поднялся такой, что уши
закладывало, а выстрелы не смолкали. Потом посыпались осколки стекла, которое
минуту назад было боковой витриной, а Саша, схватив меня за локоть, прокричал в
самое ухо:
— Сматываемся!
На четвереньках мы рванули к стойке, и я смогла убедиться в том, что не
ошиблась, парни точно явились по наши души (по мою или Сашину, утверждать не
берусь), потому что стрелять стали с особым усердием.
Мы к этому моменту оказались за стойкой, перевели дух и опять же на
четвереньках устремились в кухню. Здесь был выход на улицу. Саша, выпрямившись,
бросился к двери, в руках его к этому моменту появился пистолет, а я
присвистнула, хотя удивляться и вообще загружать голову лишними мыслями было не
ко времени.
На улице, почти вплотную к двери, стояла «Нива» с тонированными стеклами.
Не знаю, что ожидали ребята в «Ниве», но только не вооруженного парня с
перекошенным лицом, потому что сразу не сориентировались и даже растерялись.
Один зачем-то стал выбираться из машины, а другой отчаянно сигналить. Возможно,
был и третий, но он никак себя не проявил.
Саша дважды выстрелил по колесам, а затем наугад по стеклу, и мы помчались
по улице, он впереди, а я чуть по-отстав, на полшага, не больше, потому что он
все еще тащил меня за руку.
Мы нырнули в какую-то подворотню, с ходу перемахнули через забор, а еще
через минуту оказались возле Сашиной машины, причем я так и не поняла, как это
произошло. Одно ясно: соображал и ориентировался он много лучше, чем я.
Только когда мы на машине благополучно миновали несколько кварталов, я
смогла перевести дух, посмотрела на своего спутника и начала хохотать. Он
взглянул сердито, а я виновато пояснила:
— Извини, это нервное. — И добавила: — Одно хорошо, мы так и не
расплатились.
— Там могли погибнуть люди, — зло заметил он.
— Точно, — согласилась я. — Например, мы с тобой. Честно скажу: я очень
рада, что этого не произошло.
— Кто ты, черт тебя побери?! — рявкнул он.
— А ты? — задала я вполне уместный вопрос и посмотрела на пистолет,
который сейчас лежал возле его ног. Он нахмурился и отвернулся. — Хочешь, скажу,
о чем я подумала? — через минуту спросила я, глупо ухмыляясь. — В ресторане ты
возник не случайно.
— Может быть, — неохотно согласился он. — Но к тебе это не имело никакого
отношения.
— А теперь имеет?
— А как ты думаешь? — хмыкнул он.
— Я думаю, эти парни психи. Предположим, они сильно осерчали за мое плохое
поведение в ресторане и за твой хулиганский поступок: я имею в виду то, что ты
набил им глупые морды, но...
— Спятила, — пресек Саша поток моего красноречия. И между прочим, зря, мне
просто было необходимо выговориться. — Ты хочешь сказать, что это дружки тех
оболтусов из ресторана?
— Конечно, — без особой уверенности кивнула я. — Кто же еще?
— Вот уж не знаю... Но одно могу сказать точно: парни хотели тебя убить.
За что?
— Вот это да! — всплеснула я руками и поправила: — Во-первых, не меня, а
нас, во-вторых, ты сам не хуже меня знаешь: мы плохо вели себя во время
предыдущей встречи.
— Вот только дурака не валяй. Баба в ресторане посылает одного придурка
куда подальше. Положим, он совсем придурок, при этом вообразил себя крутым и
решает наказать нахалку. Но вместо того, чтобы немного позабавиться, сам
получает по роже, да еще в компании таких же придурков. Допускаю, это больно
ранило его самолюбие и подхлестнуло на дальнейшие действия: девку надо отловить
и непременно наказать. Прождав целый день понапрасну, ребята идут в номер к
девице и застают там ее любовника, который тоже считает себя крутым.
Предположим, они повздорили, и любовник налетел виском на угол тумбочки. Какими
бы идиотами они ни были, это должно-таки произвести на них впечатление.
Незаметно вынести труп из гостиницы они не могут, потому просто запихивают его в
ванную и смываются. До этого момента все более-менее ясно и понятно. А дальше
идиотизм чистой воды. Вместо того чтобы сидеть тихо и не высовываться — что было
бы очень кстати, раз убитый ими любовник имел кое-какой вес в конкурирующей
фирме и у них есть твердый шанс получить по шее за самодеятельность, а может, и
не просто по шее, потому что ребятки обычные «шестерки», их как грязи и поэтому
никогда не жалеют, так вот, вместо того, чтобы сидеть тихо и не высовываться,
они, выследив нас, устраивают стрельбу в кафе: белым днем, почти в центре
города, где полно ментов и еще больше гражданских лиц. И это все для того, чтобы
малость потешить свое самолюбие? Кстати, среди стрелявших ни одного из ранее
виденных мною не было.
— Ну и что? — хмыкнула я. — Может, это банда психов и им просто нравится
палить в кафе? Что ты ко мне привязался?
— Я просто хочу знать, почему тебя хотят убить?
— Меня? — Я скривилась, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать
этот разговор.
— Конечно, тебя. У меня на сегодняшний день таких врагов нет.
— Ага, — покивала я головушкой. — Поэтому ты и ходишь с пушкой. В общем,
так, если кто и желает моей смерти, так тебе об этом известно больше, чем мне. У
меня нет идей и вообще нет никаких мыслей на этот счет, а если бы и были,
делиться ими с тобой я не стану. На этом и закончим. Кстати, куда мы едем? —
спохватилась я, заметив впереди мост через реку, как раз на выезде из города.
— Подальше отсюда, например, в село Литвинове, там у моего друга дача...
— Стоп, — сурово перебила я. — Подальше мне никак нельзя. Проблема в том,
что мне как раз надо поближе.
Теперь он разозлился по-настоящему, остановил машину, приткнув ее возле
какого-то ветхого строения, и посмотрел на меня, мягко говоря, не по-доброму.
— Ну и чего ты вылупился? — проявила я интерес, намереваясь как можно
быстрее покинуть машину. Глаза его смотрели серьезно и даже зло, и сейчас он был
не особенно похож на простого честного парня из тех, что обычно спасают Америку
и весь мир, но все равно выглядел неплохо, то есть мне нравилось, как он
выглядит: ну, злится немного, ну, слегка физиономию перекосило, и зубы сжал так,
что, должно быть, в висках ломит, но как-то угадывается, что в душе он хороший
парень, а главное — герой и готов за женщину, которую совсем не знает, хоть в
огонь, хоть в воду, хоть в канализационную трубу. — Мне нравится твое лицо, —
честно сказала я.
— А мне твое нет. Тут я не поверила.
— Серьезно? А чего ж тогда я до сих пор сижу в твоей машине? — Я
засмеялась и добавила: — Ладно, герой, сматывайся на дачу, а я потопала. Приятно
было познакомиться.
— Куда ты пойдешь? — насторожился он и даже, перегнувшись, ухватился за
ручку двери, боясь, что я выпорхну из машины.
— Понятия не имею, — ответила я.
— У тебя есть друзья, знакомые, кто-нибудь, у кого ты могла бы укрыться?
— У меня был любовник, но он сейчас лежит в ванной.
— Ясно, тогда едем со мной.
— Мы не понимаем друг друга, — опечалилась я.
— Хорошо, — кивнул он, едва сдерживаясь. — Тогда я поеду с тобой.
— Здорово, — хохотнула я. — И ты еще говоришь, что мы встретились
случайно? Черт с тобой, герой, едем, — и я назвала Надькин адрес.
Хозяйка сидела на скамейке и, по обыкновению, лузгала семечки. Я подошла,
сунула ей деньги и заявила, кивнув на Сашу:
— За одно рыло. — Тот нахмурился, а я пояснила: — У нас с ней уговор:
начну мужиков водить — плачу отдельно, порыльно то есть.
Надька хмыкнула, лениво почесалась и посоветовала:
— Тачку лучше во двор загони, чтоб глаза не мозолила, да и от греха
подальше: разуют, прости господи.
Машину Саша поставил во дворе, и мы втроем вошли в дом.
— Жрать нечего, — сразу же предупредила хозяйка.
— Сходи в магазин, — попросила я. — Денег дам.
— Водку брать? — прихватив сумку, спросила Надька.
— Возьми.
— Сколько?
— Бутылку.
— А этот что, не будет? — нахмурилась она, а я махнула рукой:
— Возьми две, только топай быстрее. Саша к этому моменту устроился за
столом и хмуро осматривал жилище.
— Не очень? — сморщила я нос.
— Это у тебя что, тайное логово?
— Любишь ты фантазировать, просто это моя подруга.
— Я как ее увидел, так сразу и понял.
— Правильно, парень ты вообще понятливый, я заметила.
— Забыл аккумулятор отключить, — сказал он, поднимаясь. — И так еле дышит.
Аккумулятор он отключал минут пять, вернувшись, пояснил, что на всякий
случай посмотрел, нет ли где еще калитки.
— Есть, — кивнула я. — В огороде.
— Видел.
Сел за стол, вытянул руки и стал смотреть на меня, а я на него.
— Кровать одна, — сообщила я, хоть меня никто и не спрашивал. — Придется
тебе на полу спать, если ты, конечно, не передумал... Может, все-таки поедешь к
другу?
— Язык у тебя... — покачал он головой. — Вот уж точно без костей.
— Просто парень ты больно занятный.
— Я уже объяснял: мы вместе вляпались в неприятную историю. Хоть ты и
врешь, что ни черта не знаешь, а я тебе ни на грош не верю, вс;е равно считаю,
что нам лучше держаться вместе.
— Ага-ага, — радостно закивала я. — Ты уже объяснял, я все помню.
Вернулась Надька, и мы, соорудив нехитрую закуску, сели за стол.
Часов в семь кто-то постучал в окно, я насторожилась, а Надька, выглянув
из-за занавески, сказала:
— Соседка. Пойду узнаю, чего ей надо, а вы располагайтесь, мой сегодня не
явится — ноги не носят, так что мешать вам никто не будет.
Надька удалилась, а мы еще немного посидели за столом, особо не
разговаривали, зато сверлили друг друга взглядами. Вдруг Саша, заметив что-то за
окном, резко спросил:
— Ты никого не ждешь?
— Нет, — удивилась я.
— У нас гость.
Саша мгновенно смел со стола вилки и рюмки, швырнув их в шкаф, а сам исчез
за перегородкой в комнате, которая предназначалась мне. А я осталась сидеть
возле окна и терялась в догадках: кого черт принес? Одно радовало: Саша сказал —
гость, то есть в единственном числе, хотя, может, я зря радуюсь и остальные
просто не пожелали показаться.
Пока я гадала, дверь распахнулась, и в комнату совершенно бесшумно
скользнул Коротышка с дурным взглядом, а мне стало ясно: именно его я и ожидала
увидеть.
— Привет, — сказала я. Он оглядел помещение и спросил:
— Где хозяева?
— Хозяйка у соседки.
— А машина во дворе чья?
— Одного друга. Я ее позаимствовала, на время. Город большой, и на своих
двоих много не набегаешь.
— А это не тот самый друг, который так любит махать руками в ресторанах?
— Точно. Но сейчас у него другое задание: он следит за Шохиным. Знаешь
такого?
— Слышал, друг твоего мужа.
— Я с ним встретилась, поговорила, а теперь мой приятель за ним
приглядывает. Кое-что в нашем разговоре мне показалось занятным, очень может
быть, что Шохин знает, где следует искать денеж
...Закладка в соц.сетях
