Жанр: Электронное издание
mykiller
...и
не ожидала ответа, вопрос был чисто риторическим.
Слежка не только беспокоила, но и внушала определенные надежды: если ктото
вздумал следить за нами, значит, мы на верном пути. Это я так решила. Что
решил Саша, утверждать не берусь. Он всецело сосредоточился на дороге, и я имела
шанс убедиться, что он, как частный сыщик, ни в чем не уступает своим великим
собратьям, скорее наоборот. Всего через несколько минут я с гордостью
констатировала, что от «Волги» мы благополучно оторвались. Саша еще минут
пятнадцать плутал по переулкам, зорко поглядывая по сторонам.
— Машин могло быть несколько, — пояснил он, я решила, что он
преувеличивает, в конце концов, мы имеем дело не с секретными службами, а...
интересно, с кем мы в действительности имеем дело?
Эта мысль меня увлекла, да так, что я не заметила, как мы, поплутав еще
немного, оказались в какой-то подворотне за расшатанным забором. Я собралась
удивиться и тут вновь увидела «Волгу», она на малой скорости проследовала в
сторону центра. Пропустив ее и выждав время, Саша направился следом.
— Он нас заметит, — сказала я, хотя моим мнением никто не интересовался.
— Должны мы узнать, что это за типы, — ответил Саша.
Что это за типы, мы так и не узнали, белая «Волга» следовала впереди на
приличном расстоянии, но из виду мы ее не теряли. Только-только я собралась
порадоваться везению, как справа нас обогнала шустрая «шестерка». Едва не задев
бампером, она втиснулась за серой «Волгой», тут раздался свисток, и возник
инспектор ГАИ. Правила на рушил водитель «шестерки», но инспектор, человек
щедрой души, тормознул всех троих: нас, серую «Волгу» и этого торопыгу. Саша
стиснул зубы и отправился выяснять отношения, я вздохнула, а потом пожаловалась,
глядя в потолок:
— Не везет.
Он вернулся через несколько минут, но было ясно, что нужную нам «Волгу» мы
потеряли. Так и оказалось. Потратив некоторое время на бесполезные поиски, мы
отправились в казарму «Красного швейника». Саша загнал машину в деревянный
сарай, который при некотором воображении мог сойти за гараж.
Вадим был дома и жарил котлеты на керосинке. Керосинка пыхтела и фыркала,
а я еще раз подивилась подобному чуду.
О делах заговорили только после ужина.
— Бата застрелили из винтовки, с чердака Исторического музея, — сказал
Вадим. — Менты там пошарили и обнаружили кое-что интересное. Киллер левша, тебе
это ни о чем не говорит?
— Нет, — покачал головой Саша. — Что-нибудь еще?
— Аккуратный тип, в здание проник через подвальное окно, отключил
сигнализацию и по боковой лестнице поднялся на чердак. Днем. Правда, был
понедельник, в музее выходной день, но...
— Я понял тебя, — опять кивнул Саша, нахмурился и продолжил: — Менты
наверняка уже пошарили в квартире Бата, узнай, не было ли в телефоне
подслушивающего устройства.
— Ты думаешь... — нахмурился Вадим.
— О том, где встретиться, мы договаривались по телефону, время и место
знали я и он. Киллер не пальнул из машины, а заранее проник в музей и
подготовился. На это нужно время, кто-то слишком быстро узнал о звонке. Бат
ничего не опасался, и звонил я ему домой.
— Я проверю, — подумав, сказал Вадим. — Хотя, если бы нашли...
— Менты прекрасно знали, кто такой Бат, и могли предположить, что его
телефон прослушивали спецслужбы, поэтому и помалкивают. Убийцу они вряд ли
найдут. Точнее: искать не будут.
— Ты найдешь? — осторожно спросил Вадим, Саша усмехнулся:
— Конечно.
— Найди его, — тихо сказал Вадим. — Узнай, кто это, и скажи мне.
Саша похлопал приятеля по плечу и не торопясь доел котлету. Вадим сидел,
уставясь в стол.
— Я отыскал вашего покойника, — заявил он через некоторое время и выложил
на стол заметку из газеты. — Парня опознали родственники. Кремнев Александр
Павлович, ничем не примечательный тип. Отбывал наказание в исправительнотрудовой
колонии за драку. После освобождения нигде не работал, чем очень
огорчал своих родителей. Никаких интересных связей не прослеживается. Мнение
милиции совпало с мнением родственников: пьяная драка или что-то в этом роде
Алкоголь в крови присутствовал в незначительном количестве. — Вадим вздохнул и
неожиданно сказал: — У Бата была картотека
— Картотека? — поднял брови Саша. — С чего ты взял?
— Он мне сам говорил ..
— Ты шутишь .. — О какой картотеке идет речь, я даже не догадывалась, но
ее возможное наличие вызвало у Саши что-то вроде шока, это произвело на меня
впечатление, так как я считала его спокойным и на редкость уравновешенным
парнем. — Ты шутишь, — повторил он еще раз, голос звучал жестко, точно на
допросе, Вадим вдруг поежился и сказал:
— Нет... он говорил мне. Ты же знаешь Бата, он немного...
— Он псих! — рявкнул Саша, резко поднимаясь из-за стола, табурет при этом
полетел на пол, а я вздрогнула. — Вот сукин сын! — выругался мой невозмутимый
детектив и протянул руку к вешалке, где висела его куртка.
— Ты поедешь? — спросил Вадим.
— Конечно. Что, если менты доберутся до его квартиры?
— Они не доберутся, — убежденно заявил Вадим, но Саша его не слушал.
— Я поеду с тобой, — сказала я. В восторг его это не привело, но и
возражать он не стал.
Через несколько минут мы уже шли к троллейбусной остановке. Саша решил,
что на машине вторично появляться там не следует. Я держалась поближе к нему,
стараясь не сбиться с шага и не отставать, и пыталась сообразить, чем меня так
озадачил недавний диалог. Через двадцать минут я кое-что поняла, но к этому
моменту мы уже приблизились к конечному пункту путешествия. Саша молчал, а я не
рискнула лезть с расспросами. Вот так в молчании мы и вошли в квартиру Бата.
— Можешь посмотреть телевизор, — сказал Саша и вновь, как в прошлый раз,
замер посреди комнаты, по-звериному поводя головой, точно принюхиваясь. Глаза
его методично осматривали предмет за предметом, сосредоточенно и пристально. На
меня он перестал обращать внимание, постоял так минут пятнадцать и вдруг пошел в
ванную.
Через некоторое время я тоже решила туда заглянуть, приблизилась на
носках, стараясь ступать бесшумно, открыла дверь и увидела Сашу. Он сидел на
корточках, а на ярко-розовом коврике перед ним стояла небольшая коробка со
вставленными в нее карточками. Вид этих карточек напомнил мне библиотеку.
Несколько штук Саша держал в руках, на меня он не обратил внимания, и я,
заглядывая через его плечо, смогла прочитать: Левша, а дальше цифры в два
столбика. Я присвистнула и опустилась на пол, привалившись спиной к стене.
— Чем занимался твой Бат? — лениво спросила я, Саша поднял голову,
посмотрел на меня и произнес своим равнодушным голосом:
— Он был моим другом и спас мне жизнь.
— Конечно, — согласилась я. — Он твой друг и киллер по совместительству.
Или сам не стрелял?
Саша в ответ на мою догадливость с тяжким вздохом покачал головой. Для
полноты картины не хватало только скупой мужской слезы, но я и без того уже все
прочувствовала и готова была зарыдать, так меня разбирало. Но вместо этого
повнимательнее присмотрелась к карточкам.
На одной из тех, что держал в руке Саша, с обратной стороны была пометка:
несколько чисел и слово «Голуби». Я взяла карточку, повертела в руках и
вопросительно посмотрела на своего друга. Он вздохнул еще жалобней, сообразив,
что я хоть и прониклась его печалью, но свои вопросы все-таки задам.
— Это код и он тебе о чем-то говорит? — начала я с самого простого.
— Да, — с заметной неохотой ответил он.
— Бат, предполагая, что может неожиданно скончаться, оставил друзьям
наследство?
— Примерно так, — ответил он еще неохотнее и даже поморщился.
— Очень занятно, — покачала я головой. — Вот так доходчиво покойный Бат
намекает тебе, кто есть кто. При желании картотекой можно воспользоваться, в
смысле восстановить связи, ведь среди обилия цифр наверняка есть такие, что
позволят сообразить, как связаться с нужным человеком?
— Возможно, — кивнул Саша, теперь слова из него пробивались с большим
трудом.
— Отлично, — улыбнулась я, вытряхнула оставшиеся в коробке карточки на пол
и стала их тщательно изучать, ворча под нос: — Цивилизованные люди для подобных
целей давно уже используют компьютеры.
— Бат ненавидел компьютеры, а то, что он до такого додумался, — Саша ткнул
пальцем в пустую коробку, — для меня сюрприз.
— Да, я заметила, на тебя это произвело впечатление, — согласилась я.
— Что ты ищешь? — все-таки спросил он, а я усмехнулась:
— Нетрудно догадаться.
Очень скоро я действительно нашла то, что искала, сверху стояло слово
«Вик», а далее цифры, среди которых нужная мне дата. Саша здорово напоминал
истукана, пожирал меня глазами и при этом вроде бы вовсе не дышал. Не желая
испытывать его терпение, я протянула карточку.
— Его ты знаешь?
Он взял ее и повертел в руках. Все написанное на карточке было
перечеркнуто красным фломастером, а цифры на обороте отсутствовали.
— Не знаю, — ответил Саша и посмотрел мне в глаза. Конечно, он не знает:
такие глаза не лгут. Решив, что ответ не произвел на меня впечатления, он
спросил: — Как думаешь, что означает эта красная черта?
— То, что парень вышел из игры?
— Наверное. — Он пожал плечами, все еще глядя мне в глаза, а я вздохнула:
— На всех карточках для тебя есть подсказка. Только на двух — ничего. Вик
и Филин. О чем это нам говорит?
— О чем?
— Вся твоя догадливость вдруг испарилась, — пришла я в изумление. — Я
думаю, ты знал этих людей.
— Возможно. Филин погиб семь месяцев назад в Германии, видишь, здесь тоже
помечено красным. Про Вика я не знал... Видно, это случилось недавно...
— Ага... В Германии, говоришь. — Я почесала нос, а потом хмыкнула: —
Киллеры на вывоз. Ничего себе размах. То-то, я гляжу, их слишком много для
нашего славного города. Должно быть, жесткая конкуренция, на каждую тысячу
жителей свой киллер. И так по своей России. Даешь к концу столетия каждому
российскому гражданину персонального убийцу...
— Это надо уничтожить, — сказал Саша, не разделяя моего восторга, швырнул
карточки в раковину, извлек из кармана зажигалку и поджег их.
— А что, преемника не будет? — на всякий случай поинтересовалась я,
ответить он не пожелал Дождавшись, когда киллерская картотека превратится в
пепел, Саша включил воду и ополоснул раковину, я не удержалась и съязвила:
— Прикрылся профсоюз. — Но он не обратил на мои слова никакого внимания.
До железнодорожного переезда мы добрались на такси, а дальше вдоль реки к
казарме пешком. Улицы были пустынны, фонари отсутствовали, свет в окнах по
причине позднего времени не горел. Я шла, то и дело спотыкаясь в темноте, Саша
взял меня за руку. Ладонь у него была большая и теплая, и мне очень захотелось
прижаться к его плечу, уткнуться носом в куртку, а еще лучше — зареветь.
Пожаловаться на жизнь и услышать в ответ что-нибудь бодрое и оптимистическое.
Вместо этого я вздохнула и попыталась идти осторожнее.
— Устала? — вдруг спросил он.
— Не знаю... наверное. Кто он, этот Вик, скажи?
— Господи, какая разница? — От былого равнодушия в его голосе ничего не
осталось, и это слегка удивило.
— Для меня есть, — разозлилась я. — Кто он? Психопат или просто сволочь,
любитель выражений типа «Деньги не пахнут»?
— Он когда-то был офицером. Воевал.
— Здорово. А орденов у него нет?
— Был. Один точно. Может, больше, мы давно не встречались.
Я попыталась увидеть его лицо, но было слишком темно. Очень жаль,
любопытно, какие у него сейчас глаза.
— Там было шестнадцать человек, — сказала я, точно он об этом не знал. —
Из них девять женщин и ребенок. Хотя я не знаю, за что дают ордена на войне.
Я ожидала, что он разозлится, вместо этого Саша несколько минут молчал,
потом заметил со вздохом:
— Иногда очень трудно понять некоторые вещи. Очень... Жизнь вообще штука
сложная... А за просто так на войне ордена не дают, можешь поверить мне на
слово...
— Верю, — согласилась я, спорить почему-то расхотелось. — Только мне от
этого не легче.
К казарме подходили в молчании. Метрах в двадцати от дома Саша неожиданно
замер и сжал мою ладонь, я мгновенно покрылась потом, чувствуя, как бешено
забилось сердце. Нас ждали. Словами такое не передашь, я просто ощущала чье-то
присутствие.
Очень осторожно Саша сделал шаг в сторону завалившихся сараев, увлекая за
собой меня. И тут откуда-то справа донесся свист. Негромкий и довольно
затейливый. Саша перевел дыхание, положил руку на мое плечо, точно желая
успокоить, и свистнул в ответ.
Через минуту из темноты показался человек и тихо позвал:
— Ключик, ты?
— Я, — ответил Саша, и мы уже спокойно двинулись навстречу свистевшему.
— Были гости? — спросил Саша, голос звучал спокойно.
— Были, — кивнул Вадим. — Идем, посмотришь. Ускорив шаг, мы вышли к дому,
он тонул во мраке и почему-то выглядел зловеще.
— Явились полчаса назад, двое, — объяснил Вадим, отпирая дверь. Мы вошли в
гулкий коридор, вспыхнул свет, и я зажмурилась.
— Где они? — задал вопрос Саша.
— Там, в самом конце, — махнул рукой Вадим, а я только в этот момент
сообразила, что в его руках винтовка, в темноте я почему-то подумала, что это
палка. Саша воззрился на оружие с некоторым недоумением, Вадим, словно
извиняясь, пожал плечами и сказал: — Да тихо все... Обошлось без пальбы.
Мы достигли конца коридора. Вадим толкнул дверь и первым вошел в комнату,
нашарив выключатель на стене. Лампочка была тусклой и терялась где-то под
потолком. На каменном полу, вытянув руки по швам, лежали два парня. Глаза одного
закатились, кончик языка виднелся между приоткрытых губ, придавая физиономии
шутовское выражение, как будто парень дразнился. Второй пристально смотрел в
потолок, только вряд ли что-нибудь там видел.
— Иди в комнату, — точно опомнившись, сказал мне Саша, а я, покачав
головой, ответила:
— Переживу.
Потом присела на корточки, внимательно разглядывая лица парней. То, что
оба мертвы, было ясно без подсказки.
— Вот этот был в кафе, — сообщила я, закончив осмотр. — Если я, конечно,
ничего не путаю. Я была здорово напугана...
— Ты не путаешь, — кивнул Саша. — Обыскал? — Вопрос адресовался Вадиму.
— Не успел, — пожал тот плечами. — Надо было проверить, нет ли еще кого.
Их машина стоит внизу за гастрономом, там пусто. Старенький «Москвич», я думаю,
ребятишки позаимствовали его в каком-нибудь дворе... — Вадим немного помолчал и
добавил: — Они знают, где тебя искать, это плохо.
— Ничего, — опускаясь на корточки, ответил Саша. — Бывало и похуже.
— Да уж, — неожиданно засмеялся Вадим, а Саша начал обыск.
Карманы первого парня были совершенно пусты, даже крохотного клочка бумаги
и то не нашлось, зато на шее висела цепочка, толстая, витая, с крестом. Я взяла
его в руки: бриллиант и четыре рубина.
— Узнаешь? — спросила я Сашу.
— Конечно, — пожал он плечами.
— Выходит, это они укокошили Леню Свина, а крест прихватили на память.
— Симпатичная вещица, а жадность, как известно, самый распространенный
порок.
Второй парень порадовал нас немногим больше: на запястье левой руки мы
увидели татуировку: цветок и подпись под ним «18 лет», а на ладони имя Юра, в
кармане джинсов клочок бумаги с номером телефона и размашисто выведенным именем
Эльвира.
— Очень хорошо, — заметил Саша, переложив бумажку в свой карман. — Что
думаешь? — повернулся он к Вадиму.
— Ты знаешь, что я думаю, — проворчал тот, потом вдруг пнул труп парня
ногой и зло добавил: — Придурки.
— Точно, — вроде бы согласился Саша. — Но это ничего нам не дает для
понимания главного: на кого они работают?
— Очень сердитый и не очень умный дядя. Стрельба в кафе средь бела дня,
потом убийство вашего Толстяка с презентом на память, сегодня они столько
глупостей наделали, что убивать их было противно... точно дети малые. Кто-то с
большими бабками, большой нелюбовью к вам и без нужных связей. Ты понимаешь, о
чем я?
— Конечно, — продолжая разглядывать трупы, ответил Саша и без перехода
спросил: — С ними что будем делать?
— Перетащим в «Москвич» и к реке...
— С ума сошли, — вмешалась я. — А если на кого нарвемся?
— На кого здесь нарываться? — вздохнул Вадим. — В округе ни одного жилого
дома, а ментов сюда даже днем на аркане не затащишь.
— Как ты здесь живешь? — разозлилась я, а он ответил:
— Хорошо.
Труп положили на старое байковое одеяло, и через мгновение Вадим с Сашей
скрылись в темноте, а я еще немного посидела, разглядывая второго парня. По
спине прошел холодок, и я поспешила убраться из комнаты, с тоской думая о том,
что трупы множатся, а я ни на шаг не приблизилась к своему сыну. В пустом доме с
покойником жутко, я поставила чайник и начала свистеть, керосинка фыркала, а
жизнь в целом не радовала.
Очень быстро Вадим с Сашей вернулись. Упаковали в одеяло второго незваного
гостя и вновь исчезли. Теперь их не было довольно долго, свистеть я перестала,
выпила чаю, уткнувшись взглядом в клеенку на столе, клеенка была красивая,
кремовая с большущими розами кровавого цвета.
— Черт! — выругалась я и даже грохнула кулаком по столу, потом вскочила и
забегала по длинному коридору из конца в конец, поджидая запропастившихся
мужчин.
Наконец они вернулись.
— Саша, — кинулась я к нему. — Надо ехать к этой Светлане... если мы не
опоздали, конечно.
— Скорее всего опоздали, — кивнул он. — Логичнее было сначала навестить
ее, потом нас, с девчонкой хлопот меньше... — Его манера говорить о подобных
вещах исключительно спокойно и даже равнодушно начинала здорово действовать мне
на нервы.
— Мы едем? — разозлилась я, а он ответил:
— Конечно. — Но, оказавшись в машине, вдруг заявил: — Думаю, стоит
навестить и Эльвиру. Вдруг девчонка что-то знает.
— Что она может знать? Они с этим Юрой могли познакомиться несколько часов
назад, и она дала ему свой номер телефона.
— Бумажка изрядно потрепана. Я бы съездил... Хмурясь и кусая губы, я
наконец кивнула и только после этого сообразила спросить:
— Куда, собственно, ты собрался ехать?
— Сейчас узнаем...
Саша достал телефон и набрал нужный номер, причем в бумажку не заглядывал,
у меня с цифрами проблемы, и такая память произвела впечатление.
— Эльвира? — спросил он, я придвинулась ближе. — Это друг Юры. Нужна
помощь.
— Чего? — не поняла женщина.
— Юре нужна помощь, — повторил Саша. — У него проблемы.
— Допрыгался, — выкрикнула женщина и тут же заревела: — Где он? Придурок,
урод несчастный...
— Он ранен...
— Что?, — Она отчетливо икнула. — Как это? Где он? Чего сам не звонит?
— Сам не может, дал телефон. Ему надо где-то отлежаться.
— У меня нельзя, — всхлипнула женщина. — Я ж с родителями...
— Место не проблема, но кому-то надо за ним присмотреть, хотя бы этой
ночью...
— А что с ним? Куда ехать?
— Где вы живете?
— На Первомайской, это...
— Я знаю, — перебил Саша. — Выходите к книжному магазину, там я вас
встречу.
— Чего с Юркой-то? — жалобно спросила она, но отвечать Саша не стал.
Через несколько минут мы подъехали к магазину «Книжный мир», из-за угла
показалась женская фигурка в темном плаще, Саша мигнул фарами, и женщина пошла
быстрее. Я открыла дверь, женщина приблизилась, с опаской заглянула в машину,
но, увидев меня, как-то сразу успокоилась и юркнула на заднее сиденье. Я
разглядывала ее с некоторым удивлением. Убитый Юра был молод, женщина вдвое
старше его. «Последняя любовь», — невесело усмехнулась я. Саша повернулся к ней
лицом, снял пистолет с предохранителя и заявил:
— Объясняю ситуацию: твой Юра вел себя глупо и за это поплатился. Начнешь
валять дурака, последуешь за ним. На вопросы отвечай конкретно и не вздумай
врать. Все ясно?
Женщина вытаращила глаза и спросила:
— Где Юрка?
— Скажу, когда закончим. Первый вопрос: на кого он работал?
— Юрка? — Женщина поежилась. — Да он сроду нигде не работал... Как
освободился, так и шляется. К себе хотела, грузчиком, какое там. То проспит, то
напьется... Ему бы только с дружками шляться...
— А кто дружки?
— Почем я знаю? Уголовники, все как один. Вот кто.
— Давно Юрка освободился?
— Четыре месяца. — Женщина вздохнула и вытерла глаза платочком. — У нас
один работает шофером, с ним в школе учился, вот Юрка и зашел к нему...
познакомились... Слушайте, что он натворил, а?
— Вляпался в паршивую историю. Деньги у него были?
— Ну... то густо, то пусто. Чаще, конечно, пусто. Да я его и видела совсем
ничего. К себе не приведешь: родители у меня, старенькие... А он... так,
мыкались по друзьям. Все больше в магазине встречались, я заведующая...
— Но кого-то из друзей видела?
— Видела... Пьянь разная. Правда, один крутой, на иномарке раскатывает.
— Какая иномарка?
— Не знаю. Красивая, вся светится. Только этот Коля форменный бандит. —
Женщина вдруг осеклась, посмотрев на нас с испугом.
— Значит, Коля, на иномарке, — помог ей Саша. — Еще кто?
— Господи, кто... да вон пивнушка на углу, рядом с магазином, все Юркины
друзья там. Говорю — пьянь. Васи, Вити, Пети... Вы меня отпустите? — спросила
она тихо.
— Конечно, — улыбнулась я. — А иномарка какого цвета?
— Да черт ее знает... блестящая.
— Серебристая, что ли?
— Ну... да. Вроде бы Не больно я ее разглядывала. Юрка сам однажды на
«Волге» приехал. Белая такая... сказал, на работу устроился, шофером. Я еще,
дура, поверила, потом, конечно, поняла, что врет.
— А когда врал, сказал, куда устроился?
— В Колькину фирму. Что уж за фирма у него, не знаю. Это Колька его
втянул, да? Чего с ним?
— Ничего. — Я вздохнула. — Фамилию Кольки знаете?
— Нет. Откуда? Я ж его на работу не устраивала. У дружков спросите. Они
должны знать.
— Ясно, вы извините, что среди ночи подняли.
— Так вы из милиции? — еще больше испугалась она.
— Нет. С чего вы взяли?
— Ну... извиняетесь.
— Топай, — сказал Саша. — Пока я не передумал. И помалкивай.
Женщина поспешно покинула машину.
— Только время потеряли, — вздохнула я.
— Не скажи. Вадим прав: кто-то сколотил команду из бывших зеков. Севой
Крестом тут даже не пахнет.
— Зачем бывшим зекам мой сын? — разозлилась я.
— Понятия не имею.
Возле дома Светланы мы оказались уже под утро, свет горел только на
лестничных клетках, у подъезда дремал пес-бродяга, и мне, глядя на него, очень
захотелось спать. Я позвонила в дверь, Саша стоял рядом, опершись на перила,
вроде бы безо всякого интереса к происходящему. Я успела раз десять нажать
кнопку, но к двери так никто и не подошел.
— Вызовем милицию? — безо всякого выражения в голосе спросила я, как
видно, заразившись избытком спокойствия у своего спутника. Он пожал плечами:
— Пока не стоит. Вдруг произойдет что-нибудь интересное.
— Например?
— Откуда мне знать? — удивился он, вытер носовым платком звонок и зашагал
вниз, мне ничего не осталось, как идти за ним.
Мы устроились в машине, и я вскоре уснула, а проснулась потому, что Саша
коснулся моего плеча и позвал тихонько:
— Лена...
Я трясла головой, терла глаза и вообще плохо соображала спросонья, поэтому
не сразу заметила Валентина. Он подъехал на такси и бегом припустился к
подъезду.
— А парень-то жив, — искренне удивился Саша. — Чудеса... — И добавил: —
Идем. У него наверняка есть ключи.
Ключи, конечно, были, дверь он не только не запер, но даже не удосужился
закрыть как следует, пролетел в спальню да так и замер там с вытаращенными
глазами и открытым ртом. Голова его была запрокинута, и смотрел он куда-то
вверх, я тоже посмотрела и увидела ноги, босые, нелепо торчащие из забавной
розовой пижамы с коричневыми слониками, потом увидела все остальное и на всякий
случай зажала рукой рот.
— Господи, — прошептал Валентин и наконец увидел нас. — Это не я, — сказал
он поспешно. — Я только сейчас вошел, спросите у таксиста. Я ей вечером звонил,
поздно, а она не... о господи... и утром звонил, а потом решил съездить, не мог
больше ждать. Она сама, да?
— Повесилась? — спросил Саша, Валентин кивнул, а я прошла к столу, где
лежала записка: «Никто не виноват». — Повесилась, — нараспев повторил Саша и тут
же напористо осведомился: — Что, были причины?
— У нее? Нет, не знаю... были, наверное...
— Несчастная любовь, долги, смертельная болезнь?
— Я не знаю, — замотал головой Валентин; вместо того чтобы немного прийти
в себя после шока, он начал потихоньку впадать в истерику.
Саша подошел к нему, взял за плечи и швырнул в кресло.
— Вот что, красавчик, то, что ты еще жив, у меня, например, в голове не
укладывается. Но это, конечно, поправимо...
— Вы... что вы имеете в виду? — пролепетал Валентин.
— Я имею в виду, что ты сейчас напишешь пару слов близким и устроишься
рядом с подружкой. В конце концов, это будет справедливо.
— Вы с ума сошли?
Парень был довольно крупным, но сейчас так перепугался, что и не думал о
сопротивлении.
— Может быть, — согласился с ним Саша. — Поэтому в твоих интересах все нам
рассказать.
— Что рассказать? Я ничего не знаю...
— Конечно, на кладбище ты оказался случайно и записку под «дворником» не
оставлял?
Парень, не стыдясь, всхлипнул, закрыл глаза ладонью и жалобно произнес:
— Это не я... Это она... Я, честно, ни при чем, это она все придумала...
— Принеси воды, — сказал мне Саша.
Я вернулась с кухни с чашкой воды. Валентин жадно выпил ее и посмотрел на
меня так, точно я числилась в его ангелах-хранителях. Совершенно напрасно, между
прочим.
— Где мой сын? — спросила я.
— Я не знаю, — клацнув зубами, ответил парень и, покосившись на ноги своей
подруги, сглотнул и спросил: — Это вы ее, да?
— Где мой сын? — повторила я и достала пистолет, оружие произвело
впечатление, парень стал болтать как заведенный.
— Я не знаю. Откуда мне знать, я вообще ничего не знаю...
— А кто знал, она?
— Может быть... нет... Она мне не говорила... То есть про вашего сына, я
не знаю, где он... Светка велела, съезди в Юбилейный, поспрашивай, я поехал,
никакого мальчишки там не было... Я сделал, как Светка сказала: заплатил деньги
соседке, оставил телефон, потом Светка узнала, что вы в городе, вернулись то
есть, деньги у вас, и, если мы поведем себя по-умному, они будут наши. Позвонили
из поселка, я туда поехал и следил за вами до кладбища. Светка велела оставить
записку, чтобы вас напугать. Вот и все. Когда вы ко мне явились, я ей позвонил,
а она занервничала, в общем,
...Закладка в соц.сетях
