Жанр: Электронное издание
dogwork
...те, возможно, там засада. Есть команда вас ликвидировать - и это не шутки,
Серый! В
общем, не буду повторяться - падайте в тачку и рвите к выходу из промзоны во все
лопатки. Все...
Завершив сообщение, Ли принялась быстро трамбовать купюры в мешки. Когда
до
взрыва осталось две минуты, почти все деньги были упакованы - получилось семь
увесистых мешков. Вытянув стропу на полу, Ли расположила мешки горловинами по
линии,
примотала к стропе и попробовала тащить. Получилось довольно сносно - если
перебросить стропу через плечо и до отказа наклонить корпус вперед.
- Мужика бы! - с тоской пробормотала Ли, глянула на часы и инстинктивно
зажмурилась. Взрыва она не услышала, но последствия ощутила - лампы в боксе
внезапно
погасли, через небольшие оконца с улицы не пробивалось ни единого светового
пятна.
Осторожно отодвинув задвижку, Ли приоткрыла дверь, надела на голову ночной
прибор и,
обнажив пистолет, выглянула на улицу.
Охранники стояли рядом - один шарил в кармане, видимо, искал спички. Ли
сделала
два шага вперед, направила ствол в голову ближнего, прикрыла ладонью объектив
прибора и
нажала на спусковой крючок.
Пук! - Охранник рухнул на землю.
- Не понял! - пробормотал второй. - Это что еще за...
Пук! - Второе тело рухнуло рядом.
Поднатужившись, Ли подтащила свой драгоценный груз к заднему бамперу
"рафика",
привязала стропу за фаркоп и бросилась к воротам. Пока она толкала тяжелую
створку
ворот, в административном здании завода железобетонных конструкций происходили
загадочные перемещения: вспыхивали огоньки зажженных спичек, слышалась
приглушенная
ругань - засадники, окончательно демаскировав себя, с опаской спускались на
первый этаж.
- Ой, грыжа будет! - заполошно бормотала Ли, толкая плечом тяжело идущую
створку. - Ой, мужика бы! Ой, рожу, блин!!!
Оттолкав створку на пару метров, Ли влетела в кабину "рафика", завела
двигатель и,
выкатив машину за пределы двора, чуть-чуть прибавила скорость, не рискуя
разгоняться
серьезно, - то-то будет потеха, если скотч не выдержит и мешки оборвутся!
Обнаружив в темноте белевший смутным пятном под маскосетью "БМВ", Ли
подъехала вплотную, заглушила двигатель и выскочила наружу. Мешки были в
комплекте -
спасибо фирме "Руби стар"! Сорвав с "БМВ" маско-сеть, Ли раскрыла заднюю дверь,
четыре мешка пихнула в багажник, с трудом захлопнула дверь, оставшиеся три
разместила
на заднем сиденье. Села за руль, прислушалась - самые громкие звуки в ночной
тишине в
этот момент издавало ее бешено бьющееся сердечко.
От комбината раздавался топот множества бегущих ног, невнятная ругань,
лязганье
затворов.
- Давай, Рудин, давай! - умоляюще попросила Ли. - Давай, красивый мой, я
тебя
жду!
Рудин не заставил себя ждать - в двухстах метрах слева, по другую сторону
дороги,
внезапно громко завелся "уазик", плеснул ослепительным светом фар, развернулся и
рванул
к дороге, прочь от комбината.
- Вот он, сука! - отчаянно крикнул кто-то во тьме. - Мочи - уйдет!
Воздух вспороли несколько очередей - Ли облегченно вздохнула, завела
двигатель и
погнала машину налево, удаляясь от бестолковой суматохи ночного боя.
- Спасибо тебе, Рудин! Ба-ай...
...Сотворив каскад сумасшедших зигзагов, Ваня Соловей вырвал "уазик" из
полосы
огня, выбрался наконец на грунтовку и притопил до полика - соратники только
подпрыгивали на ухабах, отдавливая лапы и хвосты четвероногим партнерам.
- Вот это попали, - пробормотал Ваня Соловей. - Что за дела? Ну ничего,
ни-че-го
не понимаю! Соображения есть?
- Это Григорий, - враждебно буркнул Масло. - Когда сегодня в тайнике нашли
его
карабин, я сразу сказал: не к добру. Оказалось - точно...
- Ничего - разберемся, - мрачно пообещал Рудин. - Насчет "попали" ты не
прав,
Ваня. Попадали мы с тобой, когда на минном поле да духи из пулеметов с трех
точек лупят.
А тут - баловники какие-то недотепистые. Близко были - ни одна пуля в машину не
угодила. Ничего... Главное - ноги унесли. Щас выскочим на трассу - и привет...
Однако до привета, как выяснилось, было очень и очень далеко. При выезде
на трассу,
разобравшись по обеим сторонам дороги, застыли с десяток мужиков с автоматами, а
перед
ними, метрах в пятнадцати, на дороге лежала колючая лента "Диана", сильно не
рекомендуемая для любых типов колес без автоматической подкачки. Мужики целились
из
автоматов по фарам, со стороны хибары с тайником мчались еще несколько фигур - и
тоже
не с пустыми руками.
- Оба-на! - тревожно воскликнул Рудин. - А что-то рожи у этих пацанов
неприветливые! Вот теперь я согласен. Теперь - точно попали...
Часть II
СУДЬБА ПОКАЗЫВАЕТ ЗУБЫ
Глава 1
- Нашли их "уазик". - Улюм вытер вспотевший лоб рукавом и посветил еще раз
фонариком на "уазик" с разрисованным тентом. - Точно - их, больше некому. Двери
открыты, пустой.
- Я так и знал... - Голос Саранова, доносившийся из трубки мобильного
телефона,
был похож на предсмертный хрип наполовину утащенного в преисподнюю грешника. -
Кошеля работа - я тебе говорил, предупреждал... Как раз его люди там стояли.
Пустой,
говоришь?
- Ага, пустой, - виновато шмыгнул носом Улюм. - Ты не переживай, мы все
поправим. Все поправим...
- И где ты их собираешься искать? - не обратил внимания на заверения
Саранов. -
У этих воров тут каждый третий двор - малина. Домой к Кошелю вряд ли повезут -
не
совсем же идиоты... Да, твои люди сейчас что делают?
Бандитский вожак осмотрелся: трое курили у обнаруженного "уазика",
рассматривая в
свете фар песьи морды на тенте, остальные сидели в машинах и ждали указаний. Что
тут
делать? Темнота, пока не рассветет, ни о каких активных поисках нечего и
мечтать.
- А смотрят тут вокруг, - наигранно бодро доложил Улюм. - Ну, следы,
может,
какие предметы обнаружатся... А! Ты шибко не раскисай — не все потеряно. Я тут
подумал
- посидим маленько, организуем засаду. Как рассветет, должны они вернуться -
осмотреть
тут все...
- Зачем вернуться? - вяло удивился Саранов. - Чего они там забыли?
- Я бы, например, так и сделал, - убежденно заявил Улюм. - У Пса должна
быть
нычка - помнишь, Григорий говорил? Ну вот - если они здесь пасли их, значит,
нычка гдето
поблизости.
- Если бы знали наверняка, давно бы вскрыли этот их тайник, - возразил
Саранов. -
Что им мешало сделать это раньше?
- Ничего не мешало, - согласился Улюм. - Но они не знали, где нычка.
Сейчас
поболтают с Псом маненько - а спецы насчет поболтать у них имеются, - он
быстренько
расколется, назовет нычку, и они сюда припрутся. А мы их тут - со всех стволов.
Заберем
бабочки и свалим. Так что ты шибко не переживай...
- Думаешь, успел он бабки скинуть? - с затаенной надеждой спросил Саранов.
-
Думаешь... думаешь, не с бабками его прихватили?
- "Уазик" почти на самом выезде, - компетентно пояснил Улюм. - Взяли,
вытрусили из тачки, повязали, покатили. Если тачка не нужна, ее бросают на
месте. Тащить
ее никто не станет - нема дурных. А нычка наверняка где-то за пустырем - не
ближе. Вот
и суди - бабки скинул, покатил в город, тут его и...
- А если не скидывал? - тревожно предположил Саранов. - Если он как был -
с
бабками - поперся в город, а его повязали?
- Ну че он - совсем дурак? - досадливо воскликнул Улюм. - Дураку понятно:
в
промзоне спрятать - армия год искать будет, хер найдут. А в город... Сам подумай
- ну кто
с такими бабками по городу раскатывать будет?
- А если все-таки с бабками взяли? - уперся Саранов. - Тогда Кошелю нет
смысла
искать тайник. И мы не сможем его людей выследить, не сможем сесть на хвост...
Что тогда?
Шестеренки в голове Улюма угрожающе заскрипели. Он насупился, закусил губу
и
принялся лихорадочно соображать. Взаимоотношения между лидерами альянса до
недавнего
времени были определены четко и однозначно: Саранов - мозг сообщества, генератор
идей
и, образно выражаясь, главный администратор; Толхаев - коммерческий директор,
экспедитор и снабженец в одном лице, а он, Улюм, - командующий вооруженными
силами,
который отвечает за силовые аспекты различных мероприятий и безопасность. До
недавнего
времени... Толхаев получил пулю в голову - до сих пор, кстати, не удалось
выяснить, при
каких обстоятельствах, недосуг было в тревогах нынешней ночи выкроить минутку,
чтобы
поинтересоваться судьбой соратника. Мозг сообщества в настоящий момент
продуктивно
соображать не желает - и есть на то объективные причины. Если бы Саранов задал
подобный вопрос три дня назад, Улюм с обидой в голосе ответил бы что-нибудь
типа:
"Думать - это твое дело. Мое дело - стрелять и драться..." Но сейчас ситуация
изменилась. Саранов свою часть исполнил от и до: все рассчитал, продумал, даже
предупредил, что люди Вора сидят на окраине промзоны, но Улюм предупреждению не
внял
- проигнорировал. Общак альянса ушел по его вине - и ушел до обидного просто.
Черт,
надо же так обмишулиться! Из-под самого носа, без единого выстрела, без какихлибо
претензий на оригинальность... В общем, не мог Улюм ответить по-старому на
вопрос
Саранова. Не имел морального права. Теперь от его расторопности и смекалки
зависело,
вернет сообщество "честно" заработанные деньги или потеряет их безвозвратно...
- Если никто не появится, поедем к Вору, - рубанул сплеча Улюм. - Придется
идти
на обострение.
- В смысле - "стрелку" забить? - уныло предположил Саранов. - Не скажет он
ничего. Отопрется - нет, мол, и все тут. За такие бабки я, например, все, что
угодно, совру...
- При чем здесь "стрелка"? - удивился наивности "мозга" Улюм. - Вломимся,
предъявим, потолкуем...
- Ты это - не того, - сторожко перебил Саранов. - Вдруг наши номера
прослушивают?
- Не думаю, - отмахнулся Улюм. - Если они вели Гришу и Пса, вполне могли
Гришин телефон "насадить".
А сразу три - вряд ли. Это кажется, что прослушку на мобильный установить
- раз
плюнуть. Не, вряд ли... Но мысль мою ты уловил - ага?
- Уловил, - согласился Саранов. - Давай так: сядь там, жди. Если ничего не
выждешь - встретимся, пообщаемся. Главное, мы знаем - кто. Это очень важно...
Кстати
- "уазик" обыскали?
- Че его обыскивать? - удивился Улюм. - Пустой - видно сразу, двери
открыты.
Те - сто пудов - обшмонали его вдоль и поперек.
- А ты не поленись - посмотри внутри, - посоветовал Саранов. - Может, чего
забыли... - В его голосе прозвучала зыбкая надежда на несбыточное.
- Ладно, не отключайся, - не стал отказываться Улюм. - Щас гляну... - и
направился к "уазику", нерадостно ухмыляясь. "Забыли!" "Мозг" настолько
расстроен
случившимся, что утратил способность соображать. Это только в детективах бывает,
что на
месте происшествия забывают важную улику, которую потом "совершенно случайно"
обнаруживает какой-нибудь ловкий пацан, представленный в образе главного героя.
В жизни
ничего такого не случается...
- е...ный по голове... - растерянно протянул Улюм. - Вот так ни фуя
себе... - Это
большой бандит таким образом выразил свое безразмерное удивление, обнаружив под
передним сиденьем завернутую в тряпку "беретту". - Нет, точно - моя работа
стрелять и
драться...
- Ты чего там бормочешь? - заорал Саранов. - Нашел?! Чего нашел?
- Ну, бабок, сам понимаешь, нет, - пробормотал Улюм, рассматривая пистолет
в
свете фонаря. - Ствол нашел... Из какого ствола Гену с пацанами рассчитали?
- Из нерусского, - живо отреагировал Саранов. - Экспертиза показала,
что... э-мм...
- Ну, короче, из "беретты", - не стал дожидаться его просветления Улюм. -
Нет, я
не хочу ничего такого сказать, но... В общем, я нашел под сидушкой "беретту" -
стреляную. С тремя патронами в магазине. Чего эти придуры тачку не обшмонали - я
весь в
непонятках! Но - нашел. Ты все понял, нет?
- Понял, я понял, - удрученно пробормотал Саранов. - Моя гипотеза
подтвердилась. Непонятно, каким макаром Кошель вышел на Рудина с Гришей. Ну ты
там
сиди - жди. Может, действительно приедут по светлому... У тебя людей хватит,
чтобы... Ну,
если что... А?
- Не волнуйся - это мои заботы, - ободрил соратника Улюм. - Я тут посижу.
Но
- удави меня на месте! - больше всего хотел бы побазарить с Псом... Ох я бы с
ним
поболтал...
...Улюм был не одинок в этом своем стремлении. Такое же желание в этот час
испытывал и один из сильных мира сего - вор в законе Кошель. Несмотря на то что
он мог
осуществить свое стремление на практике, "разговора по душам" пока что не
получалось.
Трое незадачливых охотников сидели на широкой скамье в просторной бане
загородного домика Димона - одного из пацанов Кошеля. Хрестоматийный подвал в
усадьбе Димона отсутствовал: домишко никак не тянул на новорусские хоромы - был
сложен еще дедом уголовника в незапамятные времена. Зато баня была на все сто:
добротная, с огромным предбанником, имевшим небольшое оконце и отменную
звукоизоляцию.
Итак, Рудин, Соловей и Масло сидели на скамье, крепко связанные капроновой
веревкой, несли, с точки зрения Вора, полнейшую дичь и колоться не собирались.
Кошель не торопился. Хотя "беседа" длилась уже довольно долго. Вор не
спешил
применять средства активного воздействия. В его практике было немало случаев,
когда
"клиент" выдавал самые невероятные сведения, чтобы избавиться от боли и угодить
палачу,
а потом выяснялось, что информация сильно искаженная или утрированная, - эти
промахи
не только влияли на успех мероприятия, порой даже приносили большие убытки. Так,
три
года назад под пыткой один из коммерсантов оговорил приближенного Вора - некоего
Цылю, которого блатные подозревали в краже денег из воровского общака. Цылю
замочили,
а потом выяснилось, что он был не виновен. Памятуя об ошибках прошлого, Кошель
не
спешил пока прибегать к силовому давлению. Времени навалом, никто не торопит -
Вор
хотел до тонкостей разобраться в сути, сделать правильные выводы, а уже потом,
определившись с направлением приложения усилий, выдать на-гора весь арсенал,
имеющийся в его распоряжении.
- Значит, на крыс охотились, - в очередной раз уточнил Кошель, потрогав
носком
ботинка один из пластиковых контейнеров, лежавших на полу. - Что ж - складно.
Очень
даже складно...
- Охотились, - подтвердил Рудин, сладко зевая во весь рот. Он вольготно
развалился
на скамье, стараясь выжать из неудобного положения максимум комфорта и пытаясь
вздремнуть. Сергей давно понял, что угодил в совершенно невероятную историю, и
не
рефлектировал - соратники, глядя на старшего, также хранили спокойствие и
покладисто
отвечали на идиотские вопросы. Рудин отдавал себе отчет, что это ненадолго -
суровый
Вор в конце концов пригласит заплечных дел мастеров, чтобы силой взять то, что,
как ему
кажется, упорно скрывают пленники. Серега склонностью к мазохизму не страдал, а
потому
не расплывался в мечтательной улыбке перед перспективой пыток. Он был готов дать
любые
показания в пределах разумного, но Вор ставил неразрешимую задачу: пытался
выведать
информацию, которой они не владели.
- Искать черную кошку в темной комнате, - вслух пробормотал Рудин. -
Кошку,
которой там нет. Нонсенс...
- Умно, умно говоришь, - одобрил Вор, прихлебывая крепчайший чай и
постукивая
по листвяжной столешнице сигаретой. - Образованный... В моих руках, между
прочим, не
один десяток таких, как ты, обсерались. И все сначала говорили умные вещи.
Насмотрелся
- жуть... А ты прекрасно знаешь, что тебя мочканут - независимо от расклада.
Мужиком
держишься - хвалю. Но - напрасно. Покололся бы - я бы, глядишь, за тебя словечко
замолвил... А?
- Ей-Богу, дядя, ничего не скрываю! - искренне воскликнул Рудин. - Ничего.
Понятия не имею, отчего так все вышло... Ну хочешь - проверь нас всех на
детекторе лжи
- мы согласны. Хочешь?
- А у меня свой детектор. - Вор потыкал куда-то за спину пальцем и
многозначительно покивал. - Когда он свои железяки в ход пустит, начнете
колоться
наперегонки-с комсомольским задором... Правильно я говорю, пацаны? - Восклицание
было адресовано двум мрачным верзилам с автоматами, восседавшим на табуретах по
обеим
сторонам двери в предбанник. "Пацаны" синхронно кивнули, а тот что поздоровее -
Димон, хозяин усадьбы - нехорошо цыкнул зубом и мечтательно замычал, видимо,
представил, как это в присутствии "детектора" пленники начнут колоться с
комсомольским
задором.
- Вот видите, - Вор назидательно погрозил пальцем. - А поздно будет -
когда
селезенку начнут вынимать. Я ж его на полпути останавливать не стану - не в моих
правилах... Ты подумай. Пес, подумай. Нет, я понимаю, сдашь организатора - тебе
кранты.
Так ты себе мнишь. Только организатор... где он? А я - вот он, перед тобой. Я ж
тебе слово
Вора дал - сдаете, вывожу вас за пределы области, даю бабки - и пи... дуйте на
все четыре
стороны! Еще раз подтверждаю, слово Вора - закон! Даете полный расклад, и... Ну,
натурально - на все четыре стороны. А?
Пацаны у двери переглянулись и многозначительно крякнули. Рудин правильно
истолковал этот кряк - слово Вора не более чем пустой звук. Тоскливо стало
Сереге,
захотелось удрать куда-нибудь из этой мрачной бани, на вонючие просторы
неоглядной
промзоны например... только как удерешь? Руки связаны намертво, у дверей -
автоматчики,
во дворе целая кодла сидит - ждут сигнала, чтобы броситься рвать на клочки...
- Поверил бы ты нам, дядя, - печально попросил Рудин. - Не видишь разве -
попали мы в непонятку. Пали жертвой чьих-то злых козней... Чем тебе наши ответы
не
понравились?
- Давай еще разок, - проигнорировал просьбу Вор, поудобнее усаживаясь на
покрытой половиком скамье. - В последний разок. Надо мной ведь тоже начальники
есть,
сам понимаешь. Мне результат нужен. А его пока нет. Вот начальник скоро
проснется,
начнет трезвонить - подавай результат. И что я ему нарисую? Перескажу те
залепухи, что
ты мне тут навешал? Не, так не покатит. Давай - в последний раз по-человечьи.
Потом -
детектор... Что на промке делали?
- Крыс били, - тяжко вздохнул Рудин. - Сколько можно, дядя? Вот - хвосты.
Вот
- карабины. Вот - мы. Ты попробуй надергай столько хвостов за ночь и при этом
успей
еще что-нибудь сделать! Ну?
- А подтвердить может Толхаев - он хвосты заказал, - скороговоркой добавил
Вор.
- А сейчас его нету - мочканули. Ты сам и мочканул - больше некому. Только ты
поторопился - нету Толхаева, значит, нету и алиби. Кто еще может подтвердить,
что вы за
крысами ходили?
- Никто, - мрачно согласился Рудин. Известие о гибели Толхаева он
воспринял
неоднозначно. Вор мог приврать, преследуя понятную цель: мертв предполагаемый
заказчик,
значит, исполнитель может с чистой совестью расколоться, чтобы избежать пыток.
Рудин не
собирался слепо доверять трагическому известию до тех пор, пока сам не убедится
в том, что
Толхаев действительно мертв... - Получается, алиби нет - формально. Но хвосты?
Ты
попробуй...
- Отрави накануне дохлятину, потом приди и за пять минут нарежь тыщу
хвостов, -
мудро заметил Вор. - Не, не алиби. Так вот... Ну и что вы на промке делали?
- Крыс били, - непримиримо набычился Серега. - Это чистейшая правда - не
будет другого ответа.
- Зачем собак шугнул?
- Черт - дались тебе эти собаки! - устало пробормотал Рудин. - Ну что мы
могли
им привязать - ты сам подумай! Это же звери... Твои пацаны целились, собаки
могли
броситься - те бы начали стрелять. Неужели непонятно? Я дал команду "домой".
Они, как
нормальные дисциплинированные собаки, потопали домой. Пошли кого-нибудь в школу,
пусть убедится: псы давно там, пролезли в дыру в заборе, лупанули сухаря из
кормушки и
дрыхнут без задних ног.
- Ты мочканул Стадогонова. Кто заказ делал? А не заказ - кто команду дал?
-
перескочил на следующий аспект Вор. - Не забудь - Толхаев труп, а пытать будут
тебя.
Или сначала их, - Кошель мотнул головой в сторону соратников Рудина. - А ты
полюбуешься, послушаешь...А?
- Не трогал я вашего Стадогонова, - привычно пробубнил Рудин. - У меня
алиби
есть -я весь день в школе был, занятия с клиентами проводил. Масло и Соловей
тоже там
были. Можешь спросить...
- Ствол - твой, - терпеливо напомнил Вор и тут же пресек дальнейшие
попытки
Рудина оправдаться: - Захлопни вафельницу - знаю, что скажешь. Сперли из
тайника.
Почему все не сперли? Почему один ствол взяли, а все остальное оставили? Так не
бывает,
Сергунька, - я те отвечаю.
- Ну не трогал я его! - в отчаянии воскликнул Рудин. - Черт-те что...
Какой-то
фимоз спер ствол, замочил вашего Стадогонова... Тривиальная подстава. Что тут
непонятно?
- Все непонятно. - Вор уставился в оконце, задумчиво постукивая пальцами
по
столешнице. - Все... Однако зачем Толхаева мочканул? Никак не догоню... С
Сарановым ты
как?
- Никак, - в тон ответил Рудин. - Знаком через Гришу - не более того. Я ж
тебе
сказал...
- А помню я, помню, - небрежно отмахнулся Вор. - Саранов вообще ни при
чем...
Угу... Но ты сам посуди - какой некрасивый расклад получается. Ваша кодла на нас
зуб
точит - здоровенный такой зуб, клык, можно сказать. Стадогонов зажмурился - а
тут твой
ствол нарисовался. А потом Толхаев зажмурился - а ты с пацанами на промке хер
знает чем
промышляешь... Ну все, все плохо. Согласен?
- Ага, согласен, - покорно кивнул Рудин. - Черт-те что получается... Ну и
что
теперь - байки тебе рассказывать? Нет, ты скажи - если хочешь, чтобы я придумал
правдоподобную версию, сочинил небольшой романец... Я моментом насочиняю. Ты
этого
хочешь?
- Я, солнце мое, правды хочу, - жестко заявил Вор. - Я с тобой битый час
пытаюсь
по-человечьи - ты никак... Дал тебе весь расклад - кругом ты виноват. Нет, не
желаешь
колоться. Ладно...
Вор встал с лавки, потянулся и пошел на выход, бросив сидящим у двери
верзилам:
- Сгоняю кое-куда. Стерегите. Если что - яйца оторву...
...В седьмом часу утра на первое шоссе, ведущее в промзону, свернула
вишневая "99я".
Проскочив мимо расположившейся в кустах засадной группы Улюма, уверенно
порулила
через пустырь к одной из полуразрушенных хибар, чьи фрагменты в изобилии торчали
по
окраине промзоны.
Джип Улюма стоял несколько дальше по трассе, в сторону от города - чтобы с
удобного места контролировать ситуацию. Рассмотрев в бинокль номера, Улюм не
стал
прыгать от радости - он только облегченно вздохнул и скомандовал в "Мотороллу":
- Готовность номер один.
"99-я" принадлежала Мамону - одному из людей Кошеля. Можно было не
сомневаться, что Мамон спешил по делу: у этой публики не принято праздно
шататься в
такую рань.
Не отрывая бинокля от глаз, бандитский предводитель слегка подрагивающей
рукой
огладил цевье "АКСУ" и с силой выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы.
Улюм нервничал. О том, что в случае крайней необходимости он с командой
вломится
к Кошелю и предъявит претензии за умыкнутый общак альянса, большой бандит слегка
переборщил. Нужно было держать марку перед сильно загрустившим Сарановым - вот и
ляпнул первое, что в голову стукнуло.
Идти на открытую конфронтацию с Вором было равносильно самоубийству. Нет,
разумеется, можно было бы в экстренном порядке применить мощь, затем надежно
спрятаться и апеллировать к увядающей силе Воровского закона - потребовать
рассмотрения дела на всероссийской сходке с соблюдением всех формальностей.
Будучи еще
незрелым "быком", лет этак десять назад, Улюм неоднократно слышал, что такие
прецеденты случались - хотя сам ни разу не сталкивался... Признай сходка, что
Улюм прав,
Вор не посмел бы мстить за поражение - если бы вообще удержался на своем
месте... Но
коль скоро не удастся доказать, что Рудина с деньгами прихватили люди Кошеля,
имеется
большущая перспектива заполучить такие неприятности, что хватит расхлебывать до
конца
жизни. Потому что жизнь в этом случае будет очень и очень короткой...
"99-я" подъехала к хибаре и остановилась. Из машины вышли двое - в одном
из них
наблюдатель узнал Мамона - и скрылись в строении. Улюм замер, затаив дыхание.
Очень
удобный случай: если деньги действительно там, убрать этих двоих по-тихому не
составит
никакого труда. Однако в этом случае Вор совсем из ума выжил: посылать за такой
суммой
всего двоих - это верх безрассудства!
- А покажите-ка мне, что вы там нашмонали, - бормотнул Улюм потухшим
голосом:
двое вышли из строения, Мамон держал в руках карабин. - И всего-то? -
разочарованно
протянул Улюм, нажимая на тангенту "Мотороллы", чтобы отдать команду. Рация
противно
пискнула и функционировать не пожелала. Улюм чертыхнулся - как-то недосуг было
прихватить запасной аккумулятор, не думал, что придется всю ночь работать в
активном
режиме.
- Давай потихоньку за мной. С трассы не съезжать, - распорядился большой
бандит,
натыкав на "мобильном номер старшего первой засадной группы - Буханки - и,
проследив, как "99-я" вырулила на трассу, скомандовал водило: - Давай за ними -
максимальная дистанция. Только очень сторожко - я тебя прошу! Больно тачка у нас
приметная...
Ни от кого особенно не таясь, "99-я" на приличной скорости проскочила от
промзоны
до пригорода и завернула в так называемый неблагополучный район: северозападную
окраину города, в частном секторе которой обитали рыбаки и разнообразный
уголовный
сброд.
- Во как?! - неприятно удивился Улюм, следуя за объектом наблюдения на
почтительном удалении. - Ну вы, блин, даете! Вот это залепуха...
Несчастного Жеку опустили неподалеку отсюда - вон в тех заброшенных дачах.
Опустили, прострелили мошонку и бросили связанным истекать кровью. Звери, не
люди -
за такие выкрутасы надо мочить, не отходя от кассы! Братва себе такого не
позволяла: если
человек - дрянь, всади ему пулю в башку, и дело с концом. Такие мерзости могли
сотворить только матерые блатные: чтобы отыметь здорового мужика, нужен
определенный
опыт, который приобретается лишь после долгого пребывания в местах, не столь
отдаленных. А сейчас, когда уже ясно, что именно Рудин рассчитал Кулькина, Жеку
и двух
секьюрити "Парадиза", стремясь заполучить информацию о "левом банке" альянса,
участие
воровской общины в этом грязном деле приобретает совсем иной оттенок...
- Притормози, - бросил водиле Улюм, прервав ход своих рассуждений, "99-я"
сбавила скорость и свернула в непроездной переулок между огородами. - Я соскочу
-
выезжай на трассу и жди меня у въезда в поселок. Да, там пацаны должны сзади
потихоньку
ехать - скажи, пусть в поселок не
...Закладка в соц.сетях
