Жанр: Электронное издание
dogwork
... водочки. - Мнит себя всемогущим и страшным!
Его ж
ни разу не били на улице - с детства в жопу дуем...
В общем, папин сынок. Своим положением он обязан исключительно папе.
Потому не
станем далее его величать - чести много, а будем обзывать запросто - Андрюха.
Итак, Андрюха Стадогонов пригласил Вадима Жуковского присоединиться и
отправился в "Эдельвейс". По дороге вяло общались: Жуковский еще не совсем
проснулся
после вчерашнего планового кутежа, а Андрюха успел проголодаться и мечтал о
сюрпризе.
Шеф-повар клубного ресторана ежедневно готовил для хозяина нечто неожиданное -
таково было требование Стадогонова-младшего - и из кожи вон лез, чтобы угодить
взыска-.
тельному вкусу своенравного барчука.
- По Второму альянсу пока никаких новостей, - между делом сообщил
Жуковский.
- Ни малейшего проблеска. Остается только гадать...
Услышав о конкурентах, Андрюха несколько оживился - в их кругу все эти дни
живо
обсуждали странные дела, творившиеся в команде Саранова. Предположений было
много, но
никто так и не смог вывести универсальную версию, объяснявшую удивительную
цепочку
событий: взрыв "Парадиза" - ликвидация Кулькина и его троих людей - спешный
розыск
каких-то негодяев, предпринятый командой Саранова, и, наконец, нападение на
усадьбу
Улюма невесть откуда свалившегося снайпера.
- Чего тут гадать! - пренебрежительно махнул рукой Андрюха. - Не надо быть
специалистом: залезли, лопухи, в чужое дело. Наезд это - не иначе. А вот насчет
снайпера...
- Он мудро подкатил глаза и многозначительно - как ему самому показалось, тонко
-
улыбнулся: - Знаешь, если бы я не был так занят, на досуге проанализировал бы
это дельце.
Тут требуется особый подход - без знания соответствующих особенностей и
специфики
сего грязного производства соваться нечего. Вот, помню, был случай с одним моим
корешком... - тут Андрюха сверкнул глазами и пустился в пространное
повествование об
очередном невероятном приключении какого-то своего гипотетического крутого
приятеля.
Жуковский почтительно склонил голову, про себя подумал: "Идиот, блин!" -
но вслух
ничего не сказал. Господин Стадогонов был большой выдумщик и мог часами
самозабвенно
потчевать окружающих полуфантастическими историями, которые изобиловали
множеством
весьма правдоподобных деталей. Историйки эти Андрюха придумывал на ходу, обладая
недюжинным воображением, по мере повествования распалялся и вламывался в
состояние
творческого экстаза, так что к развязке у непросвещенного слушателя волосы дыбом
становились. Слушать его, однако, мало кто хотел - пообщавшись с данным типчиком
единожды, можно было сделать вывод, что он - отъявленный врун, свято верящий в
свои
россказни.
- Своеобразная форма конфабуляции, - сделал разок заявление под пьяную
руку
домашний доктор Стадогонова при небольшом стечении публики. - Набрешет кучу и
сам
верит во все, что рассказал. Лечить надобно, да никто не осмеливается заявить -
большой
человек. А так, в комплексе - вроде по всем показателям здоровый мужчина...
Андрюха считал себя большим специалистом по части безопасности вообще и
безопасности отдельных персон в частности. Будучи хозяином объединенного ЧОПа,
штамповавшего охранников для всех предприятий Бело-горской области, имеющих
средства
на их содержание, Стадогонов искренне верил, что постиг все хитрости и нюансы
охранной
деятельности и по данному вопросу нет ему равных в обозримой видимости.
- Дилетанты! - презрительно буркнул он три дня назад, услышав о нападении
снайпера на усадьбу Улюма. - Тоже мне - бандиты называются! Никакого понятия...
В принципе теоретический багаж сего многомудрого мужа, касающийся киллеров
и
антикиллеровой борьбы, был достаточно весом. Приняв с легкой папиной руки в свое
ведение "Белогорпротект", Андрюха перечитал кучу книг, где живописались
разнообразные
ухищрения киллеров, и просмотрел все видеофильмы, в которых кто-то кого-то
профессионально мочил по заказу. Свиста пуль он не слышал ни разу и даже не счел
нужным посетить хотя бы единожды тренировки на полигоне своего ЧОПа. В книгах и
фильмах все показано и расписано - зачем тратить время на такое никчемное
занятие?
Когда в Белогорске кто-то из срединной части делового мира погибал от рук
наемных убийц
- а случалось это достаточно часто, - Стадогонов презрительно кривил губы в
нехорошей
усмешке, обзывал пострадавших дилетантами и через своих близких передавал
сотоварищам
покойных, чтобы подскочили к нему как-нибудь на консультацию. Никто не
подскакивал -
Андрюху это обстоятельство удивляло и порой повергало в состояние легкой паники.
- Черт подери - так их всех перебьют! - негодовал он. - С кем тогда
работать
будем? Нет чтобы проконсультироваться со специалистом - по старинке действуют,
дилетанты хреновы...
Телохранителями, опекавшими его драгоценную персону, господин Стадогонов
руководил сам, не доверяя такое сложное дело сомнительным специалистам со
стороны. Все
перемещения, стационарная охрана усадьбы и опека в процессе пребывания вне дома
осуществлялись по разработанным им лично схемам, при составлении которых он
руководствовался голливудской фильмотекой и трудами славного дядьки Чейза. Был
случай,
когда приятель Стадогонова-старшего - московский фээсбэшник - по недоразумению
заглянул в эти схемы и с ходу забраковал их, заявив, что подобной чуши он
никогда в жизни
не встречал. Фээсбэшник был тут же грубо одернут "специалистом", послан в
неслыханную
даль и с позором выдворен из клуба. Больше его туда не пускали, несмотря на
протесты
губернатора.
Когда "Линкольн" подкатил к парадному входу "Эдельвейса", Стадогонов
оборвал
свое увлекательное повествование на полуслове и, не удержавшись, бросил
Жуковскому:
- Черт их дери, эти дилетанты, если стесняются обращаться ко мне напрямую
- ну, я
понимаю, конкуренты, конечно, супротивники, - но хоть бы подъехали к клубу,
посмотрели бы со стороны, как охрана организована. Черт-те что - прямо и не
знаю... - и
гордо покинул салон.
Жуковский почтительно кивнул и несколько задержался, всем своим видом
показывая
шефу, что он поневоле любуется организацией опеки его персоны и восхищается оной
(то ли
персоной, то ли опекой - не разберешь).
Действительно, зрелище было внушительное. Четверо телохранителей,
выскочивших
из остановившегося перед "Линкольном" "Ауди-100", мгновенно взяли хозяина в
кольцо и
повели к крыльцу, на котором уже стояли навытяжку трое здоровенных охранников
клуба в
униформе и показательно крутили головами на триста шестьдесят градусов, держа
наготове
"уоки-токи".
- И когда ж ты повзрослеешь, засранец? - буркнул Жуковский, выдержав
деликатную паузу и направляясь вслед за хозяином. - Четвертый десяток разменял,
а все в
солдатики играешься...
...Ли сидела в стареньком кирпичном гараже, притаившись за задним бампером
вишневой "девятки", посматривала на часы и размышляла о делах грядущих. Замок на
дверях гаража она одолела без труда, а вот в машине наверняка установлена
сигнализация -
поэтому следовало ждать, когда придет хозяйка.
Эти три дня она так много и напряженно думала, что обзавелась бессонницей
и
устойчивой головной болью - хотя последнее обстоятельство скорее всего было
вызвано
неумеренным потреблением сигарет. Сейчас тоже хотелось курить, но табачный дым
мог
насторожить хозяйку - приходилось терпеть.
Напряженный умственный труд не был связан с разработкой способов
осуществления
заказа - в арсенале хорошенькой инструкторши "Абордажа" имелось как минимум два
десятка опробованных на практике вариантов, каждый из которых можно было
применить в
сложившейся ситуации. Дело в том, что данная ситуация перешла из плоскости
обычного
заказа в сферу личных интересов Ли.
- Кулькин, - прошептала Ли, в очередной раз посмотрев на часы - стрелки
фиксировали половину девятого. - Ну ты и... короче, царствие небесное,
Кулькин...
Кулькин обещал стать поворотным пунктом в ее судьбе, точнее, не сам
похотливый
спортсмен, а та страшная тайна, которую он открыл перед смертью. Ли долго думала
и
наконец пришла к выводу, что такой шанс выпадает раз в жизни, и он стоит того,
чтобы
рискнуть. Жизнь Ли полна тревог и опасностей, на каждом шагу через плечо
заглядывает
мерзкая бабка Смерть и ждет малейшей оплошности с ее стороны, чтобы рубануть
наотмашь
косой... Чего бояться? Она много раз была на грани гибели и привыкла к этому
ненормальному состоянию, избавиться от которого вряд ли уже когда-нибудь сможет
в этой
жизни. Шанс, который подбросил ей Кулькин, был вполне реальным - для того чтобы
воспользоваться им, нужны хитрость, изворотливость, беспощадность и удача. Ли
считала,
что все вышеперечисленные качества присущи ей в полной мере. Сомнения остались
на
скомканной подушке, смятых бессонницей простынях сегодняшней ночи - утро
четвертого
дня стало рубежом между теоретическими изысками и воплощением в жизнь ее плана.
Ах да
- план. План, родившийся в голове Ли в течение этих трех дней, при первом
рассмотрении
казался громоздким, неповоротливым и практически неосуществимым. Но Ли не зря
провела
столько времени рядом с Мартом - как считают знающие его люди, одним из
выдающихся
авантюристов нашей эпохи, - она взяла от него все возможное, а во многом даже
превзошла
благодаря женскому чутью, проницательности и коварству.
Каждая деталь хитрого замысла, рожденного бессонными ночами, являла собой
хорошо продуманный и легко выполнимый фрагмент одной большущей пакости.
Оставалось
лишь увязать все эти фрагменты воедино - а для этого, как прозорливо
предполагала Ли,
потребуется выложить все, на что она способна...
Итак, заказанных было четверо.
Николай Алексеевич Пручаев, председатель правления Белогорпромбанка и его
фактический хозяин. Большой дока в области финансовых махинаций, глава так
называемого
Первого альянса.
Андрей Александрович Кошель, вор в законе, предводитель белогорской общины
и
держатель общака, уголовный авторитет не только в области, но и за ее пределами.
Иван Владимирович Логвиненко, генеральный директор регионального отделения
РАО
"Газпром", председатель правления ЗАО "Белогоргазоконденсат". Пронырливый и
очень
богатый мужчина.
Стадогонов-младший, единственный сын всесильного губернатора. Более
распространяться об этом типе не стоит - знаете уже.
Вот вам Первый альянс. Согласитесь, что по сравнению с так называемым
Вторым
альянсом, представленным в лице коннозаводчика Саранова, большого бандита Улюма
и
фармаколога Толхаева, Первый альянс выглядит мощнее и солиднее.
Первоначальный замысел - втереться в доверие к господину Круглову (общему
другу
вышеперечисленных персон) и одним махом решить проблему меткой серией
снайперских
выстрелов - в силу ряда непредвиденных осложнений потерпел фиаско. Однако Ли не
стала
изощряться в подборе аналогичной ситуации, поскольку изменились условия игры:
теперь ей
не нужно было ликвидировать всех заказанных. Более того, теперь ей требовалось
обратное:
напугать представителей альянса, дабы они ушли в глухую защиту и стали
подозревать всех
подряд в радиусе видимости и слышимости. Для этой цели Ли выбрала самого
ненужного из
руководства преступного сообщества и вместе с тем самого "громкого", устранение
которого повлечет за собой страшный скандал и шумиху в местной прессе... Без
пяти девять
в замке входной двери заскрежетал поворачиваемый ключ. Ли привстала, крутанула
несколько раз тазом, разминая затекшие от долгого сидения мышцы, извлекла из
сумки
банку из-под майонеза с плотно закрученной крышкой - внутри покоилась тряпица,
пропитанная хлороформом, и вновь села, привалившись к багажнику.
Вошла хозяйка "девятки" - симпатичная длинноногая деваха Верочка, дневная
официантка "Эдельвейса", - щурясь со света и сонно зевая, подошла к левой
передней
двери машины. Отомкнув дверь и выключив сигнализацию, девушка завела двигатель
и,
выйдя из машины, пошла открывать ворота. В два прыжка Ли настигла свою жертву,
рванула, наклоняя корпус на себя, и прижала к ее лицу едко пахнущую тряпицу.
Верочка,
судя по всему, так и не сумела понять, что с ней делают: пару раз дрыгнув
ногами, она
затихла и безжизненно повисла на руках захватчицы.
- Спи, моя радость, усни... - проворчала Ли, укладывая безвольное тело на
скамейку
в углу. - А мы тут пока, с вашего соизволения, развлечемся как получится...
Спустя примерно полчаса выяснилось, что получилось довольно сносно:
переодетая в
Верочкин наряд Ли критически осмотрела в зеркало свое лицо, неузнаваемо
преображенное
при помощи косметики, поправила рыжую челку, непослушно спадавшую на лоб, и
укоризненно попеняла объекту подражания: "Неужели приятно рыжей ходить? Что,
перекраситься в блондинку - никак?"
Совпадение цвета волос и типов прически не было случайным: Ли три дня
"вела"
Верочку перед акцией и предприняла все меры, чтобы придать своему облику вид,
схожий с
оригиналом. В этот раз обошлось без подкладок и прочих премудростей габаритного
характера:
Верочка имела примерно те же стандарты, что и Ли.
Решив, что необходимое сходство достигнуто, Ли извлекла из своей рабочей
сумки
нарядный костюм и карабин "ИЖ" в легком брезентовом чехле. Посмотрев на часы,
мастерица ратного дела бормотнула:
- Однако поспешать надо... - и принялась сноровисто пристраивать оружие к
плечикам, засунув его внутрь костюма. Закончив, Ли поставила зеркало на капот
машины и,
держа костюм за вешалку, несколько раз прошлась туда-обратно, наблюдая, как
выглядит со
стороны. Получилось вроде бы ничего, если особенно не приглядываться.
- Все, пора уматывать. - Ли уложила свои пожитки в салон и, прикрыв
обнаженное
тело Верочки старым одеялом, валявшимся на полу, назидательно произнесла: -
Переодену
потом - если все получится. А ты полежи пока тут, отдохни...
Остановившись по дороге у круглосуточного цветочного киоска, Ли приобрела
роскошный букет из девяти роз, красиво упакованный в разноцветный целлофан, и
спустя
десять минут зарулила в глухой скверик в паре кварталов от объекта предстоящей
работы.
Здесь стоял ее "БМВ", в который она переложила свою спортивную сумку,
предварительно
вытащив из нее ряд предметов.
Еще через пять минут лже-Верочка припарковалась в длинном ряду ночевавших
авто
на тихой непроездной улочке, неподалеку от служебного входа клуба "Эдельвейс".
- Ох и не завидую я вам, красивые вы мои, - нервно прошептала Ли,
рассматривая
через витринное стекло троих охранников, сидевших у пульта, и одновременно
укладывая в
сумочку все необходимое для предстоящей работы: моток парашютной стропы с
миниатюрной, но чрезвычайно увесистой "кошкой"; завернутую в вафельное полотенце
бутылку ледяного шампанского; пластиковую баночку с краповой гуашью и...
"беретту" с
глушителем. - Ох и не завидую... Если не поверите, что я Верочка, придется ведь
убирать...
Еще раз полюбовавшись на свое отражение. Ли повесила сумочку на плечо,
взяла под
мышку роскошный букет, осторожно прихватила вешалку с тяжеленным костюмом и,
включив сигнализацию "девятки", неторопливо направилась к служебному входу.
- Вот это бы я отодрал, - с чувством пробормотал один из охранников,
плотоядно
крякнув и протягивая руку к кнопкам, отпирающим электромеханические замки дверей
проходного шлюза. - Вот это бы я вдул!!! Оно бы у меня от удивления так пасть
разинуло
бы - весь букетик, блядь такая, зажевало бы!!!
- Тебя к ней на пушечный выстрел не подпустят, дубина! - громко заметил
второй
охранник, пользуясь тем, что проходной коридор и сторожку разделяет толстенное
стекло,
не пропускающее звук. Приветливо делая ручкой проходящей по шлюзу лже-Верочке,
он
подобострастно улыбнулся и завершил свою мысль: - Смотри - вроде бы на работу
приперлась, а тащит веник за пол-"лимона" да костюм от... от кого там? А, один
хер - без
разницы. А все почему? САМ гребет. Улавливаешь? САМ. Так что улыбайся ей, а то
самого
раком поставят и так вдуют: не то что розы, весь осот в округе сожрешь! А
вообще-то оно,
конечно, - я бы такой тоже того...
Третий охранник ничего не сказал - он записывал в журнале учета
перемещений
персонала клуба: "Тарасова В.П. - прибытие: 9.41".
Без приключений поднявшись в лифте на последний - шестой - этаж, Ли
натянула
одноразовые латексные перчатки, прошмыгнула через кухню, помахав букетом двум
поварихам, орудовавшим у раздачи, и толкнула дверь в обширный сервировочный
кабинет
- своеобразный тамбур между кухней и обеденным залом клуба.
Шеф-повар Валера был занят: принимал через раздаточное окно блюда у
поварих и
художественно оформлял их на нескольких подносах, расположенных по центру
комнаты на
большом столе.
- Шевелись, Верунчик! - весело крикнул Валера, мельком глянув на
проскочившую
к раздевалке Ли, которая ловко прикрыла лицо букетом. - Скоро подъедет...
Оказавшись в раздевалке, Ли извлекла из кармана связку ключей,
принадлежавших
Верочке, отомкнула ее пенал и не спеша переоделась в накрахмаленную униформу
клуба -
белое с голубым. Затем расчехлила оружие и, поставив карабин в угол, встала
справа у
двери, держа наизготовку замотанную в полотенце бутылку шампанского.
Долго ждать не пришлось: минут через десять дверь растворилась, в проем
просунулась Балерина голова и недовольно прогундела:
- Ну ты че тут - приборы я, что ли, буду раскладывать?! Эй, ты где тут...
Бац!!! - Бутылка с тупым стуком разбилась о череп шеф-повара, аккуратно
лопнула в
полотенце и оросила форменную куртку Валеры ароматной жидкостью. Подхватив тело.
Ли
втащила его в комнату, уложила у стены и, ссыпав на ковролин осколки стекла,
бросила
полотенце рядом.
Осторожно выглянула в сервировочную - с той стороны у раздатки никого не
было,
поварихи, выполнив свои функции, по всей видимости, отправились на торцевую
лоджию -
подышать свежим воздухом.
Вытащив из сумки моток парашютной стропы с "кошкой", Ли выскочила на
террасу,
уставленную столиками - вечером здесь ужинают члены клуба, - подошла к перилам,
осторожно глянула вниз. Непроездная улочка была пуста - гости заходят в клуб с
парадного входа, и то гораздо позже, а здесь в любое время безлюдно. Стравив
стропу за
борт, Ли зацепила "кошку" за перила, имитируя ловкий бросок снизу. С сомнением
полюбовалась на дело рук своих, подергала на всякий случай стропу, поглубже
загоняя
"кошачьи" когти в дерево перил, и метнулась в сервировочную - нужно было успеть
разложить приборы на столе. Хорошо еще, не пришлось определять, за каким столом
предпочитает завтракать господин Стадогонов: в углу, под фикусом, к дубовой
панели была
прибита грубо обструганная доска, на которой какой-то умелец выжег красивой
вязью: "Не
замать! Тута ем я!" И подпись внизу - "Андрюшка".
- Дебил, - констатировала Ли, заканчивая раскладывать приборы и
возвращаясь в
сервировочную. - "Угрюм-реку" в отрочестве чрезмерно потребил - не иначе...
Повернувшись спиной к двери, ведущей в обеденный зал, Ли склонилась над
столом,
делая вид, будто что-то поправляет на подносах, извлекла из сумочки банку с
краповой
гуашью и, раскрыв ее, поставила перед собой на стол.
Спустя три минуты дверь в обеденный зал приотворилась - показалась
физиономия
одного из телохранителей Стадогонова и, тревожно проблеяв: "Верунчик!
Подымается!
Давай - уже можно..." - тут же скрылась.
- Даю-ю-юуууу, - медленно и глубоко выдохнула Ли, выгоняя лишний кислород
из
легких. - Даю-ю-юуууу...
Достав из сумки зеркало, лже-Верочка вылила на голову гуашь из банки,
размазала ее
по лицу, баночку упрятала обратно и, взяв из раздевалки карабин, осторожно
приблизилась к
двери, что вела в обеденный зал. Оглянулась по сторонам в поисках предмета,
пригодного
для задвижки, - дверь открывалась в зал, нужно было что-нибудь просунуть в
массивную
медную ручку, чтобы заработать минуту форы. Такового предмета поблизости не
оказалось,
однако Ли неожиданно пришла В голову мысль воспользоваться оружием: попробовав
просунуть в ручку ствол карабина, она убедилась, что это вполне приемлемый
вариант.
- Ну что ж, приятного аппетита, Андрей Станиславович, - пробормотала лжеВерочка,
поудобнее укладывая цевье карабина на сгиб левой руки, и чуть-чуть
толкнула
дверь ногой - ровно настолько, чтобы в образовавшийся проем пролез ствол...
- Так вот, я к чему все это? Хоть он и был головорез - хуже некуда,
завалили, как
ребенка. - Так завершил увлекательное повествование Андрюха Стадогонов,
усаживаясь на
свое место в углу. - А все отсутствие системы охраны. Хаос, не система. Нет, ты
прикинь
- средь бела дня, на своей собственной вилле... мм... ну на даче там - без
разницы,
короче... Но наглость - это вообще!
- Ну, положим, система у него была, - угодливо подлил масла в огонь
Жуковский. -
Охранники ведь не знали, что садовник липовый. И то, что ствол пронес между ног,
- тоже
вполне объяснимо. Садовник - свой человек, охрана его не проверяла...
- Да какая, в пи...ду, система! - решительно рубанул Стадогонов,
презрительно
скривив губы. - Ну ты посмотри - средь бела дня он с женой пьет чай на лужайке,
этот
хмырь спокойно подходит вплотную - а охрана за ними наблюдает ежесекундно, могли
бы
и насторожиться: на хера этот садовник поперся к хозяину? - так вот, подходит в
упор,
достает ствол - бах-бах... Ха! Ну ты Представь - это как если бы мы с тобой
сейчас
сидели, отворилась бы дверь сервировочной и оттуда выскочил бы мужик с
автоматом. В
маске. А? Ты можешь себе такое представить?
В этот момент дверь сервировочной тихонько скрипнула - Жуковский и Андрюха
непроизвольно уставились в ту сторону. У Андрюхи на лице возникла широкая улыбка
- он
прекрасно знал, кто сейчас выйдет из-за этой двери. Жуковский, сам много лет
хаживавший
в секьюрити, вдруг почувствовал, как нехорошо заныло под ложечкой - дверь не
открывалась до конца, это несоответствие устоявшемуся порядку действий длилось
совсем
недолго, буквально пару секунд, и все же...
- А... - открыл рот Андрюха, протягивая руку по направлению к двери и
меняясь в
лице: в дверном проеме возник черный зрачок ствола, поколебался секунду,
перемещаясь по
вертикали, и застыл на месте.
Действуя чисто интуитивно, Жуковский выметнулся из кресла, сшибая стол,
прыгнул
на хозяина и, уже на завершающей стадии прыжка, услышав негромкий хлопок со
стороны
сервировочной, понял, что опоздал. Правый, широко раскрытый глаз Стадогонова
внезапно
лопнул и брызнул во все стороны кровавой кашей. Упав на хозяина, Жуковский
страшно
крикнул:
- Вперед!!! - Повернув голову к застывшим аки статуи телохранителям,
почувствовал, что тело под ним выдает мелкую дрожь последних конвульсий, и
обреченно
сел на пол, рядом, прямо в лужу мгновенно набежавшей крови.
Двое телохранителей метнулись к двери - один из них мощным рывком выдрал с
корнем медную ручку и, тяжко матерясь, принялся бить в мореный дуб квадратным
плечом.
Самый умный из четверки, старший смены Вася Сидоров, рванув из кобуры пистолет,
побежал, огибая столики, к выходу на террасу, за ним увязался еще один парниша,
тоже со
стволом.
- Пи...дец, приехали, - потерянно ругнулся Жуковский, вставая с пола и
промакивая
салфеткой окровавленные брюки. Щупать пульс у хозяина смысла не имело: одного
взгляда
было достаточно, чтобы понять - Андрюха мертв.
- Веревка, бля! - истошно заорал с террасы Вася. - Николаич, веревка!
Жуковский прошел на террасу - посмотрел. Действительно, парашютная стропа,
"кошка" - все, как в лучших голливудских фильмах.
- Что?! Что делать, Николаич?! - навзрыд взревел Вася, подскакивая к
Жуковскому.
- "Скорую"? Нашим? А?!
- Скорее судмедэксперта, - пробормотал Жуковский, заглянув через перила.
Улица
издевательски плеснула в лицо девственной пустотой. Так-так... На террасу Вася
попал
никак не меньше чем через минуту после выстрела. Если киллер использовал
соответствующее снаряжение, спуск занял у него едва ли более пятнадцати секунд.
Сто
пятьдесят метров налево по улице, до угла - направо, по кратчайшему пути, не
побежит,
там черный ход, охрана... Коммерческому директору стало тоскливо: дураку ясно,
что
парень давно ушел. Что это - очередной "висяк" из разряда патологически не
раскрываемых заказных убийств последнего десятилетия. - Молоток, парниша, все
чисто
сделал, - с горечью похвалил убийцу Вадим Николаевич и пошел в сервировочную.
- Что?! Не понял?! - отчаянно крикнул Вася. - Что делать, Николаич?!
Бежать за
ним?!
- А он сидит у черного хода и ждет тебя, - буркнул Жуковский, осматривая
сервировочную и вытаскивая из кармана сотовый телефон. - Ну, естественно, звякни
вниз
- на оба входа, пусть перекроют улицы - чтобы ни одна блядь ни вышла, ни
выехала.
Всех, кто попытается выйти, - в вестибюль. Спускайтесь вниз, пробежитесь. А я
звякну в
офис.
- Ага, понял! - с некоторым облегчением выдохнул Вася и опрометью бросился
прочь, кликнув своих хлопцев.
- Это Жуковский, - буркнул Вадим Николаевич, набрав номер головного офиса
"Белогорпротекта". - Пришлите... короче, пришлите всех, кого можете, - надо
прочесать
окрестности, машины посмотреть... Короче, Стадогонова завалили... Кто? Да ты че,
совсем
дурак? Киллер, бля, - в кожаном пальто! - и отключился, в сердцах сплюнув на
пол.
В сервировочной толклись прибежавшие на шум поварихи - орали в голос и
активно
топтали место происшествия, заметая следы.
- Брысь отседа!!! - рявкнул Жуковский, вытаскивая из кармана носовой
платок и
направляясь к двери, в ручке которой торчал карабин.
На Верочку, валявшуюся на полу с разбитой головой, и лежавшего у стены в
раздевалке Валеру глянул лишь мельком. Это - детали, за это никто не спросит. А
вот за
Андрюху башку оторвут - моргнуть не успеешь. Надо подготовиться, что отвечать
его
папочке, предусмотреть все возможные вопросы...
- Николаич, дай свою звонилку! - заорала через раздачу тетка Марфа -
старшая
повариха. - "Скорую" надо вызвать - Верку с Валерой прибили! Дай!
- Пошли вы! - в сердцах ощерился Жуковский, осторожно вытаскивая карабин
из
дверной ручки, - улика! - Если оглушил - не помрут. А если подстрелил - все
равно
уж...
- Дай звонилку!!! - взвизгнула Марфа. - Люди тож ведь, не звери. Дай!!!
- Тихо вы! - прикрикнул Вадим Николаевич, укладывая карабин на стол.
Он
...Закладка в соц.сетях
