Жанр: Электронное издание
dogwork
...дисквалифицирован за плохое поведение.
Кулькин обернулся, продолжая бежать, увидев пистолет, он спрыгнул с
дорожки и
дисциплинированно положил руки на затылок, сделав при этом метровый шаг к
внезапной
гостье.
- Ты это брось, Геннадий, - укоризненно пробормотала Ли, отступая назад. -
Знаем
мы, знаем, что спортсмен и отменный рукопашник. А потому щадить не станем: одно
неверное движение - пуля в ногу, рецидив - в голову. Я понятно изъясняюсь?
- Ага, понятно. - Кулькин внимательно осмотрел Ли, пошевелил губами и
озадаченно покрутил головой. - Непонятно только - что по чем. Никому ничего не
должен, никого не обижал... Ты чьих будешь?
- Спокоен, как удав, - констатировала Ли. - Но память у тебя ни к черту. В
воскресенье изнасиловал девчонку, а в среду уже не помнишь?
- А-а-а, вон оно что! - Кулькин отчего-то вдруг повеселел, руки с затылка
убрал и
вразвалку двинулся к Ли. - Так ты из комитета по защите шлюх...
Пук! Пук! - Ли опустила ствол и два раза нажала на спусковой крючок:
обнаженные
лодыжки спортсмена мгновенно утратили по куску плоти, обильно хлынула кровь.
- Да ты совсем е...нулась, стервоза!!! - орать Кулькин не стал - упал на
задницу,
методически грамотно стравил воздух сквозь плотно сжатые зубы и, пересиливая
боль, глухо
пообещал: - Да тебя за такие приколы на куски порежут, тварь!
- А никто не узнает - и резать некому будет. - Ли беспечно пожала плечами
и
демонстративно поменяла магазин в пистолете. - Я тебя предупредила: неверное
движение
- пуля в ногу. Ты сделал два движения. Следующие на очереди - руки, потом
детородные
органы. Внимательно слушай команды - меньше проблем будет. Ну-ка, ползи к
столбу.
Живо!
Кулькин встал на четвереньки и пополз к столбу, подпиравшему навес.
Добравшись до
столба, вопросительно оглянулся на Ли. Во взгляде раненого она уловила страх и
полнейшую растерянность.
- Что и требовалось доказать. А то я уж думала, что тебя всего искромсать
придется,
чтобы в чувство привести, - удовлетворенно пробормотала Ли и скомандовала: -
Сядь к
столбу спиной, руки подними вверх и заведи назад. Шевелись!
Кулькин послушно застыл в неудобной позе, обняв столб обратным хватом. Ли
шустро
замотала ему руки скотчем, скотчем же перебинтовала раненые лодыжки, простенько
пояснив:
- Все равно сдохнешь через час - так что инфекции опасаться нечего. - Села
напротив, скрестив ноги, и чистосердечно изложила свой нехитрый план, кое-что
приврав
для пущего эффекта: - Я сестра Алисы Сергеевой. Сейчас в гриме - не ищи знакомые
черты. Страдаю хроническим киллеризмом с предрасположенностью к сезонным
обострениям. Сейчас - как раз сезон. Тебя уговариваю потому, что ты мне кое для
чего
нужен, - иначе давно бы уже замочила. Чтобы ты проникся всей серьезностью
момента,
предъявляю вещественные доказательства.
Ли достала телефон, отщелкала номер Жеки и, зайдя сзади, приложила к
здоровому уху
Кулькина.
- Поинтересуйся у вдовы, куда делся твой начальник СБ. И скажи, чтобы не
порола
горячку, - звонить никуда не надо, ты его поищешь и через часок позвонишь...
- Алло? - болезненным голосом проскрипел Кулькин. - Ира, ты? Жека где?..
Ага...
Не понял - как это в одном трико?!. Наша сотрудница?.. Ага... - Тут Ли
приставила
глушитель к голове Кулькина и многозначительно кашлянула. Кулькин сжался,
сосредоточился и выжал покровительственные нотки: - Ну-ну, не кипи - я поищу
его,
через часок перезвоню. Давай...
- Не понял... Ты сказала "у вдовы"? - переспросил Кулькин. - Я не
ослышался?
- Ты не ослышался, - подтвердила Ли, доставая из сумки видеокамеру. -
Теперь
посмотри сюда. - Перемотав пленку на начало, она включила режим просмотра и
приблизила окуляр к правому глазу Кулькина.
- Что... что это? - спустя минуту Кулькин не выдержал и отвернулся в
сторону, голос
его сел до шепота, на успевшем высохнуть после тренировки лбу опять выступили
капельки
пота. - Это... Жека? Это кто его?
- Время в уголке видел? - проигнорировала Ли дурные вопросы. - Это
произошло
немногим более часа назад. Потом я отстрелила ему хозяйство и бросила там
умирать,
предварительно крепко связав. По моим подсчетам, он умер минут двадцать назад.
Поэтому
я и назвала Иру вдовой.
- Ты просто чудовище, - хрипло прошептал Кулькин, избегая встречаться
взглядом
со своей мучительницей. - Разве можно- вот так? Так спокойно, так просто...
- Рот закрой, ублюдок, - беззлобно оборвала его Ли. - Не тебе об этом
говорить,
тварь. Сейчас эти мужчинки сидят в двухстах метрах отсюда, в тачке, и ждут
команды.
Прошло более часа - они вполне восстановились. Следующий - ты. Я, кстати,
собираюсь
эту пленку пустить в оборот - неплохие кадры. Вот только дозапишу еще кое-что...
Как ты
думаешь, что тебя может спасти от позора?
- Что? - встрепенулся Кулькин. - Что может спасти?
- Беспрекословное повиновение и сотрудничество с судебным исполнителем. -
Заметив, как у подопытного округлились глаза. Ли поспешила уточнить: - Это я -
судебный исполнитель. Исполняю волю Высшего суда. За сотрудничество - некоторое
снисхождение.
- Что надо делать? - быстро поинтересовался Кулькин.
- Надо вызвонить сюда вот этих двух типов, - Ли достала из сумки
фотографии и
помахала перед носом жертвы. - Я набираю телефон, ты говоришь... Они тебя
слушаются?
- Что за вопрос? - удивился Кулькин. - Естественно! Только я хотел
оговорить
условия...
- Никаких условий, - Ли отрицательно помотала головой и начала набирать
первый
номер. - У них оружие имеется?
- Нет, оружие им не положено. - Кулькин кивнул в сторону дома: - Со
Светкой -
что? Ты ее тоже - того?
- При чем здесь девчонка? - Ли приложила телефон к здоровому уху Кулькина.
-
Когда все кончится, я ее отпущу. Ты только не дури - говори нормально.
- Кончится, - тоскливо пробормотал Кулькин. - Кончится... Ннн-да...
Спустя пять минут два типа, нужные Ли, были вытребованы Кулькиным с
немедленной
доставкой на дом. Захватчица села напротив пленника, скрестив ноги, и продолжила
беседу:
- Вообще-то эти два дебила тут сбоку припека. Рвать им задницу, наверно,
не буду -
просто пристрелю. Жека, мир его праху, виновен в ношении большой елды - потому
так
жестко с ним обошлась. А ты - основной мерзавец, ты всю кашу заварил - тебе
особые
почести. Скажи, что я не права?
- Она мне ухо откусила, - слезно пожаловался Кулькин. - Ей-Богу, не хотел!
Можешь проверить ~ у меня самый посредственный пенис! Когда я ее... ну, когда у
нас все
получилось, она чувствовала себя нормально - могла дальше ужинать идти. И даже
ухо мне
откусила! Я же в больницу уехал; когда эти изверги ее там обрабатывали, мне
перевязку
делали. Ну откуда я мог знать, что так получится?! Ей-Богу, это их инициатива, я
команды
не давал! А ты говоришь - сбоку припека. Тут еще разобраться надо...
- Значит, ты светлый и чистый? - Ли нехорошо сузила глаза, задумчиво
почесывая
глушителем висок и немигающе глядя на Кулькина. - Может, тебя совсем
реабилитировать,
радость моя? Ты там сидел себе, пил сок, а она, стерва, сама приперлась к тебе в
кабинет,
напрыгнула и откусила ухо?
- Слушай, я виноват, признаю, - проникновенно забубнил Кулькин. - Но мы же
поквитались! Слушай, я все забуду - отвечаю! И Жеку, и этих двух пацанов,
которых ты
собираешься грохнуть. Никому об этом не скажу, клянусь тебе! Жека мне другом не
был,
козел елдастый... Вас с сестрой никто не тронет - можешь мне поверить. Раз уж
так
получилось - мы же сами первые виноваты, ага... Да не смотри на меня так - я
тебе слово
мужика могу дать, что все забуду! Я тебе даже бабки дам - отступного. Сколько
хочешь?
- Слово мужика - это хорошо, - как-то загадочно протянула Ли и, кивнув на
баллоны, лежавшие под навесом, внезапно сменила тему: - Кислород тебе для чего?
- А вот - бассейн собираюсь делать, - оживился Кулькин - во взоре его
можно
было проследить затеплившуюся искорку надежды. - Завтра бригада приедет, будут
каркас
варить... Слушай, ты спроси у сестры - я ведь к ней того... с самыми серьезными
намерениями. Спроси, спроси! Я предлагал поехать к моим родичам, познакомиться.
ЕйБогу,
так было - пусть она сама скажет! Знаешь, как увидел ее, что-то внутри
остановилось.
Все, думаю, влип Кулькин - вот она, любовь! На меня в тот вечер что-то нашло -
никогда
такого не было. Я же ей предлагал все бросить к ее ногам, а она... Ей-Богу, как
по-скотски
все получилось...
- Ага - я верю в любовь с первого взгляда, - невозмутимо согласилась Ли. -
А
баллоны, стало быть, полные. Да?
- Да, под завязку, - подтвердил Кулькин. - Там только сварочных работ -
дня на
три... Слушай, если бы все вернуть в тот день, ей-Богу, по-другому получилось
бы! Я бы ее
цветами осыпал, ноги целовал...
- А канистра с машинным маслом есть? - Ли кивнула в сторону "Газели".
- Понятия не имею, - Кулькин пожал плечами, не отрывая взгляда от
расплывчатого
профиля Ли. - Я тебя умоляю! Давай попробуем все сначала? Хрен с ними, мочкани
этих
двух елдастых придурков, хрен с ним, с Жекой, мы-то живы, нам предстоит дела
делать...
- Мне надо осмотреть машину, - Ли направилась к "Газели". - Сделай
одолжение
- не шевелись, пока я за тобой не наблюдаю. А над твоим предложением я подумаю -
тут,
как мне кажется, есть рациональное зерно.
Обнаружив в инструментарии машины пятилитровую канистру, на треть
заполненную
маслом, Ли протерла ее тряпкой, смоченной в бензине, и крепко закрутила пробку.
Затем
тривиально сперла из того же инструментария плоскогубцы и полезла в кузов. Как
только
захватчица скрылась под тентом, Кулькин, несмотря на полученные довольно
болезненные
ранения, предпринял несколько попыток освободиться, подтягиваясь на связанных
руках и
стараясь изменить положение тела. Ли поглядывала на акробатические изыски сквозь
прореху в тенте, тонко усмехалась и между делом производила какие-то расчеты,
пристраивая канистру с машинным маслом к переднему борту. Наконец,
удовлетворившись
результатами своих измерений, Ли покинула кузов, канистру положила в кабину.
Метнувшись к воротам, приотворила входную калитку и, вернувшись к присмиревшему
Кулькину, заняла позицию за столбом.
- Столб надежно прикрывает меня от стрельбы с любой точки двора, -
объяснила Ли
Кулькину. - А ты - мишень номер один. Если будут стрелять - попадут в тебя. Я
понятно
излагаю?
- У них нет оружия, - неуверенно пробормотал Кулькин. - Если только какоенибудь
левое... Хотя даже и не знаю...
- Плохо, что не знаешь, - посочувствовала Ли. - Если ты ошибаешься и твоим
парням придет в голову поиграться в Рембо, я тебе глубоко сочувствую. А вот,
кстати, и они.
Я тебя прошу: не делай резких движений - я нервничаю, могу выстрелить...
Звонок надрывался с минуту. Затем парни - зорки соколы - обнаружили, что
калитка
не заперта, и вошли во двор. Потоптавшись у крыльца, заглянули за угол и
несколько секунд,
разинув рты, наблюдали за странным положением Кулькина.
- Что уставились? - осердился Кулькин. - Подходите ближе!
- Ниче не понял, - пробормотал один из парней - симпатичный
квадратноплечий
шатен. - Вы че это, Геннадий Юрьевич?
- Мазохист, - пояснила Ли, выставив из-за столба руку с пистолетом в
сторону
парней. - У каждого есть свои маленькие слабости - надо с пониманием относиться.
Парни замерли. Правая рука шатена медленно поползла вдоль корпуса вверх.
Ли
нажала на спусковой крючок - пуля впилась между ног шатена, выбив фонтанчик
земляного крошева.
- А я вот страдаю манией к повседневной стрельбе, - призналась Ли, не
показываясь
из-за столба. - Вы на вид вполне умные - это радует. Только дураку придет в
голову
состязаться в скорости с профессионалом, который полностью укрыт и держит
готовое к бою
оружие. На ноги своего шефа гляньте.
Парни присмотрелись - заметили, что из-под скотча на лодыжках Кулькина
высачивается кровь, и переглянулись.
- Стреляю не раздумывая, - пояснила Ли. - Два раза команду не подаю, при
ослушании травмирую конечность, затем другую, и так - до летального исхода.
Геннадий?
- Делайте, что она говорит, парни, - подобострастно подхватил Геннадий. -
Вы
даже представить себе не можете, что это за чудовище!
- Повернулись ко мне спинами и сели на землю, - скомандовала Ли. - И
начали
медленно раздеваться сверху вниз, бросая вещи через голову назад. Приступить!
Парни нехотя повиновались. Когда они стащили с себя пиджаки, оказалось,
что у
шатена имеется плечевая кобура, в которой торчит ребристая рукоять пистолета.
- Дальше раздеваться не надо, - внесла коррективы Ли. - Эй, красавчик,
брось
назад кобуру с пистолем, и я от вас отстану.
Шатен выполнил требование. Ли шустро подобрала оружие и вернулась на
исходную
позицию.
- Теперь можно встать и поработать, - сообщила она. - Поторопитесь - время
идет.
Парни встали, отряхнули зады и повернулись к навесу лицом.
- Что надо делать? - хмуро поинтересовался второй, высокий блондин с
подбитым
оспой лицом.
- Железо разгрузить, - Ли мотнула глушителем в сторону "Газели". - А
кислород
- в кузов. Вот и вся работа. Но - желательно как можно быстрее.
Парни недоуменно переглянулись. В их взглядах можно было прочитать
закономерное
опасение: а может, господин Кулькин с утра пораньше вместе со своей очередной
подружкой уелись в дрезину и теперь на пару валяют дурака?!
- Геннадий? - Ли ткнула глушителем в череп Кулькина.
- Вы че, не врубились, что ли?! - гневно вскрикнул Кулькин. - Да не шутит
она, я
же вам сказал! Делайте бегом, а то перемочит всех к чертовой матери! Бегом!
Шкафчики развернулись и затрусили к машине - то ли прониклись серьезностью
положения, то ли решили не прекословить шефу. Работа не заняла много времени -
двое
здоровяков буквально за пятнадцать минут выкинули из "Газели" весь швеллер и
принялись
за погрузку баллонов.
- Вентилями к переднему борту, - поправила Ли. - Да постель сделайте, а то
кататься будут при езде.
- Кого сделать? - удивился оспяной блондин.
- Вон, доски постелить, - угрюмо пояснил шатен, мотнув головой в сторону
штабеля
с досками. - Между баллонами - чтобы, значит, не катались.
Когда все было готово, Ли велела амбалам сесть на землю, забралась в кузов
и,
придирчиво осмотрев результат работы, осталась довольна:
- А теперь основная часть, красавцы, - Ли подошла сзади к шатену,
приставила
глушитель к его макушке и почти шепотом уточнила: - В воскресенье вы, совместно
с
вашим начальником - Жекой, зверски изнасиловали женщину. Она вас опознала по
фотографиям, Жека признался, назвал вас, Кулькин признался... Что можете сказать
в свое
оправдание?
- Понятия не имею, - быстро ответил шатен, было заметно, как напряглись
мышцы
его широченной спины, окаменел затылок. - Бред собачий - вот что я тебе скажу.
Пусть
Жека пальцем покажет, тогда...
- Жека уже никогда ничем не покажет, - сожалеюще заметила Ли. - Его
полтора
часа назад отымели в попу два отъявленных мерзавца. Затем ему отстрелили яйца,
после
чего он умер от кровопотери. Геннадий?
- Точно говорит, - тоскливо подтвердил Кулькин. - У нее видеозапись есть -
сам
видел.
- В общем, ваши признательные показания мне не требуются, - подвела черту
Ли,
краем глаза зафиксировав, что оспяной блондин медленно подбирает ноги и
наклоняет
корпус вперед, готовясь к прыжку. - У вас есть альтернатива...
В этот момент шатен завалил корпус вбок, перекатился на спине,
изворачиваясь в
невероятном акробатическом пируэте, и мощно лягнул двумя ногами, целясь туда,
где
только что стояла Ли. Блондин тоже начал двигаться - ловко оторвал задницу от
земли,
пользуясь отсутствием контроля, и с низкого старта рванул к калитке.
Пук! Пук! - Сместившись влево, Ли в упор всадила в голову шатена две пули
-
треснула черепная кость, на землю будто плеснули из ведра жирной краповой
акварели.
Пук! Пук! - Блондин, не добежав до угла дома, вспорхнул ласточкой и рухнул
на
землю, утратив подвижность. Проверив результат своей работы, Ли заперла калитку
и
вернулась к побледневшему Кулькину, который, открыв рот, часто дышал, немигающим
взором глядя куда-то перед собой.
- Остался ты и ваш скверный кабак, - обыденным тоном произнесла Ли. -
Давай
пока о кабаке. Да не раскисай ты - мужиком держись!
Кулькина охватила мелкая дрожь. Не отводя взгляда от шатена, вокруг головы
которого расплывалось темное пятно, он икнул и тихонько всхлипнул:
- Мне бы в туалет...
- А уже все - не надо тебе в туалет, - Ли кивнула на мокрое пятно,
украшавшее
трусы спортсмена. - Ты что - раньше не видел, как убивают людей?
- Пожалуйста!!! Пожалуйста, все, что хочешь!!! - севшим голосом прошептал
Кулькин. - Неужели тебе мало? Я сказал: все, все забуду!
- Сосредоточься, - попросила Ли. - Два вопроса. Это важно. Первое - в
котором
часу начинает работать ваш гадский кабак? И второе - я не помню: в ресторане, в
вестибюле, витрины двойные? Или как?
- Работать начинает в восемь вечера... Одинарные витрины, - растерянно
пробормотал Кулькин. - Там тонированное стекло, рамы алюминиевые, с резиной...
Зачем
там двойные? При чем здесь витрины вообще?!
Я тебя прошу - скажи, что хочешь, только не убивай... Пожалуйста!!!
- Ну что ты несешь, Геннадий, - сокрушенно всплеснула руками Ли. - Ты
должен
понимать - другого выхода нет. После всего, что я тебе рассказала, я не могу
оставить тебе
жизнь. Вы же потом в два счета достанете нас с сестрой.
- Я дам тебе бабки, - торопливо протараторил Кулькин. - Уезжайте куда
хотите -
я дам тебе много бабок. Уезжайте - мы вас не найдем. Пожалуйста!!!
- От вашей банды не уедешь, - Ли отрицательно помотала головой и подняла
пистолет, целясь Кулькину в голову. - Если б ты мне "лимон" баксов дал - я бы
еще
подумала. На "лимон" можно в Штаты драпануть и жить там припеваючи...
- Есть "лимон"! - пискнул Кулькин, максимально округлив глаза от усердия -
сейчас из орбит вылезут. - Не стреляй! Есть "лимон" - даже как бы не два!
- Еще раз, - недоуменно нахмурилась Ли, опуская пистолет. - Еще раз и
повнятнее.
- Я знаю, где взять бабки, - обрадованно выпалил Кулькин, не сводя взгляда
с
пистолета. - Я это... короче, там много - почти два "лимона". Я тебе скажу, а ты
меня
запри куда хочешь хоть на месяц. Пока будешь доставать, я посижу где хочешь,
хоть в самом
сыром подвале.
- Говори, - в голосе Ли сквозила явная заинтересованность. - Я с
удовольствием
послушаю.
Кулькин торопливо, прыгая с пятого на десятое, поведал Ли занятную историю
из
области финансово-экономических неурядиц сильных мира сего, самым подлым образом
сдав своего лучшего друга и покровителя. Выслушав, Ли с минуту сосредоточенно
соображала, затем усомнилась:
- Кто поручится, что ты не врешь, чтобы спасти свою шкуру? Знаешь, люди в
минуты
опасности способны на невероятные подвиги, лишь бы сохранить свою жизнь. То, что
ты
сейчас рассказал, на сказку больно смахивает...
- Я могу подтвердить это конкретными фактами, - нашелся Кулькин. - Вот,
пожалуйста... - тут он выдал несколько деталей, которые легко поддавались
проверке, и
замолк, выжидающе глядя на свою мучительницу.
- Ну что ж, я подумаю над твоим предложением. - Ли почесала глушителем
висок и
внезапно вновь направила ствол в голову Кулькина. - Только ты поторопился,
Геннадий.
Если ты не соврал и все это действительно правда, я и сама достану эти деньги.
Без тебя.
- Пожалуйста!!! - успел выдохнуть Кулькин помертвевшими губами. Ли нажала
на
спусковой крючок, пробитая пулей голова спортсмена крепко ударилась о столб и
безжизненно свесилась набок.
- Ты вел себя хорошо - кастрировать не буду, - пробормотала Ли мертвому
Кулькину и отправилась в дом за Светой.
- Уже все? Это... кончилось? - В широко открытых голубых глазах,
уставившихся на
Ли из ванной, легко читался страшный вопрос: "А что со мной будешь делать?!"
- Машину водишь? - деловито поинтересовалась Ли, подхватывая юную особь
под
локоток и влача к выходу.
- Каталась, - неопределенно пожала плечами Света. - А что?
- Очень хорошо, - порадовалась Ли. - "Газель" поведешь.
- "Газель" не водила! - испуганно пробормотала Света. - Только "Жигули" и
"Ауди".
- Ну ладно, тогда на "Ниве" поедешь, - несколько разочарованно сказала Ли.
- Я
тебя за левую руку пристегну к баранке, чтобы не свалила. Поедешь передо мной -
я скажу
куда. Один неверный поворот - расстреляю. Да, собак возьми на поводки, посадишь
на
заднее сиденье.
- Они тоже свидетели?! - вполне искренне поинтересовалась Света.
- Пффф... Странно - взгляд у тебя вполне осмысленный. - Ли удивленно
покачала
головой, наблюдая, как пленница неловко пристегивает скованными руками поводки к
ошейникам ризенов. - Топай давай. Пока до калитки не дойдем - смотреть прямо!
- А что там? - с ужасом пискнула Света. - Там эти... А?
- Эти, - согласилась Ли, с крейсерской скоростью таща пленницу и ризенов к
калитке. - Они самые...
Ныне покойный Кулькин при жизни обосновался очень удобно - в том же самом
элитарном частном секторе, при въезде в который на обширной площади располагался
элитарный ресторан "Парадиз". Спустя десять минут колонна в составе "Нивы" и
грузовой
"Газели" приблизилась к площади и притормозила за кустами акаций.
Выйдя из машины, Ли осмотрелась. В это время дня здесь было безлюдно: всю
площадь занимали аккуратные клумбы, на которых росли декоративные цветы, -
охранники из ресторана не допускали, чтобы смерд выгуливал здесь своих собак, а
дети
смерда развлекались играми. Возле ресторанного входа никого не было.
- Ты свободна. - Ли отстегнула Свету от баранки и сняла наручники. -
Собаки
останутся у меня. Гуляй в противоположную сторону. Только быстро - через десять
минут
тут будет очень людно.
- Я... я могу идти? - не поверила Света. - Ты меня отпускаешь?
- Дуй - чтобы через пять секунд я тебя не видела, - подтвердила Ли. - И
немедленно уматывай из города - если жить хочешь.
- Ты... ты настоящая джентыльменка! - пискнула Света, припустив по дороге
прочь
от площади. - Спасибо тебе!
- "Джентыльменка"! Чему вас в школе учат? - язвительно пробормотала Ли,
доставая из кабины канистру с маслом и забираясь в кузов. - Ну что ж, приступим
к
последнему акту...
Поставив канистру к переднему борту, напротив центрального баллона с
кислородом,
Ли достала бобину с остатками скотча и прилепила пластмассовую емкость к доскам.
- Хороший скотч, - прокомментировала Ли и, достав плоскогубцы, открутила
гайку,
удерживающую "барашек" на штоке вентиля. Пригнув голову, мастерица еще раз
убедилась
в правильности своих расчетов: при резком торможении баллон поедет вперед и
неминуемо
пропорет штоком пластмассовый бок канистры.
- Ну и прекрасно, - констатировала Ли, поворачивая барашек по часовой
стрелке.
Раздалось едва слышное шипение. Довернув барашек еще на тридцать градусов,
попробовала пальцем упругую струйку кислорода, сказала: - Хватит, пожалуй! - и
сняла
барашек со штока.
Забравшись в кабину "Газели", Ли вырулила из-за акаций и осторожно поехала
по
аллее между клумбами к ресторанному входу, постепенно наращивая скорость. Когда
до
остекленного вестибюля осталось метров пятьдесят, вытащила до крайнего положения
ручной газ, бросила взгляд на спидометр - стрелка фиксировала 30 км, в час - и,
открыв
дверь, ловко покинула кабину. Пробежав рядом с машиной несколько метров, резко
развернулась и медленно затрусила назад, часто оборачиваясь через плечо.
"Газель", домчавшись до входа в ресторан, легко проломила два витринных
блока,
сминая ажурный металлический переплет, и ввалилась в вестибюль.
Рвануло так, что на миг Ли перестала соображать. Верхний этаж разлетелся
во все
стороны зеркальными стеклами и кусками облицовочного мрамора, немного подумал и
острым углом террасы стал заваливаться вниз, погребая вестибюль под многотонными
каменными обломками.
- Ух ты, мать твою! - удивилась Ли, направляясь к "Ниве". - А говорят -
тротил,
пластит... Ннн-да... Однако теперь тут долго не будут кормить...
Глава 4
Григорий Васильевич Толхаев сидел в одной из комнат своего особняка,
служившей
ему одновременно кабинетом и библиотекой, и мрачно размышлял. Устоявшийся за
последние годы распорядок выходного дня был безнадежно нарушен, и это
обстоятельство
являлось поводом для самого удручающего настроения. По графику надо бы
пропустить
пару рюмочек текилы, отдать поручения на вечер домоправителю Ефиму и прокатиться
на
своем спортивно-моторном звере до набережной. В часы заката по набережной
шастает
множество симпатичных одиноких дев, которым хочется половчее "сняться" до
наступления
темноты. Обычно Григорий выбирал из сонма женских тел наиболее, на его взгляд,
привлекательное и неиспорченное, перебрасывался с этим телом несколькими фразами
установочного характера, усаживал в роскошный салон своего авто и катил в
"Парадиз" -
отдыхать со всеми вытекающими последствиями. Убежденный холостяк, Григорий
верил,
что еженедельная смена эротических впечатлений способствует поддержанию хорошего
мужского тонуса и продляет молодость. Статус воскресного времяпрепровождения
настолько укоренился в сознании Толхаева, что он и представить себе не мог, как
будет
жить, ежели, к примеру, "Парадиз" закроют на карантин, а набережную снесет
очередной
паводок.
И вот - устоявшийся порядок рухнул. "Парадиз" взорвали к чертовой матери
какие-то
вредоносные диверсанты, и, судя по всему, в ближайшую пятилетку это заведение
могло не
рассчитывать на реставрацию. Можно было бы, конечно, смотаться на набережную, но
в
теперешнем состоянии это мероприятие вряд ли было целесообразным. Во-первых,
Григорий не хотел везти выбранную на вечер юную женскую плоть в другое
заведение, где
он чувствовал себя совсем не так комфортно, как в "Парадизе". Во-вторых,
эротические
подвиги зрелый возрастом Толхаев мог совершать только в приподнятом настроении,
ощущая себя властелином своей судьбы и хозяином жизни. В этот вечер Григорий
ощущал
неуверенность в себе, необычную тревогу за завтрашний день и вообще - сомневался
в
своем умении трезво оценивать обстановку и просчитывать ситуацию хотя бы на пару
ходов
вперед.
Григорий попытался расслабиться, налил текилы и, прикрыв глаза, представил
себе
юную плоть в ажурном одеянии. Ничего хорошего из этого не вышло - органи
...Закладка в соц.сетях
