Жанр: Электронное издание
dogwork
....
Водила - толстый хохол-сержант с пшеничными усами, хотел было брякнуть,
что
этим людям "на правила того" в любое время дня и ночи, независимо от траура, но
сдержался - в такие моменты с начальством лучше не шутить. Дождавшись, когда
последний драндулет с уголовниками удалился метров на двадцать, старшина плавно
тронул
машину с места. Мобильный телефон в руках полковника тотчас же залился тревожной
трелью.
- Слышь, Буджиков! Я тебе заплатил, чтобы в хвосте за какими-то вшивыми
уголовниками плестись?! - раздался в трубке голос Саранова, полный едва
сдерживаемой
ярости.
- Так получилось, - виновато буркнул полковник. - Скандала не хотел... Ну
в самом
деле - не буду же я Вора за нарушение правил тормозить...
- Да черт с ним - не надо тормозить! - воскликнул Саранов. - Но ты подожди
маленько, пусть уедут! А то получается, что мы за ними в хвосте... Подожди!
- Ладно, - потерянно согласился полковник и желчно проскрипел, обращаясь к
водиле: - Да стой ты, в самом деле! Пусть уедут...
У кладбища было людно. Невдалеке от центральных ворот стояли два защитного
цвета
автобуса, на боках которых красовались многообещающие надписи: "ОМОН". В
автобусах
скучали крепкие парни в полной боевой экипировке. Чуть поодаль расположились три
желтых "рафика" Белогорского РУОПа с тонированными стеклами: каждый
представитель
городского дна прекрасно знал, что в самый неподходящий момент эти внешне ничем
не
примечательные машины могут разродиться целым взводом СОБРа. Наличие специальных
сил органов правопорядка не значило, что оные органы воспылали необъяснимой
приязнью
к воровской "общине" или к почившему фармацевту и прибыли проводить
вышеупомянутых
в последний путь. Массовые аресты производить тоже никто не собирался: просто
начальники правоохранительных структур, памятуя о "теплых" чувствах, питаемых
альянсами друг к другу, надеялись демонстрацией силового присутствия
предотвратить
возможное боестолкновение между оппонентами.
- Придуры, - недоброжелательно процедил Улюм, когда "Линкольн" приблизился
к
воротам. - А че полк не пригнали? Совсем с башкой не дружат - мы ж не "отморозки",
чтоб в друг друга на похоронах стрелять...
Нести тело товарища от ворот до могилы выпала честь выборным
представителям
комбината: Улюм и Саранов, которым как самым близким друзьям усопшего чисто
символически предложили подставить плечи под домовину, скромно отказались. Стоял
погожий сентябрьский денек, солнце ярило вовсю - этак недолго и вспотеть в
хорошем
костюме. Да и далековато от ворот до "парадного" сектора, в котором белогорцы
издавна
складируют тела своих наиболее почитаемых граждан. И вообще, если бы кто из
собравшихся повнимательнее присмотрелся к руководителям альянса, он с удивлением
обнаружил бы, что их одухотворенные лица вселенскую скорбь по безвременно
почившему
соратнику совсем не выражают. А выражают скорее деловую озабоченность,
сопряженную с
желанием быстрее закончить эту рутинную процедуру и заняться более важными
проблемами. Но никто не присматривался: все заняты были.
Гроб был закрыт. Всем накануне объяснили: голова покойного обезображена
выстрелом, восстановлению не подлежит, и являть его в таком виде народу будет
нехорошо.
Не по-товарищески...
Церемония погребения прошла более-менее плавно. Когда гроб опустили в
могилу,
следом никто не бросился, не заорал навзрыд дурным голосом - вообще не было
никаких
патетических проявлений. Несмотря на приличный возраст, Григорий Васильевич не
удосужился обзавестись семьей - холостяковал напропалую, - родители его давно
умерли... Получилось так, что на похоронах не присутствовала ни одна родственная
душа -
одни единомышленники и приятели.
Когда стали бросать землю, с другого конца кладбища - из "простого"
сектора -
неожиданно приперся Вор. Ловко протиснулся в плотном скоплении тел, бросил
горсть
земли, постоял минуту, склонив голову, вывернулся из толпы... И внезапно
направился к
стоявшим чуть поодаль Саранову с Улюмом.
Улюм занервничал - расстегнул было пуговицу костюма, полез за стволом,
затем
невнятно ругнулся, опустил руки по швам и воровато зыркнул по сторонам, вычленяя
взглядом в толчее людской своих "быков", присутствующих на церемонии. "Быков"
рядом
не оказалось - к тому моменту, когда Вор приблизился вплотную, Улюм и Саранов
пребывали в трогательной беззащитности перед лицом матерого уголовника,
известного
своим непредсказуемым нравом.
"Вытаскивать ствол - западло, - лихорадочно соображал бандит. -
Похороны... Нет,
если он полезет за пазуху - успею. Посмотрим, кто быстрее... А если не полезет?
Знаем мы
их штуки: плюнет бритвой в глаз и скажет: "Это тебе за Димона, сука..." Или шило
в рукаве.
Полезет вроде бы обниматься - не оттолкнешь ведь - и вставит в печень. Вот волк,
а! Ой
как плохо..."
Саранов ничего не думал - при виде Кошеля впал в прострацию, застекленел
взглядом
в предсмертной тоске, но от этого хуже выглядеть не стал: со стороны казалось,
что лидер
Второго альянса тверд и бесстрашен.
Вор заниматься баловством был не расположен. Склонил голову, буркнул:
- Соболезную... - И будничным тоном предложил: - Побазарить надо. Вы как?
"Стрелка"? - выдохнув с невероятным облегчением, уточнил Улюм.
- А ты че опух? - прищурился Вор, испытующе глядя на бандита. - С лестницы
упал?
- Датый был -в проем не вписался... Так что - "стрелка"?
- На хер мне твоя "стрелка", - пренебрежительно махнул рукой Вор. - Щас у
Димона помянем, потом дома буду. Подкатывайте к шести вечера. Лады?
Улюм и Саранов растерянно переглянулись. Пришел тигр, жрать вот так вот с
ходу
отчего-то не стал, а пригласил пройти в клетку. И чего ему сказать?
- Безопасность гарантирую, - верно истолковал их сомнения Кошель. - Блядь
буду
- никто вас не тронет. И базара всего - на пять минут. Польза великая может
выйти -
отвечаю. А нет - независимо от расклада разбежимся. А?
- А банкир будет? - задал дурацкий вопрос Саранов, выпадая из состояния
неприятного оцепенения.
- А на хер нам банкир? - удивился Кошель. - Моих пацанов побили - его
какой
интерес... Ну, если что - я потом ему передам.
- Ты слово дал, - многозначительно произнес Саранов, обведя рукой вокруг,
словно
призывая не обращающих на них внимания людей в свидетели. - Все слышали!
- Ага, - подтвердил кивком Вор. - Будете? Саранов пожал плечами и с
надеждой
уставился на Улюма. Большой бандит тяжко вздохнул: от такого приглашения
отказываться
нельзя, даже если знаешь, что жизнь твоя на этой встрече не будет стоить ни
гроша. Завтра
весь криминальный мир Белогорска будет гудеть: крутой парень Улюм струсил и не
пошел к
Вору" на хату. Авторитет мгновенно упадет ниже плинтуса...
- Обязательно, - твердо сказал Улюм и даже нашел в себе силы пошутить: -
Только
времени у нас в обрез - дела. Так что ты стол не накрывай, не стоит.
- Пять минут - и разбежимся, - повторился Вор. - В шесть у меня.
Бывайте... - И
пошел прочь, уверенно рассекая плечом толпу...
...До кладбища добрались без приключений. Преодолев небольшую протоку,
выехали
на трассу и нагло покатили к Октябрьскому кругу, рассудив, что сегодня Вороги
вряд ли
будут проявлять розыскную активность. Не доезжая до ворот метров двухсот, издали
полюбовались на людскую толчею, свернули в кустики и ломились до тех пор, пока
передний бампер не уперся в непролазную гущу подлеска. Оставив егерскую "Ниву"
без
присмотра, продрались по кустам вдоль забора к элитарному сектору, затем Рудин
вскарабкался на дерево и, вооружившись биноклем, принялся наблюдать за
процессией.
Масло и Соловей скучали внизу, контролируя обстановку, хотя необходимости в этом
не
было: осинник был девственно-чист и не содержал в своих кустах ни одной
подозрительной
рожи, которая могла бы принадлежать неприятельскому стану, - как уже говорилось
выше,
ворогам сегодня было не до оперативных мероприятий.
Сергей наблюдал за ритуалом до того момента, когда гроб начали стравливать
на
веревках в могилу. Но вот веревки вытянули обратно, и не выдержал железный Пес:
опустил
бинокль, прислонился лбом к стволу, крепко зажмурился... Сердце вдруг сжалось в
какой-то
необъяснимой тоске, на глаза навернулись слезы, захотелось заорать в голос, бить
кулаком
по гладкой коре, вытворять что-то непотребное...
- На, понаблюдай, - скользнув с дерева, протянул бинокль Соловью, сам сел
в
кустах, закрыв лицо руками, - общаться в этот момент ни с кем не хотелось.
- Может, водочки? - предложил Масло, потащив из-за пазухи плоскую
металлическую фляжку граммов на триста.
- Откуда у тебя? - Рудин сделал несколько основательных глотков,
поморщился. -
У Гриши тоже такая была. Большой любитель был...
- Егерь дал, - пояснил Масло, забирая фляжку. - Понятливый мужик - знает,
что
по чем. А у Гриши была побольше. И побогаче...
Посидели некоторое время молча: Масло тоже слегка приложился к фляжке,
пробормотав: "Царствие небесное".
- Вор пришел, - флегматично сообщил с дерева Соловей. - Щас замочит обоих
-
то-то будет потеха!
- Ну-ка, ну-ка... - Стряхнув оцепенение, Рудин вскарабкался на дерево.
- Не-а, не замочит, - через некоторое время резюмировал он. - Общаются...
Если он
что-то и думает насчет Улюма с Сарановым, сейчас не время разбираться: нас надо
отловить... Мы - подозреваемые номер один. А я боюсь, как бы они не договорились
-
больно мирно беседуют...
- А нам что с того? - удивился Соловей. - Так и так - обе кодлы нас
отловить
желают.
- Не скажи, - возразил Рудин. - Они враги. Они нас ищут, но шугаются друг
друга.
Это нам на руку. Знаешь, как народная пословица гласит: когда два кота дерутся,
мышка
может тем временем спокойно покушать их совместный "Вискас"... Ага - прав я был.
Разошлись. Встретиться договорились - вечерком.
- Ты что - по губам прочитал? - скептически поинтересовался Масло.
- По ним самым, - не стал отпираться Рудин. - Однако что-то мне это
стремление к
общению шибко не нравится. Как бы нам это боком не вышло...
Дождавшись, когда последний человек покинул кладбище, троица попрыгала
через
забор и, двигаясь в боевом порядке, перебежками от надгробия к надгробию,
приблизилась к
свежей могиле.
Скромная гранитная плита, заваленная траурными венками с адресными
подписями;
положили наспех, сразу после того, как засыпали могилу, - если не поправят через
некоторое время, почти целиком уйдет в землю. Скромный надгробный камень -
друзья
даже на мрамор не расстарались. Бронзовая табличка на болтах, без фотографии:
ФИО,
даты...
- Однако утащат табличку, - сокрушенно вздохнул Масло. - Жиденько
прикрутили.
И вообще - не фонтан...
- Переделывать будут, - не согласился Соловей. - Это сейчас так положили -
на
скорую руку. Потом получше сделают. Для такого мужика грех не расстараться -
столько
деньжищ оставил... Интересно только - кому?
Рудин стоял молча, смотрел на венки, никак не мог смириться с чувством
утраты. За
время своей военной жизни он неоднократно терял друзей. Обычно боль была резкой,
бурной и непродолжительной: военная круговерть не позволяла долго предаваться
горю. Все
было просто и даже несколько пошловато: ночью завалили, утром притащили,
отправили
первым попавшимся бортом, тут же сели и принялись поминать до бесчувствия. А
когда
очнулись, нужно работать, бежать сломя голову, при этом озираясь по сторонам,
дабы
самого не нащупала своей костлявой рукой подлая старуха с косой...
"От коллектива фармкомбината", "От друзей", "От Шахматного клуба", "От
автоклуба
"Трасса", "От пацанов - братухе" - и так далее: Рудин машинально читал надписи
на
венках, стараясь ни о чем не думать. Пытался сосредоточиться, чтобы не дать
чувству тоски
захватить себя целиком, чтобы не орать дурным голосом, не кататься по смердящей
прелью
кладбищенской жухлой траве...
За свою недолгую мирную жизнь Серега впервые терял близкого человека.
Оказывается, это тяжело - когда не война. Когда не на операции, не от пули горца
в
горячечном пылу боя, а в обыденной обстановке и черт знает из-за чего. Из-за
каких-то
вшивых денег, чтоб им сгореть... А еще тяжело от того, что весь мир без всяких
скидок на
обстоятельства обвиняет тебя в неслыханной мерзости. В том, что именно ты убил
этого
близкого тебе человека. Того, кто дал тебе дело, приютил, накормил, обогрел... В
отсутствие
которого черт его знает, как сложится твоя дальнейшая судьба...
- Интересно, Улюм своих надоумил или сами? - пробормотал Масло, потыкав
пальцем в несколько богатых венков, на лентах которых красовалась надпись "От
пацанов
- братухе". - Из всех них он только с Улюмом дружил - остальных даже близко не
подпускали...
- К бою! - свистящим шепотом прорезался Соловей, резко присаживаясь за
соседний
обелиск. - От входа топают какие-то!
- Ходу! - распорядился Рудин, пригибаясь и чуть ли не получетвереньках
устремляясь по тропинке к забору.
Перемахнуть через забор не успели: запоздавшие посетители приблизились к
могиле
Толхаева гораздо быстрее, чем ожидалось. Пришлось занять позицию в первой
попавшейся
оградке и через капроновую листву прошлогоднего венка наблюдать за негаданно
пожаловавшими.
Посетителей было четверо: дама в возрасте, одетая в черное, с траурной
косынкой на
голове, девчонка лет десяти и двое крепких парней в кожаных куртках, с
характерной
стрижкой - вернее, совсем без таковой.
- "Быки" Улюма, - с ходу определил Соловей. - Ты их знаешь, Серый?
Рудин кивнул: лично знаком не был, но видел этих парней - то ли у дома
Саранова, то
ли еще где-то... Между тем парни подвели женщину с девчонкой к могиле и
деликатно
отошли в сторону.
Женщина обняла надгробный камень, надолго застыла в неудобном положении,
вздрагивая плечами. Девчонка стояла рядом, понурив голову, теребя большой букет
цветов,
который ей доверили держать.
- Все тайное становится явным, - тихо пробормотал Масло. - Где-то я эту
женщину
видел - только где, вспомнить не могу... А девчонка - Гришина дочка,
получается... Хм...
А говорили, родственников совсем нет... Интересно, а почему на церемонию не
пришли?
- Ну и что - видел? Мало ли где ты мог ее видеть... Полагаешь, бывшая
жена? -
усомнился Рудин. - Не думаю... Он бы мне сказал. Он и не такие тайны под
настроение
выдавал...
- Может, давняя любовь? - высказал предположение Соловей. - Тайная и
неизбывная... А? Может, скрывали от людей...
- Да на хера было скрывать? - досадливо отринул версию Рудин. - Он же
холостой
был - ни от кого не зависел. С кем хотел, с тем и водился. Нет, что-то не
вяжется... Да не
такой он был человек, чтобы стыдиться чего-то в таком вот роде. Смотри -
девчонке лет
десять. Что - он десять лет скрывал от всех, что у него есть дочь? Да бред
собачий! Нет, не
вяжется что-то...
- Зачем спорить? - флегматично бросил Соловей. - Поедем за ними, узнаем
адрес.
По адресу определим - кто. Поедем?
- Ну, не знаю... - неопределенно пожал плечами Рудин. - Вообще-то у нас
других
дел по горло...
- Да все равно в город ехать, - подзадорил Масло. - Бинокль есть - сядем
издалече
на хвост, понаблюдаем. А насчет женщины - я тебе точно говорю, где-то раньше мы
с ней
встречались. У знакомых, что ли... В общем - тайна сия великая есть. Но я
вспомню -
подумаю маленько... Поехали, Серый, хуже нам от этого не будет!
- Ладно, - решился Рудин. - Как они пойдут к воротам, сигаем через забор и
рвем к
нашей тачке - посмотрим...
Дождавшись, когда запоздавшие посетители направились к воротам, команда
Рудина
плавно перетекла через забор, добралась до егерской "Нивы" и вскоре прочно упала
на хвост
"Ауди-100" цвета морена, в которую сели улюмовские хлопцы и загадочная дама с
девчонкой.
Заехав в город, "Ауди" попетляла по частному сектору и остановилась у
ограды
небольшого кирпичного дома. Соловей притормозил в конце улицы: Рудин чуть не
вывалился из окна, стараясь рассмотреть в бинокль номер дома - мешали
раскидистые
ветви черемухи, растущей в палисаднике перед фасадом.
- Ближе нельзя, - досадливо буркнул Соловей, наблюдая за безуспешными
попытками соратника. - Засекут.
- Синий штакетник, черемуха - запоминайте, - Сергей опустил бинокль. -
Рядом
справа и слева черемухи нет. Уедут - посмотрим.
"Быки" вывели даму из машины, зашли во двор, девчонка швырнула на дорогу
букет
- забыла оставить на кладбище - и последовала за ними.
- Что-то дитя не шибко убивается, - пробормотал Рудин. - Изображает
дежурную
скорбь - не более того...
- Дочка, - убедительно напомнил о своей версии Масло. - Точно дочка.
Десять лет
росла без папки - не знала, что есть такой. А теперь узнала - и не убивается. В
принципе
чужой человек...
- Плохо ты о Грише думаешь, - укоризненно попенял Рудин. - Он не такой
человек
- я ж тебе сказал... Давай, Соловей, трогай потихоньку - вон они...
Бандиты в усадьбе не задержались - через минуту вышли со двора, залезли в
машину
и укатили прочь. Выдержав небольшую паузу, Соловей тронул "Ниву" с места.
- Запомните, хлопцы, - потребовал Рудин, когда машина медленно проехала
мимо
дома с черемухой. - Улица Полины Осипенко, 36. Не знаю, каким боком нам это
пригодится, но чем черт не шутит...
...В 16.50 "Линкольн" Саранова медленно подъехал к усадьбе Кошеля и
остановился
напротив ворот.
- Завещание написал? - наигранно бодро поинтересовался Улюм, выходя из
салона.
- Сам дурак и шутки такие же... - затравленно огрызнулся Саранов, с
надеждой
оглядываясь на две вставшие на почтительном удалении иномарки, содержавшие с
десяток
вооруженных "быков" Улюма - так называемую группу прикрытия.
Улюм отследил взгляд соратника, хмыкнул, хотел было заметить, что если эта
самая
"группа прикрытия" и успеет что сделать, так это вынести из усадьбы их
бездыханные тела,
но сдержался. Лидер альянса и так был на грани нервного срыва - усугублять
обстановку не
стоило.
- Все будет в норме, Руслан, - успокоил Улюм. - Если бы хотели грохнуть,
давно
бы уже сделали. Ты, главное, марку держи. Если начнет гнать по фене, глазами не
хлопай -
я отвечу на все вопросы. Пошли...
Во дворе дежурили четверо вооруженных пацанов - неслыханное дело по
обычным
временам Вор всегда ограничивался присутствием порученца Ромы: доверял своей
смекалке
и чутью, полагался на личную выучку и ловкость, врагов не страшился.
"Видно, припекло авторитета - целую кодлу под рукой держит, - про себя
отметил
Улюм, безропотно позволяя обыскать себя, - все равно оружия не брал, зная
порядок
визитов подобного рода. - И в беседке не сидит - хотя погода хорошая. Точно -
припекло..."
- Гранатомет дома оставил, - не удержался, нервно пошутил Саранов, когда
его
тщательно проутюжили металлообнаружителем. - Он как-то к костюму не идет...
- Проходи, - распорядился старший четверки, проигнорировав высказывание
гостя.
- Ждет...
Вор сидел в зале, в одном из трех кресел, располагавшихся вокруг
небольшого стола,
на котором стояла непочатая бутылка водки, нехитрая закусь и приборы - на три
персоны.
Навстречу не встал, махнул Роме, который тотчас же удалился, и кивком пригласил
гостей
садиться.
- Ты хоть и сказал - стол не надо, а я накрыл, - похвастался, адресуясь к
Улюму, и
тут же бросил взгляд на часы - словно торопился куда-то. - Располагайтесь - мы
быстро...
- Ты торопишься? - поинтересовался несколько уязвленный Улюм - смотреть на
часы во время деловых встреч в среде криминалитета считалось признаком дурного
тона. -
Может, нам отвалить пока, а потом...
- Не кипишуй, - примирительно буркнул Кошель. - Ну, в натуре - тут одна
беда
образовалась, надо быстренько прошвырнуться в одно местечко... Но сначала дело.
Кто
Толхаева завалил - знаете... Ага?
- Знаем, - важно прикрыв веки, согласился Саранов.
- И кто моих пацанов... тоже в курсе? - Вор остро глянул на Улюма - тому
показалось, что видит его хозяин дома насквозь, а спрашивает так - хочет
убедиться.
Моргнешь виновато - и привет. Свистнет, заскочат в зал молодцы со стволами,
порешат тут
же, и дело с концом...
- Догадываемся, - веско произнес Улюм, не моргнув ни разу, - до слезной
рези
напряг глаза, выдержал. - Только чего ты с ним не поделил - мы в непонятках.
Даже
близко нету: сплошная залепуха. Ну сам подумай - где Пес - и где ты... С какого
боку
подъехать?
- А он Андрюху Стадогонова завалил, - простенько сообщил Вор и тут же
впился в
лица гостей цепким взглядом - сейчас последует непроизвольная жестикуляция,
мимика
заработает, глаза виновато забегают, и сразу станет ясно, что по чем.
- Пес?! - в один голос воскликнули соратники и переглянулись с
неподдельным
недоумением.
- Ага, он самый, - недовольно подтвердил Вор - не оправдались его надежды
на
проявление адекватной реакции "виноватых". Он верил в свое подспудное мастерство
непризнанного психоаналитика, не одну "наседку" в свое время расколол одним лишь
правильным толкованием известных физиологических нюансов, проявление которых
характерно для каждого потенциального вруна - пусть даже опытного и тертого. А
эти
были нетертые - молоды, самоуверенны, все эмоции на лице написаны...
- Шлепнул Андрюшку, царствие небесное, ствол, как полагается, на месте
оставил...
А не додумал, что по стволу на него выйдем. Не профессионал. Для такого дела
надо брать
"левый" ствол - чтобы потом нельзя было привязать его к кому не следует... А вы
как будто
удивлены. Или как?
- Удивлены - не то слово, - растерянно пробормотал Саранов, мгновенно
прокрутивший в голове абсурдную комбинацию: Толхаев взял деньги альянса на
оплату
услуг какого-то гипотетического столичного киллера, а на самом деле решил
сэкономить и
поручил это дело Псу. А тот, сволочь, шлепнув Стадогонова, зачем-то решил
рассчитать и
Толхаева... Черт-те что и сбоку бантик!
- Удивлены... Ха! Ннн-да... Однако неплохо было бы об этом Гришу
расспросить...
- А не получится, - сокрушенно пожал плечами Вор. - Гриша теперь далече. А
вот
Пса расспросить очень даже можно. Только сначала поймать надобно.
- Всего-то делов, - мрачно буркнул Улюм - он тоже представил себе
комбинацию
типа той, что пришла на ум Саранову. Но эта комбинация усугублялась одной весьма
пакостной деталишкой, до которой Саранов пока что не додумался. Толхаев
планировал с
помощью Пса хапнуть общак альянса и каким-то образом надеялся пристроить потихому
эти денежки. Но прокололся: Пес упредил дальнейшее развитие событий. Результат:
денег
нет, Толхаев выбыл из игры, Пес смылся. Всех перехитрил, гад...
- Да, всего-то делов. Пойти, поймать и попытать. И где он сейчас?
- Если без Толхаева... Вам зачем этот Пес? - хитро прищурился Вор. - Нет,
я
понимаю - мы враги. Но сейчас - смотри, какой раскрут попер! Надо, пацаны, на
время
побрататься. Перед лицом общего врага, как говорит наш банкир дядя Коля...
Колитесь - я
ж вам выложил, что у нас за заморочки.
- Он у нас общак хапнул, - не колеблясь признался Улюм - данный пунктик
был
заранее обговорен в предварительной беседе с Сарановым. - Завалил курьера, двоих
охранников, забрал бабки... Ну, в общем, свалил с бабками.
- Ох ты ж Боже ж мой - как интересно! - непритворно хлопнул в ладоши Вор.
-
Прям хоть роман пиши! Не Пес, а ремба какая-то белогорская... Так-так... А взяли
мы его
пустым. Значит... Значит, он ваши бабки где-то на промке скинул. Так получается?
- Точно - больше негде, - согласился Саранов. - И как ловко спрятал, гад!
Мы там
все перерыли - никаких следов.
- А я-то гоняю тут себе - какого хера пацаны Улюма день и ночь по промке
шастают? - Вор с облегчением покрутил головой - словно решил для себя одну из
мучивших его в последнее время проблем. - Мои ж на окраине тоже сидят - секут.
Рано
или поздно этот козлик должен объявиться... И много бабок?
- Много... За такие можно нанять целую дивизию, чтобы отловить этого гада,
-
сообщил Саранов. - Почитай весь доход за последние пять месяцев.
- Ну сколько, сколько? - с неподдельным любопытством поинтересовался
Кошель
- в кои-то веки появилась возможность выяснить, каков доход у конкурентов. - Да
колитесь - щас все равно уж!
- Даже если по теперешнему гнилому курсу - без малого на три "лимона"
баксов, -
выдал Саранов и, не удержавшись, посетовал: - А ты представь, сколько это было
до
кризиса! Черт - такие убытки...
- Убил! - Вор показательно схватился за голову - в глазах можно было
прочитать
плохо скрываемое торжество. - Наповал убил... Такие бабки! Вот это вы попали,
пацаны.
Вот это... А че ж в дело не пустили? Ну кто ж такие бабки в кадушке хранит? Вы
че -
совсем?
- А кто нас из банка выкинул? - взвился Саранов, игнорируя
предостерегающий
взгляд Улюма. - Кровососы! Если по большому счету брать, так это вы нас и
кинули! Не вы
бы - не было бы у нас такого убытка! Черт! Черт подери - да с вас, по большому
счету,
эти деньги высчитать надо...
- За базаром следи, баклан, - жестко оборвал гостя Вор. - "Высчитать"...
Тоже мне,
счетовод нашелся. Ты математику в школе учил?
- При чем здесь школа? - удивился Саранов, обратив наконец внимание на
отчаянные взгляды Улюма. - Я университет закончил!
- Молодец - ученый... Но с математикой худо у тебя, - констатировал
Кошель. -
Ты из школьной программы самое основное забыл. Вычитать и отнимать, значит,
помнишь.
А делить - хер. Делиться надо, фраерок ты мой ненаглядный. Не зажлобили бы тогда
- все
бы у вас в ажуре было. Три "лимона", говоришь... Сейчас бы ваши чистые полтора
"лимона"
крутились бы в деле, а вы только проценты успевали бы считать. Глядишь, и не
было бы
всей этой возни. И Андрюшка с Гришкой были бы живы...
- Ты на че намекаешь? - холодно поинтересовался Улюм. - Ты что - хочешь
сказать, что мы заказали...
- Все - замяли. - Вор выставил перед собой ладонь, как бы отгораживаясь от
неприятной темы. - Гнилой базар. Никто вам лишнего не шьет - пока. Но сами
прикиньте:
завалил Андрюшку Пес. Чей пацан? Ага, то-то и оно... Однако давай в обратку,
пацаны.
Никто вам ничего не предъявляет - пока. А надо думать, как жить дальше... В
розыск
собираетесь подавать?
- Не собираемся, - Улюм отрицательно помотал головой. - Конечно, если бы
менты
стали искать, было бы проще - глядишь, вычислили бы... Но если они Пса вдруг
возьмут, с
кичи его потом достать будет ой как непросто. А он нам будет сильно нуж
...Закладка в соц.сетях
