Жанр: Электронное издание
dogwork
...ен на
воле. И
потом - у нас своих людей хватает, чтобы искать, - мои все бросили, третий день
пашут.
Мы его обязательно найдем - дай срок...
- Упаси Бог! - осклабился Вор. - Судья дает - я тут не при делах... Но -
верно
мыслите. За такие бабки вы его, конечно, со всем старанием будете искать,
согласен. Ментов
не надо. А мы тоже его хотим видеть - и не меньше вашего, между прочим. У вас он
бабки
хапнул и Гришку мочканул, у нас - сами знаете... В общем, давайте так: пока
побратаемся.
Чтоб, значит, не мешать друг дружке. Если мои его словят - я вам сразу шепну. Ну
а если
вы первые - сами понимаете. Только чтоб без подлянок - я вас очень прошу. Лады?
- О чем разговор! - обиженно воскликнул Улюм. - Какие могут быть подлянки?
Если мы его возьмем, я тебе тут же звякну... - И немного подумав, неуверенно
добавил: -
Чем хочешь отвечаю.
- Лады. - Вор удовлетворенно потер ладоши, ухватил бутылку, раскупорил и
плеснул по стопкам. - Давай по маленькой - за мир. Худой мир, люди говорят,
лучше
доброй ссоры.
- А мы с тобой и не воевали, - счел нужным подольститься Улюм. - Че ж мы
совсем дебилы - с Вором враждовать? Ну подумаешь - финансовые проблемы, так это
у
всех бывает...
- Думаешь? - Вор замер с поднятой стопкой, испытующе глянул на большого
бандита и недоверчиво покачал головой. - Ну-ну... Ну, давай - за тех, кто не с
нами...
Сидели недолго - за десять минут метнули три ритуальных тоста, затем Вор
заторопился, проводил гостей до калитки и, проследив, как "Линкольн" отчалил,
нетерпеливо крикнул:
- Рома! Заводи бегом - прокатимся в Павловскую... В областную больницу им.
Павлова ехали кружным путем, с полчаса петляя по кривым улочкам неблагополучных
районов - хотя могли бы долететь за десять минут по автостраде. Улюм верно
отметил:
припекло Вора". Настолько припекло, что на старости лет он вынужден был скрепя
сердце
подчиняться правилам, противоречащим его образу жизни, менять въевшиеся в кровь
привычки, что, как известно, для людей с жестким устоявшимся характером очень и
очень
непросто.
Теперь Кошель перед тем, как покинуть пределы усадьбы, надевал бронежилет
шестого
класса защиты, хотя до этого лишь посмеивался над теми, кто вынужден был
пользоваться
этой ненадежной вещицей. Вор более не сидел вечерами в беседке, коротая время за
нардами
и неспешными беседами с Ромой. На беседку, увы, бронежилет не наденешь, она
уязвима со
всех сторон, особенно в темное время, когда приходится включать переноску. Если
ранее
Вор довольствовался обществом одного лишь Ромы, то теперь в любое время суток
вынужден был терпеть присутствие четверых вооруженных охранников. При разговорах
по
телефону нельзя было назначать время и место встреч: для этого приходилось
посылать
верного пацана - это в наш-то посвященный век! Отправляясь куда-нибудь,
приходилось
выписывать замысловатую кривую и проверяться, пытаясь обнаружить гипотетический
"хвост", - сразу ехать в нужное место категорически возбранялось.
Все эти нововведения, вроде бы необременительные, в целом здорово
нервировали и
раздражали матерого уголовника. Ему казалось, что незримый противник посадил его
на
цепь и заставляет бегать в ограниченном пространстве, не давая ступить шагу из
очерченного круга. Вор был готов на все, лишь бы разрушить этот порочный уклад,
навязанный вопреки его воле некой враждебной силой...
Причина, заставившая Вора наплевать на приличия и в присутствии гостей
нетерпеливо поглядывать на часы, была весьма уважительной: за десять минут до
приезда
Саранова и Улюма позвонил дежуривший в областной больнице Мамон и сообщил:
- Очухался. Врач сказал - можно с ним побазарить. Но недолго...
Кошель торопился на свидание с Лехой. Начальник охраны "сборного пункта",
пребывавший с понедельника в бессознательном состоянии, наконец пришел в себя.
Теперь
он сможет ответить на несколько вопросов, которые занимали авторитета все это
время
ничуть ни меньше, чем загадочное исчезновение Пса с командой, отправившего между
делом в лучший мир четверых лучших пацанов Вора и его персонального "мытаря" .
Да,
насчет "мытаря" они зря - погорячились. Сам по себе он опасности не представлял
-
пожилой уже, хилый. Где теперь такого достанешь?
- Ниче, захомутаю - сам попытаю, - неожиданно в рифму выдал Кошель, садясь
на
заднем сиденье между пацанами, - тоже нововведение. - Ты мне только попадись,
петушок...
Вор отчего-то ни секунды не сомневался, что безобразие, произошедшее на
"сборном
пункте", напрямую связано с распоясавшимся Псом и его командой. Он верил в
народные
приметы, чтил мудрость, заключенную в поговорках и пословицах, знал, что
"понедельник
- день тяжелый"... Но настолько тяжелым этот понедельник сам по себе стать никак
не мог
- предпосылки начисто отсутствовали. Предприятие прекрасно функционирует в
течение
длительного периода, приносит стабильную прибыль, до сего момента ни одной
проблемы
не возникало... А тут вдруг - нате вам: охрану перебили, "бабочек" выпустили...
и когда?
Спустя полтора часа после того, как Песья команда задрала пятерых воровских
людишек и
свалила! Совпадение? Да черта с два!!! Не бывает таких совпадений. Однако лихие
ребятишки недоработали - схалтурили, что ли... Леха остался жив. И сейчас он
прольет свет
на кое-какие подробности...
Рядом с четвертой палатой реанимационного отделения областной больницы
имени
Павлова можно было наблюдать весьма трогательное зрелище. У двери палаты торчали
трое:
Мамон, нервно гуляющий по коридору туда-сюда - как по камере в ожидании вывода
на
допрос, - и двое пацанов в госпитальной униформе салатового цвета, в бахилах. В
палате,
рядом с упакованным в пластмассовые трубки Лехой, чинно восседали на табуретах
двое
мордоворотов, одетых в казавшиеся коротенькими белые халаты, белые шапочки, и с
марлевыми повязками на одутловатых репах. Из-под халатиков торчали явно
различимые
рукоятки пистолетов. Настоящими врачами в обозримой видимости даже и не пахло.
- Санитары, бля, - неодобрительно бросил Вор, входя в палату, и попенял
прокравшемуся следом Мамону: - Зачем глаза людям мозолить? Не мог похилее
выбрать?
- Зато стреляют хорошо, - необидчиво парировал Мамон. - И если что -
каждый
троих удавит голыми руками.
- Димон с Эдиком тож не слабые пацаны... были, - сурово напомнил Кошель. -
И
Салуян с Вохой им под стать. Пес и его козлята - стручки засушенные по сравнению
с
ними. Ну и где щас Димон со своей бригадой?
Мамон насупился и отвернулся. Теперь эта залепуха станет хрестоматийным
пособием:
при каждом удобном случае Вор будет напоминать, что физическая мощь - ничто
против
изощренного ума.
- Поменяешь, короче, - распорядился Вор, всматриваясь в плотный кокон
бинтов на
подушке. Из-под кокона мутновато поблескивали глаза Лехи, в которых можно было
проследить слабый всплеск отчаяния. - А сейчас - погуляйте-ка минут пять. Да-да,
и ты,
Рома, - тоже...
Присев рядом с кроватью на табурет. Кошель осторожно потрепал Леху по руке
и
сказал:
- Не боись - с тебя спроса нет. Я знаю, кто виноват. Выходим, вылечим,
опять к делу
приставим - ты не ки-пишуй. Все в норме... А сейчас ты просвети меня насчет койчего...
Их трое было?
Тревога во взоре Лехи сменилась неподдельным недоумением. Вор, неслабый
физиогномист, сделал правильные выводы, поспешил подкорректировать вопрос:
- Кто напакостил в моем подвале? Сколько их было? Как зашли?
- Баба... - тихо прошептал Леха.
- Ась? - удивился Вор. - Не понял... В смысле - баба? Баба наколку дала?
Дверь
открыла? Или что?
- Баба... завалила, - выдавил Леха, болезненно морщась. - Всех...
- Чудеса... - оторопело пробормотал Вор. - Баба завалила троих из ствола,
тебя
башкой вогнала в стену... Ась?
Леха подтверждающе замычал.
- Ни хера себе - баба... - недоверчиво буркнул Кошель. - Четверых замочила
- и
ни в одном глазу... Ну-ка давай по порядку. "Бабочка"?
- Да, - выдохнул Леха. - Случайная.
- В смысле - случайная? Вы ее не разрабатывали?
- Нет. Подобрали... на трассе.
- Голосовала?
- Нет. В "шестерке"... Поворачивала... Ударилась.
- Ага! Слетела с трассы и отрубилась, - догадался Кошель и тут же резко
помрачнел.
- А тут вы мимо ехали. И подобрали, естественно. Ну, молодцы - базара нет.
Молодцы... Я
ж, бля, русским языком двадцать раз сказал: всякую дрянь в подвал не тащить!
Разработать,
всю подноготную вытянуть, все хвосты пообрубать! Ну не козлы ли, а?
Леха завиновател взглядом, попытался отвернуть лицо - трубка из носа
угрожающе
натянулась, колыхнув капельницу на штативе.
- Не крути башкой - тихо лежи, - нахмурился Вор. - Че уж теперь... А ты
мне
нужен - береги себя. Ошибался я... Да, ошибался. Теперь, помимо прочего, нам еще
и эту
"бабочку" искать надобно...
- Пластит в сумке, - неожиданно прорезался виноватый Леха. - Детонаторы. И
-
ствол...
- Как-как? - переспросил Кошель. - Чего в сумке?
- Взрывчатка... - уточнил Леха. - Детонаторы... И... "беретта"... Вот.
- От бляха-муха... И что это за бабу такую вы отхватили?! - потерянно
пробормотал
Вор. - Взрывчатка, детонаторы, ствол... С глушаком?
Леха обрадованно кивнул - точно, с глушаком. - Так... А... А где,
говоришь, она с
трассы соскочила? - поинтересовался Вор, новости становились до того
интересными, что
дух захватывало!
- Второй поворот... на промзону, - сообщил Леха и опять виновато моргнул -
вот
она, самая пакостная деталишка, за которую Вор и открутит башку. - Мы там
встали...
Лесок. С трассы не видно... Она стукнулась... Мы подошли - без сознания... Ну,
забрали...
Вор не придал решительно никакого значения сомнительным обстоятельствам
нахождения Лехи с компанией в столь неподходящем местечке: задумался, начал
шевелить
губами, нервно перебирать пальцами...
Было над чем задуматься. До зубов вооруженная баба сворачивает на
промзону, где в
это время...
- Время? Сколько было, когда она соскочила с трассы?
- Только-только светать начало... Да, сумерки. Ну, в седьмом часу...
- Картинка? В смысле - на внешность она как? Старая? Страшная? Молодая?
Симпотная?
- Лет тридцать... Все при ней... Фигура - обалдеть... А-на Лильку похожа.
Фото
Лилькино у нас есть... Ну, последняя, которую неделю до того вели... У меня в
куртке...
Итак, молодая и симпатичная дамочка, вооруженная "береттой", имея при себе
взрывчатку и детонаторы, сворачивает с трассы в промзону примерно в то же время,
как
взяли Пса. Улюм и Саранов утверждают, что Пес ехал с деньгами. А взяли его
пустым...
- Ох ты ж Боже ж мой - как интересно! - хриплым от волнения голосом
воскликнул
Вор. - Ох ты ж... и что это за бабу вы надыбали?! .
- Она сама... - покаянно пробормотал Леха. - Стукнулась - мы подобрали...
Сама...
- Сама! - передразнил Вор. - Оно, мальчик, само никогда не бывает! Всегда
что-то
за что-то цепляется - на ровном месте сам по себе даже чирей не вскочет...
А ты говоришь, она на Лильку похожа... угу... Где, говоришь, фотка этой
Лильки?
- В приемном покое надо спросить - вещи мои там, наверно, - напомнил Леха.
- В
куртке портмоне - там блокнот и фотографии... Похожа - даже волос одинаковый,
рыжеватый маленько...
- Все понял - спасибо, - заторопился Вор. - Выздоравливай - ты мне нужен.
Пацаны тут пока посидят - мало ли... - И стремительно покинул палату.
- Я иду к машине, - сообщил на ходу пристроившемуся сбоку Мамону. - Пока
иду
- бегом в приемный покой, забери шмотки этого... Лехины шмотки, в общем.
Шевелись -
времени в обрез!
Мамон припустил по коридору в противоположную сторону. Кошель едва успел
дотопать до "Ниссана", забраться в салон и отправить охрану гулять - метров на
двадцать,
не далее, - как к нему тотчас же присоединился сильно запыхавшийся Мамон,
притащивший Лехины вещи.
- Вот. - Мамон протянул Кошелю портмоне. - Ты это хотел?
- Какой ты догадливый, - буркнул Вор, производя спешную ревизию портмоне.
Обнаружив тощую стопку фотографий, принялся читать на обороте: - Так... Угу,
угу... О!
"Лиля Котлярова". Ага - она. Ну и как тебе?
С фотографии на них смотрела симпатичная девчонка лет двадцати - двадцати
пяти.
Задорно вздернутый носик, волосы - не прав был Леха - вовсе и не рыжеватые, а
просто
- цвета спелой пшеницы, красивая шея, халатик едва запахнут...
- Так я ж ее знаю! - сообщил Мамон. - Это ж наша шмара - с
химкомбинатовской
общаги. Бабец - оторви да брось, мужики из-за нее резались как бешеные...
- Вот и славненько, - констатировал Вор, протягивая фотографию помощнику и
оглядываясь зачем-то по сторонам. - Размножь. Бросай этого Леху - без тебя есть
кому
сторожить. Возьми двух самых умных и не болтливых пацанов, предупреди за базар.
Ищите
вот точно такую бабу, только... так - он сказал - лет тридцать... угу-угу...
только постарше.
Поприличнее, может быть... На бабки не жлоби - трать сколько надо, она нам
стократно
больше принесет - если получится... В общем, все вверх дном переверните, но
найдите мне
ее. Ты понял? И - никому ни слова. Если кто из наших, а тем паче из сарановских
узнает -
яйца оторву. Все - давай. Я тебя каждую секунду на мобильном жду...
...Возле школы, как и следовало ожидать, была засада. Или, вернее сказать,
пугало.
Памятуя о скверном нраве искомых объектов, "засадники" не торопились выслеживать
их и
внезапно нападать. Это еще бабушка надвое сказала, чем такое нападение может
закончиться: печальный опыт некоторых товарищей - наглядное тому подтверждение.
Ну
их к лешему! Лучше сразу отпугнуть, и не надо будет проявлять чудеса мужества и
героизма. Принцип проверенный, сомнению не подлежит...
В "кармашке", возле ворот школы, стояла новая белая "десятка" с
бандитскими
номерами. Двери открыты, музыка наяривает, двое на заднем сиденье режутся в
карты, один
на водительском месте работает челюстями, употребляя нечто съедобное. Идиллия!
Те, что
режутся и употребляют, - явно не юннаты, судя по массивным цепям на мускулистых
шеях,
бритым черепам и вообще...
Метрах в пятидесяти, на противоположной стороне улицы, между двух ларьков
приткнулась бежевая "шестерка" - только бок виден. А вот это - публика
посерьезнее.
Никто не высовывается, стоит себе машина и стоит - вроде бы никаких
отклонений... Но
только не для человека, живущего в школе. Эти продуктовые ларьки принадлежат
армянину
Ашоту - хорошему дядьке, - он частенько снабжает Рудина товарами под запись,
когда с
деньгами туговато. Ашот даже под угрозой физической расправы никогда не даст
ставить
машину между ларьками - здесь паркуется его серая "ГАЗ-2410", когда он навещает
Надьку, грудастую продавщицу с шалыми глазами. Хозяин ларьков еще вполне в
тонусе,
несмотря на солидный возраст, приехать может когда пожелает - расписание
составить както
недосуг. В настоящий момент, например, он опять гостит у Надьки. Нет-нет,
ларек не
трясется, и оргастические вопли на армянском не слышны - Ашот культурный
мужчина. А
как же определили наличие присутствия? А вот: "ГАЗ-2410" торчит неподалеку -
серого
цвета. Только сейчас армянская "Волга" стоит на непривычном месте - за ларьками.
О-о!
На бандитов Ашот клал с прибором: у него "крыша" - Кошель. Вывод: в тачке между
ларьками сидят люди Вора. И не надо обладать гениальностью Шерлока, чтобы
понять, чем
они тут занимаются...
- Совместное патрулирование, - резюмировал Рудин, насладившись в бинокль
лицезрением милой сердцу пасторали с расстояния в двести метров: ближе
подъезжать было
небезопасно. - Однако надо с Татьяной пообщаться... Какие предложения?
Соратники выдали несколько более-менее употребимых версий. В числе прочих,
в
частности, имела место и такая: сгонять до соседней автоколонны за пассажирским
"Икарусом", подлететь на полном ходу к воротам, заблокировать калитку - и,
забрав
Татьяну, смыться через черный ход. Пока отгонят "Икарус" - вагон времени
пройдет, а
через забор не перелезут: высоко, да и сетка играет, прогибается по тяжестью
тела - не
забраться...
- Озверели? - с некоторой тревогой поинтересовался Рудин. - Нам всего-то
надо:
две минуты пообщаться с техничкой и передать ей бабки на жратву! А вы чего тут
нагромоздили? Думайте, блин, лучше - совсем, что ли, от рук одичали?
- Пакетник! - озарился через пару минут Соловей. - Точно - как это я сразу
не
додумался?
- В смысле? - не понял Рудин.
- Ниже по улице, за оградой парка, электрощит, - начал пояснять Соловей. -
Видишь - от ларьков "воздушка"? Она на тот щит выведена. А там пакетник - его
частенько выбивает, как напругу дадут поболее...
- Короче! - перебил Рудин, не желая вдаваться во все эти
электротехнические
подробности. - Ты вырубишь пакетник, Надька из ларька звонит кому-нибудь из
своих, что
у нее холодильник не работает...
- Зачем звонит? - возразил Соловей. - Она побежит сама, чтобы включить,
заскочит
в парк...
- А мы тут как тут - в кустики ее и оп-па! - ни к селу ни к городу встрял
Масло,
доселе мирно сопевший на заднем сиденье. - А?
- Спермотоксикоз, - беззлобно констатировал Рудин - неприличное
предложение
брата по оружию не вызвало в его душе бурю негодования, скорее наоборот. Он
плотоядно
крякнул, представив себе, как было бы славно поступить с Надькой именно таким
образом,
нахмурился и завершил: - И, короче, мы ее по-быстрому того... проинструктируем.
А
Надька спустя некоторое время возьмет ведро и пойдет в школу - воды набрать...
Ясно.
- Как бы она нас наблюдателям не сдала, - подпортил ясную картину
предстоящих
действий Соловей. - То-то будет потеха, когда она прибежит обратно и заорет
благим
матом...
- Не заорет, - заявил Масло, многозначительно покосившись на Рудина. -
Можешь
Пса спросить - гарантированно не заорет.
- Почему? - по-детски приоткрыв рот, поинтересовался Соловей.
- Ну, ты семейный человек - тебе долго объяснять, - уклончиво пробормотал
Рудин. - Знаешь - есть такое понятие: женская привязанность...
- Так ты что, и ее тоже - того? - растерянно округлил глаза Соловей. - А
как же
Ашот... А? А что ж Ашот?
- При чем здесь Ашот? - похабно осклабился Масло. - Ты ж знаешь - с
мужиками
Пес не балуется. Тем более - с хачиками.
- Точно - не балуюсь, - согласился Рудин и прекратил ненужные инсинуации.
-
Хватит об эротике - работать пора. Масло, остаешься в машине. Мы с Соловьем - в
парк.
Если что - три коротких сигнала клаксоном. Потопали, Соловей...
Соловей оказался прав: спустя пять минут после того, как он немного
побаловался с
электрощитом, на аллее парка показалась запыхавшаяся Надежда. При виде
фигуристой
девахи у Рудина сладко защемило внизу живота, рот поневоле расплылся в
плотоядной
улыбке.
- Хороша была Надюша - краше не было в селе, - нараспев продекламировал
он,
вышагивая из-за щита и хватая продавщицу за руку. - А ну - ходь сюды, у кустики!
Надежда от неожиданности ойкнула, схватилась за сердце. Узнав Рудина,
чертыхнулась:
- Тю, леший, напугал! Чего ты тут?
- А я тут не один, - ласково промурлыкал Рудин, затаскивая Надежду в
кусты. - Я
тут двое. И оба втроем тебя хотим.
Соловей удивленно разинул рот - памятуя о недавнем разговоре, он вдруг
вообразил,
что сейчас станет свидетелем некоего таинства, которое, за острым дефицитом
времени,
будет совершено публично.
Рудин, однако, не стал баловать соратника порнографическими изысками -
некогда
было.
- Помогай, Надежда, у нас проблемы. Ашот тебя ждет?
- Ага, ждет. Мы музыку включили, ну... в общем, начали, а тут вдруг - на!
Свет
отрубило. Без музыки Ашот не может - кажется ему, что с улицы слышно.
- Ладно, немного подождет. Когда он уедет?
- Ну, минут через двадцать, не раньше. А то и поболее - бывает, до часа
терзает...
- Силен мужик! Силен... Ладно. Вот бабки - передашь Татьяне. На неделю
хватит.
Пусть корма закупит. Через неделю, скажи, навестим. Всем клиентам пусть
передаст: две
недели - в отпуске. Никаких объяснений - просто укатили в отпуск и все. Да -
пусть пока
ночует в школе. Собаки, конечно, себя в обиду не дадут, однако мало ли... Вот и
все вроде...
А! Совсем забыл - пусть завтра Джека и Ингрид выпустит в парк погулять. Часиков
в
десять... А обратно пусть не зовет - заберем. Записку передашь. - Сергей ловко
выхватил
из кармана Надеждиного передника фломастер, вывернул передник наизнанку и
начеркал
несколько строк. - Извини, бумажки нету... Вот теперь, пожалуй, все... Про нас
что знаешь?
- У ларька - люди Вора в тачке, - не задумываясь выдала Надежда. - В
засаде. В
"кармане" у школы - бандиты Улюма. Ашот сказал: все вас ждут. Вы чего такого
натворили, а?
- Газеты читаешь? - ответно поинтересовался Рудин. - Телевизор смотришь?
- Газеты - нет, а телевизор - с утра до вечера работает в ларьке. -
Надежда
заинтересованно округлила глаза и заговорщицки подмигнула Рудину. - Грохнули
кого из
этой братии, да?
- Значит, ничего не было, - несколько даже разочарованно протянул Рудин. -
Если
бы что-то было, ты б не стала скрывать... Интересно, они так и собираются нас
своими
силами отлавливать?
- Так что сделали-то? - сверкнула глазенками Надежда - даже о томящемся в
ожидании Ашоте забыла. - Ну расскажи, Серенька, не томи!
- Да публичный дом разбомбили, - брякнул Рудин первое, что в голову
пришло,
лицо его при этом оставалось совершенно серьезным. - Всех ненужных завалили,
телок
распустили, а бандершу разложили на капоте воровского автомобиля и давай
понужать в три
смычка. И знаешь - самое страшное, безо всякой контрацепции... А щас у нее
задержка -
пятый день, и тошнит. Так что...
- Врешь! - восхищенно пискнула Надежда, прихлопнув от удовольствия в
ладоши.
- Брешешь - и не покраснеешь!
- Да клянусь здоровьем Соловья - правда! - Рудин ткнул пальцем в сторону
соратника: - Соловей, подтверди?
- Точно - так и было, - солидным басом прогудел Соловей: сомнительная
перспектива эротических похождений улетучилась, уступив место обычной
каламбуристой
болтовне, - тут стеснительный Ваня чувствовал себя в своей тарелке.
- Ну вы даете, - с изрядной долей недоверия пробормотала Надежда. - Ну
вы...
- Как будешь бабки и записку передавать? - не дал ей развить мысль Рудин.
-
Смотри, если наблюдатели учуют что-то, подставишь всех нас! Так что - как
передавать
собираешься?
- Тю, делов-то! - пренебрежительно повела плечом Надежда. - Ашот уедет,
возьму
ведро и пробегу в школу - за водой. И передам. Нормально?
- Пойдет, - одобрил Рудин. - Ваня, включай этот свой пакетник. А то Ашот
там
замерзнет. А ты, Надежда, не забудь - завтра пусть Татьяна выпустит Джека и
Ингрид в
парк. И помни - я скоро вернусь. Так что - никому ни слова. А то перестану
отовариваться
в вашем ларьке...
- Да куда ты денешься, ласковый мой! - кокетливо подмигнула Надежда,
потрепав
Рудина по голове, и трусцой припустила по аллее: действительно, Ашот уже,
наверно, начал
нервничать.
- Ну вот и славненько, - удовлетворенно констатировал Рудин, когда они с
Соловьем
выбрались из парка и присоединились к скучавшему в "Ниве" Маслу. -
Производственные
дела поправили - теперь можно неделю не беспокоиться. Масло, вечерком сегодня
натопчешь след в парке: от павильона игровых автоматов до лодочной станции - ну,
как
обычно. А сейчас займемся личными проблемами. Соловей, давай к университету...
Пока наши парни перемещались к площади Науки, на которой располагается
Белогорский государственный университет, у ларьков произошло примерно следующее.
Спустя десять минут после того, как Надежда прибежала из парка (ну явно
преувеличила она
мужиковские достоинства хозяина, явно!), Ашот неспешно вышел из ларька, сел в
машину и,
достав из "бардачка" мобильный телефон, набрал номер.
- Это Ашот... Да - сидят, смотрят... Нет-нет, все нормально, только...
Они, конечно,
смотрят, но Пес был тут - двадцать минут назад... Ну конечно - отвечаю. Я всегда
за все
отвечаю, дорогой, - не только за базар... Да, Надежда... Завтра они опять будут
здесь - в
первой половине дня... Да, вроде все... Ну, дорогой, если тебе интересны бабьи
сплетни -
пожалуйста... Говорят, якобы какой-то публичный дом разбомбили... Але! Але! Ты
почему
замолчал?..
...На площади Науки было людно и машинно. У входа в БГУ толпились
разнообразные
юные личности с подающими надежды физиономиями, а на университетской стоянке и
далеко за ее пределами хаотично располагались сотни полторы автомобилей.
- Видимо, занятия закончились, - посмотрев на часы, заметил Рудин. -
Народу -
куча. Это хорошо, можно незаметно просочиться...
- А ты не торопись, - поправил его обстоятельный Соловей. - Народ - черт с
ним.
Машин - куча. В каждой второй могут сидеть соглядатаи.
- Я вообще не думаю, что они здесь кого-то поставили. - Рудин с сомнением
покачал
головой. - Об Алисе никто не знает. А если этот факт из системы исключить,
наблюдатели
здесь не нужны. Ну. подумайте сами: они же бандиты, уголовники, мыслят своими
категориями. Я понимаю - большие магазины, вокзалы, аэропорт... Но университет?
Зачем
таким типам, как мы, слоняться по площади Науки?
- Ты не прав, - не согласился Соловей. - Забыл главное правило войны:
считай
противника равным себе, пока не убедишься, что он мертв? Надо просчитывать все
возможные варианты...
- И чего спорят? - лениво зевнул Масло. - Сейчас проверим - не отходя от
тачки.
- Как? - в один голос воскликнули Рудин с Соловьем.
- А вот. - Масло вылез из машины, наглухо застегнул "молнию" на спортивной
куртке - только бритая башка из воротника торчит, - сунул руки в карманы и
развинченной походкой направился к ближайшему ларьку.
- Не прокатит, - понял Рудин замысел соратника. - Прикид неправильный -
братва в кожаных куртках ходит. Осень же...
- Не скажи, - возразил Соловей. - Костюмчик новенький, на фирменный похож.
Башка бритая, рожа - тоже ничего себе...
- Э, фью! - развязно процедил Масло, приблизившись к окошку ларька. -
Наших
тут не видал?
- А вон, за Михайлой, - продавец, тощий мужик в возрасте, выпростал из
окошка
костлявую длань и потыкал куда-то влево. - Там тачка ихняя...
- Что и требовалось доказать, - не без скромной гордости произнес Масло,
присоединяясь к товарищам. - Давай, Соловей, езжай потихоньку вокруг, посмотрим,
кто
там за Михайлой.
Медленно объехав вокруг памятника Ломоносову, приблизились к границе
площади. За
памятником стоял крас
...Закладка в соц.сетях
