Жанр: Любовные романы
Жара в Архангельске
...ем
дневнике пост, защищенный настройками приватности.
Ты ближе всех, но так далеко... И кто знает, к чему это приведет, а осень
плачет каждый день своими холодными дождями, и так больно бьет порывом ветра
по лицу, пытаясь привести меня в чувства, а я стою на остановке, закутавшись
в пальто не оттого, что мне холодно, а по привычке... И думаю о тебе,
пытаюсь понять... хоть немного, кто ты в моей жизни? И зачем то приближаешь,
то отталкиваешь меня... Я пытаюсь понять, что это, любовь или зависимость?
Тоска или привязанность? Судьба или шутка? Глупо, ведь я сама знаю ответы на
все эти вопросы... Ты ближе всех, но так далеко...
Никки прошла в спальню, не зажигая свет, села на тахту. Захлопнулась дверь
за Даниилом — и ее снова выключило. До следующего его прихода...
А вчера он пришел и весь вечер сидел в аське — переписывался с Оливой.
Никки сидела рядом, вымученно улыбалась. Он же, не глядя на нее, был весь
погружен в монитор. Не в силах более сдерживать слезы, Никки встала и ушла в
другую комнату.
- Почему ты ушла? И почему сидишь здесь в темноте? — Даниил
появился на пороге.
- Я ушла, чтобы не мешать тебе, — ответила Никки.
- Но ты огорчена, ведь так?
- Нет. Все в порядке, правда...
- И все-таки ты огорчена. Настолько, что еще немного — и из твоих
глаз брызнут слезы. Вот уже одна из них катится по щеке...
Никки отвернулась. Из ее глаз и вправду катились слезы. Ей не хотелось,
чтобы Даниил видел эту ее слабость. Но он, сев рядом с ней, отер ей слезу
и... поцеловал. Сначала в щеку, потом в губы.
Они не сказали друг другу ни слова. Только напоследок он, прежде чем уйти,
произнес:
- Знаешь... Можно я попрошу тебя об одном...
- О чем?
- Не говори ничего Оливе. Пока не говори. Ей сейчас не надо делать
больно.
Никки промолчала.
- Я знаю, о чем ты подумала, — Даниил взял ее ладони в свои,
— Но ты не должна забывать наших условий.
- Я и не забывала... — Никки досадливо отвернулась.
- Ты знаешь об этом. И я знаю об этом, — тихо, скороговоркой
произнес он, — Мы оба знаем то, что нас объединяет. Все остальные,
обычные люди... им этого не дано понять... Им не дано увидеть то, что дано
мне и тебе.
- Да...
- Ты знаешь, в чем различие между тобой и Оливой?
- В чем?
- В том, что тебе дано гораздо больше, чем ей. Ты можешь летать. Я
видел крылья у тебя за спиной. Ты принадлежишь к избранным, и в тот час,
когда архангелы призовут тебя к себе, ты легко оставишь свою оболочку и не
пожалеешь ничего из того, что останется здесь, ибо то, что ты заберешь с
собой — свою душу — и есть единственное богатство, которое может
чего-то стоить в этом мире...
Даниил прижался головой к Никкиной спине и продолжал:
- Мне жаль Оливу, потому что ей закрыт доступ туда, куда он открыт мне
и тебе; она несчастна, потому что ее жизнь пуста и безрадостна настолько,
что она, бедняга, самым счастливым днем в своей жизни сочла тот день, когда
я с ней гулял по Архангельску. А ведь мы просто гуляли, между нами не было
абсолютно ничего. Ты только представь, насколько скудна ее жизнь в Москве,
что она даже эти крохи приняла за единственное в жизни счастье...
- Да, мне ее тоже жаль, — согласилась Никки, — Но... что же
ты хочешь?
- Я хочу помочь ей, — отвечал Даниил, — Я хочу показать ей,
что каждый человек достоин любви. Только показать, что любить можно всех, и
ее тоже. А о нашей тайне знаешь только ты...
Даниил обнял и поцеловал ее в губы.
- Обещаешь?
Никки опустила взор. Сказать по правде, ей это совсем не нравилось. Но что
ей оставалось делать? Пока что правила игры диктовал Даниил.
- Хорошо, как скажешь...
А на следующий день Даниил пришел совсем другой. Чужой какой-то, холодный,
отстраненный. Опять сел перед монитором. Никки подошла сзади, обняла его. А
он усмехнулся:
- Вы, девушки, прям как кошки — стоит вас лишь один раз
погладить...
Полазил в интернете и засобирался домой. В прихожей, правда, замялся. Никки
тоже стояла и ждала чего-то.
- Ну... опустим сентиментальности, — сказал Даниил, — Пока,
Никки.
И ушел.
А город покрывался непроглядной пеленой дождей и туманов. Мокрые деревья.
Мокрые крыши. Мокрые зонты. Мокрые деревянные тротуары...
Он шел по одному из этих тротуаров и думал. О Никки. Об Оливе. О том, как
изменилась его жизнь с тех пор, как он окончательно уверовал в то, что он
всемогущ. В то же самое ведь поверили и другие.
А в Москве тоже шел дождь. И так же под зонтом шла с работы Олива. И на ходу
ее мысли складывались в стихи:
- Как дела? — Привет...
Да нормально все...
Ах, не верь тому, что я говорю!
Мне тут жизни нет,
Жизнь моя — костер,
Я сгорю дотла, я дотла сгорю.
Расставанье — боль, расстоянье — страх
Потерять тебя в суматохе дней...
Ты не должен знать, что душа моя
Рвется на куски от любви к тебе.
Я сгорю дотла... Может, эта боль
Закалит меня, сделает сильней.
Я пойду на все, лишь бы быть с тобой.
Будет больно — пусть!
Без тебя больней...
Впрочем, Олива знала, что никогда не покажет этих стихов Даниилу. Ей
казалось, что она умрет со стыда, если он узнает хоть что-нибудь. К тому же,
неразрешенная ситуация с Никки по-прежнему оставалась открытой. Олива знала,
что у Даниила нет своего интернета, и он сидит от Никки. С одной стороны, ей
это, конечно, не нравилось, но с другой она понимала, что это было пока что
единственное средство связи, и, не будь Никки, у Оливы не было бы
возможности общаться с Даниилом хотя бы через аську. И они общались в аське
как друзья, не давая друг другу даже малейшего намека на что-то большее, но
Олива была согласна даже на это, лишь бы не терять его из виду.
Гл. 19. Жестокие игры.
- Ну что ты занимаешься самоедством? Ты же сама себя ешь! —
возмущалась Аня, — Это глупо — в твоем случае надеяться на
взаимность...
- Почему глупо? — раздраженно спросила Олива.
- Потому что вы виделись только один день! Неужели ты думаешь, что за
один день он в тебя влюбится?
- А почему нет? Я же влюбилась!
- Ну, ты это ты. А он это он.
- Аня права, — вмешалась Настя, другая подруга Оливы, — Он
— парень. А ты влюбляешься во всех подряд.
- Так уж и во всех подряд! — Олива даже разозлилась.
- А что, скажешь, не так? Асмолов был? — Был, — Настя
загнула палец, — Асмолов — раз, Смирнов с курсов — два.
Вовка Поздняков — три. Даже в Сашку Богданова на моем дне рождения
ухитрилась влюбиться, хоть видела его первый и последний раз в своей жизни!
А теперь какой-то Даниил из Архангельска — это вообще Хуево-Кукуево!
- Да она влюбляется во все, что движется, — добавила Аня.
- А ну вас! — вспылила Олива, — Ни черта вы не понимаете...
- Мы просто реально смотрим на вещи, — сказала Аня, — А ты
витаешь в облаках. Мы пытаемся тебя хоть как-то спустить на землю. Пока еще
не поздно. Пока ты сама не грохнулась и не расшибла себе всю задницу!
- Да пусть грохнется, — снисходительно произнесла Настя, —
Видимо, ей нравится самой себе создавать проблемы.
- А знаешь, я что-то проголодалась, — Аня перевела разговор на
другую тему, — Может, сходим в ларек за пирожками?
- А, ну давай сходим. И мороженого возьмем, — ответила Настя.
- Олив, ты пойдешь с нами до ларька?
- Нет.
- Ну как хочешь.
Олива закрыла дверь за подругами и с досадой прошла в свою комнату. Вот
опять они испортили ей настроение... Но ведь есть же разумное зерно в их
словах?...
А подруги тем временем, жуя на ходу пирожки, возвращались от ларька.
- А че за Даниил-то? Ты его знаешь? — спросила Аня.
- Откуда? Только со слов Оливы, — ответила Настя, —
Впрочем, — подумав, добавила она, — Мне тут в аську третьего дня
постучался какой-то чел со странным ником... какой-то teller... что-то типа
этого.
- 42nteller что ли? Так это он и есть! И чего, он тебе писал?
- Да ничего не писал. Просто я его добавила, вот и все.
- А как он твой номер аськи узнал?
- Ну как как — сядь да покак! — это была любимая поговорка
Насти, которую она вворачивала при каждом удобном случае, — Олива
наверно ему болтанула, кто же еще.
- О да! Это она может...
Покончив с пирожками, девушки принялись за мороженое. Разворачивая рожок,
Аня небрежно произнесла:
- А мороженое так себе. Раньше его лучше делали — там вафля была
хрустящая. А тут она мягкая как тряпка. Я такое не люблю.
- Может, просто долго у них в холодильнике лежало, вот и отсырело,
— сказала Настя.
- Кошмар! Да оно еще и просрочено!
- Ну а что ты хочешь? Олива-то у нас вон в каком захолустье живет. Если
тут единственный супермаркет на весь район — это Пятерочка, до
которой переться как до луны, то и понятно, что в ларьке не только мороженое
просрочено, но и пирожки!
Впечатлительная и изнеженная Аня после таких слов почувствовала, что
съеденный ею пирожок запросился наружу. Ей до смерти захотелось домой, где
всегда есть свежая и качественная еда в Рамсторе, и нет этих жутких и
безликих серых домов, а главное — унылой и безнадежной запущенности
Оливиной квартиры.
- Ну что, может, домой?
Настя понимающе кивнула. Уж в чем в чем, а в этом она была полностью
солидарна с Аней.
Придя домой, Настя поставила на плиту макароны и села за компьютер. Зашла в
аську — 42nteller был в сети. Увидев ее онлайн, он тут же
поздоровался, и они начали болтать.
Вот уже несколько дней она вела переписку с 42. Точнее, вел он, а она лишь
поддерживала беседу. Но поддерживала-таки.
Разговоры шли в основном о магии и эзотерике. Даниил, оставив НЛП и гипноз,
который он изучал весной, с головой погрузился в свое новое увлечение. Все-
таки хорошая штука интернет, думал он, столько всего интересного можно там
найти. Вот только то, что интернет этот не его, а Никкин, ему на ум шло в
самую последнюю очередь.
А Никки и Олива просто возненавидели друг друга. Олива — явно, Никки
— тайно, где-то в глубине души. Ведь Даниил сказал ей, что надо любить
всех. В этом ведь заключается истинная мудрость бытия, доступная лишь
избранным, к коим он причислял себя и Никки — на это Даниил особенно
сильно напирал. Никки настолько любила Даниила, что готова была согласиться
на все, что он скажет. Он попросил ее не говорить Оливе про их отношения
— она дала слово, что не будет ей ничего говорить. Но любить эту Оливу
по-настоящему, Никки чувствовала, что — нет, не может. Она сама себя
убеждала в том, что любит эту девушку так же, как убеждала себя ее тетя,
помешанная на здоровом образе жизни, что овсяная каша по утрам и пророщенные
злаки — это вкусно. Олива чувствовала затаенную ненависть к себе этой
Никки, прикрытую маской любви, как вообще имела способность чувствовать даже
на расстоянии любую фальшь, и с каждым разом эта девушка, возомнившая себя
ангелом, становилась ей все более неприятна.
А Даниил, словно бы специально, то и дело стравливал их. И обе девушки,
ненавидевшие друг друга, были несчастливы. Обе хотели забрать себе все
внимание Даниила и обе плакали в подушку по ночам от ревности и сознания
собственного бессилия. И Никки, и Оливе казалось, что соперница отбирает ее
счастье, хотя Даниил, по большому счету, не принадлежал ни той, ни другой.
Он играл обеими девушками как хотел, и их страдания и раздоры вызывали в нем
лишь самодовольную улыбку: Ну вот, я так и знал, что вы из-за меня
перегрызетесь...
Настя видела, что творится с ее подругой, но что она могла поделать? Никакие
доводы, никакие уговоры не действовали на Оливу. Втемяшила себе в башку про
любовь, и не хочет видеть очевидного. Вот и теперь впала в депрессию —
перестала есть и пить, а на все попытки подруг втолковать ей, что не стоит
он того, огрызалась и начинала грубить им. Особенно доставалось Насте: от
Ани Олива узнала, что Настя общается с Даниилом в аське, и ей это не
нравилось.
- Ты опять с ним разговаривала? — раздраженно спрашивала Олива
подругу.
- Да, а что? — невозмутимо отвечала та.
- Ничего. Просто мне не нравится, что ты с ним общаешься. Обещай мне,
что больше не будешь ему писать.
- И не подумаю, — спокойно отзывалась Настя, — Знаешь, если
ты забрала себе в голову что-то, это твои тараканы, но никак не мои. А мне
лично интересно общаться с Даниилом, поэтому писать я ему буду.
- В таком случае ты мне больше не подруга, — тихо сказала Олива.
- А, вот как? Ну, чао-какао, — Настя направилась к дверям,
— Бесись дальше в одиночку.
И ушла. А Олива бросилась на тахту, яростно колотя кулаками подушку до тех
пор, пока она не свалилась на пол. Она ненавидела Настю до ломоты в висках,
ненавидела хуже даже, чем Никки. Оливу душили слезы. Змея, змея
подколодная!!! Вот, значит, какие теперь подруги! Значит, женская дружба
— до первого мужика?! Ладно. Хорошо. Учтем...
А Настя шла домой и тоже злилась на подругу. Нет, ну надо же быть такой
дурой! Вот уж поистине голова садовая!! Можно подумать, мне прям так уж
нужен этот ее сопляк! — думала Настя, — Да я его хоть сегодня из
аськи удалю. Но как можно быть такой тупой! Как?!
Она шла и психовала. Она готова была убить и Оливу, и этого Даниила.
Взвинченная до предела, она даже не заметила под ногами лужу и угодила в
нее, набрав полные кроссовки воды.
А ну их, в самом деле! — чертыхнулась Настя, — Пусть с жиру
бесятся со своими тараканами, плевать я на них хотела! У меня своих забот
полон рот, чтоб еще в чужом дерьме ковыряться! И она решила, придя домой,
просто удалить из списка контактов его. И ее тоже с ним за компанию.
Дома, поужинав пельменями Русский хит и попив чаю с тортом Наполеон,
Настя успокоилась и даже повеселела. Но, сев за компьютер с намерением все-
таки удалить из аськи эти лишние контакты, она получила сообщение от
Даниила:
- Скажи Оливе, чтоб не парилась. Вот прям щас позвони и скажи. А то я
ей голову отвинчу.
- Э, не, ребят. Это уж вы сами промеж собой разбирайтесь. Я —
пас.
- Нет, ты все-таки скажи ей, — продолжал настаивать Даниил,
— И еще передай ей, что я могу все — это предупреждение.
- Тебе надо, чтобы она так страдала? — с упреком спросила Настя.
- Я вот думаю еще с ней поиграть, — усмехнулся Даниил.
- Не надо. У нее реально нервы на пределе.
- Кхе-кхе, ну пусть сама играется.
- Ты там можешь себя считать хоть Гарри Поттером, мне плевать, —
раздраженно выпалила Настя, — Меня просто достали ее проблемы, которые
связаны, между прочим, с тобой. Поэтому решай все сам. Я — пас.
- Настя, к твоему сведению, о ее проблемах я узнал еще раньше тебя,
— сказал он, — Когда мы на крыше сидели. Я уже тогда знал все,
что будет. Неужели не ясно?
- Перестань ее мучить.
- Я ее? Она сама себя.
- Я это знаю. А обвиняет меня.
- Есть простые правила жизни, и она их нарушает.
- Просто скажи ей, сможешь ты ей ответить тем же, или нет. Если
скажешь, что нет, она впадет в депрессию, но вернется на землю. Если да, то
это уже ваше дело.
- Тут есть проблемка, — помолчав, написал он.
- Какая?
- Я самодостаточен, а люблю всех.
- Ну и что? Это разные любови.
- Ее это не устроит, к тому же она живет в придуманном мире. По-
моему...
- А по-моему, — вспылила Настя, — Ты убиваешь и Никки, и
Оливу! Может пора уже с ними поговорить?
- Я себя убиваю, а они себя. Идиллия.
Настя выключила аську. Говорить с этим долбоебом было так же бесполезно, как
с Оливой. Было очевидно — парень больной на всю голову. Раз
самоутверждается за счет этих несчастных глупышек — значит, точно
больной. Это уж определенно.
Даниил стоял возле университета и ждал Дениса, у которого отменили последнюю
пару. Он что-то задерживался. Даниил прошел к корпусу ИИТ, где учился Денис,
и увидел его у входа в обществе одногруппников.
Денис не сразу заметил приятеля, так как в его компании вовсю шло обсуждение
предстоящего футбольного матча. У ИИТшников был свой футбол, и команда
Дениса тоже играла за кубок факультета.
- Привет, так ты вот где, — сказал Даниил, тронув Дена за плечо,
— А я тебя там жду...
- А, здорово, — рассеянно отвечал Денис, и продолжил мысль,
обращенную к своим собеседникам, — Так вот я и говорю, что самое-то
обидное — гол был нечестный, Рональдо рукой закинул, вот урод...
- Да и не говори! Куда только судьи смотрят! — добавил
одногруппник Дениса по кличке Росси.
- Но все-таки надо отдать должное бразильцам, — вмешался Юра
Астафьев, — Сколько у них чемпионских титулов? Вот так. Нам до них еще
очень далеко, а сыграли вполне достойно.
- Да какая разница, сколько у них титулов? — возразил Денис,
— С ними вполне можно играть и даже выигрывать!
- Пойдем уже, футбольный фанат, — потерял терпение Даниил,
— А то и до завтра будем тут стоять.
- Ага... — Денис оторвался, наконец, от обсуждения матча с
Бразилией, — Ладно, ребят, тогда до завтра...
- В среду, в 16:00, не забудь! — крикнул Юра вдогонку Денису.
- А что будет в среду в 16:00? — поинтересовался Даниил у Дениса,
когда приятели уже вышли от университета на улицу Розы Люксембург.
- Как что? Играем с МФ3 за четверть финала! — не без гордости
произнес Денис.
- А как с шансами? — прищурясь, спросил Даниил.
- Шансы на победу есть всегда. Но соперники они, конечно, достойные.
Играют, надо сказать, вполне реально.
- А вы?
- Ну, мы, конечно, тоже стараемся держать марку. Без этого никак!
- Ясно. Ты куда после обеда?
- Я на тренировку. А ты?
- Я? Пока не знаю... Наверно, к Никки.
- К Никки? — переспросил Денис, — Извини, конечно, это не
мое дело, но... тебе не кажется, что ты пересаливаешь? По-моему, нельзя так
злоупотреблять доверием девушки. Ни к чему хорошему это не приведет.
- Друг мой, — насмешливо произнес Даниил, — Я всегда держу
ситуацию под контролем. Девушек не надо любить. Ими надо пользоваться.
- А если б с тобой поступали точно так же?
- Со мной? — он горько усмехнулся, — А со мной уже
поступили. Неважно, кто это был. Но теперь я дал себе установку не
влюбляться.
- Хорошо, но при чем тут эти девушки? Никки, Олива... Они-то в чем
виноваты?
- Ни в чем, — сказал Даниил, — Они хорошие девушки. Но я не
собираюсь влюбляться ни в одну из них.
Денис подозрительно посмотрел на приятеля. Даниила он знал с детского сада;
также знал он, что до этого лета у Даниила, что бы он там ни говорил и как
бы ни напускал на себя маску эдакого донжуана, девушек не было вообще. Оно и
понятно, семнадцать лет — не возраст, к тому же до того момента, пока
у него не появился интернет и прилегающие к нему возможности, Даниил вел
очень замкнутую жизнь. Может, он, конечно, и влюблялся, но кто уж там мог
поступить с ним подобным образом — этого Денис не знал. Впрочем, решил
он, Даниил, наверное, просто напускает на себя маску эдакого
разочаровавшегося в жизни мужчины и для форсу пускает пыль в глаза,
приписывая себе тот горький опыт отношений с женщинами, которого у него на
самом деле нет и не было, но ему, этому юнцу желторотому, для солидности
очень хотелось бы его иметь.
- А я думал, что Олива... понравилась тебе, — осторожно сказал
Денис, — Во всяком случае, мне показалось в тот день, когда тащили
монитор.
- Видишь ли, она хороший друг, так же как и Никки... Но, повторяю, ни к
кому из этих девушек любви в том контексте, как понимает ее общество, я не
испытываю.
- Зря, — сказал Денис, — Очень даже зря.
Даниил только улыбнулся и ничего на это не ответил. Дойдя до перекрестка,
приятели распрощались: Денис пошел к себе, а Даниил свернул на Садовую улицу
и направился к дому Никки.
Однако Никки почему-то не оказалось дома. Даниил бесцельно помаялся у ее
подъезда, но голод дал о себе знать, и он нехотя пошел к себе домой. Не
зная, куда убить остаток этого томительно-пустого осеннего вечера, Даниил,
пообедав, пошел бродить по городу, и ноги его машинально привели обратно в
университет.
В спортивном зале у футбольной команды Дениса шла очередная тренировка.
Даниил бесцельно спустился в зал, скучающим взором понаблюдал, как парни
гоняют мяч, и, не найдя для себя в этом занятии ничего интересного, поднялся
наверх.
- Привет! — окликнула его шедшая по коридору Мими.
Даниил молча прошел мимо. Он не видел ее; голова его была забита, как
всегда, не тем, чем надо. Устремив взор вдаль, он попытался мысленно
нарисовать на стене дракона, но дракон почему-то был с черно-рыжими
волосами, стянутыми сзади в перья, и глаза у него почему-то были
раскосые...
- Хам какой! Даже не поздоровался, — злобно прошипела Мими, когда
они с Салтыковым вместе отошли от Даниила на приличное расстояние.
- Да, странный чел, — согласился Салтыков.
- И что Олива в нем нашла? Не понимаю... — хмыкнула Мими, —
Влюбилась в него как кошка. По-моему, они оба чудики.
- Ну дык! Рыбак рыбака видит издалека...
Даниил не слышал этих реплик; да он и не видел ни Мими, ни Салтыкова. Дойдя
до профкома, он машинально дернул ручку и зашел внутрь.
В профкоме, спиной к нему, стоял какой-то невысокий длинноволосый парень и
клеил стенгазету. Он обернулся и открыто, дружелюбно улыбнулся вошедшему.
- Привет! Ты ко мне?
- Нет, я... искал одного человека... — смутился Даниил.
Незнакомец подошел ближе. У него было красивое, одухотворенное лицо, большие
ясные глаза.
- А я тебя помню, — сказал он, — Ты участвовал этим летом в
игре Урбан Роад?
- Да, участвовал... — рассеянно отвечал Даниил.
- А я был одним из организаторов проекта, — не без гордости
произнес длинноволосый парень, — Ты заходи, не стесняйся. Видишь вот,
какой ерундой приходится заниматься... — он кивнул на стенгазету,
разложенную на столе, — А так у нас есть занятия куда более
интересные.
Реплику его прервали Салтыков и Мими, вошедшие в профком.
- Ну че, Тассыч, как? — с налету спросил его Салтыков, —
Машину статью поместил в стенгазету? Дай-ка я взгляну...
- Немного подредактировать пришлось, — парень склонился над
столом.
- Че там у нас с ЧГК?
- Команды уже почти собраны...
- Отлично, — Салтыков пошел к двери, — Ладно, мы пошли. Пока-
пока!
- Так ты — Тассадар? — спросил его Даниил, когда Салтыков и
Мими ушли.
- Да, я — Тассадар. Хочешь влиться в нашу команду?
- В вашу команду?... — переспросил Даниил.
- Да нет, — Тассадар усмехнулся, — Я не про Салтыкова. У
нас своя, другая команда... Ты как, с магией, эзотерикой дружишь?
- А как же! — обрадовался Даниил.
- Я так и понял. Я вижу, у тебя есть способности... Энергетический
кокон укреплять умеешь?
- Укреплять?...
- Садись, — он пододвинул к нему стул, — Закрой глаза.
Представь, что у тебя из темени выделилась светящаяся точка... Теперь
заставь ее вращаться по часовой стрелке вокруг головы...
Дверь внезапно растворилась — на пороге стоял Денис.
- Мне сказали, ты здесь, — сказал он, обращаясь к Даниилу,
— Чем это вы тут занимаетесь?
- Мы? Да так... — смутился Даниил, — Энергетический кокон
укрепляем...
Денис скептически усмехнулся.
- Понятно все с вами...
Домой Даниил шел в сопровождении своего нового друга. Он удивлялся, как
свободно говорит обо всем, о чем не мог говорить ни с кем, с этим незнакомым
ему, в общем-то, парнем.
- В ближайшем будущем мы планируем открыть школу магии и эзотерики
здесь, в Архангельске, — говорил Тассадар, — Наша цель —
спасти человечество от регресса. Ты посмотри: все же мертвые ходят, сами
себя не знают... Люди разучились летать...
- У меня есть подруга, она не разучилась, — сказал Даниил.
- Приводи ее завтра в профком, — велел Тассадар, — Кстати,
вот и мой автобус. Я ведь в Северодвинске живу, каждый день в универ вот так
по полтора часа мотаюсь. Неудобно, а что делать...
Он заскочил в автобус. Даниил задумчиво проводил взглядом красные хвостовые
огни исчезающего за поворотом транспорта и медленно побрел к Обводному.
Настя уже который день мучилась
...Закладка в соц.сетях
