Жанр: Любовные романы
Жара в Архангельске
...меня хороните, подумал он, у
меня вся жизнь впереди, я встану на ноги, буду много работать, добьюсь еще
больше того, что уже добился. Он вспомнил Ккенга, его упрямый, твердый
взгляд из-под опущенной на глаза челки, его слова о том, что надо вырываться
из этой заплесневелой провинции. Теперь Ккенга нет в Архангельске: он уехал
в Москву искать красивой жизни.
Может, и мне податься после универа в столицу? — промелькнуло в
голове у Салтыкова, — В Питер, или в Москву... — при упоминании
о Москве ему тут же представилась эта неудачница Олива, и он поспешил
отогнать эти мысли прочь, — Нет, не хочу в Москву... Лучше начну
раскручивать свой бизнес здесь, а потом... потом...
А потом видно будет, — подумал он и, успокоенный, повернулся на бок
и заснул.
Гл. 11. Сорокдвантеллер.
Блог Оливы на мейле со временем стал известен не одному только Салтыкову.
Наткнулся на него, создавая там же свой блог, еще один чел с форума —
некто 42nteller.
Этот 42nteller был младше Оливы на два года — ему было семнадцать лет,
и он учился на первом курсе университета. Ник свой — 42nteller —
он изобрел от собственного имени Даниил, ибо Даниил в переводе с греческого
означает предсказатель судьбы, а предсказатель судьбы по-английски
пишется fortune teller и читается по-английски так же, как и 42nteller.
Даниил — предсказатель судьбы — fortune teller —
42nteller. Нормальная связь. Но связь эта простому русскому уму не всегда
была понятна, и многие часто коверкали его ник, читая его как
сорокдвантеллер или просто сокращенно — 42. На форуме 42 писал много
и не по делу — флудил, короче говоря. Вскоре на его посты перестали
обращать внимание, и он взбрыкнул. Устроил там бучу с шумом и грохотом,
начал грозить, что уйдет с форума. Тогда один из форумчан, у которого этот
Сорокдвантеллер уже в печенках сидел, не выдержал и прямым текстом послал
его лесом. Разобиженный на всех и вся, 42 ушел с Агтустуда и тут же начал
вести блог на мейле. Там-то он и сошелся с Оливой, и они начали общаться
через мейл-агент.
Олива, уйдя с форума, потеряла разом все связи, которые были у нее там. Она
часто вспоминала форумчан, и при мысли о том, что ей, возможно, больше
никогда не придется общаться с этими людьми, ей становилось горько, ибо для
нее это все-таки была утрата. Так же, как и Салтыков, она довольно легко
сходилась с понравившимися ей людьми, но в отличие от него, расставаться ей
с ними было тяжело. Жизнь Оливы и так не была легкой, радостями баловала
нечасто. В детстве ее не любили ни дома, ни в школе — немудрено, что
выросла она человеком закомплексованным, с очень низкой самооценкой. Парня у
нее после Вовки так и не появилось, друзей было мало. Поэтому, встретив на
мейле 42, она несказанно обрадовалась, несмотря на то, что мало общалась с
ним на форуме.
Даниил же рос без отца; он его даже не помнил. Мать поднимала его с братом
одна, кое-как крутясь на свою мизерную зарплату врача. В детстве Даниил был
очень замкнутым мальчиком, постоянно витал где-то в облаках. Сверстники не
понимали его и считали, что он немного того... с приветом. Даниил и правда
был немного странным. К нему часто приходили разнообразные видения, он
управлял ими — и однажды ему открылось, что он, оказывается, всемогущ.
Да-да! К нему пришло осознание того, что он сделан несколько из другой
материи, чем остальные люди. Более того — он Бог! Он может управлять
Вселенной, ибо он и есть ее полновластный хозяин.
С появлением в его жизни интернета, перед Даниилом открылись новые
возможности покорения мира. Он с головой ринулся поглощать информацию о
магии, эзотерике, парапсихологии, нейролингвистическом программировании. Он
узнал, что есть сильные способы воздействия на человеческое подсознание, а
значит, это отличная возможность управлять людьми не только в своем
воображении. Только вот результаты этих попыток пока оставляли желать
лучшего: в реале Даниилу практиковаться было не на ком, а в интернете, в
частности, на форуме, где он осел, люди почему-то не поддавались его
влиянию. Это-то его и вывело из себя, и он, разозленный, ушел с форума со
скандалом.
Даниил и Олива, как товарищи по несчастью, сошлись быстро и тут же
прониклись друг к другу взаимной симпатией. Правда, спустя какое-то время,
оба начали друг в друге как-то разочаровываться. Оливу начало подбешивать,
что ее собеседник постоянно хвастается собой, да и вообще разговаривает с
каким-то гонором, считает себя пупом земли, а сам еще, грубо говоря, сопляк
зеленый и ничегошеньки в жизни не добился. Даниил же считал Оливу
примитивной, и полагал, что над ней ему будет легко проводить свои опыты. Но
прекращать общение с ней не торопился: он хотел поиграть с нею, как кошка с
мышкой, повертеть ею и так и эдак, насладиться в полной мере своей властью
над человеком, своей игрой. К тому же, рассудил он, Олива вполне может ему
пригодиться в качестве орудия мести форумчанам, которые не захотели
признавать в нем хозяина Вселенной. Он уже не сомневался, что она у него на
крючке, и теперь уже вряд ли сорвется. Однако спустя какое-то время Даниил
понял, что Олива не такая уж мягкая и податливая, как показалась ему
вначале.
Первый спор у них разгорелся с его записи в блоге. Он писал, что ненавидит
этот мир, потому что люди, окружающие его, настолько примитивны и чужды ему,
что им никогда не понять его сложную и тонкую натуру. Он не был человеком,
писал он, он был — посланником Вселенной. Он писал о том, что он знает
все про всех, и ему тоскливо, скучно и неинтересно со всеми этими людьми
— до того они все примитивны и предсказуемы. Он писал, что он страшно
одинок в этом мире, и находится в бесплодном поиске такого же, как и он сам
— сильного, достойного противника. Тогда, дескать, и появится смысл
его беспросветной жизни среди примитивных и грубых существ...
Олива прочитала это и не преминула ответить тирадой же на его тираду. Ты
говоришь, что тебя невозможно понять, писала она, а ты хоть сам-то себя
понимаешь? Ты пишешь, что все про всех знаешь, что ты один такой умный, а
все остальные люди дураки?! Поверь, они не дурней тебя, некоторые даже и
умнее. Тебе еще слишком мало лет, чтобы судить о жизни, ты еще жизни-то не
знаешь. Ты думаешь, ты один такой единственный на всем белом свете —
ты ошибаешься! Мир не вращается вокруг тебя, запомни это, пожалуйста.
А знаешь, Олива, я ведь действительно думал, что ты сможешь меня понять,
ошибся... — начинал Даниил свой ответ ей. Горечью и болью отдавал
этот его ответ, длинный, как и все его тирады. Ты ошибаешься, когда
сравниваешь меня с другими... Себя я понимаю. Не беспокойся Ты не
знаешь, что нужно было пережить, чтобы прийти к этому... А если хочешь
знать правду — то все, что я здесь написал — не более чем игра,
имитация чувств. Ну как? Не правда ли, эффект достигнут?
Оливе стало неприятно. Она не стала ему больше ничего писать. Опять игра,
имитация, маска... К чему, зачем все это нужно? Она сначала долго не
могла понять, почему ей стал неприятен этот человек. Теперь — поняла.
Он был неискренен, он ломался, как дешевый актер на провинциальной сцене. Он
преследовал какие-то свои непонятные цели, в нем действительно не было
ничего человеческого: элементарной доброты, искренности и открытости. Все,
что он делал и говорил, было как-то исподподвыподверта, с затаенной злостью
и обидой на весь мир. Ей было жаль его чисто по-человечески, она готова была
помочь, поддержать его, но когда он резко сказал-отрубил: Не вздумай меня
жалеть! Подавитесь вы все своей жалостью, она мне не нужна — ее это
обидело. Все, подумала она, пусть дальше как хочет. Пора уже прекращать эти
интернетные знакомства, тем более, вон какие психи иной раз попадаются.
Даниил, однако, не считал, что общение их надо прекращать. Наоборот, после
этой их размолвки в блоге, интерес его к Оливе, угасший было, начал опять
возрастать.
- Прив, — написал он ей как ни в чем не бывало, когда увидел ее в
мейл-агенте.
- Привет, — нехотя откликнулась Олива.
- Ну и как твое ничего?
- Ничего как всегда.
Повисла длинная пауза. Говорить с Сорок Вторым Оливе было не о чем. Она уже
собиралась отключить агент и выйти из инета, когда он написал:
- А ты мне все больше нравишься...
- Между строк читать? — съязвила Олива.
- Агумс.
И опять этот глупый ответ — что за малолетки пошли в наше время,
раздраженно подумала Олива. Нет, чтоб нормальным языком объясняться —
так нет, все обязательно надо коверкать, все исподподвыподверта. Все эти
дурацкие междометия вперемежку со смайликами типа хы, гы, агумс,
прив, покПа, которые так любил употреблять Сорокдвантеллер, теперь злили
ее как никогда. Она молча вышла из агента и, накинув ветровку, пошла до
магазина.
А вернувшись обратно и зайдя в агент позже, она обнаружила там от него
послание в оффлайн. Точнее, два послания. Первое: Пропадаю я...
И — через час второе:
Оливка, ты мне все-таки нравишься. Мой домашний телефон 24-16-42. Будешь в
городе, звони. 42.
- Уважаемые пассажиры! Скорый поезд 234 Москва-Архангельск отправляется
с третьего пути. Будьте внимательны и осторожны...
Олива нетерпеливо выглянула в окно. Опять какая-то станция, может, Няндома,
а может, Коноша. Вроде тронулись. Слава Богу.
По мере того, как поезд ехал, ее охватывало беспокойство. Скоро ли? Скоро
ли? О, эти несносные станции, стоянки чуть ли не по полчаса! Но вот,
наконец, за поворотом открылась огромная водная гладь Северной Двины, за
которой в дымке тумана расстилался город.
Олива сошла с поезда на платформу и растерянно оглянулась. Ее никто здесь не
встречал. Да что там — ни одна живая душа даже и не догадывалась, что
она тут, в Архангельске. Вот бы знали...
Она уже давненько помышляла о том, что бы было, если б она приехала сюда. А
почему бы и нет, однако? Интересно было бы повидать тех, с кем
переписывалась вслепую, особенно Сорокдвантеллера. Фотографий его Олива не
видела, но он ей почему-то не представлялся красавцем. По общению в аське он
проявил себя как человек с большими комплексами, и наверняка представляет
собой в лучшем случае какого-нибудь прыщавого дохляка-очкарика. Однако,
несмотря на эти свои предположения, Оливе было бы интересно пообщаться с ним
в реале, все-таки, аська и мейл-агент, как ни крути, а живого общения не
заменят. К тому же, с тех пор, как 42 написал ей, что она ему нравится, и
оставил в агенте свой телефон, больше в интернете он не появлялся. Сначала
она не придала этому особого значения, но спустя какое-то время начала
подумывать о 42 все чаще и чаще, недоумевая, куда это он вдруг пропал. Потом
представила себе, что бы было, если бы она действительно оказалась в Архе и
встретилась бы с ним. Мысль эта посещала ее все чаще и чаще, и вот, наконец,
собрав в рюкзак свои нехитрые пожитки, Олива отправилась на вокзал. Купив
там билет до Архангельска, просто взяла и уехала, никому ничего не сказав. И
вот она здесь, стоит одна на платформе, с любопытством озираясь вокруг себя.
Постояла-постояла, да и пошла со своим рюкзаком ночевать в гостиницу.
На следующее утро Олива, проснувшись у себя в номере и позавтракав
твиксом, стала думать, что ей теперь предпринять. Телефон Сорокдвантеллера
был у нее на руках, оставалось лишь снять телефонную трубку и позвонить.
Однако она не спешила этого делать: кто знает, как он отреагирует на ее
внезапный звонок? Положим, он сам дал ей этот номер, но ведь не общались они
уже более двух месяцев, не исключено, что он уже вообще забыл, кто она
такая. Да и потом, инет — это одно, а реал — совсем другое.
Может статься, что в реале она ему не понравится, и, кстати говоря, это
абсолютно не исключено.
Кроме 42, в Архангельске был еще один человек, с которым Олива намеревалась
встретиться. Это была девушка с того же самого Агтустуда — Маша
Целикова, или Мими, как ее звали на форуме. Спустя какое-то время после
ухода с форума, Олива нашла в интернете ее дневник — Живой Журнал. Она
обрадовалась, что еще не все связи с форумчанами потеряны, и не преминула
оставить ей там комментарий. Мими откликнулась, и девушки начали общаться.
Вот Мими бы сейчас позвонить не мешало, подумала Олива и, вместо того, чтобы
набрать Сорокдвантеллера, набрала номер Мими. Олива без проблем договорилась
с ней о встрече, и уже через час ехала в троллейбусе на встречу со своей
новой подругой.
Над Архангельском стояла ясная, солнечная погода. В полупустом троллейбусе
играла музыка радио Европа Плюс, и Олива с удовольствием отметила, как это
не похоже на Москву — в Москве транспорт всегда набит битком, и уж
конечно в троллейбусах и автобусах Москвы никогда не играет музыка. За окном
троллейбуса мелькали невысокие дома, утонувшие в зелени городских тополей и
высокой, нескошенной траве в палисадниках. Но вот троллейбус свернул с улицы
Тимме на Воскресенскую, и вскоре взору Оливы предстала Площадь Дружбы, около
которой стояли высотные дома, архитектурой своей напоминающие дома на Новом
Арбате. Это, наверное, у них элитный район, — подумала Олива, и
вскоре увидела впереди белое, словно длинный кусок сахара, высотное здание.
Перед ним расстилалась большая зеленая площадь, состоящая преимущественно из
газонов, трава на которых, в отличие от остальных, была аккуратно
подстрижена и даже кое-где усеяна ярко-оранжевыми маргаритками. Площадь была
окружена со всех сторон респектабельными белыми зданиями, на одном из
которых Олива разглядела трехцветный флаг Российской Федерации. Мэрия,
— тут же определила она.
Между тем, троллейбус остановился аккурат напротив белой высотки, и Олива,
взмахнув расклешенным подолом своей шелковой юбки, легко соскочила на
тротуар. Оглядевшись по сторонам, девушка направилась по вымощенной плитами
дорожке вглубь зеленой площади, в самом центре которой возвышался большой
мраморный памятник. Это был памятник Ленину.
Мими еще не пришла к памятнику, хотя девушки договаривались встретиться
именно там в три часа дня, и Олива от нечего делать села на скамью у
памятника, с любопытством озираясь вокруг себя.
Несмотря на то, что Площадь Ленина была центром Архангельска, вроде Красной
Площади в Москве, народу на ней было немного. Две-три молодых женщины с
колясками, три-четыре парня в летних футболках не спеша прогуливались по
дорожкам, две старушки вязали чулки и неспешно переговаривались между собой,
сидя на скамье — вот и вся публика, что была в этот час на главной
площади города. Олива заметила, что большинство людей в Архангельске
светловолосые и голубоглазые, но главное, что отличало их от москвичей
— это безмятежное спокойствие на лицах, словно все они отдыхают на каком-
нибудь курорте. В их лицах, в их движениях не было той нервной суеты, до
боли знакомой Оливе в Москве; никто не смотрел на часы, никто никуда не
бежал и не спешил. Олива прислушалась к разговору старушек, сидящих на
соседней скамье, и сразу отметила их местный говор, с акцентом на о. Почти
с таким же акцентом разговаривала и молодежь, только о в словах у них было
менее заметно за счет быстроты речи.
К Оливе приблизилась смуглая круглолицая девушка с гладко зачесанными назад
волосами и открытыми в улыбке крупными зубами. Это была Мими.
- Прости, я немного задержалась, — тихо, скороговоркой выпалила
она. Олива отметила, что Мими так же, как и все архангелогородцы, говорит с
акцентом на о.
- Да ладно, ничего. Ну что, пойдем гулять по городу?
- Пойдем на набережную, — согласилась Мими, — Я как раз
покажу тебе наш университет.
Девушки направились в сторону АГТУ. По дороге Мими рассказывала Оливе
архангельские новости и события, и, конечно же, девушки не упустили
возможности перемыть косточки форумчанам.
- Смотри, вот здесь, в этом здании находится Институт Информационных
Технологий. Здесь учатся Ккенг и DenisS, — рассказывала Мими, —
Кстати, Ккенг переехал в Москву...
- Да что ты? А в каком он районе там живет, не знаешь?
- Кажется, где-то в Химках...
- Так Химки ж не Москва, а только пригород, — сказала Олива,
— Ну, а как обстоят дела у Салтыкова с Ириской? Они встречаются до сих
пор?
- Нет, они уже не встречаются. Разве ты не знаешь?...
- Откуда? Нет, я ничего не знаю. Так что ж, они расстались, значит? А
из-за чего?
- Да. Это целая история! — сказала Мими, — Помнишь... а
нет, ты не помнишь. Ты уже тогда ушла с форума. Ну так вот, в апреле мы всем
форумом поехали на турбазу Илес. Точнее, я-то не поехала, я вообще не
очень люблю такие мероприятия, а вот потом мне рассказали, как было дело.
Салтыков прямо на этой турбазе, прямо при Ириске переспал с Дикой Кошкой...
- С Дикой Кошкой? Да что ты?! — изумилась Олива, — И что,
он прямо на ее глазах с ней... того-этого?
- Да! Прямо на глазах у Ириски. С ней, говорят, истерика там случилась.
- Ха! Так ей и надо, — довольным тоном произнесла Олива, —
Получила по заслугам. Ну, Салтыков! Ну, силен! Кто бы мог подумать...
- Ой, да ну, мне не нравится Салтыков, — Мими аж покривилась,
— Проныра. Да еще этот поступок на турбазе, фу... Прямо как
животное...
- Нда уж... — пробормотала Олива, — Ну, а этот...
Сорокдвапропеллер, или как там его...
- Фортунтеллер?
- Ну! Ты его не видала? Как он хоть выглядит-то?
- Нет, вот его я не видела вообще ни разу. Но говорят, он очень
высокий, под два метра. Вот и все, что я о нем знаю.
- Хм... Это интересно...
- А что? — спросила Мими, — Ты с ним общалась?
- Да, мы в мейл-агенте часто с ним переписывались. Правда, вот он уже
два месяца пропал куда-то. Мне было бы интересно встретиться с ним в
Архангельске...
- Понятно, — Мими многозначительно кивнула, — Хотя мне он
тоже не нравится по характеру. Странный он какой-то...
- В каком смысле странный?
- Да вообще... Считает себя непойми кем. И на форуме писал такую
бредятину, что впечатление, будто человек из Талаг сбежал...
- Откуда? — не поняла Олива.
- Из Талаг. Талаги — это поселок в пригороде Архангельска, там
находится местный аэропорт и психиатрическая лечебница.
Мими говорила быстро, глотая слоги, и Олива с трудом понимала ее. Но то, что
Мими с величайшим презрением относится как к Салтыкову, так и к
Сорокдвантеллеру, Олива поняла сразу. В своем ЖЖ, красиво оформленном
розовыми рюшечками, Мими писала по большей части слащавые, вычурно-
жизнерадостные посты о птичках, о цветочках, и в конце каждого поста
приписывала: Всех люблю! или С праздником, мои милые, мои любимые, мои
дорогие друзья! Олива еще раньше чувствовала, что дневниковые записи Мими
приторны, ненатуральны и как-то уж чересчур сильно попахивают эссенцией, но
только теперь она отдала себе отчет в том, что плохо знала свою виртуальную
подругу.
Хотела ли Олива встретиться с Салтыковым? И да, и нет. Конечно, это было бы
интересно, но... слишком много воды утекло с тех пор, как они перестали
общаться. Причем перестали-то по его инициативе, а не по ее. Поэтому мысль
эту, промелькнувшую как бы невзначай, она тут же отринула.
Вечером, после прогулки с Мими, Олива все-таки набралась храбрости и... позвонила Сорокдвантеллеру.
Никогда в жизни ей еще не приходилось первой звонить парню, тем более, почти
незнакомому, самой договариваться о встрече. С самого детства Олива была
робкой, забитой и застенчивой: кто знает, может быть, поэтому у нее ничего
не получалось с парнями. Но ведь когда-то же надо начинать! —
промелькнуло у нее в голове, — К тому же, если я сама не позвоню, как
он узнает, что я тут?
Поколебавшись еще минуту, Олива решительно сняла телефонную трубку и быстро
набрала шесть цифр, которые знала наизусть. Этот шаг был для нее, как прыжок
с моста в холодную воду. Кровь отлила от ее лица; затаив дыхание, Олива
слушала гудки, смутно надеясь и боясь, что никто не поднимет трубку, или же
его не окажется дома...
- Здрасьте, а Даниила можно? — скороговоркой выпалила она, как
только трубку сняла какая-то женщина, очевидно, его мать.
- Даня! Тебя к телефону! — крикнула та куда-то в глубь квартиры.
Олива сжалась в комок от страха и волнения. Значит, номер правильный...
— лихорадочно думала она, — О Боже, неужели он сейчас подойдет,
а я растеряюсь как дура, и не найду, че сказать? А вдруг он меня не узнает,
или будет не рад мне и не захочет со мной встретиться?... Только бы не
испугаться и трубку не бросить, иначе все пропало...
- Я слушаю, — произнес в трубку приятный голос парня.
- Привет... — испуганно пискнула Олива.
- Хм... Привет...
- Ну че, я это, в городе до пятнадцатого. Давай завтра встретимся?
- Э... ну ладно...
- Ты че, не узнал меня?
- Собственно, нет...
- Я Олива.
Парень на том конце озадаченно помолчал.
- Кто? — переспросил он.
Краска мучительной волной плеснула Оливе в лицо. Она едва удержалась, чтобы
не бросить трубку.
- Ну, Олива... Я из Москвы... Мы в Блогах с тобой переписывались...
- А-а! — парень обрадовано засмеялся, — Так бы сразу и
сказала. Давай завтра у высотки, в двенадцать!
- Дня?
- Ну не ночи же!
- Ты думаешь, я встану в это время? Давай в два.
- Ну, давай в два.
- Значит, завтра у высотки в 14:00, — сказала Олива
безапелляционно. Сама даже этому удивилась.
- Договорились. Пока!
- Пока.
Олива повесила трубку и вдруг, посмотрев на себя в зеркало, засмеялась и запрыгала, хлопая в ладоши.
- Йес! Йес! Йесс!!!
Успех, увенчавший это трудное для нее дело, окрылил Оливу. В этом ликовании
было все: гордость за свою наконец-то преодоленную застенчивость, радость,
что все оказалось далеко не так страшно, как она думала, сладкие ожидания
завтрашней встречи...
- Йес! Йес! Йес! Все идет по плану... — напевала она, идя в душ.
Ноги гудели от каблуков — Мими затаскала ее по городу, а ведь еще
неизвестно, сколько придется завтра пропахать в этих колодках — Сорокдвантеллер-
то, как Мими сказала, высокий, под два метра, надо будет соответствовать...
Завернув мокрые волосы в полотенце, Олива села красить ногти. Руки у нее
дрожали, и лак постоянно смазывался. Какое-то странное волнение охватило ее.
По радио Р29 крутили какой-то микс, переделанный из старой, забытой всеми
песни — но микс получился офигенный (так Оливе показалось почему-то),
хотя она его до этого ни разу не слышала. Он захватывал ее, трепетной
радостью проникая в каждую клеточку ее тела, и Оливе захотелось, словно во
сне, раствориться в этой музыке и полететь ввысь, туда, к набережной, где
мерцал своими огнями вечерний город Архангельск...
Даниил же, поговорив с Оливой, лег спать, однако долго не мог уснуть.
Появление Оливы в городе было для него неожиданностью. Но откуда она здесь
взялась? Откуда узнала его телефон? И тут только он вспомнил, что сам дал ей
свой номер два месяца тому назад. Боже, как это было давно! За эти два
месяца в жизни Даниила произошли крупные перемены, и Олива, наверное, даже
не подозревает о том, что у него теперь есть подруга...
Они познакомились в блоге, после чего решили встретиться в реале и погулять
по городу. Никки (так звали девушку) как-то сразу зацепила Даниила своими
записями в дневнике, своим стилем общения, своим немного детским
неординарным мышлением. Он часто сравнивал Никки и Оливу: Олива была какая-
то занудная и сухая, а вот Никки...
Все больше и больше Даниил симпатизировал ей. Он совсем забросил блог Оливы,
перестал общаться с ней в агенте, и почти все свое свободное время посвящал
общению с Никки. И, поскольку жили они в одном городе, не прошло и недели,
как они встретились и пошли гулять по набережной.
И вот тут-то Даниил и решил применить все свои пикаперские штучки на
практике. Гуляя с Никки по набережной, он купил ей красную розу; затем,
видя, что она в восторге от него, безбоязненно взял ее за руку. Даниил читал
в этих своих практических пособиях по пикапу, что для того, чтобы влюбить
девушку в себя, нужно дарить ей цветы и не бояться брать ее за руку, вообще
надо вести себя как можно уверенней — девушки это любят. И вскоре
Даниил с удовольствиием отметил, что труды его в изучении НЛП и пикапа не
пропали даром: не прошло и двух часов прогулки, как Никки влюбилась в не
...Закладка в соц.сетях
