Жанр: Любовные романы
Неожиданный роман
...удет дежурить.
— Мы все будем очень рады видеть тебя, — снова сказала Лиз. Она
испытывала острую потребность как-то отблагодарить Дика за все, что он
сделал. Приглашение на пикник было, наверное, наилучшим из всех возможных
способов сделать это. Правда, Лиз уже послала ему вино, однако позвать Дика
на вечеринку, посвященную возвращению Питера домой, было еще более
естественно. Ведь без Дика, подумала она с внезапным страхом, пикник мог не
состояться вовсе!..
Впрочем, она постаралась отогнать от себя эту мысль и сосредоточиться на
рекомендациях, которые давал ей Дик Вебстер. Главное заключалось в том, что
нельзя допускать, чтобы Питер переутомлялся, особенно на первых порах. Как
только он попадет домой, сказал Дик, ему захочется встречаться с друзьями,
участвовать во всех их делах и развлечениях, ходить на дискотеки и в кино.
Пока ему это противопоказано. Необходимо соблюдать режим, больше отдыхать и
ложиться спать пораньше — в этом случае Питеру удастся избежать возможных
последствий сотрясения мозга: тошноты, головокружений и внезапных обмороков.
Этому же должно было способствовать и специальное амбулаторное лечение,
которое Дик планировал закончить к декабрю.
— Держи его в узде, хотя бы в первое время, — сказал он и строго
посмотрел на Лиз. — Я знаю, это будет нелегко, но для его же
собственного блага...
— Я сделаю это, — пообещала Лиз и кивнула. — Можете на меня
положиться, доктор.
Она действительно была полна решимости сдержать слово, хотя это и означало,
что в ближайшие месяц-два ей придется исполнять обязанности шофера
значительно чаще, чем она могла себе позволить. Но, с другой стороны, кто-то
должен был делать это хотя бы до тех пор, пока Питеру не снимут шейный
корсет.
У Кэрол и без того хватало хлопот с девочками и Джеми.
— Ничего, мы справимся, — твердо сказала она.
— Вот и отлично, — кивнул Дик. — Я буду позванивать. Ты сама
тоже звони мне, если возникнут какие-то проблемы.
На следующее утро Питера выписали. Дик специально зашел попрощаться с ним,
хотя его дежурство давно закончилось. Он пожал Питеру руку и проводил их до
машины. Лиз воспользовалась случаем и напомнила ему о Дне труда. Дик
заверил, что постарается прийти. Потом он помог Питеру сесть в машину и
помахал им рукой.
— Не волнуйся, он обязательно придет, — сказал Питер, когда они
выехали на шоссе.
— Если только не будет работать, — спокойно ответила Лиз, но при
мысли о том, что сегодня она, быть может, видела Дика в последний раз, ее
сердце болезненно сжалось. За прошедшие недели он стал для нее по-настоящему
близким человеком, и Лиз знала, что будет благодарна ему до конца жизни.
— А я говорю — придет! — уверенно повторил Питер. — Ведь ты ему нравишься, я же вижу!
— Не говори глупости! — отрезала Лиз. — Тоже мне провидец
нашелся!
Она старалась казаться строгой, но на самом деле ей было все равно. Ведь, в
конце концов, Дик был просто врачом, который поставил на ноги ее сына. И не
более того.
— Хочешь поспорить? — предложил Питер, поправляя свой
корсет. — На пять... нет, на десять долларов.
— У тебя что, завелась лишняя десятка? — отозвалась Лиз. — Не
думаю, что ты можешь позволить себе швыряться деньгами. Рокфеллер! Билл
Гейтс!
Она просто поддразнивала его. На самом деле, разве важно, придет Дик Вебстер
на их вечеринку или нет? Совершенно неважно, уверяла она себя,
перестраиваясь в левый ряд и увеличивая скорость.
И в конце концов ей удалось убедить себя в том, что это, конечно, не имеет и
не может иметь никакого значения. Себя — удалось, но Питера — отнюдь нет. Он
продолжал искоса поглядывать на нее и лукаво улыбаться.
Глава 8
Вечеринка в честь возвращения Питера из больницы получилась совершенно
грандиозной. На нее пришли не только друзья к подруги детей, но и их
родители, а также старые друзья Лиз, которых она не видела с самых похорон
Джека. Одними из первых приехали Виктория с мужем, которые привезли с собой
своих тройняшек. Следом прибыла Джин, которая тут же отправилась помогать
Кэрол. Лиз и Питер взялись готовить мясо. По неопытности они так
перемазались в угле, что стали похожи на двух негров. (
Афроамериканцев,
дружок
, — машинально поправила Лиз, когда Питер сообщил ей об этом.)
Потом дело пошло на лад, и вскоре Лиз обнаружила, что сын вполне способен и
один справиться с жаровней, хотя шейный корсет изрядно ему мешал. Что
касалось девочек, то они с самого начала смешались с толпой гостей и
прекрасно проводили время. Им и в голову не пришло, что брату и матери,
может быть, нужна их помощь. Лиз решила не портить им вечер и не стала
читать нотации.
Примерно через полчаса после начала вечеринки (Лиз и Питер едва успели смыть
сажу и привести себя в порядок) в саду появился Дик Вебстер. Поначалу он
слегка растерялся, но потом заметил в толпе Джеми и подошел к нему.
— Привет, — сказал он. — Помнишь меня?
Он был одет в светло-голубые, тщательно отглаженные джинсы и рубашку из
клетчатой шотландки; волосы его были аккуратно причесаны на косой пробор,
однако несмотря на это Джеми узнал его мгновенно.
— Конечно, помню! Ты доктор Питера, который боится уколов, —
отозвался Джеми.
— Совершенно точно, — кивнул Дик. — Как поживает твой братец?
— Очень хорошо поживает. Только он сердится, когда я на него прыгаю, — пожаловался Джеми.
— Он прав, — серьезно сказал Дик. — То есть он прав не в том,
что сердится, а в том, что сейчас ему нужно себя беречь. У него еще
побаливает шея, но когда она заживет, я думаю, Питер не станет возражать
против твоих прыжков.
— Я знаю про шею. Поэтому он и носит этот большой воротник, да?
— Да, только мы, врачи, называем эту штуку спинальным корсетом. Или
попросту ошейником, но это только в разговорах между собой, когда поблизости
нет никого из начальства. А где твое начальство, Джеми?
— Ты имеешь в виду маму? — Джеми улыбнулся Дику. — Она вон
там.
Он показал рукой в ту сторону, где стоял мангал.
Дик сразу увидел Лиз, которая "разогревала на решетке сардельки для
гамбургеров. Было совершенно очевидно, что она трудится не покладая рук.
Несмотря на это Лиз не забывала приветливо улыбаться гостям. Ее рыжие
волосы, огненным пятном выделявшиеся в толпе, были распущены по плечам,
маленькие руки двигались проворно и изящно, и даже фартук, который она
нацепила, чтобы не испачкать джинсы, выглядел совершенно очаровательно.
Словно почувствовав, что за ней наблюдают, Лиз подняла голову и встретилась
с ним взглядом. Улыбнувшись, она помахала ему лопаткой, и Дик, взяв Джеми за
руку, двинулся в ее сторону. Когда они подошли уже совсем близко. Дик увидел
рядом с Лиз Питера в испачканном сажей ошейнике.
— Ну, как дела? — спросил доктор своего пациента, и Питер широко
улыбнулся.
— Все отлично, док! Готовь десять баксов, — добавил он вполголоса,
обращаясь к матери. — Ты проиграла наш спор.
— Он пришел не ко мне, а к тебе, — также шепотом ответила Лиз,
притворившись, что просит сына полить сардельки кетчупом.
Потом она повернулась к Дику и приветствовала его, как самого главного
гостя.
— Не хочешь бокал шампанского? — предложила Лиз. — Или, может
быть, вина?
— Нет, сегодня я пью только кока-колу, — ответил Дик с
улыбкой. — Хоть я и не на дежурстве, меня могут вызвать в больницу,
если будет что-нибудь срочное.
Питер налил ему большой стакан кока-колы, и Дик, сделав глоток, огляделся по
сторонам. Гости веселились напропалую. Повсюду царила праздничная,
непринужденная атмосфера.
— В этом фартуке ты похожа на настоящего повара, — пошутил он.
— Еще бы! Не хватает только белого колпака и поварешки, —
отозвалась Лиз. — Как ты находишь Питера?
— По-моему, все идет нормально, — сказал Дик, бросив на своего
пациента еще один профессионально-внимательный взгляд. Питер как раз отошел
к группе друзей и теперь ловко накладывал им в бумажные тарелки разогретые
гамбургеры.
— Он хочет на следующей неделе пойти в школу, — сообщила Лиз,
сосредоточенно хмурясь.
— Если ты считаешь, что он готов, пусть идет. Я не возражаю.
— Спасибо. Мне кажется, Питер уже может учиться, но я хотела знать твое
мнение. В начале учебного года нагрузки не особенно большие.
Оставив жаровню на попечение Питера и Кэрол, Лиз сняла фартук и увлекла Дика
к столу, накрытому в тени раскидистого дуба. Там они отыскали два свободных
стула и сели. Дик по-прежнему потягивал кока-колу, а Лиз налила себе бокал
минералки — к спиртному она была равнодушна.
— Как дела в больнице? — спросила она, чтобы сгладить возникшую
между ними неловкость. Теперь, когда заботы о Питере больше их не
объединяли, обоим предстояло искать подходящую почву, на которой они могли
строить дальнейшие отношения.
— В больнице? Слишком много работы, к сожалению. И, боюсь, будет еще
больше. Праздники и выходные — это наше проклятие. Огнестрельные ранения,
автомобильные аварии, суицидальные попытки. Просто удивительно, что может
сделать с собой обыкновенный человек, если на несколько дней предоставить
его самому себе.
— В таком случае я вдвойне благодарна тебе за то, что ты смог вырваться
к нам.
Дик слегка покраснел.
— Честно говоря, я фактически нахожусь в самоволке. Я оставил вместо
себя старшего ординатора — того самого, который присматривал за Питером в
мое отсутствие, — и поехал к вам. Но мой пейджер включен. Если случится
что-то из ряда вон выходящее, меня вызовут.
С текучкой там справятся и без меня. Впрочем, не хватит ли о работе? Я давно
хотел спросить тебя, Лиз, как проходят твои праздники и выходные? Должно
быть, тебе нелегко приходится?
— Ты угадал. Но ведь у меня есть дети, они отвлекают меня от грустных
мыслей. Что касается сегодняшней вечеринки, то она далась мне много легче,
чем я ожидала. Видишь ли, День труда всегда был одним из самых любимых
праздников Джека. Наверное, достаточно будет сказать, что в этом году мы не
отмечали ни Валентинов день, ни Пасху, ни дни рождения девочек, ни Четвертое
июля. Да и День труда мы решили отпраздновать лишь потому, что перед этим
Питер вышел из больницы. Впрочем, на самом деле мне давно хотелось устроить
детям праздник — в конце концов, они не могут вечно ходить в трауре.
И, похоже, она своего добилась. Ее дети прекрасно проводили время и
выглядели по-настоящему счастливыми и беззаботными. Да и то сказать — с того
самого трагического Рождества это был первый по-настоящему семейный
праздник.
— Когда я был маленьким, я тоже любил праздники и выходные, —
сказал Дик. — Теперь они для меня — такие же рабочие дни, как все
остальные. Даже хуже.
Почему — я уже объяснял.
Лиз такая жизнь казалась довольно безрадостной, но Дика она, судя по всему,
устраивала. Лиз давно заметила, что даже в чужое дежурство он крайне редко
уезжал из больницы и с удовольствием подменял коллег.
Что, в свою очередь, означало, что Дик оказал ей великую честь, придя на эту
вечеринку.
— А что ты делаешь в свободное время, когда не работаешь и не
занимаешься детьми? — Он смотрел на нее с любопытством, и Лиз
рассмеялась.
— А что я могу делать? Ты хочешь сказать, что, кроме работы и детей,
существует еще какая-то жизнь? Возможно, ты и прав, но я что-то не
припоминаю, чтобы я когда-то занималась чем-то, кроме этого.
— Но тогда, быть может, кому-то стоит тебе об этом напомнить? —
спросил Дик небрежно. — К примеру, когда ты в последний раз была в
кино?
— В кино? — Она немного подумала, потом затрясла головой в
комическом отчаянии. Ей самой не верилось, что это было так давно. Правда,
Лиз возила в кино детей в Милл-Вэли, но сама она не была в кинотеатре очень
давно.
— Если не ошибаюсь, в последний раз я была в кино в прошлый День
благодарения, — ответила она и задумалась, припоминая. Они с Джеком
поехали в кино, когда дети наконец угомонились после праздничного ужина. Они
тогда прекрасно отдохнули. Подобные вылазки тоже были их семейной традицией.
Когда-то были...
— Может, когда-нибудь сходим в кино вместе? — с надеждой предложил
Дик, и Лиз растерялась. Первым ее побуждением было сказать, что это
невозможно. Потом она решила отделаться уклончивым
может быть
, но прежде,
чем она успела открыть рот, пейджер на поясе Дика негромко зачирикал.
— Вызов из больницы, — Дик отцепил пейджер от ремня и взглянул на
экран. — Так и есть, что-то срочное.
Из кармана рубашки он достал сотовый телефон и набрал номер
травматологического отделения.
— Это Вебстер, — сказал он в аппарат. — Что у вас стряслось?
Некоторое время он внимательно слушал, потом отдал несколько распоряжений,
выключил телефон и повернулся к Лиз.
— Действительно сложный случай, — сказал он извиняющимся
тоном. — Лобовое столкновение на шоссе, пострадали двое подростков.
Извини, но мне придется вернуться в больницу. — Он вздохнул. — А
мне так хотелось попробовать гамбургер, который приготовил Питер!
— Ты можешь взять гамбургер с собой, — предложила Лиз, вставая из-
за стола и провожая его к выходу из сада. По дороге им попался Питер, и она
велела ему завернуть пару гамбургеров в фольгу для Дика.
Автомобиль Дика стоял на улице почти у самого поворота на подъездную
дорожку. Это оказался серебристо-голубой
Мерседес
прошлого года выпуска —
машина дорогая и стильная. Лиз в который раз подумала, как мало она знает о
Дике. Она видела его только в больничной униформе, зачастую — после тяжелого
ночного дежурства, когда и одежда, и прическа были, мягко говоря, не в
порядке. Теперь же оказалось, что у него неплохой вкус.
— Спасибо за гамбургеры, — улыбнулся Дик, садясь за руль. —
Ну так я позвоню насчет кино, договорились?
Снова он застал ее врасплох, и Лиз почувствовала, что краснеет.
— С удовольствием! — выпалила она и смутилась окончательно. В эти
минуты она чувствовала себя совсем молодой девушкой, которую пригласил в
кино ее первый мужчина.
— Вот и отлично.
Дик укатил, а Лиз медленно пошла обратно. Что за черт, думала она, он вполне
приличный, респектабельный мужчина, с которым не стыдно пойти в кино или в
ресторан. Со дня смерти Джека прошло уже больше полугода. Никто не может
обвинить ее в легкомыслии или измене памяти мужа. Кроме того. Дик был
совершенно прав. Ей просто необходимо время от времени выходить в свет,
чтобы отдыхать от домашних забот и от работы.
— Он просто душка, — заметила Виктория, с которой Лиз остановилась
поболтать. — И, по-моему, ты ему нравишься.
— Питер тоже так считает. — Лиз усмехнулась, но тут же снова стала
серьезной. — Дик — отличный врач, он спас моего сына, и за это я всегда
буду ему благодарна.
— Надеюсь, отличный врач уже пригласил тебя на свидание? — лукаво
поинтересовалась Виктория.
— Не говори ерунды, мы просто друзья, — отрезала Лиз и тут же
поймала себя на том, что солгала. Ну конечно же, Дик пригласил ее на самое
настоящее свидание, только она боялась себе в этом признаться. Но ведь
сколько бы Лиз ни повторяла про себя, что приглашение в кино — вещь
совершенно обычная и что после этого они могут вообще никогда больше не
увидеться, суть от этого не менялась — свидание оставалось свиданием.
Впрочем, Виктории она так ничего и не сказала и, переведя разговор на
другое, вскоре оставила подругу, чтобы пообщаться с другими гостями.
Вечеринка длилась несколько часов. Было уже начало двенадцатого ночи, когда
последние гости отправились наконец домой. Угощение было обильным и вкусным,
вина тоже было выпито немало. Похоже, все, кто побывал на вечеринке,
чувствовали себя довольными и счастливыми. Что касалось Лиз и детей, то они
тоже прекрасно провели время. Никто из них не жалел о том, что они вообще
это затеяли. Так, во всяком случае, казалось Лиз, когда вместе с детьми она
помогала Кэрол носить в дом посуду и загружать ее в посудомоечную машину.
Было уже начало первого, и дети давно спали, когда в гостиной неожиданно
зазвонил телефон.
Интересно, кто бы это мог быть?
— подумала Лиз, снимая
трубку. Сначала она решила, что звонит Хелен, но даже для нее звонок был
слишком поздним.
Но это оказался Дик Вебстер; он звонил, чтобы поблагодарить за приятный
вечер.
— Я так и думал, что ты, наверное, еще не легла, — сказал
он. — Надеюсь, гости уже разошлись?
— Совсем недавно, — ответила Лиз, подавляя зевок.
Ей не хотелось ставить Дика в неловкое положение, поэтому она слегка
погрешила против истины. — Правда, дети уже легли, но мы с Кэрол как
раз собираемся мыть посуду. А как твои дела?
Прежде чем ответить, Дик вздохнул — ему никогда не нравилось говорить о
неудачах, хотя его вины в том, что случилось, не было.
— Один из подростков умер, — сказал он наконец. — Но второй,
я думаю, поправится. Печально, конечно, но ничего не поделаешь. Подобные
вещи иногда случаются.
На самом деле Дик сталкивался со смертью гораздо чаще, чем ему
хотелось, — просто он предпочитал не говорить на эти темы с Лиз. Смерть
мужа и опасная травма Питера были все еще слишком свежи в ее памяти, слишком
болезненны.
Но Лиз поняла по его голосу, что он принимает эту смерть гораздо ближе к сердцу, чем хочет показать.
— Не представляю, как ты можешь заниматься этой работой, — сказала
она тихо.
— Кто-то ведь должен ею заниматься. Кроме того, это моя профессия, я
сам ее выбрал и никогда об этом не жалел. — Дик действительно любил
свою работу, любил за то, что его умение, интуиция, мастерство часто
оказывались решающими на весах жизни и смерти. Конечно, случались и неудачи,
которые он всегда очень остро переживал, но удач было значительно больше.
— Так как насчет кино? — спросил Дик, неожиданно меняя
тему. — Может быть, завтра? — тут же добавил он, не дав ей ни
малейшей возможности отказаться. — У меня наклевывается свободный
вечер, что случается довольно редко. Мне бы хотелось, чтобы мы
воспользовались этой возможностью. Слопаем по пицце, а потом завалимся в
кино, идет?
— Это лучшее предложение, какое я получала за... за последние несколько
месяцев, — медленно сказала Лиз, все еще не до конца опомнившись после
такого решительного натиска. — Нет, мне действительно нравится!
— Мне тоже. Значит, договорились? Я заеду за тобой в семь.
— Значит, до завтра, Дик. Спасибо. Надеюсь, остаток дежурства пройдет
спокойно.
— Спокойной ночи, — пожелал он, помня, как трудно ей засыпалось и
какие сны тревожили ее по ночам.
Не успела Лиз положить трубку, как в гостиную вошел Питер. Вид у него был
заспанный. Увидев, что Лиз улыбается, он удивленно приподнял брови.
— И кто это был? — спросил он.
— Один человек... — уклончиво ответила Лиз, и Питер, протерев глаза,
посмотрел на нее испытующим взглядом. Внезапно его осенило.
— Это был мистер Вебстер, не так ли? Скажи правду, мама, это был он?!
— Да... — Лиз неожиданно смутилась, и Питер просто засиял.
— Я же говорил, что ты ему нравишься! Это просто отличная новость!
— Что за отличная новость? О чем вы говорите? — В дверях появилась Меган в ночной рубашке.
— Почему ты не спишь, позволь тебя спросить? — рассердилась Лиз,
но Питер перебил ее.
— Моему доктору нравится наша мама, — сказал он, не скрывая своего
удовольствия. К Дику он питал самые теплые чувства.
— Какой еще доктор? — Мег с подозрением уставилась на мать. —
О ком ты, Питер?
— О Дике Вебстере, разумеется! О том враче, который спас мне жизнь,
глупенькая!
— Сам ты глупенький, — отрезала Меган. — Если бы ты не
прыгнул вниз головой в этот бассейн, ничего бы вообще не случилось. Кстати,
что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ему нравится мама? Может быть, ты
еще не выздоровел? Или снова заболел?
— Это значит, что он только что ей звонил.
— Зачем? Он что, пригласил тебя на свидание? — Меган повернулась к
матери, и ее глаза расширились от ужаса и негодования.
— Я не знаю, — сказал Питер, хотя вопрос был адресован не
ему. — Вот мы сейчас и спросим. Мег правильно говорит, мама? Дик
пригласил тебя в кино? Или, может быть, в ресторан?..
Он был просто в восторге, чего нельзя было сказать о Мег. Ее зеленые глаза
засверкали, как у разозленной дикой кошки.
— Что-то вроде этого. Дик действительно пригласил меня завтра в кино,
но это совсем не то, что ты думаешь, — растерянно ответила Лиз, и Меган
даже подскочила от возмущения.
— Ты в своем уме, мама?! — прошипела она, но Лиз только пожала
плечами. Она не понимала, что тут такого, и не считала необходимым что-либо
скрывать.
В конце концов, дети все равно все узнают. Ведь завтра в семь Дик заедет за
ней. К тому же Дик был не просто приятным человеком и врачом ее сына — Лиз
считала его своим другом и не сомневалась, что у него на уме не было ничего
недостойного. Тем не менее голос ее прозвучал так, словно она оправдывалась.
— А в чем дело? — спросила она. — Я подумала, что мне неплохо
было бы отдохнуть.
— Это отвратительно! — выкрикнула Меган. — А о папе ты
подумала?
— При чем тут папа? — вмешался Питер. — Его нет, понимаешь?
Папа умер, но мама-то жива! Она вовсе не обязана постоянно торчать дома и
заботиться о нас до скончания века.
— Почему бы нет? — запальчиво возразила Меган.
То, что сказал Питер, ей очень не понравилось. Нет, она, безусловно, не
думала, что мать должна заботиться о них, словно о малых детях, пока они не
состарятся.
Напротив, она считала себя уже достаточно взрослой и была не прочь
освободиться от любой опеки. Но ее матери вовсе незачем встречаться с
мужчинами. Это обсуждению не подлежит. Незачем — и все!
— Маме не нужно куда-то ходить и с кем-то встречаться — ей хорошо и
дома, — заявила она. — В конце концов, у нее есть мы, зачем ей кто-
то еще?
— В том-то и дело, что у мамы есть только мы, — твердо сказал
Питер. — А я считаю, что мама имеет право на большее. Раньше у нее был
папа, а теперь...
— Это совсем другое, — упрямо перебила Меган.
— Нет, не другое! — с горячностью возразил Питер. — Ты просто
не понимаешь. Или ты и вправду считаешь, что мы такое уж замечательное
сокровище, что мама должна всю жизнь посвятить нам?
Лиз не вмешивалась в их спор, однако это столкновение мнений весьма ее
заинтересовало. Меган продолжала считать, что мать никогда больше не должна
ходить на свидания. Питер же держался мнения, что в жизни Лиз должно быть
что-то еще, кроме работы и домашних забот. Он почти слово в слово повторял
то, что говорил ей Дик. Лиз мимолетно задумалась, когда же это доктор
Вебстер успел обратить ее мальчика в свою веру. Но Меган сама мысль о том,
что в жизни матери может появиться мужчина, который не является отцом ее
детей, казалась отвратительной и пугающей.
— Хотела бы я знать, что сказал бы папа, если бы узнал обо всем
этом! — бросила на чашу весов свой самый главный аргумент Меган. —
Каково бы ему было узнать, что ты встречаешься с другим мужчиной?!
— Я думаю, — просто ответил Питер, — он бы сказал:
Давно пора!
— В конце конц
...Закладка в соц.сетях
