Жанр: Любовные романы
Лучший день в жизни
..., снимая Хлою с табурета, поставленного рядом с раковиной.
— Я так тебя люблю, Коко! — Девочка обхватила ее за талию и прижалась к ней. Лесли улыбнулся обеим.
— И я тебя тоже люблю, — прошептала Коко и поцеловала ее в макушку.
— А можно опять пожарить маршмеллоу? — спросила Хлоя, переводя взгляд с
Лесли на Коко и все еще держа обожженный палец на весу.
— Нет! — сказали оба хором и тут же рассмеялись. Лесли по-прежнему корил
себя зато, что обидел Коко, но она спокойно перенесла его вспышку, понимая,
что это вызвано лишь страхом и тревогой за ребенка.
— Может, лучше мороженого? — предложил Лесли, и Коко облегченно вздохнула.
Она искренне жалела девочку, винила себя за то, что не придумала другого
развлечения, но скоро Хлоя вновь стала довольной и веселой. Она улеглась в
постель между Лесли и Коко, чтобы в последний вечер перёд отъездом
посмотреть с ними телевизор. Внезапно Коко поняла, что будет скучать по
маленькой подружке. За короткий срок Хлоя успела прочно занять место в ее
сердце.
В аэропорт все трое ехали в горестном молчании. Хлоя несла обоих мишек,
старого и нового. Коко чуть не расплакалась, прощаясь с ней. Девочку
передали сотруднице авиакомпании, которая должна была посадить ее в самолет,
следующий рейсом в Нью-Йорк.
— Надеюсь, скоро ты опять к нам приедешь, — сказала Коко, обнимая девочку. —
Без тебя будет совсем не то... — Она и вправду так думала.
Хлоя кивнула, отстранилась и с серьезным личиком заглянула в глаза Коко:
— А папа будет здесь, если я опять приеду?
— Думаю, да. Разве что не каждый день. Так что приезжай в любое время.
— Вам с папой обязательно надо пожениться, — убежденно повторила Хлоя. Об
этом она стала говорить вскоре после приезда. Узы между Коко и Хлоей
возникли почти мгновенно и за две недели окрепли.
— Потом поговорим, — решил Лесли и крепко обнял дочь. — Как я буду скучать
по тебе, мартышка! Передай маме привет и позвони мне сегодня же. Обещаешь?
— Обещаю, — грустно ответила Хлоя.
— Я люблю тебя! — Лесли обнял дочь еще раз.
Уже пройдя пассажирский контроль, Хлоя обернулась, расцвела счастливой
улыбкой и помахала Лесли и Коко, обоим сразу. Коко послала ей несколько
воздушных поцелуев, приложила ладонь к сердцу, затем указала на девочку. Так
они стояли, пока Хлоя не смешалась с толпой пассажиров, уходящих на посадку.
Дождавшись, когда рейс будет отправлен, на случай если вылет по каким-то
причинам задержится, Коко и Лесли двинулись к стоянке. Первые несколько
минут оба молчали, думая о Хлое и о том, каким пустым будет теперь казаться
дом.
— Я уже скучаю по ней, — грустно призналась Коко, когда машина отъезжала от
аэропорта. Еще никогда ей не случалось общаться с ребенком две недели
подряд, и теперь она не представляла, как будет жить без малышки.
— И я, — вздохнул Лесли. — Завидую людям, которые могут жить вместе с
детьми. Монике повезло: Хлоя постоянно рядом с ней. — Однако он не
представлял Монику в роли жены и понимал, что вместе им никогда не быть. —
Если у меня когда-нибудь будет еще ребенок, я хочу, чтобы он рос у меня на
глазах. У меня сердце кровью обливается каждый раз, когда я провожаю Хлою
или уезжаю от нее.
На обратном пути в город с лица Лесли не сходила печаль. Чтобы не
возвращаться в пустой дом, они решили отправиться в кино. Оба чувствовали
себя потерянными.
Стремительно развивающийся, перенасыщенный действием сюжет боевика на время
отвлек обоих, а к тому времени как они вернулись домой, Хлоя была уже на
полпути к Нью-Йорку.
Коко несколько раз пересекла бассейн, а Лесли сидел в кабинете, просматривая
новый сценарий и делая пометки, чтобы решить, стоит ли браться за
предложенную роль. Они встретились на кухне и в раз погрустнели, глядя на
недоеденный торт, который Коко накануне вечером испекла для Хлои. Ощущение
утраты было нелегко преодолеть. Наконец Лесли приготовил чай и с улыбкой сел
за стол.
— Все это может означать лишь одно: визит имел успех, — нарочито бодрым
голосом объявил он. — Все мы неплохо провели время.
— А разве рядом с Хлоей можно заскучать? — отозвалась Коко, отпивая чай. —
Надеюсь, в свои шесть лет малыш Джейн и Лиз будет таким же милым и забавным.
— Предстоящее знакомство с этим ребенком воодушевляло ее.
— Кстати, как тебе предложение Хлои? — словно невзначай спросил Лесли. —
Насчет женитьбы. — Он вдруг смутился, занервничал совсем как простой
смертный, а не знаменитый киноактер. — По-моему, заманчивая мысль, — добавил
он, старательно делая вид, будто ему ничего не стоит вести этот деликатный
разговор. Временами его британский акцент и манеры становились особенно
заметными, и Коко невольно улыбнулась. Она успела понять, что его
самокритичность и скромность не только актерское амплуа, но и свойства
характера. Это понравилось ей с первого дня знакомства, с той самой бутылки
кленового сиропа.
— Определенно заманчивая, — негромко откликнулась она, глядя на Лесли
любящими глазами. — Но, пожалуй, преждевременная. Думаю, сначала надо все-
таки решить, где мы будем жить и как устроимся.
Рассчитывать, что все уладится само собой, Коко не хотела. К тому времени
они прожили вместе в доме Джейн уже три месяца, начало было положено. Но
Коко помнила, с каким трудом всегда притиралась к людям, даже к Йену. Ее
беспокоила в первую очередь слава Лесли, которой в любом случае будет
подчинен их образ жизни, и постоянное внимание прессы, особенно если они
поселятся в Лос-Анджелесе. Коко предпочла бы более уединенное, скромное
существование, позволяющее сберечь узы брака. Найти компромиссное решение до
сих пор не удавалось, а возможно, его не существовало вообще.
Кроме этой крупной проблемы, между ней и Лесли возникали только мелкие
разногласия насчет собак, которые прибежали вечером в спальню прямо после
бассейна и мокрыми улеглись на кровать, причем Лесли заявил, что это
повторяется уже четвертый раз подряд. Если не считать этой мелкой размолвки
да обожженного пальца Хлои накануне вечером, на протяжении всех трех месяцев
они ладили прекрасно. Им нравилось быть вместе, она интересовалась его
работой, он постоянно спрашивал ее мнение о сценариях, которые присылал ему
агент. Лесли всегда был готов слушать Коко, о чем бы ни заходила речь, его
уважение к ней не оставляло сомнений. К тому же Коко полюбила его дочь.
Единственным препятствием на пути к счастью оставалась его слава, способная
разрушить любовь.
Друг о друге они знали далеко не все; поскольку последние месяцы они жили
уединенно, то понятия не имели, понравится ли им появляться вместе среди
людей и общаться с ними. Они никогда не путешествовали вдвоем, до сих пор
беды обходили их стороной, Коко не знала, каков Лесли в состоянии усталости
и стресса, во время долгих и напряженных съемок. Но повседневная жизнь под
одной крышей их полностью устраивала, оба чувствовали себя совершенно
комфортно. Добрые и внимательные к окружающим, они с уважением относились
друг к другу и старались не портить себе и ближнему настроение понапрасну.
Оба обладали чувством юмора и знали цену хорошей шутке. Осталось только
выяснить, как выдержат их отношения испытание временем. Коко тревожило лишь
то, что Лесли живет в Лос-Анджелесе, что там строится его карьера, но он был
готов идти на уступки и в том, что касается места жительства. Лесли уже
предложил поселиться в Сан-Франциско или Санта-Барбаре и по возможности
проводить свободное время в Болинасе. Он не возражал даже против Нью-Йорка,
словом, как разумный человек, рассуждал здраво и шел на компромисс. Он не
только казался идеальным кандидатом в мужья, но и давным-давно решил, что
лучшей жены, чем Коко, ему не найти. Ей хотелось лишь подождать еще немного,
разобраться в себе. Три месяца казались ей недостаточно долгим сроком, чтобы
принять, решение, от которого зависит жизнь обоих. К тому же звездный статус
Лесли предвещал в будущем неизбежные трудности.
— Думаю, где мы будем жить, не так уж и важно, — заметил Лесли. Он не хотел
торопить Коко, но ему самому времени на размышления не требовалось. Накануне
вечером наивный вопрос Хлои подстегнул его, окончательное решение он принял,
наблюдая за дочерью и Коко, и теперь хотел все обсудить. — Нельзя разлюбить
человека и расстаться с ним только потому, что тебе не нравится город, в
котором он живет, — рассудительно добавил он.
— Дело не в городе, а в образе жизни, который при твоей работе волей-неволей
придется вести, — с беспокойством объяснила Коко. Она назвала главную
причину своих колебаний. — Я не могу себе представить, что это значит — жить
с известной кинозвездой, не знаю, каковы плюсы и минусы такой жизни. И от
этого мне заранее жутковато, Лесли. Столько всего сразу: и пресса, и
папарацци, и давление со всех сторон, и жизнь словно у всех на виду, —
отношениям это не на пользу. Сначала мне надо как следует все обдумать. Я не
хочу портить тебе карьеру, а себе жизнь. Я в восторге от всего, что у нас
есть сейчас, но ведь мы живем в стране мечтаний и фантазий, — напрямик
заявила она. — Мы прячемся. А когда настанет время выйти из убежища,
прогремит взрыв на весь мир. Он заранее ужасно пугает меня. Я не хочу тебя
потерять только потому, что люди захотят усложнить нам жизнь, а они на это
вполне способны.
— В таком случае давай начнем постепенно выбираться из подполья и посмотрим,
каково нам будет. Может, съездишь со мной на съемки в Италию? В Венеции я
пробуду месяц или два. Ты могла бы остаться со мной, если найдешь себе
замену для прогулок с собаками клиентов. Ты подумаешь об этом? А перед
отъездом мы можем провести несколько дней в Лос-Анджелесе, чтобы
приблизительно представить себе, что нас ждет. — Он уже был готов объявить
всему миру, что влюблен в Коко. Мало того, Лесли не терпелось появиться
вместе с ней в свете, поделиться своей радостью с целой планетой. — Я люблю
тебя, Коко, — ласково добавил он. — Что бы ни случилось, как бы ни повели
себя газетчики, я буду рядом.
Коко улыбнулась сквозь слезы:
— Мне просто боязно. А если нас возненавидят, если я сделаю какую-нибудь
глупость, которая тебе навредит? Я же никогда прежде не появлялась на
публике. Зато хорошо помню, как нелегко приходилось клиентам моего отца. И
для нас такой участи не хочу. Сейчас нам живется легко и просто, но как
только о нас узнают, все изменится раз и навсегда.
Коко знала, что им осталось всего две недели идиллической жизни. Через две
недели Лесли возвращается в Лос-Анджелес на съемки. Еще несколько дней, а
дальше полная неизвестность. Лесли тоже понимал это и не мог отрицать.
Предстоящие перемены тревожили его из-за Коко. Она так ценит возможность
уединиться, а он живет в мире, где уединение достается непросто, поэтому о
том, чтобы сохранять неприкосновенность частной жизни, нечего и мечтать.
Последние три месяца им несказанно везло, да и то главным образом благодаря
предельной осторожности. Но едва он вернется в Лос-Анджелес, а затем
отправится на съемки в Венецию, как каждый его шаг станет достоянием
бульварной прессы. Коко необходимо попробовать такую жизнь на вкус, оценить
ее, прежде чем соглашаться перейти на эту диету до конца своих дней.
— Просто будем жить день за днем, — повторил он, словно заклинание, и тут
зазвонил телефон Коко.
Джейн в очередной раз требовалось проконтролировать ситуацию. После ссоры с
матерью она звонила немного чаще, общаться сестрам почему-то стало легче.
Лесли поднялся, поцеловал Коко и вышел. Ответа на свой вопрос о браке он так
и не получил, но понимал, что Коко понадобится время, чтобы привыкнуть к
особенностям его жизни. В последнее время она относилась к ним спокойнее,
чем вначале, но полностью убедить ее Лесли так и не смог. Однако он не
собирался сдаваться, просто хотел дать ей возможность поговорить без помех с
сестрой, а в дальнейшем намеревался возобновить разговор. Коко благодарно
восприняла его деликатность. Ее и без того тревожил приближающийся отъезд
Лесли в Сан-Франциско.
Она расспросила Джейн о том, как протекает беременность, и узнала, что все
идет гладко. Джейн и Лиз с нетерпением ждали родов, им до сих пор с трудом
верилось, что уже через пять месяцев в доме появится малыш. Коко тоже было
трудно в это поверить, сама мысль о ребенке у Джейн казалась странной.
Старшую сестру Коко никогда не представляла и не могла представить в роли
матери. Либо она слишком хорошо знала Джейн, либо вообще не знала ее.
— По крайней мере можешь быть уверена, что ваш дом прекрасно подходит для
шестилетнего ребенка. Дочь Лесли пробыла здесь две недели, и ей понравилось.
Мы отлично повеселились до упаду.
Последовала краткая пауза. Джейн выслушала сестру, но ответила не сразу.
— Кстати, как прошел визит? — наконец холодно осведомилась она.
— Прекрасно. Такой милой малышки ты в жизни не видывала. Надеюсь, если у
тебя будет девочка, она окажется точно такой же.
— Похоже, гостья имела шумный успех, — настороженно произнесла Джейн. —
Надеюсь, она ничего не разбила?
— Нет, конечно! Она вела себя безупречно. — Слушая сестру, Коко вдруг
занервничала, не вовремя вспомнила о прерванном разговоре с Лесли и поняла,
что в попытке скрыть волнение наговорила лишнего. — Мы везде успели побывать
— и в зоопарке, и на канатной дороге, и в Чайнатауне, и в Сосалито с музеем
восковых фигур. Словом, время пролетело незаметно.
—
Мы
? Ты что-то от меня скрываешь, Коко? — Джейн до сих пор не разделяла
подозрения Лиз, но услышанное насторожило ее. — Что происходит между тобой и
Лесли? — задала она вопрос в упор. Пауза затянулась. Коко могла бы солгать
сестре, как делала прежде, если бы не прерванный разговор с Лесли. Пора
раскрывать секреты, и разумнее всего будет первым делом поставить в
известность родных. В качестве пробного шара Коко решила во всем признаться
Джейн.
Для этого ей хватило единственного
да
. Что будет дальше, она не
представляла. Может, Джейн удивится, а может, и обрадуется, ведь Лесли ее
друг. По крайней мере на этот раз Джейн не станет твердить, что Лесли ей не
пара и что они из разных миров, как было во времена Йена. Однако и на этот
раз Коко ошиблась.
— Ты в своем уме? Ты хоть представляешь, кто он такой в реальном мире?
Величайшая кинозвезда планеты! Журналисты съедят тебя живьем. Господи, ты
ведь живешь в Болинасе, гуляешь с чужими собаками... думаешь, это тебе
сойдет с рук?
— А еще я дочь Базза Баррингтона и Флоренс Флауэрс. И твоя сестра. Я выросла
в вашем мире.
— А потом вылетела из школы права и стала хиппи. Лесли близко знаком с
половиной самых известных и красивых женщин мира, у него в друзьях все ныне
здравствующие кинозвезды! Да они попробуют тебя на зуб, пожуют и выплюнут!
Лесли будет стесняться тебя. Как ты могла так влипнуть? Я попросила тебя
пожить в моем доме, присмотреть за ним и за моим псом, а тебе вздумалось
трахаться с моим гостем, и не с кем-нибудь, а с всемирно известной
кинозвездой! О чем вы оба думали? — Джейн разозлилась не на шутку и не
выбирала выражений, как бывало всегда, когда она набрасывалась на Коко с
упреками. Коко слушала ее со слезами на глазах.
— Вообще-то мы полюбили... — нерешительно произнесла Коко, ненавидя сестру
за жестокие слова, но больше всего боясь, что Джейн окажется права.
— Неужели у тебя совсем нет мозгов? Надо же было ляпнуть такую чушь! Да он
забудет тебя через пять минут после того, как снова возьмется за работу.
Будет спать со своей партнершей по фильму, мелькать во всех бульварных
газетах, а тебя вспоминать как смешной эпизод, новый крестик в списке своих
побед! Поверь, уж я-то знаю Лесли.
Как раз в эту минуту Лесли случайно забрел на кухню и, взглянув на Коко,
сразу все понял. Ее сестра вновь взялась за старое. Она била в цель без
промаха. Дружить с Джейн — одно дело, но Лесли знал, какой беспощадной
стервой она способна быть, особенно со своей младшей сестренкой. Он обнял
Коко за плечи, но она отвернулась, чем еще больше встревожила его. Прежде с
ней такого не случалось.
— Посмотрим, какой встряской станет для него возвращение, — загадочно
произнесла Коко вслед уходящему Лесли. Он не желал мешать чужому разговору,
умение быть вежливым и внимательным никогда не изменяло ему.
— Никакой встряски не будет, — жестко оборвала Джейн, — поверь, все кончится
в тот же день, когда он уедет. Все уже кончено, просто ты пока этого не
поняла. У вас нет будущего. Да, в постели он великолепен, но больше ни на
что не рассчитывай. В свой мир он тебя не приведет — не захочет позориться.
— Коко хотела объявить сестре, что они только что обсуждали брак, но не
посмела. Она слушала Джейн и чувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Джейн права. Напрасно она обманывала, себя, надеялась стать своей в мире
Лесли. — Надеюсь, ты все-таки возьмешь себя в руки, Коко, проснешься и с
наслаждением вдохнешь аромат кофе. Не унижайся, не цепляйся за Лесли. Когда
он будет уходить, отпусти его с достоинством. Не надо было тебе связываться
с ним, хоть вы и очутились водном доме. Я-то думала, у тебя побольше ума или
хотя бы уважения к себе и ты не станешь подстилкой для прожженного ловеласа
и знаменитого красавчика вроде Лесли!
Ее слова звучали жестоко, но Джейн никогда не упускала случая дать ближнему
чувствительный щелчок по носу. Особенно если речь шла о Коко. Так было
всегда. Беременность ничего не изменила.
— Спасибо тебе, — произнесла Коко, проглотив горечь и обиду. Ей хотелось
лишь одного — поскорее закончить разговор. — Ну, созвонимся, — добавила она,
нажала красную кнопку на мобильнике и машинально вытерла катящиеся по щекам
горячие слезы. Нельзя допускать, чтобы Джейн злорадствовала, услышав, что
она плачет. Вернувшийся Лесли не сводил с нее глаз.
— Что стряслось, черт возьми? Что она опять тебе наговорила? Раньше она мне
нравилась, но, клянусь, я возненавидел ее с тех пор, как встретил тебя и
увидел, как она с тобой обращается. Мне она всегда была другом, а тебя ни в
грош не ставит — видеть этого не могу! — возмущенно воскликнул Лесли.
— Между сестрами и не такое бывает, — попыталась встать на защиту обидчицы
Коко. Джейн, по-видимому, знала, как за считанные минуты доказать Коко, что
она жалкое ничтожество. У Лесли возникло острое желание отплатить Джейн той
же монетой, чтобы ей хоть раз пришлось сразиться с соперником своей весовой
категории. Коко давилась рыданиями, Лесли подошел и обнял ее, утешая.
— Она права, — выговорила Коко, уткнувшись мокрым лицом в грудь Лесли. — Она
говорит, что я потаскушка и сумасшедшая, что я позор для тебя, всего лишь
еще один крестик в длинном списке, что ты знаком с первыми красавицами и
знаменитостями мира, что журналисты пожуют меня и выплюнут, что между нами
все кончится в тот же день, как ты уедешь... — В этой бесконечной фразе
выплеснулся список обид на сестру, которая не пожалела оскорблений ни для
Коко, ни для Лесли. Коко была безутешна и убита горем, в глазах Лесли
вспыхнула ярость.
— Клянусь, я ее убью! Откуда ей знать насчет газетчиков, чтоб ее черти
взяли? И вообще, кому какое дело? Ты изумительно красивая, эффектная, умная,
достойная, порядочная женщина, я горжусь тем, что ты со мной. Я склоняюсь к
твоим ногам! А твоя сестра, злобная и жестокая тварь, тебе и в подметки не
годится. Ты всегда будешь моложе ее. Мне плевать на нее, сколько бы грязи
она на тебя ни вылила. Все это ложь! Ничего не кончится, даже когда я уеду,
наоборот, все только начнется. Я хочу, чтобы ты поехала со мной, хочу
прокричать на весь мир, как мне повезло найти тебя. Тебя полюбят, вот
увидишь. А тот, кто не полюбит, просто болван. Спроси у Хлои, — добавил он с
улыбкой, — она-то уж точно знает! Ребенка не обманешь, особенно мою дочь.
Он говорил чистую правду, именно эти слова сейчас хотела услышать Коко, но
раны, нанесенные сестрой в приступе злобы, были еще слишком свежи.
— Ошибаешься, — всхлипнула она, но уже без прежней убежденности. Лесли
удалось притупить шипы оскорблений Джейн. — Пострадает твоя карьера... —
добавила она голосом обиженного ребенка, в которого всякий раз превращалась
в присутствии старшей сестры.
— Нет, моя карьера пострадает лишь в том случае, если я потеряю тебя, потому
что тогда я превращусь в горького пьяницу! — Коко робко засмеялась сквозь
слезы. Джейн удалось пробудить в ней худшие опасения. — Она чудовище, —
мрачно продолжал Лесли. — Больше не будем о ней вспоминать. Она просто
обязана извиниться перед нами. Я люблю тебя, и этим все сказано.
Лесли бережно повел Коко наверх и уложил в постель. Понадобился еще час,
чтобы успокоить ее, но наконец она собралась с духом и выплеснула
наболевшее, дословно пересказав разговор с сестрой. В один миг Лесли пришел
в бешенство. Он уже порывался сейчас же перезвонить Джейн и высказать все,
что думает о ее злобных и обидных нападках на сестру, а также потребовать
извинений за неуважение к ним обоим. Но, подумав, он решил, что Джейн не
заслуживает такого внимания в отличие от Коко. Ему и вправду плевать, какого
мнения о них Джейн.
В конце концов нежные слова и поцелуи помогли Коко успокоиться. Лесли
улыбнулся, осторожно раздел ее и вдруг поймал на себе пристальный,
внимательный взгляд Коко. Она слишком отчетливо помнила, как сестра назвала
ее
подстилкой
Лесли.
— Что ты делаешь? — тихо спросила она. Лесли прикоснулся к ее шее поцелуем,
от которого по спине Коко пробежала сладостная дрожь.
— Я не прочь еще раз попробовать все ту же
гадость
, помнишь? Хочу
убедиться, что у меня все получается. А для этого нужна практика, — серьезно
объяснил Лесли, и Коко рассмеялась. К тому времени как он разделся, ей уже
не было дела до слов Джейн. Лесли заменил ей весь мир.
Глава 11
Две недели после отъезда Хлои промелькнули в мгновение ока, день отъезда
Лесли из Сан-Франциско неотвратимо приближался. Влюбленные решили
наслаждаться каждой минутой и постоянно были вместе. Мешали дела: как обычно
перед началом новых съемок, на Лесли наваливалось множество забот, но у него
всегда находилось время для Коко. В Лос-Анджелесе ему предстояло пробыть
только десять дней, а затем улететь в Италию на натурные съемки, и Лесли
хотел, чтобы Коко непременно навестила его. Она пообещала вырваться на
несколько дней.
После ссоры Коко не разговаривала с Джейн несколько дней. Сестра пыталась
позвонить уже на следующее утро, но Коко не стала отвечать. Она наслушалась
достаточно и повторения не желала. Перед выходом на съемки Джейн пересказала
Лиз разговор с сестрой, и та, услышав о романе Лесли и Коко, почти не
удивилась, зато реакция подруги ее встревожила.
— Но почему это тебя так задевает? — спросила Лиз, разливая кофе по двум
чашкам.
— Он мой друг, а не ее! — Джейн явно дулась, как бывало всегда, когда что-то
совершалось вопреки ее желанию.
— Да, с тобой он дружит, а с Коко у него роман, — напомнила Лиз. — Это
отношения совсем другого сорта, особые узы. Лесли — хороший, серьезный
человек, по-моему, репутацию ловеласа ему только приписывают. Не думаю, что
он безответственно поведет себя по отношению к Коко, для этого он слишком
порядочен.
— Да он раньше спал со всеми подряд, — отмахнулась Джейн.
— Не он один. — Лиз встревожено посматривала на подругу. Она могла только
догадываться, чего наговорила Джейн сестре и насколько обидными были ее
слова. — Значит, ты этого боишься? Что он морочит Коко голову? И потому
защищаешь сестру? Или просто не желаешь, чтобы она общалась с твоими
друзьями? В таком случае ты несправедлива к ней. Она сделала нам одолжение,
и если уж мы пустили Лесли пожить у нас, все, что произошло между ним и
Коко, нас не касается.
— Он уже соблазнил ее, а теперь точно бросит, — сверкнула глазами Джейн.
— Вряд ли! — Лиз была непоколебима. — А с твоей стороны некрасиво заранее
подозревать его во всех грехах. Оба они взрослые люди, оба знают, что делают
и чего хотят. Как мы.
— Скажи, почему ты всегда на чужой стороне? Раньше ты заступалась за мою
мать, теперь за Коко. Они ведут себя как дуры, рискуют всем, что у них есть,
а ты всякий раз бросаешься их защищать, — недовольно заявила Джейн.
— Я люблю тебя, но это не значит, что я всегда обязана с тобой соглашаться.
И в этом случае ты, по-моему, ошибаешься.
— На что она ему сдалась? Тоже мне
...Закладка в соц.сетях
