Жанр: Любовные романы
Лучший день в жизни
...поблагодарили хозяек дома за прекрасный ужин
и пообещали вновь навестить их завтра ближе к полудню. Проводив гостей, три
женщины дружно занялись посудой, кроме того, Лиз готовила индейку на завтра.
Джейн почти ничего не ела, и не потому, что угощение было ей не по вкусу,
просто в желудке у нее не осталось места, все занял ребенок. К тому же ее
постоянно мучила изжога.
— На самом деле не так-то это легко, как кажется, — посетовала Джейн,
потирая поясницу. С каждым днем беременность доставляла ей все больше
неудобств.
— Перед сном я помассирую тебе спину, — пообещала Лиз. Она оказалась
внимательной и заботливой партнершей. Коко считала, что ее сестре невероятно
повезло. Нетрадиционная ориентация Джейн никогда не смущала ее. Коко всегда
знала, что Джейн не такая, как все, и принимала это как данность. Даже
школьным подругам Коко не стеснялась говорить, что Джейн лесбиянка, и не
видела в этом ничего странного.
К полуночи они разошлись по спальням. Коко улеглась в комнате на первом
этаже, думая о месяцах, проведенных с Лесли в этом доме. Как бы она хотела
видеть здесь его и Хлою! Тогда Рождество было бы безупречным. Но увы, Коко
осталась без пары, как всегда. Она задумалась: чем были заняты этим вечером
Лесли и Хлоя? Хлоя наверняка находилась с отцом. Какую они поставили елку,
пригласили ли друзей, как решили провести Рождество — с традиционным ужином
или как получится? Коко хотела бы встретить праздник вместе с ними, но
понимала, что это невозможно. Столкновение с папарацци многое изменило.
Теперь ей живется гораздо проще. И тоскливее. Назавтра она уедет к себе в
дом на берегу, Джейн и Лиз останутся вдвоем, мать с Гейбриелом улетят
сначала в Лос-Анджелес, затем в Аспен. Коко приняла решение, которое
казалось ей правильным, и теперь была вынуждена следовать ему. Альтернатива
слишком сложна и опасна. Речь не о том, любит она Лесли или нет. Быть рядом
с ним — значит жить так же, как он, а решиться на это Коко не могла.
На следующий день Коко встала раньше всех, отправилась на кухню, чтобы
выпить чаю, и обнаружила, что Лиз уже поставила индейку в духовку. Ради
этого она встала в шесть, а затем снова улеглась в постель.
Ожидая, когда проснутся Джейн и Лиз, Коко бродила по дому. Возвращение сюда
вызывало у нее странные чувства. Даже вид Салли и Джека, лежащих бок о бок,
напоминал ей о Лесли. Она не представляла, как избавиться от мыслей о нем.
Вероятно, ее исцелит лишь время.
— Что-то ты рано поднялась, — заметила Лиз, явившись проверить индейку в
девять. Коко была на ногах уже несколько часов. Лиз застала ее уныло сидящей
возле елки, заметила ее подавленное настроение, но говорить по этому поводу
ничего не стала. Коко явно скучала по Лесли, и Лиз искренне ей
посочувствовала. Устроившись на кухне, они разговорились, но обе старательно
избегали упоминаний о Лесли. В десять на кухню явилась Джейн, сообщив, что
ее уже замучила изжога.
— Имей в виду, следующего будешь носить сама, — заявила она,
многозначительно глядя на Лиз.
— С удовольствием! — откликнулась ее подруга, а Коко вызвалась приготовить
завтрак.
— А тебя на кухню вообще пускать опасно, — проворчала Джейн, рассмешив
сестру.
— Верно. Это у меня от мамы.
— Ничего подобного! — возмутилась Джейн. — Никудышным кулинаром у нас был
папа, а мама вообще не знала, где находится кухня.
— Надеюсь, Гейбриел любит готовить, — подхватила Коко. — По крайней мере мы
будем знать, что мама в старости не умрет с голоду, даже если уволит
прислугу.
— Ты и правда думаешь, что у них это надолго? — удивленно переспросила
Джейн. Сама она в это не верила. По ее глубокому убеждению, мать и Гейбриела
связывала страсть, которая быстро угаснет, как только Гейбриел опомнится и
найдет себе ровесницу. Но вместе с тем Джейн пришлось признать, что рядом с
Флоренс он выглядит счастливым и даже не вспоминает о том, как велика
разница в возрасте между ними.
— Будь наша мама мужчиной, у нас и вопросов не возникло бы, — сказала Коко.
— Многие мужчины в мамином возрасте женятся на девушках гораздо моложе
Гейбриела, и это никого не удивляет. Шестьдесят два года и тридцать девять
лет никого не удивили бы, если бы мама и Гейбриел поменялись местами.
— Может, ты и права, — отозвалась Джейн. — Как ни странно, вдвоем они
смотрятся отлично. Он вроде молод, а с виду и не скажешь.
— Точно, я постеснялась бы показаться с ним на людях, — согласилась Коко, и
все рассмеялись. Казалось, Гейбриел намного старше Лесли, хотя в
действительности он был двумя годами моложе.
— Так он нам и не предлагает, — напомнила Джейн, вызвав новый взрыв хохота.
— Да нет, я понимаю, о чем ты. Он старомоден по натуре. В наше время никто
не носит такие костюмы, как у него, а Гейбриел — охотно. И маме это
нравится. Вообще-то точно так же он выглядел, когда я только познакомилась с
ним, задолго до его встречи с мамой. Похоже, его тянет к женщинам постарше.
— Пожалуй, — согласилась Коко. — Или только к маме. Он готов целовать ей
ноги. Честно говоря, если они не расстанутся, на ближайшие несколько лет
покой нам обеспечен — мама будет счастлива.
Джейн согласно кивнула.
— А что будет, когда она состарится? Я имею в виду, состарится по-
настоящему?
− То же самое, что со всеми нами, — вмешалась Лиз. — Все мы надеемся,
что близкий нам человек не умрет и не бросит нас. Но в какой-то момент
происходит или одно, или другое, — заключила она, кинув нежный взгляд на
Джейн.
— Я никогда тебя не брошу, — шепнула Джейн. — Клянусь!
— Лучше не надо. — Лиз наклонилась и поцеловала ее.
— Ладно, не буду вам мешать. — Коко зевнула и встала из-за стола. — Пойду
переоденусь, до приезда мамы меньше часа, — напомнила она.
Все разошлись по комнатам, а незадолго до полудня собрались на кухне, успев
принарядиться.
Флоренс, как всегда пунктуальная, явилась в гости в белом костюме от Шанель,
черных лодочках из кожи аллигатора и собольей шубе. Ее жемчуга и макияж были
безупречны. Гейбриел надел серые слаксы, блейзер и еще один галстук от
Гермеса с бледно-голубой рубашкой. Вдвоем они словно сошли с разворота в
глянцевом журнале. Коко и Лиз предпочли менее официальный стиль — свитера с
элегантными слаксами, Джейн — ярко-красное свободное платье, но даже в нем
она чувствовала себя неудобно на протяжении всего обеда.
Перед тем как сесть за стол, все обменялись подарками и остались полностью
довольны. Мать подарила дочерям чеки, как делала каждый год, а третий чек,
на сумму чуть поменьше, достался Лиз. Флоренс часто повторяла, что так
боится ошибиться с подарком, что предпочитает дарить деньги. Гейбриел
получил от нее часы
Картье
, которые сразу же надел, а сам преподнес
Флоренс изящную бриллиантовую брошку, которая уже красовалась на лацкане ее
жакета. Кукла в розовом платье, выбранная Флоренс в подарок Элисон, была
чуть ли не с малышку ростом.
Вскоре они сели за стол и провели за праздничным обедом два часа, затем
перешли в гостиную, где долго болтали и пили кофе. Наконец мать, Гейбриел и
Элисон уехали, увозя свои подарки. Тем же вечером они вылетели в Лос-
Анджелес, доставили Элисон к ее матери, а на следующее утро отправились в
Аспен.
Коко пробыла в гостях у сестры до шести, помогла убрать со стола и наконец
распрощалась. Ее уговаривали остаться на ночь, но после двух дней в кругу
родственников Коко настоятельно требовалось одиночество, поэтому она забрала
Салли и повела фургон к Болинасу. Ее встретил пустой и холодный дом. Коко
развела огонь в камине, села на диван и, глядя на пляшущее пламя, задумалась
о двух прошедших днях. Она не позволяла себе вспоминать ни о Лесли, ни даже
о Хлое, твердя, что следует благодарить судьбу за все, что у нее есть. Она
чудесно провела Рождество, а долгожданное примирение с Джейн стало для нее
лучшим подарком.
Она рано легла спать и встала в семь, вышла на террасу и по давней привычке
встретила восход солнца. Начинался новый день и новая жизнь. Думая об этом,
Коко напоминала себе, как ей повезло, как вдруг зазвенел колокольчик возле
ее ворот. Здесь, в Болинасе, никто и никогда не звонил в ворота и калитки,
люди просто подходили к дому и стучали в двери. В любимой пижаме с
сердечками, кутаясь в одеяло, в котором сидела на террасе, Коко обошла
вокруг дома, чтобы узнать, кто пришел.
Ее длинные медные волосы, встрепанные после сна, развевал ветер. Еще вчера
похолодало, небо стало чистым и голубым. Подойдя к воротам, Коко увидела
совершенно нежданных гостей. Лесли стоял, положив ладони сверху на планки
ворот, и неотрывно смотрел на Коко. Он еще не знал, правильно ли поступил.
Рядом с ним, сияя улыбкой, приплясывала Хлоя в ярко-синем пальтишке, с
заплетенными в длинные косы волосами. Девочка прижимала к груди пакет с
подарком. Едва завидев Коко, она высвободила руку, замахала и сама открыла
ворота.
— Ей хотелось увидеться с тобой, — неловко объяснил Лесли, пока Коко
обнимала маленькую гостью, босиком стоя на холодном песке. На Лесли она
смотрела так, будто перед ней возник призрак.
— И мне хотелось встретиться с ней, — призналась Коко. — И с тобой. Я
соскучилась.
Не давая ей больше говорить, Лесли схватил ее в объятия и прижал к себе.
Больше он ничего не желал слышать, только бы обнимать ее, вдыхать аромат ее
волос, ощущать прикосновение рук.
— Здесь холодно! — пожаловалась Хлоя, запрокинув голову и глядя на них. —
Может, пойдем в дом?
— Ну конечно! — спохватилась Коко, взяла девочку за руку и с улыбкой
переглянулась с Лесли.
Он уже не сомневался, что поступил так, как и следовало.
На его взгляд, в доме ничто не изменилось. На месте осталась даже
фотография, на которой они с Хлоей строили замок из песка. Лесли медленно
расплылся в улыбке, а Коко одними губами произнесла
я люблю тебя
, глядя на
него поверх головы Хлои.
— И я тебя люблю, — отчетливо ответил он.
— А что у нас на завтрак? — вмешалась Хлоя и вручила Коко подарок. Коко
присела на диван, развернула пакет и обнаружила внутри бурого плюшевого
мишку. Обняв гостью, Коко призналась, что подарок понравился ей с первого
взгляда.
— Хочешь вафель? — добавила Коко. — Можем приготовить
Ещёки
...
— Да, да! — Хлоя ликующе захлопала в ладоши. Коко направилась в кухню и
поставила чайник, то и дело поглядывая на Лесли, словно боясь, что он
исчезнет. Промучившись без него два месяца, она еще не знала точно, что
означает его приезд. И просто радовалась возможности его видеть.
Втроем они сели завтракать, Хлоя подробно рассказывала, как прошло ее
Рождество с отцом. Они нарядили елку, поужинали в отеле, а вчера вечером
решили без предупреждения нагрянуть в гости к Коко. Они сели в самолет до
Сан-Франциско и провели ночь в отеле, так как папа сказал, что в такой
поздний час дорога по берегу слишком опасна. И добавил, что некрасиво
являться в гости среди ночи, даже если Хлоя так не считает. Потому они
решили приехать утром. И вот они здесь! Хлоя широко улыбну-ласьобоим
слушателям, и Коко просияла, глядя на девочку и Лесли.
— И правильно сделали! Отлично придумано, — заявила она.
Хлоя тут же повернулась к отцу:
— Вот видишь! Я же говорила тебе, она обрадуется нам!
Взрослые переглянулись и засмеялись.
После завтрака Коко оделась, и они втроем отправились на прогулку по берегу.
Сегодня, в день Рождества, вдоль океана гуляло немало местных жителей.
— Я страшно соскучился по тебе, — признался Лесли, когда Хлоя убежала
собирать ракушки.
— Я тоже.
— И не знал, что ты скажешь, если мы просто возьмем и явимся в гости. Я
думал, ты вообще не желаешь меня видеть. Но Хлоя твердила, что ты будешь
рада.
— В День благодарения она звонила мне, и я так обрадовалась, будто услышала
твой голос. — Коко пристально посмотрела на Лесли, желая вновь убедиться,
что это не сон.
— Коко, насчет Венеции...
Она покачала головой и приложила палец к его губам. Они остановились.
— Ничего не надо объяснять... Мне нет дела до папарацци, желтых журналов и
так далее, хотя я и боюсь их до смерти. Я просто хочу быть с тобой. Я
слишком люблю тебя, чтобы позволить кому-то нас разлучить.
Все это Коко поняла в ту же минуту, как увидела Лесли. Ради этого он и
приехал сюда, но не смел надеяться. Коко почувствовала это, когда заметила
его у ворот. Слова, услышанные от Джейн в День благодарения, не давали ей
покоя, и она решила бороться.
— Я люблю тебя. Клянусь, больше тебя никто не обидит. Я убью любого, кто
осмелится это сделать.
— Я готова ко всему, вместе мы справимся, а если нас выведут из себя, просто
сбежим. Найдем себе другой дом. Или спрячемся здесь. — Она улыбнулась, и он
обнял ее.
— Без тебя я чуть не умер, — охриплым голосом признался он.
— И я тоже.
— Где ты хочешь жить?
Ради нее Лесли был готов поселиться где угодно.
— С тобой.
Они медленно зашагали по берегу вслед за Хлоей, а когда налетел
пронизывающий ветер, вернулись в дом и развели огонь в камине.
Коко приготовила обед, Лесли вынес накопившийся мусор, уже вываливающийся из
ведра. Возле мусорных баков он встретился сДжеффом, который приветствовал
друга широкой улыбкой и похлопал его по плечу.
— Рад видеть тебя, — заявил Джефф, пожимая Лесли руку. —Я слышал, ты
снимался в Венеции. Мы тут по тебе соскучились. Моя чертова тачка опять
барахлит — кажется, полетела коробка передач.
— Попозже посмотрю, — пообещал Лесли.
— Мы все по тебе скучали, — многозначительно повторил Джефф, имея в виду
Коко. Но и он обрадовался встрече со знакомым.
— Спасибо, мне тоже вас недоставало. — Лесли вернулся к дом, к Коко и Хлое,
которые играли в карты. После игры они уселись перед телевизором, а Лесли
заглянул к Джеффу, проверил машину и посоветовал ее продать. На ужин Коко
разогрела пиццу. Хлою уложили спать, а Лесли и Коко несколько часов
просидели рядом на диване, строя планы. Ближайшие три месяца Лесли должен
пронести в Лос-Анджелесе, заканчивая работу над фильмом. Его дом уже
освобожден, Лесли начал обживать его сам.
— Следующий месяц мне придется пробыть здесь, а потом я приеду к тебе.
Посмотрим, как пойдут дела и будут ли охотиться за нами. Если да, придумаем
что-нибудь. Но в любом случае попытка не пытка. Постараемся прижиться в
твоем доме. — С этим решением Коко примирилась в тот же момент, как увидела
Лесли. Близкие важнее городов, где приходится жить, Джейн и на этот раз
права. Если любишь, нельзя отступать при первых же трудностях. Теперь Коко
твердо это знала. В Венеции она просто перепугалась, а потом не сразу сумела
побороть страх.
— Как твоя рука? — озабоченно спросил Лесли и был охвачен чувством острой
жалости, увидев маленький шрам на руке Коко. Он поцеловал его.
— Рука в порядке, пострадала не она, а мое сердце. Но ты только что исцелил
его. Теперь я совсем здорова, — сказала Коко, глядя ему в глаза.
Лесли улыбнулся и обнял ее.
— Хлоя оказалась гораздо мудрее нас обоих. Она считала, что я должен
приехать к тебе, чтобы между нами не осталось недосказанностей. Мне хотелось
последовать ее совету, но я боялся. В Венеции все закончилось так скверно, я
думал, что больше не имею права видеться с тобой и просить тебя рисковать.
— Ради тебя можно, — тихо сказала Коко. — Жаль, что мне понадобилось так
много времени, чтобы понять это.
Он кивнул и замер, держа ее в объятиях. Не важно, сколько времени тянулась
разлука, — главное, что он все-таки вернулся. Внезапно Лесли спохватился:
— Но почему тебе обязательно надо пробыть здесь следующий месяц?
— Из-за ребенка Джейн, — с улыбкой объяснила Коко. — Я обещала ей быть
рядом. Он появится на свет недель через пять. А я заодно улажу дела.
— Что же будет с твоим бизнесом?
— Пожалуй, передам его Эрин. Надо еще поговорить с ней, но я почти уверена,
что она согласится. Свою постоянную работу она терпеть не может, а гуляя с
собаками, наверняка будет прилично зарабатывать. Как я. — Коко расцвела
улыбкой. — А я хочу вновь начать учиться. Поступлю в Калифорнийский
университет...
— Будешь изучать историю искусств?
Она кивнула.
— И заодно придумаю какой-нибудь способ повсюду сопровождать тебя.
— Я был бы счастлив, — вздохнул он с явным облегчением. — Но для следующих
двух фильмов мне придется сниматься в Лос-Анджелесе.
Значит, ближайший год он проведет дома. Если повезет, папарацци не станут
преследовать их. Лесли уже обратился в охранную компанию, чтобы за его домом
вели круглосуточное наблюдение из машины без опознавательных знаков.
Допустить повторения венецианского инцидента он не мог, рисковать не желал и
надеялся только на то, что журналисты быстро потеряют к ним интерес, узнав,
что они с Коко поселились вместе.
Он не выпускал ее из объятий, пока наконец не ушел к Хлое в спальню.
Оставлять Коко в одиночестве на диване ему не хотелось, но она объяснила,
что ничего не поделаешь: Хлоя может проснуться, обнаружить, что рядом никого
нет, и испугаться.
— Или подумает, что мы занимаемся теми самыми гадостями, о которых она когда-
то говорила, помнишь? — шутливо добавила Коко, рассмешив Лесли.
— Тебе пришлось бы напоминать мне, как это делается. Я, похоже, совсем
забыл.
— Напомню, когда приеду к тебе в Лос-Анджелес.
— А когда это будет? — встревожился он, понимая, что целый месяц без Коко не
выдержит.
— Может, в следующие выходные? Конечно, если ты не захочешь сам приехать
сюда.
Все части мозаики аккуратно ложились каждая на свое место.
— Меня устроит и то и другое, — объявил он, поцеловал ее и ушел спать.
Обсудить подробности они всегда успеют — у них впереди целая жизнь.
Глава 20
В ближайшие четыре недели Коко и Лесли проводили выходные, по очереди
навещая друг друга в Лос-Анджелесе и в доме на берегу. Визиты Коко скрыть не
удалось. Папарацци подстерегали их у ресторанов, иногда караулили у ворот
дома, чтобы сфотографировать пару. Какой-то фотограф однажды ходил за ними
по пятам по всему супермаркету, но все эти неудобства казались ничтожными по
сравнению с итальянскими происшествиями, поэтому Лесли и Коко и не думали
беспокоиться.
Подавать документы в Калифорнийский университет они отправились вместе,
после отъезда Хлои в Нью-Йорк дважды отдыхали вдвоем в Болинасе. Как только
в работе Лесли наметилась передышка, он приехал в Сан-Франциско, и Джейн с
Лиз пригласили его и Коко на ужин. Увидев Джейн с огромным отяжелевшим
животом, Лесли растерялся. К тому времени она едва была способна
передвигаться самостоятельно.
— Не вздумай надо мной смеяться, — предостерегла она. — Ничего забавного в
этом нет. Сам бы попробовал походить в таком виде! Если бы рожать
приходилось мужчинам, человеческий род давным-давно бы вымер. Больше я на
такие подвиги не отважусь.
— В следующий раз моя очередь, — мечтательным тоном напомнила Лиз. Ей
пришлась по душе идея выносить ребенка из яйцеклетки Джейн. Но заводить
разговоры об этом можно было не раньше, чем через полгода, и Лиз с
нетерпением ждала, когда это время наступит. А пока им предстояли роды
Джейн. Несколько раз она признавалась Коко, что ей страшно, в первую очередь
потому, что ребенок слишком велик, а процесс чересчур сложен.
Джейн и Лиз были рады новой встрече с Лесли и счастью Коко. Обе искренне
сочувствовали ей после возвращения из Венеции: по Лесли Коко тосковала
больше, чем по Йену.
Лесли разговорился с Джейн о своем новом фильме, пожаловался на Мэдисон,
вызвав общий смех. Джейн тоже доводилось работать с ней, поэтому она
прекрасно понимала собеседника. К тому времени Мэдисон была уже на седьмом
месяце, ее снимали лишь в определенных ракурсах, требовались бесконечные
повторные дубли, чтобы в кадр случайно не попало изменившееся тело. Услышав
о беременности актрисы, режиссер пришел в ярость: значит, контракт она
подписывала, уже зная, что ждет ребенка. Но совместными усилиями съемки все-
таки удалось закончить.
Приехав в Болинас в последние выходные перед завершением отпуска, Лесли
помог Коко уложить вещи. Она собиралась отправить их в Лос-Анджелес грузовым
фургоном. О продаже дома на берегу они даже не заговаривали, не зная точно,
как сложится дальнейшая жизнь и не станет ли он их убежищем. Коко и Лесли
снова были вдвоем и ладили друг с другом хорошо как никогда.
Свой бизнес Коко передала Эрин заранее, чтобы уделять побольше времени
Джейн. До родов оставались считанные дни. Джейн так извелась от ожидания,
что однажды Коко и Лиз повезли ее ужинать в город. Они заказали острые
мексиканские блюда, поскольку Джейн услышала от кого-то, что острая пища
вызывает схватки. Она была готова пробовать что угодно, но добилась лишь
обострения изжоги. Коко устраивала сестре долгие прогулки по парку Филд.
Однажды, когда они вернулись домой ближе к вечеру и весело болтали на кухне,
взгляд Джейн вдруг стал растерянным.
— Что-то случилось? — встревожилась Коко. Всем уже начинало казаться, что
ребенок никогда не родится. Мать к тому времени укатила на Багамы, взяв с
дочерей обещание связаться с ней сразу после родов.
— Кажется, только что отошли воды, — встревоженно объявила Джейн, стоя в
лужице как раз на том месте, где когда-то разлили кленовый сироп.
— Ну, наконец-то! — заулыбалась Коко. — Иди-ка сюда! — Она помогла Джейн
сесть на стул, застеленный полотенцем, а сама вытерла пол.
— Не понимаю, чему тут радоваться, — заворчала Джейн. — Между прочим,
мучиться придется мне. А вам с Лиз останется только смотреть.
— Мы все время будем рядом, — заверила Коко и помогла сестре подняться на
второй этаж, в ванную. Одежда Джейн промокла. — Будем звонить врачу?
— Еще рано. Даже схватки пока не начались. — Джейн закуталась в махровый
халат и легла на подстеленное полотенце. — Интересно, долго это продлится
или нет?
— Надеюсь, не очень, — отозвалась Коко, стараясь держаться уверенно. —
Может, попробуешь вздремнуть, пока не началось?
Джейн кивнула, закрыла глаза, а Коко погасила свет и опустила жалюзи.
Вернувшись в кухню, она позвонила Лиз, уехавшей по делу в центр. Новости
привели Лиз в такой восторг, что она пообещала быть дома через полчаса. Коко
объяснила, что схваток пока нет, значит, можно не спешить.
— Раз отошли воды, значит, ждать уже недолго, — возразила Лиз, которая
перечитала уйму книг по беременности и была прекрасно подкована. — Не
спускай с нее глаз. Схватки могут начаться с минуты на минуту.
Коко заварила себе чаю, тихонько вернулась наверх и с изумлением обнаружила,
что ее сестра с мучительной гримасой сжимает в руках одеяло. Схватка
затянулась, до ее завершения Джейн не могла даже говорить.
— Когда началось? — озабоченно спросила Коко. Она опасалась, что ребенок
Джейн родится дома, хотя полагала, что время в запасе еще есть.
— Минут пять назад. Это уже третья. Схватки сильные, очень длинные и идут
одна за другой. — Вскоре на Джейн накатила новая схватка, Коко засекла
время. Боль продолжалась целую минуту, интервал между схватками не превышал
трех минут.
— Может, все-таки связаться с врачом?
Джейн кивнула и напомнила, где найти номер. Коко объяснилась с медсестрой,
взявшей трубку. У нее спросили, регулярны ли схватки, и она ответила
отрицательно, так как после очередной прошло уже пять минут. Медсестра
сказала, что на время схватки могут прекратиться, но если станут регулярными
с интервалом не более пяти минут, роженицу следует везти в больницу. В
заключение медсестра пообещала известить врача о возможном приезде Джейн в
течение ближайших нескольких часов.
Наступила десяти минутная передышка, а когда началась следующая схватка, в
комнату вбежала Лиз. Она бросилась к кровати и взяла Джейн за руку. Живот
Джейн под ладонью ее подруги был каменнотвердым.
— Больно! — пожаловалась Джейн.
— Знаю, милая, — ласково откликнулась Лиз. — Скоро все будет позади, у нас
появится малыш.
Коко вышла из комнаты, чтобы позвонить Лесли и сообщить ему, что происходит.
Секунду он молчал, а потом признался:
— Я хотел бы, чтобы это был наш ребенок. — Коко тоже думала об этом. — Как
Джейн? — с тревогой продолжал Лесли.
— Ей очень больно.
— Да. — Лесли присутствовал при рождении Хлои и до сих пор вспо
...Закладка в соц.сетях
