Жанр: Любовные романы
Лучший день в жизни
... Временами Флоренс казалось, что Джейн нарочно решила сделать ее
бабушкой именно сейчас, когда в ее жизни появился молодой мужчина. Но все
знакомые знали: что бы ни случилось, Флоренс Флауэрс останется верна себе. В
свой личный мирок она пускала лишь Джейн, да и то изредка, а с появлением
ребенка все должно было измениться. Флоренс с горечью сознавала, что теперь
почти все внимание и преданность Джейн будут доставаться ее ребенку и Лиз.
Внезапно Флоренс с особой остротой осознала свое одиночество. И ее с новой
силой потянуло к Гейбриелу.
В тот вечер она рассказала ему, как прошли разговоры с дочерьми. Гейбриел
знал о них со слов Флоренс и заранее опасался скандала. Он не верил, что
дочери Флоренс могут одобрить ее связь с ним, и был прав.
— Значит, обе по-прежнему обеспокоены? — расспрашивал он вечером, ужиная с
Флоренс на террасе в
Айви
. Флоренс в белых джинсах, золотых босоножках на
шпильках и бирюзовой шелковой рубашке была неотразима. Глядя на нее, никто
бы не подумал, что она извелась от переживаний. Она ответила Гейбриелу
влюбленным взглядом.
— Они успокоятся, если уже не успокоились, — заверила Флоренс. — Коко
известие застигло врасплох, но она все равно была мила со мной — сказала,
что желает счастья, и попросила разрешения познакомиться с тобой в следующий
свой приезд. А вырваться сюда она сможет еще не скоро — сейчас присматривает
за домом старшей сестры. — Флоренс ни словом не обмолвилась о ребенке и даже
не собиралась этого делать, пока не возникнет крайняя необходимость.
Гейбриел не должен воспринимать ее как бабушку. Разница в возрасте между
ними и без того велика, незачем усугублять ее. И даже если поначалу Флоренс
эта разница не смущала, Джейн ясно дала матери понять, какая пропасть
отделяет ее от Гейбриела. — Со старшей дочерью сложнее, — продолжала Флоренс
после того, как ее спутник заказал шампанское. Им и вправду было что
праздновать: наконец-то исчезла необходимость прятаться от дочерей Флоренс.
Кроме того, скрываться приходилось и от газетчиков: Флоренс принадлежала к
числу знаменитостей первой величины, а ее роман с молодым мужчиной мог
показаться любой бульварной газете и журналу лакомой добычей. До сих пор
влюбленным везло, но они не забывали об осторожности.
—Джейн сильно злится на тебя? — Встревожено хмурясь, Гейбриел поднял свой
бокал. К футболке и белым джинсам он подобрал надетые на босу ногу мокасины
из коричневой кожи аллигатора. Эти мокасины Флоренс подарила ему месяц назад
и каждый раз радовалась, видя, что Гейбриел с удовольствием носит их.
Встречаясь с ней, он старался почаще надевать ее подарок. Вместе с
коричневыми мокасинами Флоренс преподнесла ему еще одни, черные.
— Поначалу да, — не стала скрывать Флоренс. — По-моему, она и представить
себе не могла, что я начну с кем-то встречаться. Они потрясены: с тех пор
как умер отец, ты первый мужчина, с которым я общаюсь. — Всей правды Флоренс
не сказала, но ей хотелось лучше выглядеть в глазах Гейбриела. Через год
после смерти Базза у Флоренс было два кратких романа, о которых она даже не
упоминала дочерям, — два романа с невозможными занудами, к которым Флоренс
не питала никаких чувств. Но в Гейбриела Уайсса она без памяти влюбилась с
первого дня знакомства. И он утверждал, что любит ее. Страсть разгорелась
стремительно и жарко и до сих пор продолжала пылать. — Они привыкнут, —
продолжала Флоренс. — У Джейн очень милая и разумная подруга. Когда я
виделась с ней в прошлый раз, она пообещала мне попытаться помирить нас с
Джейн. И кажется, сдержала обещание. А саму Лиз наш роман ничуть не удивил.
Гейбриел улыбнулся, сочувствуя Флоренс, которой пришлось выдержать нелегкий
разговор с дочерьми. С Джейн Баррингтон он был знаком и слышал от других
знакомых, что характер у нее непростой.
— Должно быть, их шокировал мой возраст, — пояснил он. — Но когда мы
сблизились с тобой, я об этом даже не думал. — Он обнял Флоренс, не сводя
глаз с ложбинки в вырезе, не заметить которую было невозможно. Ему
нравилось, как она одевается — и сексуально, и в то же время элегантно.
Более обольстительной женщины он никогда не встречал. — Мне всегда кажется,
что мы ровесники. — Именно эти слова хотела услышать Флоренс и верила им
безоговорочно. Может, она и вправду спятила, но она не сомневалась, что
Гейбриел откровенен с ней. Лиз права: будь Флоренс мужчиной, никого бы не
возмутил их роман, наоборот, все ей бы завидовали.
— Джейн успокоится, — снова заверила она. — У нее масса других забот. На
съемках фильма начались забастовки, ей хватает и этой головной боли. Меньше
всего она захочет вспоминать о нашем романе.
К тому же Джейн должна думать о ребенке, о котором Гейбриел ничего не знает
и, если повезет, не узнает еще долго. Может быть, к тому времени они даже
успеют пожениться. Гейбриел говорил о свадьбе все лето, Флоренс нравилась
эта мысль. Осталось преодолеть единственное препятствие — сопротивление
девочек. Но Флоренс пока не осмеливалась заговаривать с ними о своем будущем
браке. Пусть сначала познакомятся с Гейбриелом и перестанут подозревать его
во всех грехах сразу.
После ужина они вернулись к ней, как обычно. Уже несколько месяцев почти все
ночи Гейбриел проводил у Флоренс. Время от времени, когда им хотелось
сменить обстановку, они переселялись на выходные в отель
Бель-Эйр
, номер в
котором неизменно оплачивал Гейбриел. Он никогда не позволял Флоренс платить
за него, разве что изредка принимал подарки. Отмечая шесть месяцев со дня их
знакомства, он преподнес ей бриллиантовый браслет и надеялся в следующем
году подарить в честь помолвки кольцо, только Флоренс об этом пока не знала.
Гейбриел даже выбрал кольцо заранее, лелея мечту, что после знакомства с ним
дочери Флоренс сменят гнев на милость. Он не хотел становиться причиной
ссоры матери и дочерей, но безумно любил Флоренс и считал ее неповторимой.
Гейбриел по-хозяйски разлегся на постели Флоренс он и вправду завладел и
постелью, и ее хозяйкой. Секс с ним оказался для Флоренс полной и приятной
неожиданностью. За все тридцать шесть лет жизни с Баззом секс никогда не
сводил ее с ума, даже в ранней молодости. Гейбриел был бесподобным
любовником. Недавно он рассказал об этом романе своей матери, и она
встревожилась и возмутилась, как Джейн, но уже начинала понимать, что
придется смириться. Гейбриел признался, что он влюблен и уже принял решение.
Мать прекрасно знала своего сына: ничто не могло заставить его свернуть с
однажды выбранного пути. Свет не видел более упрямого человека, чем
Гейбриел. Свое недюжинное упорство он проявил, завоевывая Флоренс, которая
поначалу пыталась сопротивляться, но вскоре сдалась. Махнув на все рукой,
она бросилась в вихрь наслаждения. В списке общих удовольствий секс занимал
не самое важное место, а лишь одно из таких мест; Гейбриелу нравилось
болтать с Флоренс, смеяться вместе с ней, слушать ее рассказы, часами
обнимать ее после любви. Он обожал ее всю, целиком и полностью — ее разум,
тело, стиль, силу, славу, репутацию и незаурядный талант. С ней никто не мог
сравниться, ни одна женщина не могла бы встать вровень с ней. Поначалу рядом
с ней он чувствовал себя ничтожеством, но она сумела во многих отношениях
поднять его до своего уровня, помогла расти. Он многому научился у нее —
писательскому мастерству, дисциплине, умению пользоваться своим даром,
чувству юмора. Благодаря Флоренс его литературный стиль стал значительно
ярче, так же как и режиссерский талант. Гейбриел сам видел это и слышал
подтверждения от Флоренс. Часто он казался самому себе учеником у ног
мастера и отчасти был прав.
Он сам снял с ног Флоренс сексуальные золотые босоножки и поставил их на
пол. Затем пришла очередь белых джинсов и бирюзовой шелковой блузки. Когда
Флоренс осталась в одних узких трусиках и кружевном бледно-голубом лифчике,
Гейбриел окинул ее взглядом и улыбнулся.
— Ты самая сексуальная женщина в мире, — восхищенно объявил он. Ее тело было
еще стройным и упругим. Каждый день она занималась с одним из лучших
инструкторов города, а наградой ей служили ночи любви с Гейбриелом. Флоренс
сумела открыть ему тайны секса, о существовании которых он не подозревал.
Она медленно раздела его, сводя с ума каждым чувственным движением, и через
несколько минут они уже лежали обнаженные, сплетясь в объятиях. Флоренс
отпускала на ночь прислугу, поэтому в теплую погоду они иногда предавались
любви в бассейне. Но сегодня им было довольно и постели — широкой, под
пологом на четырех столбиках. За год Гейбриел успел привыкнуть к этой
кровати.
Флоренс осыпала его поцелуями, заскользила по его телу, оседлала, и вскоре
Гейбриел протяжно застонал. Она и дразнила, и ублажала, и соблазняла его; а
затем легким движением привстала, передвинулась на постели и продолжала
ласкать его ртом. Он отплатил ей той же монетой, медленно распаляя и умело
доводя до грани безумия. Прошло немало времени, прежде чем оба насытились;
Флоренс блаженствовала в объятиях Гейбриела, а он, казалось, совсем выбился
из сил. Прижав ее к себе, он счастливо засмеялся. Он не знал, что думают о
нем дочери Флоренс, и в этот момент не желал знать. Еще никогда ему не
доводилось любить женщину так, как сейчас. Через несколько минут они крепко
уснули, не разжимая объятий, как будто были одни в целом мире.
Глава 9
В середине августа Лесли позвонила мать Хлои. Ее пригласили недели две
поплавать на яхте у берегов Южной Франции. Несколько выходных они с Хлоей
провели в Саутгемптоне, но Моника так и не оправилась после целого года
выходов на бродвейскую сцену в одной и той же постановке.
— Извини, что не предупредила заранее, — виновато сказала она, — но я должна
отдохнуть, другого шанса в ближайшие месяцы может не представиться. Мне
нашли хорошую замену, а я так хотела бы прокатиться на яхте в Сен-Тропезе!
Ты не сможешь пару недель побыть с Хлоей?
В любое другое время Лесли радостно ухватился бы за такую возможность, но
теперь понятия не имел, как отнесутся Лиз и Джейн к появлению ребенка в их
доме. Правда, они ждут собственного, но это совсем другое дело. Шестилетний
ребенок более деятелен, чем новорожденный, и это еще слабо сказано. Впрочем,
Лесли все равно собирался познакомить дочь с Коко, поэтому надеялся, что
хозяйки дома не станут возражать.
— Думаю, да, — чуть помедлив, ответил он. — Я все равно сейчас присматриваю
за домом друзей. Вот только узнаю, не станут ли они возражать против приезда
Хлои. Если станут, переберусь в отель. — Правда, тем самым Лесли рисковал
выдать себя: стоит ему зарегистрироваться в отеле, как весь город узнает,
что он здесь. А Лесли так хорошо было жить в безвестности вместе с Коко.
Слежка папарацци им сейчас ни к чему. — Я перезвоню, — пообещал он и сразу
же связался с Джейн. Но на звонок ответила не она, а Лиз, которой Джейн
перед уходом на съемки отдала свой мобильник. Лесли объяснил суть дела и
добавил, что может пожить с дочерью в отеле.
— Не болтай чепухи! — возразила ему Лиз. — Нашему дому давно пора привыкать
к детям, ведь у нас скоро будет свой малыш.
Она не знала точно, поделилась Коко известием с Лесли или сочла его слишком
интимным. По словам Джейн, Коко и Лесли редко встречались, хотя и жили в
одном доме. Впрочем, Лиз в это не верилось.
— Знаю, слышал — примите мои поздравления! И спасибо, что разрешили привезти
сюда Хлою. Она очень послушный и воспитанный ребенок, хлопот с ней не
больше, чем со взрослым человеком. Мать повсюду берет ее с собой.
Кроме плавания на яхте вдоль южного побережья Франции
, — насмешливо
уточнила про себя Лиз.
— Не могу дождаться, когда наконец покажу ей Сан-Франциско. Пожалуй, мы с
Коко свозим ее на побережье.
— Девочке наверняка понравится. — В голосе Лиз проскользнуло любопытство.
Слова Лесли опровергали уверения Джейн, что он редко встречается с сестрой.
— Кстати, ты ладишь с Коко? — как бы невзначай поинтересовалась Лиз, решив
прощупать почву. Удержаться она не смогла. Почему-то ей казалось, что этих
двоих было бы неплохо подружить. Лиз уважала Коко больше, чем Джейн, и не
считала Коко неисправимой и безнадежной — просто младшая сестра менее
честолюбива, чем старшая. Лиз видела, каким ударом стала для Коко смерть
Йена. Несмотря на статус звезды, Лесли всегда казался Лиз порядочным
человеком, придерживающимся твердых правил.
— Лучше не бывает, — с едва заметным смущением ответил Лесли. — Она
замечательная, сама себе хозяйка, добрая по натуре, приветливая и
порядочная.
Лиз удивилась, услышав от Лесли такие дифирамбы.
— Значит, вы все-таки общаетесь, — одобрительно отозвалась она.
— Да, когда она не выгуливает сто одного далматинца. Работа, конечно,
странная, но клиенты не дают Коко скучать, и ее это занятие пока устраивает.
Лесли сомневался, что Коко всю жизнь будет гулять с чужими собаками, и не
понимал, почему ее работа так беспокоит мать и сестру. В конце концов, дело
выгодное, не самое пыльное и востребованное, и Коко прекрасно справляется с
ним. Можно сказать, у нее свой маленький, но прибыльный бизнес.
— Собаки ее обожают, — подтвердила Лиз. — Ходят за ней по пятам, как крысы
под дудочку крысолова.
— Видимо, она умеет находить общий язык и с детьми. Моя дочь наверняка
полюбит ее. Еще раз спасибо, что разрешила привезти ее сюда. Я очень тебе
признателен, Лиз. Может быть, мне увеличить сумму залога? По-моему, уже пора
платить за аренду жилья. — В чужом доме Лесли провел десять недель. Лиз
только засмеялась.
— Коко не повредит компания. Мне ужасно неловко, что мы так и не сумели
найти ей замену. Мы обе пытались, но у всех свои планы на лето, а осенью у
многих начинается учеба. По крайней мере Коко посчастливилось соседствовать
с известной кинозвездой! Других компенсаций не требуется.
Только теперь Лиз сообразила, что Коко ни разу не заводила разговор о замене
и не просила освободить ее от обязанностей. Подозрения Лиз усилились. Лесли
говорил о своей соседке с воодушевлением и теплом, но ничем не намекнул, что
они влюбились друг в друга. Может, они просто друзья — правда, Лиз в это не
верила. Или просто скрытничают, что более вероятно. А может, ничего
серьезного еще не произошло и вряд ли случится. Лиз и представить себе не
могла, что эта пара предалась безумной страсти на ее собственной кровати уже
на вторую ночь пребывания в доме. Не желая себя выдавать, Лесли старался
говорить почти равнодушным тоном о своих отношениях с Коко. Та часто
повторяла, что Джейн никогда бы не пришло в голову спрашивать, есть ли что-
нибудь между ними. Ведь она давным-давно определила, что ее младшая сестра
не во вкусе Лесли.
— Передай привет Джейн, — попросил Лесли, заканчивая разговор, — и поздравь
ее от моего имени. Рождение малыша будет большой переменой в вашей жизни.
— Джейн собирается взять отпуск на полгода, но я поверю в это, только когда
увижу собственными глазами. А я, если смогу, пробуду дома год. Мне все
равно, где писать сценарии. О ребенке я мечтала всю жизнь. — Лиз всегда
хотелось детей, но не от бывшего мужа, который не упускал случая упрекнуть
ее этим. Теперь же Лиз казалось, что все складывается так, как и должно
быть. Рождения ребенка она ждала с нетерпением и жалела лишь о том, что не
может выносить его сама: из них двоих врач отдал предпочтение Джейн, и Лиз
пришлось смириться. Джейн находилась в лучшей форме, к тому же на четыре
года моложе, поэтому вероятность выкидыша для нее была не так высока. После
одной неудачи следующей они просто не вынесли бы, но, к счастью, пока что
беременность протекала нормально: — Передай от меня привет Коко. Как ее
отношения с матерью? Наладились после всех волнений? Лиз давно не
созванивалась с родственницами Джейн — в отличие от нее самой. Это был
намеренный шаг: сестры сами должны все обдумать и решить. Со своей стороны
она не оставляла попыток утихомирить Джейн. И добилась своего, хотя Джейн до
сих пор иногда ворчала, вспоминая поступок матери. Но ярость Джейн
постепенно стала утихать. И Коко тоже успокоилась, как и надеялась Лиз. Из
двух сестер более терпимой к человеческим слабостям оказалась младшая.
— По-моему, у них все в полном порядке. Правда, сначала она немного
понервничала, но потом поняла, что мать имеет право выбирать. В наше время
такое часто случается. Возраст перестал быть помехой для личной жизни, даже
если речь идет о женщине.
— То же самое я объясняла Джейн. Но сумела растолковать не сразу, — со
вздохом призналась Лиз. К счастью, беременность и мысли о малыше немного
смягчили нрав ее подруги.
—Да, — задумчиво отозвался Лесли, вспоминая Джейн, которую хорошо знал, —
как и следовало ожидать. Джейн слишком строга не только с матерью, но и с
Коко, — добавил он и сразу понял, что наговорил лишнего.
Его слова не прошли незамеченными для Лиз, но передавать их Джейн она не
собиралась. Та и без того слишком занята, ей незачем лезть в дела сестры, но
если она что-то заподозрит, то может предпринять такую попытку. К своим
друзьям Джейн питала чувства собственника; Лиз инстинктивно догадалась, что
связь Коко с Лесли ее подруга вряд ли одобрит. Соперничество между сестрами
не прекращалось. Лесли был более близким другом Джейн, чем ее родная сестра.
— Коко рассказывала тебе, что Джейн с ней строга? — полюбопытствовала Лиз.
Это обстоятельство всегда беспокоило ее и казалось несправедливым. Коко
нуждалась в поддержке и понимании близких, а не в упреках, которыми часто
осыпали ее Джейн и мать.
— Да нет, не то чтобы рассказывала. — Лесли неловко пошел на попятную. Лиз
не обманешь: стоит ему забыть об осторожности, как она его раскусит, если
уже не раскусила. — Я сам догадался по обрывкам разговоров, и так далее.
— Если ты услышал об этом от нее, она ничуть не преувеличивает, — объяснила
Лиз. — Насколько мне известно, родные постоянно изводят ее с тех пор, как
она бросила школу права, да и прежде относились к ней ничем не лучше. Они
объединились против Коко, она им не соперница. Конечно, напрасно она так
долго терпит, но так уж она устроена.
Лесли чуть было не выпалил, что поэтому и любит Коко, но вовремя
спохватился.
— Может быть, теперь они вместе будут третировать приятеля Флоренс, —
предположил он и рассмеялся. — Рад был поболтать с тобой, Лиз. Мы не
виделись целую вечность. Мне немного неловко, что я так долго живу у вас, но
здесь замечательно. Никто не знает, что я в городе. В сентябре я вернусь
домой, а в октябре начну сниматься. Так что возможность повидаться с Хлоей
будет настоящим подарком.
— Всего вам наилучшего, — многозначительно пожелала Лиз. Лесли снова
поблагодарил ее, и разговор окончился. Затем Лесли перезвонил Монике.
— Все в порядке, я смогу забрать Хлою сюда, — радостно сообщил он. — Когда
ты хочешь ее отправить?
— Сегодня — это не слишком рано? — нерешительно спросила Моника. — Тогда я
успею на самолет одного знакомого, он как раз летит в Ниццу. Яхта сейчас в
Монте-Карло, оттуда идет в Сен-Жан-Кап-Ферра и Сен-Тропез. — Моника
перечислила самые модные курортные места Европы.
— Нелегко тебе живется, — пошутил Лесли.
— Я заслужила, — решительно заявила Моника. — Целый год надрывалась на
Бродвее без отпуска. Две недели — это не так уж много. Спасибо, что
согласился присмотреть за Хдоей.
— Мне только в радость, — искренне заверил ее Лесли.
— Я сообщу тебе номер рейса.
— А я позвоню сразу же, как только встречу Хлою, — пообещал он. Они
действовали, как слаженная команда, передавая друг другу ребенка, появление
которого стало счастьем для обоих. Они продолжали дружить, даже когда любви
не осталось и в помине, и это шло только на пользу их дочери. Хлоя радостно
встречала отца, когда он приезжал к ним в Нью-Йорк. А он не мог дождаться,
когда заполучит дочь к себе на целых две недели.
Лесли рассказал Коко обо всем сразу же, как только она вернулась домой.
— Сегодня? — растерялась она. Такого скорого знакомства с Хлоей она не
ожидала. — Надеюсь, она не расстроится, когда увидит, что я здесь, — с
беспокойством добавила она. — Может, Хлоя ни с кем не захочет делить папу.
— Она полюбит тебя, — убежденно отозвался Лесли и поцеловал ее. — Кстати, мы
славно поболтали с Лиз, когда я позвонил им, чтобы спросить насчет Хлои.
— Она ничего не заподозрила? — встревожилась Коко.
— Понятия не имею. Но обычно чутье не подводит Лиз.
— Да, она куда догадливее моей сестры. — Коко усмехнулась. — Джейн так
поглощена собственной персоной, что ничего вокруг не замечает.
— По-моему, ты права.
Лесли отправился инспектировать холодильник. Два дня назад они накупили
продуктов впрок и еще не успели израсходовать запасы. В доме хватало
излюбленной еды Хлои — сухих завтраков, вафель, замороженной пиццы,
арахисового масла и желе. И даже круассанов, которые она обожала. Лесли не
раз видел, как его дочь ела улиток в роскошных французских ресторанах. Мать
брала ее с собой повсюду и обращалась с ней как со взрослой спутницей. Но
когда Хлоя была предоставлена самой себе, она предпочитала те же лакомства и
развлечения, что и другие дети.
Перед выездом в аэропорт они подкрепились салатом. Лесли заметил, что Коко
нервничает: для нее встреча с его дочерью значила очень много.
— А если я ей не понравлюсь? — в тревоге спросила она, пока они ставили
машину в гараж возле здания аэропорта. Для поездки они выбрали
мерседес-
универсал
Джейн, а не побитый фургон Коко, в котором Хлою было бы просто
некуда посадить: чтобы освободить место для перевозки собак, Коко сняла все
сиденья, кроме водительского и соседнего пассажирского.
— Обязательно понравишься, — заверил Лесли. — Ведь я же тебя люблю. — И он
обнял ее.
Самолет совершил посадку десятью минутами раньше, и в зале аэропорта они
появились как раз вовремя: Хлоя уже шагала к, выходу. Ее вела служащая
аэропорта. Обрадованную девочку передали отцу. Запрыгнув на руки к Лесли,
Хлоя переглянулась с Коко поверх его плеча и улыбнулась. Дочь Лесли была
очаровательна — голубоглазая, с длинными светлыми косичками, в розовом
платьице с оборками. Она прижимала к себе довольно потрепанного плюшевого
мишку и выглядела совсем как счастливая малышка из рекламного ролика. Цвет
волос и глаз она унаследовала от матери, тонкую красоту лица — от Лесли.
Увидев Хлою, каждый понимал: едва успев подрасти, она разобьет немало
сердец.
Лесли бережно поставил дочь на ноги и за руку подвел ее знакомиться с Коко.
— Это моя подруга Коко, — просто объяснил он. Хлоя с интересом оглядела ее.
— Мы вместе живем в доме ее сестры. Дом очень красивый, тебе понравится. А
еще у них есть крытый бассейн, вода в котором всегда теплая.
Лесли продолжал выкладывать самые заманчивые подробности, а Коко вдруг
поняла, что не сможет спать с ним, пока в доме Хлоя. Поговорить об этом
заранее они не успели, но Коко боялась случайно напугать девочку и была
уверена, что Лесли поймет ее.
— А теперь, — торжественно продолжал Лесли, — пойдем за твоими вещами. Ты,
наверное, совсем утомилась, — добавил он, рука об руку с дочерью направляясь
к месту получения багажа. Коко последовала за ними. Хлоя то и дело
оглядывалась на нее, словно пытаясь понять, какие отношения связывают ее с
отцом.
— Я в самолете поспала, — сообщила девочка, — а на ужин нам давали хот-доги
и мороженое!
— О, повезло! У нас дома тоже найдется для тебя мороженое. И две большущие
собаки — они совсем не страшные. Одна прямо-таки огромная. — Лесли пытался
подготовить дочь к встрече с Джеком, чтобы она не испугалась. Коко отметила,
что Лесли очень внимателен к дочери. Общаясь с Хлоей, Лесли будто
повзрослел. Девочка явно была в восторге от поездки, но особенно от встречи
с отцом. Она все время держала его за руку.
— Я люблю собак, — ответила Хлоя и взглянула на Коко, запрокинув голову. — У
моей бабушки французский пудель, он не кусается.
— Наши собаки тоже, — объяснила Коко. — Их зовут Джек и Салли. Если Джек
встанет на задние лапы, он будет ростом с твоего папу.
— Вот смешно! — весело отозвалась Хлоя. Лесли снял ее багаж с движущейся
ленты и поставил рядом с Коко.
— Схожу за машиной, — сообщил он и сразу отошел, оставив Хл
...Закладка в соц.сетях
