Жанр: Любовные романы
Заложники удачи
...ре церкви.
— Я не знал, кому еще сообщить, — признался Роша, когда встретил
их в аэропорту. — Конечно, я был знаком с несколькими его друзьями, но
подумал, что вы сообщите остальным...
Он оказался не таким, каким представлял его себе Тодд. Адвокат Лео, по его
мнению, должен напоминать Лапьера — если не внешне, так хотя бы манерой
поведения. Но Лапьер был маленьким и худым, с острым наблюдательным взглядом
и быстрым умом, а Роша — огромным, неуклюжим человеком, чьи действия не
могли заставить предполагать в нем наличие живого ума. Он говорил с
медлительностью старого учителя, наставляющего непоседу-ученика, частично
из-за того, что выражал свои мысли на иностранном языке, но главным образом
потому, что был таким по натуре: медлительный и осторожный во всем. Правда,
в нем была искренность, которая располагала к себе, особенно когда он
говорил о Лео, и можно было предположить, что он был его хорошим другом.
Тодду он за это понравился.
— Как звали тех людей? — спросила Катрина из ванной. — Этих —
из Лиона?
— Биленберги, по-моему. Обычно они с Лео отдыхали летом. Роша сказал,
что иногда в августе в замке жили до двадцати человек.
— И что ты о нем думаешь?
— О Роша? Да нормальный вроде. Немножко медлительный и неуклюжий, но
искренне любил Лео. Правда, Биленберг сам разыскал Роша, да и остальных,
впрочем, тоже. Французские газеты скупо писали о пожаре. Бедняга Роша
сказал, что он многих встречал у Лео, но не знал, где они живут. Он говорит,
что получилось бы лучше, если бы он знал, как с ними связаться. Между
прочим, он предложил взглянуть за замок завтра утром. Ну, или скорее на то,
что от него осталось. Хочешь пойти?
— А надо?
— Только если хочешь.
Иногда Катрина и сама не знала, чего хочет. Последнее время она часто
задавала себе этот вопрос. Она не хотела такого переворота в своей жизни, не
хотела убегать в
Бродлэндз
с Софи, не хотела вступать в близкие отношения
с Осси и жить в постоянной тревоге о
Паломе Бланке
тоже не хотела.
— Нет уж, спасибо, — твердо сказала она. По крайней мере уж в этом-
то она была уверена. Встряхнувшись после теплой ванны, Катрина начала думать
об отце. Она вспомнила свое несчастное детство, пьянство матери и
безвременную ее кончину. Но после его смерти она начала думать о нем иначе.
И особенно сегодня, когда она, дрожа, стояла на кладбище. В нем,
оказывается, было что-то, чего она совсем не знала. Катрина вспомнила, как
однажды ее тетка сказала:
У него хорошие намерения, но на него нельзя
положиться. Вот где твоя мать ошибалась. Она верила во все, что он говорил
ей. Она всегда искренне верила его обещаниям. Я даже скажу, что он и сам в
них верит, но у него всегда что-нибудь да случается, и поэтому он подводит
людей
.
Подведет ли он их? Даже сейчас? В Лондоне легко было представлять огромное
наследство. Все досталось ей чрезвычайно легко. По временам она чувствовала
даже угрызения совести, ей становилось стыдно. Потом Катрина убедила себя,
что эти деньги нужны Тодди для его пресловутой
Паломы Бланки
. И она
поделилась своими мыслями с мужем. Он тут же начал носиться с новыми
проектами и строить воздушные замки. Каждый день на прошлой неделе, приходя
домой, он произносил новую цифру, все большую цифру, и если бы кто-нибудь
мог их подслушать, он подумал бы, что речь идет о Барбаре Хаттон,
унаследовавшей мультимиллионы от Вулворта.
— Ты в порядке? — спросил Тодд, выходя из спальни.
— Я немного боюсь.
Удивленный, он сел на край ванны и тихонько обнял ее за мокрые плечи.
— Чего же ты боишься?
— Узнать от Роша сумму денег.
Он рассмеялся.
— Так ты что, денег боишься?
Катрина не нашла, что ответить.
— Это похороны на тебя так подействовали, — сказал он
ласково. — Да и перелет был тяжелым. И еще эта погода, ты немножко
расстроена, вот и все.
Она кивнула с несчастным видом. Да, Катрина была очень расстроена. Утром она
проснулась в подавленном состоянии.
Но больше всего ее мучали страхи. Над ней нависло предчувствие катастрофы.
Кашлянув, Катрина сказала:
— А вдруг там не так много денег, как мы думаем? А вдруг...
— Эй! — перебил ее Тодд. — Через час Роша нам все скажет.
— Ну а вдруг?
— Ну что вдруг? Что, там не было замка? Мы ведь знаем, что замок был.
Лео не собирался одолжить мне четыреста тысяч? Собирался. Разве он не
останавливался все время в
Ритце
и не колесил по всему свету?
Я знаю, что это так. Может быть, он был не очень состоятельным?
— Но ведь ты должен заплатить деньги в понедельник! Это ведь очень
важно!
— Ну и что? Роша сказал, что с этим проблем не будет, — Тодд
рассмеялся. — Ну, подумай, Роша — типичный законник, он ведь быстро
выяснил, что это все — твои деньги. Ты ведь единственная наследница, ты не
забыла об этом? Лео оставил тебе все свои капиталы.
Катрина улыбнулась вымученной улыбкой.
— Так что — я дурочка?
— Ну, конечно, дурочка. — Он поцеловал ее в макушку, поднялся и
пошел обратно в спальню. — Может, уступишь мне местечко рядом? —
крикнул он ей, сбрасывая одежду. — А ты давай-ка привыкай к этому. Мы
теперь богачи! У нас до чертиков этих паршивых денег!
Его твердая уверенность успокоила ее. Катрина вылезла из ванны. Она убеждала
себя, что Тодди, конечно, прав, и ее страхи безосновательны.
Но позже, когда Катрина одевалась к ужину, предчувствия близкой катастрофы
опять завладели ею.
Ее отец подведет ее вне зависимости от того, живой он или мертвый. Он все
равно подведет ее. А Тодди нужны деньги в понедельник...
Может быть, дождь в Париже и не лил потоком, как в Провансе, но был
достаточно сильным. Все водостоки были залиты водой, а улочки Монмартра
сплошь покрыты лужами, и каждый проезжающий по ним автомобиль поднимал
фонтан грязи, обливая пешеходов, бегущих по тротуарам. Правда, пешеходов
было немного. Паршивая погода загнала всех в дома или бары и кафе, где люди
ели и пили, ожидая, пока разойдутся тучи.
В ресторане Вито Сартене посетители и официанты пытались вспомнить, когда в
последний раз был такой сильный дождь.
— Такого дождя не было со времен Ноева ковчега, — пошутил кто-то.
Но в угловом кабинете не было ни шуток, ни разговоров о погоде. Там, как
всегда, шел деловой разговор.
Сартене подводил итоги своей поездки в Лондон.
— Два дела, — сказал он. —
Тодд Моторс
и
Оуэнс
, оба дела
на крючке. Даже если он продаст их, все деньги заберет банк. Оба источника
иссякли.
Морони вздохнул и передвинул на край тарелки остатки еды. Подобная новость
не улучшила аппетит. Вытерев рот салфеткой, он выпил вина, чтобы придать
себе сил.
— Итак, — мрачно заключил Сартене. — Его дом тоже отойдет к
банку. Честное слово, я не знаю, как он хотя бы центимо сможет заработать в
Лондоне.
Чувствуя отвращение к человеку, который так запутал свои дела, Морони,
покачав головой, стиснул зубы. Он посмотрел в сторону Джулиуса Карбоне.
Наблюдая, как он поглощает дорогую пищу, Морони подумал, что за все в жизни
надо платить. У человека есть расходы, обязательства; но чтобы расплатиться,
сначала надо получить деньги.
Сообщив плохую новость, Сартене размышлял над тем, чем бы подсластить
пилюлю.
— Жена — это просто, — сказал он. — Только скажи мне — и мы
возьмем ее завтра.
Морони печально покачал головой. Он подумал, что Лео Синклер хорошо заплатил
бы за то, чтобы уберечь свою дочь от беды. Но теперь газеты сообщили, что
Синклер погиб при пожаре. Таким образом, даже это решение нельзя было
принять. И все пойдет наперекосяк, как пошла наперекосяк эта сделка. Такие
дела и раньше у него бывали. Правда, к счастью, не так уж часто. Опыт научил
Морони как можно быстрее сокращать свои потери.
— Так что ты думаешь делать дальше? — осведомился Сартене. Морони
имел вид человека, готового к самому плохому. Он устало улыбнулся.
— Он должен заплатить до первого числа. Может быть, заплатит? А? Это
ведь возможно? Хорошо, если это будет так. Без проблем.
— А если он не заплатит? — колеблясь, спросил Сартене. — Ты
что, хочешь, чтобы я опять поехал в Лондон? — Для Сартене декабрь был
удачным, сборы высокими. Ресторан был заполнен до отказа с десятого числа и
до Рождества. — Я просто спрашиваю, — поспешно пояснил он, —
потому что тогда мне надо будет подготовиться.
Морони кивнул, показывая, что понимает его. С годами он стал человеком
привычек, и он любил проводить начало декабря с Николь на Монмартре. Но
Рождество и Новый год он встречал с женой. Откладывать Николь, хотя бы на
двадцать четыре часа, было грустно, и для него, и для нее, потому что она
наверняка запланировала ряд
выходов
. Ему совсем не хотелось ехать в
Лондон.
Морщина пересекла лоб Морони, когда он подумал о своих планах. Назавтра у
них с Лапьером запланирована встреча с экспертом Русом относительно цены за
Палому Бланку
. Может быть, Рус скажет, сколько она стоит? А может быть,
даже покупателя найдет?
Зная, что мысли Морони нельзя прерывать, Сартене терпеливо ждал.
Наконец Морони принял решение.
— Если он заплатит, у нас не будет проблем. А? На следующей неделе мы
будем знать. Если нет, мы едем в Лондон. Если это место на Майорке покроет
наши расходы... — Он пожал плечами. — Мы уговорим его уступить нам
это место. А?
Сартене кивнул. Он знал, как происходили подобные уговоры. Большинство
должников быстро отдавали свои долги. Упрямились лишь единицы. Этот
настырный швед в Осло сопротивлялся целых восемь часов, но это был рекорд, и
потом его побили так, что он скоропостижно скончался.
Морони взглянул на него из-под нависших бровей.
— Но если это место не покроет наши расходы, у нас не остается другого
выхода.
Сартене согласился. Они должны будут получить страховку.
Тодд не поверил бы, если бы ему рассказали о разговоре в Париже. Он бы
рассмеялся. Они с Катриной собираются унаследовать миллионы Лео, а Морони
беспокоится о текущем платеже! Абсурд! Чего он боится? Восемьдесят тысяч уже
в банке, и Роша подтвердил, что они могут рассчитывать и на остальное.
Говоря правду, Тодд всю неделю только и думал, что о размере наследства
Катрины. Сколько же там миллионов? Может быть, достаточно денег, чтобы
оплатить весь кредит Морони, все, до последнего пенни.
Поэтому Тодд чувствовал себя суперменом, приглашая Роша на ужин.
Единственной его заботой была Катрина. Бледная и изможденная, она едва
притрагивалась к еде. Он знал, как сильно она тревожится. Она ведь уверена,
что Лео подведет. Но что он мог сказать? Ничего, ведь рядом был адвокат. К
тому же Роша докажет состоятельность Лео раз и навсегда. Тодд улыбнулся про
себя. После того как он твердил Катрине о положительных качествах Лео целых
семь лет, Тодд чувствовал что-то вроде триумфа.
Роша, правда, сразу к делу не приступил. Он и ел-то медленно. Каждый кусок
он, казалось, прожевывал дважды и думал долго и с трудом, прежде чем
ответить на вопрос. Он говорил обо всем в общем и, казалось, собирался
оставить главный вопрос на потом.
Понимая, что формальности должны быть соблюдены, Тодд старался в это время
развеселить Катрину, истолковывая в свою пользу редкие ответы Роша. Он
полагал, что Роша около семидесяти. Конечно, ему не столько лет, сколько
было бедному старине Лео, но около того. У него были редкие седые волосы,
загорелое лицо сельского жителя и длинный крупный нос. Он хорошо говорил по-
английски, но страшно медленно, сначала мысленно формулируя слова, затем
переводя их на иностранный язык. Выяснилось, что он был местным адвокатом,
которого Лео пригласил помочь, когда покупал замок десять лет назад. С тех
пор Лео консультировался с ним по разным мелким вопросам, и они стали
друзьями. Роша с радостью говорил о Лео. За ужином, пока они ели, он
вспоминал разные истории о вечеринках в замке и долгих воскресных обедах
летом. Как человека Лео он знал очень хорошо, но у него было мало сведений о
его делах.
— Он часто уезжал, — извиняющимся тоном говорил Роша, оторвав
глаза от тарелки. — Летом он чаще бывал здесь, но... — Он слегка
пожал плечами. — И тогда он готовился к какой-нибудь поездке...
— Он всегда был таким, — сухо сказала Катрина. Роша с любопытством
взглянул на нее.
— Я думал, вы не виделись со своим отцом.
Она покраснела. Но она уже решила для себя, что на любые вопросы лучше всего
отвечать прямо и полностью.
— Нет, я никогда не приезжала к нему, — призналась Катрина. —
Мы были чужими людьми, как вы, наверное, уже знаете. Я думаю, здесь скорее я
виновата, чем он. Тут, конечно, нечем гордиться, особенно сейчас, но...
— Я всегда виделся с ним, когда он приезжал в Лондон, — перебил ее
Тодд, чтобы сгладить ее смущение.
Но Роша продолжал смотреть на Катрину.
— Мы очень хорошо подружились, — добавил Тодд.
Роша кивнул.
— Жаль, — сказал он Катрине. — Вы многого не видели.
Во время их беседы Тодд ухитрился перевести разговор на замок и на то, каким
образом там начался пожар. Роша уже объяснял, когда они ехали из Марселя,
что пожар был вызван плохой проводкой в крыше. Но Тодд думал, что разговор о
пожаре заставит Роша прекратить ходить вокруг да около.
Но не тут-то было. Он и здесь стал вникать во все подробности. Роша был
старым человеком, который любит занимать время описанием каждой мелкой
детали. Он объяснял, что местный начальник пожарной охраны был его
племянником, шеф полиции был его личным другом, и оба провели тщательнейшее
расследование.
Но старые здания есть старые здания, — пожимал он
плечами. — А старая проводка — это старая проводка
.
— А старые зануды — это старые зануды, — пробормотал Тодд про
себя, подозвав официанта и попросив счет.
В конце концов, поблагодарив Тодда за прекрасный ужин, Роша поднялся и повел
их в маленькую комнатку, которая, как он тоже подробно объяснил, иногда
использовалась в качестве дополнительного помещения для гостей. Видно было,
что он хорошо знал эту гостиницу. Он знал хозяина отеля, его жену, зятя — и
останавливался поболтать с каждым из них, — но в конце концов провел
Катрину и Тодда в эту комнату и закрыл за собой дверь. В камине горел огонь,
вокруг которого располагались кресла, а кофе и три бокала с армянским
коньяком стояли на низеньком столике.
Тодд оценивающе огляделся. Конечно, комнате не хватало шика, который был в
номере Лео в Ритце, но у нее был свой особый колорит. Картины в тяжелых
золоченых рамах украшали стены. В шкафу стояло дорогое серебро. Лео хорошо
вписывался в атмосферу этой комнаты.
Когда они сели возле камина, Тодд почувствовал волнение. Наконец-то! Закурив
сигару, он взял бокал с бренди.
— За память Лео, — произнес он, и остальные присоединились: Роша с
готовностью, Катрина с колебаниями, испуганно глядя на него.
— Итак, мосье, — сказал Тодд, откинувшись в кресле. — Слово
предоставляется вам.
Роша вежливо улыбнулся и кивнул.
— Благодарю вас, — сказал он, вопросительно взглянув на
Тодда. — Ну и... с чего мне начать?
Это показалось Тодду странным. Ошарашенный, он взглянул на Катрину, которая
тоже была потеряна. Собравшись с мыслями, он повернулся к Роша.
— Простите, — удивленно сказал он. — Я не привык к таким
вещам, не знаю, как это должно быть, но вы разве не должны огласить
завещание?
Роша покраснел, слегка озадаченный.
— Да, — быстро согласился он. — Когда наследников много. Но в
данном случае, зачем? — Он взглянул на Катрину в замешательстве. —
Вы — единственная наследница. Я же уже сказал вам. Завещание находится у
меня в конторе, вы можете прочесть его завтра, если желаете, но... — Он
покачал головой. — Я ведь сказал вам. Ваш отец оставил вам все.
Видя его растерянность, Катрина с осуждением взглянула на Тодда.
— Я уверена, что оглашать завещание незачем, — дипломатично
сказала она. — Но просто мы не знаем, на что нам рассчитывать...
— Например — взорвавшись, грубо перебил ее Тодд. — Что означает
это ваше все?
Роша удивленно посмотрел на него.
— Вы сказали все. Лео оставил все Катрине. Что это означает?
— Все, — медленно сказал Роша, видимо, продолжая переводить про
себя слова Тодда, — означает всю его собственность.
Пережив тяжелый, утомительный, полный стрессов день, ужин, который,
казалось, будет длиться вечно, Тодд больше не мог сдерживаться. Он провел
рукой по волосам, задыхаясь.
— Может быть, это и невежливо, — сказал он нетерпеливо. — И я
бы не сказал этого, если бы не был уверен, что Лео простил бы меня, но,
может быть, вы скажете хотя бы приблизительно стоимость всей его
собственности? Хотя бы примерную цифру, чтобы понять, откуда танцевать?
Нахмурившись, Роша спросил:
— Что значит — откуда танцевать?
— Ну, округленная цифра, — Тодд показал руками круг. —
Приблизительная. Понимаете.
— А... — Морщины на лице Роша разгладились, и он улыбнулся,
показывая, что наконец понял. Потом он сказал: — Но я не знаю.
— Вы не знаете? — Тодд недоверчиво уставился на него. — Как
это вы не знаете? — повысив голос, спросил Тодд, все еще не
веря. — Но ведь Лео все описал вам, когда вы составляли завещание?
— В этом не было необходимости. Ведь все состояние Лео по завещанию
должно было перейти к его дочери. Может быть, когда-нибудь он и собирался
рассказать мне некоторые подробности, но... — Роша вздохнул и покачал
головой. — К сожалению, этот ужасный несчастный случай... — Он
замолчал, надеясь, что выразился достаточно ясно.
Тодд сжал пальцы в кулак.
— Подождите минуту, — сказал он, закашлявшись и отчаянно ища
разъяснений. Может быть, он чего-то не понял? — Катрина унаследует все,
но вы не знаете стоимость этого? Вы это хотите сказать?
Роша кивнул и улыбнулся, соглашаясь.
Сердце Тодда екнуло. Он, значит, все понял правильно. Напряженно думая, он
искал какое-нибудь решение. Через минуту он сказал:
— Ну, хорошо, я понял, что вас беспокоит. Вы, адвокат Лео, исполняете
его последнюю волю, и вы должны быть тактичным, осторожным. — Он
выдавил улыбку. — Но ведь никто не требует от вас большой точности.
Ладно? Я не говорю о точной сумме, но вы должны иметь хотя бы
приблизительную идею.
Роша нахмурился и с минуту молчал. Затем он поднял палец.
— Я не знаю ничего о... м-м... делах Лео, поэтому сперва я должен
выяснить, в каком они состоянии. Но выяснение этого будет крайне
сложно. — Он стукнул себя по лбу. — Лео все дела держал здесь. Все
— в голове. В замке была комната, отведенная под его офис, но я уже сказал
вам, все это сгорело при пожаре. — Он взглянул на Катрину, словно хотел
обвинить ее в чем-то. — Разве я не сказал вам по телефону? Я уверен,
что я объяснил...
— Все сгорело? — перебил Тодд недоверчиво.
— Да. Все было уничтожено. Я ведь говорил вам...
— И у вас не осталось никаких записей?
Роша повернулся к Катрине.
— Ваш отец... — он нахмурился, — ...был ведь посредником при
заключении сделок? Да? И он заключал сделки во всех точках земного шара. Я
знаю это, потому что он мне рассказывал. Но на него никто не работал. Мадам
Ферье и ее дочь убирались у него в доме, старый Альфонс Шамо занимался
садом, но, конечно, они были не в курсе его дел.
— А секретарь? — перебила Катрина. Роша покачал головой.
— Иногда он приносил кое-что напечатать ко мне в контору, но только это
бывало редко... — Он поднял бровь, — ...шесть или семь раз за
десять лет. И последний раз это было...
— А тот, кто вел его счета? — резко спросил Тодд.
— А у него был такой человек? — спросил Роша. — Во всяком
случае, я о таком не слышал. Может быть, он кого-то нанял в Париже? Или в
Лондоне? Как я уже сказал, он часто уезжал. В замке он жил, только когда
принимал гостей в праздники.
— Его банк, — радостно перебил Тодд. — Его банк должен знать
о состоянии его финансов.
Но Роша снова покачал головой.
— Местный директор — мой друг, — скромно сказал он. — Вы же
понимаете, нас здесь мало, мы все знаем друг друга. Поэтому я могу сказать
вам, что на счету Лео достаточно денег для местных расходов, но небольшая
сумма денег. — Он полез в карман пиджака и вытащил оттуда небольшую
записную книжку. — Если быть точным, — он позволил себе
улыбнуться. — Чтоб знать, откуда танцевать, так? Точно: две тысячи
восемьсот франков.
Тодд почувствовал, что у Катрины перехватило дыхание. Да и у него чуть
сердце не остановилось. Оно куда-то провалилось, у него закружилась голова,
и прошла минута, прежде чем он смог заговорить снова. В конце концов он
откашлялся.
— Мосье Роша, — сказал он, чувствуя, что голос его упал до
шепота. — Вы помните тот наш телефонный разговор? Я сказал вам, что Лео
собирался дать мне банковский чек на четыреста тысяч фунтов. Вы помните это?
Роша кивнул.
— Вы сказали, что с этим проблем не будет.
Роша нахмурился.
— Простите, мосье, я сказал, что если Лео собирался привезти эти деньги
и если мадам Тодд была в курсе дела, тогда вам не о чем беспокоиться. Так
ведь? Ведь это я сказал? — Он улыбнулся. — Но сначала нам надо все
выяснить. Конечно, на местном счету он держал деньги только на местные
расходы. Таким образом, имеются счета в других банках.
— В других банках?
— Естественно, этот счет не имеет к его делам отношения, у него есть
счет где-то еще. Деловой счет. Может быть, и не один. Это логично, вы со
мной согласны? И он собирался одолжить вам большую сумму денег,
подтвержденную банковским чеком?
— Да.
— Какой банк должен был заверить чек?
— Да откуда, черт возьми, я могу знать это?
Голос Роша упал.
— Вы не знаете?
— Конечно нет.
— Ах, какая досада. Очень жаль. Тогда я бы хоть знал, с чего мне
начать.
Охваченный ужасом, Тодд слушал, как Роша перечисляет все свои трудности. Не
было ни чековых книжек, ни банковских счетов, ни сертификатов доли его
собственности, ни доходов, ни бухгалтерских книг. Ничего! Пожар уничтожил
все. Друг Роша — местный банкир — запросил свое главное отделение в Париже,
чтобы найти какие-нибудь записи, проследить источник предыдущих вкладов.
Местная налоговая служба подтвердила, что мосье Синклер не имел дел, которые
были бы зарегистрированы в Провансе, но они продолжали наводить справки...
Тодд едва мог осознать все это. Раньше он ждал с нетерпением, презирая
адвоката, считая его надутым старым дураком. Теперь он понял, что ошибался.
Роша уже занимался этим делом. И все равно, несмотря на это, Тодд пытался
определить, где же произошел сбой, и с его губ само собой сорвались
обвинения:
— Но вы ведь сказали, что нечего беспокоиться о четырехстах тысячах.
Для меня это очень важно. Я ведь сказал вам!
— Да. Вы сказали — важно, и я согласился. — Роша кивнул головой,
его лицо стало каменным. — Конечно, такая сумма денег важна. Но, мосье,
вам нечего беспокоиться. Мы все выясним. Мы уже наводим справки. Все
сдвинулось с мертвой точки.
Тодд и сам сдвинулся с мертвой точки, он то закидывал ногу за ногу, то
ставил обе ноги обратно на пол.
— Но мне нужен ответ сейчас. Мне нужны эти деньги в понедельник.
Густые брови Роша поползли вверх.
— В понедельник это невозможно. — Помотав головой, он перешел на
английский: — Это невозможно. Совсем невозможно. Надо еще
...Закладка в соц.сетях
