Жанр: Любовные романы
Наказание - смерть
...dash; и он выца—рапает тебе глаза.
Так что лучше не выводи меня из себя.
Вебстер рассмеялся и, казалось, немного расслабился.
— У тебя кофе есть?
— Да, — ответила Ева, но не двинулась с места.
Вебстер снова засмеялся, но уже не таким естествен—ным смехом.
— Я как раз собирался сказать, что со времени нашей последней встречи
ты стала более дружелюбной, но, как видно, это не так.
— Переходи к делу или убирайся!
Вебстер кивнул, но говорить не торопился. Он мед—ленно подошел к окну и стал
смотреть на сад.
— То направление, которое приобрело твое расследование, противоречит
интересам нашего отдела, — наконец заговорил он.
— Ах, я этого не переживу! — воскликнула Ева со злым сарказмом.
— Я предупреждал свое начальство, что ты крепкий орешек, но они не
послушали, считая, что с тобой легко удастся справиться. — Вебстер
отвернулся от окна и по—смотрел на Еву: — Я пришел сюда, чтобы передать тебе
приказ: оставить Рикера в покое.
— Ты не имеешь права отдавать мне какие бы то ни было приказы.
— Ну, не приказ. Считай, что это просьба.
— Считай, что в просьбе отказано.
— Даллас, ты нажимаешь не на те рычаги! Ты можешь пустить под откос
расследование, которое продолжается уже много месяцев!
— Внутреннее расследование?
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это.
— Тогда проваливай!
— Пойми, я пытаюсь тебе помочь! У нас общие цели, Ева. Если ты пойдешь
нам навстречу, мы все в итоге полу—чим то, что хотим.
Ева присела на край письменного стола.
— Я хочу поймать убийцу полицейских. А чего хо—чешь ты?
— Ты думаешь, меня это не волнует? — горячо загово—рил Вебстер, в
глазах его блеснул огонь. — То, как убили этих двоих?!
— Я не знаю, что тебя волнует, Вебстер. Расскажи мне об этом.
— Меня волнует то, что ты можешь помешать нашему расследованию! —
резко ответил он. — Я привык выпол—нять свою работу хорошо и чисто.
— А Миллз и Коли были грязными?
Вебстер открыл было рот, собираясь что-то сказать, но затем тряхнул головой
и сжал руки в кулаки.
— Я не могу это комментировать.
— А мне твои комментарии и не нужны. У отдела внутренних расследований
имеются какие-то свои причи—ны держать эти факты в тайне? Замечательно! Я,
разумеет—ся, тоже не собираюсь вопить об этом на каждом углу. Но все равно
делать хорошую мину при плохой игре долго не удастся. О связи убитых копов с
Рикером станет известно гораздо раньше, чем вы думаете, и это будет
настоящая бомба. Сколько еще полицейских должно погибнуть, пока вы тут
возитесь со своими внутренними расследования—ми? Вы знали, что они брали
взятки, и ничего не предприняли!
— Все не так просто, Даллас...
— Вы знали! — зло повторила Ева. — Знали, что они в кармане у
Рикера, что они помогли ему избежать наказания, оказавшись, таким образом, в
еще большей зависи—мости от него. И давно вы об этом знали? Говори!
— Знать и доказать — это разные вещи, лейтенант.
— Чушь, Вебстер! Ерунда! Мне всего за несколько дней удалось собрать
столько материала, что вполне хва—тило бы, чтобы взять этих двух копов за
уши и отобрать у них значки. А вы непонятно почему их и пальцем не тро—нули.
А теперь хотите, чтобы я оставила в покое Рикера. Откуда мне знать, что он
не купил и вас?!
Глаза Вебстера снова вспыхнули. В следующую секун—ду он оказался рядом с
Евой, схватил ее за плечи и сдернул со стола.
— Неужели ты не понимаешь, что мы можем привлечь Рикера к
ответственности, только соблюдая все требова—ния закона?!
— Ваш отдел теперь дает уроки юриспруденции?
— А ты встаешь на защиту копа, которого сама же на—зываешь продажным? У
меня есть основания делать то, что я делаю, и мне нет нужды оправдываться
перед тобой. А ты... Что с тобой случилось, Даллас? Ты же всегда была
прямолинейной и принципиальной. Когда же ты научи—лась прогибаться? Уж не
тогда ли, когда связалась с Рорком?
— Пусти меня! Сейчас же!
Но Вебстер не послушался — просто не смог.
— Миллз был дерьмом! Он был готов продать кого угодно за пригоршню
мелочи! А ты теперь, выискивая его убийцу, ставишь под угрозу расследование,
которое с ог—ромными трудностями ведется уже много месяцев!
— Миллз теперь мертв! Или, может быть, в отделе внутренних
расследований считают, что выпустить чело—веку кишки является адекватным
наказанием за то, что он брал взятки? Вы теперь так понимаете правосудие?
При—чем, если его убрал Рикер, то он сделал это руками другого копа. Это
что, по-вашему, нормально?
Вебстер нахмурился:
— Это всего лишь гипотеза!
— Нет, не гипотеза! — Ева пристально посмотрела в глаза
собеседнику. — Это факт. И ты знал об этом. Знал с самого начала, с
убийства Коли...
Ева осеклась. В ее мозгу вдруг словно упала какая-то завеса, и кусочки
головоломки начали выстраиваться в цельную, но совершенно неожиданную
картину. Она по—чувствовала, как у нее все внутри похолодело.
— Коли... Ты не упомянул его — только Миллза. По—тому что Коли не был
продажным, правильно, Вебстер? Он был честным копом и оказался всего лишь
орудием в ваших руках... Вы использовали его! Вы его подставили!
— Перестань, Ева...
— Черта с два! — Ярость словно превратилась в живое существо и
теперь лязгала зубами у нее в груди. — Он ра—ботал на вас под
прикрытием! Он не брал денег — это вы давали их ему, чтобы он тоже выглядел
продажным, чтобы смог сойти за
своего
среди взяточников и подобраться
поближе к агентам Рикера в среде полицейских!
Ева закрыла глаза. Ее мозг лихорадочно работал.
— Вы выбрали его потому, что за ним не числилось никаких грехов, и
потому, что он был незаметным серед—нячком. Умел подмечать детали и твердо
знал, что хорошо, а что плохо. Вы стали играть с ним в свои игры,
завер—бовали его... — Она снова открыла глаза и посмотрела на
Вебстера. — Зная, что Коли нужна новая квартира, что его жена сидит без
зарплаты с маленькими детьми, вы скорее всего обещали приплачивать ему и,
конечно же, взывали к его чувству долга. Он согласился разыгрывать из себя
взя—точника и в итоге поплатился жизнью. Это вы подставили его!
— Его никто насильно не заставлял идти на это. — Го—лос Вебстера
звучал виновато. — Он действительно подхо—дил по всем параметрам, но
вполне мог отказаться. Сказал бы
нет
— и дело с концом.
— Но вы же знали, что он не откажется. Знали — как раз потому, что он
отвечал вашим гребаным параметрам! Черт вас дери, Вебстер, черт вас всех
дери! Ведь его убили потому, что кто-то поверил в эту вашу подставу. Кто-то
поверил в то, что Коли действительно продажный...
— А откуда нам было знать, что так обернется! — Веб—стер и сам был
разозлен не на шутку, но к его злости при—мешивалась изрядная доля вины, и
эта смесь разъедала его изнутри. — Для нас самих его гибель стала
громом среди ясного неба! Но ведь он выполнял свой долг, Даллас, свою
работу! Он знал, что рискует. Как, впрочем, и каждый из нас.
— Да, мы знаем, что рискуем, и живем с этим. Или умираем. — Ева
приблизила лицо к лицу Вебстера. — Ме—ня вы ведь тоже использовали,
Вебстер! Ты пришел ко мне — само дружелюбие — и эдак ненавязчиво запудрил
мне мозги. Ты знал, как сделать так, чтобы я проверила счета Коли и нашла
деньги, которые вы на эти счета пере—водили. Ты сделал все, чтобы этот
человек и в моих глазах выглядел продажным копом.
— Думаешь, меня самого от всего этого не тошнит?
— Я не знаю, от чего тебя тошнит.
Ева хотела отвернуться, но Вебстер схватил ее за руку.
— Когда придет время, он будет реабилитирован. Ему воздадут посмертные
почести. О его семье как следует по—заботятся.
Рука Евы непроизвольно сжалась в кулак, но она не пустила его в ход. Разжав
пальцы, она сказала усталым го—лосом:
— Оставь меня в покое. И убирайся из моего дома.
— Ради всего святого, Даллас! Ведь никто не хотел, чтобы так случилось!
— Но когда случилось, вы с готовностью этим вос—пользовались — раньше,
чем остыл труп несчастного Таджа Коли.
— Это было не мое решение. — Вебстер взволнованно взял вторую руку
Евы и крепко сжал. — Пойми, я не дол—жен был приезжать сюда сегодня
ночью! Я вообще не дол—жен был говорить с тобой об этом!
— Зачем же ты приехал?
— Бюро найдет способ отстранить тебя от этого рас—следования или, если
сочтет нужным, столкнуть вас с Рикером лбами. Тогда ты будешь прогуливаться
по его тропинке с мишенью на спине. А я этого не хочу! Ты мне не
безразлична!
Вебстер вдруг дернул ее за руки, и Ева, которая не ожидала этого, упала ему
на грудь.
— Эй! — вскрикнула она.
— Ты нужна мне! Ты всегда была мне нужна!
Она уперлась обеими руками ему в грудь и стала оттал—кивать от себя,
чувствуя, как бешено бьется в груди сердце.
— Господи, Вебстер! Ты что, ополоумел?
— Либо ты уберешь руки от моей жены, либо я их тебе переломаю, —
послышался от двери голос Рорка. — Меня устроят оба варианта.
ГЛАВА 11
Голос Рорка прозвучал мягко, но этот тон ни на секун—ду не обманул Еву. Он
был слишком хорошо ей знаком и таил в себе смертельную опасность для того,
кому был ад—ресован. Догадку Евы подтвердило холодное голубое пла—мя,
горевшее в глазах Рорка.
Она почувствовала приступ непреодолимого страха, в груди заныло, словно кто-
то ударил ее в солнечное сплете—ние. Резко оттолкнув Вебстера, она сделала
шаг вперед — так, чтобы оказаться между ним и мужем.
— Рорк, ты нам помешал. У нас с Вебстером рабочий разговор и
профессиональный спор.
— Не думаю. Ева, пойди и чем-нибудь займись. Толь—ко не здесь.
От обиды Ева вздрогнула, словно ее наотмашь ударили по лицу, но она не
отступила. Наоборот, ее мышцы напружинились. Она покрепче уперлась ногами в
пол, предста—вив, что, возможно, этот вечер ей придется закончить, надев
наручники на собственного мужа, обвинив его в убий—стве.
— Успокойся, Рорк, ты заблуждаешься.
— Нет, он не заблуждается. По крайней мере, в отно—шении меня. —
Вебстер вышел из-за плеча Евы. — И я не привык прятаться за спиной
женщины. Хочешь — прямо здесь? — обратился он к Рорку. — Или
выйдем на улицу?
Рорк улыбнулся.
Такое выражение, — подумалось Еве, — наверное,
появляется у волка, когда он собирается убить
.
— Здесь и сейчас.
И они набросились друг на друга, наклонив головы, словно два марала в
брачный сезон. Ева перестала что-либо соображать. Замерев от ужаса, не в
силах сдвинуться с места, она могла лишь молча наблюдать эту сцену.
Мимо нее пролетело тело Вебстера и грохнулось спи—ной на стол, который
немедленно раскололся под его тя—жестью. Галахад с диким шипением метнулся в
угол и за—нял там оборонительную позицию, выгнув спину и взды—бив шерсть.
Вебстер, надо отдать ему должное, быстро вскочил на ноги, утирая кровь с
лица, и в воздухе снова замелькали кулаки, с отвратительным глухим звуком
впечатываясь в чужую плоть. Упал на пол торшер, и в нем взорвалась лампа.
Ева, словно со стороны, слышала, как она кричит, но собственный голос
доносился до нее, как сквозь перину. Наконец трясущейся рукой она выхватила
из наплечной кобуры пистолет и выстрелила в потолок.
Вебстер замер, будто оглушенный, но на Рорка звук выстрела не произвел ни
малейшего впечатления, и его тяжелый кулак со всего размаха врезался в
челюсть противника.
Еще один стол распался на куски, но на сей раз Веб—стер остался лежать
посреди кучи обломков. Рорк накло—нился, схватил его за ворот и поставил на
подгибающиеся ноги.
Руки Евы уже не дрожали. Она с ужасом обнаружила, что целится в собственного
мужа.
— Хватит, Рорк, или, клянусь богом, я выстрелю!
Их взгляды встретились. Глаза Рорка все еще пылали, но в них уже не было
того дьявольского огня, что прежде. Он отпустил воротник Вебстера, и тот в
полуобморочном состоянии рухнул на четвереньки. В следующее мгновение в
комнату скользнул Соммерсет.
— Я провожу вашего гостя к выходу, — сказал он.
— Валяй. И не забудь закрыть за ним дверь, — буркнул Рорк,
продолжая смотреть в глаза Евы. — Ну, стреляй, что же ты!
Ева попятилась. Ее нервы трепетали, как натянутая те—тива, в горле
пересохло.
— Если не успокоишься, выстрелю! А сейчас я пойду и посмотрю, насколько
сильно ты его изуродовал.
— Нет, не пойдешь. Тогда лучше действительно при—стрели меня, —
сказал Рорк, и в его голосе зазвучали ир—ландские нотки. Должно быть, именно
так он разговари—вал много лет назад, когда скитался по трущобам Дублина.
Рорк подошел к двери, повернул ключ в замке и поло—жил его в карман, а затем
вернулся обратно.
— Послушай, Рорк, между нами ничего такого не бы—ло! Мне обидно, что ты
можешь допустить даже мысль об этом!
— Дорогая Ева, — проговорил Рорк, не меняя выраже—ния лица. —
Если бы я думал, что здесь, как ты говоришь, было
что-то такое
, он бы
отсюда живым не вышел. — Рорк протянул руку и взял оружие из ослабевших
пальцев Евы. — Но ты все же встала между нами.
— И пыталась не допустить именно того, что вы тут устроили, черт тебя
побери! — В ее голосе зазвучали сле—зы. — Ты разгромил мой кабинет
и без всякой причины напал на офицера полиции! Только из-за того, что у меня
с моим коллегой вышел профессиональный спор.
— Этот коллега когда-то был твоим любовником, и, когда я вошел, вы
обсуждали отнюдь не профессиональ—ные темы.
— Ну хорошо! Ладно! Пусть так! Но это все равно не оправдывает твоего
поведения. Если бы я набрасывалась на твоих бывших любовниц, мне пришлось бы
измордо—вать всех женщин Нью-Йорка!
— Это совсем другое!
— Почему же? — Ева с удовлетворением подумала, что наконец-то ей
удалось немного осадить его. — Почему — другое?
— Потому что я не приглашаю своих бывших любов—ниц домой и не позволяю
им себя лапать!
— Все было совсем не так... — попыталась возразить Ева, но Рорк вдруг
сгреб ее за ворот рубашки и потянул вверх — так, что ей пришлось встать на
цыпочки.
— И еще потому, что ты — моя!
От возмущения Ева разинула рот.
— Ты считаешь меня своей собственностью?! Как ка—кой-нибудь из твоих
проклятых отелей или стриптиз-клу—бов?
— Если угодно, да!
— Нет, не угодно! Ни хрена мне это не угодно!
Она попыталась отодрать от себя его руку, но добилась только того, что ее
рубашка лопнула на плече. Однако, не—смотря на это, Ева продолжала
крутиться, стараясь осво—бодиться от его хватки, но результат был печальным:
она оказалась прижатой спиной к его туловищу и не могла да—же высвободить
руки.
— За короткий промежуток времени вы совершили множество недопустимых
поступков, лейтенант, — жарко зашептал в ухо Евы его голос — опасный и
эротичный. — Может, вы принимаете меня за мужчину, который будет
наблюдать любые ваши выходки, сложа руки? Или вы по—лагаете, что любовь к
вам сделала меня окончательно без—зубым?
Словно желая доказать обратное, он слегка прикусил кожу на ее шее.
Мозг Евы застилала какая-то красная пелена, она не могла дышать.
— Отпусти меня! Я сейчас слишком зла, чтобы иметь с тобой дело.
— Нет, ты не зла! — Рорк повернул Еву к себе и при—жал спиной к
стене. Его лицо отверженного ангела оказа—лось в дюйме от нее. — Ты
заинтригована. И возбуждена, хотя не хочешь в этом признаться. Я чувствую,
как бьется твое сердце, как ты дрожишь. Отчасти это вызвано стра—хом, и он
делает твое возбуждение еще более острым.
Он был прав, черт его возьми! Ева была готова убить его за это, но волна
желания действительно бежала по ее телу, вызывая легкие судороги внизу
живота.
— Ты делаешь мне больно! Отпусти мои руки...
— Нет, не делаю. И, наверное, напрасно. Я всегда был слишком осторожен,
боясь причинить тебе боль. Разве ты забыла, как у нас с тобой было, Ева?
— Нет... — Она не могла отвести взгляда от его шепчу—щих губ. Господи,
как же она хотела его!
— Ты моя, Ева, и ты признаешь это раньше, чем уснешь сегодня ночью. А
сейчас я хочу взять то, что мне принадлежит.
Ева пыталась сопротивляться, но этот порыв диктовался гордостью, а она
всегда оказывается слабее желания. Выставив ногу вперед, Ева сделала Рорку
подсечку, чтобы повалить его на пол. Он же вместо того, чтобы попытаться
восстановить равновесие, просто увлек ее за собой, и они вместе рухнули на
ковер.
Ева тут же попыталась откатиться в сторону. Однако, поскольку Рорк продолжал
крепко держать ее, дело кон—чилось тем, что он перекатился вместе с ней и
оказался сверху, а его губы тут же прижались к ее рту. Затем он впился
губами в ее шею.
Цивилизованный предприниматель, лощеный мужчи—на исчез, а вместо него
появился опасный и хищный зверь. Нет, он не причинял ей боль, но был одержим
жаждой во что бы то ни стало взять верх над своей добычей, в полной мере
насладиться победой. В их сексуальных играх и раньше скрещивались сила и
воля каждого из них, те—перь же игра шла без всяких правил.
Рорк положил руку на грудь Евы. Ее кожа была горя—чей и влажной. Она издала
какой-то странный звук — не—что среднее между стоном и рычанием, и, когда он
снова прижался губами к ее рту, укусила его. Рорк резко вздер—нул голову, но
в глазах его была не злость, а ярость распа—ленного самца.
Ева все еще пыталась бороться, но Рорк снова впился в ее губы, и на сей раз
она сдалась. Ее тело продолжало выгибаться дугой, но теперь это была не
попытка сопротивляться, а необузданное, первобытное желание. Она хо—тела,
хотела, хотела его!
Рорк приподнял Еву и сорвал с нее то, что оставалось от ее рубашки. Ремни
наплечной кобуры соскользнули и крепко спеленали руки Евы. К ней снова
вернулся страх: она оказалась совершенно беззащитной.
— Скажи мне! Скажи! Черт тебя побери, Ева, скажи мне это!
Губы Рорка опять искали ее рот, а затем скользнули вниз по горлу, и она
почувствовала, как его зубы сжимают ее сосок. Наслаждение пронзило ее
тысячей острых игл, и остатки гордости разлетелись на мелкие кусочки.
Задыхаясь, они катались по ковру; его руки, казалось, были везде, и это
сводило ее с ума. Он сорвал с нее брюки, и Ева почувствовала его горячее
дыхание внизу живота, ниже, еще ниже...
— Скажи, скажи мне это! — просил Рорк. — Дьявол! Я все равно
услышу от тебя это!
И вдруг сквозь пелену охватившего ее безумия Ева осознала, что он требует от
нее не капитуляции, а призна—ния. Она полностью открылась ему, приняла его в
свое лоно и только тут смогла прошептать:
— Мой... Ты тоже мой...
Оглушенная, Ева лежала под ним. В ушах у нее звенело, глаза ничего не
видели. Ей казалось, что от нее оста—лась одна оболочка, и она
прислушивалась к эху вулкани—ческих ощущений, которое все еще отзывалось
внутри ее.
Она попыталась перевернуться на живот, полагая, что в таком положении лучше
отдыхается, но Рорк не позво—лил ей сделать это. Он подсунул под нее руки,
поднял с пола и сказал:
— Мы еще не закончили.
И понес то, что осталось от лейтенанта Евы Даллас, в спальню.
Когда Ева проснулась, в окна лились потоки утреннего света, все тело болело,
словно ее долго били цепами, а Рорка рядом не было. Она лежала на смятых
простынях, а внутри ее боролись стыд и воспоминания о недавнем на—слаждении.
Наконец Ева поднялась и на нетвердых ногах пошла в душ, размышляя, к добру
ли то, что произошло прош—лой ночью, или они с Рорком только еще хуже все
запу—тали.
Ей удалось одеться, ни разу не взглянув на себя в зер—кало. Кобура и
пистолет лежали на журнальном столике — видимо, их положил туда Рорк.
Приладив кобуру к плечу и сунув в нее оружие, Ева почувствовала себя гораздо
уве—реннее, однако эта уверенность мигом испарилась, когда она вошла в свой
кабинет и застала там Пибоди, которая осматривала царивший здесь разгром,
вытаращив от удив—ления глаза.
— Гм, недурно вы тут повеселились! — сказала Пи—боди.
— Да, небольшое землетрясение, — буркнула Ева и, отшвырнув ногой
разбитый торшер, направилась прями—ком к своему письменному столу, который,
по счастью, уцелел во время вчерашней баталии. — Я получила
ин—формацию, которая имеет чрезвычайно важное значение для нашего
расследования. Садись.
Пибоди откашлялась, оглянулась в поисках хотя бы одного целого стула и,
обнаружив таковой, пододвинула его поближе к столу. Она была в шоке. Во-
первых, от уви—денного, а во-вторых, это был первый случай в ее практи—ке,
когда начальница начинала инструктаж, не накачав—шись предварительно кофе.
— Мне удалось кое-что узнать об одной операции от—дела внутренних
расследований, — начала Ева и рассказа—ла своей помощнице ровно
столько, сколько, по ее мне—нию, Пибоди следовало знать относительно ее
вчерашних открытий.
Когда она умолкла, Пибоди некоторое время, нахму—рившись, смотрела на нее.
— Если мне будет позволено высказать свое мнение, то от всего этого
отвратительно воняет.
— Вполне согласна с твоим мнением.
— Они пытаются помешать следствию по делу об убийстве двух полицейских!
Даже отдел внутренних рас—следований не имеет на это права!
— Не имеет, и я этого так не оставлю. Вчера я попро—сила доктора Миру о
консультации. Мы должны были встретиться в управлении. Но теперь я
передумала. Свяжись с ней и скажи, что я прошу ее приехать сюда. От ребят из
отдела внутренних расследований можно ожидать чего угодно, и они наверняка
будут следить за мной, а мне это ни к чему. Затем позвони Макнабу. Я хочу,
чтобы он еще тщательнее проработал список сотрудников Сто двад—цать восьмого
отдела. Причем пусть тоже делает это здесь. Отдел внутренних расследований
не должен знать, над чем мы работаем.
— И это называется корпоративная солидарность! — возмущенно
воскликнула Пибоди. — Вот ведь крысы амбарные!
— Мы сейчас должны отбросить все свои эмоции, Пи—боди. Кто-то убивает
полицейских, и наша задача — выяс—нить, кто именно. Мы не имеем права
поддаваться лич—ным переживаниям, обижаться на кого-либо. — Однако на
самом деле, говоря это, Ева чувствовала огромную, чер—ную обиду, затаившуюся
в груди. — Сейчас я еду в управ—ление, чтобы доложить новые данные
Уитни — лично, с глазу на глаз. Вернусь через пару часов, а если буду
задер—живаться, то позвоню.
— Понятно, лейтенант. Хотите, я здесь немного при—берусь?
— Это не входит в твои обязанности! — фыркнула Ева, но затем
закрыла глаза и глубоко выдохнула: — Извини, что-то мне не по себе. Не
обращай внимания на этот бар—дак, если, конечно, он тебе не мешает. Скажи
Мире, что самое главное для меня сегодня — это поговорить с ней. До ее
прихода найди как можно больше персональных данных на сотрудников Сто
двадцать восьмого. — Ева не—много подумала, затем передернула плечами:
— И еще я буду тебе благодарна, если ты позвонишь в офис Рорку и сообщишь
ему, что к концу дня я сниму запрет на доступ в
Чистилище
.
Рорка совершенно не заботило
Чистилище
— земное или небесное, куда со
временем он непременно попадет за свои грехи. И он был не очень удивлен,
увидев в приемной своего офиса поджидающего его Дона Вебстера.
Когда Рорк вошел в при
...Закладка в соц.сетях
