Жанр: Любовные романы
Наказание - смерть
... Когда она проходила сквозь металлодетектор, тот от—реагировал на ее пистолет
возмущенным писком и мига—нием красных огоньков. Ева предъявила постовому
полицейский значок и пошла к эскалатору. В этот момент со второго этажа, где
находился нужный ей зал заседаний, послышались громкие крики. Почуяв
неладное, Ева кину—лась вверх по эскалатору, перепрыгивая через три ступени,
а затем локтями проложила себе путь через толпу зевак, собравшихся у дверей
зала.
Льюис лежал, распростершись на полу. Лицо его было серым, глаза закатились.
— Он только что упал! — закричал кто-то. — Только что!
Вызовите врача!
Бормоча проклятия, Ева пробилась к телу и опусти—лась рядом с ним на
корточки.
— Мэм, вам придется уйти! — строго проговорил воз—никший рядом
полицейский в форме.
— Я — лейтенант Ева Даллас. Это мой арестованный.
— Извините, лейтенант. Я уже вызвал врачей.
— Он не дышит! — Ева рванула рубашку на груди уми—рающего и стала
ритмично надавливать ладонями на об—ласть сердца. — Уберите отсюда
зевак! — приказала она. — Перекройте доступ в эту зону!
— Но, лейтенант...
— Выполнять! — рявкнула Ева и, зажав Льюису нозд—ри, начала делать
искусственное дыхание
рот в рот
, по—нимая, что это уже бесполезно.
Она не прекращала своих усилий до тех пор, пока не появились врачи и не
констатировали смерть. Гадливо сплюнув на пол, Ева выпрямилась и, взяв за
рукав кон—воира, отвела его в сторонку.
— Докладывайте! — приказала она. — Я хочу знать обо всем, что
произошло, с той самой минуты, когда вы забра—ли его из камеры.
— Все делалось обычным порядком, лейтенант. — Кон—воир не мог
понять, почему вышестоящий офицер ведет се—бя по отношению к нему так
агрессивно только из-за того, что у какого-то подонка остановилось
сердце. — В соответствии с инструкциями на арестованного надели
наручники, а затем он спецтранспортом был доставлен сюда.
— Кто находился в машине?
— Я и мой напарник. Мы получили приказ не допус—кать контактов между
этим арестованным и тремя осталь—ными, поэтому его везли отдельно. Подъехав
к зданию суда, мы вошли внутрь и поднялись сюда.
— Вы воспользовались специальным служебным лиф—том?
— Нет, лейтенант. Там было столько народу, что не протолкнуться,
поэтому мы поднялись по лестнице. У нас не было с ним никаких проблем,
уверяю вас. Его адвокат уже находился здесь и попросил нас обождать пару
минут, пока он разговаривает по сотовому телефону с другим сво—им клиентом.
Вот мы и стояли. А потом арестованный по—шатнулся и упал. Он начал хрипеть,
как будто ему не хва—тает воздуха; мой напарник наклонился — хотел выяснить,
что с ним, а я в это время отгонял зевак. И почти сразу вслед за этим
появились вы.
— В каком подразделении вы служите... — Ева по—смотрела на значок с
именем у него на груди, — ...офицер Хармон?
— В дивизионе охраны, лейтенант.
— К арестованному кто-нибудь подходил? С ним кто-нибудь общался?
— Никто, лейтенант. Мы с напарником постоянно на—ходились по обе
стороны от него, как того требует инст—рукция.
— Вы хотите убедить меня в том, что перед тем, как этот парень
повалился на пол, к нему не приближалась ни одна живая душа?
— Именно так, лейтенант. Мы действовали строго в соответствии с
инструкцией. Здесь было довольно много людей, но никто не заговаривал с
арестованным и тем бо—лее не вступал с ним в физическое соприкосновение. С
нами тоже никто не общался, только один раз кто-то ос—тановил моего
напарника и спросил, как пройти в зал, где слушаются дела по гражданским
искам.
— Этот человек, который спросил дорогу... Насколько близко он подошел к
арестованному?
— Она, лейтенант. Это была женщина. Она, видно, была очень расстроена и
остановила нас, когда мы прохо—дили мимо.
— Вы хорошо ее рассмотрели, Хармон?
— О да, лейтенант! Лет двадцати с небольшим, блон—динка, глаза голубые,
хорошо сложена... Она так горько плакала, что даже выронила сумочку, и
оттуда высыпались все вещи.
— А вы с напарником, готова поспорить, были столь галантны, что
бросились ей на помощь и стали эти вещи собирать?
Тон, которым Ева это произнесла, насторожил Хармона. Он почувствовал, что
находится на пороге крупных не—приятностей, и не ошибся.
— Лейтенант, на это ушло не больше десяти секунд, и арестованный все
это время находился в поле нашего зре—ния.
— Пойдемте-ка со мной, Хармон, я вам кое-что пока—жу. А вы потом
расскажете об этом вашему придурку-на—парнику. — Ева подвела охранника
к лежащему на полу Льюису, жестом велела санитару отойти и наклонилась над
телом. — Видите эту круглую розовую отметину на груди?
Хармон, которого уже трясло от страха перед неминуе—мым наказанием, едва не
уткнулся носом в волосатую грудь трупа.
— Д-да, л-лейтенант...
— Вы знаете, что это такое?
— Н-нет, л-лейтенант...
— Это отметина от шприца. Ваша рыдающая блондин—ка убила арестованного,
которого вам было поручено охранять, прямо у вас под носом!
В поисках блондинки, которая отвечала бы описанию, данному конвоиром, здание
суда было прочесано от чер—дака до подвала, но, как и ожидала Ева, поиски
оказались безрезультатными. Поручив оперативно-следственной бригаде начать
работу по возбуждению уголовного дела о новом убийстве, она позволила себе
удовольствие допро—сить Кенарда.
— Вы ведь знали, что он готов согласиться сотрудни—чать с нами, не так
ли?
— Не имею ни малейшего представления, о чем идет речь,
лейтенант. — Они уже находились в Управлении по—лиции, в комнате для
допросов, и Кенард, развалившись на стуле, с безразличным видом разглядывал
свои ногти. — Хочу напомнить вам, что я не обязан здесь находиться и,
согласившись приехать сюда, сделал вам одолжение. Сего—дня утром я даже не
виделся с моим несчастным клиен—том, А вам, между прочим, еще только
предстоит устано—вить, является ли его смерть насильственной или она была
вызвана естественными причинами.
— Здоровенный сорокалетний мужчина ни с того ни с сего падает и умирает
от сердечного приступа? И это при том, что накануне офицер полиции предложил
ему защиту полиции в обмен на свидетельские показания против дру—гого вашего
клиента, мистер Кенард. Замечательная полу—чается картина!
— Даже если вы предложили ему защиту, лейтенант, мне об этом ничего не
известно. Вы, видимо, забыли вве—сти меня в курс дела. А между тем закон
требует, чтобы подобное предложение было сделано подзащитному с ве—дома и в
присутствии его адвоката. — Кенард обнажил в улыбке мелкие острые
зубы. — Вы нарушили процессу—альные правила, лейтенант, и это, как
видите, обернулось для моего клиента трагической гибелью.
— Вы все правильно понимаете, Кенард, и можете пе—редать вашему
основному клиенту, что этот его шаг окон—чательно вывел меня из себя. А
когда я злюсь, я начинаю работать еще усерднее.
Кенард одарил Еву еще одной змеиной улыбкой:
— За моего клиента можете не волноваться, лейтенант, он умеет о себе
позаботиться. А сейчас я, с вашего позво—ления, выполню свой долг по
отношению к бедному мис—теру Льюису. Насколько мне известно, у него остались
же—на и брат. Я должен выразить им свои соболезнования. А если по странной
прихоти судьбы вы окажетесь правы и выяснится, что ему действительно помогли
сойти в могилу, я посоветую его родственникам подать в суд на Управ—ление
полиции. Ведь в таком случае окажется, что он погиб в результате вашей
халатности! Для меня будет огромным счастьем представлять в суде их
интересы.
— Знаете, Кенард, чем дольше я с вами общаюсь, тем сильнее крепнет во
мне убеждение, что Рикеру даже не нужно платить вам гонорар. Ему вполне
достаточно про—сто кидать палочку в лужу, а вы будете прыгать в грязь и со
счастливой мордочкой приносить ее хозяину. Это и станет вам лучшей наградой.
Адвокат продолжал улыбаться, но глаза его стали хо—лодными и злобными. Не
говоря ни слова, он встал, резко повернулся и вышел из комнаты.
— Я должна была это предвидеть! — мрачно говорила Ева, сидя в
кресле напротив стола Уитни, хотя ей хотелось вскочить и заметаться по
комнате. — Я была обязана сооб—разить, что у Рикера есть источники
информации в управ—лении!
— Ты все сделала правильно. О том, что Льюису нужно предоставить
защиту, были проинформированы очень не—многие — только те, кого это касалось
напрямую.
В голосе майора Уитни клокотал гнев, но не на Еву, а на сложившиеся
обстоятельства. Она знала, что этот гнев еще долго будет подпитывать его,
как дрова питают огонь в очаге.
— И все-таки утечка произошла! А теперь, когда Льюиса убили, мне ни за
что не удастся склонить кого-ли—бо из оставшихся троих дать показания против
Рикера. Я уже и сама не совсем уверена в том, что мы действитель—но можем
кого-то от него обезопасить. Мне нужна какая-то зацепка, босс! Однажды я уже
смогла схватить его за жабры и смогу еще раз. Но мне необходим любой — пусть
даже самый незначительный — повод для того, чтобы вы—звать его на допрос!
Уитни почесал в затылке.
— Не так это просто. Рикер — тертый калач. Кстати, я хотел спросить
тебя относительно Миллза. Ты уверена в том, что он брал в лапу?
— На все сто процентов, сэр. Но я не могу с той же уверенностью
утверждать, что он брал именно у Рикера. Это сейчас пытается выяснить Фини.
Мы работаем сразу по нескольким направлениям.
— Начиная с сегодняшнего дня я хочу получать еже—дневные отчеты о
каждом шаге, который предпринимает ваша группа. О каждом шаге, лейтенант!
— Так точно, сэр!
— Я хочу знать имена всех полицейских, которые при—влекают ваше
внимание, даже тех, честность которых под—твердится в результате ваших
проверок.
— Так точно, сэр!
— Если вы обнаружите, что список полицейских-взя—точников не
ограничивается именами Коли и Миллза, не—обходимо будет проинформировать
отдел внутренних рас—следований.
Некоторое время Ева и Уитни глядели друг на друга в упор, словно соревнуясь
в том, кто кого пересмотрит. За—тем Ева заговорила, тщательно подбирая
слова:
— Сэр, я воздержалась бы от этого шага до тех пор, по—ка в нашем
распоряжении не окажутся доказательства го—раздо более веские, нежели мы
имеем сейчас. Пока у нас нет ничего конкретного — одни только подозрения.
— И сколько еще времени вам понадобится для того, чтобы ваши подозрения
переросли в уверенность?
— Двадцать четыре часа, майор. Это все, о чем я прошу.
— Ну что ж, в вашем распоряжении одни сутки, Дал—лас, — помолчав,
ответил Уитни. — Топтаться на месте дольше нам никто не позволит.
Не тратя времени даром, Ева позвонила Мартинес и договорилась о немедленной
встрече. Подумав, что им бу—дет проще разговаривать, если встретиться на
нейтральной территории, она пригласила коллегу в небольшое кафе в центре
города. Оно находилось на половине пути между управлением и штаб-квартирой
Сто двадцать восьмого от—дела, поэтому можно было не беспокоиться, что
столики оборудованы полицейскими
жучками
.
Мартинес немного опоздала, и, наблюдая, как она идет к столику, Ева поняла,
что эта женщина всерьез при—готовилась обороняться.
— Я встречаюсь с вами в свое свободное время, а у ме—ня его не так
много, — сказала она, усаживаясь напротив Евы, и та заметила, что ее
голос столь же напряжен, как и все тело.
— Мои часы тоже тикают, — сказала Ева. — Хотите кофе?
— Я его не пью.
— Не пьете кофе? На что ж тогда похожа ваша жизнь?
Мартинес кисло улыбнулась и знаком подозвала маль—чишку-официанта.
— Сделай-ка мне чаю, — велела она, когда парень по—дошел, —
да не из этих ваших дурацких пакетиков, а зава—ри, как полагается, иначе я
поджарю твою тощую задни—цу! — Покончив с указаниями относительно чая,
Марти—нес повернулась к Еве: — Вы, видимо, обратились ко мне в надежде на
то, что я помогу вам повесить что-нибудь на Коли и Миллза? Так вот, учтите,
этого не будет! Вам, оче—видно, нравится копаться в грязи не меньше, чем
геста—повцам из отдела внутренних расследований, а меня от этого мутит.
Ева спокойно поднесла к губам чашку и взглянула по—верх нее на свою
собеседницу.
— Я поняла вашу мысль. А теперь скажите, откуда вы все это взяли?
— Когда один коп начинает охотиться на других, слу—хи об этом
разносятся быстро. Теперь под удар попал Сто двадцать восьмой отдел. Двое
наших уже убиты, а вы... Вы бы лучше попытались выяснить, кому выгодно
очернить этих бедняг еще до того, как их успели опустить в могилу!
Ева уважала женщин с таким непреклонным, бунтар—ским характером, но сейчас
она подумала, что вряд ли эта черта помогает Мартинес в продвижении по
служебной лестнице.
— Что бы вы ни слышали, что бы вы ни думали, моей главной задачей
является найти тех, кто их убил.
— Ну конечно! Охотно верю! — с нескрываемым сарказмом фыркнула
Мартинес. — Вашей главной задачей является прикрыть задницу своего
муженька!
— Простите, что вы сказали? Я вас не поняла.
— А что тут непонятного?
Чистилище
принадлежит вашему мужу. Вполне
возможно, что там творились какие-то грязные делишки, о которых пронюхал
Коли: они ведь не подозревали о том, что их бармен на самом деле являет—ся
полицейским. И, когда он подобрался слишком близко, взяли да и кокнули его,
чтобы спрятать концы в воду!
— А как вы в таком случае объясните смерть Милл—за? —
поинтересовалась Ева.
— Это только вы считаете, что убийства Коли и Милл—за связаны друг с
другом, — передернула плечами жен—щина.
— Знаете, Мартинес, когда я впервые повстречала вас с Миллзом, я сразу
решила, что если в вашем тандеме и есть придурок, то это именно Миллз. А
теперь вы подры—ваете мою веру в себя: заставляете меня усомниться в моих
способностях разбираться в людях.
Глаза детектива Мартинес и так были темными, теперь же они пылали, как два
черных солнца.
— Вы не являетесь моим непосредственным начальни—ком, лейтенант
Даллас, — отчеканила она. — Поэтому я не обязана выслушивать от
вас оскорбления!
— В таком случае выслушайте хотя бы совет человека, который прослужил в
полиции гораздо дольше вашего. Для начала научитесь соображать, когда можно
говорить, а когда необходимо молчать. Не прошло и пяти минут, как мы здесь
находимся, а вы наговорили уже в пять раз боль—ше, чем я хотела узнать. Вы
рассказали мне все.
— Черта с два! Ничего я вам не рассказала!
— Ну как же! Вы сообщили о том, что кто-то пытается бросить тень на ваш
отдел. Что, видимо, этот же
кто-то
распускает слухи, будто Коли и Миллз
брали на лапу. Спросите себя: кому это выгодно? Кто хочет, чтобы все вы
насторожились и стали смотреть на меня, как на злейшего врага? Подумайте,
детектив!
Ева ненадолго умолкла и отпила из своей чашки, давая собеседнице время
переварить услышанное, а затем вновь заговорила:
— Мне нет нужды покрывать Рорка. Он сам умеет по—стоять за себя и уже
давно привык рассчитывать только на свои силы. Так кого может беспокоить тот
факт, что мое расследование бросает тень на двух полицейских? Только того, у
кого есть причины для беспокойства. Разве я не права?
— Обо всем рано или поздно становится известно, — сказала
Мартинес, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.
— Вот именно! Особенно когда это кому-то очень нужно. Вы что, всерьез
думаете, что это я положила боль—ше трех миллионов долларов на счета Коли и
Миллза, для того чтобы, по вашему выражению,
прикрыть задницу моего мужа
?
Что я на протяжении нескольких месяцев переводила им огромные суммы с
единственной целью — скомпрометировать своих коллег-полицейских?
— Только вы одна и говорите, что на их счетах были такие деньги...
— Да, я это говорю! Причем со всей ответственно—стью!
Несколько секунд Мартинес молча смотрела в лицо Еве, затем закрыла глаза.
— Черт! О, черт! Я не могу поверить, что мои товари—щи способны на
такое! Ведь я же — коп в пятом поколе—нии! В полиции служила вся моя родня
на протяжении последних ста лет! Для меня все это очень много значит. Я
всегда считала, что мы, полицейские, должны стоять друг за друга горой...
— Я не прошу, чтобы вы выносили кому-то приго—вор, — мягко сказала
Ева. — Я прошу вас только об од—ном — подумать. К сожалению, далеко не
каждый из на—ших коллег уважает свой полицейский значок так же, как вы или
я. Два человека из вашего отдела убиты. У каждого из них было больше денег,
чем любой обычный коп смо—жет заработать за всю жизнь. Теперь они мертвы. Вы
гото—вы к тому, чтобы стать следующей жертвой?
— Следующей жертвой? — эхом откликнулась Марти—нес. — Вы
думаете, мне грозит опасность? — Ее глаза сно—ва яростно
вспыхнули. — Значит, по-вашему, я тоже брала взятки?
— Я проверяла, но не нашла ничего, что указывало бы на это.
— Ах вот как! — буквально взвилась Мартинес. — Я пахала день
и ночь, чтобы заработать нашивки детекти—ва, а ты теперь тащишь меня на
растерзание в отдел внутренних расследований?!
— Успокойтесь, никуда я вас не тащу. Но если вы не будете со мной
откровенны, то тем самым подпишете свой смертный приговор. Я, правда, еще не
знаю, каким спосо—бом его приведут в исполнение... — Ева резко подалась
вперед. — Кто стоит за всем этим, Мартинес? Будьте же, в конце концов,
детективом, раскиньте мозгами! С кем мог—ли быть связаны Коли и Миллз? У
кого достаточно денег, чтобы купить полицейского и превратить его в Иуду?
— Рикер... — Пальцы Мартинес сжались в кулаки с такой силой, что
костяшки побелели. — Будь он про—клят!!!
— Вы же сами выслеживали его! Когда вы отправля—лись его брать, у вас
было все необходимое — и для ареста, и для обвинения, и для вынесения
приговора. Улики, вещдоки, свидетельские показания. Причем вы действовали
крайне осторожно, чтобы не спугнуть его. Я не права?
— На то, чтобы организовать и подготовить все это, у меня ушли месяцы
работы. Я только что не спала в об—нимку с делом № 20 — 4/7! Я не спешила,
перепроверяла все по десять раз, лишь бы только ничего не упустить. А потом
все вдруг рассыпалось, как карточный домик! Я ничего не понимала и лишь
продолжала твердить себе, что этот мерзавец просто слишком хитер и
изворотлив. И все же... Что-то подсказывало мне, что у него может быть —
должен быть! — сообщник из числа наших. Но я попросту отказывалась в
это верить. И не верю до сих пор.
— Теперь-то уж придется поверить.
Мартинес поднесла чашку к губам: у нее пересохло в горле.
— Зачем вы установили за мной слежку?
— А, значит, заметили?
— Еще бы не заметить! Я, впрочем, так и полагала, что в качестве
очередной жертвы вы выберете именно меня.
— Выберу, если узнаю, что вы коротаете ночи в постели Макса Рикера.
Пока же наблюдение за вами установле—но лишь в целях обеспечения вашей
безопасности.
— Снимите его. Если уж я решу помогать вам, пусть никто не дышит мне в
затылок. У меня до сих пор сохра—нилась информация, которую мне удалось
собрать, охотясь за Рикером, — все записи, планы, схемы, описание
каждого шага, который приближал нас к цели. После такого сокрушительного
поражения мне было противно да—же притрагиваться к этим бумагам, но теперь я
снова зай—мусь ими.
— Мне хотелось бы иметь копию этого вашего до—сье, — сказала Ева.
— Я сделаю ее для вас. В конце концов, это моя ра—бота.
— А когда мы прижмем Рикера к стенке, я позабочусь о том, чтобы вы
получили повышение, — пообещала Ева.
— Это для меня и впрямь кое-что значит. Работа для меня — все! А что
касается этого дела... Капитан Рот ска—зала, что в данном случае я утратила
объективность. И на—верное, она была права. — Губы Мартинес
дрогнули. — Я действительно не могла быть объективной. Подумайте сами:
я вставала с мыслью об этом деле, завтракала, думая о нем, и ложилась спать,
размышляя о том же! Если бы я не погрузилась в него до такой степени, я
могла бы во—время увидеть, откуда исходит опасность. Я обратила бы внимание
на то, как агрессивно ведет себя Миллз, как он лезет во все дырки и пытается
выведать каждую деталь предстоящей операции. А тогда я принимала все это за
обычный мужской выпендреж.
— Каждый из нас отвечает только за самого себя. Так что не терзайтесь
понапрасну — вы ни в чем не виноваты.
— Послезавтра состоятся похороны Коли. Теперь я уже не сомневаюсь в
том, что он тоже был повязан с Рике—ром. Я плюну на его могилу! Мой дед,
полицейский, погиб, выполняя служебный долг, — он спас двух детишек.
Они давно уже взрослые — даже старше меня, — и все же каждый год
присылают моей бабушке по два письма: поздравление с Рождеством и еще одно —
в тот день, когда дед спас им жизнь. Они не забывают этого. Так что дело не
в повышении, Даллас. Просто мы — полицейские!
Немного поколебавшись, Ева снова подалась вперед и торопливо заговорила:
— Послушайте, Мартинес! Я задержала четырех бой—цов Рикера и почти
заставила расколоться одного из них. Мы заключили сделку: я предоставляю ему
иммунитет от судебного преследования в рамках программы защиты свидетелей, а
он
сливает
мне информацию на своего шефа. Сегодня утром должны были
состояться предва—рительные слушания. Его привезли в суд, и, хотя он
по—стоянно находился под присмотром двоих конвоиров, кто-то ухитрился его
убить. Вот так! Откуда-то идет утеч—ка информации, и я не знаю, откуда
именно. Прежде чем вы окончательно решите сотрудничать со мной, я обяза—на
предупредить вас: об этом может стать известно преступникам, и тогда вам
будет грозить нешуточная опас—ность.
Мартинес отодвинула пустую чашку:
— Я ведь уже сказала, Даллас: мы — полицейские.
После встречи с детективом Мартинес Ева несколько часов сидела за
компьютером, считывая информацию с экрана монитора. Когда у нее наконец
начали слезиться глаза, она решила сделать перерыв и нанести еще один ви—зит
Пэтси Коли. Она приехала к ней под предлогом того, что должна выяснить кое-
какие дополнительные подроб—ности, и уже через двадцать минут разговора была
уверена, что той действительно ничего не известно о делах ее мужа. По
крайней мере, такой вывод подсказывало Еве внутрен—нее чувство, когда она
садилась в машину. Вот только можно ли ему доверять? Теперь Ева уже не была
в этом столь же уверена, как раньше.
Сейчас, впрочем, ее больше занимало другое — список полицейских, которых
усердно проверял Макнаб, пытаясь отделить зерна от плевел и в течение
каждого часа сооб—щая ей о результатах своих
раскопок
.
Поскольку Ева находилась неподалеку от управления, она решила заехать на
работу, чтобы проверить по полицейскому архиву кое-какие имена. Она
надеялась нащупать связи между полицейскими из списка и Рикером, од—нако,
несмотря на все ее ухищрения, обнаружить ничего, заслуживающего внимания, ей
не удалось. В конечном итоге Ева поняла, что ничего не найдет, если только
не попытается копнуть глубже, а это было рискованно. Она знала, что означает
...Закладка в соц.сетях
