Жанр: Любовные романы
Наказание - смерть
...еня хочешь?! — Ева вскочила на ноги; от
безвыходности ей хотелось как следует стукнуть его кулаком. — Я же
сказала, что сожалею!
— Ты сожалеешь только о том, что я загнал тебя в угол и заставил
признаться.
— Ладно, пусть так! — Злясь на себя, на Рорка, Ева в бессильной
ярости пнула ногой диван. — Ну, не умею я извиняться! Я люблю тебя и от
этого схожу с ума! Этого что, недостаточно?
Рорк против воли рассмеялся, и Ева подняла на него удивленный взгляд.
— Ну ты и фрукт! — со смехом проговорил ой.
— Я хотела получить хотя бы небольшую фору для то—го, чтобы... А,
черт! — выругалась она, услышав трель своего сотового телефона.
С трудом подавив желание взять трубку и запустить ею изо всех сил в стену,
Ева нажала кнопку включения и не—приветливо проговорила:
— Алло! Даллас слушает.
— Лейтенант Даллас, вас вызывает центральная дис—петчерская. Поступило
сообщение об убийстве. Тело об—наружено на нижнем уровне моста Джорджа
Вашингтона, ближе к восточному берегу. Жертва предварительно опо—знана как
лейтенант Алан Миллз из Сто двадцать восьмо—го отдела. Вам приказано
немедленно осмотреть место преступления и составить рапорт.
— О господи, только этого не хватало! Ладно, я все по—няла. Найдите мою
помощницу, офицера Делию Пибоди. Я выезжаю.
Ева сидела, тяжело опустив голову на руки, и ощущала гулкое биение сердца
там, где ему не положено быть, — в самом низу живота. Ее руки дрожали,
к горлу подкатывала тошнота.
— Еще один убитый, — пробормотала она. — Еще один убитый
полицейский!
— Я еду с тобой, — сказал Рорк и, когда она отрица—тельно помотала
головой, добавил: — С тобой или один, но я еду! Одевайся. Я сяду за руль —
быстрее доедем.
Арки моста сияли гирляндами из тысяч электрических лампочек, а луна висела
на ясном ночном небе, как боль—шая люстра. Несмотря на поздний час, по мосту
в обоих направлениях неслись автомобили. Жизнь шла своим че—редом. Но нижний
уровень моста был сейчас закрыт для транспортного потока. Въезды на него
были перегорожены десятком черно-белых полицейских машин, а вокруг них
бестолково суетились копы, как собаки перед началом охоты. На лицах играли
сине-красные сполохи от вра—щающихся мигалок.
Ева не без труда протиснулась через это столпотворе—ние. Не обращая ни на
кого внимания, игнорируя привет—ствия коллег, она шла к грязной машине
бежевого цвета, стоявшей в полосе реверсивного движения — прямо посе—редине
дороги.
Миллз сидел на пассажирском сиденье. Голова его опустилась на грудь, глаза
были закрыты. Можно было бы подумать, что он решил отдохнуть да и заснул,
если бы не кровь, заливавшая всю его грудь.
Ева обрызгала руки и подошвы туфель специальным аэрозолем под названием
Силин
, чтобы ни на чем не ос—тавлять своих отпечатков. Производя эту
операцию, она смотрела на то, что некогда было лейтенантом Миллзом. Для нее
сразу стало ясно, что такое положение телу прида—ли уже после убийства.
Заглянув внутрь машины, Ева сра—зу же увидела полицейский жетон, валявшийся
в луже крови в ногах у трупа. А рядом с ним тускло поблескивали серебряные
монеты...
— Кто его обнаружил? — резко спросила Ева.
— Добрый самаритянин, — откликнулся один из полицейских, делая шаг
вперед. — Он сейчас сидит в патруль—ной машине с нашими ребятами.
Перепуган до смерти.
— Записали его имя, адрес, показания?
— Да, лейтенант, — Коп проворно вынул из нагрудно—го кармана
блокнот. — Джеймс Стайн. Живет в доме 1001 по Девяносто пятой улице. Он
сегодня работал допоздна и, когда возвращался домой, заметил стоящую на
раздели—тельной полосе машину, в которой кто-то сидел. У него, как он
утверждает, сразу возникло нехорошее предчувст—вие. Он подошел к машине,
полагая, что, возможно, кому-то требуется помощь. Ну а потом увидел вот это
и тут же позвонил нам.
— В котором часу он позвонил?
— Э-э... в двадцать один пятнадцать. Мы с напарни—ком первыми явились
сюда — примерно в двадцать один двадцать пять. Сразу поняли, что это
полицейская машина без опознавательных знаков, связались с управлением и
передали номер автомобиля и описание убитого.
— Ладно. Отвезите Стайна домой.
— Вы не хотите допросить его, лейтенант?
— Только не сейчас. Проверьте, правильно ли он на—звал свой адрес, и
проводите до дверей.
Ева отвернулась от патрульного и увидела еще одну черно-белую машину, из
которой вылезали Пибоди и Макнаб. Подойдя поближе, Пибоди нагнулась,
заглянула в окно машины, и ее губы сжались в узкую полоску.
— Извините, лейтенант, — заговорила она оправды—вающимся
тоном, — мне позвонили из диспетчерской, ко—гда мы с Макнабом
находились... вместе, и мне не удалось от него отделаться.
— Н-да. — Ева посмотрела в ту сторону, где в свете уличных фонарей
возвышалась темная фигура Рорка. — Мне это знакомо. Обработай руки
Силином
и сними место преступления во всех ракурсах.
У моста затормозила еще одна машина. Увидев, что из нее выбралась капитан
Рот, Ева не сумела сдержать руга—тельство, вызвавшее в толпе патрульных
одобрительный гул. Однако ей не оставалось ничего другого, как пойти
навстречу капитану:
— Докладывайте, лейтенант.
Они обе прекрасно знали, что Ева ничего не станет ей докладывать. Пару
секунд женщины, крепко сжав зубы, молча смотрели друг на друга, пока наконец
Ева не сказала:
— На данный момент, капитан, мне известно не боль—ше, чем вам.
— Мне известно, лейтенант, что вы сели в лужу, и в результате у меня на руках еще один мертвец.
Гул голосов вокруг них мгновенно стих, будто кто-то повернул ручку
невидимого транзистора.
— Капитан, я извиняю вас, поскольку понимаю ваше тяжелое эмоциональное
состояние. Но впредь, если у вас возникнет желание на меня наехать,
используйте для это—го официальные каналы. И не вздумайте делать этого,
ко—гда я нахожусь на месте преступления — на своем рабочем месте!
— Это уже не ваше рабочее место!
— Мое! И поэтому в случае необходимости я имею полное право выдворить
вас отсюда. Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам.
— Хотите вывести меня из себя, Даллас? — Жесткий палец Рот уперся
в грудь Евы. — Хотите потягаться со мной силами?
— Нет, не особенно. Но придется, если вы будете ты—кать в меня пальцами
или вмешиваться в расследование, которое я провожу. А теперь — либо
угомонитесь, либо проваливайте отсюда!
В глазах Рот пылало бешенство, зубы скрежетали. Ева уже приготовилась к
рукопашной, но в этот момент по—слышался голос, окликавший Рот:
— Капитан! — Сквозь толпу пробирался сержант Клу—ни. Его лицо
горело, дыхание тяжело вырывалось из гру—ди, словно он пробежал марафонскую
дистанцию. — Ка—питан Рот! Мне нужно с вами поговорить! Наедине!
Рот кинула на Еву взгляд, полный ненависти, развер—нулась на каблуках и
пошла прочь.
— Я очень сожалею об этом инциденте, лейтенант, — примирительно
произнес Клуни, а затем наклонился и окинул убитого взглядом, в котором
читалось неподдельное горе. — Для нее это очень болезненная потеря.
— Все понятно. А что вы здесь делаете, Клуни?
— Известия распространяются быстро. Сегодня ночью мне предстоит
постучать в двери еще одной безутешной вдовы. Будь проклята эта работа!
Он повернулся и пошел назад — туда, где его ожидала Рот.
— С какой стати она на вас так наезжает? — послы—шался голос
Макнаба из-за спины Евы.
Ева молча мотнула головой в сторону машины с сидя—щим в ней трупом. Макнаб,
похоже, не понял, что она имела в виду, но удержался от дальнейших
расспросов.
— Могу я вам быть чем-нибудь полезен, лейтенант? — спросил он.
— Если понадобишься, я дам тебе знать. — Она шагну—ла в сторону,
затем остановилась и повернула голову: — Эй, Макнаб!
— Да, лейтенант?
— А ты, оказывается, не всегда бываешь засранцем.
Он ухмыльнулся, сунул руки в карманы и направился к Рорку:
— О, и вы тоже приехали?
— По-видимому, да. — Рорку страшно хотелось ку—рить, а сигареты он
оставил дома и поэтому был мрачнее тучи. — Что там за хреновня с
капитаном Рот? — Макнаб пожал плечами, и Рорк нахмурился. — Брось
прикиды—ваться, Ян! Никто не знает больше сплетен, чем сотрудни—ки отдела
электронного сыска.
— Ну что ж, вы все верно понимаете. Когда пристук—нули Коли, мы
действительно покопались в ее досье, по—скольку он был ее подчиненным. Рот
служит в полиции уже восемнадцать лет, упряма как осел, принимала уча—стие в
несчетном количестве операций, облав и задержа—ний, имеет целую кучу
благодарностей от начальства и не—сколько выговоров, за нарушение
субординации. Правда, выговоры она получила еще на заре своей карьеры.
Про—шла по всем ступенькам служебной лестницы, чуть мень—ше года назад
получила звание капитана. Хотя после того, как развалилось дело Рикера,
которое она вела, едва не потеряла это звание.
Оба мужчины посмотрели в ту сторону, где стояла ка—питан Рот.
— И поэтому стала очень раздражительной? — пред—положил Рорк.
— Похоже на то. Несколько лет назад имела пробле—мы с алкоголем, но,
прежде чем они стали представлять серьезную угрозу, добровольно прошла курс
лечения. Второй раз замужем, но, как утверждает мой источник, этот брак тоже
весьма шаток. Она живет только одним — работой.
Макнаб помолчал, гладя на беседующих Клуни и Рот.
— Если вас интересует мое мнение, могу сказать: она отлично знает свою
работу и делает ее весьма... агрессив—но. Полагаю, она вполне заслужила свои
капитанские на—шивки. Но потеря сразу двух сотрудников — тяжелый удар для
Рот. А еще тяжелее то, что их убийства расследует дру—гой коп, тем более с
такой репутацией, как у Даллас,
— И что же это за репутация такая?
— Она — лучшая, вот и все, — просто ответил Макнаб и
улыбнулся. — Пибоди, правда, тоже ничего. Кстати, ваш совет
относительно того, как покрепче привязать ее к се—бе, сработал просто
отлично.
— Рад это слышать.
— Правда, она по-прежнему продолжает общаться с Чарльзом Монро — этой
проституткой в штанах, — жа—лобным голосом добавил Макнаб, а затем
извлек из кармана огромную пачку черносмородинной надувной жвач—ки и
протянул ее Рорку.
А, собственно, какого черта?
— подумал тот и взял один брикетик.
Задумчиво работая челюстями, мужчины наблюдали за тем, как работают женщины.
Ева не обращала внимания на людей, что толпились вокруг. Она могла бы отдать
приказ очистить место пре—ступления от посторонних, но посчитала, что не
вправе так поступить. Ведь это были не простые зеваки, а поли—цейские,
которые только что потеряли своего товарища.
Пибоди включила диктофон, и Ева начала диктовать:
— Убитый — лейтенант Алан Миллз, сотрудник Сто двадцать восьмого отдела
по борьбе с наркотиками. Белый, возраст — сорок четыре года. Тело обнаружено
на пасса—жирском сиденье служебного автомобиля, стоявшего на разделительной
полосе восточной части моста Джорджа Вашингтона. Причина смерти пока не
установлена. — Ко—гда Пибоди выключила диктофон, Ева добавила: — А ведь
он был сильно пьян.
— Простите?
— От него явственно пахнет джином.
— Как вы только унюхали, лейтенант? — проговорила Пибоди, дыша
носом. — В машине стоит такой жуткий за—пах!
Рукой, обработанной
Силином
, Ева отвернула полу пиджака убитого и увидела,
что его оружие находится в кобуре.
— Похоже, Миллз даже не пытался достать пистолет. И почему он находится
не за рулем? Это его машина, а ни один детектив ни за какие сокровища мира
не пустит за руль своего служебного автомобиля постороннего
челове—ка. — Ева сморщила нос. — Я чувствую, что здесь пахнет не
только кровью и джином.
Она расстегнула ремень безопасности — и тут же ин—стинктивным движением
убрала руки. Она сделала это во—время: в следующую секунду из-под рубашки
Миллза вы—скользнул ужасный серо-лиловый клубок внутренностей и шлепнулся на
резиновый коврик, повиснув на одной тол—стой кишке.
— Ой! — пронзительно взвизгнула Пибоди, мгновенно став белой как полотно. — Даллас!..
— Иди подыши воздухом, — велела Ева.
— Я... Со мной все в порядке. Мне просто... — Пибоди едва успела
добежать до перил моста, и ее желудок тут же освободился от сыра и фасолевых
такос, которыми она ла—комилась в компании Макнаба.
Ева закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдо—хов. В голове у нее
слегка шумело, будто откуда-то издале—ка доносился морской прибой. Когда Ева
вновь обрела са—мообладание, она сообразила, что этот шум идет с верхне—го
уровня двухъярусного моста. Твердой рукой она расстегнула пропитанную кровью
рубашку Миллза. Кар—тина, открывшаяся ее взгляду, была поистине ужасна: его
живот был взрезан, как у рыбы, — от грудины до самого паха.
Испытывая тошноту, Ева распрямилась, шагнула в сторону и наполнила легкие
прохладным, свежим возду—хом. Ее взгляд скользнул по поверхности моря и по
обращенным к ней лицам. Некоторые были мрачны, на других читался испуг,
третьи выражали неподдельный ужас.
Сквозь звон, раздававшийся в ушах Евы, до нее донес—ся слабый голос ее
помощницы:
— Я в порядке. Со мной все нормально.
И тут же другой, мужской голос проговорил:
— Давай присядь на минутку. Ну, пожалуйста, милая.
— Макнаб, возьми у нее диктофон. Он нужен мне здесь.
— Нет, не надо... Я сама...
Пибоди оттолкнула заботливые руки Макнаба, кото—рый пытался усадить ее на
тротуар, и расправила плечи. Лицо и губы ее были белыми как мел, но она все
же нашла в себе силы и подошла к Еве.
— Простите меня, лейтенант, мне очень стыдно.
— Не извиняйся, тут нет ничего стыдного. Давай дик—тофон, я сама все
закончу.
— Нет, босс, я уже в порядке. Я все сделаю.
Посмотрев на помощницу оценивающим взглядом, Ева кивнула:
— Ладно, запиши на диктофон описание повреждений. Не думай об этом,
просто говори. Закрой свой разум для страха. — Она подняла руку и
хотела потереть лицо, но вовремя спохватилась. — Где, в конце концов,
эти черто—вы медики?
— Возьмите, лейтенант. — Рорк протянул жене бело—снежный носовой платок тончайшего шелка.
— Спасибо, — машинально ответила Ева.
Она обтерла лицо, руки и принялась оглядываться по сторонам, ища, куда бы
деть мятую окровавленную тря—пицу, в которую превратился платок. В итоге Ева
сунула его в полиэтиленовый пакет для вещественных доказа—тельств.
— Ты не должен здесь находиться, — сказала она Рорку. —
Отойди.
— А ты должна хотя бы пару минут отдохнуть, — пари—ровал
он. — На тебе лица нет.
— Мне сейчас лицо не нужно. Мне нужно работать. Стоит хоть на минуту
расслабиться, как тут же переста—ешь... чувствовать место преступления.
Извини, — сказала она и протянула мужу пакет с пропитанным кровью
кус—ком шелка.
Сразу же вслед за этим Ева увидела, что к ней снова направляется капитан
Рот, а в кильватере у нее плетется сержант Клуни. Она сразу набычилась,
крепко уперлась ногами в землю и приготовилась к новой схватке. Однако ее не
последовало.
Подойдя к машине Миллза, Рот остановилась так рез—ко, как будто наткнулась
на невидимую преграду, и уста—вилась на жалкие останки человека, который до
сегодняшнего дня служил под ее началом. Взгляд капитана остекленел.
— Матерь Божья! — только и сумела выговорить она. Ее глаза горели,
но оставались при этом сухими, а вот на глазах у Клуни выступили слезы.
— Господи Иисусе! Что они с тобой сделали, Миллз! — сдавленно
прошептал он, прикрыв веки и тяжело дыша. — Капитан, мы не можем
рассказать об этом его близким. Это окончательно убьет их. Нужно срочно
ехать к нему домой и изложить родственникам какую-нибудь свою версию
случившегося, прежде чем они услышат об этом в теленовостях. А потом скажем,
что журналисты либо на—путали, либо наврали.
— Хорошо, Арт, поступай, как считаешь нужным. — Рот подняла глаза
и увидела, что Ева достала из кармана сотовый телефон. — Что вы
делаете? — спросила она.
— Хочу выяснить, куда запропастилась бригада меди—ков.
— Я уже позаботилась об этом. Они прибудут с мину—ты на минуту. Я
хотела бы поговорить с вами. С глазу на глаз, — добавила она. —
Клуни, помоги помощнице лейтенанта очистить место преступления. Пусть все
наблюда—тели отойдут подальше и остаются там.
Рот и Ева отошли от машины в густую тень, подаль—ше от яркого света уличных
фонарей. Здесь дышалось гораздо легче. По сравнению с могильным зловонием,
царившим возле машины, запах выхлопных газов и на—гревшегося за день
асфальта казался божественным аро—матом.
— Лейтенант, я хочу извиниться за свое недавнее по—ведение.
— Я не держу на вас зла.
— Видите ли, для меня все случившееся стало полной неожиданностью.
— Точно так же, как для меня — ваши извинения.
Рот моргнула, затем медленно покачала головой;
— Да, ненавижу извиняться. Я не достигла бы нынеш—него положения, если
бы постоянно извинялась за все свои вспышки гнева и нервные срывы, которые
неизбежны при нашей работе. Как, впрочем, и вы, лейтенант.
— Что касается меня, капитан, то я обычно стараюсь держать свои эмоции
в узде.
— Значит, вы лучше меня. Или менее амбициозны. — Рот глубоко
вдохнула, а затем со свистом выпустила воз—дух сквозь стиснутые зубы. —
В каждую из наших с вами встреч — и в день убийства Коли, и сейчас — я вела
себя чересчур... эмоционально. Я приняла слишком близко к сердцу смерть
Коли, потому что он мне нравился. Очень нравился. А смерть Миллза я тоже
приняла слишком близко к сердцу, но уже по другой причине — потому, что я
его терпеть не могла.
Рот оглянулась на машину, в которой, свесив голосу на распоротую грудь,
сидел мертвый детектив.
— Он был настоящим подонком, — снова заговорила Рот. — Тупым,
ограниченным человеком. Он не скрывал, что женщине, по его мнению, место на
кухне. Ей положе—но мыть кастрюли, рожать детей и
не лезть в мужские
де—ла
. В частности, Миллз считал, что женщина с полицей—ским жетоном — это
полный нонсенс. Он ненавидел нег—ров, евреев, азиатов... Да он вообще
ненавидел всех, кто не был похож на него самого — толстого белого мужчину!
Но, несмотря на это, он являлся моим подчиненным, и я во что бы то ни стало
хочу найти того, кто его вот так вы—потрошил.
— Я тоже, капитан.
Рот кивнула. Женщины увидели, как на мост въехала еще одна машина, и оттуда
выгрузилась бригада судебных медиков. Среди них Ева разглядела Морса —
главного па—тологоанатома полицейского управления.
— Расследование убийств не моя область, Даллас, и Клуни был совершенно
прав, когда только что убеждал меня в этом. Мне известна ваша блестящая
репутация, и я полностью полагаюсь на вас. Но я хочу... — Она осеклась и
досадливо прикусила губу. — Я была бы очень призна—тельна вам, если бы
вы согласились прислать мне копию своего отчета.
— Вы получите его завтра утром.
— Благодарю вас. — Рот повернула голову и внима—тельно посмотрела
на Еву. — А вы и вправду такой вели—колепный сыщик, как про вас
говорят?
— Я не слушаю, что про меня болтают!
Рот коротко фыркнула:
— Ну ладно, не стану вам больше мешать.
С этими словами она протянула руку, и Ева крепко пожала ее. А затем женщины
разошлись: одна — расска—зать о смерти родственникам убитого, другая —
выведать у этой же смерти ее тайны...
В воздухе замаячил первый вертолет прессы, но Ева решила, что разберется с
этой проблемой позже.
— Да, здорово его разделали. — Морс покрутил го—ловой, натягивая
латексные перчатки и прорезиненный плащ.
— Первым делом проведи токсикологическое исследо—вание, —
попросила стоявшая рядом Ева. — Я уверена, что в момент убийства Миллз
находился в отключке. Его ору—жие осталось в кобуре, на лице и теле нет
никаких по—вреждений, которые свидетельствовали бы о том, что он пытался
оказать сопротивление. Кроме того, от него на милю разит джином.
— Для того чтобы вырубить такого верзилу, в него нужно влить целую
цистерну джина, — уважительно про—говорил Морс. — Полагаешь, он
был убит прямо здесь, на этом сиденье?
— Иначе здесь бы не было столько крови. Убийца на—поил Миллза,
возможно, подсыпав ему что-нибудь в джин, затем не поленился расстегнуть ему
рубашку и вспорол живот. Потом он снова застегнул рубашку и при—стегнул
убитого ремнем безопасности — чтобы внутренно—сти не вывалились до того
момента, когда какой-нибудь счастливчик вновь расстегнет его.
— По-моему, я догадываюсь, кто оказался этим счаст—ливчиком, —
улыбнулся Морс, с сочувствием глядя на Еву.
— Да, именно я отстегнула ремень. — Ева поморщи—лась, будто вновь
почувствовала прикосновение к рукам скользких кишок Миллза. — Затем
убийца привез Миллза сюда, оставил машину и ушел. Заранее уверена, что мы не
обнаружим ни одного отпечатка пальцев.
Ева огляделась вокруг.
— Смелый парень. Все тот же смелый парень... Воз—можно, он Миллза и
прикончил здесь же, хотя я не думаю, что он уж до такой степени наглый. Но,
как бы то ни бы—ло, убийца должен был сидеть здесь и ждать, пока на доро—ге
не окажется машин, чтобы его потом не смог опознать никто из проезжавших
мимо водителей. А может быть, тут была еще одна машина, которая потом увезла
убийцу...
— Сообщник?
— Не исключено. Нужно связаться с дорожной поли—цией и выяснить, не
заметили ли они сегодня вечером еще одну машину на разделительной полосе. Не
мог же он в самом деле топать пешком через весь этот чертов мост! У него был
четкий план, он все просчитал заранее. Пото—ропись, пожалуйста, с
токсикологическим исследованием, Морс!
Пибоди стояла у перил моста, рядом с ней — Макнаб. Румянец уже вернулся на
ее щеки, но Ева знала, что в эту ночь ее помощницу будут мучить кошмарные
видения.
— Макнаб, хочешь участвовать в расследовании?
— Да, лейтенант.
— В таком случае отправляйтесь с Пибоди к дорож—ным полицейским и
возьмите видеозаписи из камер на—блюдения, установленных на мосту. Все
кассеты с обоих ярусов с записями, сделанными в течение последних су—ток.
— Все-все?
— Нужно просмотреть все, и тогда, возможно, нам улыбнется удача.
Начните их просматривать с этого вре—мени и назад. Найдите мне ту чертову
машину, которая увезла убийцу!
— Вы ее получите.
— Пибоди, проведи стандартную проверку человека по имени Джеймс Стайн,
этого
доброго самаритянина
. Вряд ли ты что-нибудь обнаружишь, но для
очистки сове—сти сделать это необходимо. Завтра в восемь утра явитесь ко мне
домой с отчетом.
— Но ведь завтра утром вы собирались заняться Льюи—сом! —
напомнила Пибоди. — И велели мне явиться в управление в половине
седьмого.
— Я им и займусь. А тебе сегодня предстоит долгая ночь.
—
...Закладка в соц.сетях
